устав проекта знакомство с администрацией роли f.a.q фандом недели нужные персонажи хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

проснулся в восемь утра
думаю: "закрою шторы и поваляюсь еще пять минут"
открываю глаза - ОДИННАДЦАТЬ УТРА, БЛТ
классно пять минут прошли, просто нет слов © Adrien Agreste

Финские пограничники приняли яхту из России за «трехголового монстра» © Dipper Pines

когда вместо "финские" прочитала "филингские" и несколько секунд не могла понять, что ещё за пограничники на филинге и зачем они это делают © Ochako Uraraka

пограничники - это модераторы
а российская яхта - это гэвин и диппер, когда они творят какую-нибудь хрень хд © Dipper Pines

Смотрю на список релизов игр, которые я ПРЯМ ЖДУ.
Надо выкинуть из расписания всякое ненужное.
Ну, типа... СОН.
СОН НЕ НУЖЕН - ТОЧНО. © The Hunter

сижу и облизываю картиночку с коллекционкой сайберпанка77. хочу фигурку. и кейс. и вот это всё. уже готов отдавать деньги. © Brock Rumlow

Судя по грохоту, на потолке кто-то упал.
Кто-то или что-то. © Alice Morgan

зарплата пришла! © Izuku Midoriya

Бартон, а Бартон.
А запусти теперь стрелу себе в жопу самостоятельно.
Я ХОЧУ НА ЭТО ПОСМОТРЕТЬ © James Barnes

доказательство того, что Бартон тянет кота за яйца и сыплет соль на рану: Лена, едва зарегистрировавшись, тут же заинтересовалась, что это там за Бартон и почему он ещё не Бартон, а только вздыхает. © Brock Rumlow

Брок главный палильщик вообще © Yelena Belova

причем бартон появился и быстро слинял, оставив бедную-несчастную наташу с тремя дружочками-пирожочками из гидры.
как же так, бартон? © Natasha Romanoff

Придется спасать Бартона.
Нельзя позволить что бы прекрасная морда Реннера страдала от рук всяких там. © Alice Morgan

Чувствую себя как тот самый розовый гусь, который смотрит в окно © Margot Verger

вампирья арфметика проста и прогрессивна: взамен одного закрытого эпизода создаются два новых.
И куда в нас лезет х) © Herbert von Krolock

гэвин рид отстреливает ведьмачий зад смотреть без регистрации и смс
звучит как неплохое название для офигенной ау © Dipper Pines

кажется, хомуре пора заказывать похоронную процессию под долгами © Dipper Pines

- Что? Ролевые? Это для детей!
Официант! Два бокала говна этому джентльмену! © Margot Verger

ощущаю себя так словно у меня остался 1 из 100 хп. © Izuku Midoriya

О том, что перед ним особа как минимум княжеской крови Геральт понял даже не по одежде и охране, которые окружали хрупкую фигурку плотным кольцом. Он часто бывал на приёмах – чаще тем хотелось бы – вращаясь в кругах императоров, королей и придворной элиты, отнюдь не только на уровне приёма заказа, что было бы порой куда проще. Геральт пил с ними, вёл светские беседы, спорил, а один из них всё порывался, да и до сих пор порывается отрубить ему голову, за дерзость, которую ведьмак отнюдь не стеснялся при нём выражать. Их манеры, повадки, жадные, горделивые взгляды уже давно впились и проросли по телу, точно побеги хищного плюща, и теперь взгляд выуживал монарших особ ещё задолго до того, как ему произнесут все их титулы. Это стало почти таким же рефлексом, как чуять бруксу в обличии простой женщины... читать дальше
GAVIN REED, DIPPER PINES, CIRILLA, GERALT, JACOB // кроссовер, nc-21
Солнце разлито в в воздухе, разбрызгалось золотистыми каплями пчёл по чуть колыхающемуся горячему воздуху, где запах разогретой травы смешался с тёплым дыханием мёда на летнем окне.

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » every fight comes from the fight within


every fight comes from the fight within

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

every fight comes from the fight within
Jack Morrison // Gabriel Reyes

https://i.imgur.com/xJEUBMh.png

https://i.imgur.com/kJhBqTd.png

https://i.imgur.com/JfP5pln.png

«

Америка, 2040е годы
Восстание омников набирает обороты, страны и ООН уже не знают, что со всем этим делать, а посреди кровавой бойни всем остальным надо как-то выживать.

»

[icon]https://i.imgur.com/dH8LcCK.gif[/icon]

+1

2

— Гэйб, у нас…проблемы? — ей богу, Джек пытается звучать бодро и даже весело, задавая риторический вопрос в пустоту перед собой, а заодно тихо молясь, чтобы передатчик в ухе продолжал исправно работать. Тот надсадно шипит, когда Моррисон пару раз пытается легко по нему постучать затянутыми в перчатку пальцами, выдает какое-то подобие ровного сигнала и снова срывается на шипение и скрежет. И хрен поймешь, то ли он просто накрылся, то ли омники научились глушить любые сигналы.
— Я еще троих потерял, Гэйб. Троих… — а осталось их, дай бог, еще шестеро, может, пятеро, включая самого Джека. И это из всего отряда в десять человек, которых Моррисон вел за собой, разделившись с остальными. Они — суперсолдаты, созданные, чтобы противостоять машинам, но даже так мрут пачками, словно мухи. А роботов меньше не становится.
Кажется, вообще ни разу не меньше.

Визор барахлит, видимо, поврежденный вместе с передатчиком. Джек прижимается спиной к полуразрушенной стенке. Глубокий вдох и ме-е-едленный выдох, как в детстве учили. Джек — хороший солдат. Обычно тихий, предельно спокойный и собранный, но теперь что-то явно идет не так, его солдаты ложатся, так и не успев сделать хоть какой-либо шаг к цели, а он сам стремительно теряет самообладание. Последнего допустить никак нельзя.
Сглатывая образовавшийся в горле ком и снова собирая волю в крепкие кулаки, 76-й быстро выглядывает из-за укрытия, пытаясь оценить обстановку. Беглым взглядом обводит открывшееся пространство и чуть не получает пулю промеж глаз, вовремя скрывшись обратно в хрупкую безопасность — шустрая пуля просвистела где-то рядом с ухом, чиркнув по скуле опаленным жжением. Моррисон не обращает на это ровным счетом никакого внимания.
— Пятеро справа: двое зажаты в проходе, — он все еще говорит с пустотой, слыша в ответ только обрывочное шипение и, кажется, немного чьих-то криков фоном. Разобрать, орет ли это Рейес или кто-то другой, настроившись на их волну, не представляется возможным. По ходу, сейчас вообще ничего не представляется возможным. Невозможное для суперсолдата, созданного с целью бороться с этим самым «невозможным». Какая ирония.

Он нашаривает рукой осколок зеркала, когда устало опускает ладонь с целью хотя бы секунду передохнуть. Взвешивает стекляшку в руке, медленно отводит ее в сторону так, чтобы в зеркале появилось замутненное отражение. Еще двое, сияют неоном на башке. Прелестно.
Джек думает, что хочет оказаться подальше отсюда, как можно дальше. Может, даже вернуться в Блумингтон и выращивать пресловутую кукурузу, которую ненавидит. Но только не укрываться от озверевших омников, пересчитывая количество патронов в боезапасе и вести учет потерянных бойцов. Джеку натурально не по себе теперь. Одно дело, когда служишь в армии, тебе рассказывают про войну с людьми, а потом, отправляя в программу, вещают абстрактные вещи про абстрактную защиту абстрактного мира от не менее абстрактной угрозы.
Другое, когда угроза становится самой что ни на есть реальной, программа по созданию улучшенных солдат резко начинает обретать смысл, а война с людьми оборачивается в попытку выжить против совершенных, не ведающих ни усталости, ни жалости машин.

Джек не хочет признаваться, что на самом дне подсознания лишь смутной тенью, но все-таки обитает страх.

— Гэйб, тут слишком узкий коридор, нам не пройти, — подумав, солдат знаками приказывает своим ребятам отступать назад, туда, где пространства больше. И да, там омникам будет, где развернуться. Но там будет место и для людского маневра. Наверное, если получится.
— Мы вынуждены отступать. Гэйб, я теряю людей, — Рейес может упрекнуть его в болтовне, может потом — как они выберутся из этого ада — с силой встряхнуть его за воротник, но сейчас Джек не затыкается, во многом из-за того, что он все еще надеется поймать связь.
Омники двигались через город плотным потоком металла, машинного масла и запаха пороха. Линию их наступления пробить было никак нельзя, поэтому Джеку в голову пришла совершенно дикая идея: прорваться через разрушенное здание, оставшееся прямо посреди улицы. Всего лишь пробраться там, минуя орды роботов, и оказаться у них в тылу, нанося удар. Даже не к Омнии подобраться. Только уничтожить угрозу.
Тесное пространство и неожиданное подкрепление из омников-трансформеров Е54 нарушило планы. Сходиться с ними в открытом бою — самоубийство даже для усиленного человека. Бой из укрытия мало чем мог помочь в узких коридорах. Они застряли здесь и отступать становилось опасно, если только им внезапно как-нибудь не повезет.

— Габриэль? — снова шум и стрекот автоматной очереди над самой макушкой. — Твою мать, ты меня слышишь или нет?! Хоть что-нибудь скажи!
[icon]https://funkyimg.com/i/2UrKc.gif[/icon]

Отредактировано Jack Morrison (Ср, 5 Июн 2019 00:57:18)

+1

3

К этому всё и шло.

Вселенная штука такая, которая всё равно найдёт способ тебя переиграть, даже если пытаешься форсировать события. Готовность к войне провоцирует на агрессивные действия, это не аксиома, но событие, повторявшееся из раза в раз на протяжении истории. Штатам нужна была улучшенная по всем параметрам армия? Получите, распишитесь. Но будьте готовы и к тому, что противником выступит чёртов искусственный интеллект, закованный в оболочку из углепластика и оптоволокна. У омников – у тех, что более продвинуты, - программно внедрены несколько базовых эмуляций эмоций, и это выглядит мерзко на металлических лицах, которые в принципе ни на что не должны быть способны кроме непосредственного функционального назначения. Если не получится взять омнии под контроль, то на огромный гроб человечества можно будет смело класть гигантский флаг, сотканный из всех государственных флагов мира. Как дань уважения тем, кто сам себя и низверг прямиком в кромешный ад.

Долбануться. Как же претенциозно.

Габриэль потерял связь с группой Моррисона приблизительно сорок минут назад, и это, чёрт возьми, напрягает до сих пор. Он не думает, что дело в приёмопередатчике коммуникатора, который продолжает барахлить, издавая какие-то невнятные звуки в перерывах между механическим скрежетом и едва терпимым писком. Иногда Габриэлю кажется, что он слышит голос по ту сторону соединения, иногда – нет. Ни одна частота не ловит, даже частота, на которой отдавались приказы командования. Дело определённо точно не в коммуникаторе, потому что Рейес берёг его, зная, что если останется без связи – и себя погубит, и людей за собой потащит. Дело определённо не в этом. Скорее всего, омники где-то поставили мощную глушилку. И стоит её найти как можно скорее.

Габриэль знает, что у него нет другого выбора. Он вытащит их [и себя со своими парнями, и группу Джека], по-другому просто не может случиться. Если не вытащит – его же вздёрнет собственное командование. Найдут, за что. Припишут какую-нибудь красивую историю типа наказания за дезертирство (надо же как-то объяснить ситуацию, если он единственный из двух групп вдруг выживет – хотя в таком случае лучше и не жить вовсе). А Джеку награду посмертную впаяют. За мужество, ага.

Нет уж, хрена с два. Посмертное лучше всё-таки отодвинуть на как можно более долгий срок.

Даже на открытых улицах разливается тошнотворный запах перегретого машинного масла, железа, палёного пластика и черт знает, чего ещё. Прятаться становится всё сложнее, потому что омники – самообучаемы, это тоже заложено в механические мозги вместе с искусственным интеллектом. Они уже запомнили, что вести войну с людьми возможно только в том случае, если вести себя также непредсказуемо, как и сами люди, а, значит, их нужно жать в неудобные пространства, отрезать пути отступления, убирать, если есть возможность, по одному или сразу парами, а в особо блестящем случае – сначала снайперов, потом всем остальных. И медиков приблизительно в ту же очередь, что и снайперов, чтобы вообще не оставить шансов на выживание.

Габриэль тихо рычит сквозь стиснутые зубы, хотел бы выматериться – да толку, услышат ещё, у омников чувствительность к звукам ещё выше. Ну, у некоторых моделей так уж точно. Рейес уже успел подметить, что если продвигаться в определённую сторону, то шум в коммуникаторе становится только сильнее, значит, глушилка находится где-то в той стороне. Сейчас приоритетным казалось просто вырубить её, чтобы иметь возможность хотя бы приблизительно оценить дислокацию людей поблизости и перегруппироваться до того, как их окончательно раскатают тонким слоем по асфальту.

Рейес поглаживает указательным пальцем скобу, не цепляясь за крючок. Выдать себя случайным огнём – самое тупое, что только можно вообразить. Он оглядывается, примечает кого-то из своего отряда, коротко кивает, приободряя, и тут же замечает пустое пространство на том месте, где должен находиться другой человек. Значит, ещё минус один. Херово. Больше всего на свете Габриэль терпеть не мог подписывать похоронки, потому что это обязанность офицера – уведомлять очередную семью, что у них кто-то погиб. Не самая приятная обязанность, и Рейес с большим удовольствием обошёлся бы без неё, но его никто не спрашивал, а складывать с себя обязанности он не привык, да и не станет этого делать, потому что есть такой дурной принцип, постоянный давящий на мозг: «если не я, то кто?»

Окей. Найти глушилку, отключить. связаться хотя бы с Джеком - где его омники носят? - а потом решать, куда уносить ноги. чтобы целее остаться. План не идеальный, но не хуже любого другого, стоит заметить. Габриэль прижимается спиной у самого края стены, мысленно секунда в секунду ведёт отсчёт в голове (у ближайшего орудия перезарядка и выстрел - три секунды), и намеревается одним броском перекинуться за следующее укрытие, там где писк в коммуникаторе становится сильнее.

Только бы оказаться правым.

[icon]https://i.imgur.com/dH8LcCK.gif[/icon]

Отредактировано Gabriel Reyes (Ср, 5 Июн 2019 12:24:18)

+1

4

Габриэль не слышит его, соответственно — не отвечает.

Джек в раздражении дергает на себя одного из своих парней за шкирку, уводя от несмолкающей пулеметной очереди Бастионов, и, юзнув с ним в дыру в стене, прячется за хилой баррикадой из всего, что под руку попалось. Проверить боезапас — если не стрелять в потолок, то должно хватить хотя бы прикрытие отступающих. Проверить передатчик — писк и шорох, все по классике, постоянство, чтоб его.
На Моррисона мешком падает тело одного из ребят: тяжелое, еще теплое, но определенно мертвое. Джек даже не успевает ничего сказать, когда, заглянув в остекленевшие глаза, все понимает. Времени хватает только на то, чтобы быстро закрыть погибшему товарищу глаза.

— Джек, это безумие! — орут, надрываясь, ему в спину, но Джек не слушает, упрямо поправляя перчатки и прикидывая про себя дальнейший маршрут. — Нас там всех перебьют!
— Нас и тут всех перебьют! — он не выдерживает, все-таки оборачиваясь. Указывает на весь тот ад, что разворачивается вокруг, и подходит почти вплотную, очень внимательно, очень холодно и очень пронзительно смотря в глаза.
— Ты хочешь сидеть здесь и ждать, пока нас всех не пустят на фарш, как скот? Ну так сиди. Сиди и жди. А это — единственный шанс, единственный выход. Ты видишь другой? Так скажи мне о нем!
В ответ — молчание. У них нет ничего «другого».
— Молчишь? Вот и я о чем, — Моррисон выдыхает почти устало и даже не смотрит в сторону Рейеса, зная, что тот ничего ему не скажет. Когда Джек упирается в идею, то говорить ему что-либо просто бесполезно, а Габриэль знает, что иногда Джек бывает еще и чертовски прав.
— Если этого не сделаем мы, то никто не сделает. Некому делать будет.

В одном он все-таки оказался прав: некому эту авантюру будет теперь проворачивать. Одна половина личности твердила, что надо цепляться зубами, но не уступать омникам ни сантиметра этого разрушенного здания, потому что «кто, если не мы». Другая упрямо напоминала про необходимость поберечь чужие жизни. Он все-таки командир отряда, он несет ответственность за всех этих людей. Так что же он другим скажет, если бросит товарищей на смерть?
Упрямство и гордость против здравого смысла, браво.
А ведь остальные должны были оставаться на улице. Там хотя бы с пространством должно быть хоть немного проще, если омники не загнали солдат в углы.

Когда они проходят очередной коридор [весьма условный в пресловутом «оупэн-спейсе»], сумев выбраться из более узких помещений, Моррисону приходит идея: у больших офисных зданий никогда не бывает лестниц только с одной стороны. Во многом из-за соображений пожарной безопасности. А это значит, что у этажа есть не только вход, но и выход — с другой стороны. Если они сумеют отвлечь преследовавших их омников и подобраться к лестничному пролету, то, не создавая лишнего шума и маскируя шаги под грохот на улице, они могли бы пробраться мимо, буквально обойдя врага. Оставалось только надеяться на удачу, и что где-нибудь сверху их не поджидает очередная засада.
Противник, конечно, обладал интеллектом и программой по самообучению, но едва ли у них могло бы хватить ума сразу просчитать несколько ходов непредсказуемых людей, минуту назад предпочитавших отступление.

Джек отдает команды знаками, получает в ответ подтверждение и, прячась за перевернутыми столами, движется по стенке дальше к распахнутым дверям. Он уже не пытается разговорить передатчик, еще и из-за необходимости сохранять тишину и скрытность, но нормальных человеческих голосов в ушах начинает чертовски не хватать.
Если он узнает, что все это время Рейес притворялся и слышал, но просто не отвечал, то Джек точно шею ему свернет.
За очень неудачную шутку.
[icon]https://funkyimg.com/i/2UrKc.gif[/icon]

+1

5

Заглушка, скорее всего, где-то в здании на противоположной стороне. До здания с улицы ещё надо добраться, и это половина дела. Другая половина – вычислить, в каком именно здании установлено это устройство, потом найти его и уничтожить. Звучит не так сложно, как придётся выполнять. Раскладывать одну общую задачу на маленькие подпункты – это то, чему учат солдат, чтобы добиться от них максимальной эффективности. В первую очередь, конечно, учат послушанию и выполнению приказов, а потом уже повышают коэффициент полезности. Вот только Габриэль никогда особо не был ни послушным, ни лояльным. Да, приказы он выполнял, но так, как считал нужным. Вот и сейчас он пошёл на рискованную операцию не потому, что, может, удастся забрать рабочий процессор омника, чтобы отдать его учёным на обработку данных [что-то же заставляет их устраивать кровавую бойню, надо попытаться выяснить, что именно, где в системе возник быстро распространяющийся глюк], а потому, что Джек-чтоб-его-Моррисон убьётся на хрен без поддержки со стороны, а разбрасываться ограниченным количеством суперсолдат сейчас совершенно не с руки.

Единственное, на что не рассчитывает Габриэль, так это на турель. Суперсолдат, который забыл про самый простой способ вести непрерывный огонь по движущимся мишеням. Грёбаную самонаводящуюся турель. Потом, если Рейес выживет, он скажет, что это было экстатическое состояние, похожее на режим берсерка, а сейчас, перекидываясь из-за одной стены под защиту другой, он лишь отстранённо слышит очередной механический скрежет наведения и хладнокровно считает секунды до следующего залпа пулеметной очереди. Пули по касательной пролетают где-то за спиной, пара цепляет плотную форму, разрывая её в нескольких местах, обжигающее скольжение царапает голень – к счастью только царапает – и Габриэль оказывается за следующей стеной, морщится от раздражающего писка, раздающегося из коммуникатора, и тихо шипит, прикидывая, стоит ли прижигать рану, или же ранение не столь серьёзное. Пока что, вроде, не сильно кровит, только дёргает неприятной болью, но если кровь начнёт литься сильнее, то придётся разрядить оружие в ближайшего омника и прижать раскалившееся дуло к повреждённым тканям.

Габриэлю нельзя отключать коммуникатор, потому что он тогда не поймёт, когда именно восстановится связь [если она вообще восстановится]. Он запрещает себе думать иначе, руководствуясь простым в данной ситуации принципом «проблемы решаются по мере их поступления». Вот так. Постепенно. Сначала перебираться из укрытия в укрытие, убирая со своего пути омников там, где это возможно. Попутно задача – сохранить жизнь другим солдатам, ведь жизнь ресурс такой, каким зазря разбрасываться не стоит. Приоритет – глушилка, которую стоит разломать на части и восстановить возможность групп связываться между собой. Габриэль же не только группу Джека найти не в состоянии, он и со своими людьми вынужден общаться жестами, а не по отдельному каналу. Чертовски неудобно, теряется лишнее время, а лишнего времени сейчас нет и не будет.

Где-то совсем близко слышится механическое мерное жужжание. Рейес пригибается, касается пальцами земли – вибрации не ощущаются, значит, робот относительно лёгкой модели. Ну, по крайней мере не E54. Габриэль вновь поднимается на ноги, занимает выжидательную позицию и только прислушивается к механическому жужжанию, ожидая, когда омник выйдет достаточно близко, чтобы можно было уничтожить его парой точных ударов. Шум привлечёт других роботов, но тут уже выбирать не приходится.

Как только Габлиэль видит выдвинувшуюся механическую лапу, он слитным движением перемещается прямо за спину роботу.

Ланцет. Он напоминает помесь ящерицы и птицы, созданной из металла и углепластика. «Голова» заканчивается удлинённой мордой с лазерным излучателем, две длинные крепкие лапы, относительно тощее тело. Можно сказать «кавалерия» по сравнению с Бастионами. Ланцеты юркие, стреляют далеко, а лазер прожигает большинство материалов. Омник уже начинает поворачивать свою морду за спину, когда Габриэль прижимает дуло дробовика к его спине. Одно короткое мгновение они смотрят друг на друга, вернее, это Габриэль смотрит в разгорающийся излучатель и нажимает на спусковой крючок, а дробь разносит в клочья силовое ядро. В голове омника что-то коротит, раздаётся характерный звук отключающейся системы, и он как-то странно спотыкается и заваливается вперёд, заливает асфальт остатками машинного масла.

Габриэль прерывисто выдыхает, остро ощущая запах разогретого металла. Всё-таки он предпочитает именно дробовики: страшный урон на ближнем расстоянии просто не оставляет шансов силовому ядру хоть как-нибудь восстановиться. Маленькая ахиллесова пята всем омников. Вернее, ахиллесова голова, грудь или спина, в зависимости от модели.

Рейес не остаётся на одном месте, тут же практически бегом перемещается в противоположную сторону, чтобы привлечённые звуком выстрела роботы не заметили его слишком быстро. Габриэль не строит иллюзий: его обнаружат, но чёрт возьми, он сделает всё, чтобы это произошло не сразу. Он уже отдал приказ свои людям переждать и занять оборонительную позицию, за глушилкой решил полезть сам, чтобы никем не рисковать. Так правильнее. Теперь бы до неё добраться, чтобы не остаться в истории надгробием с номером эксперимента.

Габриэль врывается в ближайшее здание и закрывает за собой дверь на верхний замок. Так его не сорвут сразу, да и не нужно будет далеко тянуться, если придётся срочно открывать и выбегать наружу. Писк коммуникатора становится просто нестерпимым, то и дело перекрываемым белым шумом и громким, сердитым шипением. Значит, он всё-таки на верном пути. Ещё немного. Скоро он хотя бы узнает, жив Джек или мёртв, чтобы прикидывать, что делать дальше.

[icon]https://i.imgur.com/dH8LcCK.gif[/icon]

+1

6

Они продолжают миссию — приказа отступать от вышестоящего командования не поступало. Ха, еще бы оно поступило! С их-то связью…
Джеку кажется, что он такими темпами начинает медленно ехать крышей, но эту мысль типичного параноика задвигает на задний план: не время и не место для подобных настроений. А даже если Джек и не в своем уме самую малость, то ничего плохого в этом совершенно нет. Подумаешь, иногда посмеивается над шутками в своей голове. У всех так бывает.
Самое обидное, что позитивный настрой в этой ситуации на самом деле мало помогает, если помогает вообще.

Им удалось выбраться на лестницу выше и не привлечь при этом внимания Е54, плотными рядами двигавшихся в их сторону. Пришлось только швырнуть пару обломков в противоположную от группы солдат сторону. Роботы предсказуемо отвлекаются, плотный корпус поворачивается на источник шума и остается только бесшумно прошмыгнуть по ступенькам вверх, стараясь не наступать на стекла, штукатурку и мелкие куски стен и потолков, способных с хрустом разломиться под тяжелыми протекторами ботинок. Визор выводит данные с жуткими помехами, иногда неполные, иногда накладывая одно на другое; проекция здания скакала перед глазами, меняя углы и повороты местами, и Моррисон принимает решение отключить его, оставив только шипение передатчика, а в остальном полагаясь только на собственное зрение, слух и внутреннее чутье, не подвергавшееся никаким усилениям, но от природы работающее исправно и очень точно. Оно молчало, подсказывало медленно двигаться вперед через этажи.
Подняться пришлось вверх на три этажа, два оказались полностью разрушенными и пройти сквозь них было физически невозможно. На третьем хотя бы оставался сохранившийся после разрушения узкий участок не обвалившегося бетона, способный выдержать человеческий вес, если идти по нему строго по очереди и с интервалами.

Это похоже на извращенные «кошки-мышки», где за любой промах кошка не просто поймает свою добычу, а нашпигует свинцом по самые ушки и подвесит на хвосте, прибив ржавым гвоздем. Жестокая кошка, лишенная всяких моральных принципов, и жалкая мышка, однажды вскормившая собственную убийцу с руки.
Они ведь создали их — омников. Собрали на заводах, прописали их программы и подпустили к собственным детям. Они сами себе вырыли огромную яму, куда падали с каждой секундой, потому что в ноги стреляли пулеметной очередью.
У людей есть принципы, личности, понятия о морали и нравственности. Каждому человеку можно собрать его психологический портрет, найти его слабые места и надавить, если потребуется. А у машин такого нет. Все, что у них есть — электронная начинка вместо мозгов, заряженные стволы и строчки программного кода.

Однажды Джек услышал, как некоторые люди говорили, что у омников есть душа, что есть среди них те немногие разумные, пытающиеся понять своих создателей, стать ближе к ним, жить в мире.
Бросая вниз обеспокоенный взгляд в попытках разглядеть опасность, пока мерный шорох чужих шагов напоминает о находящихся здесь людях и их целях, Моррисон может сказать, что все это — чушь собачья. Херня, в которую он не поверит до тех самых пор, пока сам не увидит омника, желающего раз и навсегда зарыть топор войны и жить в пресловутом мире.

Солдат снова включает визор, надеясь на то, что тот все-таки заработает нормально, когда они успевают спуститься на несколько этажей вниз, минуя засаду. Метка перед глазами нестабильно пляшет, практически не задерживаясь на окружающих объектах, и Джеку становится неспокойно. Настолько, что скулы неприятно сводит от напряжения, когда он приказывает остановиться и прислушивается.

Команда «Ложись!» раздается в тишине за секунду до того, как ближайшую стену прошивает смертоносной очередью.
[icon]https://funkyimg.com/i/2UrKc.gif[/icon]

+1

7

Габриэль позволяет себе ровно на секунду прислониться к двери со внутренней стороны и медленно выдохнуть. Он знает, что это чертовски глупо, потому что если хоть одному омнику придёт в электронную башку изрешетить дверь пулями или подпалить лазером, то эти несколько дырок появятся и в его собственном теле, а шанс, что и в жизненно важных органах — так и вовсе пятьдесят на пятьдесят. Габриэль знает, что иногда он бывает чертовски везучим, но везение когда-нибудь закончиться и повернётся к нему спиной. Ну, что же, говорят, так иметь удобнее. Габриэлю бы отойти от двери и скрыться в переплетении коридоров, поискать чёртову заглушку и вырубить её к чертям, пока не стало хуже, но у него ноги подрагивают, а мышцы ноют от перегрузки. Он уже долгое время не позволял себе ни физического, ни умственного отдыха, потому что расслабиться — значит что-то упустить из виду, а этого он себе позволить никак не может. Пока линия огня не отодвинется хотя бы немного дальше от этих улиц, расслабляться ну никак нельзя.

Рейес сплёвывает на пол — на языке оседает противный железистый привкус – стискивает зубы и отстраняется от опоры, чтобы пройти дальше по коридору. Задетая по касательной голень тянет ноющей болью, но это терпимо, это вообще не боль по сравнению со всем, что пришлось пройти до этого. Габриэль помнит, как на днях вытаскивал кого-то из-под завалов многоэтажки, и успел убраться буквально за пару секунд до следующего взрыва каким-то чудом уцелевшего баллона с газом. Джек тогда сорвался. Орал на него на чём свет стоит. А Габриэль только устало привалился к нему и попросил вправить плечо, пропуская мимо ушей все попытки воззвать к здравому смыслу и инстинкту самосохранения. Джек плечо вправил, но заставил на всякий случай обратиться к медикам в части. Ничего, обошлось. И сейчас должно обойтись, потому что Джек не позволит себе сдохнуть просто так, он, скорее, собственными зубами в омника вопьётся, чем позволит роботу перестрелять его людей. Самоотверженность на грани самоуничтожения. 

В коридорах тихо, только где-то вдалеке раздаётся приглушённая расстоянием пулемётная очередь. Габриэль слишком хорошо знает этот звук: Е54 укоренился в земле и развернулся до вида танкового укрепления. Спасение людей в том, что до подобного состояния Бастионам обычно приходится копить достаточно энергии в батареях, чтобы после разрядить их почти что одним махом, но каждый раз, к сожалению, практически без промаха. Скоро стрекот пулемёта должен будет стихнуть. Габриэль знает, что Е54 разворачиваются подобным образом только в массовом скоплении врагов, и теперь старается не думать о том, сколько людей полегло, скошенных оружием омника. Хотелось бы верить, что они успели заметить и скрыться.

Чтобы сигнал распространялся далеко и как следует, глушилку должны были поместить куда-то повыше. Габриэль проверяет боезаряд дробовиков, осматривает спусковой механизм и только после этого защелкивает все пазы, переводя оружие в боевой решим и даже не ставя на предохранитель. К черту, какой сейчас предохранитель, когда из-за каждого угла может выскочить сраная двинувшаяся программой машина. Он ещё надеется на то, что его люди — не идиоты [идиотов он рядом с собой не держит], а потому догадаются спрятаться, переждать до того момента, когда офицер восстановит связь. Немного переждать-то. Совсем немного.

Габриэль слышит скрежет над головой и невольно вскидывает взгляд, смотрит в потолок. Звук стихает, но теперь Рейесу кажется, что там кто-то ходит, кто-то опасный и механический. Естественно искусственный интеллект не так глуп, чтобы оставить глушилку без охраны, а это значит, что придётся прорываться с боем. Ладно. Как будто бы могло быть ещё хуже. Как будто бы Габриэль думал, что может быть просто. На войне всё ни хрена не просто.

Рейес прикидывает план здания, добирается до ближайшей пожарной лестницы и шарит взглядом по стене, силясь найти схему этажа. Они однотипные обычно, поэтому на других этажах не должно возникнуть проблем. Наконец, он натыкается взглядом на прямоугольную плашку схемы, тут же изучает её, запоминая пути отхода, и только после этого отходит к самой лестнице. Пользоваться лифтом, даже если он тут и есть, абсолютно не разумно, потому что омники могут как перекрыть электроэнергию, так и попросту перерезать тросы, открыв шахту. И так и так было бы худо.

Габриэль прислушивается, поднимается на один пролёт вверх и замирает, когда слышит почти что рядом с собой механический поворотный механизм. Судя по звукам, робот стоит некоторое время на одном месте, затем разворачивается и уходит в другую сторону, не заметив ничего подозрительного. Габриэль позволяет себе медленно выдохнуть, прежде чем выглянуть с лестничного пролёта на этаж. Скорее всего омники просто осматриваются, а глушилка должна быть где-то выше. Именно поэтому он аккуратно отступает назад и принимает решение подняться ещё на пролёт.

Здесь омников уже гораздо больше. Габриэль бы со стеной слился, если бы у него была такая способность, но это физически невозможно, поэтому он лишь напряжённо выжидает, когда парочка Ланцетов пройдёт мимо. Роботы это хорошо придумали, пустить в хлипкое здание мобильную силу, а не неповоротливые махины, но в узких пространствах это может сыграть с ними же плохую шутку. Габриэль считает до пяти, перекатом выбирается с лестничной площадки в коридор, тут же перетекает в не самую удобную позицию для стрельбы с колена и сносит ближайшему Ланцету узкую морду с лазерным излучателем. Второй Ланцет, который оказывается за спиной, шустро оборачивается и пригибается, выцеливая врага, однако, Рейес успевает исчезнуть с траектории лазера, проскользнув между лапами первой машины, так что омники сцепились между собой, разбираясь, кто кого повредил. Ну или не кто, а что. Плевать. Шум привлечёт внимание, так что придётся действовать быстро.

Габриэль не собирается зачищать весь этаж или вообще всё здание. Ему бы живым вылезти, а треск коммуникатора становится совсем уж бешеным. По скоплению нескольких роботов он понимает, что глушился находится именно там, и глухо, озлобленно чертыхается, потому что самим омникам она, судя по всему, никакого вреда или неудобств не доставляет. Вот же… создали на свою голову. 

Ещё несколько выстрелов, только чтобы дезориентировать. Габриэлю некогда перезаряжаться, он уже видит глушилку, и боезаряд лучше потратить на то, чтобы раздолбать её к чертям, а омники тут и сами покоцают друг друга, потому что длина лазера не регулируется. Он с удовольствием слышит, как трескается пластиково-металлическая оболочка глушилки, когда дробь коробит и разрушает её. 

Треск в коммуникаторе прекращается. Ну хвала… недолговечности техники, что ли.

Джек?

Рейес спешит убраться с этажа, но пока что никак не сбросит с хвоста парочку ещё работающих Ланцетов.

Моррисон, блядь, ответь!

Он знает, что Джек жив. По крайней мере не поверит в обратное, пока не получит неопровержимых доказательств. Сзади раздаётся скрежет и очень узнаваемый звук перезарядки лазерного излучателя. Габриэль просто надеется, что успеет скрыться на лестнице до того, как в корпусе появится дыра размером с кулак, края которой сразу запаятся температурой так, что даже кровить не будут.

[icon]https://i.imgur.com/dH8LcCK.gif[/icon]

+1

8

Когда Габриэль влипает в неприятности, из которых потом уносит ноги, Джеку это не нравится. Когда Габриэль, истекая кровью, просит вправить ему плечо, Джек вправляет, но не прекращает орать и крыть матом за безрассудство и абсолютно скотское отношение к собственной жизни.
Когда Джек поступает в той же ситуации точно также, Габриэля нет рядом, чтобы высказать все в лицо.
Тоскливо, конечно.

Ресницы слипаются от крови, а глаза щиплет и колет от пыли, грязи и крошечных обломков бетона, когда Моррисон, дернувшись, пытается осмотреться. Он кое-как открывает их, и первое, что видит перед собой — высоту ближайших трех этажей. Его отбросило то ли взрывом, то ли ударом металлической дуры в корпус, но факт остается фактом: он лежит посреди обломков не в состоянии нормально подняться и весьма отдаленно слышит звуки стрельбы откуда-то сверху. Там остались его — Моррисона — люди, одни против машин, а их командир где-то прохлаждается, высчитывая звезды перед глазами.

Хруст под спиной Джек честно пытается не списывать на собственную поясницу, аргументируя это тем, что он еще слишком молод для старческих ревматизмов и вообще он суперсолдат, а суперсолдаты не могут разваливаться от дуновения ветерка и падения с некоторой высоты, но немеющая правая рука никуда не девается, равно как и пульсация в районе плеча чуть выше локтя. Легкие забиты песком и размолотой крошкой, ощущающейся даже на стенках гортани, языке и деснах. Противный скрип на зубах слышится громом среди ясного неба.
Воздуха начинает катастрофически не хватать, и, зайдясь оглушительным каркающе-влажным [подозрительно влажным] кашлем, Моррисон не сразу обращает внимание на то, что ставшие уже привычными помехи прекратились, а вместо них сквозь бледную поволоку ускользающего сознания прорывается до одури знакомый голос.
— Не ори. Я тебя слышу, — хрипит, морщится и чувствует, как при попытке улыбнуться губы трескаются, — думал, ты помер там.

Конечно же не думал, совершенно. Напротив, надеялся, что этого так и не случится ни сегодня, ни в ближайшее время, потому что иначе что будет делать специалист по самоубийственным операциям Моррисон без своего верного помощника и друга Габриэля-слабоумия-и-отвага-Рейеса. Ни-че-го. Дальше порога не выйдет, тут же откинет конечности.

Джек пытается сглотнуть комок в горле, а потом сдается и просто сплевывает его вместе с кровью. Дерьмо.

— Миссия провалена, Гэйб, — сипит приподнимается на локте и с любопытством вперемешку с досадой смотрит на то, как металлический штырь диаметром с монетку в двадцать центов прошила плечо насквозь, наверняка оставив трещину, а то и вовсе раздробив кость в плече.
— Я провалился, подставил людей, — сухая констатация факта [его отвратительно безбашенная идея], попытка отвлечься хотя бы на это, пока стискивает зубы в попытках слезть с «иглы», на которую он умудрился насадиться своими «крыльями» подобно бабочке. Спасибо, что не брюхом. Прекрасная коллекция получилась бы.
Джек стонет, почти рычит, сжимая пальцы правой руки в кулак, и все-таки поднимается, опираясь руками в колени. Рану перевязать бы, да времени только вообще нет.
По спине пробегают мурашки не то от холода, не то от адреналина.

— Нас четверо: я, трое ребят и до-хре-ни-ща омников вокруг. Мне бы вывести их, да без помощи никак. Мы заперты здесь, Гэйб, — винтовку приходится удерживать левой рукой, едва-едва касаясь ее поврежденной, пытаясь сохранить в ней оставшиеся силы. Ему необходимо подняться обратно, прикрыть спины товарищей и, твою мать, наконец-то что-нибудь придумать, пока людей не превратили в фарш.
— Что с твоей группой? Где остальные? Ты видел их до того, как связь накрылась? — короткая перебежка с открытого пространства в коридоры на пути к лестницам, снова прорваться наверх. Три этажа, по две-три ступеньки за шаг. Времени мало.
[icon]https://funkyimg.com/i/2UrKc.gif[/icon]

+1

9

Габриэль успевает. Габриэль, чёрт возьми, несказанно рад, когда буквально проскальзывает по полу до лестничной площадки, захлопывает за собой хлипкую дверь, которая Ланцету – что картонка, и, пока тот разряжается в препятствие, сбегает аж на половину лестничного пролёта вниз. Роботу придётся постараться, чтобы сохранить равновесие на ступеньках, так что Рейес выигрывает себе ещё несколько секунд, продолжая спускаться и не оглядываться. Механические звуки бьются о бетонные стенки, разносятся остаточным эхо, поэтому на слух лишь приблизительно можно понять, где находится чёртова механическая тварь. Это чертовски напрягает, на самом-то деле.

Когда в коммуникаторе раздаётся надтреснутый, охриплый голос Джека, Габриэль, кажется, даже беззвучно выдыхает сквозь приоткрытые губы и рефлекторно облизывается, чувствуя привкус пыли и железа.

- Помер?

Грохот. Кажется, его должно быть слышно даже через коммуникатор. Это Ланцет-преследователь попытался подстрелить Рейеса и попал в стену над его головой. Габриэль пригибается, чтобы куски бетонной стены не саданули ему по макушке.

- Не дождёшься.

Габриэль лающе смеётся, понимая, что в активном боезапасе дробовиков едва ли остались ещё патроны. Перезаряжаться на ходу – натуральная пытка, особенно когда пальцы от перенапряжения подрагивают, мышцы гудят, отказываясь работать как положено, а мозг на несколько шагов опережает тело, пытаясь придумать, как выжить. Когда Рейесу всё-таки удаётся это провернуть, он поворачивается, притормаживает на секунду – непозволительная роскошь, за которую ему могут лазером голову снести, - и выцеливает морду Ланцета, чтобы отстрелить ему всякое желание преследовать солдат. Оглушительный выстрел – омник с мерзким скрежетом падает Габриэлю под ноги, теряя мелкие металлические детали.

- Да я уже понял, что миссия провалена, - шипит Габриэль сквозь зубы и вскидывает взгляд в сторону лестницы. Оттуда, к счастью, больше никто не спускается. Не хотелось бы думать, что омники в этот самый момент пытаются починить выведенную из строя глушилку.

Осталось только выйти из здания практически тем же самым путём, которым зашёл, найти свою группу [которую, хотелось бы верить, бастионы ещё не изрешетили до состояния окровавленных дуршлагов], и пробиться до группы Джека. А потом сваливать из этого ада, сваливать и не оглядываться, довольствуясь уже тем, что хотя бы часть людей сохранили.

- Мои целы, но не все, - сухо отвечает Рейес. У него наконец-то появляется кратковременная передышка, которую он тратит на то, чтобы по-человечески перезарядить дробовики и больше не опасаться, что останется безоружным перед каким-нибудь омником. Он слышит что-то похожее на стон, и переспрашивает просто на всякий случай: – Ты как, не ранен? Я, кроме своих, не видел никого.

Где-то на краю сознания мелькает мысль о том, что, наверное, всё-таки видел. Очень мельком, на периферии зрения. Возможно, ещё какой-то группе людей удалось выжить, не в полном составе, так хотя бы частично. Если их найти и объединиться, кто знает, может, проще будет выбраться на площадку, с которой солдат смогут забрать обратно на базу.

- Или стой, - торопливо поправляется Габриэль. - Или видел. В северном секторе. Если пробьёмся, можно глянуть.

Габриэль добирается до двери, которую сам же и запер, открывает и осторожно выглядывает на улицу. Пока что по близости никого не наблюдается, даже Бастионы, и те, кажется, переместились в сторону. Ситуация словно бы играет Рейесу на руку, что ему чертовски не нравится, потому что значить это может только одно: скоро случится какая-нибудь вселенская мерзость.

- Где вас заперли? – спрашивает Габриэль, высовываясь чуть дальше и просматривая улицу.

Идея, конечно, сумасбродная, более того – самоубийственная. Но Габриэль должен хотя бы попытаться. Если не попробует, потом будет грызть себя мыслью о том, что бы могло случиться [или не случиться], если бы всё-таки попробовал. Он так прикидывает, что если группу Моррисона взяли в кольцо, то не обязательно уничтожать всех омников. Достаточно прорвать линию в одном месте, а затем целенаправленно вывести людей наружу, держа брешь открытой столько, сколько это возможно.

[icon]https://i.imgur.com/dH8LcCK.gif[/icon]

+1

10

Не дождется, конечно. Габриэль смеется прямо в лицо шагающей за его спиной проблема, металлический скрежет которой Джек слышит даже у себя в ухе. И Моррисон не может удержаться, чтобы не усмехнуться в ответ, облизывая потрескавшиеся губы. Больные ублюдки. Их заносит в самую глубокую задницу, в какой только можно оказаться, а Рейес смеется, — жутковато и криво, — заряжая смехом других. Правду говорят, когда утверждают, что война человека никогда не оставляет. Она сеет свои семена глубже, позволяя им прорости, оставляя отметки на сердце. Война не меняется, но всегда здорово меняет людей.
Джек знает, что он — уже другой, что больше никогда не станет нормальным человеком, но это был исключительно его выбор. И только из-за этого выбора он несется сейчас вперед, минуя коридоры и этажи, следуя на звук криков и перестрелки.

— Ранен, разумеется, — легкомысленно отфыркивается и на минутку прислоняется плечом к стене, переводя дух от подступающего к горлу кашля, — ставлю двадцатку, что и ты не без царапин.
Джеку становится легче, когда он слышит знакомый голос в наушнике, он не прерывается, не фонит и не пропадает. Джек никогда не признается, но ему было просто тревожно за Гэйба, как за человека, с которым они не просто смогли поладить, — ведь Моррисон априори не может не поладить с теми, с кем контактирует, — но и подружились. За друзей, появившихся на службе, цепляешься крепче, чем за гражданских. Джек никогда не признается, но без Рейеса за спиной до чертиков тоскливо.

Северный сектор. Должно быть не так далеко от группы Моррисона, значит, есть, как-минимум, два варианта, как можно выбраться из западни.
— Северо-запад. Огромное офисное здание на углу улицы. Меня откинуло этаж на шестой или седьмой, мои ребята застряли в районе десятого. Нижние этажи завалены, пришлось подниматься выше, — Джек заворачивает за угол, вскидывая винтовку, осматривается. Бежит дальше. Судя по нарастающему грохоту, он почти пришел.
[icon]https://funkyimg.com/i/2UrKc.gif[/icon]
И первого «Бастиона», чудом не провалившегося под пол, встречает, практически уперевшись ему носом в откинутый за спину ствол пулемета. Омник, кажется, двигался в нужную Моррисону сторону и, застигнутый врасплох, не сразу понимает, что за его спиной кто-то есть. Вернее, программа не успевает просчитать необходимые алгоритмы действий, когда солдат уже пользуется своим преимуществом в скорости и неожиданности. Джек ныряет справа под очередное дуло вместо руки робота и, просчитав неустойчивость противника, прыгает ему на грудь, надавливая весом и заставляя корпус со скрежетом накрениться. У Е54 ядро находится под грудной пластиной и светится из-под нее ярким голубым неоном крохотного треугольника. Казалось бы, легкая мишень, если, конечно, успеваешь увернуться от пулеметной очереди перед своим ударом.

Махина падает, а Джек ударом сапога пытается хоть немного смять металл на груди: протекторы вжимаются в корпус, но результат практически никак себя не проявляет.
— Я этой суке сейчас обойму в рожу всажу, — рычит и целится из винтовки прямо в треугольник, готовясь принимать отдачу здоровым плечом без возможности помочь себе поврежденной рукой в полной мере.
Каждый выстрел отдает болью по всей левой руке, начиная с плеча, а по воздуху разносится аромат сгоревшего машинного масла, раскочегаренного железа и пороха. Омник перестает светиться и безвольной тушей остается лежать на треснувшем бетоне.

Перезарядка, проверка оставшегося боезапаса, беглый взгляд по сторонам.
— На улицах рядом был узкий проулок, туда и Ланцеты не пролезут, даже если очень захотят, но мы выйти могли бы, — прошедшая по визору трещина слегка искажает картинку, но, в целом, передает ее верно, — если ты сможешь обеспечить нам проход, мы улизнули бы по пожарным лестницам с восточной стороны здания.

Отредактировано Jack Morrison (Сб, 15 Июн 2019 15:08:03)

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » every fight comes from the fight within