Каково это — быть богом? Каково ощущать абсолютную власть над собственной и над чужими жизнями? "Это восхитительно!" — ответил бы Лорд Зедд, если бы его спросили. И ведь он действительно знал об этом не понаслышке, поскольку являлся живым примером того, что богом может стать каждый. Более того, своими способностями он опровергал устаревшее, как сама вселенная, мнение, что лишь свет способен даровать жизнь. К своему счастью, Зедд достаточно быстро осознал, что добро и зло, равно как и свет со тьмой, это вещи относительные. В отличие от былых представителей ордена так называемых "защитников жизни", Могучих Рейнджеров, которые считали чёрную магию опасной, император был убеждён в том, что сам факт создания жизни, пусть и при помощи тьмы, это благое дело. В конце концов, считай он иначе, Зедд не занимался бы этим прямо сейчас. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Не бывает безвыходных ситуаций.


Не бывает безвыходных ситуаций.

Сообщений 61 страница 67 из 67

1

Не бывает безвыходных ситуаций. Есть ситуации, выход из которых Вас не устраивает.
Гай Гисборн, помощник шерифа Ниттингемского, рыцарь // Реджина Миллс, королева Зачарованного Леса, ведьма

http://funkyimg.com/i/2E1kr.png

«

мир, чужой для обоих героев (для начала - отдельно взятая темница этого самого чужого и такого недружелюбного мира) // время неизвестно, равно как и вообще всё, что находится за пределами подземелья
Если не хочешь оказаться за решёткой – не совершай преступлений и не выступай против действующей власти. Простое правило? Казалось бы, да. Вот только даже строгое его соблюдение не страхует от застенок, будь ты хоть правая рука шерифа, хоть сама королева. Но за что представители действующей власти соседних миров оказались в столь неподходящем для них месте? Отличный вопрос! Фору ему даст разве что «как именно это произошло?». И кого тут нужно убить, чтобы освоить сей занимательный приём: помещать неугодных под стражу, минуя долгие и утомительные поиски с азартной, но далеко не всегда результативной, погоней?

»

Отредактировано Guy Gisborn (Пн, 14 Май 2018 19:08:20)

+1

61

У Королевы имелся целый свод правил, которыми она не позволяла себе пренебрегать. И едва ли не первым в списке шло - засыпать в одиночестве. На Реджину частенько устраивали покушения, поэтому даже самые настойчивые любовники покидали спальню Ее Величества задолго до прихода сна. Наутро черты лица ночного гостя расплывались в памяти - именами Королева интересовалась редко - и тот, кому посчастливилось согреть постель Ее Величества однажды, мог там больше не оказаться. Так было проще: утолять желания, не привязываясь и не обещая, не давая себе труда узнать человека лучше из опасения раскрыться по неосторожности самой. Как все одинокие люди, Реджина свято оберегала свое одиночество, давно перестав мечтать о герое, который пробьется сквозь ядовитые шипы, отращенные за годы замужества и вдовства. Ибо, вопреки всему, Королева не являлась той, во славу кого завоевываются города, покоряются народы, побеждаются могущественные враги. Она, как ни парадоксально, была тем чудовищем, которое полагается победить, чтобы получить руку прекрасной принцессы. Легенда эта поддерживалась плановыми арестами, казнями и прочими беззакониями - вызовами доморощенным храбрецам вроде Дэвида. Реджине настолько наскучило быть самой сильной в Зачарованном Лесу (Румпельштильцхен не в счет - он долго в одном мире не задерживался), что, отчаявшись встретить любовь, она согласна была на ненависть. Не то ее жалкое подобие, коим именовались их "кошки-мышки" с Белоснежкой, а настоящая, искрящаяся всеми цветами радуги страсть, отравлявшая душу и помыслы желанием найти, уничтожить, стереть с лица земли малейший след существования. Падчерица - враг иного уровня, но, за неимением достойного соперника, Королева сосредоточилась на ней, лениво захлопывая очередной капкан и не забывая оставить лазейку для побега. Играя с ней, Реджина мыслями была далеко, однако даже в самых смелых из них не предполагала подобную их с Гаем встречу.
Намереваясь выставить рыцаря за дверь до того, как заснет, Ее Величество разрешила себе еще немного насладиться его обществом. Корона давила на лоб грузом проблем, и тот факт, что они остались в другом мире, женщину, в общем-то, успокаивал мало. Она всерьез переживала за королевство - неизвестно, как течет время в этом городе. В Зачарованном Лесу могут пройти десятилетия - и куда она в таком случае вернется? Но еще больше ее беспокоили собственные ощущения. Гисборн говорил, периодически прерываясь на поцелуи (отвечать на которые было одно удовольствие!), рука его уверенно прижимала Реджину к себе, то и дело скользя по изгибам, словно говоря: "ты - моя". И Королева не возражала: такому мужчине, как Гай, она бы принадлежала, да. От осознания этого сердце забилось быстрее: откуда такие желания в свободолюбивой душе?! Почему она хочет, чтобы ночь не кончалась, а объятья - не размыкались? Отчего, закрывая глаза, легко может представить по правую руку от себя синеглазого ноттингемца, одинаково преданного в бою и в любви? "Боги, какая еще любовь!", - ужаснулась Реджина уже в полусне. На задворках сознания засигналил предупреждающий огонек, но усталость дала о себе знать: склонив голову на грудь Гая, Ее Величество отмахнулась от внутреннего голоса - будь, что будет.
"Я приму твоё приглашение, моя королева, если к тому времени, как я расплачусь по счетам, ты всё ещё будешь помнить, кто я такой…" - "И если ты сам захочешь вернуться ко мне, рыцарь, после всего, что случится завтра...".

За несколько дней до этого
- Высадишь их здесь, - расцепив пальцы, на которых до этого покоился его подбородок, Тёмный ткнул длинным ногтем в угол карты. Изучив крошечную точку, Хаул покачал головой:
- Мне не одолеть такого прыжка. Замок развалится на полпути, - в подтверждение сказанного снаружи что-то прогрохотало, скрипнуло, и невероятная конструкция вздохнула, будто живая . - Я и так собрал его из того, что было, некоторым деталям больше ста лет!
- Ты должен мне услугу, Хаул. Пленникам необходимо попасть в город, а как ты это сделаешь - проблемы твои, - холодные жёлтые глаза как никогда походили в этот момент на змеиные. - Или ты напрасно величаешь себя чародеем?
- Нет, - блондин надулся: до Румпельштильцхена ему, конечно, далеко, но кое-что он тоже умел. И Тёмный это знал, иначе бы не пришёл. - Как я заманю их туда?
- Скажи, что тебе нужен мой кинжал, - бессмертный пожал плечами. - Реджина знает, о чём речь. Позаботься лишь о том, чтобы и она, и ее будущий спутник изначально оказались в одной камере. Разумеется, узилище должно подразумевать выход, а то я знаю твои штучки.
- Зачем тебе они?
- Не твоё дело, дорогуша, - мастер сделок хихикнул, поднимаясь из-за стола, где остывал нетронутый чай - Тёмный никогда не ел и не пил в чужих домах, хотя нередко напуганные хозяева проявляли радушие и угощали, чем придётся, - только бы не взял слишком много. - Скажем так: Королева и помощник шерифа нужны мне для любопытного плана.
Когда бессмертный исчез, Хаул снова склонился над картой, просчитывая вектора перемещения с поправкой на местность - указанный Румпельштильцхеном мир был изобретателю незнаком. Оставалось надеяться, что погрешность окажется невелика, иначе шагать жертвам его коварства до города недели напролёт.

Пробуждение вышло ранним, но легким. Подушка еще хранила тепло Гисборна, но самого его видно не было. Камин потух, и в спальне прочно обосновалась прохлада - спасало одеяло, которое Реджина натянула повыше, не наблюдая за собой желания вставать. На удивление яркие картинки минувшей ночи отразились на губах довольной улыбкой. Зря Ее Величество нервничала: в Англии, судя по всему, мужчин не обучали перерезать шею женщины, пока та спит. Ощущать Гисборна рядом было непривычно, а вот обнимать во сне - вполне себе нормально. Спала Королева крепко и без снов, но смутно помнила, что в поисках тепла прижималась к Гаю теснее. Он и не против был. "Гай...", - волна не свойственной Реджине нежности захлестнула ее, но в ту же секунду сработало чутье: она в спальне не одна. Распахнув глаза, брюнетка увидела перед собой рыцаря во плоти: одетого, обутого и протягивающего ей халат. Какое-то мгновение они изучали друг друга, затем Ее Величество улыбнулась:
- Доброе утро, - голос звучал хрипло, что вкупе с разметавшимися по плечам волосами и слегка припухшими от поцелуев губами выглядело крайне волнительно. Сев, Реджина протянула руку за халатом. - Очень мило с твоей стороны, Гай Гисборн, - заправив локон за ухо, она посмотрела в окно - сквозь тяжелые шторы вот-вот готов был пробиться первый солнечный луч. - Рано как, - зевнула. - Не объявлялись наши друзья? - женщина неторопливо сползла с кровати, надела халат (давая возможность рассмотреть ее уже при свете дня) и оставив мимоходом на щеке рыцаря поцелуй, скрылась в ванной комнате. Умыться и поправить макияж (который, благодаря магии, не слишком сильно пострадал) много времени не заняло; вернувшись, Реджина разыскала одежду и принялась облачаться. Помощник шерифа заинтересовано следил, особенно его внимание привлекла шнуровка корсета и сапог. Посмеиваясь про себя, Королева достала из воздуха расческу и собрала волосы в хвост. Зло было готово к триумфу.
- Верь мне, - роли распределились еще накануне, от Гисборна требовалось лишь отсутствие импровизации. Самоуверенно или нет, но Реджина полагала, что выстоять против мага он не сумеет, поэтому взяла первую партию их ансамбля себе.
- На удачу, - ее ведь никогда не бывает много, как и поцелуев, один из которых - долгий, невыносимо нежный - Ее Величество оставила на губах своего мужчины перед выходом.

Солнце почти взошло, окрасив небо оранжевой дымкой, и на фоне него город казался мирным селением, ожидающим первого петушиного крика, чтобы возобновить прерванные на ночь занятия. Ни теней из прошлого, ни странных звуков, криков - ничто не нарушало покой спящих улиц, по которым, стараясь не шуметь, двигались Реджина и Гай.
Разобравшись с птицами, Хаул послал весточку Тёмному: пленники выпали чуть дальше, чем требовалось, но в пределах досягаемости к городу. Румпельштильцхен довольно ухмыльнулся - все-таки не ошибся в изобретателе, раз тот успел вырулить в нужный мир! - и подправил расстояние, после чего, подумав добавил пару персонажей, встрече с которыми ученица и ее спутник будут до крайности рады. Пространство, куда попали Гай и Реджина, было экспериментальной площадкой для всяческих заклинаний, которые, прежде чем использовать на людях, бессмертный маг пробовал на фантомном населении. Призраки сочувствия не вызывали, собственных же воспоминаний и подавно не было не жаль. От крайнего зверства останавливал Бэлфайер, но последнее время Тёмный все чаще склонялся к мысли отправить его в другое место. Паренек сходил с ума в заточении, и отцу было больно смотреть на него. К тому же, прядильщик, лишенный жестокой стороны натуры Румпельштильцхена, воспитывал Бэя хуже, чем прежде - то есть, никак. Обо всем этом колдун и размышлял, нетерпеливо постукивая ногой о мостовую, когда из-за угла показалась пара в черном.
- А я уже вас заждался, дорогуши! - Тёмный соскочил со скамейки и склонился в пафосном поклоне. - Бурная ночка? - мерзкое хихиканье мгновенно испортило Королеве настроение.
- Твоими стараниями, - огрызнулась она, косясь на ворота. Белоснежка сказала: откроются с рассветом.
- Именно, что моими. В отличие от тебя, Реджина, я не забываю о главной цели нашего сотрудничества. Хотя, понимаю: тут есть, на что засмотреться... - маг цепким взглядом окинул Гисборна с головы до ног. - Хорош! Неужели убьешь его?
- У меня есть цель. И ради нее, ты знаешь, я пойду на все, - бесстрастно произнесла Ее Величество. - Не знаю, зачем тебе понадобилось отправлять меня сюда, но я и так потеряла время, играя в твои игры. Мне нужно в Зачарованный Лес. Одной жертвой больше или меньше - кто их считает, - она равнодушно пожала плечами. - Извини, рыцарь, выбраться из города может только один. И это буду я, - в тот же миг рука пробила грудную клетку Гая и вытащила наружу черно-алое сердце. Румпельштильцхен восторженно захлопал:
- Узнаю свою ученицу! Давай же, сотри его в пыль! - желтые глаза горели безумным огнем алхимика, склонившегося над философским камнем, и ногти впивались в чешуйчатые ладони, выдавая нетерпение. Реджина послушно сжала сердце, но, будто опомнившись, обернулась к Тёмному магу.
- Ты обещал путь наружу. Открой ворота.
- Сердце! - прошипел бессмертный.
- Ворота, - долгую минуту учитель буравил ученицу взглядом, потом взмахнул рукой. Тяжелые створки дрогнули и поползли в сторону, на несколько дюймов приоткрывая проход.
- Я держу своё слово!
- Как и я, - под нажимом пальцев в ладони осталась горстка пепла. Рыцарь медленно осел на землю, и Реджина отвела глаза: никто, кроме нее и Гая, не знал о втором сердце, спрятанном в рукаве накидки. Пока Румпельштильцхен отвлекся на ворота, Королева подменила его. Гисборн был живее всех живых, но поймет ли это Тёмный?

Отредактировано Regina Mills (Чт, 8 Ноя 2018 09:52:08)

+1

62

[indent]Усмешка Румпельштильцхена, с которой он встретил Реджину и Гисборна у городской стены, оказалась до того мерзкой, что захотелось стереть её тот час же – пальцы сами собой сжались в кулак, тем более, что память услужливо подсказала, на чьей физиономии сэр Гай регулярно видел подобную. Однако, сдержаться оказалось на удивление не сложно: близость цели способна творить настоящие чудеса!.. И пусть цель эта всего-навсего первая в череде многих, именно она стояла на пути тёмного рыцаря, непреодолимой стеной отделяя его от будущего, вкус которого теперь уже бывший помощник шерифа Ноттингемского в полной мере ощутил прошлой ночью.
[indent]Ощутил и распробовал, словно бы оценив букет дорого вина. Страсть? О, она сладка и сама по себе, но сдобренная риском… воистину, сей напиток достоин даже богов.
[indent]Случайно или закономерно, но если твои амбиции хоть немного превосходят мечты о жизни заурядного крестьянина, годного лишь на то, чтобы с восхода и до заката обрабатывать землю, набивая господские амбары и довольствуясь зачерствевшей краюхой хлеба, в твоей судьбе непременно отыщется место не только риску, но и откровенному безумию. И планам, сотканным из них в соотношении один к одному. Разумеется, планы эти придётся претворять в жизнь не ежедневно, однако и того, что выпадет на твою долю, более чем хватит, чтобы начать ценить тихую старость с бокалом вина, пледом и жарко растопленным камином. Гаю Гисборну до старости было ещё далеко, а вот до самой безумной затеи всей своей жизни – рукой подать. Даже самые отчаянно-сумасбродные идеи Его Милости, в коих тёмному рыцарю отводилась почётная главная роль, меркли в сравнении с тем, что предложила Реджина. Сумасшествие, помноженное на величайшую глупость и прибавленное к лихорадочному блеску в глазах самоубийцы… а заодно – выход. Простой и изящный. Тёмному нужна смерть? Он её получит. Никто из недавних любовников не хочет умирать? Им и не придётся. Ещё вчера Гай Гисборн воспринял бы сие уравнение, как издёвку сродни предложению столкнуть лбами день с ночью и поглядеть, что из всего этого выйдет. Невозможно? Ну, в общем-то так оно и есть…
[indent]…равно как: умереть и остаться в живых. Ещё вчера. А уже сегодня… нет – сейчас. Сейчас ему придётся это сделать. Не овладеть магией, что до сих пор не укладывалась в голове, но довериться той, которая умела принимать подобные дары примерно так же, как и сам Гисборн – преподносить, то есть из рук вон плохо.
[indent]Говорят, без доверия нет и жизни. В бою приходится подставлять спину союзнику, расчитывая на то, что в ней не застрянет его кинжал, а в мирное время – принимать кубок с вином из чужих рук, гадая, что именно придаёт напитку пряность: яд или специи. И вместе с тем довериться кому-то, как себе самому, означает вручить ему оружие, которое безо всякой магии рано или поздно отыщет твоё сердце. Несовместимые толкования, не так ли? По крайней мере, в той степени, что и две стороны одной монеты, что никогда не отразят солнечные блики одновременно… проклятие, даже если тёмный рыцарь исхитрится прожить ещё пару десятков лет, он и то никогда не сумеет найти объяснение происходящему с ним сегодня!.. Так стоит ли пытаться?
[indent]Доверие – яд. Но в малых дозах даже яд может оказаться лекарством. Заделом на будущее. Что ж, остаётся выпить и подождать, наступит ли оно – это самое будущее. И довериться… встретившись взглядом с Реджиной, Гисборн коротко кивнул головой. Драться с ведьмой, которая вознамерилась убить его не из ненависти, но просто потому, что так надо? Нет, попробовать-то можно, но к чему тратить и своё, и её время, коль итог сей схватки известен заранее? Разум тот час же прояснился (принимая решение, тёмный рыцарь не менял его, мечась подобно загнанной в угол крысе, а начинал просчитывать последствия, в первую очередь – не радужные), вкус последнего поцелуя (того самого, что «на удачу») вспыхнул столь ярко, словно губы разомкнулись мгновение тому назад, а грудь… грудь обожгло болью. Да такой, что её и сравнить было не с чем.
[indent]Тёмный рыцарь был родом из мира, в котором боль испокон веков являлась частью жизни. Она не щадила ни детей, ни стариков, не делала скидок слабым и увечным, скрупулёзно отсчитывая положенные ей жертвы из числа англичан. Избрал путь воина? Милости просим на тренировочное поле, где мечи – пусть бы и деревянные – охотно пересчитают тебе все рёбра, отмечая счёт синяками. Украл рубиновое ожерелье или кусок сыра? На первый раз отделаешься отрубленной рукой и добрым советом не делать так больше. Задумал путешествие верхом? Ну, и кто тебе виноват, что лошадь сорвалась в галоп и выбросила горе-всадника из седла? Англичане не подстилали соломы и не баюкали ушибленных рук – лишь утирали разбитые носы, чтобы не пришлось отстирывать рубаху от крови. Но боль, которую испытал сейчас Гисборн, была болью совсем иного порядка. Мимолётная и вместе с тем растянувшаяся на целую вечность, она обожгла кожу раскалённым железом и сжала сердце таким лютым холодом, в присутствии которого даже дыхание замерзает, инеем осыпаясь на землю. Резкая, словно бы от тысячи острейших кинжалов, и вместе с тем ноющая подобно больному зубу, она всё длилась и длилась… чтобы в один миг растаять без следа, оставив взамен лишь воспоминания и позволив крови, как ни в чём не бывало, вновь заструиться по венам. Хриплый вздох вырвался из груди Гая, потребовалось всё самообладание (и даже сверх того), чтобы не отшатнутся, увидев своё сердце – угольно-чёрное, как ему показалось – в руке королевы. И сердце… билось? Он по-прежнему ощущал его в груди, хоть и отдавал себе отчёт в том, что это…
[indent]…невозможно? Как Её Величество упоминала ранее, для магии существует крайне мало невозможных вещей. Чёрт, а любопытный у неё мир! И жизнь любопытная… Надо бы не затягивать с уплатой по счёту Его Милости. Интересно, доверие всегда так работает: ты ещё стоишь на ступени, с которой можешь легко сверзиться вниз, сломав себе шею, а уже заносишь ногу на следующую? Необычные ощущения. Равно как и те, которые испытываешь, глядя на собственное сердце в чужих руках.
[indent]В чужих ли?..
[indent]- Меня часто упрекали в его отсутствии, – ухмылка вышла кривой и больше напоминала оскал хищного зверя, нежели то, что люди обычно хотят продемонстрировать, улыбаясь, друг другу, а кивок – нарочито небрежным, словно сэру Гаю по пару раз на дню вырывали из груди сердце, - теперь это чистая правда. Странно, что я не чувствую разницы?
[indent]Странно. Равно как и то, что в следующий миг сердце осыпалось пеплом, а сам Гисборн – медленно осел на мостовую, словно бы в знак покорности своей судьбе закрывая глаза. Они договаривались о том, что Реджина уничтожит подделку, но откуда ему знать, что несравненная (а заодно и непредсказуемая) королева решила теперь? Кто бы что ни говорил, Гай Гисборн не жил без сердца и, соответственно, понятия не имел, как без него умирают. Он всё ещё дышал (хоть и старался делать это незаметно: благо, на мостовую тёмный рыцарь упал весьма удачно – лицом вниз), чувствовал щекой шероховатость камня и ощущал на губах её поцелуй…
[indent]Так вот каково на вкус то самое доверие, о котором все говорят?.. Что ж, весьма не дурно. Нужно будет как-нибудь повторить.

+1

63

Кору за глаза величали Королевой Сердец, но в реальности Реджина не меньше заслуживала этого титула. Вырвать сердце - простой и эстетичный способ изничтожить врага, к чему эти головы, которые потом закапывать надо, отрезанные конечности, реки крови? Палач у Ее Величества в замке имелся (даже двое - работали посменно), за чистотой исправно следил, инструменты в надлежащем порядке содержал, и все же к его услугам Реджина прибегала нечасто: воров там заклеймить, доносчикам язык вырвать и прочие мелочи, не стоящие внимания. Особо провинившихся она пытала лично, и, как правило, "разговор" заканчивался отчаянно бьющимся комком мышц в ладони мучительницы, а дальше - пожизненное рабство или бесславная смерть. Гай мог бы кончить так же, произойди их встреча на других условиях, но богам было угодно сплести их судьбы в отдельный узор. Перерубит ли его лезвие обмана? У Реджины не было времени заглянуть в будущее, чтобы это проверить. Гисборн стойко вынес испытание, доверившись темноокой колдунье, и не оправдать доверия она не могла. Просто потому, что слишком хорошо помнит вкус его губ и нежность рук, чтобы лишить себя их навсегда, - этим проще всего оправдать собственную сердечную боль при виде страданий рыцаря, ибо какие чувства могут возникнуть за сутки? "Настоящие и долговечные" - возразит Белоснежка, но мерзкой девчонки поблизости не наблюдалось. "Опасные и могущественные", - добавил бы Румпельштильцхен, знай он о двойной игре Ее Величества. "Прошу, не дыши", - молила Гая Королева, когда Темный маг склонился над безжизненным (каковым ему полагалось быть) телом. Похоже, увиденное его удовлетворило: всплеснув руками - в который раз по счету - он танцующей походкой двинулся к Реджине.
- Я говорил, что ты прелесть? - хихикнул, коснувшись когтем ее щеки, на что женщина фыркнула.
- Я убила человека, который мог бы сослужить хорошую службу. Что ты дашь мне взамен?
- К твоему возвращению в замке будет десять новых гвардейцев, дорогуша, - колдун покровительственно улыбнулся: алчность дочери Коры служила отличным спусковым механизмом для его планов. - Хватит тебе?
- Вполне, если они не такие дуболомы, как Охотник, - лишние люди для поимки Белоснежки однозначно не помешают. - Заберешь тело?
- На что оно мне? - к радости Реджины удивился он. - Впрочем, кое-что я возьму... - вернувшись к помощнику шерифа, Румпельштильцхен вырвал у него волосок. - Люблю коллекционировать редкости.
- Чем тебе не угодил Гисборн? - полюбопытствовала Королева, ощущая, как сердце в рукаве расширяется - Гай украдкой сделал вдох.
- Мне не нужно, чтобы он вернулся в Ноттингем, - "и не только туда", - внимательно оглядев Реджину и не найдя ничего подозрительного в ее облике (она как раз со скукой разглаживала тесемку корсета), Румпельштильцхен заставил ворота открыться. - Я не прощаюсь, Ваше Величество, - подмигнув, он растворился в облаке алого дыма, оставив Королеву наедине с рыцарем.
- Кажется, получилось, - выдохнула Реджина. - Идем, - протянув руку Гаю, помогла ему подняться, и оба ринулись к выходу из города. У первой арки женщина чуть затормозила, опасаясь ловушки, но ничего не произошло, когда она ощупала воздух в проеме. - Ты первый, - слегка подтолкнув Гисборна, Реджина обернулась к ряду островерхих крыш. Нехорошая усмешка коснулась ее губ: вскинув руки, Королева подпалила ближайший дом струей пламени, а после перебросила огонь на соседнюю постройку. Желто-красное, рокочущее в такт ветру чудовище помчалось по улицам, и восходящее солнце золотило его длинную шерсть - в другое время Реджина залюбовалась бы дивным зрелищем, но сейчас лишь с вызовом подняла подбородок и пересекла границу свободы. Створки ворот захлопнулись за ее спиной.
- Я ему еще это припомню, - зло выплюнула Королева: играть она любила на своих условиях и никак иначе. - Как ощущения? - карие глаза обратились к рыцарю. - Знаешь, в чем заключается разница? - вытащив сердце из рукава, Реджина изучила его. - Я могу заставить тебя выполнить любой приказ. К примеру... Отдай мне свой меч, - получив клинок, она повертела его в руках, сделала выпад, другой. - А теперь достань нож и выколи себе правый глаз, - Гай потянулся за ножом. - Когда сердце находится на положенном ему месте, у человека есть свобода воли. Твоя преданность сейчас принадлежит мне. И ничто не мешает мне ею воспользоваться, - она подошла ближе. - Но я хочу, чтобы ты присягнул на верность добровольно, - "и по своему желанию остался со мной", - не без сожаления Реджина уверенным движением "вложила" сердце обратно и достала амулет, подаренный Хаулом. - Пора убираться отсюда.

Отредактировано Regina Mills (Пн, 12 Ноя 2018 01:05:15)

+1

64

[indent]Наверное, каждый хоть раз задавался вопросом: а каково это – умирать? Или же, что случится после того, как меня не станет? Глупо думать, будто шанс получить подтверждение столь занимательным мыслям или опровергнуть свои догадки выпадал каждому (с чувством юмора у Судьбы был полный порядок, но шутить над смертью опасалась даже она), однако некоторым… везло? Чертовски сомнительное везение! Во всяком случае, так ответил бы Гисборн, если бы мнением тёмного рыцаря поинтересовались здесь и сейчас.
[indent]Не поинтересовались. Маги продолжали свою игру, как ни в чём не бывало, словно уже списали его со счетов. Ну, с Румпле… (проклятие! Кажется, теперь понятно, почему это пугало называют Тёмным – язык берегут.) всё ясно – если их план удался, он и впрямь должен считать Гая мёртвым, а Реджина? Нет, Гисборн и не рассчитывал, что Её Величество с плачем рухнет сверху, коря себя почём зря, но забрать тело могла бы и не предлагать!.. К счастью, Тёмный и не польстился, лишь выдрал волос из головы сэра Гая, чем поверг последнего в крайнюю степень удивления. Нет, Его Милость шериф Вэйзи тоже питал слабость к трофеям, но волос… как-то этот трофей мелковат, да и уважения не внушает.
[indent]Впрочем, Гисборн пожертвовал бы и четвертью шевелюры ради того, чтобы маг с труднопроизносимым именем поскорее убрался ко всем чертям, где ему и место. Забавно, но порой желания исполняются, как исполнилось и это: перебросившись с Её Величеством парой-тройкой колкостей, Тёмный и впрямь убрался прочь, о чём и известила Реджина, помогая подняться с мостовой. К слову, о помощи. Не то, чтобы Гисборну и впрямь она пригодилась, но сжать в своих пальцах тонкую ладонь той, которая рисковала ради него… было в этом что-то особенное, сладковато-терпкое на вкус, словно вино многолетней выдержки. Разрывать рукопожатие было даже жаль: уж слишком контрастным в сравнении с минувшей ночью казалось это утреннее прикосновение.
[indent]Проклятие, о чём он думает, когда надо убираться прочь?!! К счастью (или же к сожалению?) мысль эту озвучила Её Величество, кивком указав на призывно распахнутые створки ворот.
[indent]«Ты первый».
[indent]Философски пожав плечами, Гисборн шагнул в проём. Если там и таилась ловушка, её заряда наверняка хватит на обоих, если нет – к чему отказывать даме в такой мелочи, застенчиво (читай: трусливо) прячась за её юбки? Плюс ко всему существовал крохотный шанс на то, что коль из города позволено выйти лишь одному, у идущего следом могут возникнуть проблемы… Эта мысль – такая логичная и более чем здравая – задержалась совсем ненадолго, заставив Гая нахмурится. Вопросы собственного выживания всегда должны стоять на первом месте, лишь безумцы да доморощенные герои вроде Локсли рискуют собой напоказ, заслоняя друг друга с загодя отрепетированной речью, а люди разумные понимают: если не умеешь помочь себе, все попытки спасти кого-то ещё ещё заведомо обречены на провал. Куда сильнее тёмного рыцаря занимало другое: если он окажется прав и Реджина останется пленницей этого клятого города… что делать, чтобы вызволить её из западни, с которой даже столь могущественная ведьма не сумела сладить самостоятельно? Хотелось бы верить, что сия задача неразрывно связана с возвращением сэра Гая в родной, будь он не ладен, Ноттингемшир, которое невозможно провернуть без Её Величества, но где-то глубоко внутри (глубже, чем в сердце – теперь-то Гисборн знал наверняка) тёмный рыцарь подозревал: причина не в этом.
[indent]А в чём тогда? Сама мысль о том, чтобы уйти, оставив Реджину в ловушке, вызывала отвращение (когда такая реакция должна бы быть нормой в ответ на предположение противоположное), но с чего вдруг?.. Её судьба была ему не безразлична? Забавно… но, похоже, так оно и есть.
[indent]Пока Гисборн предавался размышлениям (чему вид подожжённого королевой дома более чем способствовал), Её Величество благополучно пересекла черту, остановившись рядом, чтобы напомнить ему… о разнице?! Успев позабыть о собственном сердце, находившемся не там, где ему положено (или, что вернее, не успев оценить истинный масштаб нависшей над ним проблемы), Гисборн вопросительно поднял бровь. Вторая последовала за первой вскоре после того, как Реджина потребовала отдать оружие, и выражала крайнее недоумение.
[indent]- Меч? А больше тебе ничего не… – окончание фразы, начатой самым что ни на есть насмешливым тоном, застыло на губах. Сэр Гай не собирался расставаться с оружием, не собирался он и подыгрывать, однако рука сама потянулась к перевязи. Миг… и меч уже в руках королевы. - Какого…?! – и вновь договорить не вышло: другой приказ Её Величества давал сто очков вперёд приказу первому, в особенности потому, что Гисборн и его вознамерился выполнить с воистину завидным прилежанием. А ещё – вопреки своей воле. Вопреки здравому смыслу. Вопреки самой извращённой логике, что когда-либо существовала во всех известных Реджине мирах. Вопреки… Мышцы пронзило болью, но сколько бы тёмный рыцарь не сопротивлялся воле Её Величества, рука с кинжалом неотвратимо приближалась к лицу. В глазах Гисборна (пока ещё в обоих) промелькнула злость, с губ сорвалось рычание – в какие бы игры не играла Реджина и сколь могущественной она себя не ощущала бы, управляя им, словно марионеткой… проклятие! Даже исполнив её бессмысленный приказ и ослеплённый болью, он сумеет улучить одно-два мгновения, чтобы отплатить Её Величеству ударом в сердце. В чьё именно? Признаться, это не столь уж важно: главное, она наконец уяснит – Гай Гисборн не тот, с кем можно играть, дёргая за верёвочки. Хватит уже с него чужой воли.
[indent]Пытка прекратилась столь же внезапно, как и началась. Короткий укол боли ознаменовал возвращение сердца туда, где ему и полагалось быть, а чёртов кинжал с силой полетел вниз, уходя в землю по рукоять. Коротко выругавшись (изъясняться цветастее Гисборн умел, но даже если Реджина пыталась его убить, Её Величество всё же оставалась дамой в то время, как Гай – рыцарем), он наклонился за ним. Случайно или же нет, но собственное оружие королева вернуть не просила.
[indent]- Говоришь, любой приказ? – Напряжение никуда не делось, отражаясь чуть заметной хрипотцой в голосе и стальным блеском в глазах. - Что ж, я ценю, что ты ограничилась демонстрацией. – Запоздалый страх так и не появился: сколь бы опасной не была стоящая перед ним женщина, Гисборн всё ещё помнил вкус её губ и будоражащие воображение линии тела, вспыхивающие огнём под его прикосновениями. Страсть волшебна на вкус, но сдобренная риском она становится подобной нектару богов, которым невозможно утолить жажду. Любую жажду. ГНе даром ведь говорят: от эмоций подобной силы стоит бежать, словно от огня…
[indent]…да только огонь остался за крепостной стеной, опоясывающей город, что так и не раскрыл гостям и малой доли своих тайн, а Гисборн с юных лет питал слабость ко всему, что советовали избегать мудрость и осмотрительность.
[indent]«Главное, не допустить, чтобы моё сердце вновь оказалось в её руках».
[indent]Из-за опасения вновь ощутить себя марионеткой? Спору нет, приятного в этом мало, однако куда сильнее Гисборна пугало другое… даже сквозь рвущее мышцы напряжение, вызванное вполне естественным желанием сопротивляться чужой воле, он отчётливо различил тонкую, словно осенняя паутина, мысль: а, может, не стоит?..
[indent]Стоит. Сколь бы велико не было желание, которое он по-прежнему испытывал к Реджине, свобода воли – единственное, что принадлежало ему без остатка, пусть бы и приходилось подчиняться чужим приказам. К слову, о приказах…
[indent] - Кажется, нам и правда пора домой. Сумеешь это устроить без помощи того выскочки из замка?

+1

65

Для человека, который никогда не сталкивался с магией, Гисборн по-прежнему выглядел чересчур невозмутимым. Либо прятал чувства глубоко внутри, либо же Реджина не знала, что предположить. Не должно быть так. Ему полагалось требовать объяснений, угрожать мечом, категорически отрицать увиденное - плеваться огнем и ядом, короче говоря. Гай же был льдом, который, вопреки трещинам на поверхности, не торопился ломаться под уверенной поступью исследователя северных земель. Рыцарь упорно не пускал никого в душу, возводя новый барьер всякий раз, как прежний осыпался недоумением или любопытством. Разумеется, Королева не ставила цели узнать настоящего Гисборна за столь короткий срок (да и в целом тоже), но закрытость спутника раздражала и одновременно притягивала. Она не могла предугадать, как он поступит в следующий миг. Его вассальная преданность была аксиомой, но Реджине требовалось нечто большее. Она хотела знать, чем он дышит, о чем думает, что таят в себе пронзительные синие глаза - хотела и не могла подступиться, не успевала. Время стремительно утекало, не оставляя шанса на очередную попытку, и приходилось идти наугад, нащупывая дорогу интуицией. Но вот беда: магия почти вытеснила это необъяснимое чувство, а испрашивать совета у будущего женщина опасалась. Да и стоит ли, если у них с Гаем его нет? В какой-то момент Реджина отчетливо поняла: совсем скоро им придется попрощаться. Мир снова приобрел привычную скорость, а значит - обоих ждали незавершенные дела, принести которые в жертву страсти почти наверняка означало предать себя. Легко различимая угроза во взгляде Гисборна, когда воля отказалась ему подчиняться, отрезвила Королеву. Они просто попутчики, разделившие приключения и постель. Ей нечего ему предложить - отомстить он может и своими силами. Впервые Реджина ощутила собственную беспомощность. Гай не нуждался в богатстве или славе, чтобы, забыв обо всем, помчаться за ней; не требовалась ему и магическая помощь. Любви он не искал, смерти не боялся, друзей не торопился заводить... Что дать человеку, который привык ничего не иметь? Смерть если только. Но вытащив рыцаря из рук Румпельштильцхена, глупо убивать его самой.
Все эти мысли мелькнули в голове Реджины, пока мужчина сопротивлялся приказу. Трагичного завершения мимолетной прихоти Королева не желала - мышцы расслабились, и кинжал вонзился в землю. Кривая усмешка - под стать Гисборну - появилась на губах Реджины.
- Будешь должен, - не уточняя, за что и по какому тарифу, она вернула сердце на место и повертела амулет. Принцип его работы не отличался от других артефактов: активировать, направить энергию в нужную сторону, дождаться результата. Просто, как божий день. Размахнувшись, Реджина бросила треснувший после произнесения заклинания кулон к подножью холма, куда они предусмотрительно отошли - мало ли что! - и пару минут спустя в воздухе проступили контуры ступеней.
- Думаю, нам надо по душам поговорить с Хаулом, - хрустнув костяшками пальцев, Королева поднялась до порога замка, что завис между пространствами в ожидании, пока путешественники взойдут на борт, и, подмигнув Гаю, рывком распахнула дверь. - Я не знаю, где мы находимся, и не смогу выстроить координаты точки перемещения. А хозяин сего сооружения обещал нам прогулку до Англии с ветерком. Мне бы пригодился такой замок, - действительно, почему бы не высадить чародея где-нибудь в Арктике и не добраться до Ноттингема силой парового котла, шестеренок и колес?

Отредактировано Regina Mills (Ср, 28 Ноя 2018 00:51:20)

+1

66

[indent]Её небрежно обронённое «будешь должен» едва не стало последней каплей, переполнившей и без того неглубокую чашу терпения тёмного рыцаря. Лишь небесам ведомо, почему он всё же сдержался, до боли сжав кулаки и пробуравив спину Её Величества столь яростным взглядом, что, казалось, мог проделать в ней дыру безо всякой магии. Бить в спину недостойно? К чёрту, зато это надёжно. Но бить женщину… если Гисборну чего и хотелось, так это развернуть Реджину к себе и как следует встряхнуть её за плечи, оставляя следы пальцев на нежной коже – больше ни одной женщине он не позволит обращаться к себе с таким пренебрежением! – а после…
[indent]…а после поцеловать с таким жаром, чтобы Её Заносчивое Величество разом позабыла и о короне, и обо всех клятых мирах, сколько бы их там не было, и даже о своей мести. Хотя, нет, о мести не стоит. Привкус затаённой жестокости на губах прекрасной женщины ещё никогда не мешал поцелую, до предела обостряя чувства. Жаль, этот порыв тоже пришлось сдержать, поскольку Реджина уже начала колдовать. С затаённым злорадством наблюдая за тем, как кулон треснул, подчиняясь звуку её голоса (хотя, казалось бы, что ему сделала бессловесная безделушка?), сэр Гай почти без удивления (не то, чтобы он и правда привык, скорее его способность удивляться изрядно притупилась, как меч после долгого небрежного использования) перевёл взгляд на контуры замка, соткавшиеся из воздуха. Миг, и картинка обрела краски и плотность, отчего кулаки зачесались только сильней. Срывать злость на ком-то, кто, в общем, имеет весьма условное отношение к её истокам, достойно ничуть не меньше, чем бить в спину? Пожалуй, если бы Гисбон однажды задумался об этом, ответ был бы примерно тем же, а чувство удовлетворения лишь глубже.
[indent]Тем более, что белобрысого хозяина замка можно было назвать кем угодно, но уж никак не непричастным. Он даже ухмылялся, как виновный, стоя на середине лестницы, что уходила наверх. Тёмный рыцарь заприметил чародея сразу же, едва они с Реджиной переступили порог. И пока Её Величество подбирала достойную случая колкость (а, может, просто осматривала свои будущие владения), Гисборн молча рванул вперёд. Магия может всё за редких исключением? Возможно… возможно, именно поэтому маги сами загнали себя в ловушку, оказавшись настолько зависимыми от этой своей магии, что всё остальное давно перестали принимать в расчёт.
[indent]Быстроту. Внезапность. Воинскую выучку. Пожалуй, Гаю Гисборну всё же нравилось, что его недооценивают. В особенности, если результат – бесчувственное тело у его ног. Осталось лишь сапог на него поставить, любуясь, как стремительно наливается лиловым синяк под глазом белобрысого. Как оказалось, магия не в силах противостоять не только смерти, но и умелому бойцу, вознамерившемуся врезать магу по физиономии во что бы то ни стало…
[indent]- Извини, ты говорила, что не знаешь, как управлять замком? – Тиски, сжавшие сердце,  стремительно разжимались, а причудливый морской узел, в который скрутили нервы, ослабевал. По губам Гисборна даже скользнула улыбка – не привычно напряжённая, но даже будто бы легкомысленная. - Полагаю, он охотно расскажет, – не сдержавшись, Гай пнул бесчувственное тело в бок, отчего хозяин замка совсем не по-хозяйски перевалился через ступеньку и заскользил к ногам Её Величества, - ну, когда придёт в себя. Кстати, не найдётся верёвки, чтобы его связать? Мой опыт подсказывает, что чем беспомощнее человек, тем он общительней.
[indent]Или, напротив, злее и безрассуднее. Но если Реджина знала толк в магии, Гисборн мог многое рассказать о человеческих душах. Смелых и стойких среди них – раз, два и обчёлся, а вот трусливых и мелочных… Собственно, не надо быть знатоком, чтобы с вероятностью десять из десяти определить, к какой категории относится маг. Кстати, а ведь «жертва» Гисборновского произвола и впрямь маг!
[indent]- Может, ему нужна не верёвка, а что-то иное? Скажи, что сделать, чтобы обезоружить мага? Разумеется, кроме того, что перерезать ему глотку… – В голосе Гисборна – нарочито равнодушном и по-деловому сухом – явственно послышались вкрадчивые нотки. Её Величество может принять вопрос на свой счёт? Если так, она считает его – Гая – идиотом… - Мы ведь не хотим никого убивать? Во всяком случае, пока. – …к тому же, тёмный рыцарь, кажется, уже знал способ, как одержать верх над королевой. Чертовски любопытный и бесконечно приятный способ. Проклятие, Гисборн почти желал, чтобы Реджина поинтересовалась: уж не для будущей ли службы под её началом он запасается такого рода знаниями!..
[indent]Увы, белобрысый и тут продемонстрировал свою пакостную натуру, заскулив и заворочавшись на полу. Неспешно высвободив кинжал из ножен, тёмный рыцарь опустился рядом с ним на колено, любуясь тем, как восхитительно остро отточенная сталь смотрится на контрасте с кожей. Ещё чуть-чуть, и по лезвию заструится кровь, раз и навсегда окрестив благородный клинок смертью.
[indent]- И снова здравствуй, – нарочито медленно произнёс тёмный рыцарь, наслаждаясь нарастающим ужасом в глазах своей без пяти минут жертвы, - уж прости, тот кинжал мы не добыли, но это ведь не означает, что и ты не выполнишь свою часть уговора?
[indent]Пожалуй, сейчас Гисборн мог просить даже этот замок в подарок – белобрысый не отказал бы. Но, во-первых, у замка уже имелась потенциальная владелица (если бы требовалось ставить на Реджину или на белобрысого, сэр Гай даже не колебался бы в своём выборе), а во-вторых… ну на кой ему в Ноттингеме замок? Да ещё такой, что в любой момент может сбежать от владельца, как норовистая кобыла?
[indent]Он и в Ноттингеме-то не задержится.

+1

67

Не успел Хаул, встречавший гостей на верху лестницы, произнести и двух связных предложений, как мощный удар опрокинул его наземь. Гисборн даже не поморщился, зато на магически омолодевшем лице чародея отчетливо отпечатался след кулака, грозящий обернуться синяком раньше, чем истечет четверть часа. Подперев сапогом трофей, рыцарь усмехнулся - так усмехаются обычно, когда рассказывают о давних приключениях, не веря, что удалось их пережить: со смесью затаенной грусти, искреннего смеха и отголоска боли вне срока давности. И все же напряжение отпустило, не суть, что послужило тому причиной.
- Полагаю, он охотно расскажет, - Хаул мешком скатился к ногам Реджины. - Кстати, не найдётся верёвки, чтобы его связать? Мой опыт подсказывает, что чем беспомощнее человек, тем он общительней.
- Да ты эксперт по части допросов, - они непременно обсудят с Гисборном его "воспитательные" методы, но позже. Взмах руки - и светловолосый превратился в кокон, заботливо укутанный толстым шпагатом от холода и мысли о побеге. - Застать его врасплох, - Королева пристально посмотрела на Гая: играет с ней? - Если он подпустит тебя достаточно близко, чтобы это стало возможным, - пожалуй, кое-кто уже подошел ближе дозволенного с ее, Реджины, соизволения. Опрометчиво? Да. Но так волнительно и сладко, что грех не рискнуть. В синих глазах отражались самые разные эмоции: от не угасающего интереса до крайней степени раздражения (дразнить рыцаря было ни с чем не сравнимым удовольствием, в котором Ее Величество себе не отказывала - как и во многих других приятных мелочах. Например - смотреть, с какой быстротой лезвие кинжала взлетает к незащищенной шее хозяина замка, намереваясь отворить кровь и развязать язык. А, может, наоборот: укоротить...), и Королева запоминала каждую. Сердце подсказывало, что Ноттингем - не конечный пункт их путешествия. Где-то там, за гранью неизведанного, Реджину и Гая ждала их судьба, вышитая созвездиями по краю небосвода. Звезд сейчас не было видно, но путеводные огни горели и в солнечный день - для тех, конечно, кто умел узреть. Таким был Румпельштильцхен и самую малость такой была его ученица.
- В Англии растут бобы? - будущее не найдет лазейку в настоящее, если ему не помочь. По мнению Ее Величества, волшебный боб прекрасно годился для этой цели. И она знала, где можно достать один. Потому как помощник шерифа обещал присягнуть ей на верность, а клятвы, данные в любом из миров, должны выполняться.

Отредактировано Regina Mills (Вт, 4 Дек 2018 01:51:43)

0


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Не бывает безвыходных ситуаций.