Каково это — быть богом? Каково ощущать абсолютную власть над собственной и над чужими жизнями? "Это восхитительно!" — ответил бы Лорд Зедд, если бы его спросили. И ведь он действительно знал об этом не понаслышке, поскольку являлся живым примером того, что богом может стать каждый. Более того, своими способностями он опровергал устаревшее, как сама вселенная, мнение, что лишь свет способен даровать жизнь. К своему счастью, Зедд достаточно быстро осознал, что добро и зло, равно как и свет со тьмой, это вещи относительные. В отличие от былых представителей ордена так называемых "защитников жизни", Могучих Рейнджеров, которые считали чёрную магию опасной, император был убеждён в том, что сам факт создания жизни, пусть и при помощи тьмы, это благое дело. В конце концов, считай он иначе, Зедд не занимался бы этим прямо сейчас. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » сердца стук, глаза из щели; не прячь [harry potter]


сердца стук, глаза из щели; не прячь [harry potter]

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

сердца стук, глаза из щели; не прячь
Ariana Dumbledore & Gellert Grindelwald

http://s5.uploads.ru/1GgXU.gif

«

Годрикова Впадина, лето 1889
Грань между безумием и уникальностью очень тонка. Безумные не интересны и бесполезны, а уникальные требуют особого подхода и изучения. Кто бы знал, что пока мир Альбуса сужается до одного человека, у этого самого человека он само-расширяется, вытаскивая на поверхность тех, кого несправедливо укрывали от глаз.
Скажи, девочка, насколько сильно я могу сыграть на твоём страхе, чтобы сделать тебя свободной?

»

+1

2

Босые ноги тихо шаркали по полу маленькой, но чистой и уютной комнатки, в которой почти не было мебели. Кровать, тумбочка, комод и стол со стулом - все выполнено из светлого топорно обработанного дерева. Бледно голубые стены комнаты остались пустыми: ни зеркала, ни картины, только большое окно, которое было занавешено плотной белой шторой, но все же пропускало свет от еще не севшего солнца. Который сейчас час? Сколько она спала? И где Альбус? Ариана замерла, прислушиваясь ко звукам в доме - тихо. Значит брата сейчас нет и он не придет погружать сестру в очередной беспокойный сон. Лекарства Альбуса не помогали, в магическом сне Ариану мучали кошмары, а просыпалась она измотанной, изможденной, будто и вовсе не спала уже несколько лет. А, может быть, это и было правдой, и девушка уже несколько лет не могла отдохнуть от того, что мучило ее, не могла спрятаться в магическом забвении, в которое ее так любезно постоянно погружал брат. Вот и сейчас сознание Арианы было подернуто туманной пеленой еще не спавшего сна и не до конца прошедшего эффекта зелья. Она стояла у двери, чуть покачиваясь, но не издавая ни звука. От чего-то девушке было не по себе. Почему? Она в последнее время слишком часто остается одна в доме, раньше с ней всегда была мать, она ее не оставляла. А Альбус постоянно уходит и так мало с ней говорит. Он только дает и дает все новые колбочки с не вкусной. Когда вернется Аберфорт? Ариане так одиноко, так страшно. Она ощущает что-то внутри себя, постоянно ощущает и боится новой трагедии.
Девочка возвращается к себе на кровать и залезает на нее с ногами. Рядом на тумбочке в деревянном кубке осталось немного воды, и Ариана протягивает к нему руки и в этот момент на улице что-то громко хлопает. Девушка вздрагивает и закрывается одеялом, уже забыв о то, что хотела пить. Что это было? Там Альбус? Ариана, немного подождав, вылезает из-под одеяла и осторожно подходит к окну. Она заглядывает в щелку между окном и шторой. На их заднем дворе стоит какой-то молодой человек. Ариана его не знает, но уже несколько раз видела и слышала его вместе с братом. А где Альбус? Девочка чуть отступает от окна, оглядывается по сторонам, будто выискивая глазами брата, но никого не заметив возвращается обратно к месту своего наблюдения. Ей не часто доводилось видеть новые лица, и, признаться, незнакомцы пугали Ариану, но в этом страхе было что-то притягательное, что-то запретно манящее. Поэтому девушка не может упустить шанс украдкой понаблюдать за незнакомцем. Она бы смотрела на него, даже если бы он просто спал под деревом, а не пытался создать что-то невообразимое. Тихо-тихо, но Ариана приоткрывает шторку своего окна, чтобы ей было удобнее следить за незнакомцем. Она почти не дышит, словно боится, что этот молодой человек может сквозь стену дома услышать ее дыхание. Или что она сделает лишнее движение и этот незнакомец исчезнет. Может быть он ей только кажется? Раньше так уже было, что Ариана видела то, чего не было. Альбус называл это галлюцинации и давал новое зелье. Но Ариане никогда раньше не чудились молодые люди. Особенно такие странные с почти пепельно-белыми волосами. Девушка засмотрелась. Ей было любопытно, и она совсем забыла об осторожности, поэтому когда Ариане показалось, что она случайно встретилась взглядом с незнакомцем во дворе, девушка испугалась, ахнула и присела под окно, быстро, но не аккуратно задернув штору и опять замерла, прикрыв рот рукой.

+1

3

Его непослушные едва вьющиеся светлые волосы где-то между платиновым пеплом и молодыми колосьями собраны хвост, чтобы не мешать в процессе. Юноша полностью сфокусирован на новом эксперименте, который не был самым сложным, но имел весьма полезные перспективы. Они обсуждали его с Альбусом несколько раз, и прежде заливать в детёныша огненной саламандры сложное в приготовлении зелье, Геллерт намеревался набить руку в молекулярной трансфигурации, чтобы убедиться в верности их теории. Ещё раз, чтобы на постоянной основе, а не исключением из правил. Для финальной, самой волнующей стадии, им не хватало кое-каких ингредиентов, и Альбус самоотверженно оправился добывать их, что могло занять и сутки, и двое: ингредиент редкий, самому раздобыть, договориться или украсть - на это в любом случае потребуется время. Дамблдор знал местность чуть лучше своего европейского друга, обитавшего здесь разве что каникулы несколько раз, потому остановились на таком плане.

Мальчишки вообще много времени проводили вместе, всегда о чем-то разговаривая, что-то выясняя и пробуя. Гриндевальду казалось, что в компании Дамблдора наконец-то можно компенсировать всё упущенное и потерянное время, потому волшебник понимал, ухватывал, умел мыслить так, как и полагалось магу - равному Геллерту магу, - что способствовало постоянному генерированию новых вопросов, новых идей, как и ускоренному получению ответов на прежние. Один гениальный мозг - это хорошо, а два - это невероятная возможность! Во всех разговорах и научной практике, во всех политических обсуждениях, построении совместных планов о захвате мира, о его изменении, в спорах об идеологии и местонахождении Даров Смерти не было место никому, кроме этих двоих. Они с головой ушли в общение и амбиции, а внешний мир со всеми его родственными, формальными и прочими взаимосвязями отошли на второй  план. Зачем тратить на них внимание, когда они не понимали? Зачем тратить на них время, когда они не способны? Нет, мир должен был измениться, а для этого ему нужны сильнейшие правители - так зачем отвлекаться на что-то ещё. Геллерт с Альбусом и не отвлекались, задыхаясь от возможностей и планов. По крайний мере, Гриндевальду казалось, что именно от этого.

Внешний мир, правда, не готов был смиренно принять увлечённость молодых магов, то и ело подавая признаки своего существования. К примеру, о себе периодически давал знать Аберфорт, ну или любимая бабуля Геллерта. Против её периодического вторжения, впрочем, юноша не выступал, чего нельзя было сказать об Аберфорте. Благо, что его можно спокойно игнорировать, задирать и выводить из себя, прежде чем переставать обращать на него внимание и утягивать Альбуса в эксперименты вновь. Только вот Гриндевальду иногда казалось, что за ними следил кто-то ещё. Геллерт ощущал присутствие разумного существа, человека, потому что когда твари и нежить смотрели - это ощущалось иначе. Вот только Альбус не стремился ничего рассказывать, Аберфорт всячески увиливал, а значит... значит был кто-то, о ком Геллерту знать не стоило. И, если бы не его увлечённость компанией Дамблдора и собственными грандиозными идеями, то данным нюансом он непременно бы занялся. Из чувства гордости, вредности или забавы ради. Если бы только не золотое отверждение о том, что всему своё время.

Пока волшебник возился с транфигураций подкожного жира огненной саламндры и её огне-вырабатывающих механизмов в содержимое, для начала, блевотного зелья, его снова начало допекать ощущение, что кто-то смотрит. И это не была паранойя: маг имел склонность к подобным вещам, потому скрыть от него своё присутствием тому, что обладало разумом, было довольно проблематично. И вот на этот раз, коли никого рядом не было, игнорировать своё ощущение Гриндевальд не стал. Отвлекшись от эксперимента спустя какое-то время, он заморозил детёныша саламандры и обернулся в сторону домишки. Никаких звуков там не было, но за окном мелькнула небольшая брешь за светлым завесом. Там точно мелькнули глаза. Или нет? Щёлка, в любом случае, исчезла, как и ощущение наблюдения, уже спустя несколько мгновений.

Геллерт хмыкнул, ещё с секунд пятнадцать понаблюдал за окном, а после поднялся на ноги и, потянувшись, направился в его сторону. Нет, вполне можно было зайти через дверь и всё такое, но раз речь о внезапно заигравшей интриге... Оказавшись рядом с окном, маг заставил стекло исчезнуть, после чего облокотился о раму локтями. Отодвинул белую штору, ещё одно движение, и вот он уже заглядывал в комнату, склонившись головой вниз, пока приподнятая ткань зависла в воздухе, не мешая. Глаза наткнулись на какую-то пригнувшуюся девчонку.

- О! - маг растянулся в односторонней улыбкой. - А ты... - пытался вспомнить, о ком это Альбус иногда вскользь упоминал в письмах и разговорах, - тоже Дамблдор, сестра? Да брось, не прячься! Я же видел, что ты наблюдаешь.
[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

4

Кажется, снаружи все было тихо. Секунда, вторая, третья, ничего не происходило, но Ариана не решалась вновь высунуться из своего укрытия. А вдруг ее заметили? А вдруг тот молодой человек исчез? Что если он только показался ей? Но девушка же уже видела его уже не раз, видела даже вместе с Альбусом. А если он расскажет все брату и тот будет опять ей недоволен? Альбус такой сердитый и занятой в последнее время. По скорее бы вернулся Аберфорт, тогда он снова будет рассказывать сестре истории и гулять с ней по ночам, совсем как мама. Альбус не выпускает ее из дома, даже почти не выпускает из комнаты. Ариана кинула взгляд на дверь - наверняка, заперта. Ее-то эта дверь сдержит, а то что сидит внутри девочки? Очень-очень вряд ли. Вздох. Ей было волнительно, как-то не по себе. Все внутри девушки кричит о том, что Ариане нужно бежать и прятаться, но зачем, от кого и куда, она не понимала, поэтому и сидела на месте не шевелясь. Ничего ведь не происходит, все было спокойно, пока откуда-то сверху незнакомый голос не произнес громкое “о”. Ариана вскрикнула, стараясь при этом сильнее зажать рот руками, и задара голову  вверх, уставившись своими большими и светлыми глазами на молодого человека, который почти улегся на ее окне. Он не казался ей страшным, даже наоборот он был весьма обаятелен и дружелюбно улыбался. Ариана до конца выслушала незнакомца, а потом несмело опустила руки и встала на ноги, чуть отступая от окна. Она с интересом разглядывала гостя, хотя и солнце сейчас слепило девушку, от чего Ариане приходилось щуриться.

-Я Ариана, - негромко ответила младшая из семейства Дамболдоров и попыталась улыбнуться в ответ незнакомому молодому человеку. Возможно, если бы этот юноша не казался бы столь открытым и дружелюбным, если бы девочка не видела его раньше рядом с братом, она бы не разговаривала с ним так спокойно. А это было еще спокойно. Впрочем, не исключено, что заторможенная реакция девушки вызвана также остаточным эффектом от принятого несколько часов назад зелья. Хотя это не отменяло того, что Ариана почти не разговаривала с теми, кто не относился к ее семье, и поэтому сейчас девушка очень нервничала. Она даже не заметила, как начала теребить в руках подол своего голубого платьеца, которое едва доходило Ариане до середины колена.

- А ты… Ты позовешь Альбуса сейчас? - настороженно спросила девушка и отступила еще на шаг назад, на всякий случай. От кого она отходила? От этого юноши, что так неожиданно показался в окошке? От своего брата, который мог прийти в любой момент? Или от самой себя, ведь она могла навредить этому молодому человеку, как навредила своей маме. Совершенно случайно. Может быть, и правда лучше бы пришел Альбус и снова усыпил ее, пока она не сделала еще кому-то плохо. Ее магия… Очень-очень опасная, очень вредная. От нее были всегда одни неприятности. Ей лучше не разговаривать с этим молодым человеком. Но, кажется, он совсем ее не боится и не стыдится, и даже не жалеет. Это было так необычно, так интересно, что Ариана не смогла себя заставить даже попытаться его прогнать.

-Тебе… Мне нельзя с тобой разговаривать. Это может быть плохо, - тихим голосом предупредила девочка, чуть потупив взгляд. Но почему-то неловкости и стеснения в Ариане было сейчас больше чем страха перед незнакомцем или страха перед тем, что она может натворить, тем что уже однажды случилось. - Ты часто меня видел? - девушка все же вновь посмотрела на незнакомца и чуть сильнее сжала в руках подол своего платья. Если Альбус узнает об этом разговоре, он может очень рассердится, а Ариане совсем не хотелось бы его расстраивать.

+1

5

Ариана, Ариана, Ариана. Кажется, так. Вероятно, именно о ней Альбус как-то упоминал, в том числе и в диалогах с братом. То ли она была больна, то ли сквиб, то ли что-то из этой серии: в общем, ничего удивительного, что Геллерт прежде не счёл нужным уделить этому хоть сколько внимания, отвлёкшись тем самым от времяпровождения куда более важного. Но раз так вышло, что он наткнулся на неё сам, то пускай будет так.

Девчонка выглядела младше обоих братьев, очевидно, самая юная из Дамблдоров. Ещё ребёнок, едва-едва переступившая ступень "будущая женщина". Странноватая, если верить скорости её реакции и... И Геллерт мог чем угодно поклясться, что она не была человеком общительным. То ли боялась чего, то ли не совсем понимала, то ли не привыкла к... к? Короче, странноватая и есть странноватая. Хотя на вид никаких признаков умственного или физического несовершенства. Может и любопытно. По крайней мере, Гриндевальд решил, что если на несколько минут задержится, дабы прояснить этот вопрос, то ничего не произойдёт. Если ничего интересного - так на неё и забьёт, а если что-то такое обнаружится, то будет исходить из найденного.

Юноша сменил своё положение на окне, забравшись на него с ногами и свесив таковые во внутреннюю сторону помещения, а руки упёр о подоконник.

- Зачем мне звать Альбуса? - просто между делом уточнил, на деле не намереваясь никого звать. Ещё чего, вот так сразу, когда только позволил себе отвлечься? - Я тебя раньше не видел, но знал, что кто-то наблюдал. Это, значит, ты была, - он наклонил голову, пробежавшись взглядом по комнате. Скромно, аскетично, скучно. И, что странно для юной девушки, ни одного зеркало.

- Ты что-то говорила про "плохо". Почему нельзя и что плохого? - юноша спрыгнул с окна, заодно вернув движение занавесу. Повернулся к девчонке спиной, мирно поправляя руками белый кусок ткани так, как тот лежал прежде. Гриндевальд обернулся вполоборота, уставившись на Ариану голубыми глазами. - Меня, кстати, Геллертом зовут. Я что-то вроде как дружу, - не говорить же про эксперименты, планы о захвате мира, поиски Даров Смерти, да? Это самое простое и понятное определение, безобидное и в каком-то смысле так Гриндевальдом и воспринимаемое, - с Альбусом, потому ты меня раньше и видела. Это что, странно?[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

6

-Альбус даст мне зелье и я... Я усну. Он всегда так делает. Он говорит, что так лучше. Иногда мне так не кажется. Так ты будешь его звать? - о, святая простота. Затворническая жизнь дает свои плоды и не всегда они играют на руку отшельнику. Страх перед незнакомцами нивелировался доброжелательной улыбкой молодого человека и знакомством с ее братом. Любопытство побеждало, и Ариана не без стеснения, но продолжала разглядывать незнакомца. Странный цвет волос, странный цвет глаз, даже одежда у него была странная. И то как он смотрит… Девочка неосознанно отзеркалила движения своего собеседника и также как он наклонила голову в бок. - Мне было интересно, кто еще в доме, кроме Альбуса. И еще мне хотелось погулять, но я не могу одна уйти гулять. Может быть плохо, - а еще Ариане хотелось дальше продолжать разговор с этим молодым человеком. У нее сейчас не так часто выпадала возможность что-то кому-то рассказать, чем-то поделиться, а сейчас этот незнакомец ее слушал и даже задавал вопросы. Он очень нравился девочке, он выглядел приятным и внимательным. И еще он не пытался ей навредить или чем-то напоить. Ариана улыбнулась, но буквально на секунду, после ее лицо стало вновь взволнованным и обеспокоенным.

-Нет, нет, нет. Тебе нельзя сюда. Пожалуйста. Я могу сделать тебе плохо. Тебе лучше уйти иии Позвать Альбуса, - Ариана заволновалась, когда молодой человек оказался в ее комнате. Будто он пересек невидимую черту, за которой по определению его может ждать только трагедия, как случилось с отцом и матерью девочкт. - Пожалуйста, лучше отойди и уйди совсем. Пока ничего не случилось. Тебе нельзя, - девушка явно начинала выходить из хрупкого состояния душевного равновесия. Но она боялась причинить кому-то боль, боялась совершить еще одну непоправимую ошибку, и поэтому пыталась предупредить этого юношу, называвшегося Геллертом другом Альбуса, об опасности. Только нормально о себе она рассказать не могла. Ариана сама не понимала, что ее мучает, что с ней происходит и почему от нее, от ее магии только одни страдания. Ее магия не такая как у братьев, она испорченная, темная, страшная. А этот молодой человек совсем не видит, с кем разговаривает.

-Гел-лерт,- повторила девушка за другом брата и еще раз на мгновение улыбнулась, а после сделала еще полшага назад, ее босые ноги почувствовали тонкую ткань ковра, который лежал у кровати девочки. - Мама бы не разрешила Альбусу приглашать к нам гостей. Мама всегда боялась, что они меня увидят. Мне нельзя, чтобы меня замечали. Очень плохо, что ты со мной разговариваешь. Альбусу тоже может это не понравится. Мне бы этого не хотелось, - а вот с последними репликами девочки в ее взгляде появился весьма реальный, осознаваемый страх перед братом, а не перед чем-то нематериальным, о каком-то абстрактном “плохом”, о чем Ариана так упрямо рассказывала гостью несколько минут назад. Да, он не хотела никому вреда, она не принимала свою магию и хотела бы избавится от нее, но брата она за последние несколько месяцев начинала бояться. Она перестала узнавать Альбуса, и это было странно, не понятно. Аберфорт, конечно, ей все объяснит, только он почему-то все никак не возвращается. Страх перед магией был привычным, был внутренним, словно только ее. Страх перед братом был совсем другим. В нем не был магии. И это казалось Ариане странным.

+1

7

Как интересно. Значит, всё же больна. Причиняет вред себе или другим, чем-то опасна; ментальное заболевание, которое приводит ко вспышкам агрессии? Вероятнее всего, что-то похожее. Девица успела тронуться мозгом в своём-то возрасте? Причины Гриндевальд ещё уточнит, если его интерес сохранится. Пока же даже больше многочисленных вопросов отвлекало поведение Арианы. Судорожное, дёрганное, испуганное, загнанное. Знаете, Гриндевальд слышал много историй, как и лично знал волшебниц из особо консервативных семей, которых закрывали дома и до самой свадьбы не выпускали из комнаты, а после - дома супруга. Так вот, эта девчушка создавала похожее впечатление. Только Геллерт улавливал, что было что-то ещё. Она не относилась к таким семьям. Что-то было не так именно в ней.

От Арианы сходила странная аура, ощущения, вибрации - называйте как хотите. От магглов и сквибов не исходило ничего, от волшебников в некотором смысле тоже. Дамблдор же словно бы ощущалась незримой стеной за пределами собственного тела, что отзывалось в Гриндевальде. В его пагубных склонностях, мыслях, любопытстве. Ибо почему она, всё-таки, сидит здесь? Даже не так: судя по всему, лежит, опоенная зельями. Ркгулярно, на постоянной основе. Альбусом, Аберфортом - всеми, кто её окружал, а вне братьев никого и не было. Тоже исходя из её реакции.

- Я ничего не расскажу Альбусу. Он не узнает и... и всё, - вот так просто он пожал плечами, обернувшись к девице. Но вместо того, чтобы уйти, как его настоятельно просили, волшебник прошёл к единственному стулу, стоявшему рядом со столом. Повернул его наоборот, чтобы руки можно было устроить на спинке, а о них опереть лицо, расставив ноги по бокам стула. И чуть покачиваться туда-сюда, спасибо магии. - Но тебе, знаешь, придётся рассказать мне кое-что, - он растянулся в улыбке, которую девица с её-то реакцией и поведением едва ли трактовала правильно. Если вообще трактовала. - Зачем тебя отпаивают зельями, Ариана? - он прищурил свои голубые глаза, очень внимательно уставившись прямо на девчонку. Отголоски улыбки оставались на его лице, но не в глазах. - Это звучит неправильно. Это и есть неправильно: ты же спишь всегда, я верно понял? Спишь, находясь здесь. И почему-то утверждая при этом, что мне опасно тут находиться, - он развёл руками, а стул прекратил качаться. - Но мы разговариваем, и ничего, как видишь, до сих пор не случилось.

А ещё Геллерт видел и ощущал, что Ариана чего-то боялась. Кого-то. Не мог сказать вот так вот сразу, чего или кого именно, однако страх, смешавшийся с чем-то странным, исходившим от девушки, буквально заполнял эту комнату. Неизменно аскетичную и едва ли подходившую для чего-то, кроме как сна в ней, в самом деле. Она пропиталась подобным, каким-то отголоском непринятия и латентной ненависти. Похоже, здесь скрывался один из самых больших скелетов семьи Дамблдоров. Не зря оба брата как-то настойчиво обходили тему сестры стороной. А Геллерт такой Гриндевальд. [icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

8

Почему он ее не слушает? Он будто специально проходит дальше по комнате девушки, садится на стул, и Ариана, как зачарованная, тоже присаживается на кровать, подгибая под себя ноги. Она неотрывно следит за своим гостем и чего-то ждет. Каких-то слов или действий, или, может быть, появления кого-то из братьев. А, может быть, это все сон? Тогда он должен по скорее кончится, чтобы не случилось ничего плохого. Ариана не хочет просыпаться с криком, не хочет чувствовать на коже холодный пот, но собственная магия, пока еще тихо бурлящая внутри девушки, ясно дает понять, что младшая Дамболдор ждет чего-то плохого и готова защищаться. Надо… Надо держать себя в руках. Надо поскорее проснуться. Но девушка больно щиплет себя за руку, вскрикивает и глазами полными недоумения упирается в Геллерта.

-Это все по-настоящему. Ты не приснился мне. И ты, правда, не хочешь звать Альбуса. Но так не правильно. А если я тебя обижу? Я… Я не знаю, как это получается. Я обычно не специально. Она сама. Альбус узнает, если что-то плохое случится и будет еще больше недоволен, - последнюю фразу Ариана шепчет почти одними губами. Братья почему-то в последнее время совсем не ладили и в своих ссорах они частенько упоминали ее имя. Ариану, конечно, это смущало и напрягало, но она не понимала всех возможных последствий для нее подобных разговоров, как и не особо задумывалась над возросшим эффектом зелья, которым ее лечил Альбус. Но магия девушки чувствовал окружение на уровне более тонком, на уровне вибраций и магических посылов. И обскурия, обособившаяся темная магия, не хотела, чтобы ее убивали вместе с носителем. Не хотела постоянно находится в забвении и один раз уже показала свою силу. Эти волнения передавались и носителю. Паразитизм или симбиоз?

А тем временем Геллерт продолжал говорить и улыбаться. Ариане нравилось его улыбка, и она отвечала ему тем же, пусть и несколько несмело и застенчиво. Девушка не имела большого опыта в общении с людьми, поэтому знала не все оттенки интонаций, а будучи по натуре человеком мягким и светлым, она многое принимала за чистую монету. Ей казалось, что Геллерт заботится о ней, волнуется. Что это не праздный интерес, а желание узнать. А что до опасности? Друг Альбуса не может быть ей опасен, только вот что-то внутри все равно неприятно жгло, будто пыталось о чем-то предупредить, и девочка, конечно, расценивала это как начало очередного приступа, поэтому всеми своими внутренними силами пыталась подавить волнение.

- Я болею и могу сделать плохо другим людям случайно. Да, я много сплю, потому что пью зелья. Они для этого, чтобы спать и во сне лечиться. Когда была мама мы ночью ходили гулять, главное, чтобы меня никто не видел, а то могут забрать, также как и папу. А Альбус сейчас со мной не гуляет, мне грустно от этого и я жду Аберфорта. Мне нравится гулять. Ты же тоже работал в саду, на улице. А “случится” может в любой момент, я не знаю, когда. Мне бы не хотелось делать ни тебе, ни кому-либо другого больно. Но я не могу это контролировать, поэтому мне надо принимать зелья, - но вместо того, чтобы еще раз попытаться прогнать молодого человека, девушка только удобнее устроилась на кровати. Да, настороженность и страх никуда не исчезли, но этот собеседник нравился Ариане, хотя у нее и не было никогда особенно выбора. Ей в принципе нравилось, что с ней разговаривали, что ей интересовались, а не просто пытались залить в глотку очередное зелье, при этом успокаивающе гладя ее по головке. Поэтому она охотно и довольно много и правдиво говорила, у девушки даже в мыслях не было лгать или увиливать. Друг Альбуса интересовался ей, не пугал ее и ее магия, пусть и издавала сейчас странные импульсы, которых девушка раньше не чувствовала, но все же была намного спокойнее, чем в последнее время  в присутствие самого старшего брата. Поэтому, может быть, ничего и не случится? Раз “ не случилось до сих пор”.

Отредактировано Ariana Dumbledore (Вс, 12 Авг 2018 22:44:26)

+1

9

- Это, должно быть, невероятно скучно: проводить всю жизнь вот так, в одной комнате или во снах. Тебе хоть что-то снится, Ариана? - хмыкнул юноша, отмечая несуразность подобного образа жизни. А то и вовсе существования. Зачем агонизировать, влачить жалкое формальное присутствие, занимать место, напрягать других? Нет уж, смерть - это в самом деле лучшая опция, если так. Даже Гриндевальд, дай ему право выбирать между двух зол, остановился бы лучше на гордой смерти, чем столь бесславном ничтожном влачевании. Но, наверное, это исключительно в духе Дамблдоров: проявлять сомнительную гуманность где ни попадя и где бы не следовало. Так если вдруг ещё и ничего не снилось, то вообще тоска и крайняя степень ничтожности, вы только представьте себе такой кошмар из года в год! Ноша, прицеп, страдания, тяготы, мнимое избавление. Мерзость.

А всё-таки, чем именно страдала девчонка? Будь это простая агрессия, так в ней не наблюдалось бы угрозы: простейшее заклинание её что успокоит, что остановит. Могло ли это быть связано с её магией, каким-то даром или врождёнными дефектами из-за родства с какими-то существами? Каждый вариант интересен по-своему. В Европе юный волшебник встречал множество различных заболеваний, проявлений даров, проклятий и последствий неправильного применения магии. Но на первый взгляд в Ариане не наблюдалось ничего схожего с тем, с чем немец сталкивался прежде. Не вампиризм ведь, как и в оборотня посреди дня ну никак не обратиться.

- Нет, я так не понимаю, - волшебник цокнул языком и мотнул головой. - Всё равно не вижу причин, по которым мне стоит тебя опасаться и не стоит разговаривать. Просто разговаривать, - он выпустил из палочки, что на момент появилась в руке и столь же мгновенно исчезнув вновь, чёрную бабочку, и та принялась летать по комнате, оставляя за собой тёмно-бордовый, почти фиолетовый и едва заметный след, что быстро рассеивался в никуда. - Что у тебя болит или чем ты таким болеешь, Ариана? Брось, тебе незачем скрывать. Лучше ты сама мне расскажешь, чем я начну допрашивать Альбуса, - о, девчонке этого, по ходу, очень, ну очень бы не хотелось. Да и чего такого? Словно бы ей не нравилось разговаривать с кем-то настоящим, так ещё и о себе! Взгляд мага между тем следил за бабочкой, что ненадолго уселась на белоснежные шторы.
[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

10

- Иногда мне снятся кошмары. Особенно сейчас часто стали сниться. Или я просто стала больше спать. Это все по тому, что Альбус дает мне больше зелья. Мне это не очень нравится. Ты, правда, его сейчас не позовешь? А почему? Он может на тебя обидется.

Когда весь  мир для тебя замыкается на одном доме, чуть ли не на одной комнате, когда в этом мире всего три человека, с которыми ты как-то можешь контактировать, то тебе никогда и не по каким рассказам не узнать, каким может быть мир за стенами дома и какими еще могут быть люди. Ариана умела и любила читать, ей нравилось случать рассказы матери или Аберфорта, но это всегда были светлые истории с хорошим концом, потому что даже чужой страх и боль девочка воспринимала слишком близко к сердцу. Но этот страх нужен был ей, как жизненный опыт, как урок, чтобы не верить так легко обаятельному другу старшего брата, которому Ариана уже смело улыбалась. Она не чувствовала его пренебрежения, просто не умела замечать подобные эмоции, от которых ее огораживали всю ее жизнь. Она умела верить и слушать. Слушать маму, что не стоит выходить на улицу, верить Альбусу, что лекарство помогает. Помогала ли такая забота? Что же Ариана прожила до четырнадцати лет и даже голодная темная магия внутри нее пока не разрушила этот дом до основания. Но ведь ее такую наивную и маленькую было проще испугать и проще приманить.

- Потому что я могу потерять контроль над собой. И это будет плохо Геллерт, очень-очень плохо. Так уже было не один раз, только последний… - девочка замолчала, не договорив и обернулась на дверь, от куда так часто к ней заходила мама и приносила ей тыквенный сок, после они садились заплетать косички и мама всегда рассказывала удивительные истории. Такие же удивительные, как созданная волшебством бабочка, которую Ариана заметила, обернувшись обратно к Геллерту. Грусть на лице девочки сменилась улыбкой, а ее глаза сразу же радостно заблестели. Ариана сейчас смотрела только на маленькое существо и улыбалась, прикрыв рот ладошкой. Девушка подсмеивалась то и дело стреляя радостным взглядом в своего не менее чем она любопытного собеседника. – Я не знаю, как это называется, то, чем я болею. Мне кажется, что Альбус расстроится, если ты его спросишь. Но… если он тебе расскажет, обещай, что расскажешь мне? – Ариана несколько секунд серьезным взглядом смотрела прям на молодого человека на против, а после вновь улыбнулась и спустила ноги на пол.

Тихо-тихо, почти на носочках, девочка подкралась к бабочке, которая устроилась на белой шторе единственного окна. Ариана чуть наклонилась, чтобы рассмотреть ее поближе, а потом осторожно потянулось рукой, но, так и не дотронувшись до бабочки, резко одернула руку и тихо хихикнула и вновь посмотрела на Геллерта.

- Мне можно ее потрогать? – прошептала Ариана, - это красивая магия. Такая магия мне нравится.

Отредактировано Ariana Dumbledore (Пн, 13 Авг 2018 17:56:57)

+1

11

Девчонка ещё и не знала, от чего именно страдала и от чего именно её лечили. Насколько бессмысленный кокон, выстроенный на... заботе, родственной привязанности, любви, ответственности, чувстве долга, страхе, гуманности, власти, ограниченности видения ситуации? Гриндевальд бы подчеркнул все варианты одновременно, смешал бы их и взбил. И на выходе получил бы девицу, совершенно оторванную от реальности, ни драккла на смыслящую не то что в людях, но даже в собственном доме. Знала ли она, который сейчас год? Сколько ей лет? О более сложных вещах даже заикаться не приходилось, ответ очевиден. И обоих Дамблдоров это, что занимательно, устраивало. Как и прежде устраивало их мать. Прекрасно, насколько же это по-семейному.

- Кошмары, - протянул юноша. Значит, подсознанию было, что и чем кошмарить? Или в этом и скрывалась суть "болезни" - в подавляемых страхах и ужасах? Увидеть бы на деле, о какой угрозе шла речь, и вот тогда всё бы стало но свои места. Но увы! Ариана сейчас слишком в себе, даже начала походить на живого человека. И в глазах что-то, кроме ничего, и мимика подожила. Ничего удивительного в компании Геллерта-то, умевшего и  до смерти запугать, и к себе расположить, но тем непонятнее, что за хворь требовала столь радикального и бессмысленного подхода. - Да не позову я, сказал же. Мне и без того есть, о чём с ним разговаривать, - констатировал юноша более чем убедительно. Зачем ему раскрывать своё знакомство с Арианой, когда оба брата только и делали что её отпаивали? Тем более что данная мелкая новость могла бы отвлечь Альбуса от их грандиозных экспериментов и планов, чего Гриндевальд вообще не хотел. Они слишком хорошо и полезно проводили время, чтобы такой чепухи ради подвергать это чему-то ни было извне. Геллерт скажет, но потом. Когда это станет интересно, нужно и приобретёт хоть какой-то смысл.

- Ты не знаешь, я понял, - глянул на бабочку, и та пошевелила крыльями, выпустив немного темной дымчатой трухи. - Ладно, допустим. А ты... - он проследил за заинтересовавшейся девчонкой, не закончив формулировку. - Можно. Только учти, что она с характером, может укусить. А может и не укусить, - предупредил для того, чтобы посмотреть: остановит это Ариану или нет. Об иных особенностях того, что способен был наколдовать, и их возможном запугивании девчонке не говорил. Но для себя решил, что таковые будут иметь место. Просто так, потому что забавно и мог себе позволить. - Ариана, ты сама не умеешь колдовать? Или у тебя какая-то необычная стихийная магия, может?[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

12

Как только Ариана получила разрешения коснуться бабочки, ее рука тут же потянулась к магическому существу, однако после предупреждения пальчики девочки, которыми она хотела провести по невесомым крыльям, застыли в нерешительности, а улыбка пропала с лица. Взгляд самой младшей Дамболдор тоже изменился из веселого и задорного, он стал настороженным, серьезным. Именно так, грустно и внимательно, Ариана посмотрела на Геллерта, когда опустив руку, обернулась к молодому человеку. Бабочки она так и не коснулась.

- А вся магия кусается? – в голосе девушки слышалась разочарование и печаль. – Даже такая красивая. Ты знаешь, почему так? – Ариана еще раз посмотрела на бабочку, но уже без былого восторга. Грусти в ее глазах было легко заменить радость, особенно, когда речь шла о волшебстве. Об этом загадочном и опасном «нечто» внутри ее. Волшебство всегда было рядом с девушкой, было ее частью, но она не справилась с ним и из-за этого пострадала сама и подвела свою. Не единожды. Магия «кусается». Даже если выглядит так красиво. Лучше не трогать. Держаться подальше. И запереть себя. Дальше. Глубже. Не слушать это бурление внутри себя. Не давать ему волю.

Девочка, шаркая босыми ножками по деревянному полу, неспешно поплелась к тумбочке и, открыв верхний ящик, достала из него белую и черную ленточку для волос.

- Какая тебе больше нравится? У меня была еще голубая, но она порвалась, - девушка без капли стеснения или страха спросила Геллерта, демонстрируя в своих два украшения. – Если Альбус пока не будет давать мне зелья, я могу немного поухаживать за собой. Я бы еще выпила чай. Но, мне кажется, дверь закрыта. Это тоже магией. И я не могу ее открыть. И Аберфорт не всегда может ее открыть. А ты можешь? – была ли это попытка манипуляции или просто Ариане хотелось выйти из своего заключения, немного почувствовать жизнь. Порадоваться от простых вещей. Мама ей позволяла подобное, а Альбус был слишком занят. А этот почти незнакомый молодой человек говорил с ней, вроде бы даже волновался за нее и показывал удивительно прекрасные вещи, и все равно, что они могут быть опасны. Ариана начинала симпатизировать Геллерту, начинала разглядывать его все более внимательно, и отвечала девушка на его расспросы теперь с куда большим желанием. Ему ведь, правда, не все равно. Он заботится.

- А что значит стихийная магия? Моя магия мне совсем не нравится. Она не такая красивая как твоя. И моя кусается всегда, в отличие от твоей. Из-за нее всем было плохо, Геллерт. Поэтому тебе может быть плохо. Мне бы этого не хотелось. А еще я не люблю яблоки. Раньше у нас росли яблони в саду, но не тут. Ты любишь яблоки?

+1

13

Испугалась. Вот так сразу? Не интересно, слишком пугливо, инициатива слишком просто сбивается. И радость, что прежде читалась по лицу девчонки, тоже с него сползла. В один лишь момент. Что же, хорошо одна: она хотя бы поняла смысл его слов. Кусается - значит больно, неприятно, опасно. Знакомые ей понятия, выходит? Ах, да, точно, как Гриндевальд мог забыть. Она же начала их разговор с фактических криков "опасно-опасно-опасно". Насколько же девица себя зашугала, и насколько ей продолжали запугивать окружающие. Волшебник снова фыркнул и поднялся со стула, вернув его на место, прокрутив ножкой о пол.

- Магия кусается, люди кусаются. Это естественно, - он развёл руками в воздухе, глядя на Ариану, а не бабочку. - Только с магией проще, чем с людьми: магию можно изучить и контролировать, и самому решать, насколько сильно она будет кусаться. И людей благодаря ней же можно контролировать. Сами по себе они более кусачие и вредные, - Ариана точно не сможет понять смысл того, о чём говорил Геллерт. Сколько людей она видела? Со сколькими общалась? Да и с магией, похоже, сталкивалась крайне редко.
Но вот посмотреть, как отреагирует на такие слова - это другое дело. Уж больно жалкое зрелище, если честно.

Геллерт прошел к окну, обл окатился о стену спиной. Бабочка прилетела к нему и строилась на руку, однако юноша лишь сжал её в кулаке, от чего хлипкая пол-иллюзорная магия рассыпалась в небытие.

- Голубая, - отозвался он не раздумывая. - Я починю, если ты вдруг ещё не выкинула её, - и делj даже не во вредности или желании красоваться. Ну, почти. Маг при всём своём характере и задатках не был лишён чувства прекрасного, некоторого вкуса и всего такого. Ариана не ассоциировалась ни с белым, ни с чёрным. Голубой? Да. Серый? Определённо.

"Всегда кусается? Не красивая. Магия не нравится", - неоднократно прокрутил в голове мимоходом. Нет, девчонка значит не сквиб, у них-то магии вообще никакой, хоть к ней они и восприимчивы. И совершенно точно, похожего прежде Гриндевальд не встречал. Ему любопытно, ему очень, ну очень нужно узнать подробности. А лучше увидеть.

- Если этим ты так хочешь попросить меня открыть дверь, чтобы выйти, то вообще не вопрос. Я могу не только открыть её, но и закрыть снова, чтобы никто не знал, что она открывалась, - волшебник застучал пальцами по стене, хитро-заинтересованно-характерно щурясь. - Но тогда ты покажешь мне свою магию, что тебе так не нравится. Не сможешь сама - я сам посмотрю, - информация про яблоки вообще какая-то неуместная. Геллерт знал, что раньше семья Альбуса жила в другом месте, но... но. Пока ничего решил не уточнять. - А ты выпьешь чаю, он же тебе нравится. И никто ни о чём не узнает, - юноша оттолкнулся от стены и направился к двери, покосившись на девчонку одними глазами. Мол, он же может, такая чепуха, вот смотри, уже подходил. Снова струсит, чего-то испугается, передумает?
[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

+1

14

Ей было интересно. Боязно, но любопытно. Молодой человек казался ей хорошим, привлекательным. Ей нравилось, что он с ней разговаривал и нравилось магия, которую он показал. Очень красивая магия, легкая, живая, жалко только, что может укусить. Как сказал Геллерт. Сказал. Ариану пугали слова друга брата, а точнее то, как она реагировала на них. Или это была не совсем она? Что-то внутри младшей Дамболдор отзывалось и будто бы даже соглашалось с репликами Геллерта. Да, да, люди тоже “кусаются”. Люди злые, в них самих нет ничего хорошо. Ариана знает это, и не только Ариана. Девочка как завороженная слушала странного юношу. Она стояла неподвижно, боясь даже качнуться, ведь от этого он может перестать говорить или она потеряет контроль над собой. Она смотрела на него внимательным, осмысленным взглядом. Ей было близко то, что он говорил, ну или часть из того, что он говорил, поэтому Ариана соглашалась с ним, и ей очень хотелось познакомится с ним поближе. Или не только ей? Шаг навстречу.

-Люди не кусаются. Люди, у которых нет магии, деруться. Они злые. Я знаю, - девушка делится своим ничтожным жизненным опытом очень осторожно, несмело. Для нее эти воспоминания крайне важны. Именно с них все началось. И ей будет неприятно, если Геллерт ее не поймет или не услышит. - Но только мою магию нельзя контролировать. Она все делает сама. Поэтому мне надо пить зелья и спать, чтобы магия спала и больше никому не навредила и чтобы меня не забрали. Я не хочу в больницу. Я… Я не уверена, что… они меня вылечат. - “не уверена, что больна” хотела сказать Ариана, но вовремя запнулась и изменила формулировку фразы. Конечно, она больна. Так говорила мама, так говорят братья. Она опасна, из-за магии. Но, кажется, от магии нельзя вылечиться или избавится, Ариана ведь очень долго старалась.

Девочка могла бы еще поделиться со слушающим ее юношей крошками своего житейского опыта, но Геллерт одним движением “убил” бабочку, и Ариану поразило с какой легкостью он это сделал. Она ахнула, подалась чуть вперед и удивленно посмотрела сначала на руку молодого человека, а потом опять заглянула ему в глаза, - зачем ты это сделал? Она была красивая.

Ей было жалко? Магию, иллюзию? Ариана себя не очень понимала в этот момент, но эта бабочка и, правда, была красивая, а Геллерт с ней так легко расправился и как ни в чем не бывало продолжил говорить о ленточках. Да, Ариане тоже больше всего нравилась голубая. Поэтому еще помедлив секунду, девушка улыбнулась юноше, развернулась и вернулась обратно к тумбочке. Две ленточки, чтобы девочка держала в руках, она свернула и убрала в верхний ящик, а из нижнего как раз достала порванную голубую ленточку.

-Вот, мне тоже нравится голубая. Починишь? - Ариана протянула две части ленточки Геллерту. - Мне нравится завязывать волосы ленточками. Это красиво. Починишь? Мне бы хотелось выйти и попить чай, можно было бы и что-то съесть. Но Альбус, наверное, скоро вернется. Он не мог оставить меня тут надолго. А если бы ты меня не заметил? Как бы я по другому вышла? А кушать начинает хотеться, - пусть девушка в последнее время и отстранилась от Альбуса, но она все равно любила его и верила ему, пусть и не так как Аберфорту. Альбус не мог просто уйти и оставить ее взаперти. Он точно скоро вернется и надо сказать Геллерту, чтобы он вернул все на место, но… Что он такое говорит? Как это он сам посмотрит на ее магию? - Как ты сам на нее посмотришь? Геллерт, ты меня не слушаешь. Моя магия опасна. Она не делает красивых бабочек. Только все разрушает. И она может навредить тебе, а я ничего не смогу сделать. Я не хочу! Не хочу, чтобы и тебе было больно. Чтобы снова был бардак, чтобы все ругались и плакали. Не хочу. Я не умею останавливаться!- на глазах девочки выступили слезы. Память о смерти матери была еще слишком свежа, и Ариана слишком боялась повторения. Почему он ее не слышит и так упорно хочет разрушений и боли?

+1

15

Геллерту казалось, или в Ариане словно бы было два "Я"? Реагировала она сама одним образом, но и что-то ещё, как бы в ней, но не совсем часть ей, тоже реагировало, немного отлично от самой девчонки. Волшебник находил это странным, потому что прежде едва ли сталкивался с подобными ощущениями, а время покажет, что ему стоило им доверять - и интуиция, и прорицание, и ментальная магия с годами будут становиться всё более и более выраженными.И вот так юноше становилось интересно, а если ему что-то интересно, то он в крайних случаях редко интерес свой игнорировал. И этот случай не был одним из них, тетерь немец обязан разобраться, что к чему и чего с младшей Дамблдор не так.

- Злые и несправедливые, - согласился волшебник,  симпатией для себя отмечая, что Ариана соглашалась. Толи она, то ли нечто внутри неё. Пока ещё трудно сказать. И, раз так, то подумать бы, куда ещё отправить братьев, чтобы вновь застать девочку одной. Или, может, пробраться к ней ночью? Впрочем, пока Геллерт эту мысль до конца не довёл, отвлёкшись. - Вот как, значит. Ладно, - какая реакция на простое исчезновение около-иллюзорного создания. Интересно, что реакция девочки и чего-то ещё отличались. Одна часть наблюдала и голодно тянулась, вторая сожалела и сострадала. Противоречиво, однако.По-прежнему слишком много вопросов. И ответы девица явно могла дать лишь на меньшую часть их них.

Юноша покачал головой и и подошёл ближе. Он молча взял из её рук две части порванной ленты и без всяких проблем в момент восстановил её универсальным Репаро, после вернув Ариане.

- Держи, - улыбнулся одним уголком губ. - Значит выйдём. Я же сказал, что это не проблема, - и если с ней что-то пойдёт не так, то так даже лучше. Тогда Геллерт увидет, о чём говорила девчонка, а не будет представлять нечто непонятное без всякого представления, о чём речь. Хотя он и так уже выход нашёл, если уж на то пошло. И какая же эта Ариана запуганная, насколько запуганная! Аж раздражало.

Волшебник прошёл к двери и открыл её: ничего непосильного для мага, но исключительно непосильно для маггла, сквиба или ещё какой твари, неспособной пролезть сквозь замочную скважину. Ручка опустилась, он открыл дверь и указал Ариане на выход.

- Говорил же! И с Альбусом я разберусь, он... не скоро вернётся, - как часто в последнее время сестра оставалась одна в комнате, запертая и под зельями? О, занимательная стороны Альбуса. А называл себя гуманистом. Как бы не так, Гриндевальд-то знал, что всё с его соратником не так-то просто. Прекрасно, просто замечательно. - Мне нравится магия, которая разрушает. Я и сам могу создавать бабочек и прочую чепуху - ничего в этом интересного, а вот по-настоящему разрушать умеет не каждый, - перебил Ариану, собрав брови у переносицы. Нет, только не слёзы и вот это всё! Это Геллерт очень не любил, оно его раздражало ну прямо сильно. - Успокойся, Ариана. Ты по-прежнему меня не обидела, и вообще-то хотела выпить чаю, пока не вернулся Альбус, - юноша коснулся её плеча и, не давая зарыдать, отвлёк самым простым из способов: повёл к чайнику. - А я так посмотрю, что ты и не узнаешь. Просто знай, что я узнаю. А когда узнаю, расскажу тебе больше, чем за всё это время говорили братья. Не важно, кого и зачем ты ранила, но знать, почему и как называется твоя болезнь - это правильно. Сон, чтобы в нём жить и не значть ничего - нет, - он пробежался по её рукам и лицу, отмечая общее поведение. - Займись чаем, Ариана. Ты ведь в курсе, как тебе нравится, и умеешь его заваривать?.. - так, уточнение. Если честно, Геллерт не был уверен. [icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

Отредактировано Gellert Grindelwald (Ср, 22 Авг 2018 13:41:16)

+1

16

-Спасибо, - Ариана забрала ленточку из рук Геллерта и улыбнулась в ответ молодому человеку. После чего девушка заплела свои длинные и прямые волосы в свободную косу, завязав ее на конце ленточкой в бант. Девочку иногда раздражали ее длинные волосы, которые быстро путались и лезли в лицо, поэтому он старалась их убирать назад, обязывая ленточкой голову как ободком или же как сейчас заплетая в косу. Ну и еще Ариане правда очень нравились ленточки, жаль только показывать их было не кому. До сегодняшнего дня.

Вот только ее новый знакомый начинал злиться, отчего Ариана только обиженно поджимала губки и смотрела на Геллерта исподлобья. Зачем он на нее кричит? Она же волнуется, и за него тоже. Альбус может сильно рассердится из-за того, что они общались и вполне мог выговорить не только своей сестре, но и своему другу, тогда они поссорятся. А в то, что старший брат ушел надолго Ариана верить не хотела, хотя какая-то часть ее понимала, что светловолосый юноша говорит правду. Ему просто незачем ее обманывать, но все же Альбус не мог ее здесь бросить, заперев.

-Зачем ты на меня кричишь? Как Альбус мог меня надолго запереть? Он так никогда бы не сделал,- в голосе девушки не было претензии или надрыва. Он звучал тихо, скромно, неуверенно. А ее взгляде, который она бросила друга брата, выходя из своего заточения, было много боли и непонимания. Альбус такой далекий всегда, он всегда немного пугал Ариану одним своим видом, а в последнее время подсознание девочки рисовало брата все более страшным. Сон не приносил Ариане покоя, в нем девочка мучилась кошмарами еще больше чем наяву, поэтому долгое забытье под зельями брата ее изводило.

Девушка прошла по деревянному полу на небольшую кухню и села на стул, который стоял у окна. На улице было солнечно, и Ариана хотела понаблюдать за солнышком, однако очередные слова Геллерта о магии заставили девушку обратить на него внимание. Молодой человек говорил что-то очень странное. Как так ему нравятся разрушения? Почему не каждый умеет разрушать? Ариана только это и умеет. Ее магия никогда не создавало что-то красивое на подобии той бабочки. Ее магия только все портила и убивала. Впрочем что-то в девушке было согласно с волшебником. Разрушение - это сложно, энергозатратно, это защита, пусть и радикальная защита. Это не были мысли Арианы, скорее что-то внутри нее отзывалось подобны образом на слова Геллерта, хотя сама девочка его слов не понимала, пугалась их и продолжала слезно настаивать на своем.

- А я умею только разрушать. Ты сам не знаешь, чего хочешь Это не хорошо, Геллерт. Так нельзя. Моя магия плохая. Мне нельзя колдовать. Я не хочу, - правда от физического вмешательства молодого человека, Ариана замолчала мгновенно. Это было в новинку. Этот юноша и правда ее не боялся и выглядел таким самоуверенным, на его фоне девочка терялась и вжималась в себя еще больше. Сейчас она даже не нашла, что ответить новому знакомому, только вытерла ладошкой слезу и встала со стула, - Хорошо, я сделаю чай. Да, я умею делать чай. Меня мама учила. Я только готовить не умею. Потому что у меня палочки нет. Мама всегда пользовался палочкой, поэтому Альбус не мог надолго уйти.

Девушка встала со своего места и подошла к плите. Пока Ариана лазила по полкам за чаем и кружками, пока искала спички, она молчала, обдумывая слова Геллерта. Этот волшебник много говорил с ней, и это было здорово! Но он говорил много странных и пугающих вещей, поэтому Ариана была осторожна со своими мыслями и двигалась девушка тоже не очень быстро. Когда две чашки чая и тарелочка с печеньем легли на стол, девочка, наконец, снова обратилась к Геллерты.

-Почему ты так говоришь? Альбус и Аберфорт лучше тебя знают, что правильно. Тебе не стоит так говорить. Ты ничего не знаешь. Они хотят как лучше. И почему ты думаешь, что ты все узнаешь? Если у братьев не получилось. Я не хочу, чтобы ты заставлял меня показывать магию. Она правда всем делал только плохо. Не надо, хорошо? - девочка неуверенно поджала губы, чуть потопталась босыми ногами рядом, а потом села обратно на стул, отведя взгляд от Геллетра. Этот волшебник ей нравился, но и одновременно с этим, он пугал Ариану. Очень странное чувство.

+1

17

Геллерт покачал  головой: Ариана плохо знала братьев,  и тем более плохо знала Альбуса; совершенно не знала,  и Приблизительного понятия не имела о влиянии Геллерта на ее братьев, снова, особенно на Альбуса. Быть может,  не начни он общение с немцем, то в самом деле никогда не оставил бы ее одну,  не отпаивал бы зельем, чтобы отделаться. Но что случилось,  то случилось. Альбуса не было,  а Геллерта разрывало любопытство, в утолщение которого он себе отказывать не привык. Как и сейчас не планировал.

- Но сделал. Пока он не вернулся, я вместо него, не переживай, - без всякого стеснения, юноша звучал максимально убедительно и искренне. Он почти даже не врал, разве что только недоговаривал: Ариана всякого се равно не нужно,  слишком сложно и все такое. Зачем распинаться на то, что все равно не имело смысла? Тем более когда Альбус действительно вернется, пусть и не очень скоро. Успеть  бы убедиться,  что Ариана действительно заслуживала внимание.

- Ну и не колдуй, если не хочешь или не можешь,  - фыркнул волшебник,  устроившись у стены спиной. Что за упертость, что за беспокойство? Гриндевальд не знал магии, которую бы не смог бы выкрутить или сбежать хоть как, потому зачем так запугивать девчонку? Еще и в ее юном возрасте.  - Делай, как любишь и как знаешь. Ты сейчас свободна и не заперта в комнате, - Геллерт не стал ничего пояснять больше, потому что Дамблдор только и могла делать, что повторять одно и то же, не слишком понимая смысл того, о чем вел речь Гриндевальд. Потому он пока оставил это, решив сначала увидеть, а потом с этим что-то делать.

Девчонка занялась печеньем и чаем, снова притихнув. Геллерт же воспользовался этим по-своему. Он знал, что Ариана не окклюмент,  потому не в состоянии огородиться от него. Как и знал свои способности, более чем подходившие для того, чтобы подобные ей волшебницы не ощутили проникновения. А еще маг ощущал нечто странное: ему казалось, что какая-то часть девчонки очень хотела заявить о себе,  быть замеченной,  хотела что-то показать и Геллерту, и внешнему миру. Но объяснить свое ощущение пока не мог. Только последовать ему.
-------------------------------------
Воспоминаний, как и зацепок, в памяти Арианы было мало. Почти все из них - это прострация или сны. Мало реальности, а все, что было в ней - одинаково, циклично, примитивно и блекло. Как и ожидалось. Юный маг искал другого, и с учетом однобокости найти что-то отличное оказалось более чем просто. И вот здесь началось неожиданное, приятное, фантастическое.
 
Голод. Страх. Замкнутость. Реакционность. Снова страх. Снова голод. Затянутая собственными руками петля. Это не было человеческим сознанием. Было, вернее, но не совсем,  не в полной мере человеческим. Геллерт не мог понять, на что наткнулся, и даже не сразу понял, что за картины увидел. Нечто. Черное, сильное, неподконтрольное, свирепое, слепое. Присосалось к чужой натуре, вытягивавшее из нее жизнь, пока та не закончилось. Спонтанно, лишь от одной спешки, словно открыли дверь. Ящик Пандоры. Мать. Убить. Убрать. Отомстить.

Снова забвение и сон всего разума. Годы сна, блеклость, однотипность, повторы, откат назад, до этой голодной вспышки. До другой. Кажется, первой - но разума Арианы. Обычное простое воспоминание, кажется, стихийная магия. Обычный ее всплеск. Магглы. Боль. Непонимание. Боль дома. Нервы дома. Страх, ужас, исчезнувший отец. Разделение сознания. Общая хронология.
-------------------------------------
Юноша глубоко выдохнул. То, что он увидел и почувствовал, не укладывалось в голове. Гриндевальд не встречал ничего подобного прежде. Вообще ничего, потому не очень знал, как теперь себя вести. Он совершенно вдохновился, ему захотелось увидеть то, что он просмотрел. Но как это вытащить? Как направить? Как... применить и изучить? Юноша даже замолчал, уставившись на чашку чая Арианы. И улыбнулся как-то то ли радостно, то ли глуповато, то ли странно.

- А почему твоя семья вообще решила, что ты именно болеешь? - наконец спросил он,  правда, не слишком надеясь на внятный ответ. Их не было прежде, их не должно быть и сейчас, ибо откуда взяться? Многое встало на свои места разве что для немца, дав Гриндевальду кое-какое понимание. Теперь с этим хотелось работать. Не с Арианой, но с тем, что было слепой мощью, вынужденной скрываться. Ужасное решение - скрывать нечто подобное. Вот только бы понять,  как именно с этим работать и как оно называлось. Геллерту не хватало информации,  но хватало желания и энтузиазма узнать.[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

Отредактировано Gellert Grindelwald (Чт, 30 Авг 2018 10:58:22)

+1

18

Этот юноша был даже еще более самоуверенный, чем Альбус. Он так говорил, так вел себя, словно не мог ошибаться, словно всегда прав. Априори прав. Даже Альбус не был настолько самоуверенным, да, он часто не слушал Аберфорта и они из-за этого ругались, а Ариана нервничала и переживало, и магия внутри нее тоже волновалась. Но сейчас на кухне не было никого кроме девочки и странного друга старшего брата, и с Геллертом некому было спорить. Сама Ариана не то, чтобы умела давать отпор. У нее никогда в этом не было нужды, всегда ей было проще согласится, подчиниться братьям или уснуть под действием их заклинания, когда она не могла справится с собой. Или отпор за нее давало нечто иное, та самая магия, которую девочка боялась. Магия, которая все портит и разрушает. Но сейчас о ней Ариана не думала. Геллерт перестал на нее давить, и девочка поверила, успокоилась, расслабилась. Принялась пить чай маленькими глотками, сидя у окна и болтая босыми ногами. Она умела получать удовольствие от обыденных вещей, потому что даже просто выход из комнаты для нее становился событием. Сегодня она делила это событие с Геллертом, который казался ей хорошим и от которого Ариана не ожидала опасности.

Она не почувствовала, как молодой человек вторгся в ее память. Маленькая, доверчивая девочка – таким и было ее сознание, открытым и податливым, с которым легко работать, в котором не нужно долго копаться, чтобы найти нужную информацию. Все просто, понятно, очевидно, но только лишь до определенного момента. Пока отчаянный волшебник не копнет глубже и не встретиться с тем, что защищает и одновременно убивает Ариану. Совершенная темная магия, словно отдельное существо, бурлящее внутри девочки, не подпустит самонадеянного волшебника слишком близко к себе, не покажет самые темные воспоминания младшей Дамболдор. Только отрывки, короткие ощущения, если легелемент достаточно хорош. А Геллерт оказался очень хорош. И это раззадорило оголодавшую и тоже почти постоянно существующую в забытье магию, отделившуюся от своего носителя. Вот только даже сознанием Арианы обскурии было не так просто завладеть, чтобы «выйти» и самой уже посмотреть на вмешавшегося мага. Нужна была вспышка. Всплеск. Страх и боль. Чтобы Ариана вновь потерялась и отпустила контроль над собой. А пока все тихо, ровно, даже солнечно.

Ариана улыбалась, выглядывая на улицу, и, как ни в чем не бывало, продоллжала пить чай и болтать ногами. Вмешательство в свой разум для нее останется тайной – слишком сложный аспект магии и слишком аккуратный ей попался легеленмт, чтобы почувствовать хоть что-то. К тому же девочка была соверешнно довольна, даже счастлива в этот момент. Ей было спокойно, Геллерт ее не боялся и это чувствовалось, это было приятно. Альбус куда-то ушел и пока не вернется, а значит Ариане не придется спать и видеть жутки сны. Пока все было хорошо, и даже очередной вопрос об ее болезни не расстроил младшую Дамболдор, скорее заставил ее вспомнить о присутствии рядом молодого человека и обернуться к нему.

- Потому что… потому что… - начала было Ариана, но запнулась, удивленно уставившись на Геллерта. Но и правда почему? Ее не смотрели целители, ей не давали отличных от усыпляющих зелей и когда-то она не болела, когда-то было все хорошо. Когда папа был дома. – Наверное, потому что я все разрушаю. Это все моя магия. Из-за нее я болею. Потому что она не правильная. Она злая, она все ломает, - «и она убила маму». Ариана плохо помнила те моменты, в которые ее магия вырывалась наружу. Она скорее осознавала потом последствия и иногда слышала крики. Но в такие моменты чужие крики для девочки ничего не значили ей хотелось крови. Много крови и чужой боли. Такой же что испытывала Ариана, когда ее избивали те мальчишки, когда она спала искусственным сном, когда чуть ли днями сидела одна в комнате.

- Из-за этого мы даже переехали. И мама очень боялась, что меня увидят соседи, и увидят что-то из моей магии. Она говорила, что это будет очень плохо и им, и нам. Поэтому и тебе я ничего не покажу, - еще раз с нажимом в конце повторила девочка и отпила чай, - но твоя магия мне очень понравилась. Аберфорт показывал что-то подобное, но не такое красивая. А ты знаешь, почему моя магия плохая? Я же не хочу никому зла.

+1

19

- Это всё очень странно, знаешь ли, - вдумавшись в то, что услышал, юноша сопоставил это с тем, что он знал. Разрушительная стихийная магия - да, такое бывало. Только Ариана уже достаточно взрослая для подобного, и ей бы полагалось учиться в школе, где это бы усмирили и направили в нужное русло, показав ей всю силу волшебства. Но вместо того Дамблдоры переехали, изолировали дочь из жизни как таковой и теперь браться отпаивали её зельями. Чтобы не вредила? Скорее, чтобы не мешала, не приносила хлопот - Гриндевальд ставил на это. И в этой картине всё было, в общем-то, понятно (надо будет расспросить Альбуса, ко ли так, он ответит на что угодно), кроме одного: магия - это не болезнь. И быть ею не может. Значит... Значит либо было нечто, о котором волшебник ещё не знал, либо они все ошибались. В любом случае, юноше теперь было необходимо выяснить это. Как и увидеть, о чём же говорит Ариана.  Слишком странным, не человеческим, свирепым и мощным было то, что он увидел в её сознании, чтобы теперь оставить это. Мальчишка вдохновлён, воодушевлён и взвинчен подобной возможностью. А если уж он чем-то заинтересовался, то пойдёт по земле, траве, воду, воздуху и головам, но получит и узнает. - Ты никогда об этом не задумывалась, Ариана?

Тогда же в голове за момент созрел план. Геллерт придумал, как узнать об Ариане лучше. Эта идея конечно же бы не понравилась обоим Дамблдорам, да и, если честно, в данном случае немец в компании не нуждался, даже в Альбуса: имея такую сестру под боком, они уже поступали с ней неправильно, трактовали неправильно, обращались неправильно. Потому правильно мог один лишь Геллерт. Новый для этой девчонки, в отличии от братьев, и не запятнанный их прошлым, как и прежним восприятием Арианы.

- Тебе не нравится эта тема, потому что ты и сама не совсем понимаешь, как и я тоже не понимаю. Ладно, - вслух он решил сделать именно такое заключение, как бы закрыв тему. Временно. - Тогда скажи мне другое, - маг и сам взял печенье, рассмотрел его и откусил кусок, принявшись крутить между пальцами после. - Тебе нравится вне комнаты, Ариана? Скажем, хотела бы ты выходить почаще?[icon]http://sg.uploads.ru/fMZiO.jpg [/icon]

Отредактировано Gellert Grindelwald (Вс, 4 Ноя 2018 18:52:20)

+1

20

-Есть очень много странных вещей, - со знанием дела ответила Ариана, которая в силу своего образа жизни видела мир несколько иначе, больше чем он есть на самом деле, и в этом мире для девушки было пока слишком много неизведанных и странных мест. Да хотя бы тот лес, что виднелся сейчас из окна кухни. Ариане лес всегда казался таким большим, запутанным, даже величественным, хотя ближе чем к оградке дома она к нему не подходила. - Вот ты тоже странный. Откуда ты взялся? Почему Альбус оставляет своего друга одного у нас дома? - спросила девочка, не оборачиваясь на молодого человека. Это скорее были ее мысли, озвученные вслух, чем вопросы, на которые она хотела услышать ответы. Тайна притягательна, ее хочется изучать, и все загадки разгадать самому. В жизни младшей Дамболдор было не так много интересных событий, а тайн и того меньше. Появление Геллерта в ее спальне, наверное, самое яркое и необычное событие за последние несколько лет, которое к тому же не было окрашено в черный. И Ариане самой хотелось узнать этого самоуверенного юношу с красивой магией, хотя что значит “узнать человека” девочка тоже представляла так себе.

-Вот видишь, и ты не знаешь, почему моя магия плохая, - Дамболдор, наконец, вновь обернулась на Геллерта и через весь стол потянулась за печеньем. - Почему тогда Альбус или мама должны были знать? Они… Они просто не хотели, чтобы я кому-то навредила и чтобы меня забрали. Я тоже не хочу, чтобы меня забрали, - тут Ариана прервалась и внимательно посмотрела на Геллерта. Было видно, что девочка о чем-то задумалась, о чем-то важном для нее. И почти через минуту молчания девушка вновь подалась вперед, пытаясь ближе придвинуться к молодому человеку и заговорила уже шепотом. - А ты ведь совсем никому о нас не расскажешь? Не только Альбусу, но совсем никому, да?

Ариана внимательно смотрела на юношу несколько долгих минут, а потом улыбнулась, откусила от печенья и вернулась на свое места, беря в руки чашку чая. Ей нравилось разговаривать с кем-то, кроме семьи. Нравилось, что молодой человек отвечает ей и сам задает вопросы. Ариане нравился Геллерт. Или его интерес, проявленный к ней.

-Вне комнаты? - девушка переспросила и оглянулась по сторонам, потом она выглянула в окошко и снова вернула взгляд на юношу. - Да, нравится, конечно. У меня в комнате совсем скучно. И мне очень грустно там бывает одной, когда рядом нет Аберфорта. Особенно когда на улице так солнечно - очень грустно, - девочка еще раз посмотрела в окно, - мне нравится лето. Когда была мама, я с ней гуляла ночью, солнца уже не было, но тепло все еще было и мне нравилось босиком ходить по земле. А тебе так нравится? - наивно спросила Ариана, чуть улыбаясь своему новому, единственному, другу.

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » сердца стук, глаза из щели; не прячь [harry potter]