устав проекта знакомство с администрацией роли f.a.q фандом недели нужные персонажи хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

проснулся в восемь утра
думаю: "закрою шторы и поваляюсь еще пять минут"
открываю глаза - ОДИННАДЦАТЬ УТРА, БЛТ
классно пять минут прошли, просто нет слов © Adrien Agreste

Финские пограничники приняли яхту из России за «трехголового монстра» © Dipper Pines

когда вместо "финские" прочитала "филингские" и несколько секунд не могла понять, что ещё за пограничники на филинге и зачем они это делают © Ochako Uraraka

пограничники - это модераторы
а российская яхта - это гэвин и диппер, когда они творят какую-нибудь хрень хд © Dipper Pines

Смотрю на список релизов игр, которые я ПРЯМ ЖДУ.
Надо выкинуть из расписания всякое ненужное.
Ну, типа... СОН.
СОН НЕ НУЖЕН - ТОЧНО. © The Hunter

сижу и облизываю картиночку с коллекционкой сайберпанка77. хочу фигурку. и кейс. и вот это всё. уже готов отдавать деньги. © Brock Rumlow

Судя по грохоту, на потолке кто-то упал.
Кто-то или что-то. © Alice Morgan

зарплата пришла! © Izuku Midoriya

Бартон, а Бартон.
А запусти теперь стрелу себе в жопу самостоятельно.
Я ХОЧУ НА ЭТО ПОСМОТРЕТЬ © James Barnes

доказательство того, что Бартон тянет кота за яйца и сыплет соль на рану: Лена, едва зарегистрировавшись, тут же заинтересовалась, что это там за Бартон и почему он ещё не Бартон, а только вздыхает. © Brock Rumlow

Брок главный палильщик вообще © Yelena Belova

причем бартон появился и быстро слинял, оставив бедную-несчастную наташу с тремя дружочками-пирожочками из гидры.
как же так, бартон? © Natasha Romanoff

Придется спасать Бартона.
Нельзя позволить что бы прекрасная морда Реннера страдала от рук всяких там. © Alice Morgan

Чувствую себя как тот самый розовый гусь, который смотрит в окно © Margot Verger

вампирья арфметика проста и прогрессивна: взамен одного закрытого эпизода создаются два новых.
И куда в нас лезет х) © Herbert von Krolock

гэвин рид отстреливает ведьмачий зад смотреть без регистрации и смс
звучит как неплохое название для офигенной ау © Dipper Pines

кажется, хомуре пора заказывать похоронную процессию под долгами © Dipper Pines

- Что? Ролевые? Это для детей!
Официант! Два бокала говна этому джентльмену! © Margot Verger

ощущаю себя так словно у меня остался 1 из 100 хп. © Izuku Midoriya

О том, что перед ним особа как минимум княжеской крови Геральт понял даже не по одежде и охране, которые окружали хрупкую фигурку плотным кольцом. Он часто бывал на приёмах – чаще тем хотелось бы – вращаясь в кругах императоров, королей и придворной элиты, отнюдь не только на уровне приёма заказа, что было бы порой куда проще. Геральт пил с ними, вёл светские беседы, спорил, а один из них всё порывался, да и до сих пор порывается отрубить ему голову, за дерзость, которую ведьмак отнюдь не стеснялся при нём выражать. Их манеры, повадки, жадные, горделивые взгляды уже давно впились и проросли по телу, точно побеги хищного плюща, и теперь взгляд выуживал монарших особ ещё задолго до того, как ему произнесут все их титулы. Это стало почти таким же рефлексом, как чуять бруксу в обличии простой женщины... читать дальше
GAVIN REED, DIPPER PINES, CIRILLA, GERALT, JACOB // кроссовер, nc-21
Солнце разлито в в воздухе, разбрызгалось золотистыми каплями пчёл по чуть колыхающемуся горячему воздуху, где запах разогретой травы смешался с тёплым дыханием мёда на летнем окне.

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Позволь мне изложить свой взгляд на мирозданье


Позволь мне изложить свой взгляд на мирозданье

Сообщений 1 страница 30 из 31

1

Позволь мне изложить свой взгляд на мирозданье
Фистандантилус и Денубис // бизнесмен  и адвокат

http://s9.uploads.ru/t/N7Yv1.png

«

19 октября 2018 года, Лондон, здание "Стил Индастриз"
Вечерняя беседа двух друзей за сигарами и виски. Они знакомы почти десять лет и все это время один из них хранит секрет своей прошлой жизни, а второй не догадывается, что их знакомство длится гораздо дольше.

»

Отредактировано Fistandantilus (Чт, 7 Фев 2019 20:03:16)

+1

2

Мистер Стил задержался в офисе допоздна. Он не желал признаваться сам себе, что приводит в порядок свои дела перед решающей схваткой. Что… прощается с уютным кабинетом, напоминающим скорее лавку сумасшедшего антиквара или кабинет викторианского ученого. Нет уж, с таким настроением идти на встречу с Маджере – верный способ заработать дырку, через которую это самое настроение и улетучится. Привычно свалив всю текучку на Дэна и Дженни, Темный убедил себя, что торчит в офисе потому, что стягивает запасы магии из своей коллекции. По настоящему сильные артефакты ни в кабинете, ни в личном пентхаузе он не хранил. Тем не менее, даже эти крохи могли пригодиться в решающий момент.
Резерв его был полон, когда Фистандантилус вышел из медитативного состояния, открыл глаза и встал из роскошного кресла, созданного в соответствии всем последним веяниям эргономики. К этому моменту этаж опустел, даже верная Дженни закончила готовить последние документы, неслышно, не потревожив босса, оставив папку у него на столе.
Было что-то мистическое в пустом тихом офисе, где разве что тенью мелькнет и зашуршит уборщик в коридоре. Эта темнота Фистандантилуса не пугала. Здесь она была гостьей, пришедшей ненадолго, скромно заползшей в кабинеты, растекшейся по коридору, готовой тут же заполошно метнуться подальше в угол, под стол, в шкаф, едва первый пришедший сотрудник щелкнет ранним утром выключателем. Разве может испугать эта городская, прирученная темнота того, в чьей душе царит истинная непроглядная тьма.
Перед уходом Стил вышел на балкон, куда открывались панорамные двери из его кабинета. Насколько сам кабинет был перегружен, если не сказать – захламлен массивной вычурной мебелью темного дерева и таинственно поблескивающими стеклом витринами, настолько минималистично выглядела обстановка открытого балкона. Приземистые массивные белые кресла и маленький стеклянный столик между ними. Белые же кубические вазоны с цветами. Фистандантилусу показалось на мгновение, что он чувствует слабый запах сигарного дыма.
Алана не было в Лондоне. После происшествия в аэропорту Стилу удалось все же убедить адвоката, что все случившееся было всего лишь терактом. Не без толики магии, добавившей его словам убедительности. Затем, когда он привез в Лондон свою якобы приемную дочь, Алану пришлось поработать амортизатором между Стилом и системой опеки, удерживая друга от глупостей, которые тот мог натворить в очередном припадке ярости. После чего адвокат объявил, что нуждается в отдыхе, взял короткий отпуск и уехал сменить обстановку и подружку. Тогда Темный только порадовался его отсутствию, у него хватало дел, причем сомнительной законности, он метался между Лондоном и Петербургом. А вот сейчас остро захотелось, чтобы Алан оказался рядом. Здесь, на балконе.
Фрэнсис Стил прихватил из бара коллекционный виски, тяжело опустился в кресло, поставил рядом с собой верную подружку трость и уставился на панораму ночного Лондона с возвышающимся над неразличимым горизонтом сияющим кругом «Лондонского глаза».

+2

3

Самолёт, на котором прилетел Алан, совершил посадку в Лондон-сити вечером, и пока адвокат проходил регистрацию и получал свой дорожный саквояж - сделалось совсем поздно по времени. Короткий отдых от повседневной суеты, смена обстановки и, главное, новая интрижка с новой женщиной вернули силы Алану, улучшили состояние его духа, и, вновь прибыв в город, он не чувствовал усталости и не захотел из аэропорта ехать сразу к себе домой. Пока Алан шёл до стоянки такси, он придумал, где может провести ещё какое-то время до той минуты, когда, наконец, попадёт к себе домой. Что может быть лучше, чем встреча со старым другом мистером Стилом, особенно после пусть короткого, но всё же расставания?
Решено! Алан сел в такси, закинул на заднее сиденье саквояж и назвал адрес офиса Фрэнсиса Стила. Несмотря на поздний час, его не покидала уверенность, что именно там он встретит своего друга, и скорей всего в полном одиночестве. Глядя на мелькающие за окном такси яркие огни улиц, Алан в эту минуту вспоминал свой отдых и ту красавицу, что скрасила его отдых, и улыбался. Придя в игривое расположение духа, он расплатился с таксистом, поднялся по ступеням и толкнул дверь.
Внутри было широко и гулко, как всегда бывает в опустевших темных коридорах. Стены отражали стук каблуков Алана и эхом возвращали его обратно. Вот и офис. Заставленная тёмной мебелью комната была таинственно-пуста, но приоткрытая дверь, ведущая на балкон, указывала, где сейчас находится её хозяин. Алан опустил кожаный саквояж на пол и уже с пустыми руками прошел к балконной двери. Толкнул её в сторону и - тут же увидел Фрэнсиса Стила.
- Добрый вечер, мой друг, - улыбаясь, Алан подошел к ближайшему креслу и грузно опустился в него. Массивная мебель даже не скрипнула под его весом. - А вот и я. Не ждал? Я два часа назад прилетел в Лондон и решил навестить тебя, Фрэнсис. Даже домой ещё не заезжал.
Адвокат с легкой улыбкой смотрел на мистера Стила, отметив про себя некоторый задумчивый, как ем показалось, вид.

+1

4

На знакомые шаги за спиной Стил среагировал не сразу, поскольку глубоко погрузился в размышления о недавних событиях и их последствиях в будущем, время от времени делая небольшой глоток из стакана. Вообще-то национальным достоянием Шотландии стоимостью в десяток тысяч за бутылку стоило наслаждаться, смакуя вкус и аромат, но перед самим собой Фистандантилус мог не притворяться. Сейчас он смог бы сказать разве что о крепости напитка, а насыщенный букет моря, дыма и кожи, с привкусом морской соли мягко щекотал вкусовые сосочки, но до сознания эти, безусловно, приятные ощущения не доходили, настолько Темный маг был поглощен собственными мыслями.
- Алан? – улыбка и радость Стила были тем искреннее, что в своем внутреннем монологе он как раз дошел до поиска причины: отчего и Крисания, и Даламар так и льнут к возлюбленному и бывшему учителю соответственно, хотя тот о них мало ноги не вытирает. О жрицу, похоже, как раз и вытирает. И если Крисания была просто поводом для мимолетной зависти и узнай Стил, что Маджере затеял свою сложную рискованную авантюру исключительно потому, что приревновал жрицу к Темному, был бы немало польщен, то предательство Даниила привело Фистандантилуса в ярость. Да, он не считал, что добро стоит творить только потому, что это правильно. И был убежден, что Темнов много чем обязан ему в этой жизни. Да хотя бы тем, что его нынешняя, комфортная жизнь у него есть.
- Я не ждал тебя сегодня. Рад тебя видеть, друг мой, - приглашения присесть не требовалось. Здесь на балконе время принадлежало только им двоим. Так что Стил просто достал и наполнил второй стакан.
Внешне они являли собой две полные противоположности друг другу. Худощавый, весь словно из острых углов, подвижный Стил, смуглый и темноглазый, и уютный, округлый, спокойный Шор, с его сытыми щечками и намечающимся под безупречным костюмом брюшком. 
- Я раздумывал о дружбе и предательстве. Мы с тобой познакомились… десять лет тому назад при не самых приятных обстоятельствах. С тех пор ты много раз вытаскивал меня из неприятностей. Не помню, говорил ли я тебе раньше, но я всегда очень ценил и ценю твою помощь. Но дружба наша началась в тот момент, когда ты вечером увидел меня здесь, на балконе и зашел, чтобы обсудить прошедший день и заседание суда. Все вокруг знали, что меня нельзя беспокоить, когда я сижу здесь. А ты не знал, - Стил улыбнулся.
Алан защищал Фрэнсиса Стила на процессе по обвинению стального магната в убийстве бывшей жены. И разнес вдребезги все доводы обвинения, а улики против Стила были только косвенные. А после того, как Шор переехал в Великобританию, на его плечи легло нелегкое бремя улаживания проблем, возникавших из-за неконтролируемых приступов ярости у Стила. Тот, зная о своей несдержанности, старался в такие моменты оставаться в одиночестве, срывая злость на окружающей обстановке, но иногда случались накладочки.
- Ты всегда поддерживал меня. И вот о чем я подумал. Есть что-то, что заставит тебя отвернуться от меня?

+1

5

В первую минуту Алану показалось, что своим появлением он помешал Фрэнсису обдумывать нечто важное. Фрэнсис оказался настолько погружен в собственные мысли, что Алан успел сделать несколько шагов, пока его заметили. Он тут же смутился от своего нежданного появления, но уже через секунду от смущения не осталось и следа. Фрэнсис вынырнул из омута своих мыслей и взглянул на него, и улыбка друга оказалась искренней. Стил явно рад был его появлению.
- Да, я решил приехать немного раньше, чем планировал, - объяснил Алан свой приход, взяв предложенный другом стакан. Отпил глоток виски и прямо зажмурился от удовольствия, как сытый кот, попробовавший жирные сливки. Виски оказался настолько превосходным, что от его поглощения возникало прямо-таки физическое наслаждение. Хотелось продлить это наслаждение как можно дольше, и потому следующий глоток оказался меньше, чем первый. - Отлично! - последнее замечание относилось к виски.
Алан любил и эту жизнь, и те приятные радости, что она дарила - любил красивых женщин, вкусную еду, хорошую выпивку. Любил спокойное и размеренное течение жизни, напоминающее равнинную реку, что неторопливо несёт свои воды вдоль заросших берегов, любил и небольшие встряски, напоминающие то, как если кто бросит камень в спокойную воду жизни. И сам себе их иногда устраивал, вот как недавнюю, замеченную сейчас Фрэнсисом: вдруг решился и тут же покинул Лондон, а затем устал отдыхать, и точно так решительно вернулся обратно, никому из друзей ничего не сказав.
- Я хотел сделать тебе сюрприз своим появлением, - новый глоток виски отдался теплом в пищеводе, проваливаясь до самого желудка. - Да, я тоже помню нашу первую встречу. Прошло уже десять лет, - Алан вздохнул с ноткой грусти, как должен вздыхать человек, заметивший, как быстро пролетело время. А потом встрепенулся, оторвавшись от собственных мыслей, куда его погрузили слова Фрэнсиса, и посмотрел на друга.
- К чему ты это спрашиваешь? Только что ты сам сказал, что я поддерживал тебя, и откуда вдруг подобные сомнения? Только не говори, что ты кого-то жестоко убил, при том знаешь, что полностью виновен, и пытаешься прощупать почву на тот случай, поверю ли я в твою вину? - Алан шутил, намекая на давнишнее дело Стила, когда он единственный, похоже, не поверил в виновность Фрэнсиса. Не поверил настолько, что сумел вдохновится гневом, видя творившуюся несправедливость, и вытянуть для Стила оправдательный приговор. Но только что произнесенный вопрос иглой засел в нём. Вопрос Фрэнсиса походил на то как если бы он и правда собирался рассказать что-то значимое, но заранее проверял, как его слова воспримут.
- Вряд ли я отвернусь от тебя, окажись ты даже жестоким убийцей. Даже не представляю, что требуется узнать, чтобы переменить моё мнение о тебе, мой друг.

+1

6

- Нет, я не убийца и уж точно не жестокий, - Стил усмехается и качает головой, - Но я в самом деле хочу тебе кое-что рассказать. Кое-что очень важное для меня. Возможно, ты мне не поверишь, но, - он взмахивает стаканом, в котором на донышке плещется темно-янтарный виски и поднимает указательный палец вверх, - Ты мой друг и ты – мой адвокат, так что связан адвокатской тайной и не сможешь немедленно сдать меня в психушку.
Стил говорит весело и вроде как в шутку, но глаза остаются серьезными.
У мистера Фрэнсиса Стила не было друзей до появления в его жизни Алана. Он и не стремился их заводить. Были школьные приятели и соученики по Итону. Со многими он до сих пор поддерживал неплохие отношения, построенные на взаимной выгоде. То же касалось и университетских знакомых. Он знал, что проявление чувств однажды его погубит, как губило раньше. Он по-своему любит сына, но Алджернон до вчерашнего дня не догадывался об этом. Их связывало общее чувство долга. Он был ласков с малышкой Морин, и девочка тянулась к нему и называла папой, но он-то знал, что этот зачаток возможной любви построен на обмане. А значит разрушить его легче – легкого.
А адвокат с легкостью проломил выстроенную Стилом вокруг себя скорлупу, даже не заметив этого. И Стил подпустил его к себе близко, ближе, чем позволял себе с кем угодно, даже с родным ребенком, даже с воспитанником, которого считал почти приемным сыном.
Лишь один человек поступил точно так же, лишь одного до сих пор Фистандантилус подпускал так близко. Денубис, жрец Паладайна. Ключ от Врат, щит от армий Темной Госпожи. Которым Фистандантилус не успел воспользоваться. И каждый раз, встречаясь с праведной дочерью Паладайна, он вспоминал схожие страстные душеспасительные речи, что звучали совсем иным голосом – поставленным баритоном с легкой хрипотцой. Интересно, воплотился ли Денубис в этом мире, как все они? И если да, то чем занимается?
- Так вот, - Стил моргнул, возвращаясь в реальность, и в карих глазах его появилось странное выражение, - Все время, пока мы знакомы, я кое о чем умалчивал. Ты знаешь, что я страстный коллекционер. Некоторые даже считают, что я слегка свихнулся на своем собрании и тащу в него все подряд, без разбора. На самом деле, никто не понимает истинной ценности этого хлама. Кроме меня. Потому что я – маг. Волшебник. Колдун.
Он склонился к Алану и уставился на него, следя за выражением лица адвоката. В карих глазах посверкивали золотые искры. Или это были отсветы городской иллюминации?
- Не думай, что я спятил. Я могу это доказать. Прямо сейчас.
Зачем Фистандантилус рассказывал это своему другу? Может, потому, что инстинктивно понимал - из завтрашней поездки в Петербург он может и не вернуться. И желал разрушить еще одну нить, связывающую его и его нынешнюю, удобную и спокойную жизнь, от которой оставалось все меньше.

+2

7

Едва Алан заявил, что не отвернется от Френсиса Стила, окажись тот даже убийцей - так сразу и понял, что ему не хочется услышать подобное признание. Что делать, если Френсис в самом деле сознается, что это он и никто другой убил свою жену, а все эти годы лгал своему адвокату и другу? Алан поджал губы; его благодушное настроение куда-то улетучилось, и он уже с каким-то подспудным страхом ждал, что прозвучит в их разговоре. Конечно, признание не уйдёт дальше ушей Алана и не изменит его отношения к Стилу - наверняка у того были веские причины поступить подобным образом. Убийцу в друзья не возьмёшь, но и друга так сразу в убийцы не разжалуешь. И всё же Алан предпочёл бы, чтобы речь пошла о другом.
И обрадовался, когда Френсис, словно угадав его тайные мысли, тут же разом отмёл все предположения, что он имеет какое-то отношение к смерти жены. Алан чуть заметно выдохнул и приготовился слушать дальше. И только согласно качнул головой, услышав слова об адвокатской тайне - ну право, Френсис, к чему такие сложности? Если Алан Шор не собирался выдавать своего друга, сознайся тот в жестоком убийстве, значит, не выдаст и в любом другом случае.
Начал Френсис издалека, как многие клиенты, с которыми Алану приходилось иметь дело. Так уж устроен челвоек, что не в силах перейти к самой сути дела, если считает его важным, всегда ему надо хоть с минуту походить вокруг да около, готовя собеседника к принятию чего-то важного. Часто это "важное" оказывалось таковым лишь для клиентов, а для самого адвоката являлось обыденным и привычным. Он на своём веку повидал столько страстей человеческих, что редко кому удавалось удивить его. Френсису Стилу это удалось.
Алан моргнул раз, другой, глядя в такие близкие глаза друга. Затем перевел взгляд на стакан в руках Френсиса, где на дне ещё оставалось немного виски, потом - на бутылку. Бутылка оказалась початой ровно настолько, что становилось ясно: виски из неё разлили только по двум стаканам, один из которых был в руках самого Алана. Да и не пахло от Френсиса алкогольным духом, Алан специально подался вперед и втянул носом воздух. Затем откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся. Сам он шутил подобным образом лет тридцать назад, но реакция на такие слова сохранилась, как видно, с детства, потому что едва он убедился, что Френсис не пьян - так сразу подумал, что тот просто шутит. Таким вот способом шутит. А сейчас он заявит ещё, что с час назад получил письмо из Хогвартса.
Френсис такого не заявил, зато внимательно смотрел, какую реакцию вызвали его слова. Словно угадав, что Алан ему не верит, он тут же добавил, что может доказать сказанное. Адвокат перестал улыбаться и напрягся. Неужели и правда случилось невозможное, и Стил оказался сумасшедшим? Алан знал о том, что не все сумасшедшие ведут себя неестественным образом, иных из них долго не отличишь от нормальных людей, пока какая-то мелочь не выдаст их. Не так давно один из адвокатов, обычный с виду, ничем не отличающийся от своих коллег, явился на заседание, не надев брюки и сверкая голыми ляжками. Верней, что-то заставило его по пути в зал зайти в уборную, снять брюки, выбросить в мусорное ведро, и в таком виде появиться перед коллегами. Он не хотел их шокировать или эпатировать, он ничего не доказывал своей наготой и не к чему не стремился - он только знал, что на заседание надо прийти без брюк! Всё. Эта мелочь и рассказала всем, что перед ними сумасшедший. И сейчас Алан ощутил то же самое недоумение и легкую тоску, охватившую его в тот день, когда машина скорой помощи увозила их коллегу.
- Хорошо, докажи мне, что ты маг и волшебник. Прямо сейчас. Я готов.
Алан очень надеялся, что после этих слов Френсис скажет нечто наподобие: "Что, купился? Расслабься. Я пошутил!" - адвокат первый бы расхохотался над шуткой, повторяя, что Стил сумел его провести и одурачить. Потому что он просто не понимал, что ему делать, если Френсис в самом деле верит в то, что говорит.

+1

8

- Думаешь, что я шучу? – все так же серьезно продолжил Стил. Потому что Алан прореагировал довольно сдержанно, разве что выразительно покосился вначале на стакан, затем – на едва початую бутылку. Потом заулыбался, показывая, что оценил шутку. Но почти сразу улыбка исчезла с его лица.
- Или думаешь, что я спятил, а с сумасшедшими лучше не спорить? Ты прав. Я спятил. Иначе, зачем я тебе рассказываю об этом. Если я прожил полвека, и ни одна живая душа не догадалась о том, что я чем-то отличаюсь от других людей.
А в самом деле, какой шальной черт нашептал Фистандантилусу в ухо эту дурную идею. Да, он подспудно хотел оттолкнуть от себя Алана, доказать самому себе, что его, Темного, невозможно любить. И одновременно куда больше желал, чтобы Алан понял и принял его вторую ипостась, его истинную сущность. Чтобы между ними все осталось по-прежнему.
Может быть, это желание появилось после того, как узнал о предательстве Даниила – Даламара. Так уж сложилось, что все, кто знал о существовании Темного, были его врагами или поддерживали его врагов.
- Смотри, я докажу. И прошу, не пугайся. Или хотя бы не уходи сразу, - господи, он волнуется и начинает тараторить как первокурсник на экзамене.
Стил одним глотком допивает остатки виски, ставит опустевший стакан на ладонь, вытягивает руку вперед и сосредотачивается, чтобы выпустить магической силы ровно столько, сколько нужно – малую толику. И стакан медленно оплывает, словно толстая прозрачная свеча. Плавится, растекаясь на ладони лужицей жидкого стекла. От жара маревом дрожит воздух над ней. Фистандантилус спокойно удерживает расплавленную массу и видно, что на коже нет ни следа ожогов. Только вытягивает ладонь дальше, чтобы отливающие белым и алым светом капли не попали на брюки и не испортили сшитого на заказ костюма.
- И лучше не трогай, - предупреждает на всякий случай, покачивает стекло на ладони, то переливается опаловыми отблесками, - Обожжешься.
Проводит свободной рукой над пригоршней, завиток багрового дыма окутывает ладонь, тут же рассеивается – и в его руке прежний, совершенно целый и холодный стакан. С легким стуком он ставит его на столик.
- Так вот, я – маг. Это факт. Это даже больше, чем факт – так оно и есть на самом деле. Ты помнишь тот теракт в аэропорту, в Пулково? Тогда ты увидел кое-что… - Стил вертит пальцами, - необычное. А я убедил тебя, что тебе все привиделось после того, как ты упал и ударился головой. Я лгал. Думал, что так будет лучше. Спокойнее и тебе и мне. Это здорово действует на нервы, когда привычный мир рушится. Ты можешь вспомнить и сказать, что ты видел? Я готов дать объяснения.
А вдруг Алан видел только часть происходящего, или что-то упустил. Рассказывать о том, что в мире существуют другие маги и не только маги без крайней нужды Фистандантилус не готов. Возможно, придется. Возможно, он потерпит поражение и тогда мир изменится. И лучше пусть те, кто ему близки, будут предупреждены. Или все же промолчать, если удастся?

Отредактировано Fistandantilus (Чт, 7 Фев 2019 11:16:16)

+2

9

Эпиграфом

Гризебах:
- Говорят, что ты можешь, вооружившись своей наукой, сжечь розу и затем возродить ее из праха. Позволь мне быть свидетелем этого чуда. Дай мне одно доказательство твоего мастерства.
Парацельс:
- Если бы я это сделал, ты мог бы сказать, что всё увиденное - всего лишь обман зрения. Чудо не принесёт тебе искомой веры. Потому положи розу.

Тяжелый стакан выскользнул из ослабевших пальцев Алана и, коснувшись пола, разбился на сотни осколков, сверкнувших под электрическими лампами подобно крохотным бриллиантам. Благородный виски выплеснулся наружу, испачкал пол и кожаные туфли Алана. В воздухе явственно запахло алкоголем.
Каждый человек на Земле может уничтожить стеклянный стакан, но не каждому дано возродить его назад из ничего, из лужицы раскаленной переливчатой массы, в которой угадывалось расплавленное стекло. Сейчас лужица спокойно плескалась в ладони Френсиса Стила, и по её поверхности крохотными волнами проходили матовые багровые и перламутровые сполохи. Стеклянная масса словно бы светилась изнутри странным завораживающим светом, некая смесь золота, багрянца и белого цветов, и невольно притягивала взгляд. Адвокат, не отрываясь, смотрел на игру тени и света, а потом, забывшись, потянулся к ней рукой, чтобы коснуться пальцами зыбкой поверхности и увериться, что ему не приснилось. Предупреждение Френсиса прозвучало как нельзя кстати, Алана и думать забыл, что может обжечься о раскаленное добела стекло. Он ощутил кожей пальцев идущий от лужицы жар и поспешно одернул руку.
Стил свободной рукой провел над лужицей, заставив её всю окутаться паром, настолько густым, что в нём пропали не только сгусток стекла, но и ладонь Френсиса - и вот уже целый и невредимый стакан, близнец разбитого, стоит у него на ладони. Алан сглотнул, а когда Френсис поставил стакан на стол - потянулся к нему и взял в руки.
Обычный стакан. Чистый. Прохладный. Пустой. Ничем не пахнет - Алан специально сунул в него нос; оказалось, огонь уничтожил все следы виски. В руках адвоката оказался самый обычный стакан.
- Сосуд для перегонки стоит без дела, холодный как лёд, а колбы покрыты слоем пыли, - он вдруг припомнил эти слова и не удержался, процитировав их. А потом изумленно взглянул на кончики своих пальцев на правой руке - они покраснели от недавнего ожога, и легонько покалывали. Алан приложил пальцы к щеке и ощутил их повышенную теплоту. - Френсис, как, чёрт побери, ты это сделал?
Алан до сих пор не мог поверить в то, о чём несколько минут назад рассказал про себя Стил. И не мог объяснить, что только что увидел собственными глазами. Впервые мир преподнёс ему нечто, что отвергало все законы бытия, и что ошеломило его.
- Да, я помню тот теракт... - начал он медленно. Хорошо, что Френсис дал ему ниточку из привычного мира, за которую можно тянуть. И заодно думать, каким образом из плещущейся в ладони лужицы раскаленного стекла возник целый стакан. - Нам обоим повезло, что взрыв задел нас на излёте, и мы не оказались в его эпицентре.
Воспоминания о том дне у Алана жуткие, смурные, и он хмурится, когда вновь в разговоре возвращается к ним. Адвокат помнил, что его отшвырнуло прочь от Френсиса, и он здорово приложился затылком о жесткую стену. Спас его только исключительно толстый и прочный череп, а вот полученная шишка долго не хотела сходить, и не раз, спустя долгое время после происшествия, Алан проводил рукой по волосам и ощущал шишку. Находясь в бессознательном состоянии, он успел увидеть жуткие кошмары, иррациональные и необъяснимые. Они настолько сильно врезались в память, что снились ему по ночам, и адвокат просыпался в диком страхе, мокрый, с бешено колотящимся сердцем, и тем очень пугал своих временных подруг. А видел он в снах своего друга, Френсиса Стила, и являлся Френсис к нему вначале человеком, в дорогом костюме и с тростью в руках - чтобы через секунду перекинуться в некое подобие ящера, ощерившегося тысячью острейших зубов, с глазами цвета расплавленного золота, с бугристой и отливающей тем же золотом кожей. И говорил ящер голосом Френсиса, и что было жутче - вот этот привычный голос, или этот странный звериный облик, Алан не знал.
- С того я чуть не каждую неделю вижу кошмары, - сознался адвокат. Он никому не говорил о них, даже подругам, опасаясь, что его неправильно поймут. И теперь с облегчением от мысли, что можно кому-то рассказать, Алан поведал о них, пересказал всё без утайки, мешая правду и вымысел, не понимая, что он видел во время теракта, а что позже проснулось и поднялось наверх из самых глубин памяти. - Думаю, это последствие взрыва, ведь я не обращался к врачу, - он встряхнул головой, возвращаясь от воспоминаний к недавним событиям.
- Вольф Мессинг, когда был ребенком, забрался однажды в поезд... У него не было денег на проезд, и мальчику пришлось ехать зайцем. Он спрятался от кондуктора под нижней полкой, но, на его беду, кондуктор заметил мальчишку и вытащил его за шкирку на свет божий... Где твой билет? - спросил служащий, предвкушая, как надерет мальчишке уши и высадит его на ближайшей станции... Мессинг протянул ему обрывок газеты, найденный им на полу в убежище. Кондуктор прокомпостировал обрывок газеты и отдал мальчику обратно, удивившись, почему молодой человек, имея на руках билет, предпочитает ехать под нижней полкой... Френсис, ты - гипнотизер? Это же был сеанс гипноза?
Алан упорно пытался впихнуть в рамки привычного мира то, что за эти рамки выходило, навешивал на события ярлыки, из которых явствовало, что всё идёт по-прежнему. И что не мир вокруг изменился, и в нём появились маги, а из ничего возродился стакан - просто это он оказался в центре грандиозного розыгрыша или шутки.

+2

10

- Сосуд для перегонки стоит без дела, и колбы покрыты слоем пыли, - повторил Стил цитату и после краткой паузы продолжил ее, - Чем я только не пользовался на моём долгом веку. Сейчас я обхожусь без них. Но в отличие от Парацельса, мне нет нужды и в Слове. Это и есть магия. Моя магия. Ничто не исчезает бесследно и не появляется из ничего
Он наклоняется и протягивает ладонь к разбитому Аланом стакану. Точно такой же жест, завиток багрового тумана и Стил поднимает с плиток совершенно целый и такой же пустой стакан.
- Это всего лишь стакан, - произносит он, ставя его на столик. И замечает, как адвокат прижимает к щеке обожженные пальцы.
- Покажи, - без всякой задней мысли Фистандантилус берет его пострадавшую руку в свою. Щурится, оценивает, насколько сильно покраснели подушечки пальцев. Затем мягко накрывает их ладонью. Взгляд его на мгновение становится расфокусированным, направленным внутрь себя и заметнее вспыхивают золотистые искры в карих глазах. Но почти сразу же Стил моргает и убирает ладонь.
- Теперь все в порядке.
И в самом деле – кожа на обожженных пальцах Алана выглядит здоровой, обычного розового цвета. Вопреки стереотипам, Темный умеет исцелять своей магией даже самые страшные раны. Что уж говорить о пустяковом ожоге.
Но все совсем не в порядке. Алан вспоминает о теракте, говорит о том, что может вспомнить, о своих кошмарах, а Фистандантилус слушает и все еще держит друга за руку, словно забыв об этом, поглощенный нечаянной исповедью. И отчего-то неприятно царапает внутри, когда Алан признается, что самое страшное из всего – превращение его, Фрэнсиса Стила, из человека в уродливого жуткого ящера. Фистандантилус не умеет сожалеть, но сейчас чувствует себя так же неуютно и неловко, как в общении с Крисанией после того, как похитил ее дочь. Ближе всего это состояние к чувству вины. Хотя никакой вины за собой он не чувствует. Ведь это Маджере напал на него, это из-за Рейстлина Темный вырвался на волю, напугав Алана.
Убедить рационального человека в существовании магии непросто. Еще труднее убедить адвоката, привыкшего ничего не принимать на веру, зато умеющего найти для всего логичное и рациональное объяснение, вписывающееся хоть в линию защиты, хоть в картину мира. Фистандантилус не Парацельс и уж точно не Паладайн, он не требует безоговорочной веры. Если магии и нужна вера, так только в себя, в собственные силы.
- И хотел бы я небрежно упомянуть, что был знаком с этим гениальным шарлатаном, создавшим о себе легенды при жизни, но, увы, я не граф Калиостро и мне было… ммм… всего тринадцать, когда Мессинг скончался.
Фрэнсис Стил точно не Калиостро, не Мессинг и не Сен-Жермен. Потому что там, где эти личности создавали о себе легенды, мифы и сказки, Фистандантилус положил немало сил, чтобы скрыть свои способности и изображать самого обычного миллионера.
- Нет, Алан, я не гипнотизер. Все, что ты видел здесь и сейчас происходит на самом деле. Я не умею читать мысли, не могу предсказывать будущее. Вернее, могу, но не в большей степени, чем ты сам, когда говоришь, что выиграешь очередное дело. Знания, опыт, интуиция, но никак не все эти экстрасенсорные способности, о которых твердит с экранов телевизоров каждый второй «чудотворец», - он морщит нос и в голосе проскальзывают нотки презрения.
Фистандантилус колеблется, лихорадочно прикидывает, стоит ли рассказать адвокату правду о «теракте». Ведь тогда придется рассказывать и обо всем остальном. А профессионал легко заметит нестыковки и оговорки, если умолчать о некоторых подробностях сделок и причинах, по которым они с Маджере готовы растерзать друг друга.
- И я виноват перед тобой. Потому что твои кошмары имеют под собой реальное основание. Тогда, в аэропорту ты видел, как я… превратился, - неловко произносит Стил, не сводя напряженного взгляда с лица друга, - Это защитная реакция. Мое… - он хочет сказать «истинное», но на язык вовремя подворачивается нейтральное слово, - второе обличье, которое не убить так просто.  Алан, если верить психотерапевтам, то лучший способ побороть кошмар – встретиться с ним лицом к лицу и убедиться, что он вовсе не страшен. Ты сможешь встретиться сейчас со своим кошмаром?

Отредактировано Fistandantilus (Сб, 9 Фев 2019 20:58:44)

+2

11

- Что вы так боязливы, маловерные?
Еванг. от Матфея

Теперь произошедшее невозможно объяснить гипнозом или внушением, и адвокат снова смаргивает, растерянный и непонимающий. Если в первом случае можно было скрыться за знакомыми определениями, объяснив, что Френсис просто-напросто внушил ему, что стакан вначале расплавился, а затем восстановился обратно - объяснение натянутое, это какой же громадной силой должен обладать гипнотизёр! Но объяснение правдоподобное, то сейчас ни в какой гипноз ничего не укладывалось. Стакан Алан разбил сам, выпустив его из пальцев, и он в самом деле превратился в сотню крохотных осколков.
А сейчас стоял на столе, целый и невредимый, рядом с братом.
- Магия... - прошептал Алан, притрагиваясь по очереди то к одному стакану, то к другому. Кроме этого слова, ничто рациональное не приходило ему на ум. Он ошеломлён и растерян: пожалуй, впервые в своей жизни адвокат нос к носу столкнулся с чем-то, чему не мог найти ни аналогов, ни объяснения. Верней, разумное объяснение тому, что только что произошло, подсказал сам Френсис, но Алан продолжал мысленно сопротивляться его словам. Он не мог сказать сейчас: Френсис, я тебе верю! Ты маг и волшебник! - потому что не могло быть в мире ни магов, ни волшебников.
Но два целых стакана стояли на столике, как ни в чём не бывало. При взгляде на них Алан внезапно поймал себя на мысли, что блеск электрического света на выпуклых гранях погружает его в подобие лёгкого транса. Откуда-то из потаённых глубин сознания родилась уверенность, что окружающий мир перестал быть прежним с той минуты, как адвокат оставил дорожный саквояж и переступил порожек балкона. Опустившись в кресло и взяв предложенный виски, Алан дал мощный толчок подводному течению, тому, что круто меняет русла рек. И теперь мир никогда не будет прежним, и обыденными станут и утверждения Френсиса, и два стакана, которые можно разбить и восстановить бесчисленное множество раз.
Алану пришлось сделать усилие, чтобы неприятное наваждение исчезло. Ему хотелось, чтобы наваждение оказалось отголоском его испуга, его ночных кошмаров, преследующих с той минуты, как он пережил теракт в аэропорту. И что он может после разговора с другом отправится к себе домой, лечь в удобную и мягкую постель, а утром вкусно позавтракать, и всё будет прежним и предсказуемым. Вот только надо найти объяснение одному небольшому происшествию...
- Да, смогу, - машинально бормочет адвокат в ответ на предложение Френсиса, а все его мысли заняты только одним: вот сейчас он обязательно найдёт всему объяснение, происходящее станет простым и понятным, как бывает всегда, стоит только рассказать основу хитроумного действия. Так было в детстве, когда книжка понятным языком пересказывала сложнейшие ухищрения фокусников, так будет сейчас, надо только угадать. Нужно время, немного времени, и мозг найдёт решение. - Что ты готов ещё мне показать, Френсис?

+2

12

Алан ошарашен и растерян, он смотрит то на стаканы, то на Фрэнсиса и по лицу понятно, мыслями он ушел глубоко в анализ ситуации и попытки найти всему происходящему логическое объяснение. И ведь все очень просто объяснить, нужно только принять, что магия – существует.
- Прежде чем показать тебе твой кошмар, я скажу вот что, - Стил пристально и очень серьезно смотрит в глаза своему единственному другу, - Я не прошу верить мне безоговорочно. Я не бог, чтобы требовать безрассудной, слепой веры в чудеса. Но я хочу, чтобы ты знал. Что магия - существует. Что ты - мой друг. И я не причиню тебе вреда. Ни в одном из моих обликов, как бы я не выглядел.
Стил поднимается из кресла и отходит к парапету балкона. Мгновение колеблется, раздумывая, не встать ли возле двери, чтобы удержать Алана, если тот вдруг ударится в панику. Но подумав, решает, что безопаснее оставить ему путь отступления.
Внутри него словно раскручивается постоянно удерживаемая сжатой пружина. Радужки глаз заливает темное, болотное золото, из-под воротничка и манжет безупречной сорочки ползет, растекается по коже темная с золотистым отливом чешуя, мягкие волосы завиваются тугими кудряшками, а ногти удлиняются и чернеют. Несколько секунд и перед адвокатом стоит странное существо, и в самом деле сильно смахивающее на ящерицу с глумливой физиономией и выпуклыми, слишком крупными для человека глазами. Лягушачий рот растягивается в усмешке, не обнажающей, впрочем, зубы. Они у Темного как катаклизм на старом кладбище, неровные, почерневшие и острые.
- Позволь представиться, - Темный склоняется в нарочито шутовском, но не лишенном элегантности поклоне и нараспев произносит фальцетом, - Фистандантилус. Также известный как Темный маг.
- Алан? – лицо мага мятое, как у человека, часто и надолго гримирующегося, темно-оливкового цвета и словно обсыпано золотой крошкой, но выражение этого жутковатого лица и голос становятся прежними, принадлежащими человеческой ипостаси. Только двигается он иначе и походка у него пританцовывающая, когда он осторожно делает шаг вперед, к сидящему адвокату. Не хочет испугать его еще больше.
- Посмотри на меня, это по-прежнему я, хоть и выгляжу иначе. Такова моя плата за магию, - он взмахивает руками и худые пальцы нервно порхают в воздухе, - Если захочешь, я могу сделать так, что ты забудешь все, что я сказал и показал и тебя не будут больше мучить кошмары.

прошу любить и жаловать.

http://s8.uploads.ru/t/9BmZM.gif

Отредактировано Fistandantilus (Пн, 11 Фев 2019 13:39:57)

+2

13

Адвокат коротко кивал, слушая своего друга. Затем поймал себя на том, что, затаив дыхание, с нетерпением ждёт от Френсиса чего-то нового. Сейчас Алан находился на перепутье, колеблясь между тем, чтобы понять природу происходящего, и тем, чтобы поднять руки и окончательно сдаться, признавая своё поражение. И для того, чтобы сделать выбор, ему нужно было ещё одно чудо.
Он внимательно следил, как Френсис встал, немного помешкал и прошёл в балкону. Алан старался не пропустить ничего, и всё же не заметил тот момент, когда его старый друг начал изменяться прямо на глазах. Задохнувшись, забыв, что нужно моргать, адвокат наблюдал, как быстро переменялся Френсис: нечеловеческими сделались его глаза, а кожа! - она могла принадлежать рептилии, но не человеку! Ящер из ночных кошмаров вставал перед ним въяве, и Алан не мог закричать и проснуться, потому что его горло вдруг оказалось крепко перехвачено нерожденным воплем. И всё же в облике ящера он угадывал до боли знакомые черты.
- Что... это?.. - едва смог просипеть Алан. Ящер улыбнулся ему, не разжимая губ, а затем сделал то, что адвокат никак не ожидал - он поклонился. И в этом поклоне было столько нелепого и смешного действа, столько нарочитости и шутовства, что поклон казался не страшным, но очень смешным. Правда, смеяться адвокату не захотелось, но липкий и жуткий ужас стал вытесняться из его души. Опасности не было. Тот, кто так кланялся, хотел лишь рассмешить, а не убить. Алан коротко выдохнул.
- Фистандантилус… - адвокат шепотом повторил имя, ни сбившись ни разу. Когда ящер-Стил заговорил, на секунду показались его зубы. Никаких тысячи острейших клыков, какими Алан видел их в ночных кошмарах; обычные зубы, вот только темные и кривые. Такими зубами невозможно рвать плоть. Да и сам ящер в реальности оказался необычным, но не настолько страшным, как он снился - и ростом много ниже, и глаза его не полыхали желанием убивать.
- Невероятно. Это просто невероятно, - пробормотал Алан, резко вставая с кресла. У ящера были черты и голос Френсиса Стила, и с каждой минутой страх отступал всё сильней, сменяясь удивлением и любопытством. Алан тоже сделал шаг навстречу и протянул руку, желая коснуться чешуйчатой кожи, ощутить её подушечками пальцев, будто не мог поверить собственным глазам до той минуты, пока не осязает её настоящесть. - Это точно ты? Нет!
Рука повисла в воздухе, так и не коснувшись красивой золотой чешуйки.
- Нет, не надо! Я не хочу забывать того, что случилось сегодня, я хочу помнить каждую минуту этого вечера. В конце концов, я хочу победить свои ночные кошмары. После аэропорта они мучили меня так часто... А оказалось, что это всё правда! Ты стал ящером и толкнул меня так сильно, что я потерял сознание. Боги! Вот скажи кому - не поверят же! Мой друг маг!
Алан быстро потер ладонями лицо, словно пытался согнать наваждение.
- Мой лучший друг оказался магом, - повторил он. - Ты можешь расплавить стакан и превратиться в... я понимаю, что этого просто не может быть, но это есть. Магия. Она существует..?

Отредактировано Denubis (Чт, 14 Фев 2019 19:56:25)

+2

14

- О, позволь считать это за комплимент, - Темный тоненько хихикает, излучая самодовольство. Оно во взгляде, в каждом движении и жесте, исполненном самолюбования. Этот образ Темный отрабатывал и лелеял веками. Да, он в этом облике уродец, смахивающий на ящерицу. Или на крокодила, как именует его заклятый враг. Но свое уродство он подает так, что оно становится почти привлекательным. Немножко шут и насмешник, немножко шарлатан, немножко бездельник и немножко фокусник. Это если не заглядывать глубже, не приходить отчаявшимся за последней надеждой, и не заключать сделку, о которой, возможно, будешь жалеть всю жизнь. И почему-то никто не вспоминал о множестве сделок честно выполненных, от которых люди в самом деле получали то, что хотели и что просили. Об этом никто никогда не помнит. Темный сам положил немало сил, создавая свою репутацию.
- Это по-прежнему я, очень точно подмечено, друг мой, - он изо всех сил сдерживает привычное ехидство. И раз уж Алан не решается коснуться его, Фистандантилус сам кладет ладонь поверх его руки. Как у любой рептилии кожа у него вовсе не скользкая и не влажная, а прохладная, сухая и слегка шершавая – на ладонях чешуйки совсем мелкие и гладкие.
- Воспоминания – это опыт. А опыт делает нас такими, какие мы есть. Мир… изменился и если ты хочешь помнить об этом, то с этим уже ничего не поделаешь. Я вовсе не так уж страшен, как тебе снилось и кошмары тебя больше мучить не будут, - об этом Фистандантилус позаботится отдельно. Как только вернется от Врат.
Ростом он немного ниже адвоката, а по сравнению с упитанным и массивным Аланом кажется вовсе маленьким и хрупким. И насколько Стил сдержан в эмоциях и уважает неприкосновенность чужого личного пространства тех людей, кто ему приятен, настолько Темный предпочитает близкий контакт. Вот сейчас он буквально вьется вокруг адвоката, оказывается то слева, то справа, то за спиной и длинные пальцы поглаживают воздух совсем близко, но не касаются дорогого, с отливом костюма Алана. И говорит, говорит, и в певучем теноре прорезаются мурлычащие обольстительные нотки.
- Магия существует. Более того, это такая же наука, как инженерное дело, физика или химия. У магии есть свои законы, свои секреты и своя цена. Да, нужен талант. Нужен дар. Но с одним даром далеко не уйдешь, его нужно развивать. Нужно учиться.
Темный вдруг грустнеет, перестает ерничать, снова отходит к парапету балкона и сплетает пальцы в замок.
- Тогда, в аэропорту я спас тебя, Алан. Дело в том, что кроме меня, есть и другие. Один из них – мой ассистент Темнов. Ты знаком с ним. Второй же считает меня своим самым страшным врагом. То был не теракт. Тогда этот второй маг напал на меня. Со мной ему справиться не удалось, тебя я защитил, а тех, кто оказался рядом тот маг просто убил.
Может быть, не стоит говорить об этом. Но в этот раз Фистандантилус будет первым, кто расскажет свою версию событий. Как известно, кто первый – тот и прав.
- И ты опять прав. Никто бы не поверил в магию, хоть бы и видел своими собственными глазами. Поэтому случившееся списали на теракт.

Отредактировано Fistandantilus (Чт, 14 Фев 2019 14:10:00)

+2

15

Переменившийся Френсис не излучает зло, как делал это в кошмарных снах Алана; скорей, его можно было принять за загримированного актёра. Если бы Алан собственными глазами не видел, как быстро изменился Стил - мог бы и решить, что перед ним актёр. Френсис положил свою ладонь поверх его ладони, и адвокат не вздрогнул от гадливости, не отдернул поспешно руку, как непременно сделал бы, коснись ею случайно змеи или другой рептилии. Даже в столь необычном облике Френсис Стил продолжал оставаться его другом, и между ними всё ещё существовала незримая связь, позволившая  адвокату вот так запросто нарушить сегодня одиночество стального магната.
- Фистандантилус, - снова повторил Алан, про себя удивляясь, что уже второй раз не делает на столь сложном имени ни единой ошибки. Ему нравилось произносить имя вслух, оно отзывалось во рту приятным послевкусием и казалось звучным. - Можно я буду звать тебя так, Френсис? Ты совсем не страшный, это точно подмечено.
Алан вспоминает, как в комнате для досмотра видел Френсиса - нет, Фистандатлилуса! - без сорочки, и видел, как всё его человеческое тело покрыто подобием чешуи. И ему приходит на ум, что чешуя тоже меняется, когда маг меняет свою сущность, и сейчас он весь под одеждой покрыт очень красивой шкуркой. Он усмехается: право, какие глупости лезут ему в голову. Но вместе с восхищением от новой внешности Френсиса и его признаний Алан чувствует легкий укол зависти.

Давным-давно, будучи мальчиком, Алан мечтал стать волшебником. Он обожал читать книги и смотреть фильмы про волшебников и магов, ему снились странные сны, где он мог с лёгкостью совершать то, что казалось невозможным в обыденной жизни. Его неокрепшая душа испытывала странную тоску, когда он видел на экране все эти выдуманные чудеса. Он понимал, что их волшебство лишь продукт ловкости кинематографа, но ничего не мог поделать со своей тоской. И вот сейчас на балконе, в компании старого друга, Алан словно перенесся на много лет назад и на минуту стал тем двенадцатилетним мечтателем-мальчишкой. И острый укол зависти пребольно пронзил его сердце.
Талант! Вот что необходимо магу, как человеку воздух. Френсис... адвокат теперь верил ему, он маг, и у него точно есть талант - хотя бы восстанавливать разбитые стаканы и превращаться в ящера. И побеждать своих врагов, разнеся к чертям часть аэропорта. А он, Алан, адвокат, в прошлом - обычный мальчишка, который однажды устыдился своих детских фантазий и выбрал самую прозаичную профессию на земле, где не осталось места его фантазиям...
- Даниил тоже маг? Темный маг? - спрашивает Алан, и новая игла зависти колет его сердце насквозь. Хорошо, что Фистандантилус отошёл к парапету и не смотрит на него - адвокат не хотел, чтобы друг видел сейчас его лицо. Справившись с собой, адвокат уже гораздо спокойней спрашивает:
- А, кроме темных, есть еще светлые маги? И один из них твой смертельный враг? Расскажи мне, что случилось в аэропорту, кто напал на тебя?
Наверно, хорошо иметь в друзьях мага, отстранённо думает адвокат. Значит, они оказались в самом эпицентре того взрыва, и Френсис спас его, тогда как другие люди просто погибли. Он, Алан, может гордится тем, что у него в друзьях настоящий волшебник, который уже доказал свою силу. И всё же адвокат чувствует, что вместе с признанием Френсиса он что-то потерял, и чувство потери кажется невероятно горьким.

+2

16

- Можешь, если хочешь, - великодушно разрешает Темный, - Только не на людях. Для школьного прозвища длинновато. Я всегда любил длинные имена. Фистандантилус, Румпельштильцхен… Невольно проникнешься уважением к людям, - подмигивает он, - способным произнести их с первого раза и без запинки.
- Ты лучше присядь, рассказ будет длинным и запутанным, - сам Темный беззаботно устраивается на парапете, заплетает ноги веревочкой, спиной к темной бездне глубиной в сотню этажей, подсвеченной снизу уличными фонарями и неоновыми огнями реклам. Бессмертие и умение телепортироваться дурно влияет на инстинкт самосохранения.
- Нет, Даниил – черный маг. И это вовсе не означает, что он злой. Это всего лишь обозначает, откуда он черпает силу. Хотя здесь, пожалуй, это не имеет значения, тут у всех нас один источник. А вот Темный может быть только один и это – я. И нет, мой враг вовсе не светлый маг, - на мгновение Фистандантилус замолкает, задумавшись вдруг, что, в самом деле ни одного мага Белой ложи, переродившегося из той, прошлой жизни он не встретил, - Его зовут Маджере, и он из Черных мантий. Когда-то очень давно, в прошлой жизни я заключил с ним сделку. Я был в отчаянном положении, почти мертв и выбирать особо не приходилось. По условиям я помогал ему пройти магическое испытание, а он делился со мной своей жизненной силой, чтобы я мог выжить. И с тех пор Маджере не может простить мне, что ему пришлось выполнить свою часть договора.
Он убил меня в той, прошлой жизни и решил завершить начатое в этой. А поскольку в одиночку ему меня было не достать, он сговорился еще с одним человеком из той, прошлой жизни. Тот и в этой сумел достичь высокого положения. Белдинас Пилофиро, Король-Жрец, - выплевывает Темный имя, - ныне известный как патриарх Невский, Борис. И не погнушался ведь воспользоваться своими связями, обеспечил Маджере возможность напасть на меня. Не пожалел невинных людей, св… - с языка рвется ругательство, но Фистандантилус вспоминает о полученном воспитании, - священник. Они оба все еще живы, так что, - он с наигранным сожалением разводит руками, - Я в самом деле не убийца.
И неважно, что причина, по которой он не убил Маджере, не имеет к милосердию и морали никакого отношения. И что сейчас он готов растерзать дистрофичного мага голыми руками. И растерзает. Но об этом Алан не узнает. Фистандантилус не готов потерять и его тоже.
- И не стоит завидовать, друг мой, - качает головой Темный, снова и снова переплетает длинные пальцы с черными заостренными ногтями, - Нет, я не читаю мысли, но догадаться нетрудно. Волшебство всегда имеет свою цену. Ты видел меня без одежды – это моя плата за магию. Что касается остальных, то им еще хуже. Я получил результаты исследований. Теперь я знаю, почему в нашем мире так мало магов. Магический дар связан с болезнью. Ребенок, обладающий даром, умирает в раннем детстве от рака. Похоже, единственный способ не избежать, но хотя бы оттянуть болезнь – начинать обучать ребенка как можно раньше, учить контролировать свою магию
Темный спрыгивает с парапета, пружинистой, танцующей походкой идет к адвокату, кладет ему руки на плечи, наклоняется и шепчет, глядя в глаза.
- Алан, ты невероятно талантлив. Сам посуди, ты способен только словами заставить дюжину людей в здравом уме и твердой памяти поверить, что именно ты говоришь правду и именно твоя версия событий правильная. Ты будишь в них самые светлые стороны натуры и обращаешься к тьме в их сердцах. А ведь лишь темнейшее колдовство способно вынудить человека слепо верить и следовать приказам мага. И столкнись ты с Королем-Жрецом в диспуте, я бы поставил на тебя.

+1

17

Алану страшно даже смотреть на то, как беззаботно Френсис присаживается на перила. За спиной мага громадная мрачная бездна, расцвеченная внизу яркими огнями и чем-то напоминающая преисподнюю с её адскими отблесками вечного пламени. Над его головой иссиня-черное покрывало ночи и равнодушные звезды. Света божественных звезд недостаточно, чтобы осветить преисподнюю за спиной Стила, но неутихающее пламя реклам отлично справляется с этой задачей. И где-то посередине хрупкие перила балкона и сидящий на них маг.
Алан поспешно отошёл от открывшейся бездны - он всегда побаивался высоты - и сел в массивное белое кресло. Кресло было незыблемым оплотом, доказывающим, что с сидящим ничего не случится. Адвокат не может видеть без содрогания, как Френсис вертится на своём шатком насесте и даже толком не держится за перила, но и слова не говорит - в нём все сильней крепнет уверенность, что ничего страшного сегодня ночью не случится. И он слушает, что говорит его друг, не забыв перед этим взять со столика один из возрождённых стаканов и плеснуть туда виски.
Френсис Стил легко угадывает его настроение и порицает за испытанную зависть. Алан готов признать истинность слов, что магический дар отнюдь не подарок для носящего его, а проклятие, но ничего не может поделать. Пусть проклятие, пусть даже внешние изменения, но дар стоит всех этих жертв. Почему он думает так - адвокат сейчас не может объяснить даже себе, он просто ощущает, что жертва того стоит. И оттого так больно сознавать, что вокруг него много магов - а он самый обычный человек. И если Френсис прав, и ребенок с магическим даром умирает в детстве или поражается тяжкой болезнью - то это ли не доказательство, что сам Алан лишён какого-либо таланта? Он не только здоров, но еще обладает хорошим аппетитом, о чем с некоторых пор стала свидетельствовать вся его фигура, и если не считать недавних ночных кошмаров, ему и жаловаться-то не стоит.
И потому адвокат слушает внимательно краткий пересказ Френсиса, толком пока не понимая, что происходит в их мире. Он лишь понимает, что их миры кардинально отличаются друг от друга, и в нём возрождаются не только вещи, но и люди, раз Френсис говорит о прошлой жизни. Алан слушает, ему интересно, но одно имя заставляет его сильно вздрогнуть и снова чуть не выронить из пальцев стакан. Справившись с собой, он поспешно ставит стакан на столик и мысленно возвращается к прозвучавшему имени, раз за разом прокручивая его в голове.

Белдинас Пилофиро…
Имя отзывается чем-то в его памяти. В первый раз, когда адвокат повторяет его про себя, он ощущает дежа-вю, словно давным-давно уже сидел напротив Френсиса, а тот произносил имя короля. И тогда Френсис не говорил - выплевывал звуки, спеша поскорей избавится от них.

Белдинас Пилофиро…
Второй, третий, четвертый раз Алан произносит про себя звуки, и с каждым новым звучанием из глубины памяти начинает подниматься нечто давно забытое. Так бывает, когда взрослому вдруг напомнят происшествие из детства, и вот он уже сам начинает припоминать малейшие события, все штрихи случившегося; вспоминает даже слова, что тогда произносились и врезались в память, чтобы оказаться похороненными под спудом до той минуты, пока что-то случайно не освободит их. И тогда словно лавина из воспоминаний, слов, образов, запахов обрушивается на человека - чем дальше, тем всё стремительней, и вот он уже явственно видит в памяти то, что, казалось, было глубоко и прочно забыто им.
Точно такое состояние переживал Алан. Имя короля оказалось тем крохотным камешком, что даёт сход мощной лавине, увлекающей за собой многотонные глыбы. Он вспоминал, уже почти и не слыша того, что говорил ему Френсис. И только когда магнат соскочил со своего насеста, приблизился и положил руки ему на плечи - адвокат вернулся обратно из глубин своей памяти и вновь очутился на балконе.
- Талантлив? - адвокат смотрит в глаза мага а затем сам сжимает его чешуйчатую ладонь на его плече. Теперь ему можно, теперь он вспомнил, пусть не всё, но многое. - Да, насколько себя помню, дар убеждения всегда сопутствовал мне. Будучи ребёнком, я мог убедить сверстников, что являюсь волшебником, и они мне верили... Позже я проделывал то же самое со взрослыми людьми, убеждая их в том, во что верил сам. Может, потому я и выбрал профессию адвоката, чтобы развить свой дар?
Радость переполняет Алана, когда он легко пожимает тонкую ладонь стального магната. Ему трудно сдержать улыбку, когда он отвечает проникновенным голосом.
- Друг мой, Фистандантилус… Как знать, может, я ещё увижу нашего Короля-Жреца, и даже стану говорить с ним. Ты предрекаешь эту встречу мне, твоему давнему другу, Денубису…

+1

18

Впервые за свою очень долгую жизнь, шут и насмешник, трикстер и законченный трепач Темный потерял дар речи. И без того большие выпуклые глаза стали совсем круглыми.
- А… Кхм… - очень конструктивно высказался он, тараща глаза на сияющего Алана. То есть не Алана, а…
Денубиса?!
Этого не может быть! Потому что неужели он за все время не распознал бы в нем человека, с которым был знаком ближе, чем с кем-либо еще?!

Фистандантилус всматривается в лицо адвоката, ищет в нем знакомые черты. Они познакомились десять лет назад, тогда Алан был намного стройнее и, что уж говорить, намного привлекательнее для противоположного пола. А в памяти мага смутно маячит седой немолодой мужчина в жреческой рясе. Полысевший, с испещренным морщинами лицом, с «гусиными лапками» в уголках глаз от привычки щуриться, изрядно располневший и сутулый от многочасового корпения над текстами. Понятия не имеющий, как обращаться с женщинами и робеющий их. Приходится сознаться самому себе, что он почти не помнит лица того Денубиса. Только взгляд… Да, у Денубиса был точно такой же взгляд, беззащитный и пристальный одновременно. Только у Алана он, бывало, становился еще и жестким, и хищным.
Глаза Фистандантилуса вдруг сужаются. Ему в голову приходит нехорошая мысль. Он привык во всем видеть подвох. Особенно сейчас, когда после кратких дней счастья в его жизни наступила черная полоса. А как его достать проще и надежнее всего? Через кого-то, кто ему близок и дорог. А если еще и назваться тем самым именем…
Рука Алана – Денубиса? – мягко пожимает его руку. И сколько не всматривается Темный, на лице друга нет ни намека на досаду или злость за старые обиды и собственную смерть. Но кому как не Фистандантилусу знать, насколько хорошо адвокат владеет лицом и эмоциями, что он – превосходный актер, пусть его сцена – зал суда.
Отношения Темного мага и жреца Паладайна никогда не были простыми. Фистандантилус вовремя появился в жизни Денубиса, приметил и расшатал крохотную трещинку в безупречном монолите его веры не только в Паладайна, но и в непогрешимость Короля – Жреца. Изначально ему нужен был всего лишь свободный вход в архивы главного храма Истара. Только потом, когда он отыскал сведения о заклятии Врат, он очаровал жреца, заполнил ему уши сладкими речами, убедил в своей правоте, позволил поверить, что в его черной душе сохранилось зерно Добра, и в силах Денубиса разбудить это зернышко и вернуть Темного к свету.
Потом был Катаклизм, путешествие к крепости Заман, бывшей твердыне Фистандантилуса, Гномьи Войны, которые он, может и не совсем развязал, но подкинул немало дров в разгорающийся костер войны. Врата, водоворот магии и смерть их обоих в огненном вихре…
- Докажи, что ты – это он, - хрипло произносит Фистандантилус, - Прости, я не могу поверить так сразу. Я не очень-то доверчив, ты должен знать. Когда ты вспомнил?

+2

19

Фистандантилус явно ошарашен, он не может поверить собственным ушам. Алан прекрасно его понимает - адвокат бы сам на его месте не поверил, если бы кто стал утверждать подобное. В конце концов они впервые познакомились, когда Алан был намного старше своего нынешнего возраста и уже приобрёл внушительный живот и обширную лысину. Может, Денубис в юности тоже был привлекательным мужчиной, только Фистандантилус никогда не видел его таким - и ничего удивительного, что он не узнал в адвокате своего старинного друга. Алан понимает, что Френсис ему не верит, что он боится быть обманутым, и адвокату понятны причины подобного недоверия.
Зато он всё больше вспоминает свою прошлую жизнь. Хотя эти сведения всё ещё отрывочные и зыбкие - слишком мало времени прошло с той секунды, как имя Короля-Жреца пробудило его память. Но с каждым мигом они становятся всё чётче и ясней. Алан припоминает, как впервые встретил Фистандантилуса и заговорил с ним, как постепенно он, тоже недоверчивый и опасающийся человек, проник в душу Темного мага и к своему удивлению обнаружил там крохотное зернышко Добра. Это понимание, что душа Фистандантилуса вовсе не так черна, как о ней рассказывали, и позволило Денубису поверить, что ему одному по силам сделать почти невозможное.
Помнил он (правда, всё ещё очень смутно) что было дальше, помнил свой оставшийся жизненный путь рядом с Темным магом, и свою гибель. И понял, что не испытывает от осознания собственной гибели сожаления, а Фистандантилуса не винит ни в чём.
- Я вспомнил только что, несколько минут назад, - виновато говорит Алан, будто извиняется за то, что столько лет не мог догадаться о том, что давным-давно связан с Фистандантилусом узами гораздо более сильными, чем просто дружба. - Когда ты назвал имя Белдинаса. Мои воспоминания до сих пор зыбкие, как мираж в пустыне. Но кое-что я отлично вижу.
Адвокат улыбается, припомнив незначительную деталь своей прошлой жизни. Да, именно такой пустяк и способен доказать, что он - точно Денубис.
- В те годы я отличался некоторой рассеянностью, - поясняет Алан перед тем, как перейти к главному. - Мне стали ведомы сомнения, я задумывался и делал что-то невпопад... Помнишь, как в архиве храма я отвёл тебя совсем не к тому месту, где хранились нужные рукописи? И сразу не понял своей ошибки, а ты искал среди фолиантов нужный, не находил, сердился и начинал рыться вновь? Ты три раза перерыл все полки, вдоволь наглотался книжной пыли, пока я не спохватился, что рукопись лежит в другом месте! До сих пор помню, каким взглядом ты меня тогда одарил!

+1

20

- Да, я помню, - медленно кивает Темный, - Я был очень зол тогда. Я долго разыскивал ту рукопись, приближалась нужная фаза луны для изготовления эликсира и пропусти я ее – пришлось бы ждать еще целый месяц. А ведь еще нужно было время подготовить все ингредиенты. А ты так долго вспоминал, так медленно вел меня к нужным полкам и не сразу понял, что перепутал их… Если бы взглядом можно было бы убивать, в тебе тогда дымилась бы дыра с твою же голову, - усмехается он и, наплевав на условности, обнимает Алана, хлопает того по спине - Я рад тебя видеть, старый друг.
То, что Денубис вспомнил именно этот момент, убеждает его в том, что бывший жрец говорит правду. В самом деле, слишком незначительный и мелкий эпизод, чтобы привлечь постороннее внимание.  И, в конце концов, Денубис верил ему до конца. Алан  всегда принимает его сторону. Даже если учитывать, что  адвокату платят именно за доверчивость.  Фистандантилус все еще не может до конца соотнести прошлого и настоящего жреца и думает о них, как о разных людях.
- Это немного странно, что ты не помнил ничего, пока я не назвал имя Пилофиро. Кто б мог подумать, что Король-Жрец окажется мне полезен, - тонкие губы снова презрительно кривятся, - Но не удивительно. Как считаешь, - задумчиво рассуждает Темный, усаживаясь  обратно в свое кресло и снова наливая виски в стаканы, только что послужившие предметами магических опытов. Лукаво щурится, касается стекла пальцем и в темно-янтарной жидкости невесть откуда появляются кубики льда, - возможно это потому, что твоя жизнь сложилась здесь удачно? Предлагаю снова выпить за встречу, - он приподнимает свой стакан, -  И за удачу.
Даламар до встречи с Маджере лицом к лицу считал свои воспоминания снами и фантазиями и сам до конца не верил в них. О Короле-Жреце и о том, когда у него пробудилась память Фистандантилус ничего сказать не может.  А вот Крисания и Рейстлин, особенно Рейстлин отлично вписываются в эту теорию. Тогда не будь сам Фистандантилус выкинут в этот мир и втиснут в уже готовое тело, возможно, так и прожил бы спокойно, всего лишь мучаясь время от времени кошмарами.
- Ответь мне еще на один вопрос, - и взгляд золотистых ящеричьих глаз становится напряженным и колючим, - Ты помнишь свою смерть? Ты… сердишься на меня? Ведь я был ее причиной. Хоть и умер вместе с тобой. Но не до конца. Остался призраком и застрял в трещине между планами бытия. Я расскажу тебе, что случилось потом. Если захочешь. И о том, что происходит здесь и сейчас. Я не могу просить тебя лезть во все это. Но лучше будет, если ты будешь знать.

+1

21

Слава богам! - только и подумал Алан, - Слава всем богам, что Фистандантилус тоже припомнил тот эпизод в библиотеке!
Потому что ничего другого на ум Алану пока не приходило, память, хоть и начала возвращаться, но больше возвращалась отрывками и кусочками, и эти кусочки пока не желали складываться в цельную картину. Алан вспомнил в общих чертах, что с ним случилось, помнил Фистандантилуса, и Короля-Жреца, и еще нескольких человек, но для более тщательного анализа ему нужно было время. Чуточку больше времени.
И как хорошо всё сложилось, что и этот крохотный кусочек с потерянным фолиантом внезапно пришёл ему на ум. Ведь то, что произошло в тот день с библиотеке, было настолько незначительным, что память Темного могла его и не удержать. Всего-то полчаса из длинной жизни мага, и они могли быть погребены под грузом других воспоминаний.

Алан с удовольствием крепко обнялся со старым и вновь обретенным другом. Улыбнулся, когда Фистандантилус похлопал его по спине. Отодвинулся и вновь посмотрел в его странное, нечеловеческое лицо, находя теперь его не страшным, а привлекательным. Старинная дружба смягчила в его глазах уродливые черты Темного мага, сделав их почти красивыми.
- Как я рад тебя снова увидеть после стольких лет разлуки, - пробормотал Алан. - Последние десять лет не в счёт, мой дорогой друг, ведь я не знал, что ты - это ты...
Вновь усевшись в кресло и приняв из рук Френсиса стакан, Алан улыбнулся ему:
- Да, выпьем за встречу, - он сделал глоток. - Пилофиро, - медленно протянул Алан, будто смакуя это имя на языке, как старый виски. - Кажется, этому имени суждено было стать тем крохотным камешком, что вызывает лавину. Теперь я многое помню и вряд ли уже забуду.
И снова обжигающе-горячий глоток виски. Алану-Денубису и радостно от встречи со старым другом, и грустно от новых воспоминаний. Чтобы не выдать своего состояния, он еще крепче сжал стакан и чуть не уткнул туда нос.
- Да, я помню, как умирал... - воспоминания окрашены багрово-черными красками, и Алан ежится от страха, когда заново переживает боль, смерть и забвение на долгие годы. - Но я совсем не сержусь. Мне грустно, не скрою, ведь я не хотел умирать. Никто не хотел. Но я не сержусь на тебя, мой друг... Да, расскажи мне всё, что можешь - надеюсь, услышав это от тебя, я быстрей во всём разберусь.

+2

22

- Вот за это я благодарен тебе, друг мой, - Темный кладет руку на плечо адвоката, - Я не помню, как умер. Только вспышку и раздирающую тело боль. И все. Когда я очнулся, то осознал, что не жив и не мертв. Мое физическое тело было уничтожено, но моя суть задержалась между пластами бытия. Я существовал вблизи последней из оставшихся башен высшего волшебства.
Фистандантилус был убежденным луддитом и мог себе это позволить. Но все равно полностью обойтись без высокотехнологичных гаджетов не удавалось. Так что самим близким сравнением было, пожалуй, некорректное выключение компьютера. Сущность Темного переходила из одного тела в другое с помощью кинжала. Перезагружалась, если уж проводить аналогии. Сохраняя память и личность  нового носителя, которые менялись до неузнаваемости под влиянием проклятия Темного.
Но в очередной раз случилось невозможное. Темный пожертвовал собой ради другого, просто потому, что это было правильно – этому воплощению  не повезло без памяти влюбиться и полностью потерять критическое мышление. Компьютер был аварийно выключен и все пошло наперекосяк.  Его сущность забросило в другой мир и без кинжала ему пришлось изыскивать новый путь продления собственной жизни. Неприятный и грязный. Об этом он не собирается рассказывать Денубису. Но из-за этого сбоя он и застрял на Кринне никчемным призраком.
- Я питался жизненной силой молодых магов, проходивших Испытание. Но я их не убивал. Убивал их глава Конклава. Списывал на естественный отбор недоучек.  Он знал, что я не умер до конца и боялся, что отыщу способ вырваться обратно в материальный мир.
Он кратко пересказывает свою версию  знакомства с Рейстлином Маджере, свою окончательную смерть и пребывание в аду Чемоша.
- Мне пришлось заключить не самую выгодную сделку, чтобы снова вернуться. Вот в таком виде, - разводит он руками, - Полвека я оттягивал ее выполнение. Затем разыскал Маджере и заодно жрицу Паладайна. Так что ты не один истинный служитель культа Платинового Дракона на земле. И все шло как нельзя лучше. Мне даже удалось смухлевать со сделкой, выполнив ее условие формально, но не фактически. Но этот больной псих вздумал приревновать меня – меня! – к своей подружке-жрице. Да, внешне он не Джуд Лоу и смахивает на зомби-альбиноса не первой свежести. И это в тот момент, когда я уже наслаждался обретенным спокойствием. Да еще переманил к себе Даниила, который в той жизни, оказывается, был его учеником. И теперь спит и видит, как станет новым Богом и тогда уж посчитается со мной за все. В общем, последние несколько месяцев – не самые легкие в моей жизни. Признаюсь, я порядком устал от всей этой магической возни.
Он негромко вздыхает. Золотоглазый, чешуйчатый, смахивающий на ящерку, Темный печально смотрит на сияющую панораму, разворачивающуюся с балкона. Окончательно стемнело, на темно-фиолетовом небе зажглись яркие звезды. Новолуние - тоненький серпик едва заметен. Уютный желтоватый свет падает сквозь стеклянную балконную дверь и в нем Фистандантилус в самом деле выглядит древним и усталым существом.

+2

23

Алан тихо сидит в глубоком кресле и слушает неторопливый рассказ Френсиса. Неутихающий город шумит внизу, и этот звук напоминает мерный шум океана, когда одна волна сменяет другую. Френсис говорит тихо и размеренно, и - странное дело! - его слова не раз и не два порождают в мозгу Алана новые воспоминания, недостающие кусочки, которые ложатся в составленную им мозаику. И адвокат видит, как с каждым таким кусочком картина магической вселенной становится всё ясней. 
Не об этом ли ты мечтал когда-то, будучи мальчиком? - спрашивает себя Алан. Вот оно, рядом! Протяни руку, и это всё будет твоим. Современный мир, который можно увидеть, подойдя к перилам балкона и перегнувшись через них, и магический мир, рождённый словами Френсиса - они поменяются местами, и привычным станет тот, другой, а не этот, лежащий под балконом... Протяни руку, возьми его, сделай своим, ты мечтал об этом ещё в детстве!
Мечтал, - сам себе отвечает Алан и внезапно сознает, что не хочет протягивать руку и брать новый мир в свои ладони. Воспоминания о смерти всё больше и больше пугают его. Он с каким-то тоскливым чувством выслушивает о грозящей им всем опасности, выслушивает о Рейстлине Маджере, и даже упоминание о светлой жрице нисколько не успокаивает Алана. Он помнит, что жрица полюбила Маджере, и вряд ли он сможет рассчитывать на неё.
Новый мир, полный врагов и тех, кто, не задумываясь, убьет его при встрече. Как это чуть не случилось в аэропорту. И может так произойти, что друга Фистандантилуса не окажется рядом, и тогда что - новая смерть и забвение, может быть, навсегда? Холодный пот выступил на спине Алана и каплей скатился вниз, как только он подумал о смерти. Алана никогда не считал себя храбрецом.
- Фистандантилус... - медленно произносит адвокат, встаёт и тоже идёт к перилам. Первая радость от встречи схлынула, а разговор оставил на языке страшную горечь. Адвокат перегнулся через перила, осторожно глянул вниз и тут же отступил назад. Привычный и знакомый мир лежал на самом дне ущелья, мир с его убийствами, болью, потерями и предательством, но и мир с любовью, дружбой, надеждой и верой. - Фистандантилус, друг мой, выслушай меня и постарайся понять. Я... не могу, - Алан покачал головой.
- Я не хочу... снова бороться и умирать. Я не смогу второй раз вынести это. Я трус и очень боюсь смерти.
Он глубоко вздохнул. Если бы он узнал правду о себе тридцать, двадцать, даже десять лет назад! Он не задумывался бы над выбором. Но Алану было уже сорок пять лет, и, живя в земной юдоли, он изменился.
- Я уже не прежний Денубис. Я просто боюсь возвращаться обратно. Прости меня, друг.

+2

24

Мы с тобой давно уже не те,         
Мы не живем делами грешными:
Спим в тепле, не верим темноте,       
А шпаги на стену повешены.

Боль. Давящая боль там, где находится сердце. Как странно, он и не предполагал, что его сердце еще способно болеть.  Фистандантилус прижимает ладонь к груди, пользуясь тем, что Алан не видит его. Отчего-то его слова ранят сильнее, чем  откровенное предательство Даниила. Остатки безумного веселья Темного бесследно исчезают, растворяются и вместе с ними исчезает болотная  чешуя, когтистые лапки  и золото из взгляда.  Фрэнсис Стил откидывается на спинку кресла, медленно, глубоко вздыхает и кулак, стиснувший сердце,  понемногу разжимается. Еще одно разочарование. Всего лишь. Темный всегда одинок и это тоже – плата за магию.
Как ни странно, он понимает. Его самого всегда считали трусом, предпочитающим отступить, спрятаться, ударить исподтишка, отомстить  чужими руками. А ему всего лишь хотелось спокойно прожить свою жизнь, заниматься исследованием магии и составлением новых эликсиров и зелий, баловаться сделками. Особенно сейчас.  Он изменился. Он меняется каждый раз, с каждым воплощением. Точно так же изменился и Денубис, полжизни проживший в нормальном мире, где магия – удел шарлатанов и  желтых газетенок. Одно дело маленькое безобидное, бытовое  волшебство вроде восстановленного стакана, а совсем другое – опасная темная сила, способная смести с лица земли целый аэропорт, и уничтожить тысячи людей.
А он сам? До последнего времени магия для него была развлечением. Страстью. Предметом коллекционирования. Удобным подспорьем там, где без нее обойтись можно было, но с ней – проще. Все, что он однажды сказал Даниилу – чистая правда. Ты или живешь по законам общества, или по законам магии. Но тогда не удивляйся, если однажды найдется кто-то, кто свяжет тебя по рукам и ногам и заставит исполнять приказы.
Фрэнсис Стил встает из кресла и тяжело хромает к парапету, опираясь на трость.
- В начале нашего разговора я спросил тебя, есть ли что-то, что заставит тебя отвернуться от меня. Теперь я знаю, что да, есть. Лучше бы ты согласился, когда я предлагал тебе стереть воспоминания  и знание о  магии, - произносит  Стил, не отрывая взгляда от медленно вращающегося  «Лондонского глаза». И сам удивляется, как спокойно звучит его голос.
  - Я тебя не виню. Зря я втянул тебя в эту историю. У тебя, по крайней мере, достало смелости признаться и извиниться.  Я тоже боюсь смерти. Странное дело, чем дольше живешь - тем страшнее умирать. Надеюсь, я все еще могу рассчитывать на тебя как на адвоката? Возможно, завтра он мне понадобится, если мне предъявят обвинение в убийстве. Я хочу жить спокойно и это спокойствие я получу любым способом.

+2

25

Алан опускает глаза, словно школьник, пойманный учителем на чём-то предосудительном и испытывающий жгучий стыд. Ему и правда сейчас неловко стоять под взглядом Фистандантилуса, особенно после того, как он открыто отрёкся от него как от мага.
- Я поклялся тебе как человек, а не как светлый жрец Паладайна. Френсис, прошу, пойми меня...
Алан вновь умолкает, поскольку не в силах подыскать слова, какими можно выразить весь обуревающий его ужас. По сравнению с этим ужасом бездна под балконом кажется детской забавой. Да, он солгал: смерть! - вот то, что разлучает их сейчас навсегда, дикий, первобытный страх перед ней. Смерть так пугает Алана, что он сильно вздрагивает, стоит ему вспомнить последние минуты своей жизни.
Он молчит и подыскивает слова, которые Френсис обязательно поймёт. Алан скажет ему, что магия намного опасней, чем он представлял в детстве, а он, жрец Денубис, даже в прошлом не был не только храбрецом, но и ничем особенно не выделялся. Его единственный сильный поступок в другой жизни - тот, что он поверил Фистандантилусу и пошёл за ним. Не попадись на его пути Темный маг, он, светлый жрец, так и остался бы никому не известным, обычным человеком, возящимся с пыльными изъеденными червями свитками. А если Денубис уже тогда был достаточно слаб, разве за прожитые на Земле годы он сделался сильней?
Адвокат признал - самому себе он мог и не лгать - нет, сильней он не стал. Изворотливый, с хорошо подвешенным языком, чуть успешней своих коллег (и то неясно, не помогла ли ему магия?), но всё такой же особенно ничем не выдающийся. В мире полно адвокатов намного талантливей его.
А Фистандантилус предлагал ему войну. Ему, обычному человеку, любящему хорошую еду и пользующемуся определённым успехом у женщин. Разве он воин? И хотя Алану жгуче-стыдно за своё решение, он не собирался его менять.
- Ты же не подозревал, что я такой трус, Френсис. Ты не знал, что ваша война не для меня; я в ней погибну, а не выживу, и ты не сумеешь защитить меня, - Алан запрокидывает голову и смотрит на равнодушные ко всему звёзды. - А когда я  погибну, в тебе поселится чувство вины, что это из-за тебя я погиб. Не спорь, Френсис, я ведь единственный твой друг и понимаю тебя. Знаешь, что? - Алан повернулся к нему. - Ты можешь ещё раз предложить мне стереть все воспоминания о сегодняшнем вечере? О неразбитых стаканах и древней войне сильнейших магов? Потому что теперь я точно я знаю, что хочу выбрать.
Больше он не колебался. Решительно посмотрел на друга и четко произнес:
- Я хочу остаться адвокатом Аланом Шором, а не жрецом Денубисом. И остаться твоим адвокатом, если тебя завтра обвинят в убийстве - я положу все силы, чтобы вытащить тебя. Это мой окончательный выбор, Фистандантилус!

Отредактировано Denubis (Чт, 21 Мар 2019 22:31:26)

+2

26

- Как человек, а не как жрец… - задумчиво повторяет Фистандантилус, - И поклялся ты человеку, а не магу.
Он впервые задумывается о том, что его проблемы начались именно тогда, когда он начал открыто использовать магию. И стали расти как снежный ком тем больше, чем чаще он колдовал. Полвека он тратил свои силы украдкой, по мелочам, пусть по весьма важным: тут подтолкнуть, там подстроить, в редких случаях или же в своей лаборатории. И все было мирно. Его жизнь была устоявшейся и спокойной. У него была семья, ученик и друг. И вот все полетело в тартарары. Конечно, корни их растут дальше и глубже, из сделки с Такхизис, но тем не менее закономерность он видит ясно. А теперь и Денубис не может и не хочет принять новую реальность, принять свое прошлое и назревающую войну. 
- Мы нашли друг друга, - невесело усмехается он, - Два труса. Я бежал от войны, я развязывал войну. А теперь не знаю, развязываю ли я ее снова или хочу сбежать от нее подальше. Только я никогда не считал тебя трусом, Алан. Ты не умеешь драться, ты боишься боли, но ты всегда следуешь своим принципам и готов защищать их. Что ж, ты лучше владеешь словом, а не оружием. Ты и в моей армии был только целителем. Правда, тогда ты был уверен, что рядом со мной тебе ничего не грозит. А свою трусость я всегда считал здравым смыслом.
Фистандантилус обдумывает пришедшую внезапно мысль, что в мире, полностью лишенном магии, Темный затаится в нем и без подпитки извне лишится силы. Рано или поздно смертное тело умрет и тогда Темный вместе с кинжалом переместится в свой родной  мир, из которого его вышвырнуло на Кринн. Вернется в колыбель Темных, в колодец, наполненный первозданной тягучей Тьмой. К колыбели придет новая отчаявшаяся душа, очередная перезагрузка совершится правильно и все вернется на круги своя.   Мир без магии должен быть отрезан от Бездны и Такхизис не дотянется до его сущности, так что не запустить ей в него свои когти. Это выгода. Прямая выгода. А в родном мире всегда будет достаточно отчаявшихся душ, чтобы жить вечно.
А ведь это очень неплохая идея. Требует времени, но уж чего-чего, а терпения у Темного было в достатке. Свои многоходовые планы он вынашивал не десятилетиями, а сотнями лет. Сколько проживет это тело? В самом лучшем случае лет пятьдесят. Пустяк для бессмертной сущности.
Да, он привязан к  этому миру, но к чему спасать мир, если тебя самого уже не будет? В Кольце вокруг Солнца миров бесчисленное множество и заклятие он сформулирует так, что  его перенесет в мир, ничем не отличающийся от этого, только не имеющий даже крохи магии. У него будет уважение, власть и богатство точно так же как и здесь. И точно так же он обеспечит себе  лишь выгодный старт, а остального добьется сам, иначе блага не принесут и половины настоящего удовольствия. Черт возьми, эскаписты, резвящиеся на изумрудных лужайках своих фантазий,  и не подозревают, с каким размахом можно сбежать от проблем.
Что его держит здесь? Коллекция? Без магии она теряет ценность, а в новом мире будут новые сокровища и он соберет те, что понравятся. Сын? Здесь Алджернон вполне самостоятельный молодой человек и справится с делами, а близки они не были никогда и уже не станут. Морин? Жаль девочку, он успел к ней привязаться, но отправится обратно к матери. Пусть будет сюрприз, - он мысленно хихикает, представляя эту картину, - Алан? А вот с Аланом можно и не расставаться.
Он разворачивается к адвокату. Теперь уже – только к адвокату. Улыбается, склонив голову к плечу.
- Я предложу тебе нечто большее, Алан. Я предлагаю тебе заключить сделку,  и это будет последнее мощное колдовство, которое ты увидишь. Ты забудешь обо  всем, что произошло сегодня вечером, ты никогда не узнаешь о существовании магии. Согласен ли ты на этих условиях остаться моим другом? Согласен ли ты остаться моим адвокатом и вытаскивать меня из грядущих неприятностей? Можешь не сомневаться, точно так же я всегда приду тебе на помощь, - Стил протягивает Алану руку, предлагая скрепить договор рукопожатием.

+2

27

Алан понимал, что сейчас должен чувствовать его друг, и, чтобы хоть немного убрать горечь, он решился сказать ещё кое-что. 
- Я хочу объяснить тебе, что, отрекаясь от мага Фистандантилуса в грядущей войне, я вовсе не отрёкся от тебя как от человека Френсиса Стила. Я же никуда не ухожу из твоей жизни. В конце концов, мы десять общались и стали хорошими друзьями, и ни один из нас не подозревал, что другой совсем не тот, за кого себя выдаёт. Вот так и будет все последующие годы, а сколько их выпадет мне? Тридцать лет? Сорок? Я проживу их рядом с тобой, Френсис.
И все эти годы он проведёт рядом с Темным магом, просто не будет ничего знать о его второй сущности. Станет считать его обычным человеком. Фист должен его понять, его необоримый ужас перед болью и смертью... если они в самом деле друзья, как говорят. Сам Алан готов признать, что в их паре он намного слабей и трусливей, хоть Френсис и утверждает обратное.
И Фистандантилус понимает всё. Алан только головой успевает кивать, радуясь тому, что друг не сердится из-за его отречения. А ведь ему должно быть больно от осознания, что он остается совершенно один против сонма врагов.
- Спасибо тебе, я знал, что ты меня поймешь. Проку от меня почти никакого, а вот мешать я тебе буду, свяжу по рукам и ногам в этой войне.
Ещё ему хочется сказать - но в последнюю секунду передумывает и прикусывает язык, чтобы ненароком не вымолвить лишнего слова - что сам он не верит в свою последнюю встречу с Темным магом. Сделав свой выбор: прожить оставшуюся жизнь обычным человеком, Аланом Шором, он отчего-то верит, что после смерти вновь встретиться с Фистандантилусом. Где-то во вселенной их пути вновь пересекутся, и они вновь пойдут рядом, потому что их судьбы уже давно сплелись так тесно, что жизнь одного немыслима без жизни другого. Они обязательно снова встретятся. И потому Алан с легким сердцем соглашается, беря в свои руки сухую ладонь и крепко её пожимая:
- Давай! Показывай мне последнее своё колдовство. Я сделал свой выбор и хочу забыть весь сегодняшний вечер с той минуты, когда ты вздумал спросить меня - есть ли на свете что-то, что заставит от тебя отвернуться. Я отрекаюсь от магии, но остаюсь твоим адвокатом и другом.
Алан даже дыхание затаил, ожидая, что увидит дальше, какое самое мощное колдовство ему покажут. И только отметил про себя, что Фистандантилус снова изменился.

Отредактировано Denubis (Пт, 22 Мар 2019 19:50:27)

+1

28

- Сделка заключена, - и светло-карие глаза Фрэнсиса Стила на мгновение вспыхивают золотым блеском, - все будет так, как я сказал. Подожди меня немного здесь, я вернусь через… примерно через час, для заклятия потребуются ингредиенты, которые с собой я не ношу.
Фистандантилус выпускает руку Алана, отступает на шаг, склоняется в поклоне и исчезает в клубах багрового дыма. Он всегда питал слабость к театральным эффектам.
Телепортируется он в лабораторию в своем особняке. Здесь он найдет все, что необходимо. Собственно, процентов восемьдесят всего, что он использует нужно лишь  для того, чтобы правильно себя подать. Показать, что творить магию это вам не пальцами щелкнуть, необходимо время, силы и затраты. Когда развлекаешься сделками, привыкаешь колдовать не только эффективно, но и эффектно. На самом деле для темного заклятия потребуется лишь свиток с текстом заклинания, источник силы, то есть он сам,  и… жертва. Ценная жертва. Сердце того, кого больше всего любишь. Темный хмыкает, перебирая фолианты и свитки на самых дальних, пыльных полках. Искомое хранится в шкатулке, защищенной кровной магией. В свое время он схитрил, вынудив свою ученицу сотворить это заклятие вместо себя. Да, пришлось подождать несколько лишних лет.  Правда, он не сообщил ученице одну важную мелочь. Жертва нужна вовсе не для того, чтобы заклинание сработало. Она необходима, чтобы тот, кто накладывает заклятие,  сохранил все воспоминания и смог в полной мере насладиться местью.
Сейчас же ему не нужна память и плата будет куда меньшей. Условие одно. Пожертвовать необходимо не обязательно чем-то материальным, но непременно действительно ценным для творящего заклятие. Жертва не может быть больше той, что человек может заплатить, но и меньшей он быть не может. За почти две тысячи лет на Кринне Темный успел куда глубже изучить некоторые аспекты своей собственной силы. Для примера, реши он в качестве жертвы принести обет воздержания – магия не сочтет плату достаточной, потому что Фистандантилус никогда не был большим любителем противоположного пола, а вот дай и сдержи такой обет Алан в его нынешнем воплощении – и это, действительно, будет жертва с его стороны. Алан не мог пропустить ни одной юбки, да и брюк тоже, если те надеты были на стройные ножки и соблазнительную женскую попку.
Фистандантилус открывает шкатулку, достает из нее небольшой хрупкий виток потемневшего от времени пергамента. Темное заклятие, что перенесет их в мир без магии. Из нашей юдоли скорби в новую, - снова хмыкает Темный, закатывая рукав пиджака и сорочки. Маленький, бритвенно-острый нож из вулканического стекла. Надрез почти безболезненный. Густая, почти черная кровь медленно капает на пергамент, дымясь, впитывается в строчки, написанные витиеватым почерком. Те разгораются постепенно, начинают светиться багрово-алым, словно сквозь пергамент проступают раскаленные угли. Темный мальчишеским жестом закусывает губу. Обратного пути нет. Он вернется домой. Очерчивает вокруг себя полукруг телепортации.
- Все готово, друг мой, - сообщает Алану, сидящему в кресле, - Ты забудешь все события сегодняшнего вечера, начиная с моего вопроса о том, что заставило бы тебя отвернуться от меня. Включительно. Теперь молчи и смотри.
- Moooabe OL coredazodizoda. El capimao itzomatzipe, od cacocasabe gosaa. Bajilenu pii tianuta a babalanuda, od faoregita teloca uo uime. Madariiatza, torezodu!!! Oadariatza orocaha aboaperi! Tabaori periazoda aretabasa! Adarepanu coresata dobitza!..* - голос Стила становится низким, резонирует где-то в глубине грудной клетке. Это странный, жутковатый,  паучий язык.  Гортанная, шипящая речь заполняет балкон, отражается от стен и потолка, будто и нет открытого ветру пространства впереди.
Он принесет в жертву память Алана и свою. Он будет милосерднее христианского Бога. Лишив себя таланта и силы, он лишит себя и памяти о них. Он не оставит себе ни предохранителя, ни лазейки. Иначе искушение будет слишком сильным. Он проживет обычную жизнь обычного человека.
Темный произносит последние слова заклятия. Из свитка струится багровый дым, окутывает хрупкую фигуру Фистандантилуса, заполняет балкон, смерчем закручивается посередине. Надрез на коже затягивается. Темный делает шаг к адвокату, улыбается кривоватой улыбкой. Глаза его сияют болотным золотом.
- Обнимемся, Алан? – и крепко стискивает его в объятиях.
И мир.
Моргает.

* рандомная цитата  из 19 енохианского ключа

+1

29

Среди бесчисленных светил
Я вольно выбрал мир наш строгий.
И в этом мире полюбил
Одни веселые дороги…
Если мне порою сон
О милой родине приснится,
Я непритворно удивлен,
Что сердце начинает биться.
Ведь это было так давно
И где-то там, за небесами,
Куда мне плыть, не все ль равно,
И под какими парусами?

- Алан, если ты не отпустишь меня, я решу, что ты больший демократ, чем сам считаешь, - ворчливо сообщил Дэнни, решив, что дружеские объятия слишком уж затянулись. Хлопнув лучшего друга по спине, он высвободился и уселся в свое кресло. Это была их традиция, каждый вечер в офисе заканчивать на балконе – на его балконе и в его кабинете – за сигарами и виски. Обсудить прошедший день и законченные дела, поделиться планами, обдумать завтрашние выступления и просто поболтать.
- Мне понравилась твоя сегодняшняя   речь. Я даже слушал сначала, - добавил он, вальяжно разваливаясь в кресле и раскуривая  сигару. Сам Дэнни произносил заключительную речь и то, что иск против их  клиента был отклонен, а дело закрыто  считал исключительно своей заслугой. Он всегда так считал. Имя Дэнни Крейна повергало в священный трепет юристов половины штатов Америки. Легенда при жизни, жизнь при легенде. Шесть тысяч дел и ни одного проигрыша. И больше всего семидесятипятилетний адвокат боялся пережить свою славу.
- Предлагаю задержаться в Лондоне на денек. Прогуляемся по ночным клубам, снимем девочек. У этих англичанок такой забавный акцент, как будто полный рот горячей овсянки набрали. Сексуальные штучки, хоть и недотроги страшные.  Но попадаются такие английские розы, ммм… - он выразительно причмокнул, - Как та англичаночка… ее перевели в Бостон с неделю назад, я еще ущипнул ее за зад в начале первой серии сезона. Это же как посвящение в честь первого появления. Понимать надо, что это честь, что до ее британской  попки снизошел сам Дэнни Крейн!
После возвращения из лондонского офиса фирмы, куда  Алана отправили защищать попавшего в неприятную историю клиента, а Дэнни полетел с ним «направить на путь истинный», ему назначено было очередное обследование и Дэнни всеми силами старался оттянуть визит к врачу. Так что задержаться в Лондоне было отличной идеей. Правда, перед отлетом Ширли отозвала Алана в сторонку и кроме материалов по делу поручила ему присматривать за другом, чтобы тот не выкинул чего-нибудь. А «выкинуть» Дэнни, всегда отличавшийся эксцентричным нравом, любил и умел. И пока никто не мог понять, говорит это в нем еще невыносимый  характер или уже болезнь.
- А сегодня ночевка в моем номере? – закончил свое предложение Дэнни, - Чур, фильм выбираю я.

[icon]http://s9.uploads.ru/t/S5CB3.jpg[/icon][status]Дэнни Крейн[/status]

Отредактировано Fistandantilus (Вс, 31 Мар 2019 20:55:40)

+1

30

Алан ожидал, что обещанное колдовство состоится тотчас, немедленно, и уже приготовился его увидеть. И потому был разочарован совсем как ребёнок, когда оказалось, что для сотворения нужного заклинания надо подождать с час.
- А я думал, что ты прямо здесь и сейчас... - улыбнулся адвокат. Когда глаза Фистандантилуса вновь вспыхнули, он на секунду стал прежним, ящероподобным, и Алан понял, что будет скучать по его облику. Всё же его друг был необычайно красив в своём другом обличии. Когда же маг исчез в густом дыму, Алан вздохнул, вновь уселся в кресло и приготовился ждать этот час времени.
Плеснув себе в стакан виски и смотря через толщу стакана на далёкие звезды, он размышлял - ему дали ещё целый час времени, чтобы окончательно всё взвесить и решить, хочет он принять новый, открывшийся лишь сегодня мир? Ещё не поздно всё переиграть, когда Френсис вернётся, можно попросить его не применять заклинание, а встать и пойти за ним в новый мир, в старую войну, вновь оказаться рядом с ним и прожить отмерянное время.
- Я всё ещё Денубис, - прошептал Алан. - Ещё не поздно им и остаться.
И тут же сам покачал головой, отвергая собственные мысли. А затем отодвинул от себя стакан и посмотрел на собственное отражение в стекле; оно оказалось смехотворно маленьким и искаженным, с непропорционально длинным лицом.
- Денубис, - подмигнул ему Алан, и человечек в стекле подмигнул ему в ответ. - Прощай, Денубис.
И одним глотком выпил виски. Больше Алан не притрагивался ни к бутылке, ни к стакану, а только молча сидел в кресле и думал. Он вспоминал прошлую жизнь Алана Шора, адвоката, и прошлую жизнь Денубиса, светлого жреца. За этими воспоминаниями и застал его вернувшийся Фистандантилус.
Когда его друг вновь появился на балконе, словно соткавшись из ночного воздуха, Алан испытал острый приступ радости. За тот час, что его не было, адвокат успел немного соскучится, и сейчас рад его видеть. Одним резким движением он поднялся из кресла и сделал шаг навстречу Темному магу, и тут же остановился, завороженный его голосом.
Френсис произносил слова заклинания. Они эхом раздавались в воздухе, отражались от стен, от чернильного ночного неба. Звезды подхватывали слова и бросали их назад. Голос Френсиса гудел, слова лились непрерывным потоком, являя свою страшную силу - свиток вдруг задымился, дым сделался густым и плотным и обхватил фигуру мага. И тут Алан понял, что нужно быстрей войти в этот дым и - шагнул. Дым завился вокруг него щупальцами, обласкал, закутал его фигуру, и вперед выступил Фистандантилус. Глаза его сияли цветом старого золота, невозможные, нечеловеческие глаза. И, глядя в них, Денубис разом ощутил всю глубину своего чувства к старому другу, того чувства, что однажды заставило его оставить пыльный архив и идти за Темным магом. Идти не думая, не размышляя, лишь бы быть рядом с ним.
- Обнимемся, - ответил Алан и обнял Фистандантилуса, успев в последний миг прижаться губами к его худой щеке. И тут же зажмурился, не желая видеть того, как друг навсегда исчезает из объятий.

***

Алан разжал руки и отступил на шаг, с улыбкой глядя на Дэнни Крейна.
- Старый ворчун, - попрекнул он с улыбкой. - Я не так часто обнимаю тебя, чтобы ты не мог потерпеть хоть минуту.
Он уселся в мягкое кресло и протянул руку за стаканом. У Дэнни всегда был превосходный виски, один бог знает, где он находил такой божественный напиток. Эти совместные вечера потому и нравились Алану, что можно было выпить напиток, достойных самих королей, да ещё и разбавить его душевной беседой. Алан пока не сознавался, как высоко он ценил саму возможность вот так посидеть вместе с Дэнни, и как ценил саму дружбу с ним.
И сейчас с важным видом он покивал, слушая речь старого друга. Покосился на кожаный портфель, забитый бумагами - Алан всегда по привычке оставлял его у входа, но так, чтобы, повернув голову, видеть его.
- Я старался сделать всё возможное, чтобы речь моя понравилась, - скромно ответил адвокат. - И не зря старался, другие были от неё в восторге. Жаль только, что именно ты так и не удосужился выслушать её до конца. Дэнни, ты хоть одну мою речь когда-нибудь выслушивал от начала и до конца?
Это было шуткой и было сказано как шутка. Алан давно уже выучил привычки старого друга.
- Однажды твои привычки тебя подведут, Дэнни. И тогда одна из этих чопорных леди, которых ты позволяешь себе щипать за зад, подаст на тебя в суд за сексуальное домогательство. А я выступлю на суде в твою защиту и скажу блестящую речь, которую ты, тоже в силу давней привычки, просто не выслушаешь до конца, даже чтобы узнать чем там дело закончится.
Алан допил свой виски, отставил стакан и поднялся.
- Или, что будет ещё чудесней, ты станешь защищать себя сам и выиграешь собственное дело. Ты же ходячая легенда и никогда не проигрываешь. Кстати, а что за фильм ты собираешься выбрать? - говоря это, Алана уже нацелился на собственный портфель, собираясь его подхватить. Над городом давно стояла ночь.

+1


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Позволь мне изложить свой взгляд на мирозданье