Доверие - страшная вещь и самое мощное оружие, которым так легко умеет манипулировать чёрный маг. Он тянет за ниточки, всё плотнее окутывая свою жертву и позволяя той самой зайти в его ловушку, расставленную так тонко и умело. И Рейстлину от этого больно, поскольку он всё это понимает, прекрасно осознаёт, что пользуясь безоговорочным доверием Крисании, использует своё чёртово обаяние, которое покоряет любого, с кем бы маг не говорил. Не умея пользоваться внешностью, да и к тому же в его случае и пользоваться нечем - лишь распугивать всех, Маджере всегда прибегал, неосознанно и интуитивно, к своим иным талантам: он был обаятелен и харизматичен, что позволяло ему многого добиваться и склонять на свою сторону людей. Это способствовало тому, что ему верили. И зря. Ведь сейчас он совершал самое страшное предательство в своей жизни, руководствуясь при этом благими целями. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » is it wrong?


is it wrong?

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

is it wrong?
Элис Купер & ЭфПи Джонс

http://funkyimg.com/i/2Go12.gif

http://funkyimg.com/i/2GnZZ.gif

«

РИВЕРДЕЙЛ, ЯНВАРЬ 1994
— — — — — — —
I fell for you, you like me too
lets get it on check 1,2
I fell for you, you want me too
Let's get it on

»

+1

2

Он привёз девушку в целости и невредимости, и его интерес к этой колючей принцессе будто бы и пропал, как и не было. Возможно это морозный ветер, сдул его, когда они неслись через сонный и пустынный Ривердейл, а быть может это были морозящие чары мисс Смит, что так умело спугнула мальчишечью влюблённость? Но всё же это была горячность самого ЭфПи, который никак не мог понять причину такой настойчивости Элис, хотя было видно, что она была бы не против. Если бы не Хел. Да к черту этого Хела! В общем, резюмируя, ЭфПи ни черта не понимал свою соседку и бывшую подругу по совместительству и это его до ужаса бесило. А когда он злился, то какие уж тут милости, скажите мне?
Будучи обиженным на Элис, Джонс хоть и не подавал вида, но было заметно по тому, как прохладно он игнорировал спешившуюся с байка девушку или как небрежно махнул той рукой на прощанья, исчезнув за обшарпанной дверью одноэтажного домика, что успешно зарастал горой какой-то мусора. Хотя ещё лет десть назад дом был хорош собой, в меру своих возможностей, но хозяева его уже давненько махнули рукой на попытки облагородить окружающий его вид — в конце концов весь район был как гетто, так был ли смысл что-то делать даже в своём дворе? Возможно эта халатность передалась и самому ЭфПи, иначе он бы уже давно решил свои нерешенные отношения с Элис Смит, но он лишь бросал всё на полпути, когда становилось особенно сложно. Как и в этот раз.
Остаток для Джонс провёл в кругу семьи и в компании раздражающего нового парня старшей сестры. Но как бы там ни было, какие-бы недоразумения не происходили в семье Джонсов, всё в общем-то было нормально. ЭфПи не хотел сбежать подальше от этого дома, и почти позабыл о утренней встрече с Элис, по крайней мере до тех пор, пока не оказался один ан один с темнотой в своей комнате, когда весь дом потихоньку начал затихать.
Прежде чем уснуть, ЭфПи наблюдал за светом в окне Элис, которое он видел со своей кровати, и которое было отделено от него лишь старой занавеской и грязные окном, но как бы там ни было, парень видел, что соседка всё ещё не спит. Девушка напротив — окна смотрят друг на друга. Разве это не мило? Или романтично? Ну или кретинистически неудобно, когда от дружбы не осталось ничего и он как осёл лежит и смотрит на этот свет, переживая о том, что происходило в последние месяцы между ними. Ещё вчера он отворачивался, лишь бы этот свет не видеть, а сегодня уже сколько времени не отводит от него взгляд. В какой-то момент в окне появился знакомый силуэт и не сдержавшись, ЭфПи улыбнулся, но тут же одёрнул себя от этой слабости. После чего как обычно отвернулся, не желая лишний раз забивать свою голову мыслями о глупой девчонке Смит.
На следующий день у ЭфПи случилась большая ссора с отцом, так что уйдя утром из дома, он весь день слонялся по южной части города, встретив своих приятелей они провели почти всё время за игрой в бильярд в Змее, выпили пару банок пива, придурок Джейсон хвастался феерическим сексом со своей новенькой подружкой, от чего у остальных парней (в прочем как и у ЭфПи) разве что слюнки не текли от поражающих воображение подробностей. Потом ещё немного поиграли и в конце вечера, Джонс в компании двух, наиболее близких друзей, покинул замечательное заведение, где большая часть молодежи южной части благополучно спускали в урну своё время. Но они то считали, что это лучшее, что есть в их жизнях! Если честно, то у многих именно так всё и было. Джонс распрощался с друзьями и все они разбрелись, а кто уехал на каком-нибудь более-менее разваливающемся транспорте по домам. Или туда, что эти парни или девушки не могли назвать домом. Этим вечером ЭфПи чувствовал что-то похожее. Его проблемы с отцом начались давненько, но Джонс точно не знал, как давно это было в первый раз и из-за чего всё началось. Но Форсайт Первый сего имени, отце ЭфПи от чего-то с каждым новым днём имел всё больше и больше претензий к единственному сыну. Но этим утром он был готов убить ЭфПи, или тому лишь так показалось? В любом случае возвращался молодой человек с тяжелым сердцем. Ему не хотелось, что бы родня услышала его приезд, так что байк остался ржаветь возле Змея, а сам Джон отправился пешком — идти было не так уж и долго, минут тридцать и то не спешным шагом. А Джонс и вовсе не хотел возвращаться, то что шёл будто бы на каторгу.
Подойдя к своей улице, он ненадолго остановился — дома горели все окна, значит активная социальная жизнь в семье Джонсов всё ещё на пике, а потому возвращаться пока что не стоило. Ну как возвращаться? Перелезть через своё окно в комнату, и прикинуться ветошью, если вдруг кто-то решит проверить, дома ли младшенький. Так что вместо этого он устроился на заросшем газоне напротив дома Смитов, наблюдая то за своим домом, то за домам в котором жила Элис. На первом этаже у них слабо горел свет, скорее всего пьяный мистер Смит заснул под телевизор, в окне Элис же всё так же горел свет, тусклый и неброский. Наверняка занимается или что там обычно делают такие заносчивые девчонки, как Элис Смит? ЭфПи задумался, но ответа у него не было. Время шло, Джонс по всей видимости решили устроиться перед телевизором в гостиной, это был его шанс.
Тихо и быстро Джонс пересёк улицу, и так же тихо и почти незаметно обошёл дом с боку, что бы его ни в коем случае не могли увидеть родные. Если им вообще было до него дело. ЭфПи с трудом открыл рассохшееся окно своей комнаты — всё было тихо и эту тишину он пытался сохранить всеми возможными ему силами. Он уже был готов совершить обычный маневр и оказаться по ту сторону окна, если бы не неожиданный звук, что привлек его внимание. Джонс нахмурился, ища первопричину звука и тайно молясь, что бы отец ничего не заметил.

+1

3

Сказать, что Элис была разочарована тем, как повернулись события – ничего не сказать. Было обидно, потому что сама она прекрасно понимала, что стены ее ледяного замка уже почти готовы пасть, и требовался какой-то совсем незначительный толчок, правильное слово, правильный взгляд, чтобы они рассыпались в труху. Но решающий удар так и не был нанесен. Волшебство разрушилось моментально, стоило ЭфПи вдруг отстраниться, но она все же не ждала, что после всего этого он просто отвезет ее домой, молча высадит у подъездной дорожки и быстро удалится прежде, чем она успеет собраться с мыслями и словами и решить что делать дальше. Прежде, чем она успеет намекнуть, что ему не следует сдаваться.

Элис никогда не сдавалась, она сражалась до конца, будь то за высшую оценку на уроке, свое будущее или свои мечты, поэтому то, как ожидаемо ЭфПи пожал плечами и решил закрыть тему отдавалось на языке горечью разочарования. Она сама, сама только несколько минут назад думала о том, как странно, что он проявляет настойчивость вместо того, чтобы просто махнуть рукой и переключиться на другую, более доступную девушку. Которая не будет запирать в себе чувства, поджимая губы, которая не будет морочить ему мозги своими жизненными целями и прочей ерундой, которая будет смотреть на него влюбленными глазами и ловить каждое слово, не перебивая и не пытаясь вставить свое. В конце концов, это куда проще, чем пытаться пробиться сквозь ее колкости. Так почему же она смотрит ему вслед расстроенно, снова обнимая себя руками, потому что тепло куда-то делось, и ледяной ветер снова напомнил о том, что на улице, пусть и странная, бесснежная и сухая, но зима?

Она вроде как победила, но победа не радовала совершенно.

ххх

Вечером она снова задумчиво вертела карандаш в руках, рассматривая стену своей комнаты, по которой невыносимо медленно скользили тяжелые капли начавшегося к ночи дождя. Крыша снова протекала, а ей не хотелось бегать по всему чердаку с тяжелым металлическим тазом, переставлять ведра и вытирать мягкое, влажное дерево тряпкой. Сложно что-то сделать, когда течет сразу отовсюду. Оставалось накрыть старой клеенкой постель, убрать книги и бумаги в стол и слушать мерное капанье воды, которое, казалось бы, должно было навевать особое вдохновение – но не навевало ничего, кроме тоски. Еще полгода. Полгода, через полгода выпускной, корона из пластмассы, за которую она будет бороться зубами и когтями, если какая-нибудь тварь попытается ее отобрать. Через полгода экзамены, колледж. Через полгода Хэл сделает ей предложение… может быть, даже на самом выпускном. Они не говорили об этом, но такие вещи в Ривердейле считались сами собой разумеющимися – король и королева выпускного бала играли летнюю свадьбу и жили долго и счастливо, воспитывая двоих детей в доме с белым забором и рыжей собакой.

Впервые вместо того, чтобы думать о том, что она получит, Элис вдруг задумалась о том, что она потеряет, но время было позднее, стук капель убаюкивал, а заметка, которую она начала, так и не продвинулась дальше первой фразы, поэтому мысль медленно отошла на второй план и ее место занял беспокойный сон, нарушаемый регулярными порывами ветра, бьющими в окно.

Но мысль вернулась к ней с утра, когда Элис снова отправилась на прогулку, запретив себе даже проходить мимо дома Джонсов, чтобы не поддаться соблазну сначала посмотреть, а потом и зайти. Нет уж, ее там никто не ждет. Сама, наверное, виновата – но так будет правильнее, лучше и для нее, и для него, и для третьей вершины их треугольника.

Но та самая ночная мысль беспокоила ее как назойливая муха, не желающая улетать, сколько бы она не махала на нее рукой в раздражении. Стоит году закончится, как сбудутся ее мечты, она поступит в колледж и, наконец, получит все то, что давно заслужила, все, что давно хотела… но она уже никогда не будет свободна. Она свяжет свою жизнь с Хэлом, раз и навсегда, будет встречать его по вечерам с работы и воспитывать его детей. Серьезность этого решения на нее снисходила постепенно, неспешно, как наполняется водой камера узника в подземелье – достаточно времени, чтобы успеть запаниковать, потом смириться, а потом до одури, до умопомрачения захотеть жить. Хотя бы эти несколько секунд, которые у него остались. У нее оставались не секунды, месяцы, но тратить их на бестолковые размышления, меланхолию, приличествующую скорее каким-нибудь лирикам, чем серьезному журналисту, было бы так глупо.

Словно проснувшись, она непонимающим взглядом окинула речной берег, на который ее снова принесли ноги. Свяжет ли она свою жизнь раз и навсегда с Хэлом, даже если ни роковой страсти, ни трепетной влюбленности к нему не испытывает? Свяжет, потому что есть в жизни вещи и поважнее. Но пока у нее есть немного времени, чтобы… чтобы что? Потом посмотрим. Элис решительно тряхнула головой, сама в легком недоумении от меланхолии, которая так нехарактерно для нее висела над ней в последние несколько дней и быстрым шагом двинулась домой.

Дома было невероятно скучно и непросохшие по углам мокрые пятна навевали тоску. Элис выглянула в окно, за которым было уже темно, но, по крайней мере, без дождя. Время было еще не самое позднее, а у Джонсов горел свет привлекая ее взгляд невольным приглашением. Не тратя время на размышления, она накинула куртку со змеей, приятно скрипнувшую почти неношеной кожей, и побежала по ступенькам вниз, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть дверью.

На улице было приятно прохладно. Она пожала плечами, кинув еще взгляд на дом Джонсов – зайти или нет? Ее там не ждут, но когда ее это останавливало? Элис закусила губу, решаясь, но тут под чужим окном мелькнула тень и ей пришлось прищуриться, чтобы понять, кто это решил вернуться домой не самым традиционным способом. Усмехнувшись, она перешагнула ограду, чтобы подойти поближе.

- ЭфПи? – громким шепотом поинтересовалась она, не в силах сдержать улыбку. Это было похоже на их детские ночные вылазки. Тогда это было вершиной храбрости – выйти ночью из дома, чтобы бродить по дороге в надежде встретить призрак черной дамы или белой монашки. – Забыл, где дверь в родном доме? – на самом деле она прекрасно догадывалась, в чем может быть дело, сама не раз через заднюю дверь обходила гостиную, чтобы лишний раз не встречаться с отцом. Но в дружной семье Джонсов все обычно было совсем не так. Смягчившись слегка, она добавила, уже тише, - Случилось что?

+1

4

Их отношения с отцом всегда были сложными, будучи человеком старой закалки, мистер Джонс всегда был очень строг к сыну, в то время как с дочерью у него были куда более хорошие отношения, без постоянных "ты должен, ты обязан". Но чему собственно ЭфПи должен был должен? Если когда то у его отца был бизнес, хотя бизнес очень высокопарное слово, скорее у него было своё дело, которое к несчастью прогорело. Но это было давно, даже ЭфПи этого уже не помнит, а отец никогда об этом не говорит, однако день изо дня требует что-то от сына. И ЭфПи, который сильно отличался в характере от своего отца, с трудом мог уживаться с деспотичным Джонсом старшим. Если раньше все эти недопонимания были мелкими и вызывали лишь обиду в душе младшего сына семейства, то чем старше он становился, тем сложнее было терпеть несправедливое к себе отношение. Учитывая тот факт, что старшая дочь Джонсов была чуть ли не идеалом — закончила колледж, какой никакой, работает в большом городе, привезла жениха в отчий дом, вроде как даже тот зарабатывает не плохо. И что мы видим в ЭфПи? Примкнул к Змеям, которых отец никогда не одобрял, расхаживает везде в этой своей змеиной шкуре, учится из рук вон плохо, вечно пропадает с такими же никчемными подростками да пьёт пиво. Форсайта можно было понять, но ЭфПи понимать его не хотел и всячески пытался бунтовать в силу своего возраста и неприятия точки зрения отца. Именно такие непримиримые разногласия выгнали его сегодня утром из дома. Именно поэтому он так не хотел лишний раз видеть эту идеальную семейку в неидеальном доме, где ему, кажется, места уже не было. ЭфПи винил во всём приехавшую успешную сестру, но на деле какой бы благополучной картинкой не казалась, на деле это было не так.
Попытка незаметно пробраться в свою комнату ему почти удалась, или удалась бы, если бы знакомый голос не позвал его. Громкий шёпот, который не очень то бы помог секретности ситуации, заставил его сначала замереть, прежде чем парень понял, кому этот шёпот принадлежит. Обернувшись, он увидел шагающую в его сторону Элис. Джонс чуть нахмурил брови, будто бы не ожидал её здесь увидеть. Хотя на самом деле он чуть ли не мечтал о подобной вот встрече. Ну или что она позовёт его к себе в комнату, как было года три или четыре назад, когда ЭфПи мог беззвучно пробраться в комнату подруги. Но тогда это казалось беспечной игрой, сейчас же это могло бы быть чем-то большим... В прочем она не звала, а уже подошла прямо к нему.
Забыл, — недовольно буркнул Джонс, не желая лишний раз распространяться о своих проблемах. Он никогда с ней не делился этим своим переживанием и сложными отношениями с отцом. Конечно, порой он жаловался на несправедливость или лишние придирки, но ничего серьёзного не рассказывал. Как ему казалось, Смит считала его семью идеальной и любила проводить у них вечерами время. Любила, давно это было. Вот и сейчас он ничего ей не скажет. — Ничего, так, ерунда, — услышав смягчающие нотки в голосе Элис, он перестал хмуриться и прямо взглянул на девушку. На неё была надета кожаная куртка, а не то дурацкое модное пальто, что в последний раз. ЭфПи усмехнулся, явно довольный таким преображением, но вслух ничего говорить не стал.
Думаю возвращение домой можно отложить, — и вот вновь он говорил с некой наглостью в тихом голосе, но при этом никакой обиды или досады в нём не чувствовалось, — Пошли покурим? — Парень мотнул головой в сторону негустого лесочка, что находился за их домами, если пройти через него, можно будет выйти на небольшую полянку, где есть очень удобное поваленное дерево вместо скамейки и неплохой вид на окрестности.
Не особенно дожидаясь её ответа, в конце концов джентльменом (как Хэл) он не был, а настроение было всё таки не самое безмятежное он двинулся в нужную сторону. Высокая трава была ещё сырая, но его это не смущало. На полпути, он вытащил из кармана пачку сигарет, которые совсем недавно начал курить и предложил идущей за ним Элис, — будешь? — Они дошли и остановились подле известной коряги, которая уже много чего успела повидать на своём веку. Джонс молчал, ожидая что скажет девушка. Или просто особенно не знал, что сказать.

+1

5

Элис приподняла брови в ответ на явное недовольство пойманного с поличным Джонса. Ее появление и правда было неожиданным… но она вообще-то надеялась, что все же скорее приятным.

- Ерунда? - она невольно нахмурилась. - Это из-за ерунды ты ночью прокрадываешься к себе домой как вор? Тебе ещё повезло, что я тебя узнала в темноте, ещё чуть-чуть и подняла бы на ноги всех соседей по тревоге. – Она засунула руки в карманы, ожидая и не ожидая ответа. Элис и сама, по правде говоря, никогда не распространялась о семейных проблемах - Хэл, например, до сих пор не знал, что представляет из себя ее отец, – поэтому желание промолчать понимала прекрасно. Вот только в ее случае о ее проблемах все в их районе и без неё прекрасно знали. Только ленивый ещё ни разу не проставлялся Тому Смиту, чтобы тот станцевал свою знаменитую лезгинку на барной стойке... как и всегда при мысли об этом, ее слегка передернуло –это из-за него и из-за его вечного пьянства люди смотрели на неё не как на Элис Смит, отличницу и красавицу, а как на дочь «того самого смешного идиота, ну помнишь, танцует ещё». Прекрасная репутация, от которой не сбежишь, не избавишься – разве что на другую сторону реки.

Сложно было не заметить полуодобрительный-полунасмешливый взгляд, которым ее окинул ЭфПи. От него явно не укрылся тот факт, что впервые за последние несколько месяцев она снова надела принадлежащую ей по праву куртку, пусть и лишь для того, чтобы пройтись до соседнего дома. Но он ничего не сказал, и Элис также молча пожала плечами – ей было плевать что он там надумал. Надела и надела, никакого особого смысла, скрытого сигнала или тайного значения в этом не было – как она недавно лишний раз убедилась, намеки ЭфПи в любом случае понимал из рук вон плохо и полагаться на них не следовало.

- Ну пошли, - пробормотала она, потому что заняться ей все равно было нечем, а дома сидеть было тошно. Впрочем, ее ответа парень не стал даже дожидаться. Видимо, действительно что-то произошло, раз у него такое поганое настроение, но, если он не хочет рассказывать, не будет же она виснуть на нем и задавать вопрос снова и снова? Какая-нибудь дурочка Роуз со своими крашеными рыжими кудрями, может, так и делает, но у Элис, в отличие от нее, гордость есть. Да и на рассказ его скорее стимулирует ее терпеливое молчание, чем миллион вопросов.

Полянка за их домами была таким же осколком воспоминаний из прошлого – Элис не была здесь с лета, а может быть, и с весны. Окинув взглядом такие знакомые и родные, даже в темноте, очертания, она невольно улыбнулась – слишком много всего хорошего было связано с этим местом. Здесь она когда-то выкурила и свою первую сигарету… Вряд ли, конечно, ЭфПи такое помнит, но ей почему-то это воспоминание запало в душу, и когда он, уже в настоящем, хмуро протянул ей сигарету, ее прошило острым чувством дежа вю. Столько времени прошло, столько всего изменилось, но вот они снова здесь, как в заколдованном кругу. Как будто все по-прежнему.

Снова пожав плечами, Элис приняла сигарету, наклоняясь, чтобы зажечь ее от сигареты ЭфПи. Она не курила регулярно, это не соответствовало бы образу хорошей девочки, который она так тщательно и кропотливо ткала на другой стороне реки. Но иногда нужно было сбросить накопившееся напряжение, сделать что-то безумное… примерно как угнать школьный автобус. Но желательно без тех же последствий. Пара сигарет вполне удовлетворяла ее бунтарский порыв.

Она уселась рядом, подтягивая вниз край кожаной куртки, чтобы не сидеть на отвратительно мокрой древесине, сделала пару затяжек, покосилась на ЭфПи, которому с каких-то пор вдруг стало некомфортно просто молчать в ее присутствии. Говорить же о своей семье он не желал. Поговорим в таком случае о звездах, о погоде, о новостях? Она усмехнулась, ловя его взгляд  и покачала головой. Дожили. Не о чем поговорить. Решив избавить его от мучительного поиска темы, она сжалилась и начала разговор сама.

- А я вообще-то к тебе шла, - поведала она безразличным тоном, делая аузу на очередную затяжку. – Какой-то день сегодня странный, да и одной все время скучно, а у вас так окна призывно горели, почти не удержалась, - она улыбнулась, выпуская в ночное небо что-то, отдаленно напоминающее дымное кольцо. При наличии воображения напоминающее. – Думала, зайду, может, соли попрошу или еще чего… а там и останусь, и все будет как раньше, помнишь? – видимо, это звезды располагали ее к откровенности. Обычно Элис свои мысли вслух не озвучивала, тем более такие. Всегда был риск, что ЭфПи в ответ нагрубит и уйдет, тем более с таким настроением. Но что-то заставляло ее все равно открывать рот и произносить слова, которые невольно делали ее уязвимой.

+1

6

Голос Элис был явно недовольным, будто бы она хотела знать прямо здесь и сейчас, почему Джонс решил обойти входную дверь и пробраться в свою комнату через окно. Делиться сокровенным Джонсу не хотелось, но и лишний раз ругаться с Элис он желанием не горел, так что пришлось стереть с лица недовольное выражение и беспечно пожать плечами, хотя беспечность у него всё-таки удалась не очень хорошо. Или она поверила?
Ерунда, — ещё раз повторил ЭфПи и даже кивнул в подтверждение, вот прямо здесь и сейчас он точно ничего не расскажет, рискуя быть пойманным с поличным и огрести новую волну упрёков и недовольств со стороны отца, ну и неодобрения со стороны матери за одним. Может и сестрица ещё чего подкинет. Нет, это явно не то, чего он хочет. — Добрососедские отношения, ага? — Хмыкнул Джонс, сейчас он выглядел уже куда более довольным, чем пару минут назад, когда Элис "поймала" его.
Высоко шагая, чтобы лишний раз не собирать капли с насквозь промокшей травы, они молча дошли до знакомого места, прежде чем Джонс остановился и предложил Смит сигарету. По старой дружбе, но кто знает, курит ли она всё ещё или уже начинает прикидываться примерной домохозяйкой из домика за белым забором? В конце концов так же молча, Элис вяла предложенное ей и Форсайт помог ей поджечь сигарету, после чего всё в том же молчание сделал задумчивую затяжку, наблюдая за подругой. Черт возьми, может и не подругой. Он уже несколько месяцев не был уверен, кто ему Элис, но то и дело звал её "подругой" в своей голове и каждый раз обрывал сам же себя.
Джонс пристроился на сырую корягу первым, но не почувствовал сырость и холод от неё, если честно, за весь долгий, почти бесконечный, день он уже давным давно промёрз насквозь. Элис села следом, явно по назначению, по её мнению, использовав куртку. Джонс мог бы что-то съязвить, но вечер становился весьма не плох, так к чему лишние ссоры? Но молчание продолжалось и это вновь начало его раздражать. Наверно виной было то, что между ними оставалось слишком много недоговоренностей и недопониманий, а Джонсу хотелось поскорее с ними разобраться и пусть хоть раз и на всегда и вечное "прощай". Но вот эти недосказанности, которые по всей видимости более чем удовлетворяли самолюбие Элис Смит, он терпел с трудом. Парень выглядел напряженным, таковым и был. Но как подойти к нужной ему теме, ЭфПи, конечно же, не знал. Вместо этого периодически смотрел то на Элис, то на тлеющую сигарету в своих пальцах.
Да? — Деланно безразлично протягивает Джонс, но при этом весьма заметно напрягаясь, ожидая следующих слов Смит, так не заставила его долго ждать, — Ну, понятно, — весьма не терпеливо ответил Джонс и вновь взглянул на соседку, — Для кого призывно, для кого не очень, — с желчью отозвался парень и затянулся, воспоминание о утреннем разговоре с отцом вновь начинал его злить, хотя казалось бы можно и забыть уже. Но нет, раздражение уже давно копилось в ЭфПи, а учитывая непонятки с мисс Смит, то общее самочувствие младшего Джонса было очевидно — мир он ещё не ненавидит, но он уж определенно его раздражает.
ЭфПи молчал.
Уже ничего не будет как раньше, — спустя какое-то время он всё же ответил, голос его был чуть более резким, чем ему хотелось бы. Но в этой фразе была вся правда, которая открывалась перед ними. Не будет как прежде между ними двумя, не будет как прежде в семье у ЭфПи, ничего как прежде не будет, они ведь уже не дети! Ещё не взрослые, но уже далеко не дети. Ещё пару лет назад было так легко и просто, не было ещё куртки со змеёй, но вместо неё были драные шмотки и беззаботные деньки, не было северной стороны, зато вся южная принадлежала лишь им. Не было маячащего выпускного, а значить и о будущем никто даже не задумывался, живя одним единственным днём. — Ничего не будет, — чуть мягче сказал парень и погасил окурок о влажное дерево, выкинул его в высокую траву и повернулся к девушке. — Через несколько месяцев мы закончим школу и больше никогда не увидимся. — Его слова могли показаться жестокими, но ведь они были полностью правдивы. Элис хочет сбежать на север, а ему там делать нечего. Конечно, ЭфПи ещё не решил, чем хочет заниматься, кроме как бездарно тратить свою жизнь в Белом змее, но их будущие жизни явно более никогда не пересекутся. — Ещё сигаретку? — Последние слова были сказаны с такой беззаботностью, что могли задеть куда сильнее, всех предыдущих вместе взятых. Будто бы ему было всё равно, будто бы всё, что было прежде, ни черта не стоит. Но он устал он всего этого дерьма.

+1

7

БИ-2 – Черное солнце

Открывать душу всегда тяжело. Открывая душу, ты становишься уязвимым, подставляешься для удара, который непременно пропустишь. Элис не была мазохистом и предпочитала не давать никому таких шансов, потому что видела не раз, какие проблемы могут вырасти из минутной слабости, минутной откровенности. Старшая школа не прощала таких ошибок. Но сегодня она рискнула, потому что какими бы ни были ее отношения с ЭфПи, она всегда знала, что может ему доверять. Кому, если не ему? Не своим хитроносым подружкам же, в самом деле. Но ее редкая, мать вашу, настолько редкая, что ее надо было ценить, как бриллиант редкостной красоты, искренность не встретила ничего, кроме усмешки и нового тяжелого молчания. И Элис вдруг почувствовала, что ей надоело. Уже надоело. Всего пара минут недоразговора, а она уже готова вернуться в свои скучные четыре стены, потому что так разговаривать? Нет, спасибо. Она фыркнула в ответ, начиная закипать, закинула ногу на ногу и демонстративно замолчала. С паршивой овцы хоть шерсти клок, как говорится… будем считать, что она вышла стрельнуть сигарету. И хватит уже этих меланхолических глупостей и завуалированных намеков.

Если быть честной хотя бы с самой собой, в тот день на пляже ЭфПи мог бы дожать ее, если бы хотел, еще пара слов, пара поцелуев, почему-то зачаровывающих ее как несколько нежных нот флейты – змею, и она бы сдалась. Пали бы стены замка, уставшие от бесконечной осады. Но ему надоело раньше, и это злило, невероятно злило и уязвляло, ведь получалось, что она недостойна была еще пары минут усилия. Боже, как же это раздражало. И можно было сколько угодно думать о том, как ей скучно, грустно и одиноко, но на самом деле в глубине этого всего таилась злость и женская обида (самый страшный вид обиды), и она уже поднимала свою уродливую драконью голову в ее душе, готовая даже не кусать, а сразу откусывать. Так что лучше бы ЭфПи докурить свою сигарету в молчании и дать ей спокойно уйти, пока не произошел взрыв.

Но… нет. Конечно же, нет.

- Ой, ну ты еще заплачь, давай, - язвительно произнесла она, кривя губы в усмешке. – Говоришь, как столетний старик. Ничего не будет, старые деньки не вернуть, ах, что же делать, ах, как же быть? – Элис сощурила глаза, подаваясь вперед. Ее уязвленная гордость и ее обида наконец-то нашли выход, и как же ей вдруг стало хорошо. И не хотелось останавливаться. Прошла былая меланхолия, прошли дни странного подчинения мира и полной отрешенности, сейчас она снова чувствовала себя живой. Ах, если бы она только дня три назад знала, что чтобы проснуться, достаточно просто на кого-нибудь наорать. Выпустить накипевшее. Ужалить, чтобы освободиться от собственного яда. – Не увидимся? Вот жалость какая. А я-то думала, будем по выходным устраивать семейные ужины, а потом наших детей поженим, - красивая была бы ирония, ведь ее сын будет достойным наследником Хэла, таким же чисто-северным и таким желанным для южанки дочери ЭфПи… если он, конечно, найдет дурочку, готовую терпеть его угрюмые взгляды. В чем она очень сомневалась. – Мне вот не очень жаль. А тебе? Тебе, что, грустно? – эти слова она уже почти шипела ему в лицо. Потому что да, мать вашу, и ей было грустно. Это ее мир кончался после выпускного и начинался заново, и пусть даже новый будет в сотню раз лучше, она все равно имела полное право ностальгировать и заламывать руки. И кто он такой, чтобы лишний раз напоминать ей об этом? Да еще и в таком тоне? Да еще и предлагать ей после этого сигарету? Сволочь. – Грустно? Так сделай что-нибудь, а не, - у нее аж дыхание перехватило от ярости, - не предлагай мне идиотскую сигарету! – глаза в глаза, и его спокойствие бесит дико, так, что хочется схватить и тряхнуть хорошенько за плечи, потому что какое право он имеет сначала говорить красивые слова и врать каждым жестом, каждым нежным прикосновением, а потом «давай я довезу тебя домой». А она повелась, как дура, но теперь с этим точно покончено. Если он скажет еще хоть слово, посмеет пожать плечами или с усмешкой приподнять бровь, она точно залепит ему пощечину. Хоть какое-то приятное завершение дня, пусть изначально она и рассчитывала совсем на другое. – Ну? Язык проглотил? – для острастки прошипела она, еще ближе, еще более издевательским тоном. И плевать, что это она не дает ему и рта раскрыть, чтобы ответить или послать ее уже ко всем чертям. Вообще на все плевать, если честно, мир незаметно сузился до темного кокона голых ветвей вокруг, до так бесящего ее лица в лунном свете, до звенящей в каждой жилке ее тела злости.

Отредактировано Alice Cooper (Вс, 16 Сен 2018 14:05:16)

+1

8

В последние месяцы он совершенно не понимал, чего от него хочет Элис. То она хочет, что бы он исчез из её жизни, потом напротив, а то и вовсе начинает психовать и кричать на него, как сейчас. ЭфПи с трудом успевал за переменой настроения мисс Смит, и предпочитал оставаться спокойным и не вестить на её, слишком уж активные, попытки вывести его из себя. Если в сентябре у неё это выходило на раз два, то чем дальше они шли прочь от некогда дружеских отношений, тем более сдержанным в своих действиях становился ЭфПи. По крайней мере он пытался, так как попрсоту устал ссориться и спорить с той, кого всегда ценил и будет считать самым близким человеком в своей жизни. да, пусть она даже будет в недосягаемости для него. в совершенно ином мире. Но эфПи всегда будет тем, на кого она сможет положиться и доверять. И дело тут совсем даже не в Змеях, а скорее в том чувстве, что он испытывал к ней. Можно назвать это любовью, но не той, которая вспыхнула в играющей гормоном теле ещё подростка Джонса, она идёт из детства, когда он был горой за неё — а Элис за него. Эти двое всегда будут куда больше, чем простые соседи, друзья с детства или возможные любовники. Об этом никто не скажет вслух, но Элис его вторая половина, его soulmate — единомышленник и товарищ, пусть их глава и подходит к концу.
ЭфПи попросту не реагировал на язвительный сарказм девушки, он будто бы даже чувствовал, что это она не со зла на него, ему казалось, будто бы Элис так же как и он страшится того, что Смит себе выбрала. Нового мира, больших возможностей. Но была ли она счастлива с этим выбором или лишь обманывала себя этим? ЭфПи, скорее всего, уже даже не узнает ответа на этот вопрос, а потому дает ей возможность выговориться. Может хоть кому-то из них двоих станет легче?
Парню приходислось лишь слушать всю желчь, которую только могла произвести на вид хрупкая блондинка. И как только столько злобы могло ужиться в столь прелестной голове Элис? Порой ЭфПи и сам не понимал, от чего она такая. Но ведь именно такую он любил и ценил, верно? Девушка говорила что-то про ужины по выходным и женитьбу их детей. Всё это звучало, естественно, как сумасшествие, но он никак не реагировал, не спеша докуривая, буквально растягивая, сигарету. Ведь докурив, ЭфПи придётся что-то сказать? А говорить ему ничего не хотелось. да и что он скажет? Пожелает её удачной жизни или напротив, начнет успокаивать? да черт её разберет, чего бы сама хотела мисс Смит. Ему оставалось лишь повиноваться.
Она требовала от него сделать что-нибудь. Только вот у Джонса закончились и идеи и силы это "что-нибудь" делать. Элис была не предсказуема даже для него и он понятия не имел, чего она от него хочет. Но как и любая женщина, даже не пыталась объяснить. Этого Форсайт, к счастью, только начал узнавать, но самый первый пример — самый важный, или? ЭфПи глянул на Элис, которая готова была взорваться от своей ярости, что явно давно копилась в её теле и душе. Выдержав взгляд, Джонс так и не нашёл ничего, что мог бы ответить и вновь лишь пожал плечами. Но видимо это было не верным решением, так как спустя секунды и самую яркую, в его жизни виденную, вспышку злости Элис Смит, он даже не увидел, лишь почувствовал, обжигающую боль на щеке и громкий хлопок не самой легкой и изящной ручки мисс Смит. Кажется, это было впервые, когда она дала ему пощёчину? Но думать он не успевал, девушка попыталась было резко встать, тут же была возвращена руками парня на всё то же место, но этим дело не ограничилось — через секунду он резким движением оказался совсем рядом с ней и поцеловал, буквально впиваясь в её губы, будто это вода для умирающего в океане от жажды человека, потерявшего всякую надежду на спасение.
Он всё так же крепко держал руки Элис, всё так же продолжая целовать её, и это всё казалось на последний бой перед смертью. будто бы после этого мгновения всё рассыпется в тлен и небытие, как будто и не существовало никогда. Подростки слишком сильно преувеличивают, слишком много думают и всегда слишком подвержены эмоциям и незначащим событиям в жизни. Именно так сейчас и чувствовал себя Джонс, будто бы или он — или его. В конце концов, он так ничего ей и не скажет, и не узнает, этого ли она требовала от него или нет.

Отредактировано FP Jones (Вс, 16 Сен 2018 20:12:24)

+1

9

Он просто молча пожал плечами. Продолжая смотреть на неё слегка скучающим взглядом, словно она утомила его своими нудными и длинными речами, словно она лекцию по математике читает, а не изощряется в оскорблениях, проверяя, на что способна ее фантазия, когда кровь медленно закипает от злости. Пузырится в венах, ударяя в голову похлеще шампанского. Она и сама не успевала подумать уже о том, что произносила, словно со стороны слушая собственные пропитанные ядом слова, несправедливые и неправильные, но отчаянно рвущиеся наружу из самой глубины души. Рвущиеся... и с налету нарывающиеся на этот спокойный, невозмутимый взгляд. И это пожатие плечами. Издевательское. Безразличное. Сволочь!

Элис с легким удивлением перевела взгляд с лица ЭфПи на свою ладонь. Вспышка злости была словно удар молнии, быстрой и яркой, такой, что она не успела ещё даже подумать, а рука уже метнулась, как лассо ковбоя, хлесткая и безжалостная. Красная отметина на щеке ещё не расцвела, а вот ладонь уже саднило, и Элис тихо ругнулось сквозь зубы, зло сверкая глазами в сторону виновника всех своих бед. Все, хватит с неё оскорблений. С чего она вообще взяла, что что-то можно и нужно исправлять? С чего она вообще взяла, что его настойчивость не следствие скуки или проигранного пари, или еще какой-нибудь дурацкой случайности? Она резко вскочила, потянулась рукой за курткой, чтобы, красиво взметнув ей ночной воздух, уйти в темноту не оглядываясь, желательно навсегда. Элис многое могла стерпеть – но только не ледяное безразличие пополам с насмешкой. Гордость не оставляла ей выбора, кроме как задрать повыше нос и убежать, чтобы никто не заметил ее слез обиды.

Но она не успела, кандалами на запястьях сомкнулись сильные пальцы, и ее практически развернуло на каблуках по инерции, и едва Элис открыла рот, чтобы возмутиться или сказать еще что-нибудь колкое, как ей заткнули его поцелуем. Этот поцелуй совсем не был похож на то, что было на берегу реки, когда он целовал ее бережно и почти с нежностью, нет, этот скорее напоминал их самый первый, почти случайный и неожиданный, но зато такой настоящий. От этого поцелуя хотелось жить, наплевать на все ее тщательно выстроенные планы, на образ умной молодой девушки, которой просто не повезло родиться в семье пьяницы, наплевать на снисходительный взгляд Гермионы и выбросить на ветер все свои мечты и надежды. Хотелось просто жить дальше. Дышать, курить, играть в бильярд и целовать не идеального золотого мальчика, у которого по расписанию три раза в день улыбнуться и четыре – отодвинуть перед ней стул, а того, кого ей захочется. И если ей захочется ЭфПи – то это уже исключительно их дело, и больше ничье.

Оказывается, от этого (давать этому название она не собиралась) сносило крышу не хуже, чем от злости.

Элис расслабилась, перестав вырывать руки, которые скорее рефлекторно, чем из желания освободиться, уже начала выкручивать из крепкой хватки, и позволила себе насладиться моментом, не осложняя его лишними мыслями и лишними сомнениям. Что Купер не узнает, то ему не повредит. Оторвавшись от поцелуев, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, она слегка улыбнулась своей кошачьей, почти хищной, полуулыбкой.
- Вообще, я не это имела в виду… - наглая ложь, но кто ее на ней поймает? Точно не ЭфПи с его затуманенным взглядом и полной неспособностью понимать ее с полуслова. – Но попытка неплохая. Засчитано, - огоньки в ее глазах как ведьмины костры на болотах, уводящие в неизвестность, путающие, мелькающие и пропадающие. Элис сама не знала, чего хотела, но за нее все решили… и в данном случае ее это абсолютно устраивало. Подавшись вперед, она игриво прикусила его нижнюю губу, понимая вдруг, что ее злость улетучилась, как не бывало, сменившись озорным настроением. Как просто, оказывается, играть на струнах ее эмоций, если знаешь как… Жаль только, ЭфПи не знал. Придется учить.

Она снова слегка отстранилась, пару раз дернула руки, намекая, что можно их уже отпускать. Иначе как она обнимет его широкие плечи, проникнет шаловливыми пальцами под куртку и проведет рукой по обжигающей щетиной щеке? Элис молча прищурилась, рассматривая его лицо в лунном свете – жгущий взгляд, но выражение лица все такое же спокойно-непонятное, хоть она и приложила все усилия, чтобы лишить его этого спокойствия.

+1

10

ЭфПи был грозой местной шпаны, его уважали не только парни одного с ним возраста, но даже и те змеи, что были куда старше — конечно, пока это уважение было не сколько как к личности, сколько за его поступки и преданность банде. Пожалуй не найдётся ни одного змея, кто мог бы что-то дурное сказать про ЭфПи и его верности их змеиным правилам, да что там, ЭфПи был даже харизматичен для своих лет, так что он вполне заслуженно имел репутацию несгибаемого и гордого змея, как жаль, что так было лишь в той его части жизни — в окружение отщепенцев общества, борющихся то ли за справедливость, то ли за бесплатную бутылку пива. В компании мисс Смит он был ни кем (по большему счету) из того, кем был в компании своих товарищей. Элис делала его слабым, она с легкостью могла заставить его прогнуться под её мнение, оскорблять, потешаться и даже ударить, без каких бы то ни было последствий. Эта девушка делала его слабым, но в тоже время она была самой большой и важной в жизни Джонса мотивацией, как жаль, что он не умел с этим управляться. Элис Смит тренировала на нём свой острый язычок, что жалил страшнее любой змеи или острого предмета, в руках мерзких гулис. Элис умела ранить как никто другой, именно она делала его слабым, податливым, но именно ради неё он хотел заслужить уважение окружающих.
Джонс ничерта не мог понять, чего хочет Элис или чего не хочет, её слова говорили одно, а взгляд другое, порой ему казалось, что она хочет того же, что и он сам, но вместо подтверждения девушка лишь сильнее его отталкивала, тренируясь в язвительности и сарказме, но язык её тела попросту сбивал ЭфПи с толка, он не мог ничего разобрать. Чего хочет мисс Элис Смит? Или чего она не хочет? Потому что Джон точно знал, что хочет Элис одного — сбежать из этой дыры, по её мнению, только вот путь она выбрала как-то странный. Возможно ему стоило подойти к вопросу осады девушки несколько с другой стороны? Возможно так и будет, будь он несколько старше своих семнадцати лет.
Её злость разожгла ярость и в нём самом, ведь этот поцелуй и правда был скорее не в порыве высоких чувств, а скорее в порыве ревнивой ярости и злости на неясное поведение Смит в глазах парня. Форсайт сам как-то не понял, как всё произошло, но впиваясь в девичьи губы и железной хваткой держа её запястье, ему даже казалось, если бы он мог понимать что происходить, что всё в общем то именно так как и должно быть. Было темно, тихо и кардинально отличалось от утра на реке. Но именно это его и горячило, заставляя чувствовать мгновения жизни четко, наслаждаться каждым мгновением этого грубого, совершено не нежного и трепетного поцелуя. Да к черту такие поцелуи! В них нет жизни, лишь розовые сопли и мечты о светлом и большом будущем. Джонс о таком никогда не мечтал, да и поцелуй этот скорее был уместен здесь, на Юге, в окружение грязи и хлама, пропитанного запахом бензина и жженой резины.
Девичью улыбку встретил "голодный" взгляд Джонса, он был ошеломлен происходящим, возможно даже несколько больше, чем была мисс Смит. Он всё ещё выглядел враждебно, но скорее от того, что до этого Элис так долго ездила по его самолюбию, но не более. Да кого он обманывает. ведь именно это его и привлекает в этой бесноватой блондинке, верно?
Она что-то говорит, рут её открывается и закрывается, но ЭфПи как-то не разбирает, о чем ведет речь Элис, вместо того, что бы продолжить их увлекательное занятие. Так что не удивительно, что Джонс чуть хмурится, но так и не обращает внимание на сказанное, вместо этого попытался вновь поймать её губы, но не тут то было. Теперь уже и он сам улыбался, наблюдая изменения в настроение девушки, которую он в прочем всё так же крепко держал за запястье, а когда понял — отпустил.
Джонс подостыл, когда Элис чуть отстранилась, некоторое время они смотрели друг на друга, возможно она ждала от него каких-то слов? Но слов в голове Джонса не было, так что вместо этого, обняв Элис за талию и вновь приблизившись к ней, продолжил то, на чем она их прервала. Но нельзя сказать, что поцелуй бы всё таким же огненно обжигающим, зато Смит более не пыталась его ударить, отстраниться, обозвать или укорить за его неожиданное поведение. Вместо этого девушка вполне себе наслаждалась процессом, что не могло подогреть воображение молодому парню, который только и думал как об этом в последние полгода. Конечно, ЭфПи не был особенно профессионалом в данном вопросе, но не раз и не два видел, как парочки обжимаются в Белом змее. Наклонившись, он начал целовать шею Элис, осознавая, что всё происходящие на грани реальности, ведь неужели Элис Смит решила ответить ему взаимностью? Задыхаясь от желания раствориться в этих ощущениях, он сильнее обнял её, продолжая целовать девичью шею, возможно от части неумело, но с большим потенциалом на будущее. Если конечно она решит, что этому будущем быть.

+1

11

Ярко-розовая, блестящая новенькая пластмасса, хрустящие белые оборки юбок, аккуратно прорисованные стрелки на глазах – такими были Барби, лукаво глядящие на Элис с витрин дорогих магазинов в северном Ривердейле. Она мечтала о таких (тайком, конечно), но гораздо больше она мечтала быть ими. Жить в окруженном белой оградой чистом пластмассовом доме, в котором камин и безделушки на полках, по стенам – фотографии улыбающихся людей, и она сама, с точно такой же сверкающей улыбкой, в разглаженном розовом платье и на изящных каблуках. Просыпаться с улыбкой. Засыпать с улыбкой. Не думать ни о чем кроме того, как сделать ее маленький мир еще более идеальным.

Это было Мечтой.

А Реальностью… Реальностью был промокший от дождя лес, который уныло освещала едва пробивавшаяся сквозь ветви деревьев луна.

Какая-нибудь романтичная мечтательница непременно обратила бы внимание на то, как красиво блестели в неярких лучах капли дождя, как волшебно переливалась паутина, прицепившаяся между их бревном и травинкой, какая невероятная тишина повисла над поляной. Но Элис была реалисткой. Материальной реалисткой, наверное, поэтому она и выбрала себе путь журналиста, а не поэта или музыканта. И сейчас вместо того, чтобы ахать от окруживших их атмосферы ночной романтики, она думала о том, как бы не оступиться и неудачно не попасть сапогом в грязь, не порвать юбку о шершавую, мокрую кору дерева, не прикоснуться случайно к чему-нибудь противному. Брр. От одной мысли о том, чтобы сесть снова на бревно, к которому она невольно шагнула под напором, передергивало. И все же... все же она оставалась на месте. И все то, что в любой другой момент мгновенно заставило бы ее обратиться в бегство, сейчас ее совершенно не заботило. Да и ее так умело отвлекали не прекращающиеся прикосновения, новые и новые поцелуи, что сложно было не забыть о своей брезгливости.

В старой компании у Элис всегда была репутация неприступной стервы, и когда ее подружки уже рядами раздвигали ноги на бильярдных столах, она предпочитала выйти выпить банку пива или смотаться с кем-нибудь на байке до моста, чтобы добавить граффити на его и без того истерзанные подпорки. И хотя мало кто это понимал, она действительно чувствовала себя выше их, выше всего этого. И не собиралась поддаваться даже на весьма настойчивые ухаживания. Как бы глупо и избито это не звучало, но нет, не для них ее роза цвела. В школе же, в новой школе, где можно было не смотреть на парней свысока, у нее был Хэл, который вечно держал ее на расстоянии, даже когда она была не очень-то против, который целовал ее в щеку чаще, чем в губы, который в принципе не особенно интересовался чем-то большим, чем держание за руки. Элис подозревала, что дело было в религиозности миссис Купер, которая чуть ли не брызгала на нее святой водой каждый раз, когда она оказывалась у них дома и шептала себе под нос молитвы. Как ее принц еще не рехнулся в таком окружении, она не знала. В любом случае, получалось, что весь ее опыт был в паре-тройке пьяных поцелуев и рассказах хихикающих змеек, которые никогда не упускали случая похвастаться перед ней своим очередным перепихом, как будто в этом было что-то, достойное зависти.
[float=left]http://funkyimg.com/i/2LZr2.gif[/float]
Но сейчас все мысли про то, что ей не стоит, и вообще она ждет до свадьбы с Хэлом, куда-то незаметно ушли, растворились в промозглой дымке, и Элис вообще ни о чем не думала, запрокидывая голову назад, чтобы лучше подставить горло под поцелуи, тихо вздыхая. Она никогда не задумывалась о том, что теряет, даже не попробовав, но теперь, надкусив запретное яблоко, не могла от него оторваться. Мгновение растянулось на вечность, она зажмурилась от удовольствия, позволяя ЭфПи творить все, что ему вздумается, положившись на его опыт, и он не разочаровывал. Руки запутались где-то в его волосах, и Элис, теряя голову, дернула их обратно, наверх, потому что да, где-то там начинали расстегиваться пуговицы, но она еще не успела насладиться поцелуями, ей было мало, мало, и –

…и все было бы волшебно. Если бы какая-то тварь не попыталась проползти по ее ноге. Взвизгнув, Элис отпрянула, стряхивая его рукой, и поняла, что это всего лишь ветка, а твари зимой, наверное, спят. Но это «наверное» не очень успокаивало. Передернув плечами, она решила, что хватит. И честно призналась:
[float=right]http://funkyimg.com/i/2LZr3.gif[/float]
- Я замерзла, - потому что даже змеиная куртка не грела достаточно, а из дома она выскочила на пару минут, не позаботившись о теплом свитере. Ноги в дряхлых сапогах тоже уже промокли и просились обратно в дом. – И тут сыро… и грязно. И какая-то дрянь ползает, - Элис брезгливо стряхнула с рукава полугнилой лист. – Проводи меня домой… пожалуйста. – И хотя звучало это как типичное такое динамо, она постаралась смягчить свои слова еще парой быстрых поцелуев, потому что меньше всего ей хотелось, чтобы ЭфПи снова кидал на нее мрачные взгляды и отказывался разговаривать, как в начале года. Это не было отказом. Но как бы ни приятно ей было чувствовать на себе его руки, прижимающие к себе, губы, быстро набравшие уверенности в своем путешествии по ее коже, как бы ни хотелось наплевать на все и продолжить… реальность была сильнее. Замусоренная поляна была не самым подходящим местом для уединения.

Отредактировано Alice Cooper (Пт, 12 Окт 2018 20:54:54)

+1

12

ЭфПи не смущал мокрый и холодный лес, по сути он был в ситуациях куда более ужасных и неприятных, ведь он был парнем, а парни порой делают невероятные вещи. Чего уж говорить о мальчишка, коим совсем не давно был сам Джонс? Лес его не смущал, как это было с Элис, он и вовсе не обращал на такие мелочи внимание — ведь Элис буквально впервые не отталкивает его, не пытается сбежать и выкрутиться из его объятий и, в общем то, вполне охотно отвечает на любые его прикосновения, даже наслаждается процессом. Ведь если бы ей это не нравилось, не была бы обычно колючая и неприступная мисс Смит обычно, принимала его ласки с явным удовольствием. И это конечно же раззадоривало и самого Джонса, учитывая что опыт у него хоть и был, но не такой большой, как у некоторых других парней из их банды — ведь это он один единственный питал какие-то иллюзии в сторону неприступной барышни из соседнего дома, а не они. В прочем там и барышни были совсем другие, Элис не даст соврать.
Голова окончательно отключилась, кровь начала бегать по венам быстрей, сердце начало свой разбег, а руки, будто бы хозяева ситуации, находили пуговки на одежде девушки, руки двигались как-то по своему, не подчиняясь голове, а голова будто бы была нужна лишь для того, что бы дышать и целовать, и изредка посматривать на блаженное выражение лица Элис из-под опушенных век. Неужели это и есть рай? Ведь если это так, то тогда становятся понятны все разговоры вокруг этой волнующей темы. Ну, и не только разговоры.
Не ясно, что могло бы произойти дальше, и помешал бы холодный лес пылу юного Змея, если бы одна воображаемая змейка не спугнула неожиданно ставшую столь покорной Элис Смит. Такая Элис ему нравилась больше, хотя бы потому, что не пыталась отрицать действительность и поддавалась зову своего существа. Но вместо осуществления тайных мечт Джонса, девушка взвизгнула и отскочила от него, оставляя ЭфПи в непонимании смотреть на неё в попытке понять, а что же произошло?
Конечно же, её слова в понимании Джонса и уже с существующим опытом их "отношений" выглядели никак иначе как очередное динамо, только куда более жестоко изощренное и жестокое со стороны девушки, которая всего пару минут назад была готова буквально на всё. Так казалось Джосу, конечно же. И ведь он и правда её не понимал, чуть нахмурившись в попытке понять происходящее и её поведение, Форсайт всё же решил делать то, чего она от него просит — хочу, чтобы он её проводил домой? Ну хорошо, он проводит. Парень кивнул, всё же непонимающе поглядывая на девушку. Та быстро пару раз его поцеловала, что по логике мистера Джонса уже не делали её слова такими уж динамистыми, так что он даже хмыкнул и последовал просьбе девушки, кивнув в знак согласия.
До её дома они дошли в молчании, по крайней мере ЭфПи точно не знал, что ей сказать, но вместо этого привлек точеную фигурку Смит к себе, когда они стояли перед её домом и ещё раз поцеловал, явно намекая на то, что это может быть и не концом вовсе. Ей стоит лишь сказать, ну или просто намекнуть, но что бы он, конечно же, сумел этот намек понять.[float=right]http://funkyimg.com/i/2M3Su.gif[/float]
Эли? — Если честно, он ждал от неё какого-нибудь намека, может даже призыва к действию, а пока лишь обнимал, да то и дело касался губами её лица или шеи, будто бы поддразнивая, то ли обещая, что она не пожалеет, если перестанет быть такой недотрогой и избегать той правды, которую они оба знают — их невероятно влечет друг к другу и самое верное решение будет провести время вместе, как взрослые люди, без всех этих детских истерик и недосказанностей. О Хэле, как и любом другом человеке во всей вселенной, Джонс в этот момент даже и не думал.

Отредактировано FP Jones (Пт, 12 Окт 2018 21:49:39)

+1

13

Путь от полянки, которая теперь навсегда и безвозвратно стала «их» полянкой, до дома оказался слишком коротким. Элис уже било мелкой дрожью от промозглого ночного воздуха, но выпускать из руки руку и входить в дом, из которого она недавно бежала, не хотелось. Отчаянно не хотелось. Она с сожалением улыбнулась, думая о том, что, может быть, все это и к лучшему. Может быть, просто не судьба. Может, ее судьба – выйти замуж за Хэла и исполнить все свои мечты, и сейчас провидение предостерегает ее от ошибки. Ошибки… но какой же сладкой ошибки. На пару секунд она, отвечая на поцелуи, снова забыла про то, зачем ей куда-то идти и почему она все же должна оторваться от манящего тепла чужих рук. Порыв ледяного ветра, иголочками скользнувший под расстегнутую чьими-то стараниями куртку, напомнил. Элис отстранилась с извиняющейся улыбкой и передернула плечами.

- До скорой встречи, ЭфПи, - игриво прошептала она, позволяя еще пару прикосновений, а потом все же отступая еще на шаг к дому. Впрочем, еще один поцелуй не повредит. Шаг назад, еще один поцелуй, еще один… ммм, все, хватит. Сделав спиной к дому еще несколько шагов, не отрывая взгляда, чтобы запомнить эту ночь – и ЭфПи, вот такого, с растрепанными ее стараниями волосами и горящими глазами, - чтобы запечатлеть ее в память раз и навсегда, она помахала рукой, развернулась и почти взбежала по ступенькам.

На диване у входа, как и следовало ожидать, спал отец, который тут же, разбуженный ее неосторожным появлением, запустил в нее бутылкой. Пустой, естественно. Элис привычно уклонилась, поднялась по лестнице в свою комнату, выглянула в окно, прижимая ладони к щекам, пылающим от холода и оживления. И тут до нее дошло. Когда человеку холодно, он не очень настроен понимать намеки. Когда человек оттаивает, та мысль, которая застряла где-то в процессе из-за не дающей сосредоточиться дрожи по всему телу, вдруг кажется очевидной. Конечно, он намекал на продолжение вечера. Очень ясно так намекал. Но у нее внизу, на диване спал отец… который убил бы ее, если бы узнал даже о том, что было в лесу. Впрочем, у нее еще было окно.

В непонятном смятении, все еще взбудораженная, Элис металась по комнате взад-вперед, то и дело бросая короткие взгляды на окно. Продолжение вечера было заманчивой, такой заманчивой перспективой, хотелось забыть про все и забыться, как она уже один раз сегодня сделала – и ей понравилось. Еще раз, повторить, а потом продолжить, почему бы и нет, пока Хэл не в городе, пока они с ЭфПи вдвоем заперты в этой зимней сказке без снега, без Санта Клауса, но зато вдвоем? Если судьба не собирается делать им подарки, они сделают его себе сами.

[float=left]http://funkyimg.com/i/2M7me.gif[/float]Приняв решение, она задумчиво прикусила губу, прикидывая, как спуститься вниз, не потревожив отца, но тут ее взгляд упал на фонарик, сиротливо пылящийся под ножкой кровати. Боже… как давно она про него не вспоминала? Почти с трепетом Элис достала невзрачный, но такой мощный и ни разу не предававший ее фонарь, и с замиранием сердца нажала кнопку. Не включись этот фонарик, перегори в нем лампочка или выкатись батарейки – вся жизнь ее пошла бы по совсем другому пути, быть может, более счастливому. Но Элис не знала о том, насколько судьбоносен это луч ярко-желтого света, вырвавшегося у нее из-под пальцев, и она лишь удовлетворенно улыбнулась. Уселась на подоконник, как в былые времена. Пальцы сами вспоминали знакомый ритм – три длинных, два коротких, один длинный и движение по кругу – приходи, открыто. Тайный код, который они с ЭфПи придумали так давно, что она уже и не помнила, почему именно такой была последовательность сигналов. Оставалось надеяться, что он вспомнит. И что он простит ей ту дурацкую поспешность, с которой она сбежала в дом греться, не подумав о том, что выпускать руку и руки вовсе не обязательно.

Чувствуя себя девицей в окошке, Элис с ногами забралась на подоконник, еще раз повторив свой сигнал. Приходи же, ну. Я жду.

+1

14

На той поляне, возле старых и согнутых нелегкой жизнью деревьев, ЭфПи чувствовал, что этой ночью все его мечты, чаяния и представления воплотятся в реальность, ведь а как иначе то? Между ними с Элис было нечто, что никак уже нельзя было заткнуть Иначе бы стала она так охотно отвечать на его поцелуи, прильнув к нему? Джонсу казалось, что все было очевидно и даже тот факт, что она решила уйти от сюда, что всё таки было верным решением, как понял это Джонс, когда они прошли пол пути до её дома, но дальше происходящее как-то разочаровывало Это не по те несколько извиняющихся поцелуев, которыми мисс Смит явно откупалась от его внимания и желаний, но сколько в том факте, что это уже она не понимала его намеков! Серьёзно? Эл, ты же умная девочка! Но, видимо мисс недотрога была слишком принципиальной, что даже и сейчас не преступится своим принципам? какие к черту принципы! Он стоит тут, готовый на любые безумства ради неё! В чем проблема?
Но в итоге она уходит. Нет, возвращается? Ещё один игривый поцелуй и всё таки она уходит. ЭфПи остается стоять так же, не сделав ни шага в сторону своего дома. Да и не хотелось ему этого. Ему правда, было не ясно, почему Элис так поступала с ним — это такое изощренное мучение, что ли? Или она считает, что всё так и должно быть, а на его чувства плевать? ладно чувства, он ведь сейчас всю ночь спать не сможет после всего, что было под сенью промозглых и старых деревьев! Что это такое было. Джонс чуть хмурится, и всё таки не спеша бредет к своему дому, нет, не к главному входу — дом Джонсов потихоньку погружался в сон, окна едва светились отблесками телевизора, ЭфПи вернулся ту да же, где нашла его этим вечером Элис.
Не зная, что ему делать, Форсайт достал почти опустевшую пачку своих дешевых сигарет, и закурив одну, смотрел на него, старательно игнорируя темное окно Элис Смит, которая сегодня превзошла сама себя, отдинамив его так сильно, что обижаться и злиться уже сил не было. Да и какое там, единственное, о чем он думал, это об её запахе, страстных прикосновений и вкуса груб. Запретный плод сладок, ну а мисс Смит была куда более недосягаемой, чем любой этот плод. Так казалось Джонсу, а потом начал падать снег, сначала похожий на замёрзшие капельки дождя, потом он все более и более походил на снег, но на это ЭфПи уже не обращал внимание.
Знакомый с детства код в виде отблеска старого фонарика, как сигнал Бетмену, намекал Джонсу, что мисс Смит всё таки не столь бессердечна, как это могло показаться в начале. ЭфПи ухмыльнулся, спешно докуривая сигарету — он очень надеялся, что зовет она его не для того, чтобы ещё раз пожелать доброй ночи. Как давно он не проделывал уже этот трюк, Года два точно, интересно, хилое, почти сухое дерево под шаткой крышей выдержит его и в этот раз?
Естественно, он не заставил её ждать. Никогда не заставлял, если она требовала его внимания — ведь без преукрашивания, ЭфПи был готов буквально на всё, ради этой девушки. Иногда ему казалось, что он мог бы даже убить за неё, хотя мысли эти были дикими и он сам их пытался избегать, но чувство, что он испытывал к Элис было куда глубже, чем простая подростковая влюбленность или шутки взыгравших ни к стати гормонов. Он не был влюблен, он любил её всем своим существом, пусть несколько грубо и неумело, но по другому то он и не умел, верно? Как жаль, что Элис не понимала этого, считая действия Джонса лишь его прихотью и скукой. Как хорошо, что сам ЭфПи этого не знал и лез к ней в окно как какой-то принц из старой сказки, с на удивление легким сердцем и горящим пламенем внутри.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2M8xV.gif[/float]— А я думал, что уже никогда не проделаю этот фокус вновь, — так же тихо, как и обычно, говорит Джонс, оказываясь на одном уровне с лицом Элис, но всё ещё не преодолев последнюю преграду и не переступив её подоконник, снег кружился всё сильнее, становилось морозней, но всё это было совсем не важно, в его мире была лишь Элис Смит, которая наконец-то уже была готова. Невероятное чувство восторга переполняло ЭфПи, так что перелезть через высокий подоконник, да ещё и с онемевшими от холода пальцами, у него получилось не сразу.

+1

15

В темноте внизу Элис будто бы почудился ответно мигающий огонек сигареты, но она уже не уверена была, разыгравшееся это воображение или реальность. Полагаться на случай было страшно. Но если ЭфПи, также как она, не хотел, чтобы этот вечер кончался, он непременно хоть раз глянет на ее окно, верно? Верно. Едва послышался шорох снизу, как она довольно улыбнулась, соскальзывая с подоконника, чтобы уступить ему место.

- Слишком стар для такого, да? – тихо рассмеялась она, подаваясь вперед, руками опираясь на подоконник. – Косточки уже не те… - Элис отодвинулась, подоконник мученически скрипнул и прогнулся под весом, и она уже представила себе, как он с грохотом падает вниз, разбудив в процессе отца… но ей сегодня везло. Сегодня была ее ночь. Старое дерево выдержало и ЭфПи без приключений оказался в комнате. Из окна дохнуло холодом, и она поспешно прикрыла его, отрезая морозный мир снаружи от их мира на двоих внутри. Прижимая к горящим щекам руки, она резко развернулась обратно.

[float=left]http://funkyimg.com/i/2MnSv.gif[/float]- Забавно, что мы оба еще помним эту детскую игру, - Элис повела плечом, склонила голову набок, прячась за волосами, сделала еще пару шагов вперед, вытягивая момент, как резинку, которая должна была лопнуть с громким, резким треском. – Но очень, очень удобно, - прошептала она уже ему в губы, едва заметно улыбаясь. Кто бы мог подумать, что это действительно окажется так полезно? Телефоны и рации – это прекрасно, но что может сравниться с тем, как подрагивает сердце, когда просто посылаешь в темноту свой сигнал, надеясь, что на него придет отклик, но никогда не зная наверняка?

Поцелуй словно вернул ее обратно, на поляну, но теперь мысль о том, что вокруг нее несколько метров мокрого, холодного леса, не маячила где-то на грани сознания, и она полностью расслабилась, отпуская голову в полет. Зачем задумываться и размышлять, видеть и анализировать, когда можно просто чувствовать? Чувствовать и почти задыхаться от этого, потому что очень редко в своей жизни Элис позволяла себе настолько отпустить контроль и разрешить сердцу биться так, как ему вздумается, а не в ритме ее прохладной логики. Все тело прошило дрожью от того, как ярко вдруг стало ощущаться каждое касание, каждый взгляд по коже – как молния.

Замерзшие руки, которые можно прижать к своим щекам, согревая, слегка целуя кончики пальцев, нежно. Теплое тело под руками, когда они залезают под куртку, которой в помещении совершенно не место. Холод затвердевшей кожи этой куртки, когда стаскиваешь ее руками, кидая куда-то на пол, не особо заботясь о ее состоянии. Жар прикосновений, обжигающее дыхание на лице. И снова по кругу, из огня в холод, так, что Элис слегка лихорадило, но оторваться от этой карусели было бы немыслимо.

Отец, прохудившаяся крыша, мягкие игрушки, валяющиеся где-то рядом с кроватью, которые она собиралась убрать, чтобы не позориться, но не успела – все это ушло так далеко на задний план сейчас, когда голова кружилась от недостатка воздуха, но еще больше не хватало его губ, его прикосновений, от которых дрожь пробирает по всему телу, и невозможно, нельзя остановиться. Суматошные пальцы уже берутся за пуговицы рубашки, ей слишком мало того, что уже есть, хочется больше, хочется жадно глотать каждый новый поцелуй и требовать еще, и еще, пока их маленький уголок мира в сохранности, пока они вдвоем и все, что за его пределами, не имеет над ними власти.

Потянув ЭфПи за ворот рубашки, Элис упала спиной на кровать, лукаво улыбаясь. Она никогда не задумывалась над тем, красив ли он – когда знаешь человека всю жизнь, его внешность – это просто его внешность, к которой привыкаешь и не обращаешь внимание. Но сейчас, глядя на его разгоряченное лицо, полурасстегнутую рубашку и усмешку на губах снизу вверх, она вдруг подумала, что не против видеть его в таком виде почаще. И разве она замечала раньше, какой огонь разгорается в его черных глазах, когда он так смотрит? Не на кого-то, не в пустоту, а на нее, почти в самую душу смотрит, как будто действительно знает все то, что она так старательно прячет и от него, и от всех. Сердце сладко вздрогнуло и пропустило удар, но она и не заметила, слишком увлеченная моментом.

+1

16

Она призывает его светом фонарика, который не стал тусклее за все эти годы. Фонарик этот, как маяк, что дарит надежду и вселяет в сердце тепло, которое затлевая в нем превращается в огонь желания и страсти. Но пока ЭфПи преодолевает те несколько метров ввысь, что бы добраться до своего маяка, его грудная клетка сдерживает бьющееся в предвкушение сердце. Он не стар, просто уже не тот юркий мальчика, что мог на раз-два-три взобраться по дереву и очутиться в комнате скучающей принцессы, пусть и принцессой Элис никогда не была. Он оказывается у окна, усмехаясь, глядя на девушку, что уступает ему место. Крупные хлопья снега остаются за окном, когда рама захлопывается за ним. Он ничего не отвечает на её шутку, лишь приподнимает одну бровь и пожимает плечом — как знать?
Хорошо, что мы тогда его нашли для тебя, — этот старый фонарик не просто вещь, за ним стоит история из их детства, но сейчас она кажется такой далекой, почти неправдоподобной. А случалось ли это в действительности с ними или было лишь старой историей, что они слышали у кого-то? Или темнота комнаты и не громкий голос Элис Смит сейчас было единственной реальностью, без того что было прежде и будет после. Она отвернулась и Форсайт, чуть наклонив голову, глянул на Элис. Конечно, было темно, но он успел заметить что-то, а после девичьи руки оказались на его куртке.
Он ловит момент и её губы, им не нужно больше говорить, слова будут мешать, а потом поцелуй почти такой же как был на поляне. Возможно, пока не такой горячий как там. Джонсу казалось, что этот момент идеален, что они здесь вдвоем, в темноте и тепле и он целует её так, как она никогда до этого дня ему не позволяла. Были эти её дурацкие мечты и неправильные идеи, был какой-то Хэл, который мог смело катиться к черту. И были лишь они вдвоем и целый мир, что ночным холодом укрывал их от глаз посторонних.
[float=right]http://funkyimg.com/i/2MskE.gif
they weren't all mistakes[/float]Они делали то, что им нравилось — Элис снимала с него промерзшую куртку и скидывала её куда-то на пол, а он холодными руками залезал ей под одежду и заставлял дрожа, прижаться к нему ближе. И, конечно же, были поцелуи — некоторые легкие как прикосновение крыльев бабочки, другие долгие и требовательные. Кто бы мог подумать, что Элис Смит окажется такой. Но какой? ЭфПи ещё не успел дать ей определения, но все что происходило между ними однозначно нравилось ему с каждой минутой все больше и больше.
Дыхание становилось тяжелей и мгновений что бы сделать очередной вдох были короче. Нет слов, если лишь чувства, поглощающие все на своем пути — мысли, здравый смысл, все то, что могло бы помешать. Элис увлекает его за собой на кровать, Джонс улыбается, како-то растрепанной улыбкой и с горящими глазами на преобразившемся лице. Нет больше той защитной ухмылки, что всю жизнь сопровождает его, нет враждебного непонимания действий Элис. Нет! Он чувствует эйфорию, он чувствует, что все его мечты и чаяния в его руках сейчас — точно так же, как и Элис Смит. Поспешно снимая рубашку и расстегивая джинсы, ЭфПи вновь оказывается в объятиях мисс Смит, пытаясь расстегнуть на ее одежде маленькие неудобные пуговички.
Надо бы наверно спросить "Ты уверена?" или "Ты точно этого хочешь?" Но разве настойчивые руки Элис не давали ему нужного ответа? И руки, и губы и поспешные требовательные движения? Элис умела получать то, чего хочет и сейчас получала Джонса, его внимание и жадные ласки. Она извивалась в его руках, как змея, которой она на всегда останется, как бы не хотела быть кем-то другим. Джонсу нравились их новые отношения и они были куда более горячими и страстными, чем любая его грязная мечта за закрытой дверью. Осознание того, что Элис чувствовала то же самое, заставляло Джонса быть лучшим для неё, чем кто бы то ни был в жизни юной змейки.
Форсайт глубоко дышал, поглаживая руку Элис, что лежала на его груди. Он не видел лица девушки и единственное, что ему оставалось, это вдыхать запах её волос и слушать колотящееся сердце мисс Смит, которая оказывается умеет веселиться. Ему казалось, что это как раз то время, когда можно сказать глупость вроде "Я тебя люблю", но ведь они оба знали правду — эти слова далеко не то, что им обоим нужно. Вместо слов ЭфПи обнял Элис за плечо и заставил её поднять лицо, что бы ещё раз поцеловать. Змей и правда не знал, что ему нужно было бы сказать сейчас, ведь не спрашивать же "О чем ты думаешь, Элис?" Да ему и знать, наверно, не хотелось бы — о чем.

Отредактировано FP Jones (Чт, 25 Окт 2018 22:05:08)

+1

17

Разговоры были лишними. Это Элис поняла уже давно, и сейчас была рада, что ЭфПи не стал нарушать оглушительную тишину комнаты словами, будь то обычные насмешки, признания или вопросы, которые ей не хотелось слышать, и на которые не хотелось отвечать. Ее единственным шансом было забыть обо всем и с головой упасть в затягивающий омут безумства, чего она не делала, наверное, с инцидента с тюрьмой, но сейчас сделать шаг и совершить прыжок веры оказалось неожиданно просто. Вдох, выдох – и вперед, зная, что ее поймают надежные руки. Зная, что все будет хорошо. Как бы расплывчато это ни звучало, сейчас этого непроизнесенного доверия было достаточно. 

Элис почувствовала, что засыпает, почти сразу. Вместо тянувшей душу в последние дни меланхолии, ее вдруг накрыло странным умиротворением, укачивающим на волнах, бережно убаюкивающим. Зачем волноваться о том, что будет дальше, переживать и лишний раз изводить себя, когда вот прямо сейчас, в этот момент ее жизни все почти… идеально. Она улыбнулась в поцелуй, долгий, медлительный, теперь, когда страсть уже выветрилась и они оба едва хотели шевелиться. И оба не хотели говорить. Она могла бы, ей всегда было что сказать, слова легко соскакивали с языка – чаще болезненные, ранящие, чем добрые и светлые, но она сейчас могла бы сказать многое.

Сказать, что хотела бы, чтобы это мгновение, словно украденное из чужой сказки, тянулось вечно. Сказать, что она еще никогда не чувствовала такой близости к другому человеку, как в этот бесконечно хрупкий миг, который оба они могли бы сломать так просто, одним жестом, одним словом, но который оба сберегли. Сказать, что она понятия не имела, была ли для него просто трофеем, не дающейся целью, которую во что бы то ни стало нужно заполучить, или чем-то большим. Сказать, что это было совершенно неважно здесь и сейчас, пока можно каждой клеточкой своего тела чувствовать его тепло и легкомысленно отбросить сомнения. Сказать, что она не думала, что эта дорога приведет их именно сюда, никогда не думала, но сейчас рада каждой дурацкой мелочи, которая послужила еще одним кирпичиком для нее. Сказать, что ей жаль, что она – та, кто она есть, и что она хотела бы быть другой, проще, лучше, счастливее, хотела бы сказать вслух все, что накипело, хотела бы жить долго и счастливо, может быть – даже в том шалаше, в котором рай. Хотела бы, но не будет. Сказала бы, но не стала.

Зачем давать вещам имена? То, что было между ней и ЭфПи, прекрасно жило и без имени, без названия, жило и разрасталось в груди. Так быстро, что этому безымянному скоро перестанет хватать воздуха внутри, в темноте и в секрете. Но пока… пока можно было просто промолчать и сделать вид, что так и должно быть. Пока у них еще было время.

ххх

Просыпаться одной было привычно. В конце концов, Элис всю жизнь просыпалась одна, за исключением тех моментов, когда рядом с ней на подушке лежал плюшевый слон. Так почему же такой необычно пустой и холодной показалась постель, будто не хватало чего-то жизненно важного, чего-то, что должно было быть, но исчезло, растворилось в холодном рассветном тумане? Она недовольно поморщилась, рукой закрываясь от падающих в глаза из полуоткрытого окна лучей. Полуоткрытого, значит, он выскользнул из ее комнатки ночью или утром, под прикрытием сумерек, как вор. Мысль о том, что именно этим воры и занимаются – берут то, что им не принадлежит, она предпочла загнать куда-то в дальний угол сознания. Не хватало еще начать строить из себя жертву. Элис задумчиво уставилась в потолок, пытаясь понять, что теперь. Угрызения совести, разочарование, страх и стыд не спешили появляться, вместо этого ее не покидала какая-то странная не то тревога, не то печаль, не то тоска. Повернув голову набок, чтобы еще раз посмотреть на пустое место рядом с собой, она все никак не могла понять – как же можно скучать по тому, чего никогда не имела?

Странно. Но она не имела привычки страдать самоанализом, поэтому просто пожала плечами, потянулась в кровати, рассматривая голубое небо и солнце за окном, и как-то сама собой на ее лице появилась улыбка.

+1


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » is it wrong?