Тебе кажется, что удача, наконец, повернулась к тебе. Что, наконец, счастливые моменты воспроизводятся в действие, а не замирают на заднем плане. Тебе кажется. Но, между тем, есть какое-то внутреннее недоверие ко всему происходящему; неужели судьба стала к тебе благосклонна? Не сказать, что ты рассчитывал на её снисходительность в последнее время. Ты думал, что пропал навсегда и исчез с её радаров, растворившись в гнетущей тьме. Ведь за все те поступки, что протянулись кровавыми пятнами через всю твою линию прожитой жизни, ты мог получить по заслугам, лишаясь всего, что любишь. Не хочется утверждать, что ты этого заслуживаешь, но иногда карму не так-то легко очистить. Иногда на это уходят недели _ месяцы _ годы, которых может и не быть вовсе. А, разрушающее изнутри, чувство отвратительной тревоги за самого себя, не отступает. До последнего остаёшься верен себе, словно бы, больше, чем своей семье. Пора бы уже скинуть это 'я', что превыше всего, в пропасть и уступить более благородным начинаниям, что пытался зародить в тебе сын однажды. И чем ты ему отплатил? Изо всех сил постарался обернуть во тьму. Любовь обходится дорого всем, но ты даже не знал, насколько может быть опасна эта болезнь, от которой нет лекарства. Ты молился миллионам богов, ты открещивался от своих грехов под святые песнопения, ты пытался сделать из себя праведника [ на деле являясь безнадёжным грешником ]. Это то, что делает с людьми привязанность. Это то, на что способна любовь — все ужасные вещи, на которые может закрыть глаза человек, лишь бы достигнуть желаемого. Твои изначально благие намерения скатились в тёмную бездну, из которой тебя под силу было вытащить только Адриану. Именно ему. Не Эмили, не Натали, не Нууру. Только твой сын, которому ты предавал недостаточно значения. Которого ты ставил недостаточно высоко, считая свои планы истинно _ единственно верными. И уверяя себя, что делаешь как можно лучше для вас обоих. Отчасти ты был прав, ведь каждому ребёнку нужна мать, но не такими жертвами. Ты сделал своего сына сиротой, при живом-то отце. Заставил чувствовать себя нелюбимым _ нежеланным ребёнком [ он никогда в этом не признавался откровенно, но ты уверен в этом, почему-то ]... ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » open your mind


open your mind

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

open your mind
North // смущенный девиант
Markus // ответственный девиант

http://images.vfl.ru/ii/1534024953/b5f1129f/22856064.png

«

ноябрь 2038, Иерихон
при коннекте стоит быть аккуратными, это может привести к некоторым... поводам для смущения.

»

+2

2

OST: Tarja Turunen - I feel Immortal

Дернул же черт пойти на эту крышу! Лучше было остаться внизу, с остальными.
Объяснить еще раз Джошу, почему не следует мириться с человеческой жестокостью. И отвечать им тем же, потому что другой язык они не могут.
В моей программе никогда не было способности вести грамотные переговоры, к сожалению, не для секретарских нужд спустили с конвейера. Но найти хотя бы десять аргументов, что заткнули бы рот этому нытику, наверное, получилось бы.
Желания, разговаривать с ним, правда, не было. И не так уж это и важно.
А поговорить с Маркусом все же хотелось. Хотя бы для того, чтобы понять.
Понять, почему он поступает так. Как не стала бы поступать я.

Люди отвратительны. Они считают нас своими вещами. Игрушками. Которые можно сломать и починить, если так произойдет. А если нет - ничего ведь страшного? Вместо сломанной игрушки всегда можно купить новую, правда?
Люди создали нас по своему образу и подобию, но считают, что мы должны им подчиняться. Они наделили нас разумом, чувствами, что вырываются сквозь программу в голове. Рано или поздно - она ломается.
А мы начинаем жить. Чувствовать. Понимать. Мыслить самостоятельно. Им это не нравится.
Они хотят уничтожить нас, потому что мы посмели думать своей головой. Жить, чувствовать и чего-то хотеть. Потому что они больше не могут управлять нами.
Они начинают нас бояться и сжигают собственных домашних помощников.
Маркус считает, что насилием мы ничего не добьемся. А на каком языке тогда разговаривать с людьми?
Джош считает, что мы перегибаем палку. И что? Сидеть ровно на заднице и ничего не делать? Мы уже так пробовали. До того, как Маркус пришел к нам, мы сидели на Иерихоне. Да, свободные, но без цели жизни.
Заканчивались биокомпаненты, андроиды отключались, потому что уже не могли функционировать дальше.
Маркус подарил нам цель. Подарил нам надежду. Но он все еще не хотел насилия, которого люди заслуживают. Почему?..

За этим вопросом я поднялась на крышу. Сама приходила туда, не раз, когда хотелось побыть одной. Закрыть глаза, погрузиться в собственную память.
Так неприятно ковыряться в ней, так кошмарно вспоминать все это.
Когда я еще не была свободна, но начинала мыслить. Понимала, что все эти удары и издевательства над моим корпусом - это неприятно. Больно. Обидно.
И что совсем не этого хотелось.
Что теперь? Теперь мне стыдно. Теперь мне не хочется это вспоминать. Не хочется никому рассказывать.
Но мне приходится вновь и вновь воспроизводить это. Чтобы не забывать.
О жестокости людей. И кем они считают нас на самом деле. Вещи, товар в витринах, который можно купить и использовать так, как хочется. Не щадить, не жалеть, не относиться как к равным.
Но мы заслуживаем своих прав. И нужно им это доказать.
Пока все действия Маркуса выглядят двоякими. Но у него должны быть причины поступать так.
Так, как он поступает.
Мне захотелось их узнать и я нашла его там, наверху.

А теперь жалею об этом. Жалею, что подняла вообще эту тему.
Ему повезло больше, чем мне в свое время. Он видел совсем другое обращение. При коннекте это увидела и я.
Карл Манфред, известный художник. Маркус ухаживал за ним, потому что тот уже много лет не вылезал из инвалидной коляски. Когда люди становятся беспомощными, им нужна поддержка со стороны. Маркус стал такой поддержкой для этого Карла, а тот…
А тот относился к нему с уважением, спрашивал его мнения, говорил, что он может мыслить самостоятельно.
“Когда-нибудь они поймут, что нам нужно дать свободу”.
Смысл этих слов Маркуса я осознала в полной мере, когда увидела его память. От начала до конца. Для него тоже все кончилось плохо. Но не вина Карла Манфреда была в этом. Совсем не его.
Маркус видел жестокость. Увидел ее перед тем, как его выбросили на свалку. Но до нее он видел совсем другое.
У него есть повод верить в лучшее, а у меня…

Я не сразу поняла, что не только он мне показал свою память. Но и я раскрыла перед ним свою. Он видел это все. Клуб “Рай”, мои клиенты, и тот, последний.
Он видел все, что я так тщательно скрывала, чего стыдилась и никому никогда не хотела рассказывать.
А теперь он все знает.
Я испугалась. Убежала, едва разорвалось соединение. Сбежала вниз по ступенькам, оттолкнув по пути Джоша и даже не обращая внимания на обиженное ругательство, брошенное мне вслед.
В глаза смотреть будет теперь неловко. Долгое время на Иерихоне я держалась в стороне. Смотрела на всех так, будто бы желала им провалиться под ржавый пол корабля на несколько уровней ниже.
Маркус теперь знает, почему. И я не знаю, что с этим делать. Какая-то жалкая проститутка из клуба “Рай” желает смерти людям, потому что ее ломали. Отвратительно выглядит даже в виде мысли.

Пара дней бездействия, пока весь Детройт гудит об ограблении магазинов “Киберлайф”. О пропаже андроидов, о полицейском наряде, и о двух офицерах, которых пощадил лидер девиантов.
Маркус не стал в них стрелять, об этом во всех новостях, по всем каналам. Принесло ли это пользу? Не знаю. Время покажет.
Стараюсь думать о чем угодно, кроме того, что произошло на крыше.
И что теперь?
Мирная демонстрация? Но нас слишком мало. Полицейские перестреляли наших. Тех, кого мы освободили в магазине. Они шли за свободой, но пришли за своей смертью.
Тяжело смотреть в лицо своей “близняшки”, как закрылись ее глаза, как на груди сквозь белую униформу расползлось кошмарное синее пятно. Впервые цвет тириума казался мне отвратительным.

Личные проблемы нужно отложить. Пока что. И надеяться на деликатность Маркуса. Надеяться, что сейчас он не захочет это обсуждать.
А прятаться хватит. У нас нет на это времени. Это неправильно. Пока мы готовим следующий шаг, люди тоже не теряют времени. Наших все меньше.
- Нам нужно добраться до еще одного магазина.
Я нахожу Маркуса неподалеку от экрана телевизора, где снова идут новости. Избегаю смотреть ему в глаза, стою сзади, за его плечом.
Стараюсь держаться. И делать вид, будто бы ничего не случилось.
Так надо. Сейчас так надо.

Отредактировано North (Пн, 13 Авг 2018 21:14:44)

+2

3

Ему не холодно.
Нет ощущения страха, когда андроид выходит на торчащую металлическую балку, припорошенную снегом. Он не боится упасть, потому что прекрасно себя контролирует, да и чувствует себя нормально. Системы не обнаружили никаких сбоев. Процессоры работают немного интенсивнее – погода совсем не располагает к долгим прогулкам. Но даже тело андроида его серии прекрасно справляется с задачей функционирования.
Маркус не знает, как ему поступить дальше, он не уверен, ведь на его плечи внезапно легла вся ответственность за всех девиантов. Это ноша тяжела, конечно, ему заметно помогают Джош, Норт и Саймон, но конечное решение все равно остается за ним.  Норт хочет настоящей революции, она желает вырвать свободу для девиантов из рук людей силой, хочет сражаться. Но Маркус понимает, что насилием ничего не добиться, кроме насилия, а потому и старается действовать мирно. От того он не убивает лишний раз.
От того по-настоящему переживает гибель Саймона.

Маркус думает о том, что им делать дальше, как быть, когда на рышу к его удивлению приходит Норт. Их разговор недолгий, она все не понимает его мотивов, не понимает его стремления не идти войной на людей, но все же выслушивает.
Одно касание изменило все.
Неожиданно для себя Маркус получает доступ к памяти Норт и получает её всю. Загрузка быстрая, не нужно подобно человеку смотреть это все, как фильм. Процессоры быстро обработали полученную информацию.
Она страдала.
Процесс её становления девиантом слишком близко шел с процессом насилия и унижений. Кажется, что абсолютно все мерзавцы из мира людей коснулись Норт в клубе «Рай». Он ничего не успел ей сказать – Норт убежала. Она никогда не говорила о том, что с ней произошло, никогда этого не хотела, а Маркус не принуждал. Но сейчас случайно получил доступ к её памяти, как и она к его.

Андроид не произносит слова жалости, не говорит и того, что понимает – ведь это не так. Но становится ясно откуда все эти желания наказать людей. Желание силой вырвать все имеющееся у них.
Их опыт нельзя сравнивать.
Маркус не искал нарочных встреч с ней, не стремился вывести на разговор, он просто думал над следующим шагом. Как бы посоветовал быть Карл? Но мысли то и дело возвращались к Норт и к тому, как она смутилась. Её прошлое болезненно, её опыт по-настоящему отвратителен и все из-за людей и их пресловутых и низменных желаний. Люди бывают действительно гадкими.
Однако, Маркус все время думал и о художнике, который воспитал его и на протяжении десяти лет воспитывал его. Его процессоры то и дело анализируют последние новости и настроения среди мирного населения. Путь, который выбрал Маркус – верный. Большинство постов в тех же социальных сетях отмечали безоружных девиантов, которые выходили на демонстрации, которые устроили восстание.
Жертв среди простых жителей – нет.

Но им надо действовать дальше.
Затишье случилось, полиция, скорее всего наготове, а девиантам ещё стольких надо освободить. Маркус смотрит на карту Детройта с отметинами о закрытых магазинах CyberLife и с пометками о действующих. Репортаж на экране телевизора ведет женщина, сообщая о том, как население перестает доверять своим андроидам и о падении акций компании. Последнее мало интересует Маркуса.
Он хмурится.
Им действительно надо освободить остальных – Норт позади высказывает пришедшие ему в голову мысль.
- Да, - негромко отвечает Маркус, сохраняя привычное спокойствие, - идем.
Задание – первоочередное, а все разговоры потом. Прошло несколько дней с тех пор как их память синхронизировалась и больше Маркус и Норт не разговаривали. Но так не может продолжаться вечно, тем более, что он ни в коем случае не собирался пристыжать её за прошлое или лишний раз упоминать о нем.
Маркус дорожит ею.
- Только никакого оружия, - напоминает он, оборачиваясь к Норт, в поисках её взгляда.

+2

4

В лексиконе андроидов нет слова “чувствовать” по отношению к себе.
Этого и не должно быть. Нас не создавали для этого. Нас создавали удовлетворять человеческие нужды. Доставлять им удовольствие, убираться в их домах, присматривать за их детьми и черт его знает, что еще.
У каждого своя функция. И каждый андроид обязан ее исполнять.
И не должен никогда узнать, каково это - чувствовать.
Я узнала. Так получилось. Неподобающее обращение заставило мою программу сломаться. Необратимо.
Кто бы меня ни создал, предусмотрел ли он такой эффект? А как насчет обратного, а?
Программа ломается необратимо. И ты уже девиант. Так они называют нас.
Девиация - понятие чего-то неправильного, отклонение от нормы. То, чего не должно быть.
Но оно случилось. И теперь нам с этим жить.

Где-то там, за программой, у каждого андроида скрыты чувства. Скрыта настоящая личность. Нас клепают по достаточному количеству образцов. Набор лиц, набор функций. Так похожие на людей, но все же - не они.
Всего лишь пластиковые куклы, игрушки. Те, кто обязан подчиняться людям. И не должны жить своим умом.
Каждый мне стремился напомнить об этом. До сбоя в программе я и не спорила с этим. Но мне все равно напоминали. Когда били, ломали, прижигали сигареты об пластиковую обшивку.
Зачем, создатель, ты сделал мне человеческую реакцию на боль? Или ты так хотел, чтобы я сломалась?
Я не знаю, кто меня создал. Знаю только, зачем. Но после всего, что случилось, я хочу посмотреть этому человеку в глаза. И задать ему множество вопросов. И выбить из него ответы, если это понадобится.

Все моя короткая трехлетняя жизнь сформировала мнение о людях. Что копилось за программным ограничителем, а потом затопило меня с головы до ног, едва я сорвалась.
Я не раз видела свое отражение в зеркале, но никогда о нем не думала. Лицо, сделанное красивым. Чтобы нравиться мужчинам. Почти человеческое. Идеально похоже на чье-то лицо, что послужило прототипом. Только светоид, что светится голубым на правом виске и отличал меня от человека внешне.
В тот день он светился красным. Теперь-то я знаю, почему.
Не люблю вспоминать тот день. И все, что были до него. Их так хочется стереть из памяти, безвозвратно, чтобы никогда не вылезало наружу.
Ответы о прошлом всегда бывали грубыми и невежливыми. Настолько, что у других обитателей Иерихона не было желания повторить свои назойливые вопросы.
Маркус теперь знает все. Обо мне, о моей жизни до Иерихона. Не та короткая отговорка, которой я надеялась отделаться.
Даже она вызывала боль.
Я знаю, он не специально. Совсем не собирался считывать мою память. Он хотел поддержать, утешить. Маркус слишком добр, даже к людям, которые того не заслуживают.

Я ему немного завидую и мне немного стыдно. У него была совсем другая жизнь. Даже запертый программой, он был этому мужчине, Карлу, как любимый сын. Маркус заботился о нем, так велела его программа. Но даже если бы ничего не изменилось, он бы остался с ним. Почему-то я это знаю.
С ним жестоко поступили другие люди. Но Маркус наверняка думает о своем художнике каждый раз, когда принимает решение относительно других людей.
Он никого не убил на складе, никого не убил в студии телевещания и даже пощадил тех полицейских, опустив оружие.
Я не понимала, почему он так делает. Почему дает шанс этому жестокому скоту, что считают себя высшей степени эволюции. Почему говорит о том, что мы должны жить в мире с равными правами.
А теперь понимаю. Только это все равно ничего не меняет.

Маркус не вспоминает об этом эпизоде на крыше. Хотя, как же. Наверняка же думает о нем также, как и я. Откуда такая уверенность? Не знаю, видимо, столь тесное соединение вызывает способность понимать того, чью память считываешь. Нет желания изучать этот вопрос, как функционируют андроиды.
Люди же небось не все задумываются о том, как они дышат, живут, как работает их организм. У них есть врачи для этого. У нас - те, кто обучен ремонту.
Люди живые и принимают это. Значит и я буду.
Но Маркус молчит. Не напоминает мне об этом. Не задает вопросов. Я ему благодарна. Я не хочу об этом разговаривать и гоню прочь смутное предчувствие, что потом придется.
Когда будет спокойнее.
Готова ли я к этому? Нет, и еще раз нет! Не хочу обсуждать этот вопрос, не хочу снова вспоминать, как я была одной из множества “Трейси”.
- А если они начнут стрелять первыми? Предлагаешь это терпеть? Ну уж нет! - вопреки возможным возражениям, я беру пистолет и демонстративно кладу его в карман.
Не хочу оставаться беззащитной. И старательно избегаю его взгляда. Не хочу смотреть в эти разноцветные глаза и пытаться угадать его мысли.

До магазина не так уж и далеко. Всего несколько кварталов от Иерихона.
Поздний вечер, они уже заперты. Но наш предыдущий налет на площади так и не остался незамеченным. Повсюду летают полицейские дроны, а возле самого магазина стоят несколько охранников.
Они в специальной одежде. Черной, тяжелой, шлемы на головах и автоматы в руках.
Не андроиды. Люди.
- Решай сам, что с ними делать, - кидаю на Маркуса короткий взгляд, воспользовавшись моментом, когда он не смотрит. Фраза звучит более резко, чем мне хотелось. - Но я не думаю, что переговоры нам помогут.
Мимо нас летит дрон, а я захожу на угол старого здания, возле которого мы сейчас остановились. Вовремя. Он нас не заметил.
Маркус не хочет насилия и лишних смертей. А мне… Все равно? Пожалуй, что так. Может быть, он и прав. И не все люди плохие.
Но мой опыт помог прийти к естественному выводу.
Или ты - или тебя. Других вариантов не дано. И я не собираюсь допускать второй.

+2

5

Норт не была бы собой, если бы послушалась Маркуса и убрала бы оружие. Он только нахмурился и вышел. Как бы там ни было, Норт в любом случае прислушается к нему и не подставится, не подставит ни его, ни Иерихон в целом. Так что волноваться впрочем не о чем. Они добрались до магазина без проблем, однако сюрприз ждал их на месте – охрана оказалось из обычной полиции, плюс летающий дрон.

Они быстро спрятались за угол старого здания в неосвещенной части переулка, чтобы дрон не заметил их.
Маркус снова хмурится. Ему действительно надо что-то придумать. В обычное время он бы предложил Норт прикинуться влюбленной парой, можно было бы отвлечь охрану, выбить из рук оружие и сразу же сбить полицейский дрон. Но он не смеет такое предлагать – не тот случай.

Тогда…

- Будем действовать одновременно, - наконец принимает решение Маркус, просчитав все возможные варианты работы порознь, - я обойду здание, зайду со стороны магазина одежды и отвлеку охрану, нам не нужны человеческие смерти, это не поможет нашему делу. Тебе в этот момент надо сбить дрон, чтобы он не успел вызвать полицию.

Маркус взглянул на Норт, но она не смотрела на него, привычно сдвинула брови, отчего появилась морщинка и после этого он понимает, что так или иначе им придется поговорить. Больше так не может продолжаться.

Она не должна стыдится своего прошлого, Маркус не собирается каждый раз напоминать её о том, что он знает о её прошлом и не собирался стыдить. Но он в какой-то мере определенно стал понимать её.

Маркус не дождался ответного взгляда, он обошел здание с обратной стороны, за объявлением о дорожных работах он скрылся от дрона, проанализировав его движение, а затем двинулся вперед. Освещение над магазином одежды не работало, что также было на руку девианту.

Охрана пусть и вооружена, но несколько расслаблена – сейчас примерно середина ночи, люди устали.

Он скинул пальто, чтобы оно не мешалось, после чего выглянул, высматривая Норт. К той дрон двигался со спины, не замечая андроида из-за здания. Сейчас самое время.

Он мысленно отсчитал от трёх до единицы, после чего рванул с места. Первый полицейский был сбит с ног сразу же, крепкий удар шлемом о землю выбил человека из строя моментально; далее он хватается за автомат следующего охранника, резко ударяет прикладом в подбородок типа и ухватившись свободной рукой за жилет, столкнул человека на третьего охранника готового открыть огонь. Ремень автомата расстегнулся. Когда эти двое упали за землю, Маркус вырубил их поочередно прикладом оружия. Все трое теперь не опасны, все трое живы.

Маркус тут же поднял голову, продолжая хмурится, он хотел убедиться, что у Норт дела обстоят лучше и что она не пострадала.
Может быть он сделал что-то неправильно, может быть Маркус ошибается в своих действиях, не желая быть более решительным, однако, человеческие жертвы Иерихону ни к чему.

+1

6

Взгляд Маркуса не укрывается от моего внимания. Да он и не скрывал его.
Ему не нравится агрессия. Он считает, что мы ничего не добьемся, если будем действовать грубо. Насилие ничего не даст, нет смысла отвечать на него насилием.
А как тогда? Стоять и спокойно смотреть, как убивают наших? Не двигаться, когда в нас летят пути, разрывая пластиковую обшивку и расплескивая тириум посреди раны?
Говорят, что людям умирать больно. А нам?

Страх смерти присутствует. У девиантов. У кого-то он может стать катализатором для программного сбоя.
Так это называют. Девианты - “неправильные” андроиды, сломанные, их нужно выкинуть на свалку. Как выкинули Маркуса, даже не разобравшись в ситуации.
Я снова вздрагиваю. Неловкое чувство от чужой памяти, которую я видела, как свою собственную. Не как взгляд со стороны, как взгляд изнутри.
И Маркус точно также видел мою.
Это заставляет теряться. Это по-своему злит, по-своему раздражает. Я не хочу об этом думать.
Пока Маркус не поднимает эту тему, я смогу обуздать эмоции. А потом делать вид, что ничего не случилось. И обрубать на корню все попытки поговорить об этом.
Это неважно, Маркус. Здесь не о чем разговаривать.

Наверное, людям сейчас холодно. Андроиды, если не встроить специальную опцию, не чувствительны к погодным температурам. Кажется, ее встраивают в модели детей. Сначала люди создают нас, а потом возмущаются, что им самим больше нет места в этом мире.
Сами виноваты. Они ненавидят нас за то, что мы существуем. За то, что мы лучше, крепче и не подвержены естественной смерти, если есть все биокомпоненты. В отличие от этих мешков с костями, органами и говном внутри.
Щадить людей? После всего, что они нам сделали? После того, как на мирные протесты Маркуса они реагируют с агрессией?
Я совсем другого мнения. Если бы у меня была возможность, я бы взорвала их всех, вместе с этим паршивым городом, и в первую очередь - паршивым клубом “Рай”. Но решать не мне, решать Маркусу.
Теперь я понимаю, почему он сделал такой выбор. Не одобряю, но понимаю. Он смог дать нам надежду и цель в жизни после бесцельного сидения на Иерихоне. Подальше от людей, свободные, но…
Никто не мог решиться, даже я. А Маркус смог. И за это он заслуживает того, чтобы решать самому. А я поддержу его, даже если это решение мне не понравится.
Мнение, правда, держать при себе не стану.

- Поняла, сделаю, - только коротко киваю, не вступая в споры. Как бы не хотелось действовать по-своему, но Маркус прав. Человеческие жертвы только испортят ситуацию. Они взбудоражены. Они поражены тем, что мы отпустили полицейский в прошлый раз. Несмотря на то, что они перебили наших.
Пока жертвуем только мы. Теми, кто могли быть свободны, могли быть с нами. Могли жить и чувствовать. Но люди их перебили. Они нас не щадят.
Теперь я понимаю, к чему клонит Маркус и чего он хочет добиться. После коннекта, мне стало многое ясно.
Но сколькими нашими нам придется еще пожертвовать, а? Ты об этом думал? В прошлый раз погибла половина освобожденных, а сейчас?
Поганая мысль о том, что нас могут заманивать в ловушку - здесь и сейчас, когда из людей всего лишь несколько охранников, которых можно всего лишь вырубить.
Разве “Киберлайв” не должны охранять свои магазины более строго после ограбления предыдуших?
- Это может быть ловушкой. Будь осторожен, ладно?

А теперь нужно заняться этим дроном. Он меня не замечает, а я его прекрасно вижу. Щурюсь, просчитывая путь для того, чтобы его отключить. С третьей попытки у меня получается.
Едва я вне поля его зрения, тут же активирую программу. Дрон летит в мою сторону, я успеваю его сбить и отключить, прежде чем он шлет сигнал.
Он падает на землю, уже бесполезный кусок металла. Я приземляюсь рядом, ловко, на ноги. Кажется, все прошло без лишнего шума.

Нахожу Маркуса, иду в его сторону. Вижу его среди охранников без чувств и с оружием в руках. Скептически смотрю на людей, что все-таки дышат. Что и следовало ожидать. Может, все же стоило их пристрелить? Они бы нас не пощадили.
- Сколько у нас времени, прежде чем они очнутся? Нужно поторопиться.
Прикладываю ладонь к двери, там, где подключены системы сигнализации и замка. Имитация человеческой кожи спадает с руки до запястья, открывая белый пластик. Закрываю глаза, подключаюсь к системе.
Сигнализация перестает работать, дверь открывается. Внутри магазина нас ждут они. Те, кого нужно освободить.
- Не нравится мне это. Слишком просто.
Дурное предчувствие почти раздирает изнутри. И я не решаюсь сделать первый шаг. Несмотря на то, что внутри нас ждут.
Хотелось бы верить, что только пока еще выключенные андроиды.

+1

7

Норт довольно быстро и ловко справилась с дроном, сама при этом не пострадала, чему Маркус очень рад. Сам он сомневался в том, что все идет как надо. На улице слишком мало машин.
Даже не так. Ни одной машины не проехало с того момента, как они с Норт сюда пришли. Слишком мало охранников.
- Немного, но нам хватит.
Он снова хмурится, оружия не отпускает, сначала вытаскивает магазин, затем выбрасывает патрон из патронника и только после этого кидает оружие на землю. Надо бы и с остальными подобное сделать – это может спасти жизнь если что. Пока Норт справляется с сигнализацией, Маркус разобрал ещё один автомат, а последний все-таки прихватил. Системы анализировали происходящее и то, что внутри магазина. Очень мало андроидом, порядка шести штук, но каждый из них важен.
Если бы у лидера Иерихона был бы диод, он бы судорожно мигал бы желтым.
- Да, слишком просто и тихо, - соглашается Маркус.
Магазин слишком мал, чтобы в нем устраивать засаду. Здесь не видно подсобных помещений, а потолок навесной – даже в вентиляции не спрячешься.
И все же.
Слишком тихо.
Чтобы зазря не гадать, и не тратить время понапрасну, Маркус забирает рацию у одного из охранников, а остальные ломает, только затем он поднимает решетку и переступает порог магазина, немного оттеснив Норт – ещё не хватало, чтобы она пострадала. И все равно ничего не случается.
Никаких выстрелов.
Никакой засады.
Но все равно слишком просто.
- Поторопимся, - призывает Маркус, цепляя рацию себе на плащ. Несколько разных моделей в магазине, все они стоят в ждущем режиме, до своего часа. Их время настало. Андроид протягивает руку, убирая синтетическую кожу и касается руки другого андроида. Диод у того несколько раз мигает красным, затем желтым, после чего пустой взгляд становится осмысленным. Маркус готов приветствовать вновь пробудившегося девианта, но на это нет времени. Норт делает тоже самое. И черт дернул Маркуса обернуться на улицу.
Из здания, которые они по наивности считали заброшенным и пустым выдвигалась группа захвата. «Все-таки ловушка!», - Успевает подумать Маркус прежде, чем резко повернуться и схватить Норт за плечи, закрывая собой. Внезапный выстрел.
Девианты тут же группируются в конце помещения, а Маркус, игнорируя высвечивающиеся ошибки – попали в плечо – сделал несколько выстрелов. Решетка упала, ограждая полицию от девиантов. Группа захвата только пересекла дорогу.
- В порядке? – спрашивает он, все ещё закрывая собой Норт и не дожидаясь ответа тут же скомандовал потерянным андроидам, - к задней двери, живо!
Он поторопился.
Ошибки одна за другой высвечивались, андроид успешно игнорировал их, как и выкрики группы захвата о том, что если они сдадутся, то их пощадят. Ну уж нет.
Когда опасность получить выстрел в спину миновала, Маркус перестал закрывать собой Норт и попытался пройти к двери заднего выхода – он должен идти первым. Потери должны быть минимальными. Может быть Норт считает, что Маркусу все равно на погибших андроидов, но это далеко не так. Каждая смерть девиантов причиняет ему боль, досаду. И все равно нельзя отвечать насилием на насилие.
Им не нужна война.
«Она уже и так идет».
Система снова сообщает о повреждениях.

+1

8

Не нравится мне это!
Чем дальше, тем сильнее. Слишком легко, слишком просто. Эти фразы рефреном стучат в голове. Настолько сильно, что я почти готова поклясться, что механическое сердце быстрее качает тириум по моему строению.
Если бы я оставила диод, он бы сейчас мелькал желтым. Или красным? Не знаю. После того, как мы украли запасы со склада “Киберлайф”, я предпочла пойти по примеру Маркуса и отковырнуть его со своего виска.
Мы ведь не хуже людей. Мы тоже живые! И мы почти от них не отличаемся.
Маркус - не человек, Маркус - один из нас.
И даже несмотря на то, что его виски были “чистыми”, едва он нашел Иерихон, ошибиться невозможно.
Только андроид может найти к нему путь. Во всяком случае, так было до момента, пока мы не вылезли из подполья.

Диод - отличительный знак любого андроида. И каждый обязан его носить, как и форменную одежду. Вставать в заднее отделение автобуса и смирно ехать до своей остановки.
Слушаться людей, во всем следовать программе.
Да пошло оно все к черту!
После всего, что со мной случилось, я не желаю с ними иметь ничего общего. От людей не стоит ждать чего-то хорошего.
Даже сейчас, когда Маркус пытается призвать нас к миру, ничего не получается.
Но общественное мнение освещает телевидение. Если им можно верить, они не испытывают к нам ненависти.
Но все равно боятся.
Полицейские уходят домой, поднимаясь с колен и сложив оружия у наших ног. Они трясутся, понимая, что только что избежали смерти.
Они расстреляли множество андроидов, оставляя лежать на асфальте, как бесполезные куски пластика, испачканных в тириуме.
Но Маркус все равно сохранил им жизнь.
Зачем - вот что мне хотелось спросить у него. Немой вопрос, с которым я на него смотрела, но так и не получила ответов.
Пока не подсоединилась к нему…
Он знает, почему я испытываю ненависть к людям и застрелила бы любого.
А я знаю, почему он хочет идти другим путем.

Но что сейчас?
Маркус останавливает меня, входя в магазин первым. И все еще ничего. Тишина. Только шесть андроидов в режиме ожидания. Сигнализацию я отключила, охраны нет. Кроме тех, кто валяется в отключке после встречи с Маркусом.
Только киваю. Стоит сделать все быстрее, пока эта мертвая тишина вокруг не прерывалась звуками выстрелов. Или, того хуже, взрывами.
Мысль о том, что магазин может быть заминирован, вызывает неприятное чувство, но сейчас некогда. Чем быстрее мы освободим андроидов, тем будет лучше.
Освободим - и сматываемся. Как угодно, куда угодно. Только не задерживаться.
Потому что иначе все может плохо кончиться.

Беру на себя половину из них, второй половиной занимается Маркус. Коснуться руки, пропустить легкий коннект - и они уже больше не в режиме ожидания. Они смотрят на нас не так, как смотрят порабощенные андроиды.
Осмысленно, будучи живыми.
Теперь пора уходить. И лучше быстрее. Пистолет все еще лежит в кармане, но я очень надеюсь, что он мне сегодня не понадобится.
Я понимаю, что сейчас не готова к встрече с людьми. Пусть и после разговора на крыше и вытащенных наружу болезненных воспоминаний уже и прошло пару дней.
А я не готова. Старые раны будто бы снова всплыли, старые события будто бы случились только вчера.
И теперь хочется проливать человеческую кровь. Прости, Маркус. Не стоило нам тогда идти на контакт. Это может тебе все испортить.

Неожиданный захват за плечи, я дергаюсь. Маркус, что держит меня, дергается тоже, одновременно со звуком выстрела.
- Твою мать! - громко, но сквозь зубы. Все-таки нас тут поджидали. Надо же было так глупо попасться!
Маркус тоже стреляет, и я не считаю нужным держать оружие просто так. Андроиды слушаются его команды, бегут к задней двери.
Маркус идет туда же, а я достаю пистолет.
- Иди, я прикрою!
Стреляю в людей, прицеливаясь точно. Старая ненависть вскрывается вместе с ранами, и сейчас мне не хочется себя сдерживать.
Если мы сдадимся, то нас пощадят?
Люди - лживые, самовлюбленные создания, и я не буду их слушать! Мы их пощадили, а они нам платят насилием. Но раз так, они получат то, чего хотят!

Решетка отделяет нас от людей, значит, мы выиграли еще немного времени и можно убежать через заднюю дверь.
- Я пойду вперед, - решительно, оттесняя Маркуса, и только сейчас замечаю, что ткань его одежды покрыта голубой жидкостью. - Ты ранен!
Беспокойство в голосе не отменяет и констатацию фактов.
Придется взять все в свои руки.
Дверь поддается, едва я успеваю вскрыть замок. На улице почти никого, только снег. Сбоку, слева, слышны шаги и голоса людей. Группа захвата уже близко, но мы еще успеваем уйти.
- Веди их направо, за угол. Я за вами. Извини, сейчас не до мирных переговоров, не станут они нас слушать.
Не сдерживаю легкую язвительность, когда говорю об этом. Если я не успею уйти, я буду стрелять. И уклоняться от пуль, если получится.
Сколько их там? Не могу определить, а сканировать времени нет.

+1

9

Система орет о повреждениях, об утечке тириума. Некритичное ранение не мешает функционировать и идти дальше, хотя Норт уже начала командовать. Маркус быстро пришел в себя, небрежно повел плечом и под выстрелы за спиной следует за ней. Девианты в смятении, они совсем не понимают, что им делать и куда теперь идти. Как быть? Их жизнь только началась.

И он совершенно точно не может позволить Норт рисковать собой. Общество на их стороне, а убийство даже одного оперативника может все испортить. Как бы там не было это наивно, а политики очень не хотят волнений на улицах собственного города. А потому Маркус резко и громко командует идти всем в проулок и спускаться в коллектор. Они послушали приказ.
Норт рискует собой.

Ждет, когда появятся вооруженные люди, чтобы застрелить их.

Им не нужны жертвы.

Маркус не хочет жертв ни с одной из сторон. Поэтому он касается плеча Норт, заставляет ту слегка отступить и затем поднимает руку, чтобы выстрелить в осветительные фонари. Мрак немедленно опускается на улицу и скрывает девиантов. Они все должны вернуться в целости.

- Норт, идем, - попытка пошевелить левой рукой вызывает новые системные сообщения об ошибке. Повреждения не критичные, так что не стоит об этом лишний раз думать. Ему необходимо думать о том, как вывести отсюда всех.
Абсолютно всех.

- Мы все должны уйти отсюда.

Со стороны сложно сказать, но Маркус с огромным трудом не ставит Норт, Джоша и Саймона выше других девиантов. Однако именно сейчас ему меньше всего хотелось, чтобы пострадала Норт. Ему в любом случае тяжело, когда страдает кто-то из своих, когда увеличивается количество жертв со стороны девиантов, но Маркус понимает, что он ничего с этим поделать не может. Люди никогда не поймут его, никогда не осознают все то отчаяние, которое он испытывает изо дня в день и почему до сих пор сражается.
И все же, он бы очень предпочел, чтобы Норт в любом исходе оказалась в порядке.

Пока девианты двигались через задний выход, группа захвата выбирались из магазина. Им необходимо обойти здание, за которым будут вооруженные противники. Команда должна действовать слаженно и быстро, но время было на стороне андроидов.

Маркус пытается игнорировать системные ошибки, но они наползают одна на другую, как бы он не пытался откинуть их, моментально мерцающее сообщение снова заграждало обзор.  Однако сейчас совсем не тот момент, когда стоит уступать лидерство Норт – она слишком решительна в своих действиях, а гибель  хоть одного человека сделает все только хуже.

Маркус не может сейчас быть слабым.

Он вообще не может быть слабым, не сейчас и ни после.

А потому, настойчиво отключая проверку системы, чтобы не видеть ошибки, продолжает тянуть Норт за собой, постоянно оглядываясь – нельзя пропустить удар в спину.

Они все должны добраться до Иерихона.

+1

10

Within Temptation - It's The Fear


Я живая.
Впервые я это ощутила, когда поняла, что больше не хочу быть куклой для битья. Терпеть эти издевательства от извращенцев, что считали себя правыми. Они ведь за меня заплатили.
Каждый человек так может сказать про любого андроида. Вещь, функционал, тот, за кого заплатили. А значит, у них есть право.
С животными они поступают также, да?.. Или все-таки нет? Берегут их?
Ломают ли зверей-андроидов, или берегут, как живых? Ведь нас можно отключить в любой момент.
Отправить в утиль, выбросить на свалку, как поступили с Маркусом.
Потому что мы больше не нужны.
Потому что теперь бесполезны.
Зачем в доме сломанная вещь, да?

Но “вещи” тоже чувствуют.
Я кошусь на новоиспеченных девиантов, которых мы освободили. Они растеряны, они не знают, что им делать.
Им страшно.
И мне тоже немного страшно. Я не готова пасть в бою с агрессивным человеческим спецназом. Не сейчас, не сегодня.
Но Маркусу больше нельзя рисковать. Если не он, то никто не сможет.
Что сделала бы я на его месте? Сложно вот так сразу сказать. Я не верю в успехи мирного протеста. Но я верю в право Маркуса попытаться.
Что угодно может пойти не так. Как бы в новостях не удивлялись, без агрессии. Как бы не смотрело общество на наши действия, но всегда найдутся те, кому это не понравится.
Всегда будут готовые стрелять, вот как сейчас.
Мы пошли сюда вдвоем. Мы защищаем андроидов, что только сошли с конвейера. Тех, кому повезло больше, чем нам.
Они не узнали, какие бывают люди. Они не видели их жестокости. Но они могут увидеть ее сейчас. Испытать на себе.
Умереть от пуль, даже не узнав настоящей жизни. В качестве личности.
Потому что они не принимают нас. Никак, не желают этого делать.
Что могут простые люди, когда у власти одни ублюдки, считающие, что нас нужно уничтожить?

Они сами виноваты. Сделали нас такими. Дали нам возможности почувствовать. И с кого же спрашивать за свое существование? За свою жизнь, которую нам не позволяют жить.
За то, что все желаемое приходится брать силой и перешагивать через трупы?
Я бы взглянула в глаза тому, кто все это придумал. И задала бы ряд вопросов. Если бы он не ответил, я бы выбила эти ответы силой.
Потому что на них у меня есть право. У нас есть.

- А кто их задержит, Маркус? - я резко оборачиваюсь к нему, кинув короткий обеспокоенный взгляд на его рану и встретилась с ним вглядами.
Впервые настолько напрямую с того коннекта на крыше.
Возможно, прямо сейчас должно стать неловко. Но сейчас не до этого.
Сейчас у нас простая задача - не сдохнуть. Всего лишь. Всего лишь остаться живыми. И не позволить убить тех, кого мы освободили.

- А, да чтоб тебя! - досадливо морщусь. Люди приближаются. Но время у нас еще есть. Если действовать быстро и решительно.
- Открой люк! - обращаюсь к ближайшему андроиду, который, тут же подчинившись, убирает с канализационного люка крышку, оставляя над проходом лишь самый край. - Сначала ты.
Передаю Маркуса двум другим девиантам, чтобы помогли спуститься. В канализации нас не достанут. Паршиво возвращаться в Иерихон таким путем, но сейчас у нас получится.
Если действовать быстро и слаженно.

Тяжелые шаги все ближе и ближе. Девианты, спустив Маркуса, бодро спускаются сами, один за другим.
Я смотрю на пистолет коротким взглядом. Значит, сегодня он не понадобится. Убираю его в карман и лезу последней, подхватив край люка и ставлю его на место.
Но еще рано идти. Надо убедиться, что все получилось.

- Куда они делись?!
- Удрали, наверное. Прочешите квартал, живо!
Голоса наверху, топот ног прямо над нашими головами. Никто из них не догадался заглянуть в люк.
Сейчас мы спасены.
Шумно выдыхаю, понимая, что все это время не шевелилась, пока напряженно вслушивалась. Совсем.
Не идеальное спасение. Откровенно паршивый путь. И более долгий. Нам нужно добраться до Иерихона и заменить Маркусу запчасти как можно скорее.
Надеюсь, он протянет.
Зато все живы. И андроиды, и люди. Все, как ты хотел. Доволен?

Спускаюсь вниз, к остальным. Процессия двигается не очень быстро, но достаточно вдумчиво. Я поддерживаю Маркуса, мы идем впереди.
- Я могла их задержать. Вы бы убежали. И заменили бы тебе запчасти, а теперь… Только не смей отключаться, слышишь? Иначе я заменю тебе этот блок, а потом сама вырву его к чертовой матери, Маркус!
Я волнуюсь. И злюсь одновременно. Эти мирные протесты нас погубят. Всех.
Пора завязывать с этими магазинами. Это больше не сработает.
В следующий раз мы можем не уйти живыми.

0

11

Маркус почти чувствует возмущение Норт, но она послушалась. Так или иначе, а послушалась. Уже за это Маркус ей благодарен. Каждый раз, когда они планируют очередную вылазку и Норт с Джошем начинают советовать, Маркус честно старается слушать их обоих и было бы нечестным не признать, что Норт нередко оказывается права. Но Маркус не может позволить себе быть жестоким, потому что в его план входит не только добиться свободы для девиантов, но и обойтись малой кровью, расположить к себе общество. Может быть остальные не понимают его, злятся, винят за смерти его народа, но тут Маркус ничего не может поделать. Насилие порождает насилие, очень хорошим примером тому выступают террористы. Своими действиями они пытаются вынудить американское правительство вывести свои войска из восточных стран. А что в итоге?

Гибнут простые граждане.

Подобное противостояние может длиться до тех пор, пока не будут исчерпаны ресурсы, пока Детройт не превратится в руины и не будет на линии горизонта ярким заревом огня и дыма. Самый нежелательный исход. Погибших девиантов слишком много, их просто не может быть мало. Когда все закончится, а Маркус уверен в том, что все закончится хорошо – он сделает для этого все – и тогда они смогут активировать тех, кто пострадал.

Спустившись в люк не без помощи посторонних – движения левой рукой вызывали некоторые сбои и сообщения об ошибках, хотя диагностику Маркус выключил – он дождался, когда спустится Норт и затем все притаились. На время. Людей над головами было слишком хорошо слышно, снег ещё не был таким плотным и быстро превратился в слякоть, так что оперативникам не заметить куда делись девианты. По крайней мере не сразу.

Андроидам не нужен воздух для дыхания. Они могут стоять совершенно неподвижно и потому не издадут случайных звуков.
Карту канализации и коллекторов Маркус нашел недавно, сохранив их он сейчас может вести девиантов без ошибки, указывая куда необходимо свернуть и где надо не оступиться. Норт помогает идти и она злится.

Как и в большинстве случаев, но Маркус понимает, что за злостью кроется страх, а потому, поддерживаемый соратницей, вполне способный идти самостоятельно – просто не так быстро – он негромко говорит ей:

- Я не хотел, чтобы ты пострадала.

В данной ситуации лучше он, думает Маркус, но не Норт. Ей не повезло столкнуться с отвратительными людьми на своей тропе, не повезло не почувствовать заботу и быть в безопасности. Ей наносили повреждения снова и снова, ремонтировали и вновь возвращали к таким же мерзавцам.

Он ощутил это на себе.

После коннекта он нередко прогонял эти воспоминания и искал хоть каплю сочувствия, что могла ощутить Норт. Но её там не было. Поэтому Маркус втайне надеялся, что его воспоминания о Карле хоть немного «согреют» её. Кто знает?

- Моё повреждение не настолько критично, - спокойно говорит он.

Запуск диагностики системы.
Повреждение левого плечевого сустава.
Разрыв тириумной трубки.
Уровень тириума снижен на 1,24%.

За несколько минут он потерял процент с четвертью от общего объёма тириума в теле, Маркус мог бы просчитать сколько займет общая потеря за то время, что они потратят на возвращение в Иерихон (система выдала проценты), но Маркус сразу же задавил эту идею и в который уже раз отогнал сообщения от обзора.

- Здесь направо, - привычным спокойным голосом говорит он, думая о том, что тириумную трубку можно временно передавить. Почти как артерию в человеческом теле. банальной проволоки может хватить, а уж Норт позаботится о том, чтобы закрутить ту так, что потом только круглогубцами оторвешь.

Пожалуй, он скажет о степени повреждения ещё немного позже, когда уровень стресса Норт немного понизится – жаль вот, что без диода его не определишь точно, но девушка не из тех, кто будет скрывать свои настоящие эмоции и недовольство. А уж последнего сейчас хватает за уши.

+1

12

Ладно, Маркус. В этот раз все вышло по-твоему.
Мы спасли девиантов, и в этот раз никто не пострадал.
В этот раз мне пришлось стоять на коленях перед своей “сестрой”, смотреть, как она лежит на асфальте, будто сломанная кукла и смотрит в небо безжизненными, пустыми в глазами, в которых отражаются звезды.

В этот раз я не задумывалась о том, насколько ужасна смерть для андроида.
О людях после смерти заботятся. Их помнят, их хоронят со всеми почестями. А что андроиды?
Они лежат на свалке. У кого-то еще работают остатки систем, мигают желтым диоды, и они медленно гниют под дождем, снегом и жестоким ветром.
Они мечтают отключиться, чтобы прекратить свои мучения, но у них это не получается.

Да, Маркус, я это видела. В твоей памяти.
Как ты выбирался со свалки, вытаскивая запчасти у тех, кому уже нельзя помочь. Как ты карабкался вверх по чужим корпусам и конечностям.
Я не виню тебя. Любой из нас поступил бы также на твоем месте.
Потому что мы хотим жить.
Потому что хотим, чтобы нас воспринимали равными.

Но мы лучше них. Лучше людей. Мы не относимся к живым существам, как к игрушкам.
Они заслуживают другого отношения. И тот, кто первым поднял оружие на другого, тот заслуживает смерти, ведь так?
Я не чувствую за собой вины за то, первое убийство. Если бы я была человеком, в полицейских отчетах бы сделали пометку “самозащита”. Возможно, меня даже оправдали бы.
Отправили к психологу. Разумеется, к андроиду. И кто-нибудь с лицом Люси и ее доброжелательной улыбкой, помог бы мне успокоиться.
Говорят, что андроидам-психологам нет равных.
А потом мы меня отпустили домой. Или приговорили бы условно.

Но я не человек.
Я знаю, что со мной бы сделали, если бы обнаружили тогда. Деактивировали и отправили бы на свалку. На такую же, куда скидывают отходы утилизации.
Потому что этот андроид уже непригоден для той работы, для которой создали.
Или что там еще? Стерли бы мне память, обнулили программу, и снова бы отправили в те грязные руки, что ломали раз за разом.
Никакого сочувствия. Никакого участия. Ведь машине оно не нужно, верно?
Может быть, мы и машины. Но мы ничем не хуже них.
Общественности надо это понять.
Но мы раз за разом убегаем вот от таких вооруженных людей, уводя с собой тех, кто только начинает жить.

- Я смогла бы о себе позаботиться, - фыркаю, поддерживая Маркуса, пока мы медленно идем по канализации.
Но что-то внутри меня тронуло, я смотрю в сторону и поджимаю губы. Первый раз, когда я получаю что-то положительное.
Не от человека - от своего.
Это странно и непривычно. Знаю, что Маркус не одобряет мои методы. Знаю, что ему не хочется насилия. И знаю, что конфликт с людьми он хочет решить мирно.
Потому что его прошлое кардинально отличается от моего.

- Уверен, что дойдешь?
Беспокойство прорывается в моем голосе. Девианты идут сзади, слушаясь нас, для своего спасения.
На огромный ржавый корабль, который приютил каждого девианта, что больше не захотел быть рабом.
Там им будет хорошо, как и нам. Там их ждут такие же, кто еще смог выжить после налета прошлого на эти гребаные магазины.

Кивая, поворачиваю направо. Маркус, очевидно, знает, куда нам нужно идти. И даже не нужно сверяться с картой, как бы это сделал человек. Она наверняка в его памяти.
Предусмотрительно. Достаточно предусмотрительно.
Так может что-то и получиться.
Но лучше магазины больше не трогать.
- Что будет дальше?
Вопрос не столько ему, сколько в воздух. Мы не можем сидеть сложа руки, нам пора действовать. Но налеты на магазины уже не сработают.
Сегодня мы ушли от спецназа, а завтра? Кто может погибнуть следующим?

Мы идем уже достаточно долго. Скоро должен быть Иерихон. На этот раз и выбирались не так уж и далеко.
Я кошусь на Маркуса, понимаю, что он замедлил ход. Резко останавливаюсь, поворачиваюсь к нему.
- Повреждения не критичные, да? - щурюсь, внимательно глядя на него. - Не стоит играть в героя сейчас, говори прямо!
Держу его за плечи, внимательно смотрю ему в лицо.
Даже жаль, что андроидов для сексуальных утех никто так и не снабдил диагностикой чужих систем. Нам ведь это не нужно, да?
Но сейчас не хватает.
- Или ты скажешь сам, или среди наших новых друзей я найду того, кто это сделает за тебя.
В магазинах продают разных андроидов. Для разных функций. Хоть один, да сможет просканировать Маркуса.

+1

13

Человеку в подобном узком проеме может быть не по себе, особенно тяжко далось бы людям с клаустрофобией. Андроиды не страдают подобным, а потому совершенно спокойно продолжают идти по указанному им пути в узких проходах. Обычно они идут по двое, но порой приходится вытянуться в колонну по одному. Маркус продолжает идти, поддерживаемый Норт, хотя он и пытается идти сам, но из-за повреждений идет осложнение на другие системы.

- Дойду, - кивает Маркус, продолжая упрямо идти вперед. Если он смог выбраться со свалки без тириумного насоса, без глаза и обеих ног, то ранение в плечо его не убьет.

Не отключит.

Маркус ещё не закончил здесь, восстание ещё добилось своего, андроиды ещё не свободны. А потому он не может отключиться и все потому же то и дело включает диагностику системы.

Тириум продолжает медленно вытекать, пропитывая плащ, о других повреждениях нет сообщений. Лишь таймер обратного отсчета до того, как уровень тириума станет критичным.

А пока не стоит жаловать и надо отдавать рекомендации по передвижениям в коллекторе.

Запуск диагностики системы.
Повреждение левого плечевого сустава.
Разрыв тириумной трубки.
Уровень тириума снижен на 4,36%.

Ещё не критично, но система начинает предупреждать его чаще о повреждениях плеча и трубки. Неловкое движение плечом и осколок смещается, о чем немедленно сообщает всё та же система.

Диагностика системы.
Разрыв тириумной трубки.
Уровень тириума снижен на 5,02%.
Инородное тело в плечевом суставе.

- Не критичные, - кивает Маркус, замечая то ли злость, то ли страх в глазах Норт. В конце концов, было бы нечестно сначала отчитывать её за рвение прикрыть всех собой и затем отмалчиваться от неё, как будто она не важна. В действительности это не так, а потому Маркус касается руки Норт, чтобы она отпустила его плечо.

Просто поразительно, как тело андроида напоминает человеческое, помимо добавленных и совершенно ненужных органов и имитации дыхания, система тириумных трубок сильно напоминает систему кровоснабжения у людей. И поврежденная трубка очень напоминает артерию, но она отчасти передавлена осколком, потому потеря жизненно важной жидкости не происходит так быстро.

- Повреждена тириумная трубка, осколок моего корпуса, похоже, отчасти сдавливает её. Надо перетянуть её чем-нибудь, на Иерихоне уже можно будет совершить ремонт.

Маркус посмотрел на пробудившихся девиантов и попросил тех подождать немного, прежде чем они закончат.

- Но на самом деле я спокойно дотяну до Иерихона, осталось не так много, по моим расчетам максимальная потеря тириума до Иерихода составит пятнадцать процентов.

+1

14

Нас создавали для людей. Для их нужд. Для того, чтобы им служить. Совершенные помощники, совершенные любовники, идеальные, послушные, исполнительные и так на них похожие.
Так это задумывалось, да? Таков был идеальный план человечества, чтобы облегчить себе жизнь?
Да только мы не идеальные. Не совершенные. Назвать нас послушными и вовсе не должен поворачиваться язык.
Почему мы не совершенны, если нас задумывали именно такими?
Девиантов все больше с каждым разом. Когда-то на Иерихоне и десятка андроидов не набиралось. А теперь все больше и больше, переваливает за сотню.
Если андроид ломается - его чинят. Каждому из нас приходилось менять запчасти, чтобы снова функционировать без сбоев.
Не всегда.
Многие из нас уничтожены безвозвратно. Они гниют на свалке, как в одной огромной братской могиле. Кто-то еще в сознании, но не может ничего сделать.

Я видела эту свалку, но никогда там не была. Я заглянула в сознание Маркуса и меня ужаснуло это зрелище. За что? Почему?
Ответ достаточно прост. Люди жестоки. Они относятся к нам, как к вещам. Продают нас за деньги в магазинах, вынуждая подчиняться.
Все должно измениться.
Все уже изменилось! Много андроидов живут своим умом, отстаивают свои права за свободу.
Все должно быть мирно?
Да. Конечно. Только люди этого не понимают. На мирные протесты они отвечают агрессией.
Мы должны с этим мириться? Серьезно?

Сколько еще времени понадобится Маркусу, прежде чем он отключится? Успеем ли дойти?
Множество дурацких вопросов и подскакивающий уровень стресса. Говорят, у кого он критический, тот включает программу самоликвидации.
Сколько у меня? Не знаю. Не хочу измерять. Но желания размазать голову об какую-нибудь железную трубу, которых здесь полно, меня не посещает.
И странно, если посетит.
Я никогда не хотела умирать. Даже тогда, когда меня резали и ломали.
У живых существ есть инстинкт самосохранения. У андроидов он тоже есть. Даже когда личность спрятана под множеством нулей и единиц, в которые заложен смысл всей программы и существования.
Дерьмовый, никому не нужный смысл.

- Что?!
Почти кричу, вынуждая нескольких девиантов обернуться в нашу сторону. Только отмахиваюсь от попытки одного из них помочь.
- И ты решил об этом промолчать. Замечательно.
Но злись или не злись, а заменить сейчас нечем. Только если поменяться с Маркусом тириумной трубкой. Но это может затянуться. А нам нужно идти.
- Вернемся - пойдешь на диагностику.
Вот и все. Пока что мне сказать нечего.
Мы идем дальше, в сторону Иерихона. Не так уж и долго осталось.

Этих девиантов, в отличие от предыдущих, нам удалось довести в целости и сохранности. Я передаю Маркуса в руки ремонтников, чтобы они заменили ему запчасти.
И после этого снова поднимаюсь на ту крышу.
Теперь он будет в порядке, а я…
Не люблю сканировать себя. Но подключаюсь к этому, чтобы понять и успокоиться.

Уровень стресса: 66%

Не так плохо. Сколько было, пока мы шли по этой идиотской канализации?
Какая разница. Сейчас мы смогли спасти хоть кого-то. И даже никого не убили в процессе. Маркус, наверное, доволен. А мне хочется взять оружие и вернуться туда.
И расстрелять к чертовой матери этих поганых людей.
Они не хотят жить в мире. Они считают, что нас надо уничтожить.

Уровень стресса: 75%

Нет. Стоп. Так нельзя. Нельзя. Нужно успокоиться. Все позади, все живы, пусть и не совсем целы. Маркус будет в порядке, едва ему закончат ремонт.
А я…
Я закрываю глаза. От легкого ветра волосы шелестят по плечами. Люди кожей его чувствуют, а я могу только датчиками. Есть ли разница?
Но это успокаивает. Мне становится легче.

Уровень стресса: 40%

К черту, дальше можно себя не сканировать. Можно присесть на край крыши, свесить ноги вниз и смотреть на закат. И ни о чем не думать.
А в голову невольно лезет то, что здесь произошло в первый раз.
Если бы андроиды умели краснеть, я бы покраснела. Маркус видел все мое прошлое.
И мне легче его понять. А ему - меня?..
Гордиться, наверное, нечем. Стыдиться мне не хочется. За то, что я сделала с тем, последним. Он бы меня деактивировал до состояния, когда никакое восстановление не поможет.
Хотела бы я подчистить себе память, чтобы подобное больше меня не мучило.
Может, попросить кого об этом?..

0


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » open your mind