Иногда ей было слишком жарко по ночам: кожей Ангела чувствовала горячий песок тех мест, откуда не так давно уехала, променяв настоящую помощь на никому не нужную дипломатию. Иногда этот песок жёг обнажённые колени: она была не в силах встать с этого песка, чтобы отойти от тяжелораненого. Руками по локоть в крови зажимала рану, надеясь, что ассистентки не провозятся слишком долго, пока умирающий человек, в глаза которого она смотрела, медленно теряет жизнь. Этими же руками она чувствовала, почти физически, как уходит это ни с чем не сравнимое тепло. Как остывают тела, в которых ещё секунду назад теплилась жизнь. Доктор Циглер провела слишком много времени в таких условиях - упущенные, как тот же песок, проходящий сквозь пальцы, жизни не могли заставить её плакать по ночам, но она не могла перестать видеть подобные кошмары. Пожалуй, это не было чувством вины, но невидимыми нитями было сшито с тем желанием, той мотивацией, которая позволяла ей вставать каждое утро. Это было далеко от идеализма, но Ангела с трудом могла мириться, видя, к чему идут дела. Даже когда увидела пришедших за ней Фарру и Гэндзи. Они, пожалуй, не знали всех причин, но получалось так, что доктор Циглер видела, что их гложет, а сама скрывала похожих призраков глубоко в себе. Даже герои не могли делать вид, что всё хорошо. Для мира вокруг они только-только начали отмываться от черноты, которой заляпал их Блэквотч. Возможно, что они станут такими же великими героями, какими когда-то были, однако не перестанут быть людьми. Со своими страхами и сомнениями...читать дальше
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » сердца стук, глаза из щели; не прячь [harry potter]


сердца стук, глаза из щели; не прячь [harry potter]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

сердца стук, глаза из щели; не прячь
Ariana Dumbledore & Gellert Grindelwald

http://s5.uploads.ru/1GgXU.gif

«

Годрикова Впадина, лето 1889
Грань между безумием и уникальностью очень тонка. Безумные не интересны и бесполезны, а уникальные требуют особого подхода и изучения. Кто бы знал, что пока мир Альбуса сужается до одного человека, у этого самого человека он само-расширяется, вытаскивая на поверхность тех, кого несправедливо укрывали от глаз.
Скажи, девочка, насколько сильно я могу сыграть на твоём страхе, чтобы сделать тебя свободной?

»

+1

2

Босые ноги тихо шаркали по полу маленькой, но чистой и уютной комнатки, в которой почти не было мебели. Кровать, тумбочка, комод и стол со стулом - все выполнено из светлого топорно обработанного дерева. Бледно голубые стены комнаты остались пустыми: ни зеркала, ни картины, только большое окно, которое было занавешено плотной белой шторой, но все же пропускало свет от еще не севшего солнца. Который сейчас час? Сколько она спала? И где Альбус? Ариана замерла, прислушиваясь ко звукам в доме - тихо. Значит брата сейчас нет и он не придет погружать сестру в очередной беспокойный сон. Лекарства Альбуса не помогали, в магическом сне Ариану мучали кошмары, а просыпалась она измотанной, изможденной, будто и вовсе не спала уже несколько лет. А, может быть, это и было правдой, и девушка уже несколько лет не могла отдохнуть от того, что мучило ее, не могла спрятаться в магическом забвении, в которое ее так любезно постоянно погружал брат. Вот и сейчас сознание Арианы было подернуто туманной пеленой еще не спавшего сна и не до конца прошедшего эффекта зелья. Она стояла у двери, чуть покачиваясь, но не издавая ни звука. От чего-то девушке было не по себе. Почему? Она в последнее время слишком часто остается одна в доме, раньше с ней всегда была мать, она ее не оставляла. А Альбус постоянно уходит и так мало с ней говорит. Он только дает и дает все новые колбочки с не вкусной. Когда вернется Аберфорт? Ариане так одиноко, так страшно. Она ощущает что-то внутри себя, постоянно ощущает и боится новой трагедии.
Девочка возвращается к себе на кровать и залезает на нее с ногами. Рядом на тумбочке в деревянном кубке осталось немного воды, и Ариана протягивает к нему руки и в этот момент на улице что-то громко хлопает. Девушка вздрагивает и закрывается одеялом, уже забыв о то, что хотела пить. Что это было? Там Альбус? Ариана, немного подождав, вылезает из-под одеяла и осторожно подходит к окну. Она заглядывает в щелку между окном и шторой. На их заднем дворе стоит какой-то молодой человек. Ариана его не знает, но уже несколько раз видела и слышала его вместе с братом. А где Альбус? Девочка чуть отступает от окна, оглядывается по сторонам, будто выискивая глазами брата, но никого не заметив возвращается обратно к месту своего наблюдения. Ей не часто доводилось видеть новые лица, и, признаться, незнакомцы пугали Ариану, но в этом страхе было что-то притягательное, что-то запретно манящее. Поэтому девушка не может упустить шанс украдкой понаблюдать за незнакомцем. Она бы смотрела на него, даже если бы он просто спал под деревом, а не пытался создать что-то невообразимое. Тихо-тихо, но Ариана приоткрывает шторку своего окна, чтобы ей было удобнее следить за незнакомцем. Она почти не дышит, словно боится, что этот молодой человек может сквозь стену дома услышать ее дыхание. Или что она сделает лишнее движение и этот незнакомец исчезнет. Может быть он ей только кажется? Раньше так уже было, что Ариана видела то, чего не было. Альбус называл это галлюцинации и давал новое зелье. Но Ариане никогда раньше не чудились молодые люди. Особенно такие странные с почти пепельно-белыми волосами. Девушка засмотрелась. Ей было любопытно, и она совсем забыла об осторожности, поэтому когда Ариане показалось, что она случайно встретилась взглядом с незнакомцем во дворе, девушка испугалась, ахнула и присела под окно, быстро, но не аккуратно задернув штору и опять замерла, прикрыв рот рукой.

+1

3

Его непослушные едва вьющиеся светлые волосы где-то между платиновым пеплом и молодыми колосьями собраны хвост, чтобы не мешать в процессе. Юноша полностью сфокусирован на новом эксперименте, который не был самым сложным, но имел весьма полезные перспективы. Они обсуждали его с Альбусом несколько раз, и прежде заливать в детёныша огненной саламандры сложное в приготовлении зелье, Геллерт намеревался набить руку в молекулярной трансфигурации, чтобы убедиться в верности их теории. Ещё раз, чтобы на постоянной основе, а не исключением из правил. Для финальной, самой волнующей стадии, им не хватало кое-каких ингредиентов, и Альбус самоотверженно оправился добывать их, что могло занять и сутки, и двое: ингредиент редкий, самому раздобыть, договориться или украсть - на это в любом случае потребуется время. Дамблдор знал местность чуть лучше своего европейского друга, обитавшего здесь разве что каникулы несколько раз, потому остановились на таком плане.

Мальчишки вообще много времени проводили вместе, всегда о чем-то разговаривая, что-то выясняя и пробуя. Гриндевальду казалось, что в компании Дамблдора наконец-то можно компенсировать всё упущенное и потерянное время, потому волшебник понимал, ухватывал, умел мыслить так, как и полагалось магу - равному Геллерту магу, - что способствовало постоянному генерированию новых вопросов, новых идей, как и ускоренному получению ответов на прежние. Один гениальный мозг - это хорошо, а два - это невероятная возможность! Во всех разговорах и научной практике, во всех политических обсуждениях, построении совместных планов о захвате мира, о его изменении, в спорах об идеологии и местонахождении Даров Смерти не было место никому, кроме этих двоих. Они с головой ушли в общение и амбиции, а внешний мир со всеми его родственными, формальными и прочими взаимосвязями отошли на второй  план. Зачем тратить на них внимание, когда они не понимали? Зачем тратить на них время, когда они не способны? Нет, мир должен был измениться, а для этого ему нужны сильнейшие правители - так зачем отвлекаться на что-то ещё. Геллерт с Альбусом и не отвлекались, задыхаясь от возможностей и планов. По крайний мере, Гриндевальду казалось, что именно от этого.

Внешний мир, правда, не готов был смиренно принять увлечённость молодых магов, то и ело подавая признаки своего существования. К примеру, о себе периодически давал знать Аберфорт, ну или любимая бабуля Геллерта. Против её периодического вторжения, впрочем, юноша не выступал, чего нельзя было сказать об Аберфорте. Благо, что его можно спокойно игнорировать, задирать и выводить из себя, прежде чем переставать обращать на него внимание и утягивать Альбуса в эксперименты вновь. Только вот Гриндевальду иногда казалось, что за ними следил кто-то ещё. Геллерт ощущал присутствие разумного существа, человека, потому что когда твари и нежить смотрели - это ощущалось иначе. Вот только Альбус не стремился ничего рассказывать, Аберфорт всячески увиливал, а значит... значит был кто-то, о ком Геллерту знать не стоило. И, если бы не его увлечённость компанией Дамблдора и собственными грандиозными идеями, то данным нюансом он непременно бы занялся. Из чувства гордости, вредности или забавы ради. Если бы только не золотое отверждение о том, что всему своё время.

Пока волшебник возился с транфигураций подкожного жира огненной саламндры и её огне-вырабатывающих механизмов в содержимое, для начала, блевотного зелья, его снова начало допекать ощущение, что кто-то смотрит. И это не была паранойя: маг имел склонность к подобным вещам, потому скрыть от него своё присутствием тому, что обладало разумом, было довольно проблематично. И вот на этот раз, коли никого рядом не было, игнорировать своё ощущение Гриндевальд не стал. Отвлекшись от эксперимента спустя какое-то время, он заморозил детёныша саламандры и обернулся в сторону домишки. Никаких звуков там не было, но за окном мелькнула небольшая брешь за светлым завесом. Там точно мелькнули глаза. Или нет? Щёлка, в любом случае, исчезла, как и ощущение наблюдения, уже спустя несколько мгновений.

Геллерт хмыкнул, ещё с секунд пятнадцать понаблюдал за окном, а после поднялся на ноги и, потянувшись, направился в его сторону. Нет, вполне можно было зайти через дверь и всё такое, но раз речь о внезапно заигравшей интриге... Оказавшись рядом с окном, маг заставил стекло исчезнуть, после чего облокотился о раму локтями. Отодвинул белую штору, ещё одно движение, и вот он уже заглядывал в комнату, склонившись головой вниз, пока приподнятая ткань зависла в воздухе, не мешая. Глаза наткнулись на какую-то пригнувшуюся девчонку.

- О! - маг растянулся в односторонней улыбкой. - А ты... - пытался вспомнить, о ком это Альбус иногда вскользь упоминал в письмах и разговорах, - тоже Дамблдор, сестра? Да брось, не прячься! Я же видел, что ты наблюдаешь.
[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

4

Кажется, снаружи все было тихо. Секунда, вторая, третья, ничего не происходило, но Ариана не решалась вновь высунуться из своего укрытия. А вдруг ее заметили? А вдруг тот молодой человек исчез? Что если он только показался ей? Но девушка же уже видела его уже не раз, видела даже вместе с Альбусом. А если он расскажет все брату и тот будет опять ей недоволен? Альбус такой сердитый и занятой в последнее время. По скорее бы вернулся Аберфорт, тогда он снова будет рассказывать сестре истории и гулять с ней по ночам, совсем как мама. Альбус не выпускает ее из дома, даже почти не выпускает из комнаты. Ариана кинула взгляд на дверь - наверняка, заперта. Ее-то эта дверь сдержит, а то что сидит внутри девочки? Очень-очень вряд ли. Вздох. Ей было волнительно, как-то не по себе. Все внутри девушки кричит о том, что Ариане нужно бежать и прятаться, но зачем, от кого и куда, она не понимала, поэтому и сидела на месте не шевелясь. Ничего ведь не происходит, все было спокойно, пока откуда-то сверху незнакомый голос не произнес громкое “о”. Ариана вскрикнула, стараясь при этом сильнее зажать рот руками, и задара голову  вверх, уставившись своими большими и светлыми глазами на молодого человека, который почти улегся на ее окне. Он не казался ей страшным, даже наоборот он был весьма обаятелен и дружелюбно улыбался. Ариана до конца выслушала незнакомца, а потом несмело опустила руки и встала на ноги, чуть отступая от окна. Она с интересом разглядывала гостя, хотя и солнце сейчас слепило девушку, от чего Ариане приходилось щуриться.

-Я Ариана, - негромко ответила младшая из семейства Дамболдоров и попыталась улыбнуться в ответ незнакомому молодому человеку. Возможно, если бы этот юноша не казался бы столь открытым и дружелюбным, если бы девочка не видела его раньше рядом с братом, она бы не разговаривала с ним так спокойно. А это было еще спокойно. Впрочем, не исключено, что заторможенная реакция девушки вызвана также остаточным эффектом от принятого несколько часов назад зелья. Хотя это не отменяло того, что Ариана почти не разговаривала с теми, кто не относился к ее семье, и поэтому сейчас девушка очень нервничала. Она даже не заметила, как начала теребить в руках подол своего голубого платьеца, которое едва доходило Ариане до середины колена.

- А ты… Ты позовешь Альбуса сейчас? - настороженно спросила девушка и отступила еще на шаг назад, на всякий случай. От кого она отходила? От этого юноши, что так неожиданно показался в окошке? От своего брата, который мог прийти в любой момент? Или от самой себя, ведь она могла навредить этому молодому человеку, как навредила своей маме. Совершенно случайно. Может быть, и правда лучше бы пришел Альбус и снова усыпил ее, пока она не сделала еще кому-то плохо. Ее магия… Очень-очень опасная, очень вредная. От нее были всегда одни неприятности. Ей лучше не разговаривать с этим молодым человеком. Но, кажется, он совсем ее не боится и не стыдится, и даже не жалеет. Это было так необычно, так интересно, что Ариана не смогла себя заставить даже попытаться его прогнать.

-Тебе… Мне нельзя с тобой разговаривать. Это может быть плохо, - тихим голосом предупредила девочка, чуть потупив взгляд. Но почему-то неловкости и стеснения в Ариане было сейчас больше чем страха перед незнакомцем или страха перед тем, что она может натворить, тем что уже однажды случилось. - Ты часто меня видел? - девушка все же вновь посмотрела на незнакомца и чуть сильнее сжала в руках подол своего платья. Если Альбус узнает об этом разговоре, он может очень рассердится, а Ариане совсем не хотелось бы его расстраивать.

+1

5

Ариана, Ариана, Ариана. Кажется, так. Вероятно, именно о ней Альбус как-то упоминал, в том числе и в диалогах с братом. То ли она была больна, то ли сквиб, то ли что-то из этой серии: в общем, ничего удивительного, что Геллерт прежде не счёл нужным уделить этому хоть сколько внимания, отвлёкшись тем самым от времяпровождения куда более важного. Но раз так вышло, что он наткнулся на неё сам, то пускай будет так.

Девчонка выглядела младше обоих братьев, очевидно, самая юная из Дамблдоров. Ещё ребёнок, едва-едва переступившая ступень "будущая женщина". Странноватая, если верить скорости её реакции и... И Геллерт мог чем угодно поклясться, что она не была человеком общительным. То ли боялась чего, то ли не совсем понимала, то ли не привыкла к... к? Короче, странноватая и есть странноватая. Хотя на вид никаких признаков умственного или физического несовершенства. Может и любопытно. По крайней мере, Гриндевальд решил, что если на несколько минут задержится, дабы прояснить этот вопрос, то ничего не произойдёт. Если ничего интересного - так на неё и забьёт, а если что-то такое обнаружится, то будет исходить из найденного.

Юноша сменил своё положение на окне, забравшись на него с ногами и свесив таковые во внутреннюю сторону помещения, а руки упёр о подоконник.

- Зачем мне звать Альбуса? - просто между делом уточнил, на деле не намереваясь никого звать. Ещё чего, вот так сразу, когда только позволил себе отвлечься? - Я тебя раньше не видел, но знал, что кто-то наблюдал. Это, значит, ты была, - он наклонил голову, пробежавшись взглядом по комнате. Скромно, аскетично, скучно. И, что странно для юной девушки, ни одного зеркало.

- Ты что-то говорила про "плохо". Почему нельзя и что плохого? - юноша спрыгнул с окна, заодно вернув движение занавесу. Повернулся к девчонке спиной, мирно поправляя руками белый кусок ткани так, как тот лежал прежде. Гриндевальд обернулся вполоборота, уставившись на Ариану голубыми глазами. - Меня, кстати, Геллертом зовут. Я что-то вроде как дружу, - не говорить же про эксперименты, планы о захвате мира, поиски Даров Смерти, да? Это самое простое и понятное определение, безобидное и в каком-то смысле так Гриндевальдом и воспринимаемое, - с Альбусом, потому ты меня раньше и видела. Это что, странно?[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

6

-Альбус даст мне зелье и я... Я усну. Он всегда так делает. Он говорит, что так лучше. Иногда мне так не кажется. Так ты будешь его звать? - о, святая простота. Затворническая жизнь дает свои плоды и не всегда они играют на руку отшельнику. Страх перед незнакомцами нивелировался доброжелательной улыбкой молодого человека и знакомством с ее братом. Любопытство побеждало, и Ариана не без стеснения, но продолжала разглядывать незнакомца. Странный цвет волос, странный цвет глаз, даже одежда у него была странная. И то как он смотрит… Девочка неосознанно отзеркалила движения своего собеседника и также как он наклонила голову в бок. - Мне было интересно, кто еще в доме, кроме Альбуса. И еще мне хотелось погулять, но я не могу одна уйти гулять. Может быть плохо, - а еще Ариане хотелось дальше продолжать разговор с этим молодым человеком. У нее сейчас не так часто выпадала возможность что-то кому-то рассказать, чем-то поделиться, а сейчас этот незнакомец ее слушал и даже задавал вопросы. Он очень нравился девочке, он выглядел приятным и внимательным. И еще он не пытался ей навредить или чем-то напоить. Ариана улыбнулась, но буквально на секунду, после ее лицо стало вновь взволнованным и обеспокоенным.

-Нет, нет, нет. Тебе нельзя сюда. Пожалуйста. Я могу сделать тебе плохо. Тебе лучше уйти иии Позвать Альбуса, - Ариана заволновалась, когда молодой человек оказался в ее комнате. Будто он пересек невидимую черту, за которой по определению его может ждать только трагедия, как случилось с отцом и матерью девочкт. - Пожалуйста, лучше отойди и уйди совсем. Пока ничего не случилось. Тебе нельзя, - девушка явно начинала выходить из хрупкого состояния душевного равновесия. Но она боялась причинить кому-то боль, боялась совершить еще одну непоправимую ошибку, и поэтому пыталась предупредить этого юношу, называвшегося Геллертом другом Альбуса, об опасности. Только нормально о себе она рассказать не могла. Ариана сама не понимала, что ее мучает, что с ней происходит и почему от нее, от ее магии только одни страдания. Ее магия не такая как у братьев, она испорченная, темная, страшная. А этот молодой человек совсем не видит, с кем разговаривает.

-Гел-лерт,- повторила девушка за другом брата и еще раз на мгновение улыбнулась, а после сделала еще полшага назад, ее босые ноги почувствовали тонкую ткань ковра, который лежал у кровати девочки. - Мама бы не разрешила Альбусу приглашать к нам гостей. Мама всегда боялась, что они меня увидят. Мне нельзя, чтобы меня замечали. Очень плохо, что ты со мной разговариваешь. Альбусу тоже может это не понравится. Мне бы этого не хотелось, - а вот с последними репликами девочки в ее взгляде появился весьма реальный, осознаваемый страх перед братом, а не перед чем-то нематериальным, о каком-то абстрактном “плохом”, о чем Ариана так упрямо рассказывала гостью несколько минут назад. Да, он не хотела никому вреда, она не принимала свою магию и хотела бы избавится от нее, но брата она за последние несколько месяцев начинала бояться. Она перестала узнавать Альбуса, и это было странно, не понятно. Аберфорт, конечно, ей все объяснит, только он почему-то все никак не возвращается. Страх перед магией был привычным, был внутренним, словно только ее. Страх перед братом был совсем другим. В нем не был магии. И это казалось Ариане странным.

+1

7

Как интересно. Значит, всё же больна. Причиняет вред себе или другим, чем-то опасна; ментальное заболевание, которое приводит ко вспышкам агрессии? Вероятнее всего, что-то похожее. Девица успела тронуться мозгом в своём-то возрасте? Причины Гриндевальд ещё уточнит, если его интерес сохранится. Пока же даже больше многочисленных вопросов отвлекало поведение Арианы. Судорожное, дёрганное, испуганное, загнанное. Знаете, Гриндевальд слышал много историй, как и лично знал волшебниц из особо консервативных семей, которых закрывали дома и до самой свадьбы не выпускали из комнаты, а после - дома супруга. Так вот, эта девчушка создавала похожее впечатление. Только Геллерт улавливал, что было что-то ещё. Она не относилась к таким семьям. Что-то было не так именно в ней.

От Арианы сходила странная аура, ощущения, вибрации - называйте как хотите. От магглов и сквибов не исходило ничего, от волшебников в некотором смысле тоже. Дамблдор же словно бы ощущалась незримой стеной за пределами собственного тела, что отзывалось в Гриндевальде. В его пагубных склонностях, мыслях, любопытстве. Ибо почему она, всё-таки, сидит здесь? Даже не так: судя по всему, лежит, опоенная зельями. Ркгулярно, на постоянной основе. Альбусом, Аберфортом - всеми, кто её окружал, а вне братьев никого и не было. Тоже исходя из её реакции.

- Я ничего не расскажу Альбусу. Он не узнает и... и всё, - вот так просто он пожал плечами, обернувшись к девице. Но вместо того, чтобы уйти, как его настоятельно просили, волшебник прошёл к единственному стулу, стоявшему рядом со столом. Повернул его наоборот, чтобы руки можно было устроить на спинке, а о них опереть лицо, расставив ноги по бокам стула. И чуть покачиваться туда-сюда, спасибо магии. - Но тебе, знаешь, придётся рассказать мне кое-что, - он растянулся в улыбке, которую девица с её-то реакцией и поведением едва ли трактовала правильно. Если вообще трактовала. - Зачем тебя отпаивают зельями, Ариана? - он прищурил свои голубые глаза, очень внимательно уставившись прямо на девчонку. Отголоски улыбки оставались на его лице, но не в глазах. - Это звучит неправильно. Это и есть неправильно: ты же спишь всегда, я верно понял? Спишь, находясь здесь. И почему-то утверждая при этом, что мне опасно тут находиться, - он развёл руками, а стул прекратил качаться. - Но мы разговариваем, и ничего, как видишь, до сих пор не случилось.

А ещё Геллерт видел и ощущал, что Ариана чего-то боялась. Кого-то. Не мог сказать вот так вот сразу, чего или кого именно, однако страх, смешавшийся с чем-то странным, исходившим от девушки, буквально заполнял эту комнату. Неизменно аскетичную и едва ли подходившую для чего-то, кроме как сна в ней, в самом деле. Она пропиталась подобным, каким-то отголоском непринятия и латентной ненависти. Похоже, здесь скрывался один из самых больших скелетов семьи Дамблдоров. Не зря оба брата как-то настойчиво обходили тему сестры стороной. А Геллерт такой Гриндевальд. [icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

8

Почему он ее не слушает? Он будто специально проходит дальше по комнате девушки, садится на стул, и Ариана, как зачарованная, тоже присаживается на кровать, подгибая под себя ноги. Она неотрывно следит за своим гостем и чего-то ждет. Каких-то слов или действий, или, может быть, появления кого-то из братьев. А, может быть, это все сон? Тогда он должен по скорее кончится, чтобы не случилось ничего плохого. Ариана не хочет просыпаться с криком, не хочет чувствовать на коже холодный пот, но собственная магия, пока еще тихо бурлящая внутри девушки, ясно дает понять, что младшая Дамболдор ждет чего-то плохого и готова защищаться. Надо… Надо держать себя в руках. Надо поскорее проснуться. Но девушка больно щиплет себя за руку, вскрикивает и глазами полными недоумения упирается в Геллерта.

-Это все по-настоящему. Ты не приснился мне. И ты, правда, не хочешь звать Альбуса. Но так не правильно. А если я тебя обижу? Я… Я не знаю, как это получается. Я обычно не специально. Она сама. Альбус узнает, если что-то плохое случится и будет еще больше недоволен, - последнюю фразу Ариана шепчет почти одними губами. Братья почему-то в последнее время совсем не ладили и в своих ссорах они частенько упоминали ее имя. Ариану, конечно, это смущало и напрягало, но она не понимала всех возможных последствий для нее подобных разговоров, как и не особо задумывалась над возросшим эффектом зелья, которым ее лечил Альбус. Но магия девушки чувствовал окружение на уровне более тонком, на уровне вибраций и магических посылов. И обскурия, обособившаяся темная магия, не хотела, чтобы ее убивали вместе с носителем. Не хотела постоянно находится в забвении и один раз уже показала свою силу. Эти волнения передавались и носителю. Паразитизм или симбиоз?

А тем временем Геллерт продолжал говорить и улыбаться. Ариане нравилось его улыбка, и она отвечала ему тем же, пусть и несколько несмело и застенчиво. Девушка не имела большого опыта в общении с людьми, поэтому знала не все оттенки интонаций, а будучи по натуре человеком мягким и светлым, она многое принимала за чистую монету. Ей казалось, что Геллерт заботится о ней, волнуется. Что это не праздный интерес, а желание узнать. А что до опасности? Друг Альбуса не может быть ей опасен, только вот что-то внутри все равно неприятно жгло, будто пыталось о чем-то предупредить, и девочка, конечно, расценивала это как начало очередного приступа, поэтому всеми своими внутренними силами пыталась подавить волнение.

- Я болею и могу сделать плохо другим людям случайно. Да, я много сплю, потому что пью зелья. Они для этого, чтобы спать и во сне лечиться. Когда была мама мы ночью ходили гулять, главное, чтобы меня никто не видел, а то могут забрать, также как и папу. А Альбус сейчас со мной не гуляет, мне грустно от этого и я жду Аберфорта. Мне нравится гулять. Ты же тоже работал в саду, на улице. А “случится” может в любой момент, я не знаю, когда. Мне бы не хотелось делать ни тебе, ни кому-либо другого больно. Но я не могу это контролировать, поэтому мне надо принимать зелья, - но вместо того, чтобы еще раз попытаться прогнать молодого человека, девушка только удобнее устроилась на кровати. Да, настороженность и страх никуда не исчезли, но этот собеседник нравился Ариане, хотя у нее и не было никогда особенно выбора. Ей в принципе нравилось, что с ней разговаривали, что ей интересовались, а не просто пытались залить в глотку очередное зелье, при этом успокаивающе гладя ее по головке. Поэтому она охотно и довольно много и правдиво говорила, у девушки даже в мыслях не было лгать или увиливать. Друг Альбуса интересовался ей, не пугал ее и ее магия, пусть и издавала сейчас странные импульсы, которых девушка раньше не чувствовала, но все же была намного спокойнее, чем в последнее время  в присутствие самого старшего брата. Поэтому, может быть, ничего и не случится? Раз “ не случилось до сих пор”.

Отредактировано Ariana Dumbledore (Вс, 12 Авг 2018 22:44:26)

+1

9

- Это, должно быть, невероятно скучно: проводить всю жизнь вот так, в одной комнате или во снах. Тебе хоть что-то снится, Ариана? - хмыкнул юноша, отмечая несуразность подобного образа жизни. А то и вовсе существования. Зачем агонизировать, влачить жалкое формальное присутствие, занимать место, напрягать других? Нет уж, смерть - это в самом деле лучшая опция, если так. Даже Гриндевальд, дай ему право выбирать между двух зол, остановился бы лучше на гордой смерти, чем столь бесславном ничтожном влачевании. Но, наверное, это исключительно в духе Дамблдоров: проявлять сомнительную гуманность где ни попадя и где бы не следовало. Так если вдруг ещё и ничего не снилось, то вообще тоска и крайняя степень ничтожности, вы только представьте себе такой кошмар из года в год! Ноша, прицеп, страдания, тяготы, мнимое избавление. Мерзость.

А всё-таки, чем именно страдала девчонка? Будь это простая агрессия, так в ней не наблюдалось бы угрозы: простейшее заклинание её что успокоит, что остановит. Могло ли это быть связано с её магией, каким-то даром или врождёнными дефектами из-за родства с какими-то существами? Каждый вариант интересен по-своему. В Европе юный волшебник встречал множество различных заболеваний, проявлений даров, проклятий и последствий неправильного применения магии. Но на первый взгляд в Ариане не наблюдалось ничего схожего с тем, с чем немец сталкивался прежде. Не вампиризм ведь, как и в оборотня посреди дня ну никак не обратиться.

- Нет, я так не понимаю, - волшебник цокнул языком и мотнул головой. - Всё равно не вижу причин, по которым мне стоит тебя опасаться и не стоит разговаривать. Просто разговаривать, - он выпустил из палочки, что на момент появилась в руке и столь же мгновенно исчезнув вновь, чёрную бабочку, и та принялась летать по комнате, оставляя за собой тёмно-бордовый, почти фиолетовый и едва заметный след, что быстро рассеивался в никуда. - Что у тебя болит или чем ты таким болеешь, Ариана? Брось, тебе незачем скрывать. Лучше ты сама мне расскажешь, чем я начну допрашивать Альбуса, - о, девчонке этого, по ходу, очень, ну очень бы не хотелось. Да и чего такого? Словно бы ей не нравилось разговаривать с кем-то настоящим, так ещё и о себе! Взгляд мага между тем следил за бабочкой, что ненадолго уселась на белоснежные шторы.
[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

10

- Иногда мне снятся кошмары. Особенно сейчас часто стали сниться. Или я просто стала больше спать. Это все по тому, что Альбус дает мне больше зелья. Мне это не очень нравится. Ты, правда, его сейчас не позовешь? А почему? Он может на тебя обидется.

Когда весь  мир для тебя замыкается на одном доме, чуть ли не на одной комнате, когда в этом мире всего три человека, с которыми ты как-то можешь контактировать, то тебе никогда и не по каким рассказам не узнать, каким может быть мир за стенами дома и какими еще могут быть люди. Ариана умела и любила читать, ей нравилось случать рассказы матери или Аберфорта, но это всегда были светлые истории с хорошим концом, потому что даже чужой страх и боль девочка воспринимала слишком близко к сердцу. Но этот страх нужен был ей, как жизненный опыт, как урок, чтобы не верить так легко обаятельному другу старшего брата, которому Ариана уже смело улыбалась. Она не чувствовала его пренебрежения, просто не умела замечать подобные эмоции, от которых ее огораживали всю ее жизнь. Она умела верить и слушать. Слушать маму, что не стоит выходить на улицу, верить Альбусу, что лекарство помогает. Помогала ли такая забота? Что же Ариана прожила до четырнадцати лет и даже голодная темная магия внутри нее пока не разрушила этот дом до основания. Но ведь ее такую наивную и маленькую было проще испугать и проще приманить.

- Потому что я могу потерять контроль над собой. И это будет плохо Геллерт, очень-очень плохо. Так уже было не один раз, только последний… - девочка замолчала, не договорив и обернулась на дверь, от куда так часто к ней заходила мама и приносила ей тыквенный сок, после они садились заплетать косички и мама всегда рассказывала удивительные истории. Такие же удивительные, как созданная волшебством бабочка, которую Ариана заметила, обернувшись обратно к Геллерту. Грусть на лице девочки сменилась улыбкой, а ее глаза сразу же радостно заблестели. Ариана сейчас смотрела только на маленькое существо и улыбалась, прикрыв рот ладошкой. Девушка подсмеивалась то и дело стреляя радостным взглядом в своего не менее чем она любопытного собеседника. – Я не знаю, как это называется, то, чем я болею. Мне кажется, что Альбус расстроится, если ты его спросишь. Но… если он тебе расскажет, обещай, что расскажешь мне? – Ариана несколько секунд серьезным взглядом смотрела прям на молодого человека на против, а после вновь улыбнулась и спустила ноги на пол.

Тихо-тихо, почти на носочках, девочка подкралась к бабочке, которая устроилась на белой шторе единственного окна. Ариана чуть наклонилась, чтобы рассмотреть ее поближе, а потом осторожно потянулось рукой, но, так и не дотронувшись до бабочки, резко одернула руку и тихо хихикнула и вновь посмотрела на Геллерта.

- Мне можно ее потрогать? – прошептала Ариана, - это красивая магия. Такая магия мне нравится.

Отредактировано Ariana Dumbledore (Пн, 13 Авг 2018 17:56:57)

+1

11

Девчонка ещё и не знала, от чего именно страдала и от чего именно её лечили. Насколько бессмысленный кокон, выстроенный на... заботе, родственной привязанности, любви, ответственности, чувстве долга, страхе, гуманности, власти, ограниченности видения ситуации? Гриндевальд бы подчеркнул все варианты одновременно, смешал бы их и взбил. И на выходе получил бы девицу, совершенно оторванную от реальности, ни драккла на смыслящую не то что в людях, но даже в собственном доме. Знала ли она, который сейчас год? Сколько ей лет? О более сложных вещах даже заикаться не приходилось, ответ очевиден. И обоих Дамблдоров это, что занимательно, устраивало. Как и прежде устраивало их мать. Прекрасно, насколько же это по-семейному.

- Кошмары, - протянул юноша. Значит, подсознанию было, что и чем кошмарить? Или в этом и скрывалась суть "болезни" - в подавляемых страхах и ужасах? Увидеть бы на деле, о какой угрозе шла речь, и вот тогда всё бы стало но свои места. Но увы! Ариана сейчас слишком в себе, даже начала походить на живого человека. И в глазах что-то, кроме ничего, и мимика подожила. Ничего удивительного в компании Геллерта-то, умевшего и  до смерти запугать, и к себе расположить, но тем непонятнее, что за хворь требовала столь радикального и бессмысленного подхода. - Да не позову я, сказал же. Мне и без того есть, о чём с ним разговаривать, - констатировал юноша более чем убедительно. Зачем ему раскрывать своё знакомство с Арианой, когда оба брата только и делали что её отпаивали? Тем более что данная мелкая новость могла бы отвлечь Альбуса от их грандиозных экспериментов и планов, чего Гриндевальд вообще не хотел. Они слишком хорошо и полезно проводили время, чтобы такой чепухи ради подвергать это чему-то ни было извне. Геллерт скажет, но потом. Когда это станет интересно, нужно и приобретёт хоть какой-то смысл.

- Ты не знаешь, я понял, - глянул на бабочку, и та пошевелила крыльями, выпустив немного темной дымчатой трухи. - Ладно, допустим. А ты... - он проследил за заинтересовавшейся девчонкой, не закончив формулировку. - Можно. Только учти, что она с характером, может укусить. А может и не укусить, - предупредил для того, чтобы посмотреть: остановит это Ариану или нет. Об иных особенностях того, что способен был наколдовать, и их возможном запугивании девчонке не говорил. Но для себя решил, что таковые будут иметь место. Просто так, потому что забавно и мог себе позволить. - Ариана, ты сама не умеешь колдовать? Или у тебя какая-то необычная стихийная магия, может?[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

12

Как только Ариана получила разрешения коснуться бабочки, ее рука тут же потянулась к магическому существу, однако после предупреждения пальчики девочки, которыми она хотела провести по невесомым крыльям, застыли в нерешительности, а улыбка пропала с лица. Взгляд самой младшей Дамболдор тоже изменился из веселого и задорного, он стал настороженным, серьезным. Именно так, грустно и внимательно, Ариана посмотрела на Геллерта, когда опустив руку, обернулась к молодому человеку. Бабочки она так и не коснулась.

- А вся магия кусается? – в голосе девушки слышалась разочарование и печаль. – Даже такая красивая. Ты знаешь, почему так? – Ариана еще раз посмотрела на бабочку, но уже без былого восторга. Грусти в ее глазах было легко заменить радость, особенно, когда речь шла о волшебстве. Об этом загадочном и опасном «нечто» внутри ее. Волшебство всегда было рядом с девушкой, было ее частью, но она не справилась с ним и из-за этого пострадала сама и подвела свою. Не единожды. Магия «кусается». Даже если выглядит так красиво. Лучше не трогать. Держаться подальше. И запереть себя. Дальше. Глубже. Не слушать это бурление внутри себя. Не давать ему волю.

Девочка, шаркая босыми ножками по деревянному полу, неспешно поплелась к тумбочке и, открыв верхний ящик, достала из него белую и черную ленточку для волос.

- Какая тебе больше нравится? У меня была еще голубая, но она порвалась, - девушка без капли стеснения или страха спросила Геллерта, демонстрируя в своих два украшения. – Если Альбус пока не будет давать мне зелья, я могу немного поухаживать за собой. Я бы еще выпила чай. Но, мне кажется, дверь закрыта. Это тоже магией. И я не могу ее открыть. И Аберфорт не всегда может ее открыть. А ты можешь? – была ли это попытка манипуляции или просто Ариане хотелось выйти из своего заключения, немного почувствовать жизнь. Порадоваться от простых вещей. Мама ей позволяла подобное, а Альбус был слишком занят. А этот почти незнакомый молодой человек говорил с ней, вроде бы даже волновался за нее и показывал удивительно прекрасные вещи, и все равно, что они могут быть опасны. Ариана начинала симпатизировать Геллерту, начинала разглядывать его все более внимательно, и отвечала девушка на его расспросы теперь с куда большим желанием. Ему ведь, правда, не все равно. Он заботится.

- А что значит стихийная магия? Моя магия мне совсем не нравится. Она не такая красивая как твоя. И моя кусается всегда, в отличие от твоей. Из-за нее всем было плохо, Геллерт. Поэтому тебе может быть плохо. Мне бы этого не хотелось. А еще я не люблю яблоки. Раньше у нас росли яблони в саду, но не тут. Ты любишь яблоки?

+1

13

Испугалась. Вот так сразу? Не интересно, слишком пугливо, инициатива слишком просто сбивается. И радость, что прежде читалась по лицу девчонки, тоже с него сползла. В один лишь момент. Что же, хорошо одна: она хотя бы поняла смысл его слов. Кусается - значит больно, неприятно, опасно. Знакомые ей понятия, выходит? Ах, да, точно, как Гриндевальд мог забыть. Она же начала их разговор с фактических криков "опасно-опасно-опасно". Насколько же девица себя зашугала, и насколько ей продолжали запугивать окружающие. Волшебник снова фыркнул и поднялся со стула, вернув его на место, прокрутив ножкой о пол.

- Магия кусается, люди кусаются. Это естественно, - он развёл руками в воздухе, глядя на Ариану, а не бабочку. - Только с магией проще, чем с людьми: магию можно изучить и контролировать, и самому решать, насколько сильно она будет кусаться. И людей благодаря ней же можно контролировать. Сами по себе они более кусачие и вредные, - Ариана точно не сможет понять смысл того, о чём говорил Геллерт. Сколько людей она видела? Со сколькими общалась? Да и с магией, похоже, сталкивалась крайне редко.
Но вот посмотреть, как отреагирует на такие слова - это другое дело. Уж больно жалкое зрелище, если честно.

Геллерт прошел к окну, обл окатился о стену спиной. Бабочка прилетела к нему и строилась на руку, однако юноша лишь сжал её в кулаке, от чего хлипкая пол-иллюзорная магия рассыпалась в небытие.

- Голубая, - отозвался он не раздумывая. - Я починю, если ты вдруг ещё не выкинула её, - и делj даже не во вредности или желании красоваться. Ну, почти. Маг при всём своём характере и задатках не был лишён чувства прекрасного, некоторого вкуса и всего такого. Ариана не ассоциировалась ни с белым, ни с чёрным. Голубой? Да. Серый? Определённо.

"Всегда кусается? Не красивая. Магия не нравится", - неоднократно прокрутил в голове мимоходом. Нет, девчонка значит не сквиб, у них-то магии вообще никакой, хоть к ней они и восприимчивы. И совершенно точно, похожего прежде Гриндевальд не встречал. Ему любопытно, ему очень, ну очень нужно узнать подробности. А лучше увидеть.

- Если этим ты так хочешь попросить меня открыть дверь, чтобы выйти, то вообще не вопрос. Я могу не только открыть её, но и закрыть снова, чтобы никто не знал, что она открывалась, - волшебник застучал пальцами по стене, хитро-заинтересованно-характерно щурясь. - Но тогда ты покажешь мне свою магию, что тебе так не нравится. Не сможешь сама - я сам посмотрю, - информация про яблоки вообще какая-то неуместная. Геллерт знал, что раньше семья Альбуса жила в другом месте, но... но. Пока ничего решил не уточнять. - А ты выпьешь чаю, он же тебе нравится. И никто ни о чём не узнает, - юноша оттолкнулся от стены и направился к двери, покосившись на девчонку одними глазами. Мол, он же может, такая чепуха, вот смотри, уже подходил. Снова струсит, чего-то испугается, передумает?
[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

0


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » сердца стук, глаза из щели; не прячь [harry potter]