Отгородившись от политики и не вплетаясь в неё практически совсем, Том вовсе не жалел. Несмотря на то, что его мотивация и амбиции росли в геометрической прогрессии, сам факт необходимости учиться, само-совершенствоваться и странствовать мага не смущал. Его вообще мало что смущало, когда речь заходила о силе, бессмертии и знаниях, которые помогут внести порядок в мире и доказать (самому себе) собственное превосходство. Не жалко было даже времени, потому что Риддл логично полагал: у него впереди, так или иначе, вечность, потому он мог посвятить какую-то её часть тому, чтобы обрести все знания мира. Прежде чем сам мир станет его. Рациональность выглядела так. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » собака без передней ноги


собака без передней ноги

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

собака без передней ноги
Satya Vaswani // Olivia Colomar

http://funkyimg.com/i/2Jwk4.png

«

явочная квартира Vishkar в Колумбии; февраль 2077 года
вдоль развалин скомканных стен, по разбитым черепам крыш
в раненное небо глядел — вороны кружат лишь
[indent] В пятнадцати тысячах километров — дом, Утопия, где не могут придумать способ безопасно эвакуировать рассекреченного агента. Кругом — неприветливая Колумбия, где на женщину с обломками протеза вместо левой руки едва ли не объявили охоту. Симметра сжимает единственную действующую руку в кулак, с содроганием вспоминая увиденное в базе данных одной колумбийской корпорации, которая запустила своё влияние во все сферы деятельности общества. В вынужденном бездействии есть только один плюс — у неё достаточно времени, чтобы подумать. Обо всём.
[indent] …Сомбра в этот раз появляется так же неожиданно, как и всегда.

»

Отредактировано Satya Vaswani (Чт, 19 Июл 2018 16:31:36)

+1

2

[indent] Они и не думали отказываться от планов по освоению Южной Америки — глуп тот, кто дерзнул считать иначе. Vishkar в этом отношении напоминают хищника, который вцепляется в глотку жертвы и не отпускает её до тех пор, пока та не погибнет. Рио-де-Жанейро почти стал такой жертвой, но в последний момент, когда корпорация уже праздновала победу, город и его жители нашли силы на последний рывок — и буквально вырвали себе жизнь и свободу.
[indent] Vishkar несут свет, но очень избирательно и странно. Vishkar более не те, что были прежде. Сатья всё это понимает.
[indent] Архитектор никогда не была лишённой сомнений и страха куклой в руках корпорации; все злодеяния она совершала сознательно, с искренней верой в то, что делает лучше. За каждое расплачивается ежедневно, всё больше загоняя себя в ловушку, из которой не может выбраться. Оправдывая своё всё ещё нахождение в рядах Vishkar тем, что она может что-то менять только отсюда. «Я это починю. Исправлю, » — она себе говорит, но с каждый днём верит себе самой всё меньше.
[indent] Это назревало. Давно.
[indent] Ехать в Колумбию Сатья Вашвани не хочет, но Санджай проявляет какую-то особую настойчивость, едва ли не ставит ультиматум. Возможно, она понимает его некорректно, но принимает слова о «неблагодарной» и «неверной» слишком близко к сердцу, чтобы они могли оставить её равнодушной. Это самый тяжёлый разговор с некогда самым близким ей человеком. Сатья позволяет себе то, чего не позволяла никогда: поддаётся эмоциям. Решает не мозгом, но какой-то заполоняющей всё изнутри обидой. И срывается в Колумбию тем же днём.
[indent] В Боготе у Vishkar есть свой человек; его дом становится явочной квартирой. Симметра настраивает выход телепорта перед тем, как в ночь двинуться к зданию местного гиганта — корпорации Lombia. Lombia везде: продукты питания, одежда, медикаменты, строительство и местные массмедиа. Вашвани не преувеличивает, думая о том, что работать с настолько крупным конкурентом ей прежде не приходилось. Здания Lombia, офисы и фабрики, рассредоточены по всей стране, но целью ей ставят именно неприметное техническое крыло на окраине Боготы. Дело не плёвое, но посильное. Симметра находит себе вход и даже добирается до дата-центра.
[indent] Свет загорается, когда она почти заканчивает и уже достаёт из разъёма сервера блок памяти, выданный программистом Vishkar. Сатья резко оборачивается, ожидая увидеть что-то вроде пары охранников, как это было в том же Рио, и поражённо замирает: по её душу пришли профи. Это чувствуется сразу. Их двое, но Вашвани даже не посещает мысль, что всё пройдёт так же гладко, как с любой иной охраной. Их двое: по обмундированию, оружию в их руках, по стойке и тому, как они двигаются навстречу — хищные кошки, быстрые, но плавные — архитектор понимает, что им не противница.
[indent] Она отступает сразу. От сервера, шаг назад; ведёт пальцами протеза, отрезая себя стеной жёсткого света от странной пары, лица которой скрыты масками. Один из охранников вскидывает оружие: Симметра высокомерно решает, что оно ей не угроза, барьер-то защитит. Телепорт возникает перед ней за считанные секунды. Странный шар концентрированной энергии, очень похожий на набираемый заряд её фотонного излучателя, только намного меньше, тёмный, вырывается из оружия оппонента и… проходит через её щит.
[indent] Сатья просто не успевает среагировать. Отойти, шелохнуться — хоть что-нибудь. Шарик энергии лишь чуть-чуть задевает металл протеза, и в следующую секунду тот разрывает на составляющие, будто в него попала как минимум ракета. Сатья кричит; боль ощущается слишком реальной — всему виной точные настройки чувствительности, позволяющие ей ощущать протез почти настоящей рукой. Второй охранник поднимаёт своё оружие, но Вашвани успевает войти в телепорт прежде, чем он стреляет. Наверное, только это спасает её жизнь.
[indent] Она вываливается из телепорта в тесной комнатке старого разваливающегося дома на окраине города, под испуганным взглядом местного, который последние полгода получал от Vishkar приличную сумму за дозволение использовать его дом и некоторую информацию о Lombia — хотя работал там он лишь уборщиком, но такие люди тоже могут слышать много. У Сатьи перекошено лицо, капает проводящая жидкость с левой руки и кровит бок, который оцарапало осколками протеза. Местный суетится, не зная, как ей помочь, но приносит мокрое полотенце.
[indent] Наверное, у неё истерика. Наверное, это называется так.
[indent] Архитектора трясёт, и вместо того, чтобы отрубить чувствительность, она бестолково подвывает и мечется по полу. Слишком реальна боль, слишком живы воспоминания о том, как она потеряла настоящую руку. Местный силой удерживает её на месте и несколько раз бьёт по щекам, приводя в чувства. Сатья жадно глотает тёплый спёртый воздух и наконец нашаривает настоящей рукой нужные точки, которые превращают обломки протеза в висящий кусок металла.
[indent] Наутро её силуэт в рабочей форме Симметры мелькает во всех новостях. Об оборванной руке сообщается тоже, и Вашвани прощается с мыслью покинуть страну тихо. От её координатора в Vishkar приходит только скупое «заляг на дно».
[indent] Это было неделю назад.
[indent] Местный её не бросает — по мере сил. Сатья не очень понимает его плохой английский, но, кажется, она ему напоминает дочь. Кажется, он её жалеет, но это вполовину не так паршиво, как тот факт, что она… ничего из себя не представляет сейчас.

Отредактировано Satya Vaswani (Вс, 22 Июл 2018 17:27:50)

+1

3

Расшифровка загадочного устройства, которое было найдено при Дексе, заняла у Сомбры не так много времени, учитывая статус, в который сама мексиканка возводила Око. Они были лучшими, но у них не получалось этому соответствовать, когда рядом была сама Сомбра. Око боялось её - всего одного человека, что заслужил себе похожий статус. Они ни разу не показали, что хотят сотрудничать, а их попытки избавиться от загадочного хакера были слишком вялыми. Оливия очень сомневалась, стоит ли ей лезть на рожон, поступать нагло и рисковать, но убийство Декса показало - да, стоит. Учитывая почти секретный статус таинственной организации, они не могли позволить себе такой роскоши, как громкие операции, в то время как Сомбра могла делать что угодно. Она без угрызений совести шла следом, выискивая каждую новую цель с завидным упорством. Коготь всё ещё давал странные задания, но деятельность Сомбры не претерпела значительных изменений после выхода Аканде из тюрьмы. Он и сам был дипломатом, но в понимании Оливии даже Гейб искуснее мог замарать руки и не прикрывать это таким коротким и банальным "я не договорился".
Никто и не пытался договориться.
Работа с Оком и их специалистами выматывает - мексиканка чувствует, как устаёт. Каждый день, едва успевая быть послушной девочкой в Когте. Или, по крайней мере, создавая такое впечатление. Ей есть что предложить каждому, кто в ней сомневается, чтобы немного успокоить их сомнения. Она чувствует себя гулящей кошкой, которую сложно чем-то выманить, но которая всегда будет верна себе самой, однако большего она создавать о себе и не хочет. Информационные конфликты и прочие события в мире трогают её не слишком сильно - Оливия наверняка понимает, что с Оком они не связаны. Большинство из них - типичные события, которые не могут привести её к желаемому результату. Но происшествие в Lombia притягивает к себе внимание. Система защиты и некоторые данные, которые Сомбра может получить, не приезжая в Колумбию, серьёзно удивляют её. Злят. Она не может даже испытывать волнение и шок за жизнь небезразличного человека, потому что понимает, что Сатья не могла, просто не могла сделать этого сама. Не пошла бы на такой риск. На самоубийственное задание. Переделывать то, что и так хорошо работает.
Ей каждый раз хочется проучить Сатью, которая укоренилась в своём мнении по поводу Вишкар, но ломать эту стену у Сомбры не хватит духа. Она знает, что не сможет предложить ничего взамен. Свою поддержку? Смешно, учитывая то, что у хакеров не бывает дома, надёжных плеч, готовых подставиться в случае чего. Не будет той защиты, которую может предложить целая корпорация, когда-то спасшая маленькую девочку, что лишилась всего из-за войны.
Сомбра не смогла бы осудить ту маленькую Сатью Вашвани, которая отчаянно хваталась за любые попытки выжить. Но могла осудить Симметру - хладнокровного агента, бойцовую собаку Вишкар, которая считает, что любое задание должно быть выполнено. Что любые действия можно оправдать той целью, которую перед собой ставит Вишкар.
Возможно, Lombia были куда хуже для колумбийского народа. Всегда были недовольные, противники корпорации и те, кому просто не повезло быть уволенными, согнанными с насиженных мест. Возможно, что за кулисами творилось куда больше - времени, чтобы во всём этом разбираться, у неё не было. Честно признаваясь себе, не было даже времени спасать Вашвани. Но только потому что...
Та любила говорить одно, но делать при этом абсолютно другое. Обманывая себя, Сатья как будто доставляла себе удовольствие, если речь шла не о работе. Но... получается, что и о работе тоже? Сомбра знала, что придётся говорить, если она сорвётся сейчас в Колумбию. Что будет сложно сохранять спокойствие, когда снова захочется сказать резкие слова. Быть может, даже ударить ладонью по щеке, которую она так любит целовать. Оливия безумно хотела разорвать этот круг, но... что она может предложить? Как может надавить на индианку, запертую в клетке из жёсткого света? Возможно, ей стоит поговорить с Санджаем. Возможно, стоит дать ему понять, что для дальнейшего сотрудничества и получения секретных данных о Вишкар, ему придётся расстаться со своей собачонкой и передать поводок Сомбре.
- И тогда я освобожу её. Она, быть может, не заслуживает такой свободы, но всё то сомнительное добро, что она творила, она делала именно с ошейником. По указке. Быть может, её действия, её собственные выводы, будут куда приятнее народу, чем желание разрушить и сделать с нуля.
Сомбра прилетает в Колумбию с неохотой, скорее убеждая себя в том, что всё может пойти хорошо, главное ведь не сорваться, не сделать чего-то такого, чтобы они обе пожалели о том, что когда-то миновали статус профессиональных отношений. Быть может, обычно кто-то из них и уходил от серьёзного разговора, но в этот раз Сомбра не думала, что у них будет другой выбор.
В Боготе, куда её приводит след, Сомбру воспринимают почти как свою - она не отказывает себе в общении на родном языке. Осматривается, расспрашивает местных, не забывает о том, что информационная сеть здесь не самая отсталая.
Бывшего работника Lombia она находит неприлично быстро - взломав данные корпорации об увольнениях и покопавшись в личных счетах. Больше никто не получал столько от Вишкар. Почти рефлекторно отмечает, что те обнаглели - след раскрыть слишком легко. Специалисты из Lombia, которые чуть не убили Сатью, наверняка могут прийти за ненадёжным бывшим сотрудником.
Нужный дом Оливия находит быстро, но всё ещё выжидает. Дожидается, пока хозяин квартиры не покинет её. Рабочий график мужчины она совсем немного редактирует, стремясь задержать его на работе хотя бы ещё полчаса. Тратить время на объяснения ей не хочется, и, хотя полчаса для серьёзного разговора не слишком много, потом ей, кажется, будет уже всё равно.
Она заходит внутрь, в это непримечательное убежище, даже не используя камуфляж, не таясь особо, но на всякий случай держа в одной руке оружие, готовясь использовать для взлома вторую. Если бы специалисты Lombia были настолько же исполнительны, как аналогичные им из Когтя, Сатьи бы тут уже не было. Но она здесь - видимо, подумала о том же самом и испугалась.
- Сатья, - зовёт мексиканка, - Это я.
Видимо, разбор полётов и злость, которая улеглась где-то внутри, могут подождать. Выливать на несчастную индианку всё прямо с порога Сомбра просто не может.

+1

4

[indent]  На второй день после происшествия, к вечеру, архитектор перестаёт бестолково прятаться от всего мира в пледе на старом продавленном диване явочной квартиры. Её лицо — образ Симметры — мелькает во всех местных новостях, равно как и заметка о женщине без руки. Местный говорит ей, что всё будет хорошо, и уходит на работу. Это правильно, ему не стоит привлекать лишнее внимание. Это правильно; а Сатье следует взять себя в руки. Что за измены вдруг? Ей_никто_не_нужен. И никогда нужен не был, не так ли?
[indent] …но в пустой квартире страшно. Несвойственное ей липкое ощущение страха берёт за горло и не отпускает вплоть до вечера, когда старик возвращается один, без хвоста в лице той пары со странным оружием, но с едой. И так — каждый грёбаный день. На третий архитектор натурально сходит с ума от неопределённости. На коммуникаторе горит только это «заляг на дно»; никто ей больше ничего не написал. Иррациональный приступ тупого отчаяния заканчивается для Вашвани ледяным душем и продолжительной медитацией. Она самую малость приходит в себя, успокаивается.
[indent] Ей нужно себя чем-то занять, и Сатья решает наконец всё же порыться в блоке данных, который умудрилась унести с собой. У неё в чемодане ноутбук. Обычный, не супер разработка от Vishkar — чисто на всякий случай. Кто бы знал, что пригодится. Проверив, чтобы все контакты с Сетью были отключены, Вашвани подключает блок к ноутбуку и пропадает в несортированных данных на несколько долгих часов.
[indent] Информацию, которая едва ли не доводит её до новой истерики, Сатья находит на пятый день — с момента уничтожения протеза. Днём. Старик на работе, она в доме одна, душит всхлипы и слёзы, хлопает крышкой, но через некоторое время открывает ноутбук снова, чтобы убедиться: каждое из нескольких сотен видео содержит примерно одно и то же. Отчаяние в ней сменяется злобой. Вашвани бестолково бьёт кулаком в стены, разбивая костяшки в кровь. Её трясет, но вместе с тем есть осознание того, что конкретно сейчас она ничего не может изменить. Сделать. Ни-че-го. У неё нет руки, которая — едва ли не главное её оружие.
[indent] На седьмой день Вашвани теряет надежду.
[indent] В её опыте подобного прежде не было; она не знает, как долго может и должно длиться молчание в подобной ситуации, но «заляг на дно» так и не сменилось никаким новым сообщением. Новый протез на месте обломков не вырос, а местный старик стал дёргаться всё больше, и, хотя он ещё находит в себе силы говорить ей, что всё будет хорошо, Сатья понимает: ему тоже страшно. Как будто она не думала о том, что на его дом могут рано или поздно выйти. Как будто не знает, что их обоих ждёт в таком случае. Она его не защитит — и себя-то не может.
[indent] На седьмой день Вашвани теряет надежду и перегорает.
[indent] Ей не страшно. Нет сил злиться. Нет желания продумывать план отступления, если ничего так и не изменится. Ей просто никак. Фантомно болит левая рука. В Боготе жарко. В горле сухо, но Сатья лежит без движения уже что-то около часа и не хочет вставать. Медленно минутная стрелка старых часов делает очередной полный оборот.
[indent] Когда архитектор слышит чужие шаги — и это намного раньше того времени, когда старик должен вернуться с работы, она непроизвольно вскакивает и забивается в самый угол выделенной ей комнаты, хватает фотонный излучатель — будто он что-то может сделать. Ждёт. Тихо вдыхает и так же тихо выдыхает, стараясь никак не выдать своего присутствия.
[indent] Сначала она не верит. Не узнать голос невозможно, но логика преобладает над спонтанным порывом выскочить на звук. Шаги доносятся всё ближе и ближе. Со скрипом дверь в комнату медленно открывается. У Вашвани вырывается выдох облегчения. Да, это она.
[indent] Сомбра.
[indent] Откуда? Почему? Когда? Это не имеет значения. На лице её хакера нарисована решимость. Интуитивно Сатья понимает, что у неё есть, что сказать. Рационально — что это её добьёт.
[indent] — Молчи, — опережает она порывисто, не шевелясь; фотонный излучатель всё ещё направлен на дверь. — Что бы ты ни хотела сказать — молчи. Пожалуйста…
[indent] Голос срывается на шёпот. Архитектор с силой прикусывает губу, но сдержать одинокий жалкий всхлип не может. Оружие с глухим стуком надает на пол. Сатья Вашвани, потная, взлохмаченная, ни разу не такая идеальная, как обычно, просто закрывает лицо рукой и позволяет себе расплакаться. Как малая девчонка, только-только попавшая в свою комнату с улиц разрушенного Хайдарабада.
[indent] Наверное, это слишком жалко выглядит со стороны. Через душащие слёзы Сатья слышит, как Сомбра подходит ближе. Её руки как-то медленно и осторожно ложатся ей на плечи, и это сейчас — самое нужное. Молчаливая поддержка, ощущение её присутствия, не чужого; что-то знакомое, хаотичное, ставшее почти необходимым за год. Вашвани, кажется, так ни в чём ей и не призналась. Решила, что справится, вытравит из себя ненужные мысли, но они не ушли, укрепились, засели где-то на подкорке.
[indent] — Как ты здесь оказалась?.. — негромко, сипло спрашивает Вашвани через какое-то время, когда успокаивается и осознаёт себя в крепких объятиях хакера.

Отредактировано Satya Vaswani (Пн, 23 Июл 2018 15:07:02)

+1

5

Сомбра ждёт молча. Ждёт, пока оружие перестанет смотреть на неё. Медленно проходит в комнату, ставя каждый шаг.
- Ну, и кто бы ещё пришёл за тобой сюда?
Вашвани считает уместным сразу же закрыть ей, Сомбре, рот. Прямо с порога, как будто понимает, для чего именно мексиканка сорвалась за ней в такую даль. Но такое развитие событий читается - Оливия и не думала говорить лишнего, пусть и очень хочется. Один только взгляд на Сатью не позволяет тут же начать говорить о всём, что не было сказано до этого. Чем ближе Сомбра подходит, тем очевиднее становится, что это не вина Сатьи, а корни всего этого хаоса нужно искать в Вишкар. Очень не хочется забивать этим голову сейчас, но Сомбру греет мысль о том, что она подложит подлянку тем, на кого Вашвани продолжает работать как будто вопреки всему. Что обязательно украдёт у них что-нибудь ценное, просто чтобы корпорация понесла убытки и понимая, что на самой Сатье это никак не отразится. Один только взгляд на Вашвани в таком состоянии заставляет мексиканку перешагивать через все принципы и предлагать пусть и безрассудные, пусть очень опасные, но более надёжные варианты. Более спокойную деятельность, которая не будет противоречить тем принципам, которые связывают занятых в разных организациях людей. Но в то же время она понимает, что всё ещё не может выдернуть их обеих из этого круга. Не может принудить Сатью к этому. Не может вдруг поставить себя важнее, чем те, кто в своё время сделали несоизмеримо много.
И без этого не планировавшая говорить, Оливия понимает, что горло сдавил горький комок. Ей почти физически больно видеть Сатью такой, но она не позволяет себе потерять лицо даже сейчас - кому-то надо быть опорой, и Сомбра справляется с этим. Уже и не помнит, когда и перед кем показывала свою слабость. Она подходит к индианке, чуть мягче и чуть нежнее, чем обычно устраивает руки на плечах. Смотрит на опустошённую и потускневшую Сатью, не пытаясь заглянуть в глаза. Не пытаясь найти волю к жизни и пробудить какие-то чувства прямо сейчас. Может, иронизирует, но контраст сейчас по сравнению с обычным поведением Вашвани заставляет Сомбру подолгу искать слова - обычно та в карман за ними не лезет.
И Оливия просто молчит, выполняя высказанную вслух просьбу. Думает о том, что даже активировать сейчас интерфейс и пытаться понять, в чём же дело, будет неприлично. Она могла бы сделать это ещё в дороге, но не скажет вслух о том, что все её мысли занимала попавшая в капкан своих же работодателей индианка. Не Lombia, нет. Именно Вишкар сделали это со своей сотрудницей. И Сомбра уже не уверена, что та реклама, которую Санджай дал Сатье при встрече (взгляните-ка, это наша лучшая сотрудница!) ещё актуальна.
Какой-то задней мыслью приходит осознание неприятного факта. Это как горькая таблетка, которую, наконец, надо проглотить, но живительной и даже вкусной в такие моменты воды рядом нет. Сомбра понимает, что не сможет каждый раз ездить по миру вот так вот. В конце концов, Сатья держится как гордый человек, который очень редко и разве что через силу может попросить о помощи. Поэтому чтобы внести какие-то изменения во всё это, нужен ультиматум. Вот только смотря на постепенно успокаивающуюся в её объятьях архитектора, Оливия понимает - не сейчас. Быть может, даже не сегодня. Это может подождать. А вот пришедшая в боевую готовность Lombia и испорченный протез Сатьи ждать не могут. Им нужно срочно выбираться отсюда. И, вероятно, Сатье не понравится то, как это можно сделать.
Вашвани что-то спрашивает - не очень внятно, и Сомбре кажется, что только затем, чтобы разбавить гнетущую тишину, когда, она уверена, слышно каждый скрип половиц, каждый шаг за дверью в этом крайне ненадёжном убежище. Но Сомбра не медлит с ответом - в отличие от столь опасной и крайне больной темы, на все остальные вопросы она может ответить почти мгновенно.
- Проходила мимо, - коротко замечает она, подушечкой большого пальца проводя по свежим дорожкам от слёз на щеках индианки, - Раз уж ты так не хочешь, чтобы я говорила, то тебе самой придётся рассказать, что происходит. Без утайки, если ты действительно хочешь, чтобы я тебе помогла. И с Lombia, и с этим, - она задевает то, что осталось от протеза.
Да, это чуть менее честно, чем "когда я услышала, что ты попала в сущий ад, я сразу же оставила свои важные дела и рванула сюда", но зато такой ответ не отвлекает от насущных проблем. Которые, кстати, можно решать и в процессе, поэтому Оливия предпринимает попытку начать что-то делать. Аккуратно помогает Сатье подняться и ведёт ту в ванную, чтобы помочь умыться. Слушать и правда можно в процессе.

+1

6

[indent] Ей тепло. В том смысле, который Сатья никогда прежде не подразумевала бы, говоря о своём состоянии. Ей тепло — и речь о тепле человеческом, не о колумбийской жаре, от которой она вся липкая, потная, грязная. Это Сомбру, кажется, совсем-совсем не волнует. Пустое. Это Сомбру, кажется, совсем-совсем не волнует, и Вашвани буквально чувствует, как в ней что-то ломается окончательно. «И стоило же именно тебе прийти сюда…»
[indent] — Врёшь, — беззлобно и как-то очень… как? тепло? благодарно? с попыткой в задор?.. — Что ты могла забыть в Колумбии? Неужели…
[indent] Архитектор вдруг обрывает себя на полуслове. «Неужели пришла за мной?» Ей кажется, она уже знает ответ. И боится его услышать, потому что после этого всё станет намного сложнее. Как будто до сего момента все было просто, как дважды два. Кого, интересно, Сатья обмануть пытается? Себя? Какая глупая, в действительности, затея. Себя не обманешь. А то она не знает, а то не пробовала, а то не продолжает это делать упорно, тщетно надеясь, что всё ещё понимает, каково оно — поступать правильно.
[indent] Сомбра осторожно касается её настоящей руки — единственной, помогает подняться на ноги. Тело слушается плохо, спина затекла — Вашвани совсем забросила даже простейшую разминку по утрам, и на её физическом состоянии это всё сказалось отнюдь не лучшим образом. Тело деревянное, чужое — заберите, пожалуйста. Холодная вода омывает лицо; архитектор жадно слизывает влагу с собственных губ.
[indent] Сомбра рядом. Руку протяни — коснёшься. И Сатье коснуться хочется. А ещё лучше, крепко её обнять, спрятать голову на груди, позволить себе расслабиться, ощутить это тепло и безопасность, которые в объятиях хакера появляются, и это кажется очень правильным. Но она понимает, что сейчас не время. И не место. Да, Lombia не пришли за ней в дом к этому глубоко одинокому бывшему сотруднику за ту неделю, что Сатья здесь пряталась, но это не значит, что они не придут теперь. Особенно теперь, когда какой-то особый стазис этого дома нарушила своим появлением Сомбра.
[indent] — Я облажалась.
[indent] Такой ответ кажется ей одновременно честным и исчерпывающим. Сатья бы на том и закончила, если бы не понимала, что Сомбра ждёт от неё явно несколько больше информации. Архитектор ловит себя на мысли, что совсем ничего-то не хочет от неё скрывать. И даже не потому, что хакер наверняка знает всё и даже немного больше сама по себе. Вашвани нетипично для себя хочется быть до конца, безапелляционно честной. Но это сложно. Ей кажется, что это сложно. Слишком тяжелый вопрос — вопрос доверия.
[indent] — Это не второй Рио. Просто разведка, если хочешь… — путано поясняет Сатья, избегая прямого взгляда. — Добраться до дата-центра, вставить накопитель, дождаться загрузки и уйти. И я облажалась. Вся история.
[indent] …не вся. Архитектор сжимает руку на краю раковины до побелевших костяшек, закрывает глаза и мотает головой из стороны в сторону. Передёргивает. Отсмотренные видеоматериалы становятся перед глазами, становятся поперёк горла. Сатья не знает, как об этом сказать. Не уверена, что их с Сомброй ресурсов хватит на то, чтобы что-нибудь с этим сделать.
[indent] — Такое ли зло Vishkar?.. — очень тихо, на грани слышимости практически, спрашивает она в пустоту.
[indent] И понимает, что не может себе ответить.

Отредактировано Satya Vaswani (Ср, 1 Авг 2018 23:44:20)

+2

7

Вздох - или вернее, какую-то его внутреннюю разновидность; такую, которую не слышно и даже практически невозможно заметить - Сомбре удаётся подавить куда сложнее, чем она душит в себе слова. Всю эту нотацию - да-да, именно так. Выговор, причём строгий, с попытками воззвать к тому, что она, Сомбра, сорвавшаяся с насиженного места и прилетевшая сюда так быстро, как только могла, вряд ли бы стала рвать жопу ради кого-то другого. Джесси бы тоже хохотал как сумасшедший, пытаясь разглядеть в этом хоть крупицу логики и тот самый холодный расчёт, которым мексиканка обижала его ни один раз. Конечно, в большинстве случаев Оливия и не ждала целую гору откровенностей от девушки, которой даже просто говорить не на тему работы было достаточно сложно, но сейчас от этого зависела её жизнь. Даже их жизни, потому что бросить тут Сатью в таком состоянии она не могла. Но очень хотелось - спустя столько времени и неоднократно повторяющихся ситуаций. Наверное, другой бы уже так и сделал, но оружием Сомбры - и одним из сильнейших её оружий - были слова. И она хотела ими воспользоваться, прежде чем решит что-то наверняка.
Впрочем, Вашвани успевает вставить несколько слов. Говорит уклончиво, как будто это может помочь в данной ситуации. Учитывая страх перед агентами Lombia, дело тут не в простой разведке. Неужели придётся озвучивать все так и выпирающие наружу неровности всякий раз, когда Сатья неловко пытается лгать?
Сомбре хочется ответить так, как она привыкла - нагло влезая в тайны, копаясь в грязном белье. Сказать о том, что за год общения она слишком точно научилась отличать ложь от правды, не говоря уже о том, что это её работа. Сейчас Оливии кажется, что ещё один такой сдержанный ответ - и она точно уйдёт. Навсегда. И будет до последнего давить на Санджая, чтобы тот выдавал ей заказы от Ока. Будет искать более послушную, более покладистую, более доверчивую сотрудницу. Потому что с Вашвани вдруг стало (нет, всегда было) слишком сложно. Других можно было купить информацией или деньгами. Потратив немало этих ресурсов, с Сатьёй мексиканка не добилась ничего.
Нет, что-то, безусловно, было - сейчас степень доверия поднялась выше той планки, чтобы постоянно что-то подозревать и не пытаться даже работать вместе с ненадёжной напарницей, но Сомбру это не устраивало.
- Ясно, - коротко отвечает она. Голос звучит твёрдо и ровно, но хакеру, возможно, в первый раз в своей жизни становится очень обидно. Как в детстве, когда она, приходя за теми сахарными конфетами, обнаруживала, что какой-то толстопуз, сынок богатых родителей из Люмерико, накупил явно больше, чем мог бы съесть. Сущий пустяк - конфеты, не правда ли? Ей везло только потому, что Густаво, торговец, был из простых людей и всегда недолюбливал богачей. Да, это был для него основной источник дохода, но, натерпевшись в детстве, он никогда не забывал о том, где вырос и как ему было сложно. И он всегда сохранял немного вкусных сладостей для детей победнее. И для самой Оливии. Тогда на смену обиде приходила радость, а сейчас..?
- Забавно видеть тебя сломленной, жалкой, но всё равно пытающейся играть в королеву. Даже передо мной.
В груди неприятно кольнуло, стоило только подумать об этом. Пожалуй, Сомбра слишком держала себя в руках, чтобы закатывать истерику. Знала, что будет говорить мало. И теперь её как никогда раньше волновал план отступления, который после таких откровений (она расценивала это как ноль информации от Вашвани, которая, на минуточку, была в дата-центре корпорации, о которой ходили самые разные слухи) даже не хотелось прорабатывать.
Она слышит явно провокационный вопрос, ответ на который заготовлен слишком давно, чтобы вот так вот держать его в себе, как и всё остальное. Она понимает, что Сатье безумно сложно начать действовать иначе, говорить больше и видеть правду, в которую её, как нашкодившую кошку, тычут лицом. И поэтому ничего не говорит - тихо выходит из ванной, давая возможность индианке привести себя в порядок. Думая про Вишкар, злится, но понимает, что не столько на них самих, сколько на то, как сильно они испортили Сатью; как сильно сумели привязать к себе ту бедную девочку, просто показав ей одну часть своей деятельности. Да, пожалуй они были злом. Как и Lombia, в стенах которой творились свои грязные секреты. Все работающие в Когте были террористами, то есть таким же злом. Но Сомбре не казалась новой мысль о том, что всё вокруг зло, а добра нет. Просто кто-то не слишком скрывает свои мотивы за благими делами, а кто-то пытается сделать зло благим делом. Сам эль Диабло был когда-то прекраснейшим из ангелов, и, быть может, теперь частичка него слишком поселилась в каждом человеке?
Мексиканка нехотя разворачивает голо-интерефейс, отслеживая активность агентов Lombia. Место работы хозяина квартиры выглядит подозрительно пустынным, а одна из камер замечает его распростёртого на земле с пробитой головой. И несколько человек, явно причастных к этому, только-только разворачиваются, чтобы уйти. Выходит, времени остаётся совсем мало. Сканирование места даёт ей понять, что старик записывал последние минуты своей жизни и, похоже, что дал киллерам другой адрес. Ещё примерно полчаса, чтобы уйти, пока те не решили проверить самое очевидное место. Вопрос только в том, одной или с той, кто за год так и не научился доверию?

+1

8

[indent]  Одно короткое слово. Пощёчиной, наотмашь. Сатья остаётся недвижима, но как будто наяву видит: вот она отшатывается от раковины, спиной врезается в холодную потрескавшуюся плитку ванной и хватается за горящую огнём щёку. А Сомбра, развернувшись, уходит. Прочь. Из дома старика, из Колумбии, из её жизни. Навсегда. И Сатье остаётся только тянуться за ней единственной рукой, потому что ничего больше она сделать уже не может.
[indent] Ра-зо-ча-ро-ва-ни-е. Оно ощущается где-то будто в воздухе.
[indent] Ей не стало легче общаться с людьми и понимать их, но в какой-то момент Сатья осознала, что ей стало проще именно с Сомброй. Что её реакции, действия, выражения лица архитектор теперь понимает, читает, что хакер тоже теперь лучше понимает, как вести себя с ней. Это, конечно, не удивительно: они стали очень близки в какой-то момент. Это, конечно, не правильно: не стоило.
[indent] «Почему?»
[indent] Вопрос без ответа, универсальный. Вопрос обо всём. «Почему она послушалась и промолчала?» «Почему это «ясно» прозвучало так, словно это конец?» «Почему я не могу сказать правду?» «Почему всё так сложно?» «Почему «не стоило»?»
[indent] Симметра может продолжать список очень долго, но, крепко зажмурившись, пытается выкинуть эти мысли из головы. Ещё одна порция холодной воды на лицо действует на неё отрезвляюще. По уму бы, ей сейчас же сорваться к Сомбре, пока это молчание — плохое, тяжёлое — не сломало что-то между ними, но Сатья медлит. Смотрит на своё отражение в грязном зеркале, пытается понять, как вернуть лицу достоинство, но не может — этот вид побитой собаки никуда деваться не собирается. К горлу подкатывает ком.
[indent] — Я хочу знать… — она покидает ванную стремительно, замирает в проходе комнаты, где Сомбра копается в своём интерфейсе, успевает заметить нечёткие кадры.
[indent] Тошнит. Вашвани быстро возвращается в ванную, и её просто сгибает пополам над туалетом. Наверное, это и значит, что её лимит исчерпан. Последняя капля. Больше нет сил, ни физических, ни моральных. Нет руки, на которую она привыкла полагаться слишком сильно; только оружие, которое её, однако, не защитит. Нет поддержки от Vishkar. Более дерьмовой ситуации не придумать. Сатья в панике, настолько явной, что ей было бы даже стыдно, посмотри она на себя со стороны.
[indent] Она замечает, что, несмотря на разочарование, Сомбра заглядывает в приоткрытую дверь ванной. Выражение её лица Вашвани не может понять, там, кажется, намешано слишком многое, а у неё всё ещё большие сложности с разбором этих эмоций.
[indent] — …что ты здесь делаешь… — сипло повторяет она, но слишком тихо, чтобы быть услышанной. Ей приходится собраться с духом, чтобы принять вертикальное положение и на слабых ногах, снова умывшись, покинуть ванную, замерев в шаге от Сомбры. — Vishkar попросили тебя прийти? Санджай? Это их план помощи мне сейчас?
[indent] Ей нужно это услышать. Нужно получить подтверждение того, что хакер здесь не по своей воле. Не самовольно, но по просьбе — просьбе организации, которая дала ей так много. Не идеальной, нет. Не такой прозрачной, как в начале пути, но всё ещё и не самой ужасной. Ведь они продолжают делать мир лучше. Продолжают, слышите?!
[indent] …нужно как никогда.
[indent] «Пожалуйста!»

+1

9

Сатья выглянула из своего убежища - как-то слишком резко, взглянула как будто затравленно. Неприятным осадком внутри зашевелились только-только принятые решения. Нет, Сомбра никогда не думала о том, чего не могла бы сделать, и, возможно, спасая свою шкуру и находясь в именно таких отношениях с этой девушкой, она бы могла ей пожертвовать. Могла бы оставить её, чтобы разменять жизни. Но сейчас было важно всё это сохранить. И дело было не только в сотрудничестве. Даже не в неформальных отношениях, ведь думать о подобных ситуациях нужно было ещё там, дома, в своём убежище, занимаясь работой, которая должна была привести к агентам Ока. Решив помочь, Сомбра обычно не отступала на полпути, чтобы не делать свою деятельность совсем бесполезной. Напротив, мексиканка любила, чтобы всё, что она делает, окупалось. Сейчас это нихера не окупалось, а Вашвани снова делала вид, что всё вокруг напоминает одну большую детскую площадку, название которой дала её любимая корпорация. Те самые ангелы в белоснежных одеяниях, статус которых никак и ничем нельзя пошатнуть.
Несмотря на то, что Сатье нужно чуть больше времени, чтобы привести себя в порядок, Сомбра идёт за ней. Тот невидимый таймер в её голове, который отсчитывает время до прихода сотрудников Lombia сюда, исправно работает, оставляя им всё меньше времени, поэтому нужно или набрасывать на себя камуфляж, уходя отсюда подальше, либо вправлять мозги этой дуре.
Оливия понимает, что у неё подрагивают руки, когда она открывает, наконец, дверь и смотрит на индианку. Той лучше бы помолчать, никак не ускоряя слова, которые Сомбра старается подобрать даже сейчас, однако Сатья этого не делает. Иногда мексиканке кажется, что эта девушка порой мыслит совсем как ребёнок, настолько тонущий в своей наивности, что, кажется, любой может зазвать её добром и бескорыстием, и та пойдёт за ним.
Неприятные слова звучат каким-то вязким и нереальным гулом, который буквально толкает Сомбру вперёд. Она грубо хватает Сатью за плечи, после чего даёт ей звонкую пощёчину. Это для начала - хотелось сделать, и план осуществлён. Внешний вид индианки сейчас как будто неважен - ведь только-только усмотрев в незнакомке давнюю подругу, Вашвани ведёт себя соответствующим образом, ведя какую-то странную игру. Которым сейчас нет места.
- Ты, блять, издеваешься, - шипит мексиканка, сдавливая подбородок Сатьи, который могла бы поцеловать в любое другое время. Но не сейчас.
- Какой нахуй Вишкар?! Им плевать, - рычит Сомбра, - Им всегда. Было. Плевать на тебя! И Вишкар, и Санджаю. Тебя легко заставить делать всё что угодно, навесив на это ярлык доброты и порядочности. И что удивительно, ты готова это всё делать. Знаешь, насколько безвольного поведения, обусловленного вполне конкретной целью сделать мир лучше, я давно не видела.
Она чуть разжимает хватку, но не собирается прекращать совсем - злость внутри бесконтрольна, и Сомбра считает, что сказала явно недостаточно для того, чтобы как-то достучаться до Вашвани. Сейчас у Оливии всё равно есть большие сомнения в том, что это сработает.
- Когда я узнала о том, что ты разворошила, то сорвалась сюда, сразу же, - чуть спокойнее продолжает Сомбра, - Хотя это было не моё дело. Ну, понимаешь, ты ведь работаешь не со мной, не ради моих интересов, так зачем мне разгребать это вишкаровское дерьмо? Но я пришла, потому что здесь была ты. Не кто-то другой, на кого мне плевать. А ты. Вбей в свою прекрасную голову, что я могу приходить к тебе. Сама. По собственному желанию. Даже если это означает спасение твоей жопы из конкретного дерьма, а не просто желание тебя увидеть.
Она отталкивает от себя Сатью, но не уходит, просто делает паузу между предложениями. Всё это сейчас предельно легко для Сомбры, но она чувствует, что своими словами усложняет всё ещё больше. И что её цели, которые она поставила себе, пока летела в Колумбию, уже не такие чёткие.
- Думаешь, я не знаю, что там за история с Lombia, и что ты могла узнать такого, что сейчас они рыщут по городу в поисках тебя? Проблема только в том, что тебе легче раздеться передо мной, чем делиться со мной информацией. Даже такой, которая нужна, чтобы помочь тебе. Чтобы решать дела... - Оливия вздыхает, - Я не знаю, что, блять, с тобой не так, Сатья.
У них остаётся мало времени на принятие решения, но план Б у Сомбры есть всегда. Она не хотела оказывать сопротивления, чтобы не вмешиваться во всё это. Конечно, три агента Lombia - это не все, кто сейчас ищет Сатью, но те, кто доберётся до этой квартиры. И Оливия не хотела встревать, чтобы её не стали искать среди прочих. Конечно, замести следы не составит труда - три трупа, по почерку её никак не вычислить, но стоит ли так? Тела найдут и поймут, что скрывающаяся шпионка - не единственная, кого нужно искать. А здесь, сейчас у них такой разговор, который нельзя подгонять, нельзя решать всё второпях. Поэтому Сомбра никак не пытается решить всё быстрее, чтобы вовремя свалить. Но понимает, что скорее всего придётся.
- Я могу дать тебе выбор, - произносит Оливия, - Ну, такую штуку, которую Вишкар тебе никогда не предоставляли. И у тебя есть аж три варианта, каждого из которых ты можешь придерживаться. Если ты выбираешь первый, я ухожу. Из этого дома, из Колумбии. Из твоей жизни. Не помогаю тебе выбираться сейчас, не сливаю тебе никаких данных - потому что они не работают. Но не могу обещать, что после этого я буду сидеть на жопе ровно и не сорву с десяток важных союзов для твоего работодателя. Серьёзно, Сатья - я хорошо к тебе отношусь, но твои Вишкар у меня, блять, вот где уже сидят, - сопроводив это отметкой куда выше своей головы, Сомбра продолжила.
- Я могу помочь тебе выбраться. Мне уже плевать как - убить трёх агентов, которые четверть часа назад расправились с твоим сожителем и теперь едут сюда или утащить твою жопу отсюда пораньше. Тут недалеко есть католический монастырь. Можно украсть оттуда пару соответствующих костюмов и беспрепятственно покинуть Боготу. Но после того, как тебе перестанет угрожать опасность, я следую первому варианту. То есть, последний акт имени матери-чтоб-её-Терезы для тебя.
Она закрыла интерфейс и, повернувшись спиной к Вашвани, добавила, открывая дверь в ванну:
- Или ты умещаешь в свою светлую и гениальную голову такой простой факт, что мне не плевать на тебя куда больше, чем всему Вишкар и Санджаю вместе взятым. Умещаешь в себя тот факт, что я не могу читать мысли и не могу делать что-то, не видя эффекта. И вверяешь свою жопу в моё пользование, потому что выбора у тебя сейчас нет. Я не могу просто вытащить тебя и отвести назад к тем, кто за неделю твоего присутствия тут только и делал, что хуи пинал, надеясь на лучшее. Профессиональное-мать-его отношение к лучшей сотруднице. Пусть она сдохнет, но мы должны выглядеть непричастными. Тебе самой-то не противно такое отношение со стороны тех, кто когда-то там давно вытащил тебя из нищеты, а теперь может крутить тобой, как вздумает?
Смешок.
Развернувшийся голо-интерфейс подсказал, что агенты почти подъехали к нужному дому. Быть может, у Сатьи есть на ответ целых пять минут - до того, как они выломают входную дверь.

+1

10

[indent] Подобной реакции от Сомбры архитектор себе даже представить не могла, и потому всё последующее становится для неё такой же полной неожиданностью. Руки на её плечах, одно из которых, с оборванными контактами протеза, ноет и само по себе, сжимаются с силой, до боли; Симметра судорожно хватает ртом воздух, всхлипывает даже. Пощёчина становится уже не выдуманной, аморфной, но реальной. Огнём горит щека, которую в каком-то непонятном Сатье порыве хакер бьёт наотмашь.
[indent] «Почему?!»
[indent] Ей становится не по себе. Такой Сомбру архитектор прежде не видела. Ей становится страшно. Сомбра держит её подбородок, не закрыться. И за барьером из жёсткого света не спрятаться. Некуда_бежать. Совсем. Это не тот разговор, от которого Сатья может уйти. Не тот, которого так упорно избегала во все прошлые их с хакером встречи, которые в какой-то момент свелись к постели. Вашвани казалось, они просто сошлись на том, что она не оставит Vishkar. Но сейчас… сейчас она уже сама не уверена ни в чём.
[indent] «Им всегда. Было. Плевать на тебя!»
[indent] Перехватывает дыхание. Какая-то часть сознания включает отрицание, что-то внутри рвётся наружу, требуя срочно возразить. Возможно, сорваться на крик. Возможно, сбросить чужие руки, отбиться от этих почти насильственных прикосновений. Возможно, резко сказать Сомбре уйти. Навсегда.
[indent] «Вбей в свою прекрасную голову, что я могу приходить к тебе. Сама. По собственному желанию.»
[indent] Сатья задыхается. В прямом смысле. В переносном. Это маленькое откровение становится вдруг очень важным. Ключевым. Чем-то безапелляционно-честным. Чем-то, с чем Симметра не может поспорить, чему не может возразить. В любой другой ситуации она попыталась бы свести это… к чему-нибудь другому. Шутке, например. Попытке затащить её в постель. Это бы, даже, сработало. Для неё бы сработало так точно, а залезть в голову к хакеру она ведь не могла.
[indent] В любой другой ситуации. Но не в этой.
[indent] Сомбра даёт ей выбор. Целых три варианта. Интуитивно Сатья понимает, что перебирать их не время и не место. Понимает, что в этот раз всё иначе. Хакер… не пытается говорить загадками. Не выдаёт одно за другое. Три варианта. Кристально понятных. Остаться с Vishkar до конца, как когда-то осталась Шанти Тхакур, которой перерезали горло за её преданность корпорации. Использовать Сомбру, чтобы выбраться, но всё равно в итоге остаться с Vishkar. Или позволить Сомбре помочь, но признать, что… что та была права.
[indent] Сатья выбирает только из двух вариантов. Сатья выбирает — между Сомброй и Vishkar. И это ничерта, мать его, непросто! Нечестно. Нечестно, нечестно, нечестно!
[indent] — Я не знаю! — она срывается на крик, но не даёт хакеру что-то на это ответить, и сразу продолжает: — Не знаю, что именно им нужно от меня! Мне дали накопитель, я подсоединила его к дата-центру. Всё! Там несколько терабайт информации, половина из которой защищена. Я не хакер, чтобы это взломать, я не знаю, что именно нужно им. Мне хватило того, что я нашла в менее защищённых данных. Vishkar прогнили? Да, чёрт возьми, Vishkar прогнили! Но до такого… до такого они бы никогда не опустились!
[indent] Архитектор прячет лицо за настоящей рукой. Мелочно. Она мелочно выигрывает себе время.
[indent] — Дети, Сомбра. Там целый архив видео, где… — она запинается и всё же не может произнести это вслух. — Мне наплевать, честно? Мне уже наплевать на то, что нужно было Vishkar в этих данных. Но мне не наплевать на то, что Lombia творит здесь совершенно безнаказанно!
[indent] Она вскидывается, затравленно заглядывая в глаза — и это такая, мать её, редкость — хакеру.
[indent] — Прогнил Vishkar. А у меня не получается ничего исправить, это ты хотела услышать? Ничего, блядь, не меняется, и я это вижу. И вижу, что Санджай погружается в дерьмо, которое оправдывает высшими целями, всё больше. А я ничего не могу сделать! Я не знаю, что мне делать! С Vishkar или без Vishkar. Я не ты. Я не могу, без почвы под ногами. Я не могу… как сейчас.
[indent] Симметра замолкает. Накатывает какая-то нечеловеческая усталость; она выгорает просто. От этой честности. От неопределённости. От тупого желания уничтожить Lombia.
[indent] — Помоги мне, — шёпотом; просьба получается жалкой. Признание собственной слабости. Честное в своей прямоте. — Помоги мне, потому что я не могу справиться с происходящим. Пожалуйста…
[indent] Да, наверное, это опять не ответ. Не тот, которого хотела Сомбра. Наверное. Точно. Но на большее Сатья Вашвани просто не способна.

+1

11

Пожалуй, можно и нужно было обвинять в этом Санджая. Он ничего не сказал тогда, когда его условия были выполнены - только усмехнулся краешком губ. Как не сказал ещё о многих вещах, многих важных мелочах, которые Оливии пришлось узнавать самой. Он молчал до последнего, считая Сомбру той, кто должен был искать нужную информацию самостоятельно. Если не всё, то многое в его словах оказывалось бесхитростным, но когда речь шла о Сатье, говорить много он не любил. А теперь он бросил её поводок. Не передал, не вручил мексиканке, которая так хотела его взять, а бросил, где-то далеко-далеко: так, что нельзя было дотянуться. Он сделал это ещё давно, чтобы сейчас, впервые за долгое время, Оливия ощутила себя беспомощной. Возможно, в Когте мастерски промывали людям мозги, используя какие-то модификации. Коготь вообще был больше про модификации - тётушка Мойра это лишний раз подтверждала. Но в Вишкар использовали слишком изощрённые методы. Это было слишком жестоко и не могло помочь никому из крепко схваченных (а Сомбра представляла, что это хватка именно протезом, для пущей похожести) сотрудников. И самое главное, одной из них - кого, быть может, правда было легче сейчас пристрелить, потому что...
Потому что спустя почти два года Сомбра сдалась. В один момент, когда совершенно точно ждала других слов. Да, где-то внутри ещё ворчали слова благоразумия. Что вопросы доверия, как и всё прочее, у Сатьи слишком странные. Что стоит засунуть манипулирование в одно место. Что это не тот человек, на которого можно воздействовать уже привычными методами, но Сомбра считала иначе. И с грустью понимает, что даже её глаза сейчас мало что могут сказать Вашвани - ведь та привыкла отводить взгляд. Она не поймёт, что это, высокопарно говоря, "зеркало души" не сможет солгать.
Но при всё этом хакер умеет быть благодарной. Ей было хорошо эти пару лет. Да, никто не сливал ей информацию из Вишкар, но обеспечивал хорошую компанию и возможно (Сомбра хотела верить) даже хотел поменять своё отношение ко многим вещам. Свои убеждения мексиканка не считала единственно верными, но если потрахаться можно было с кем угодно, то разделить свой путь с той, кто добровольно отказался от свободы...
- Я знала, что мне придётся вести борьбу с Оком в одиночку. Всё-таки, в конце концов, это моя война. Заклятый враг и чудовище из детских кошмаров. Только я смогу победить его или пасть в попытках это сделать.
Сомбра убеждала себя поступить правильно и сейчас. Много раз хотела показаться честной до конца, но... тогда из этой квартиры точно вышел бы кто-то один. Сейчас нужно было не так много - мастерски солгать всего один раз, притвориться всего на несколько часов. Изобразить что-то настоящее, ведь... именно это хакер и пыталась делать последние два года, верно?
- Откуда ты знаешь? - лаконично спрашивает она, говоря о том, кто, для чего и зачем мог опуститься на самое дно. Это вопрос, который не требует ответа. Вашвани знает, она ведь успела многое узнать, успела привыкнуть к подобным разговорам. Оливия едва заметно хмурится - пожалуй, этих попыток не поговорить, когда надо, было очень много за всё это время. И теперь у неё сводило, как от сладкого, зубы, стоило только подумать об этом.
Сомбра мало что отвечает - как ни играй, а разговор этот теперь кажется ей бессмысленным. Ещё немного - и надо будет подкреплять слова - те самые слова - действиями. И сколь бы велико ни было разочарование, мексиканка понимает, что архитектор Вишкар не погибнет. То есть, во всяком случае не погибнет сегодня. И уж точно не от её, Сомбры, руки. Некоторые вообще позволяли жить тем, кому надо было умереть. И этим самым обрекали других на ещё большие страдания. Хакеру было важно, какой эффект производят её слова сейчас, но в то же время она как будто стояла рядом с собой. Хлопала себя по плечу и говорила, что ей не плевать. Убеждала потускневшую-в-миг-себя, что ей есть дело.
- Я услышала, что хотела, - с уже привычной ухмылкой говорит Оливия, осторожно уже касаясь настоящей руки Сатьи. Раньше такие неловкие паузы заканчивались поцелуем, но в этот раз Сомбра понимает, что у них сейчас нет времени даже на это. И после такого ответа она всё равно не смогла бы поцеловать индианку. Будь она вообще не знакомой ей сотрудницей, то точно заслужила бы презрение, но Сатья... это, пожалуй, ещё никогда не было так сложно.
Сомбра торопливо уводит за собой Вашвани - та совсем не сопротивляется. После её просьбы касание настоящей руки должно было сказать о многом. Во всяком случае, Сомбра очень надеялась, что это выглядит как помощь, а не как одолжение и последний спасательный круг на их совместном пути. Камеры в таком доме выглядят роскошью, но Сомбра всё равно видит, как агенты Lombia поднимаются в этот номер. Один остаётся внизу, возле аэрокара, двое других держатся открыто, пренебрегая осторожностью.
- Не отходи от меня далеко, - шепчет хакер, замирая у входа. Пистолет-пулемёт упирается дулом в хлипкую входную дверь, активированный другой рукой голо-экран отслеживает движение непрошеных гостей. Мексиканка почти физически чувствует Сатью спиной и сейчас у неё есть, возможно, последний шанс выйти из воды сухой. Но она понимает, насколько уничтожит Вашвани, причём во всех смыслах, если сдаст её.
- Нет уж, сегодня я планирую пустить пулю в лоб любому, кто хотя бы будет думать о том, как причинить ей вред.
Она подпускает агентов - мужчину и женщину - ещё ближе и ждёт, пока один встанет чуть ближе, чтобы открыть дверь. Оружие они держат не наготове, видимо уповая на благоразумие сломленной преступницы. Что ж, тем лучше.
Тихий стрекот оружия прошивает непрочное дерево и голову женщины, когда она уже открывает дверь, потянув ручку на себя. Сомбра толкает дверь вперёд, и удар прикладом в нос надолго занимает мужчину, который пока не понял, что происходит. Мексиканка добивает его короткой очередью. Без фанатизма - внизу, возле машины дежурит ещё один. С ним будет посложнее, потому что придётся оставить Сатью одну. На целую - четверть минуты - вечность.
Несмотря на то, что примитивная защитная система вряд ли может солгать, Сомбра пробирается осторожно, даже набросив камуфляж. Но руку Вашвани не отпускает - беспокоится за неё. Так они доходят почти до выхода.
- Тебе придётся меня подождать. Совсем немного.
Оливия чуть сильнее сжимает её руку, прежде чем отпустить. Быстро добирается до водителя и несколькими пулями в голову обрывает его жизнь. Непривычно грязная работа для той, кто привык не пользоваться оружием, но сейчас это необходимо. У неё есть ещё около десяти секунд, чтобы осмотреться, и Сомбра тратит это время на сканирование аэрокара компании. Датчик слежения есть, а его взлом мало что изменит. Такое средство передвижения будет самоубийственным вариантом.
Неподалёку есть парочка других аэрокаров, и Сомбра перехватывает один из них. Возвращается к Сатье при помощи оставленного рядом с ней маячка.
- Пойдём, - коротко командует она, ведя архитектора пока что безопасным путём до машины. Мимо аэрокара, где сидит, словно ещё живой, агент Lombia. Ладно, последний агент был убит довольно аккуратно, и нужно постараться, чтобы распознать в нём труп. Сомбра позволяет себе усмешку.
- Как живой, правда?
Монастырь в паре кварталов отсюда, и мексиканка не позволяет себе растянуть это время вдвое-втрое, потому что за ними могут следить или заметить, пока они будут петлять в попытках запутать Lombia, которая здесь повсюду. Она считает, что пока агенты перекрыли только очевидные пути, ведущие из города. Что в аэропорте будет куда сложнее, но... они справятся. Даже когда опасность для них представляет каждый человек, только это уже не отряд зачистки, но глаза и уши влиятельной в Колумбии корпорации. И вряд ли можно будет выторговать себе жизни, просто вернув украденное. Теперь они слишком много знают. То есть... знают так, что и сотрудники Lombia в курсе. И это уже никак не вязалось с Сатьиным нейтральным "я облажалась". Сомбра бы назвала это "я полностью в конкретном дерьме, откуда никак не выбраться в одиночку". И могла только догадываться, как это скажется на противостоянии самих корпораций. Если в Lombia работали не дураки, то понимали, откуда к ним пришла беда. И отношение Вишкар к облажавшейся сотруднице, пусть и считающейся лучшей, снова читается между строк, до тошноты выкручивая внутренности. Премерзкое ощущение.
Даже такой мелочи как кража двух роб Сомбра уделяет много внимания. Она кое-что понимает (как хорошо, что это Колумбия), и поэтому одна роба (или, как их называют здесь, платья) оказывается принадлежащим матери-настоятельнице, а второе - обычным. Двух прихожанок ждёт долгий путь в Штаты. По обмену, - на ходу придумывает мало-мальски приличную легенду Сомбра. Говорить будет она, совсем не давая Сатье вести - не то у неё состояние, чтобы с профессионализмом рассказывающего о благе Вишкар сотрудника держать безразличное лицо. Которое надо бы прикрыть апостольником.
Сомбра переодевается здесь же; свои вещи умещаются в небольшую сумку, которую она находит в комнате. Да, камуфляж теперь становится недоступен, но голо-интерефейс всё ещё может быть активирован в любой момент. Руки можно спрятать под рясой, для того, чтобы нести сумку, понадобится лишь одна. Назад "мать-настоятельница" выходит без какого бы то ни было давления, вынося из монастыря всё, что нужно.
Аэрокар остался неподалёку, рядом с единственным подходящим для временного убежища местом. Здесь есть лестница наверх, к месту поклонения, которое скрыто живой изгородью - видно лишь проглядывающий памятник местным святым. Время позднее, чтобы тут мог оказаться кто-то ещё, однако не слишком подозрительно для прихожанок ближайшего монастыря.
Сомбра понимает, что вряд ли рясой получится скрыть обломки, их точно нужно снимать и оставлять здесь. Даже если это означает, что какое-то время архитектору придётся провести совсем без руки. Она позволяет себе ненадолго притормозить активный темп их бегства только оказавшись с Вашвани возле самого памятника и просто осторожно касается выведенного из строя девайса.
- Можешь его снять? То есть, совсем. Это избавит нас от многих проблем в аэропорту. За остальное не волнуйся, я помогу вам одеться, сестра Вашвани, - хмыкнула Оливия.

+1

12

[indent]  Сомбра — синонимом хаоса. Всегда спонтанно. Всегда шумно. Всегда непонятно. Сложно. Запутано.
[indent] Сомбра приходит тогда, когда её не ждут. Уходит, когда Сатье не хватает духа попросить её остаться. И осталась бы? Ведь Сомбра — синонимом хаоса. А архитектор не знает, как совладать с хаосом. Она его только уничтожить может, переделать. Но она не хочет и никогда не хотела переделывать Сомбру.
[indent] Молчание — не то, что приходит на ум, когда Вашвани нет-нет да позволяет себе допустить в мысли хакера. Молчание — не про неё, нет. Но сейчас Сомбра молчит, много, слишком много. Архитектор теряется; интуитивно понимает, что её вина в этом тоже есть, и от этого становится не по себе. Молчание никогда прежде не было Сатье настолько в тягость; это же просто давит, буквально ощущается на физическом уровне. И не избавиться.
[indent] Она бессильно кусает губы изнутри.
[indent] Сомбра соглашается помочь. Даже не так, Сомбра соглашается вытащить её из того дерьма, в котором архитектор оказалась. От неё самой помощи сейчас никакой, и потому Сатья точно следует приказам хакера — чтобы не путаться под её ногами, не мешать. Она знает, они не в равном положении, как это было в тот день, когда Сомбра впервые предстала перед ней… «официально». И единственное, что она может сейчас — не отсвечивать. Доверить свою жизнь. Это… странное ощущение. Никакого контроля над ситуацией. То, что Симметра ненавидит.
[indent] Она успевает забрать блок с данными и на всякий случай разбить ноутбук, пусть он и нейтральной марки, пока хакер разбирается с теми, кто приходит по её душу. Прежде Сатье не приходилось видеть, как Сомбра убивает — это некрасиво, грязно. Как и любое убийство. Именно поэтому Симметра обходится без убийств, но сейчас — не тот случай, когда у неё есть выбор. Сейчас — не то время, чтобы щадить врагов. Имеют они отношение к тому, что покрывает Lombia или нет — не важно.
[indent] Хакер выводит её из дома, который уже никогда не дождётся своего хозяина. Гложет чувство вины: старик умер из-за неё, зря. Никто не похоронит его достойно. Она никогда не посетит его могилу. «Простите меня». Угнанный аэрокар увозит их прочь из города, но не из страны. Единственная рука на блоке данных сжимается до побелевших костяшек.
[indent] Сомбра привозит её в монастырь. Время словно замирает, когда она уходит за вещами.
[indent] Сатья, нервно оглядываясь, осторожно покидает салон аэрокара. Её взгляд привлекает край какой-то… скульптуры? Она проглядывает через зелень, а угнанный аэрокар — не настолько надёжное убежище, чтобы она не могла его покинуть. Архитектор поднимается по небольшой лестнице, напряжённо вслушиваясь в глухой звук шагов и гулкое сердцебиение. Белый памятник стар, весь в тёмных разводах; он — лица неизвестных Сатье святых, но неожиданно она ощущает рядом с ним иррациональное спокойствие. Ощущение паники сменяется объективной настороженностью, но это Симметра уже может контролировать.
[indent] Она слышит Сомбру, узнаёт её шаги. Не чувствует, как она касается протеза, потому что он, фактически, отключен, но замечает это прикосновение, повернув голову в её сторону. Глубоко вдыхает, открывает рот даже чтобы ответить, но… молчит. Прячет взгляд, опускает голову.
[indent] — Мне сложно допустить мысль, что ты могла прийти ко мне… сама, — говорит она вдруг, хотя это, конечно, не ответ на вопрос хакера. — Сложно, потому что… это делает всё слишком сложным. Как будто… Чёрт!
[indent] Сатья резко поднимает голову, с практически злобой вглядывается в лицо одного из святых; будто он ей сейчас помочь должен был, но он молчит. И не помогает.
[indent] — Мне сложно допустить, что я могу быть тебе… небезразлична. Потому что всё, что я умею делать — это отталкивать людей. Я знаю, Сомбра. И не питаю никаких иллюзий на свой счёт. Думаешь, Vishkar не пытались меня починить?.. Ещё тогда, в детстве. И после. Но это не чинится. Это, как и Vishkar — не то, что я могу починить. И никогда не могла, просто… самообман — прекрасная вещь.
[indent] Она обнимает себя рукой, в которой всё ещё зажат блок данных — архитектор, похоже, даже не заметила этого. Затравленно поворачивается к Сомбре лицом, но не решается посмотреть на неё, снова опускает взгляд.

Отредактировано Satya Vaswani (Пн, 20 Авг 2018 15:59:53)

+1

13

Сатья произносит слова с трудом, как будто они сдавливают ей горло, но от того, что они всё-таки вырвались, легче точно не станет. И Сомбра слушает. Понимает, что подобные разговоры - это как раз то, чего она избегала бы и сама. Ей проще атаковать, начинать что-то подобное первой, но не давать ответов, которые по-видимому, хочет услышать Вашвани.
- Ты сама делаешь всё сложным, - прохладно произносит мексиканка, изучая лицо Сатьи. Это место возле памятника не очень похоже на то, которое используется для откровений именно этого плана, но Сомбра понимает - у них есть какое-то время. И придётся немного притормозить с побегом прямо сейчас, хоть склад ума мысленно призывает бежать. Причём, бежать одной, потому что от этого зависит и репутация Сомбры как довольно значимой фигуры. Но она стоит, изучая взглядом фигуру Вашвани. Ждёт, пока та закончит и надеется, что ей будет, что сказать в ответ.
- Может, ты будешь смотреть на ситуацию, заглядывая чуть дальше... себя? - тихо произносит Оливия, - Может, на какой-то момент, путаясь в сложных человеческих связях, начнёшь понимать, что иногда никакие "я" не смогут сделать что-то действительно важное. Что любая - как глобальная, так и личная - война не могут обойтись только лишь одиночками. Что иногда "я" всё-таки должно превратиться в "мы".
Сомбра устраивает одежду на скамье рядом и подходит к индианке, теперь уже безо всякого отвращения касаясь её руки, находит своими пальцами её, несильно сжимает. Рука Сатьи непривычно прохладная, хоть вечером в Боготе не так уж и холодно.
- Ты не обманываешь себя, когда говоришь о том, что хотела бы помогать людям. Но пытаясь усидеть на тонущем плоту, тебе приходится заниматься обманом. Ты могла бы начать всё это раньше. Сказать мне об этом, чтобы я перестала сомневаться, что надо выдернуть тебя из привычного мира. Что теперь я должна отвечать за тебя и давать тебе цель. Но ты не сделала этого, пока всё не стало совсем плохо.
Она устало опускается на скамью, так и не превратив эти лёгкие прикосновения в объятья или поцелуй. Пожалуй, попытка объяснить Сатье, что всё действительно стало слишком сложно или пошло не по плану, грозила окончиться тем же, чем и всегда. Похожая ситуация с Маккри разрешилась бы сама собой, но здесь... может, Сатья была не так уж и неправа.
- Тебе почти удалось, - не без печали начинает мексиканка - всё-таки, любой бы понял, какие слова действительно способны оттолкнуть, - Но при этом тебе везёт, что я достаточно упрямая. Достаточно терпеливая, чтобы ты перестала держать в себе всё, что хочется сказать, но ты почему-то не можешь стать со мной совсем честной.
Сомбра подаётся вперёд, беря Сатью за руку, и тянет к себе, заставляя её усесться на колени. Обнимает за талию, сцепляя руки в замок на животе индианки.
- Скажи мне одну вещь, - после долгой паузы начинает хакер, - Кто поможет тебе выиграть твою войну, если меня не будет рядом? И кто... - она делает вынужденную паузу, потому что это сейчас звучит как новый уровень доверия для той, кто явно не похожа на раскрытую книгу, - Кто поможет мне с моей войной?
- Я могу помогать тебе сколько угодно, с какими угодно делами, но неужели ты ни разу не допустила мысли о том, что всем бывает нужна помощь порой. Даже мне.

+1

14

[indent]  Ей по большей части неприятны прикосновения. Были, есть и будут, наверное. Тактильные контакты делают всё более личным; Сатья не понимает тех, кто без них не может, кто испытывает потребность во всех этих рукопожатиях и объятиях. Будто люди во всём мире помешались на том, чтобы их личное пространство грубо нарушали другие люди. Бред же. И сама архитектор почти никогда не провоцирует всё это, разве что терпит — если нужно для дела. И особенно выделяет людей, которые, зная о её особенном восприятии, не забывают о том, что её лучше… не касаться.
[indent] Сомбра с самого начала, с самой их первой встречи, на предпочтения Сатьи решительно плевала, но вот что странно — в один момента Вашвани поймала себя на мысли, что ей не неприятно, когда её касается именно эта девушка. Хакер, маленький хаос, который сметает на своём пути любые преграды, не преминул сломать и что-то в Симметре. По крайней мере, в отношении себя.
[indent] И, когда рука Сомбры касается её руки сейчас, у этого памятника неизвестным местным святым, Сатья вздрагивает, но не от того, что ей неприятно. Она просто не ожидала этого прикосновения. Час назад ей казалось, что всё кончено. Что хакер ей поможет, раз уже даже убила нескольких человек ради этого, но потом и правда просто… уйдёт. Растворится в толпе, затеряется в сети — ведь так она и поступает, верно?
[indent] Сатье кажется, в этот раз она сделала всё, чтобы оттолкнуть Сомбру раз и навсегда.
[indent] Но та говорит. И на душе становится как-то… пусто?
[indent] — Честно? — она пробует слово на вкус, будто в первый раз. — Мне не приходилось часто быть… честной. Мало кто когда-либо спрашивал моё мнение. Я даже не уверена, что оно — собственное — у меня было.
[indent] Руки Сомбры смыкаются на её талии. Сатья подаётся вперёд, сидя у неё на коленях; волосы ниспадают на плечи, открывая совсем ничем не защищённый загривок. Вашвани с силой трёт лицо единственной рукой. Не сильно-то помогает. И от чего бы спасло? Всё вокруг — не сон, от которого можно отмахнуться. Проблемы реальны. И мало времени на подобное, но…
[indent] Сомбра вдруг становится очень серьёзной. Её тихий голос прошивает насквозь; Симметру в буквальном смысле пробирает дрожь. Что-то неуловимое, ей не до конца понятное, происходит сейчас. И это не похоже на то, что происходит между ними обычно. Вашвани знает, что ничто из того, что говорит хакер, не лишено смысла. Никогда. Даже если важные мысли она прячет за потоком пустословия — что, кстати, архитектора безумно раздражает каждый раз, когда та берётся за своё.
[indent] А потом Сатья замечает как-то, что Сомбра может быть… внимательной. Что она вслушивается в сатьино молчание. Пытается её понять, пытается не давить. Эта щемящая чуткость кажется ей очень искренней. И сейчас это чувство возвращается. Вдруг. Накрывает. Отражается эхом, словами. Вопросом. От которого нельзя уйти. Потому что это точно будет означать конец.
[indent] — Война? Такое… дурацкое слово. Скажешь, я свою ещё не проиграла? — уточняет она глухо, невесомо проведя кончиками пальцев по руке хакера. — Это капитуляция. Мои ресурсы истощились. Все ресурсы. Тебе не нужен союзник, который ничего не может для тебя сделать. Разве только…
[indent] Она отводит руку и раскрывает ладонь, так, чтобы Сомбра увидела блок данных, с которым архитектор не расстаётся. В Сомбре есть… немного благородства. Она не пустит эту ситуацию на самотёк. И наверняка найдёт способ использовать информацию против Lombia.
[indent] — Разве только ты подождёшь, пока я снова встану на ноги. Не работает, — она качает головой. — Мои методы не работают, Vishkar тонет, а я не могу ничего с этим сделать. Свою войну я проиграла. Но, может быть… может, с твоей получится лучше. Может, после мы вернёмся к моей. Если там ещё будет, конечно, что спасать.
[indent] Сатья решительно поднимается, разорвав объятия. Отходит на шаг, чтобы резко развернуться. Выдохнув, смотрит хакеру в глаза. Она по ним не читает, не умеет, но… у них было время, чтобы узнать друг друга. И архитектору кажется, что она знает. Сомбра не плохой человек. Шебутная в её понимании, конечно. И вместе с тем, серьёзная, будто это всё на самом деле — её способ справляться с проблемами. Сатья так не умеет, например.
[indent] — Я не хочу тебя терять, — просто говорит она, наиболее открытая и уязвимая в этот момент. — Ты подобралась так близко, что теперь без тебя… даже бывает скучно. Не уходи. Если мы вернёмся, живые… не уходи.

+1

15

Всё, что может Сомбра - выдохнуть. Неслышно, но, наверное, слишком громко для ловящей каждую её реакцию Сатьи. Во всяком случае, сама Оливия бы так и делала. Чутко воспринимала бы каждое слово, надеялась, верила и... говорила бы. Но совсем другие слова, совсем другим голосом. И это... было сложно, как и говорила Вашвани. Всегда сложно разгребать чужое дерьмо, когда хватает своего. Сомбра никогда не занималась этим добровольно - ей проще было поменять одного человека на другого, у которого не будет таких особенностей. Грубо говоря, она могла поступить так снова. Начать искать надёжных людей, чтобы вести своё сражение. Но половина пути, пройденного рука об руку с Сатьёй делали этот союз куда прочнее любого нового.
Говорить не хотелось. Сомбра считала, что никакие слова не смогут повлиять на Вашвани так, как хочется; никакие обещания не смогут пробудить архитектора от этой дрёмы. И в такие моменты в Сомбре, затуманивая все другие чувства, снова растёт ненависть к Вишкар. Она не видела других людей. Не видела то, что они действительно помогают. Действительно строят и восстанавливают полуразрушенные города. Создают удобные и полезные устройства для хорошей жизни. Делают одежду - тот заботливо сотканный рукой Сатьи бюстгальтер мексиканка всё ещё хранила, пусть и не носила слишком часто.
Среди Вишкар было место добру, но было ли место чему-то хорошему в Вишкар для самой Сатьи? Особенно сейчас, когда ей была нужна их помощь? И Оливия считала - да. В конце концов, эти заносчивые ублюдки, сунувшие голову в песок, были должны своей лучшей сотруднице. Даже если их союз вдруг оказался расторгнут всего из-за одной ошибки, на которую Вишкар её вынудили. Быть может, поводом послужила Сомбра и её желание забрать Вашвани к себе. Желание сделать своей. То есть, помимо самых низменных желаний, сделать свободомыслящей. Той, кто не будет слепо выполнять приказ. Мысль о том, что Сатья бы делала что-то раз за разом, и не знала бы, что именно, теперь вызывала у Сомбры отвращение. Она не смогла бы молчать.
- Насколько же они, - непривычно хрипло произносит мексиканка и говорит, кажется, ещё медленнее, - Подавили твою волю..? Насколько глубоко влезли, сделав свои мечты - твоими? Насколько ты потеряла себя, когда доверилась им? Но... это неважно. Тебе нужно отпустить их. Прямо сейчас. И взять мою руку, потому что других рядом с тобой нет. Они отпустили тебя. Отпустили то, что стало им больше не нужно.
Она слушает беспокойное дыхание Вашвани и понимает, что это такая особенность индианки, на которую не слишком чуткая Сомбра стала обращать внимание не сразу. Пожалуй, это вообще не волновало её до встречи с Сатьёй. В самом деле, какие мелочи - всего-то только дыхание, которое почти никогда нельзя уловить. А сейчас вокруг было так тихо, и Оливия сидела так близко, что могла послушать. Почувствовать. Прикоснуться.
- Доверяй мне, Сатья. Ты должна понять, что кроме меня - некому.
Сомбра не произносит этого вслух - вышло бы грубовато, особенно с учётом ситуации. Но что-то всё-таки говорит - тишина сейчас как будто отнимает у неё архитектора; как будто разбирает её по кусочкам и, кажется, что всё тело индианки состоит из протезов, электроники, жёсткого света. Что она сама, как будто тусклая и ненастоящая, пропадёт следом.
- Ты сейчас такая... ощутимая, - непривычно запинается Оливия, и удивляется тому, что никак не может подобрать слово. Сложно подумать о чём-то, и тут же выдать вслух совершенно другое. Но хакер в этом хороша. И даже не врёт сейчас. Слова Сатьи ненадолго отвлекают. Но не от главного, и, думая об этом, Сомбре снова становится не по себе. Она не хочет и не может продолжать это так, словно совсем не Сатья сейчас сломлена. Словно совсем не понимает, почему эта девушка, даже при своей асоциальности освоила крепкую хватку чего-то иллюзорного куда сильнее.
- Почему, Сатья?
- Если ты мне не нужна, - Сомбра повторяет тихо, почти шелестом ветра, - Тогда какого чёрта я сижу тут, пытаясь раз за разом услышать от тебя главное? Какого чёрта продолжаю думать, что тебе не нужен протез, чтобы быть полезной? Как ты до сих пор не поняла, учитывая специфику моей работы, - куда-то в спину Вашвани усмехается Оливия, - Можно найти сколь угодно хорошего инженера, архитектора, хакера, наёмного убийцу... кого угодно. А как найти человека, который пойдёт за тобой куда угодно? Как найти того, кто будет тебе верен и никогда не предаст? Не потому, что ты достаточно платишь ему или держишь в страхе, а потому что им движет то, что не касается материальной выгоды. Не касается того, чем легко манипулировать.
Ей и правда не были нужны никакие гаджеты, чтобы быть особенной. Не это делало её такой, но сама Вашвани хваталась за всё это слишком крепко. Слишком укрепилась в мысли, что она зависима от техники, помогающей ей жить. Она... умела говорить. Умела быть настойчивой и слабой, когда это было необходимо. Странно было считать её слабости сильными качествами, но для Сомбры это так и проявлялось. Она мастерски владела словами, говоря о Вишкар, но терялась и подолгу подбирала слова сейчас. И это было куда более настоящим... даже в чём-то приятным. Сатья даже могла смотреть в будущее незатуманенным взглядом, но... ей была нужна помощь, чтобы видеть настоящее положение вещей.
Мексиканка забирает блок данных, почти на сто процентов уверенная, что на нём. Сейчас слова Сатьи никак не мотивируют её разбираться с этим делом, и она понимает, что если они вдруг не найдут общий язык, когда это важнее всего, то всё, ради чего Вашвани рисковала жизнью, отправится куда-нибудь в дальний угол, и Оливии будет плевать на это. Может, она будет чувствовать при этом светлую печаль, но ей будет плевать. И куда в большей мере ей будет плевать на Вишкар, которые всё это устроили. Которые сделали это с Сатьёй.
Ничего не отвечая, Сомбра отпускает Вашвани. Слушает дальше, спокойно выдерживая её взгляд - архитектор смотрит будто бы украдкой, и это легко. Во всяком случае, для той, кто может и лгать, глядя  в глаза и улыбаясь. Когда-то это точно могло стать ложью, а что теперь?
- Почему? Почему ты не хочешь, чтобы я уходила? - серьёзно спрашивает Оливия, - Почему ты не хочешь меня терять?
- И не смей... Не смей сейчас сказать, что это сложно для тебя. Что ты не можешь дать ответ, который сам напрашивается. Просто я, блять, устала играть в загадки. Ты - не шпионы, работающие на Око. Не Коготь с их подозрениями. Ты - другая. И, наверное, единственная, кому я могла бы доверять. Просто мне меньше всего на свете хочется играть в загадки именно с тобой. Той, кто просто так попросила меня рассказать про мою войну. Про мои детские страхи. Про то, как убивали и пытали Муэртосов просто потому, что они знали меня. Как я пряталась в подвале и боялась даже сделать глоток воды, потому что монстры сверху сидели в удобных креслах и смотрели, как моим родным выкручивают до хруста конечности. Как течёт их кровь сквозь половицы. Как они изо всех сил пытаются не закричать, чтобы не закричала я. И... чего ты просишь, Сатья? Чтобы я рассказала тебе об этом?
Ряса была довольно удобной для того, чтобы спрятать дрожащие руки. Воспоминания нахлынули слишком сильно, и Оливия отвернулась, кусая подрагивающие губы. Ещё несколько минут. Всего несколько минут, чтобы успокоиться и продолжить путь.

+1

16

[indent] Разговор её выматывает сильнее, кажется, всех прочих, которые у них были, даже несмотря на то, что к Сомбре Сатья уже привыкла. Привыкла к тому, что та рядом. Привыкла к её поведению, шуточкам и вечным этим подколам. Немного научилась разбираться в её настроении. Не идеально, нет, но… Иные не заслуживали и этого. Хакер давно забралась почти на самую вершину её приоритетов, туда, где людей — даже Санджая — прежде не было, только признаться в этом Вашвани не могла до конца даже себе, не то что как-то показать это самой Сомбре.
[indent] Её вопрос звучит, если честно, как издевательство.
[indent] Сатье даже завыть хочется от досады: «Неужели ты не понимаешь? Ты, которая читает между строк и всегда всё знает, неужели ты не понимаешь?!» Ей на миг кажется, что хакер всё прекрасно знает, но ей важно услышать это. Важно, чтобы архитектор произнесла это вслух, как будто только после этого все существующее между ними обретёт силу. Она судорожно выдыхает и облизывает пересохшие губы. Внутри становится неспокойно; разгорается неудержимым пламенем хаос. Сатья Вашвани ненавидит хаос. Сатья Вашвани не может справиться с ним сейчас.
[indent] — Я не хочу, чтобы ты уходила… — тянет она медленно, отводя взгляд куда-то в сторону, потому что вдруг смотреть визави в глаза становится сложно. — Потому что… Дело в том… ты… стала мне дорога.
[indent] Она глубоко вдыхает, ощущая непреодолимое желание тряхнуть головой и попытаться соскочить с диалога. Так, как она делала это всегда. Это желание почти интуитивное, животное. Инстинкт. Бежать от того, что доставляет тебе дискомфорт. Особенно сейчас, когда всё вокруг кажется враждебным. Особенно, когда она так уязвима. Во всех смыслах.
[indent] — Было время, когда я искренне тебя ненавидела, — произносит архитектор на удивление членораздельно. — Ты появилась в моей жизни с этой своей треклятой информацией, перевернула всё с ног на голову и сделала вид, что так и было. Не. Бы-ло. Нет! И каждый раз, когда ты появлялась снова и снова, становилось только хуже. Я живу идеалами этой чёртовой корпорации, Сомбра, до сих пор, только потому, что я хочу доказать тебе, что ты не права насчёт Vishkar. Но на деле лишь доказываю себе, что ты именно что права. И понимаю, что… я не знаю, как дальше без тебя.
[indent] Она нервно дёргает единственной рукой, проводит ею по лбу, накрывает глаза. Вряд ли прежде Сомбра могла видеть её настолько несобранной, расклеившейся… искренней. Сомневающейся и банально запутавшейся девушкой, а не роботом с промытыми мозгами. Не было такого даже в моменты какой-то близости. Потому что Сатья не хотела поднимать этот разговор, а Сомбра… не особенно настаивала в те моменты.
[indent] — И ко всему этому, — добавляет она, казалось бы обычным тоном голоса, но как будто навзрыд, не позволяя хакеру начать отвечать, когда та даже открывает рот, — примешивается что-то ещё. Что я не могу взять под контроль, когда речь заходит о тебе. Я не знаю, как это назвать. Привычка или привязанность? Симпатия? Банальная похоть? Мне нравится твой запах. Нравится, когда ты приходишь ко мне домой и не пытаешься сказать, какие плохие Vishkar, а просто… смотришь со мной кино. Или делишься новостями. Молчишь. Делишь со мной ужин. Или постель. Когда ты приходишь ко мне, чтобы побыть со мной. Не говорить о делах. Не говорить о Vishkar. Просто делать эти какие-то банальные бытовые вещи. Которых никто, кроме тебя, со мной никогда не делал. Я даже не знала, какой на вкус какао готовят в кафе напротив моего дома, пока ты не затащила меня туда однажды.
[indent] Выговорившись, будто, за всё время, что она молчала, Сатья отворачивается и делает несколько шагов от Сомбры. Тишина становится невыносимой. Архитектор мелко дрожит изнутри. Сказано было слишком много. Слишком честно. Для неё, по крайней мере. Психологи, которые пытались починить её всё это время, гордились бы таким прогрессом, узнай они о нём. И Вашвани вдруг понимает, что её сердце бьётся так рвано и явно нездорово только потому, что ей небезразлично, как её на этот раз поймёт Сомбра. Возможно, это был её последний шанс на такую обезоруживающую честность. Возможно, её не станет уже к концу дня.

+1

17

Какой-то искусственный шум, как будто толща воды, блокирующая все остальные звуки, постепенно отступает. Вспомнить о прошлом было чуть ли не физически больно, но осознание страха, который только-только догонял всю эту информацию, ещё неприятнее. Может, Сатья действительно была права, и просто не стоило начинать всё это? Не стоило искать в ней настолько значимую, настолько серьёзную поддержку, что будет хотеться ей всё рассказать?
Но в целом индианка ведь и не просила этого... верно? Можно было оставить при себе то, что так долго, не сбавляя концентрации, делало Оливии больно. Раз за разом вонзалось в неё осколками прошлого; то, что лежало глубоко от поверхности, спрятанное уверенностью в себе и надёжно скрытой информацией, но... никак нельзя было стереть её из своей головы. Нельзя было вернуть всё назад, чтобы не связываться. Ведь... так было бы совсем скучно жить.
Сомбра позволяет себе улыбку, пока ещё стоит к Вашвани спиной. И понимает, что сама тоже не смогла бы сказать то, чего просит от неё. Обычно это слишком легко, если нет никаких чувств, и слишком сложно, если они есть. Можно было воспринимать это по-разному, иногда слишком радикально, но сильные чувства не были для Сомбры просто словами. Она точно знала, что вряд ли кто-то ещё удостоился её помощи, если бы попал в такую ситуацию. Нет, разумеется, она бы помогла, но не бесплатно, в то время как с Сатьи она не взяла ничего. Никогда не брала.
И неужели сейчас было так важно слышать от сломленной и не такой уверенной в себе как обычно девушки очевидные слова?
- Я знаю, Сатья. Я знаю.
Оливия находит в себе силы повернуться, но смотрит на Вашвани украдкой, не смущая её прямым и пристальным взглядом. Это не просто пара слов, это всё то, чего так не хватало Оливии, чтобы, возможно, начать доверять кому-то, кроме себя.
- Ты ведь знаешь, что она тебя не продаст. Не после такого. Тогда почему, какого чёрта ты ещё сомневаешься?
Вставлять даже пару слов в речь Сатьи кажется сейчас неуместным, и Сомбра может только молчать, оставаясь неподвижной. Может показаться, что она забыла о безопасности, но это не так - голо-интерфейс даст знать, если рядом вдруг кто-то появится. А ещё есть оружие, пусть и без возможности применить камуфляж. И даже несмотря на то, что Вашвани сейчас не сможет воздвигнуть барьер или поставить телепорт, она не стала хуже.
Даже напротив - сейчас Сомбра слабо представляет, как у индианки получается держать себя в руках, ведь для таких слов она поразительно владеет собой, как будто компенсируя своей особенностью весь опыт, который могла бы получить от общения с людьми.  Но при этом с ней происходит что-то совершенно нетипичное, и так привыкшая к тому, чтобы толкать Сатью на что-то подобное, Сомбра даже рада, что видит её настолько живой. Хотя бы сейчас. Хотя бы несколько минут.
- Когда-нибудь я скажу тебе, что если бы не поддерживала твои интересы в отношении Вишкар, то давно послала бы тебя. Подставила. Пристрелила. Что будь ты такой же, как Санджай, я бы не захотела тащить тебя к правде. Если бы ты - та твоя сущность, которая проглядывает через идеальную и преданную собаку Вишкар - была бы не похожа на меня, я бы давно ушла. Но ты родилась чистой. Идеальной. Не испорченной всеми этими людьми. Мечтала о том, как сделать этот мир лучше и помогать людям. Ты и представить себе не можешь, Сатья, каково мне было осуждать тебя и понимать, что я поступаю так же и... ничего не могу с этим поделать. Что говорю себе о временном сотрудничестве с Когтем, чтобы подобраться ближе к Оку, но все эти убийства - это просто маскировка. Необходимость, чтобы вред, который я приношу, не стал выше, чем польза.
Могла ли архитектор заключить такие банальности во что-то более настоящее, искреннее и приятное? Пожалуй, нет, и как раз это, несмотря на тут же возникшее желание оказаться рядом, ещё удерживало Сомбру на месте. Конечно, всё и так было понятно, но это... толкало на что-то совершенно новое. Необходимое. Что-нибудь, что могло быть похоже на крепкую хватку, словно объятий было недостаточно.
- А тот какао был хорош, правда?
Она медленно подходит к Сатье, и руки ложатся на её талию, приобнимая и привлекая к себе. Сомбра прижимается щекой к её спине и просто слушает её дыхание. Снова. Она бы могла долго так простоять, но Вашвани сказала слишком много сегодня. Слишком отчаянно сейчас нуждалась в поддержке. В том, чтобы тоже услышать что-то приятное. Или... понять, что теперь даже такое изворотливое и хитрое существо как хакер с мировым именем, её никуда не отпустит от себя.
- Не думаю, что был более прекрасный способ сказать о своих чувствах, Сатья, - почти шепчет мексиканка, - Не думаю, что мог быть способ передать свою любовь как-то ещё. Но я попробую сделать это так, чтобы ты поняла, как всё сложится после того, как мы выберемся отсюда...
Возможно, что архитектор - её архитектор - не поймёт этого, но Сомбра не собирается пояснять. Быть может, для Сатьи остро стоял вопрос её чувств, но хакер понимает, что её собственные чувства стоят за прочной стеной недоверия. Ко всему миру и каждому в отдельности. Но Сатья сделала что-то такое, что позволяло ей пройти через дверь в этой стене, которая прежде никогда не открывалась. И что доверять какому-то человеку включало в себя и всё остальное. Искренность, отсутствие так раздражающих окружение масок... буквально всё. Момент для этого, правда, выдался отвратительный, но другого могло не быть.
Прижав ладонь к щеке Сатьи, Сомбра мягко повернула её голову к себе, целуя в щёку, второй рукой всё ещё приобнимая её талию. Оставив на щеке несколько поцелуев, она вдруг замерла, возле уха индианки. Надо было просто толкнуть себя. Так же, как толкнула она. Просто сказать.
- Оливия, - прошептала Сомбра, - Меня зовут Оливия. И я тоже очень тебя люблю, Сатья.
Здравый смысл буквально вопил в голове о том, что всё пропало, и что о плане по захвату Ока теперь точно можно забыть, но теперь мексиканка понимала, что просто не хочет заниматься этим без Вашвани. Что не сможет так рисковать, и если уж всё станет слишком плохо, то архитектор узнает об этом первой.
- А теперь... одевайся, дорогая моя монашка, - заметила Оливия, -  потому что нам ещё надо выбраться отсюда живыми.

+1

18

[indent]  Время останавливается. Совсем. Мир сужается до размеров одной точки и сосредотачивается где-то, кажется, на ней одной. Сатья пытается успокоить расшатанные нервы чем-то отдалённо напоминающим дыхательную гимнастику. По крайней мере, она пытается дышать. Это… неожиданно сложно; она не привыкла к таким разговорам и ей очень неуютно от таких откровений. Единственная рука мелко-мелко дрожит, и Вашвани себя обнимает — чтобы эту дрожь унять хоть как-то.
[indent] Сомбра ступает бесшумно, но архитектор буквально ощущает её медленное приближение. Она замирает, вся напрягается: непроизвольно отчасти, отчасти потому, что сейчас всё кажется ей более… ощутимым; острым. Расшалившиеся сегодня эмоции, обычно спящие, не дают собраться с мыслями. Сатья описала бы своё состояние одним лаконичным определением: «не в порядке». И не соврала бы ни разу, говоря что о физическом, что о моральном своём состоянии.
[indent] — Лю… — она запинается, вдыхает судорожно; сердце пропускает удар совсем уж предательски.
[indent] Симметра рассеянно накрывает руку Сомбры своей рукой; большим пальцем нежно водит по её ладони. Кажется, будто хакер ткнула её носом во что-то очевидное, что сама Сатья предпочитала всегда гнать от себя, отрицать. Но сейчас… становится как будто легче. Будто одним своим так просто брошенным словом девушка объяснила ей происходящее, расставила, наконец, всё по местам. «Но могу ли я так уверенно сказать, что это любовь?» Архитектору было непросто по жизни, с её неумением в банальную коммуникацию и сложностями с пониманием многих очевидных иным понятий. С чувствами и эмоциями, которых, ей казалось, у неё просто нет.
[indent] Сомбра поломала её однажды. Чтобы из разрозненных запчастей собрать заново, более совершенную версию. Исправить недочёты, подкрутить настройки. Подарив тому, что происходит сейчас, право на жизни. Она, конечно, может этого не понимать. И Сатья не уверена, что когда-то вообще найдёт нужные слова, чтобы всё ей объяснить. Но даже так… её маленький хаос касается губами щеки; дыханием опаляет ухо. И говорит. То, чего Вашвани совершенно не ожидала от неё услышать сейчас.
[indent] В который раз пробирает дрожь. Симметра замирает, поражённая. Собирает себя по кусочкам, на которые её буквально разрывает это неожиданное откровение Сомбры. «Оливия…» — тянет она про себя. Цепляется за мысль, за имя, пропускает его через себя. Нравится. «И в этот раз оно, наконец, настоящее».
[indent] Сатья ненавязчиво убирает с талии её руку, выворачивается, неуверенно заглядывает в серьёзные глаза напротив. Как будто ищет там признаки шутки или чего-то такого в духе Сомбры. Как будто хочет их там найти, чтобы это всё не становилось настолько… настоящим.
[indent] — О-ли-ви-я, — повторяет она медленно, но уже вслух; кажется, будто это знание — как новая ступень для них обеих. — Имя… очень красивое.
[indent] Она тянется к её губам, но едва касается их поцелуем. Касается лбом лба хакера, кладя руку ей на затылок — буквально на несколько секунд, просто потому, что ей этого хочется. С сожалением приходит осознание того, что даже на такие вещи времени у них нет. Сатья… проигрывает битву с рассудительностью, жадно целует Оливию, проводя рукой по её волосам, прежде чем отстраниться.
[indent] — Ты говорила, нужно его снять, — она кивает на обломки протеза. — Это… было бы просто, будь он цел. Там сложный механизм, из тех, которые производятся строго в лабораториях, а не на ходу как, например, я создаю… создавала те же барьеры. Когда протез цел, ты просто снимаешь защитные панели, отключаешь нейронную связь, и все провода практически самостоятельно отделяются от плоти, а следом снимается и корпус. Но сейчас… всё придётся отсоединять вручную. Отрезать. И… убирать эти оплавившиеся пластины, потому что-то оружие агентов Lombia их буквально расплавило. Припаяло ко мне, к коже, понимаешь? Из хорошего… если можно это так назвать: эти пластины в основе протеза созданы из жёсткого света. Фотонный излучатель можно настроить так, чтобы он рассеял их. Кровить всё равно будет, но я предполагаю, что это будет не так болезненно, как в ином случае, если вырывать их с мясом. Ну, а… то, что останется, придётся прижечь. По-другому мы это дело не решим.

+1

19

Внутри ворчит что-то беспокойное, и Сомбра едва ли не морщится. Ей кажется, как будто голос Сатьи звучит сейчас слишком громко. Она как будто видит сотни камер, тысячи записывающих устройств и десятки автоматов, направленные на них. Нет, даже не столько на них обеих, сколько на неё одну. Видит ловкие пальцы технических специалистов Ока, которые, зная такую важную деталь, снова упорно роют носом сеть, пытаясь найти что-то новое про Сомбру. Про то, как заставить её прекратить, ведь убийство - это слишком легко для них. Слишком быстро и некрасиво. Совсем не их метод, ведь человек, который осмелился перейти им дорогу, даже несмотря на то, что они привыкли вмешиваться куда угодно, должен страдать всю оставшуюся жизнь, и жизнь эта должна стать для такого смельчака сущим Адом.
Сомбра отпускает Сатью, но запоздало возвращает руки на её талию, стоит ей только повернуться. Почти невесомо, но так её сопровождает уверенность в том, что Вашвани не сделает какую-нибудь глупость. Она вряд ли может, грубо говоря, но так спокойнее, просто спокойнее. Особенно после таких слов. Гнать прочь собственные неприятные мысли и образы лучше, смотря на Сатью. Держась за неё.
- Используй его с умом, дорогая, - мексиканка старается говорить спокойно, - Оно только для тебя. Ни для кого больше.
Наверное, если бы следы были явными, их уединение нарушили бы уже давно, но Lombia проигрывают во времени. Наверное, во всём, кроме понимания, что цель не успела бы покинуть город. Впрочем, технические возможности корпорации, которая проникла во все отрасли, прихрамывают, и Сомбра знает, что может какое-то время уделить Вашвани, показывая ей, что всё хорошо. И хорошо, что сейчас для этого не надо говорить. После такого Сомбра уже не хочет ничего добавлять, и поэтому предпочитает словам действия. Для этого ведь просто нужно настойчивее приобнять, пробежаться руками по телу индианки. Священное, в общем-то, место никак не мешает ласкать её тело - Сомбра никогда не была слишком верующей, но всё-таки сдерживается, когда сама Сатья решает прекратить. Неопределённо закусывает нижнюю губу, глядя куда-то пустым взглядом. Ненадолго.
Архитектор объясняет ситуацию с протезом, но для этого не нужно говорить слишком много - время, проведённое с Муэртосами, Сомбра использовала не только для того, чтобы хулиганить и пользоваться их защитой. Технические улучшения были частью неё, поэтому, даже несмотря на единственный вариант, к которому подводит её Вашвани, у Оливии есть и свои мысли по этому поводу. Во всяком случае, надо действовать. Они уже потеряли достаточно времени, чтобы Lombia смогли расставить свои капканы. Хакер едва сдерживает усмешку - тем приятнее будет их обходить.
- В машине должно быть что-то, что нам пригодится, - не теряя времени, мексиканка торопливо уходит к оставленному аэрокару, чтобы принести оружие Сатьи и разыскать в машине нечто, что может остановить кровь. Несмотря на удалённость от цивилизации, Богота всё ещё может похвастать определёнными техническими стандартами и соответствием правилам - аптечка в машине есть. Не такая, чтобы чудесным образом залечить раны, о которых говорила Вашвани, но её хватит, чтобы дать им фору. А потом... потом будет, когда они выберутся отсюда.
По пути обратно Оливия изучает устройство излучателя - технология и раньше вызывала у неё интерес, но понятно, что для пополнения заряда нужен жёсткий свет, который генерировался протезом. Без этого придётся экономить энергию и быть предельно аккуратной. Без разговора это бы вряд ли получилось, несмотря на то, как беспокойно чувствует себя мексиканка сейчас. Но единственное (и самое важное), что она перестала чувствовать - это обида. Которая могла бы помешать ей действовать аккуратно. Которая могла бы подтолкнуть на то, чтобы сделать Сатье больно.
- Думаю, - начинает Сомбра, когда подходит к Вашвани, - Что у меня получится уменьшить болезненные ощущения до предельного минимума. Не забывай, нам нужно пронести оружие через сканер, так что... я подумала, нейронную связь не обязательно разрывать. Провода придётся удалить, но заниматься этим должен доктор. Отрывая или отсекая их как можно ближе к плоти есть риск, что ты потеряешь чувствительность на долгое время. Не буду лгать, мне было бы приятно выхаживать тебя в таком состоянии, но как ты сама будешь чувствовать себя, понимая, что тебе ещё долго придётся обходиться без руки? Ладно, - добавляет она, - Садись, посмотрим, что я могу сделать.
Она устраивается на скамье по левый бок от Сатьи, аккуратно изучает то, что осталось от протеза. У ребят из Когтя она видела плазменное оружие, которое похожим образом взаимодействовало с разными гаджетами. Поскольку жёсткий свет был эксклюзивом Вишкар, о том, какой эффект будет оказывать на него различное оружие, можно было только догадываться. И Lombia странным образом использовали не простой огнестрел, а именно это. Даже не импульсное оружие.
Сомбра уже несколько раз подумала над тем, как это выглядит, и упорно гнала от себя мысли о том, что Сатью просто подставили. Что это был билет в один конец, и она просто не должна была выжить. Что ж, Вашвани наверняка соберётся в Вишкар после того, как они окажутся в безопасности. Было бы интересно взглянуть Санджаю в глаза после этого. Да, на Корпала у Сомбры было достаточно всякой информации, в то время как Око всё ещё оставалось где-то за пределами их разговоров. Конечно, в случае необходимости, Санджай мог сдать её Когтю, поскольку и сам занимал там не последнюю должность, но мнимый союз с Вишкар, который давал изучать их технологии разве что тайком и не в полной мере, а также позволял держать ищеек вдали от нужного Мойре Оазиса, был куда менее полезным, чем услуги хакера с мировым именем. Которая, даже если и подрабатывала на стороне, то это никак не влияло на успехи корпорации. Ну, почти не влияло, если вспоминать Вольскую.
Несмотря на полную неработоспособность протеза, установить с ним соединение получается. Разумеется, ни о каком перехвате контроля не может быть и речи, но хаотичные импульсы, заменяющие исходящие от мозга нейроимпульсы, можно подменить. Создать нечто вроде блока. Возможно, это могло бы помочь. Возможно, это избавило бы от боли. Даже если нет, это даёт Сомбре понимание, где она может рассечь бесполезную конструкцию. Где это не заденет нервные окончания.
Хакер проявляет смекалку при настраивании излучателя, и Сатья будто бы торопится пояснить, какой режим для чего. Сомбра не перебивает, только примеряется к местам, где техника прочно схватилась за плоть и, кажется, что мёртвой хваткой. Излучатель слабо мерцает в тени этого места - поглощает энергию частиц и, тем самым, больше заряжает себя. Он как будто всасывает часть обломков, делает остатки протеза похожими на кости, крепящиеся к плечу. Голо-интерфейс Оливия тоже использует, но только чтобы посмотреть, где разрез точно не заденет нейронную связь. Там, где разрез будет безопасным и где, возможно, позволит снять сломанную конструкцию почти целиком. Она несколько раз всё проверяет, прежде чем отсечь испорченные остатки протеза. Одним движением - резким, но при этом аккуратным. Снова переводит излучатель в режим рассеивания, снова пытается как-то избавиться от тех частей, которые были скрыты верхними пластинами. Удаляет остальное, прячет интерфейс и использует девайсы из аптечки - спрей-заморозку и шприц с болеутоляющим. Крови и правда немного - получается остановить без лишних затрат по ткани. Так и не взяв из машины никакой чистой ткани, Оливия представляет, чем можно было зажать рану, если бы крови было много. Скорее всего, она бы испортила камуфляжный сьют, несмотря на то, какую бы реакцию это могло вызвать у Вашвани. Та и без этого обычно была не в восторге от того, как Сомбра распоряжается такой технологией.
Проводки - единственное, что осталось от нейронной связи и соединяется с плотью слишком крепко - Сомбра не удаляет, просто обжигает их никуда не ведущие кончики излучателем. Места сочленения с нейронной системой организма было бы слишком опрометчиво трогать, да и специальных инструментров сейчас нет. Кроме того, помимо этого плечо выглядит относительно здоровым, и мексиканка укрывает неприглядную сейчас кожу и торчащие проводки бинтом. Теперь Сатья выглядит слишком странно, но это, пожалуй, ненадолго.
- Я знаю, что ещё мне нужно сделать, - наконец, говорит Сомбра, - Постараюсь держать себя в руках.
Она не первый раз раздевает Вашвани, но, пожалуй, это первый раз, когда всё происходит в таком месте. Настолько торопливо и без страсти - всё-таки, их могут заметить как раз за эти несколько минут, которые нужны Сомбре, чтобы снять с архитектора одежду, сложить её рядом и одеть на неё монашеское одеяние. Вообще, справляется Оливия, конечно, быстро, поскольку ряса и апостольник - это не её, Сомбры, костюм для спецопераций, но внутренний таймер в голове вопит о том, что все сроки давно просраны, и стоит залечь на дно ещё на месяц. А лучше сразу на полгода, не пытаясь высовываться.
Головной убор скрывает волосы Сатьи, и в этом она смотрится слишком необычно. На скромный, но крайне придирчивый взгляд мексиканки, архитектор максимально непохожа на себя, и это должно сбить ищеек со следа. А камерами, которые обязательно будут на пути, Сомбра займётся сама. Как и сканер в аэропорту, который можно обмануть. То есть, Оливия уверена, что можно обмануть, говоря о проносимом оружии, но вряд ли получилось бы как-то спрятать обломки протеза. А органические особенности сканер просто не мог заметить. И банально не смог бы распознать отсутствие руки.
- Вы обворожительно выглядите, сестра Вашвани, - расплывается в привычной ухмылке Сомбра, - Поскольку до самого самолёта у нас не будет времени на это, то, - она торопливо складывает вещи в сумку, оставляя здесь только обломки, которые не смог уничтожить излучатель. Вообще, нужно было бы оставить здесь и одежду Сатьи, в которой её видели, но это хакер делает украдкой - Вашвани может воспротивиться, да и рано или поздно ей придётся снять монашеское облачение, чтобы сменить его на обычную одежду. Но с этим проблем не будет. - Иди сюда, - она снова позволяет себе крепкие объятья, на этот раз уже обнимая и за талию, и за плечи, коротко целует лицо Сатьи несколько раз.
- Осталось самое лёгкое, - в привычной манере объясняет она, пока они идут до машины и когда садятся в неё, - Просто две монахини возвращаются в Штаты, чтобы поделиться опытом, который пришёл к нам во время Паломничества. Некоторые колумбийцы слишком религиозны, и пока я занималась тем, что присваивала эти одеяния, больше подходящие для ролевых игр, - посмеивается мексиканка, - То заметила, что они обеспечивают и монастыри как минимум нужными ими технологиями и запасами. Не удивлюсь, если и рясы сшиты тоже ими, - хмыкнула хакер, - Так что над легендой мне надо будет поработать ещё какое-то время, пока мы будем ехать. Ну, ничего страшного. После того, как СМИ увидят всю эту грязь, которую ты достала, я не думаю, что у Lombia получится давить и уничтожать конкурентов, не занимающихся такими делами. Но Колумбия точно не останется прежней. Революция давно напрашивалась, так почему бы и нет? Не удивлюсь, если эта грязь тянется жирной дорожкой от самого президентского кресла. Всегда стоит метить повыше, если творится какая-то херня, но никто не хочет в это лезть. Нам это хорошо знакомо, не правда ли?

+1

20

[indent]  Сатья отпускает её с трудом; ненавистные прикосновения ей теперь почему-то нужны очень. Это уже совсем откровенная измена себе, и это злит. Архитектор пытается примириться с мыслью о том, что с ней что-то совсем не так, и что это — нормально. Может быть, сама того не ведая, Оливия починила что-то в ней. Может, доломала окончательно. Вашвани присаживается обратно на скамейку и ждёт, но терпения в ней ни на грамм. Нехарактерное волнение пожирает изнутри. Сатье всё кажется, что слишком важный разговор произошёл слишком на ходу. Стоило ли ей быть настолько откровенной? Не сделает ли это её теперь слабой? Сомбра возвращается довольно быстро, и архитектор опять избегает смотреть ей в глаза. Ей нужно немного времени, чтобы до конца осознать произошедшее. Сказанное. Услышанное. Переварить, принять себя в новом статусе для Сомбры, а её… научиться звать по имени.
[indent] Хакер каким-то образом устанавливает связь с протезом — тем, что от него осталось. Это глушит фантомную ноющую боль, к которой, за несколько дней, Симметра успела привыкнуть и почти не обращала на неё внимание. У неё всегда был достаточно высокий болевой порог, хотя, возможно, свою роль здесь сыграли и её особенности восприятия. Они спешно пытаются разобраться, как, объединив технологии Сомбры и Vishkar, можно избавиться от обломков.
[indent] — Не бойся сделать мне больно, — шепчет она, когда Оливия окончательно настраивает оружие. — Или что-то задеть. Эту руку уже ничто не спасёт.
[indent] Время продолжает утекать сквозь пальцы. Сомбра избавляет её от большей части обломков, и это даже почти не больно. Немного жжёт. Немного щекотно. Можно потерпеть. Она незаметно сжимает ладонь в кулак. Воспоминания о настоящей боли, например, когда оторвало настоящую руку, помогают не пасть духом сейчас. Хакер заканчивает так быстро, как только может. Руки её не дрожат.
[indent] Им нужно спешить. Им нужно было спешить изначально, но Сатья просто не могла пустить всё на самотёк в этот раз. Только не тогда, когда стало понятно, что, если она ничего не сделает, Сомбра и правда просто… уйдёт. И сейчас, когда девушка беспорядочно целует её лицо, прежде нарядив её в какое-то странное мрачное облачение местных монахинь, Вашвани думает, что решилась на откровения не зря. Даже если ещё ненадолго. Даже если в итоге Сомбра всё равно уйдёт… «Так сделай так, чтобы она осталась!»
[indent] Сатья отмалчивается в машине, рассеянно поглаживая свободную от управления руку Оливии правой рукой. Ей для этого приходится сесть, завалившись на бок, но Вашвани даже нравится наблюдать за её сосредоточенным на дороге лицом, вместо того, чтобы наблюдать за самой дорогой. Она парадоксально спокойна теперь, хотя расслабляться сейчас не стоило бы. Но ей спокойно. Всё то время, что они добираются до аэропорта, Сатья слушает придуманную для них двоих легенду. Она вообще не разбирается в местной вере, но запоминает всё, что говорит ей Оливия. От этого теперь могут зависеть обе их жизни, не только её собственная. С которой архитектор уже готова была попрощаться.
[indent] — Ты правда думаешь, что их это уничтожит?.. — негромко интересуется она. — Разве мир не предпочитает просто закрывать на такое глаза? Разве у них не достаточно власти в Колумбии, чтобы продолжать тянуть из этой страны все соки? Или… есть шанс найти в защищённых файлах что-то ещё?
[indent] Сатья не до конца понимает, как устроен мир шантажа и информационной войны, но она знает, что это — естественная среда обитания для Сомбры. И верит, что её хакер просто не оставит происходящее здесь без своего внимания. Ведь это важно. Ведь это о том, чего Вашвани хотела с малых лет — сделать мир чище и лучше. Ведь Оливия… наверняка хотела того же? Правда?
[indent] В аэропорту они смешиваются с оживлённым потоком людей. Сомбра не выпускает её локоть; они не могут позволить себе держаться за руки, жест может быть понят неверно. Сатья старается поглядывать по сторонам, но не выдать волнения что у стойки регистрации, что на таможенном и паспортном контроле — название осталось, хотя суть изменилась: бумажные паспорта больше не котировались. Благодаря хакеру у них не возникает проблем с прохождением всех формальностей. До рейса практически не остаётся времени, но в ларьке Сатья успевает купить бутылку воды, а так же посетить уборную и смыть со лба пот.
[indent] Они подходят к выходу в середине посадки, и именно в этот момент интуиция Симметры вопит об опасности. Она скашивает взгляд вбок и успевает заметить знакомые силуэты — они кажутся ей такими, по крайней мере. Те двое охранников из Lombia? Крепкий на вид мужчина перехватывает её взгляд на долю мгновения, но девушка на стойке возвращает посадочные быстрее, чем он успевает что-то предпринять. Вашвани вцепляется в руку Оливии мёртвой хваткой и только очень старается не бежать по рукаву к самолёту. И не оборачиваться. Не вызывать лишних подозрений.
[indent] — Они были там, они были там, — шепчет она нервно, вынужденно останавливаясь на середине рукава из-за небольшой очереди. — Я уверена, это те самые.
[indent] Дыхание учащается само со себе. Насколько много власти у Lombia здесь? Смогут ли они пройти на самолёт, чтобы закончить то, что начали в дата-центре? Сатья едва ли не подпрыгивает на месте — вплоть до тех пор, пока самолёт не выезжает на взлётную полосу. Участливая стюардесса вне очереди приносит нервничающей монахине стакан воды и предлагает успокоительное, наверняка списывая всё на банальную боязнь полётов. Вашвани находит в себе силы расслабленно выдохнуть только тогда, когда самолёт поднимается в небо. Она поднимает подлокотник между креслами и устало приваливается боком к пытавшейся всё это время не дать ей сорваться Оливии.
[indent] — Тебе не приходилось видеть меня такой жалкой прежде, да?.. — выдыхает она негромко. — Мне тоже не приходилось. Дурацкое ощущение. Извини за всё это. Не знаю, как можно видеть во мне союзника сейчас. Не знаю, как ты можешь в меня верить…
[indent] Голова склоняется к плечу Сомбры. Сатья закрывает глаза и не пытается перебороть это. «…куда мы летим?» — рассеянно думает она перед тем, как провалиться в тревожный, но просто необходимый сейчас сон.

+1

21

Сомбра делает вид, что не отвлекается от дороги, но на самом деле ощущает каждое прикосновение. И это в самом деле путает мысли - не получается даже толком услышать то, что говорит Сатья. Она сомневается, и тени этих сомнений сначала передаются и самой Оливии. Но та знает, как надо обращаться с информацией. Знает, что у них всё получится. Конечно, говоря о целой стране, это займёт больше времени, чем расправа над Люмерико, но хаос, который она запустит, и который подхватят СМИ, будет не остановить - останется только подбрасывать новую информацию.
- Не за один день, Сатья, - качает головой Сомбра, - Это так не работает. Нельзя разрушить что-то настолько быстро без необходимых на то ресурсов. Но сейчас, в мире информационных технологий, даже они не могут настолько ускорить процесс. За такими крупными организациями стоит идея. Её нельзя убить или стереть просто так, даже если прибегнуть к убийствам. Но постепенно у нас получится.
Могло случиться и такое, что власти Колумбии освещали этот вопрос, чтобы массы были покорными. Молчали в страхе или потому что им достаточно платят, но информации об этом нигде не было. Сомбра бы увидела, окажись перед ней что-то настолько интересное. Колумбия не была закрытой страной, значит такие аморальные дела попросту скрывались ото всех. И если уж скандал с Гильермо получил такое широкое распространение, можно было только предполагать, что охватит мир, когда эта информация о Lombia попадёт в открытый доступ.
- Я уверена, что информации там хватит для того, чтобы запустить процесс. Уверена, что массы не останутся равнодушными, потому что на махинации бывшего героя войны глаза никто не закрыл. Это звучит куда менее аморально, чем эксплуатирование детей. Правда, пока я не знаю, с чего начать - если с Гильермо и Люмерико мне всё было понятно, то тут всё неоднозначно. Информация точно вызовет бунты и восстания простых людей, которые будут считать, что их дети в этом замешаны. Которые перестанут молчать, потому что информация окажется рассекреченной. Люди будут убивать друг друга, и мы будем в ответе за их смерти, потому что решили докопаться до правды. Истина требует жертв? Иногда так и есть, но я привела тебя к правде, никого не убив. Во всяком случае до того, как вытащила тебя. А тут... Но я разберусь, - заверяет она, находя руку Вашвани и легонько сжимая, - Не первый раз, когда нужно привлечь кого-то к ответственности. И не последний.
Это был большой риск - что-то подобное Сомбре совершенно не было нужно, да ещё и в дополнение к Оку. Любая активность не для основного дела уменьшала шансы на успех. Но сейчас, когда рядом сидела однорукая Сатья, многим пожертвовавшая для того, чтобы вытащить эти данные, выбора не оставалось. Нужно было притормозить, говоря о копании в поисках основной цели. Здесь Сомбра могла справиться. Могла составить десятки интересных информационных подлянок, в красках говорящих о Lombia. Буквально перерезающих им горло данных. После которых они наконец-то уступят место более молодым и честным организациям. Да, возможно и новички на этом рынке тоже будут не совсем честны, но конкуренция никогда не обходилась без жертв. Хотелось верить, что за новыми организациями не будет такого же плотного занавеса с неприглядной картиной за ним. А Око... что ж, Око подождёт, пока они обе не приведут себя в порядок.
Несмотря на то, что в аэропорту их везде преследовали торговые марки, находящиеся под контролем Lombia, агентов не было. Сомбра быстро взяла под контроль все важные системы и успевала контролировать их, пока остальные не замечали. Во всяком случае, мексиканка справедливо полагала, что даже мать-настоятельница монастыря должна держаться максимально далеко от технологий. К тому же, от настолько продвинутых, чтобы лёгкими прикосновениями что-то быстро набирать на голо-экранах, ловко сворачивать их или превращать в портативный куб, который можно вертеть в руках. Любое действие могло их скомпрометировать, и хакер была осторожной.
Оливия не могла себе позволить отпустить Сатью дальше, чем на несколько шагов, но вместе они и смотрелись более гармонично. Две монахини не привлекали тут много внимания. Документы Сомбра приготовила быстро, но внимательно - времени было не так много, но это задание было привычным. Тем не менее, хакер проверила и перепроверила их, прежде чем решила подать.
Вряд ли наблюдение со стороны было проблемой, но две фигуры агентов Lombia слишком уж выделялись из толпы - взгляд на почти скрытый, невидимый экран дал понять, что это не простая охрана, а специальные агенты корпорации - их идентификационные коды это подтверждали. Сатья ощутимо занервничала, но Оливия молчала, только сдержанно улыбаясь девушке в зоне посадки, которая ещё раз проверяла документы. Сканер уже был взломан - должен был пропустить их с оружием, от которого Сомбра была не готова избавиться. Возможно, если бы агенты стояли ближе, мексиканка бы занервничала - в теории те могли бы проверить их на наличие оружия старым и проверенным способом, но они держали дистанцию. Казалось, никуда и не собирались.
После прохождения сканера, когда появилась возможность бросить пару слов, Сомбра едва слышно, только для Сатьи, зашептала в ответ:
- Значит не давай им повода понять, что это ты. Они подстрелили другого человека. И сейчас полагают, что ты растеряна, напугана и загнана в угол. Даже если, - она прервалась, когда очередь замерла на месте и продолжила только тогда, когда они пошли дальше. Чуть ближе к свободе.
- Даже если они обнаружили тела, мы с тобой чисты. Если же нет, то я пристрелю любого, кто подойдёт к тебе. И заставлю этот самолёт лететь. Даже если на борту будем только мы. Конечно, в терактах я не так хороша, как во взломе, но ситуация не оставляет выбора.
Когда они занимают места, Оливия всё равно не сбавляет бдительности. Можно сказать, волнение Сатьи передаётся ей в полной мере, но для неё это только лишний повод спрятать руки в просторных рукавах рясы и подумать, как снять оружие с пояса и нацелить его в сторону возможной опасности. Сложно при этом ещё и приветливо улыбаться стюардессам, а не строить им глазки, как обычно. Помимо этого, обстановка в самолёте кажется ей чересчур суетливой, но устроить оружие удобным образом всё-таки получается. Теперь не получится встать со своего места, чтобы пистолет-пулемёт не упал, но зато она сможет сразу же удивить ищеек Lombia, пустив тем очередь в лицо. И выиграть Сатье побольше времени, если всё станет слишком плохо.
- Выиграть время. Здесь, где нас могут хоть зажарить живьём. Просто признай, что в этой одежде без оставленного в туалете маячка у тебя нет плана "Б".
Мексиканка неслышно выдыхает, когда самолёт поднимается. Небрежным сканированием оценивает обстановку в самолёте. Слышит, как расслабляется Сатья, и несколько секунд спустя чувствует, как она ждала этого момента, чтобы прижаться. Сбросить эти маски, хоть и спектакль ещё не окончен полностью. Паранойя кричит о том, что тут мог бы оказаться кто-то из агентов, но рейс далёкий и никак не может говорить о том, куда они направляются. Это чтобы наверняка сбить возможный след или заметить, что кто-то из пассажиров не поменялся. Корпорация же наверняка будет смотреть рейсы до Индии или проверять каждый рейс, ссылаясь на возможность панического бегства их жертвы. Но такого не будет. Уже не произошло.
- Ты не жалкая, - рука Сомбры ложится на голову Сатьи, поглаживает мягко и легко, но ощутимо даже сквозь ткань апостольника, - Ты живая. Похожая на других возможно больше, чем когда-либо до этого. Ты ведь хотела быть такой. Люди не боятся показаться слабыми рядом с теми, кто обязательно их прикроет. Кто защитит. И кто любит их.
Она наклонилась, целуя архитектора в лоб. А могу ли я теперь называть её архитектором? Кем теперь будет Сатья? Что поменяется внутри неё, руша все внутренние конструкции, надёжности которых можно было позавидовать? Как она справится с этим? Поймёт ли, что я к ней ближе, чем она всё это время полагала?
- Ну, я всё-таки думаю, что ты не будешь просто сидеть, глядя как мою задницу превращают в фарш, - хмыкнула Оливия, - Я видела тебя-настоящую, Сатья. И там, в хранилище, при первой встрече. И сегодня, в моих объятьях. Это всё ты. Та девушка, которой небезразлично то, что происходит в мире. Та, кто хочет поступить правильно. И то, что произошло, мало что меняет. Ты можешь продолжать это делать. А я дам тебе цель. Дам то, что приведёт нас к тому, чего ты так желаешь. Но об этом мы поговорим потом. Сейчас тебе не помешает отдых.
Она позволяет себе приобнять Сатью и реагирует на взгляды стюардесс деликатно - мол, может себе позволить заботу о монахине, будучи матерью-настоятельницей. Понимает, что вряд ли сможет сомкнуть глаза, по крайней мере до пересадки. Маршрут довольно сложный - сначала им нужно в Штаты, а уже оттуда они доберутся до Мексики. Пока никто не видит, хакер занимается поиском информации, время от времени поглядывая на спящую Вашвани. Формирует оптимальный маршрут, интересуется о влиянии Lombia в США, затем ещё раз пробивает их возможные филиалы, но уже в Мексике. Целью выбирает Дорадо, поскольку помнит о проблеме, в которой может пригодиться помощь Муэртосов. Даже если Сатья не захочет носить протез более низкого качества, ей всё ещё нужно оказать помощь. Она заранее предупреждает Хосэ о визите, и о том, что это, чёрт побери, важно. Из всех возможных мест, дом кажется ей наиболее уязвимым, но в то же время и крайне безопасным местом. Никто не будет искать их там, пока они зализывают раны и определяются с тем, что им делать. Словно что-то вспомнив, Сомбра быстро набирает сообщение Санджаю, но, покосившись на Сатью, удаляет его. Выдыхает. Использовать открытые угрозы будет слишком непрофессионально, а сама Сатья наверняка захочет лично переговорить с ним, поскольку сама упоминала его. В том, что именно Корпал организовал такое, Сомбра теперь и не сомневается, поэтому, помимо Lombia появляется ещё одно дело. И, вне всяких сомнений, куда более личное.
- Он испортился. Перестал быть таким, как я. Или подумал, что испортилась я. Но из нас двоих он вдруг предпочёл отказаться от ценного союзника. Бросить преданную собаку без передней ноги одну, когда ей очень была нужна его помощь. И он предпочёл бы думать, что собака предала его, но это в её глазах застыли острые льдинки. Это там бились зеркала и рушились надёжные строения её доверия к нему. Её любовь. Её надежды. Ты чуть было не сломал человека, которому нужно было каждый день говорить, насколько он важен и ценен для тебя. Неужели ты думаешь, что я это забуду? Возможно, сейчас я не могу ничего сделать, но, клянусь, когда Око станет моим (а, уж поверь мне, оно моим станет), я раздавлю тебя, Санджай Корпал.
Она посмотрела в иллюминатор, за которым ночь сменялась ночью и лишь редкие огоньки внизу позволяли предположить, что они двигаются, а не стоят в полной темноте. Нужно было продержаться ещё несколько часов, прежде чем в безопасности собственной квартиры и окружении надёжных людей можно будет позволить себе спокойный сон. И заслуженный отдых перед серьёзной работой.

+1


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » собака без передней ноги