crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Have a Nice Day


Have a Nice Day

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Have a Nice Day
Yennefer (Wanda Maximoff), Geralt of Rivia, Cirilla

https://pbs.twimg.com/media/CS_YCmiU8AAojo5.jpg

«

Туссент, 1273 год
Семья — это либо постоянный саботаж, либо надежная опора. В последнем случае тебе очень повезло. (с)

»

+2

2

Вы встретитесь.
Я знаю сумасбродство
Стихийных сил и ветреность морей,
Несходство между нами и сиротство
Неисправимой верности моей. (с)


Ясная синева неба, где не наблюдалось ни одного облака, знойные лучи солнца, яркость листвы и травы. В воздухе витает запах цветов и ягод. Туссент не похож на другие герцогства и княжества, от которых несет апатией и какой-то вонью. Каждому путнику кажется, что он попал в рай на земле. Красивые пейзажи, аккуратные домики, приятные люди. На первый взгляд – идеальное место для жизни. Ласковое солнце практически круглый год ласкает кожу. Лишь ступив за границы столицы можно попасть в вереницу вечных празднеств. Опьянеть от вина, которым потчуют чуть ли не на каждом шагу. Оглохнуть от музыки и песен, растоптать землю под ногами в головокружительной пляске. Словом – живописный край. Здесь не буйствует люд, здесь чистота и порядок. Оттого было удивительно получить весточку от ведьмака именно из этого герцогства. Разгул нечисти в Туссенте?

Йеннифэр аккуратно сворачивает письмо и прячет его. После их последней встречи чародейка не искала встречи и не жаждала разговора. Ее жизнь – череда переломных моментов, после которых требовалось время, чтобы начать жить дальше. После последнего, решающего сражения с Дикой Охотой, время шло медленно и однообразно. Чародейка из Венгерберга потеряла свой маленький смысл жизни. Потеряла то, чего искала всю свою сознательную жизнь. Ее утенок, ее сильная, отважная Цири сгинула. Она не вышла к матери. Она закончила эту войну, предотвратила Белый Хлад. Она победила. Но для Йеннифэр это не было победой, это было горьким и страшным поражением. За сотню лет она так и не научилась абстрагироваться от потерь. Никакая магия и колдовство не поможет горюющему сердцу, никакое заклинание не залатает зияющую дыру в душе. Искать утешение в чужих руках не хотелось, оттого и решение разойтись в разные стороны с Геральтом далось легко. Лишь одним своим видом он мог напоминать о почившей дочери. А жить воспоминаниями не хотелось. Жалость к себе – мерзкое и не достойное чувство для чародейки.

Как обычно, она носила только два своих цвета - черное и белое. Волосы, цвета вороного крыла, ниспадающие на плечи тугими локонами. Черные длинные ресницы, обрамляющие веки, фиалковые глаза. Черная юбка, черный короткий кафтанчик с белым меховым воротником. Белая рубашка из тончайшего льна. На шее - черная бархотка, украшенная усеянной бриллиантами обсидиановой звездой. Возможно, она выбрала не лучший наряд для жаркого климата Туссента. Даже зимой, когда снега покрывали плодородную землю, здесь было тепло. Что говорить о лете. Но высокая температура не доставляла чародейке неудобств. Крепко удерживая поводья черной лошади, Йеннифэр двинулась по главной дороге, в сторону кладбища. Навьюченная тряпочными и кожаными мешочками, лошадь шла медленно, затаптывая копытами зеленую траву вдоль тропинки. Йен выдвигалась в путь налегке, собрав лишь необходимые склянки, баночки и бутыльки, с неизвестным для окружающих содержимым. Они были несменными спутниками чародейки. Дорога дорогой, а выглядеть хорошо нужно хоть в чистом поле, хоть во дворце. Цель, по которой ее нескромную персону пригласили в столь живописное место, была не совсем ясна. Однако, чародейка надеялась выяснить это уже при личной встрече. Дорога заканчивалась, дальше придется идти пешком – лошадь устала да и ухабы раскинулись по пути к кладбищу знатные. Координаты, которые указал в письме ведьмак, были чудными. По всей видимости, именно в этом месте ее ждало нечто важное, раз встреча назначена в дали от чужих глаз. Живых глаз.

Йеннифэр грациозно слезла с кобылы и, привязав ее за поводья к близстоящему дереву, двинулась в лесную чашу. По пути все чаще начали появляться надгробия, заброшенные могильники, запах витал тут менее приятный, нежели близ Боклера. Не смотря на стоящую жару, женщина не думала снимать перчаток – не хватало подцепить чего нежной кожей рук. А руки, как известно, главная ценность любой чародейки. Разбросанные по периметру колонны, обвитые плющом и зарослями, бетонные блоки, служащие не то ступенями, не то неудавшимися надгробиями. Посреди всего этого великолепия стоял одинокий серый склеп. Выбор места встречи Йен не удивил, но все таки заставил насторожиться. Что за скрытность? Неужто во всем Туссенте не нашлось места по приличнее, нежели место массового захоронения? Вздохнувши, Йеннифэр обошла полуразрущенный склеп вокруг и, скрестив руки на груди, встала поодаль от входа.

[NIC]Yennefer[/NIC]
[AVA]http://i.yapx.ru/BX4Qy.jpg[/AVA]
[SGN]http://i.yapx.ru/BX4RR.gif
[/SGN]

+2

3

Слово – серебро, молчание – золото. Родившаяся под влиянием времени поговорка ярче всего отображала истину, на поверку, являющуюся далеко не всем. Молчать не сколько правильно, сколько тяжело.

Последний раз, когда он видел Йеннифэр её глаза были наполнены грустью. Той самой, которой не было смысла скрывать, однако которой на даёшь заполнить себя, по крайней мере при чужом взгляде. А взгляд Геральта будто в одночасье и стал чужим. Боль потери мучила, рвала, кровила, отзывалась зияющей пропастью в сердце, которое вопреки всем заверениям чародейки билось особенно сильно рядом с ними. Рядом с Цири. Её губы кривило от злости, когда глаза ослеплял белый снег. Казалось ещё мгновение и Йеннифэр до черноты испепелит белое кружево, невесомой паутинкой покрывшее землю, где ещё не давно скакала канонада Дикой Охоты.
Их больше нет. Никого из них. Голова Эредина не украшала ворот Каэр Морхена, но его кровь, давно смытая, но следом всё ещё теплящаяся на мече вполне удовлетворяла свербящее внутри чувство. Не закрывало оно лишь червоточины в скорбящем сердце.
Геральт смотрел на её фигуру сквозь небольшие прорехи в двери, одновременно желая, как можно скорее распахнуть её, а с другой медля, давая себе несколько минут на осознание. Диалог будет долгим и очень напряжённым. Йен никогда не слушает доводов, идя наперекор, делая так, как кажется правильным ей. Одним лишь движением руки, затянутой в элегантную перчатку она отметёт все резонные аргументы, и что это было для блага Цири, и для её блага, поскольку Нильфгаард продолжал вести за ней наблюдение, выцепляя некоторые подробности жизни, несмотря на всю осторожность. Её фиалковые глаза полыхнут, а вместе с доводами воспаряющих куда-то за пределы её понимания, воспарит и Геральт, улетая либо в ближайший пруд, либо в свежераскопанную могилу. И всё-таки, даже несмотря на всю богатую палитру неудобств, что сулила ему напускно напряженная фигура за дверью Геральт был чертовски рад её видеть. В этот раз расставание далось ему труднее всего.

- Не жарко? – Дверь распахивается от одного толчка. Старые петли скрипят, и Геральт невольно осматривает окружающее пространство, пытливым взглядом выискивая неожиданное шевеление. Не слишком-то мирно выглядит ведьмак, выходящий посреди кладбища из склепа, на встречу не менее известной в миру чародейки. У случайного свидетеля могут возникнуть вопросы, задавать которые он будет отнюдь не им. Йеннифэр конечно может помочь, однако она и раньше-то не слишком любила снисходить до мелких проблем, а новый инцидент мог лишь ухудшить её настроение, и без того напряженное.

- Прекрасно выглядишь. – Он остановился в шаге от женщины, ловя ароматы сирени и крыжовника, привычно исходящие от каждого сантиметра её кожи и ткани одежды. Белое и чёрное, где черный явно был преобладающим цветом не слишком-то сильно подходили для края, где солнце нещадно палило большинство дней в году, но даже претерпевая некоторые неудобства чародейка не изменила своим привычкам, что вызывало внутри ведьмака немое одобрение.
- Пройдём внутрь. Не слишком безопасно беседовать на кладбище посреди дня. – Геральт галантно протянул ей руку, свободной указывая по направлению к двери, ведущей за стены, на первый взгляд самого обычного склепа. На самом деле в его глуби скрывалось куда более объёмное и подходящее для жизни помещение, любезно одолженное им во временное пользование одним старым знакомым высшим вампиром. Одолжено негласно, ибо о судьбе Региса Геральт так ничего и не знал.

Он торопился и это бросалось в глаза даже невооружённым взглядом. Не только потому что их поведение было подозрительным. Геральт не хотел медлить. Не хотел более скрывать того, что ожидало Йеннифэр внутри. Ту, от которой её глаза наконец наполняться радостью и ярчайшей злостью одновременно.

+2

4

Я дома. В своем мире. Постоянно. Наконец-то!
Больше не нужно никуда убегать. Больше не нужно прятаться. Эредин и его Красные Всадники больше меня не потревожат.
Странно, что к этому оказалось не так уж и легко привыкнуть снова. Всегда, всю мою жизнь, кто-то меня преследовал.
Риенс, Вильгефорц, Эмгыр, Дикая Охота…
Лео Бонарт, Стефан Скеллен и его прихвостни… Даже гребанные эльфы со своим желанием заполучить обратно Старшую Кровь.
Лишь только кривлюсь, в очередной раз ощущая, как шрам на щеке натягивается от подобной мимики.
Аваллак’х мне помогал все то время, когда я скрывалась. После того, как я вырвала Геральта из лап Дикой Охоты.
Тогда Эредин взял мой след и не сходил с него достаточно много времени. Аваллак’х меня оберегал. И почему? Потому что у меня глаза его драгоценной Лары Доррен? Потому что он смотрел мне в лицо и надеялся увидеть ее?
Даже шрам мне уменьшил, посмотрите-ка, какая забота! Потому что у Лары его не было, разумеется. А не потому, что хотел мне помочь.
Лживый остроухий лицемер!
Когда его драгоценная, идеальная лаборатория превратилась в хрен пойми какой бардак, вот тогда мне полегчало. Я разносила все, что мне попадалось под руку.
Бились стеклянные колбы, падая на пол и разлетаясь на мелкие осколки.
Шумно рвались в моих руках куски пергамента с заметками на Старшей Речи, и отправлялись к осколкам.
Подсвечники летели в шкафы, ничуть не пощадив старинные книги.
Все, что стояло аккуратно, оказалось разбитым, порванным, поломанным. Все. Абсолютно все.
А я смеялась. Мне давно не было настолько хорошо, как в те моменты.
Наверное, когда он увидел, во что превратилось его рабочее место, он был в ярости. Или расстроен. Или раздосадован. Да какая разница!
Теперь ему все восстанавливать. До сих пор ли этим занимается?..

Какая мне разница. Не видела его с тех пор, как зашла в башню, отправляясь на встречу с Белым Хладом. Тем, что так стремился в наш мир, поглотить его под слоем снега. Накрыть все смертью и никого не оставить в живых.
Час Презрения, Час Белого Хлада…
Пророчество Итлины отпечатывается в голове, стоит его услышать лишь однажды. Может быть, когда-нибудь, наш мир ожидает именно он.
Но не сейчас его время, вовсе нет. И только Старшая Кровь может его оставить. Я.
И я это сделала. И я вернулась, но…
С меня хватит! Всей этой политики, собственной важности лишь из-за происхождения.
Геральт меня поймет. Вот что я знала точно.
Пусть Эмгыр думает, что я мертва. Общения со своим кровным отцом мне не нужно. Эмгыр вар Эмрейс - последний человек, которого я хочу видеть. И с которым хочу говорить.
Старые детские обиды не проходят. Я не простила. Ничего ему не простила.
Не простила маму, которую забрал магический шторм, заставляя море у островов Скеллиге бушевать в стихии.
Не простила бабушку вместе с горящей Цинтрой.
Не простила ему Йеннифэр в плену у Вильгефорца, не простила Скеллена, что оставил мне шрам.
Не простила Бонарта, что убил моих друзей и девушку, которая… была мне очень дорога.
Есть вещи, которые не смывает никакое кровное родство и никакие поступки позже.
Если Эмгыру вар Эмрейсу неприятно знать, что я - мертва, пусть так оно и будет.
Он это заслужил.

Спустя восемь лет, наполненных постоянными преследованиями, смертями вокруг меня и испытаниями, которые мне приходилось преодолевать, моя жизнь наконец-то стала такой, о которой я мечтала.
Обретя свободу, я все чаще возвращалась мыслями к прежней себе. Той, которой была в детстве.
Юная воспитанница в Каэр Морхен, которую даже не думали укладывать на стол для Испытания Травами, но вручали в руки деревянный меч и отправляли на Маятник.
Он качался на ветру, а училась уворачиваться. Иногда падала, еще не умела группироваться, еще не подозревала, на что способна.
Ламберт ухмылялся и качал головой, смотрел на меня с вызовом. Я отвечала ему таким же взглядом и забиралась обратно.
Даже если было больно. Даже если тонкая рубашка пропитывалась потом. Даже если было тяжело дышать, а руки и ноги дрожали от усталости.
Эскель, проходивший мимо, качал головой и говорил Ламберту, что он слишком много меня гоняет.
А я лишь гордо задирала нос и громко говорила, что стану ведьмачкой и еще всем им дам фору, когда вырасту.
И снова забиралась на Маятник. Из упрямства и желания показать, что я не слабая, не бесполезная и способна на это.
И что теперь? Сколько раз ломалась моя жизнь после того, как я покинула Каэр Морхен, отправляясь в храм Мелитэле?
Я снова вернулась к этому.
Мы с Геральтом отправились на большак, я впитывала на практике все, чему училась в замке много лет назад. Все, что мне удалось пережить - это неоценимый опыт. А мои способности стали хорошим помощником в этом деле.
И зачем мне эти травы, верно?

Лишь слегка сердце щемила тоска. Корабль на Скеллиге, вот где я видела Йеннифэр в последний раз. Женщина, которую я когда-то невзлюбила с первого взгляда.
Высокая, умопомрачительно красивая, такая, какой мне хотелось стать. Идеальная фигура, идеальная осанка и взгляд свысока. И обсидиановая звезда сверкает на шее.
Спустя восемь лет, Йеннифэр не изменилась. Но наши отношения стали другими.
Йеннифэр только казалась неприступной. Постепенно я замечала, как меняется ее взгляд, когда она смотрит на меня. А я вспоминала, что чародейки не могут иметь детей.
Моя мама, принцесса Паветта, утонула, когда я была совсем маленькой. Йеннифэр стала той, кто мне ее заменил.
Я привязалась к чародейке и все это время очень скучала. Мне хотелось снова ее увидеть. Показать, что я жива. Что ее маленькая, но такая отважная Цири все преодолела и справилась. Стала сильной и снова спасла их с Геральтом, а теперь и не только.
Что? Я хочу похвастаться? Ну… не без этого.
Пусть я скрываюсь, но слухи о ведьмачке с пепельными волосами распространяются стремительно. Эмгыр пока ни сном, ни духом.
Но скрывать правду от Йеннифэр у нас уже нет никакого права.
Поэтому мы решили организовать эту встречу.

Мне еще не довелось заглянуть в Туссент со столь его нашумевшей славой. Только в деревню на окраине, где в полях завелась виверна. И пока я даже не видела их знаменитые виноградники, и не пробовала на вкус эти лучшие вина прямо на их родине.
Кладбище, склеп, вот и все, что я успела посмотреть.
Сначала Йеннифэр. Потом уже все остальное.
Геральт показал, где мне нужно ждать. Я осталась внутри.
Снаружи я слышу голоса, и вытягиваю шею, чтобы увидеть их хоть краем глаза, пока они не зашли внутрь. Запоздало понимаю, что голову виверны все же, наверное, стоило отцепить от пояса, но плевать. Стоит потом вернуться к тому кмету, у которого я брала заказ. И пусть хоть посмеет заплатить кроной меньше, чем договаривались!
Стоило это сделать до встречи. Но мне слишком не терпится снова увидеть Йеннифэр.

Дверь склепа открывается с противным скрипом. Мое нетерпение окончально достигает критической точки.
Едва ведьмак и чародейка появляются на пороге, я делаю несколько торопливых шагов навстречу им, огибая открытый и пустой гроб, но останавливаюсь прямо перед ними.
- Что-то вы долго, - немного нервная улыбка, но показательно непринужденная. Скрещиваю руки на груди, киваю Геральту, и перевожу взгляд на женщину, глядя прямо в фиалковые глаза.
Ох, наверное, она разозлится! Из-за того, что узнает об этом только сейчас.
Все слова, что я хотела ей сказать при встрече, разом вылетели из головы. Вот холера! Почему, почему это всегда происходит?!

+2

5

Ждать пришлось не долго. Деревянная дверь, обшарпанная от времени, со скребком отворилась перед Йеннифэр и на пороге показался старый друг. Солнце пекло нещадно, а учитывая темное одеяние чародейки, лучи буквально впитывались в материю. Геральта начал без приветствия, что сразу облегчило их встречу. Сколько они не виделись? Пару недель? Месяц? Женщине так не казалось. Будто вчера они стояли бок о бок у башни на северной оконечности острова Ундвик. Будто вчера Геральт зашел внутрь за Цири, но вышел один. Будто вчера… Сейчас в ушах не гудел ветер, метель не била в лицо, да и беспокойства в душе не было. Не за кого беспокоится. Оттого и вопрос – зачем же он искал встречи? Искал утешения? Банальная скука? Или же очередная пепедряга, в которую он встрял? Так или иначе ведьма прекрасно справлялся со всем этим в одиночку, без помощи старой подруги. Фиалковые глаза быстро встречаются с глазами напротив. Она вовсе не торопится заходить внутрь, предпочитая и дальше греться под солнцем Туссента.

- А тебе? – взгляд скользит по наглухо застегнутым доспехам и замирает на лице мужчины, когда тот делает шаг вперед с сопутствующим комплиментом. Геральт отвешивал их при любом случае, пусть и неуместном. Чего стоило восхищение запахом чародейки на похоронах короля Брана. – Спасибо.

Йеннифэр не спешила расспрашивать ведьмака о цели ее визита. Да и сам мужчина не торопится вводить чародейку в курс дела. По всей видимости, работал принцип – лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Что-то ждало венгербергскую ведьму за этими дверьми, она это чувствовала, но не высказывала предположений. Это было не в ее стиле. Помимо странного местоположения для встречи, Йен насторожило еще и то, как ведьмак осматривал местность позади нее. Она знала, что за ней следят, но в то же время предпочитала не скрываться. Да и зачем ей это? В Туссент чародейка выбрала не ближний путь и если за ней и наблюдали, то точно не сейчас – она бы заметила. В конце концов, скрытность и переглядывания ей надоели. Йеннифэр медленно повела бровью на протянутую ей руку.
- Может ты уже скажешь, зачем позвал? Я слишком долго добиралась. – проигнорировав жест, женщина двинулась в внутрь склепа.

С каждым шагом, становилось все прохладнее. Не то отсутствие солнца, не то обыкновенный могильный холод заставил бы обычного крестьянина поежится. Но только не бывалую колдунью. Мрачные стены отражали настроение чародейки. Ее лицо не выражало ни грамма беспокойства, лишь где-то внутри свербило любопытство. За поворотом послышался шорох – чьи то шаги по редким камешкам и земле. Женщина шла чуть медленнее Геральта, оттого не сразу увидела блеск изумрудных глаз и пепельных волос.
Ласточка защебетала.
Этот голос, полный жизни и озорства, такой знакомый для Йенны, разлился по стенам склепа и пробрал чародейку до костей. Она остановилась на полушаге, не замечая ничего вокруг, кроме прозрачного образа дочери, плывущего навстречу. Сначала ей показалось, что это обман зрения – она слишком сильно жаждала снова увидеть Цири, что любой мираж мог показаться явью.  Но не сейчас. Сейчас слишком реальная. Слишком живая. Настоящая. Ее утенок, ее исчезнувшая в портале дочь здесь, рядом, на расстоянии пары шагов. Нужно лишь протянуть руку и дотронуться.

- Цири… - имя срывается с губ полушепотом. Ноги сами несут Йен к серебряновласой девчушке. Протянув руки, она заключает ее в объятия. Такие крепкие, на которые была способна. Прячет лицо, дабы застывших слез, которые моментально навернулись на глаза не показывать. Казалось, она может простоять так вечность, больше никогда не выпуская непутевую ведьмачку от себя. – Живая.

Живая. Но почему сейчас? Почему не раньше? Почему ни один из присутствующих в склепе не сообщил ей об этом раньше, позволяя упиваться потерей? Йеннифэр ослабляет хватку и кладет ладони на лицо дочери. Бездонные, зеленые глаза, такие родные и привычно блестящие озорством. Шрам, ничуть не уродующий ее красоты. Эмоции моментально захватили власть над телом Йеннифэр и она не сдержавшись пустила слезу. Она обязательно спросит, что произошло в той башне. Спросит о том, как ей удалось выжить. Спросит и о том, почему так долго не сообщала о своем спасении. Но сейчас нужно насладиться моментом. Поймать его и не отпускать как можно дольше. Дорога стоила этой встречи. Все ее страдания стоили этой минуты.

Женщина медленно поворачивается и встречается взглядом с Геральтом.
- Как давно ты знал?.. – помимо всех вопросов, роящихся в голове, Йен волновал в первую очередь именно этот. Устраивать сцен при Цири не хотелось, а уж тем более сейчас. Но негодования было не скрыть. Даже такой искусной чародейке как Йеннифэр из Венгерберга.

[NIC]Yennefer[/NIC]
[AVA]http://i.yapx.ru/BX4Qy.jpg[/AVA]
[SGN]http://i.yapx.ru/BX4RR.gif
[/SGN]

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Have a Nice Day