Тебе кажется, что удача, наконец, повернулась к тебе. Что, наконец, счастливые моменты воспроизводятся в действие, а не замирают на заднем плане. Тебе кажется. Но, между тем, есть какое-то внутреннее недоверие ко всему происходящему; неужели судьба стала к тебе благосклонна? Не сказать, что ты рассчитывал на её снисходительность в последнее время. Ты думал, что пропал навсегда и исчез с её радаров, растворившись в гнетущей тьме. Ведь за все те поступки, что протянулись кровавыми пятнами через всю твою линию прожитой жизни, ты мог получить по заслугам, лишаясь всего, что любишь. Не хочется утверждать, что ты этого заслуживаешь, но иногда карму не так-то легко очистить. Иногда на это уходят недели _ месяцы _ годы, которых может и не быть вовсе. А, разрушающее изнутри, чувство отвратительной тревоги за самого себя, не отступает. До последнего остаёшься верен себе, словно бы, больше, чем своей семье. Пора бы уже скинуть это 'я', что превыше всего, в пропасть и уступить более благородным начинаниям, что пытался зародить в тебе сын однажды. И чем ты ему отплатил? Изо всех сил постарался обернуть во тьму. Любовь обходится дорого всем, но ты даже не знал, насколько может быть опасна эта болезнь, от которой нет лекарства. Ты молился миллионам богов, ты открещивался от своих грехов под святые песнопения, ты пытался сделать из себя праведника [ на деле являясь безнадёжным грешником ]. Это то, что делает с людьми привязанность. Это то, на что способна любовь — все ужасные вещи, на которые может закрыть глаза человек, лишь бы достигнуть желаемого. Твои изначально благие намерения скатились в тёмную бездну, из которой тебя под силу было вытащить только Адриану. Именно ему. Не Эмили, не Натали, не Нууру. Только твой сын, которому ты предавал недостаточно значения. Которого ты ставил недостаточно высоко, считая свои планы истинно _ единственно верными. И уверяя себя, что делаешь как можно лучше для вас обоих. Отчасти ты был прав, ведь каждому ребёнку нужна мать, но не такими жертвами. Ты сделал своего сына сиротой, при живом-то отце. Заставил чувствовать себя нелюбимым _ нежеланным ребёнком [ он никогда в этом не признавался откровенно, но ты уверен в этом, почему-то ]... ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Не бывает безвыходных ситуаций.


Не бывает безвыходных ситуаций.

Сообщений 31 страница 59 из 59

1

Не бывает безвыходных ситуаций. Есть ситуации, выход из которых Вас не устраивает.
Гай Гисборн, помощник шерифа Ниттингемского, рыцарь // Реджина Миллс, королева Зачарованного Леса, ведьма

http://funkyimg.com/i/2E1kr.png

«

мир, чужой для обоих героев (для начала - отдельно взятая темница этого самого чужого и такого недружелюбного мира) // время неизвестно, равно как и вообще всё, что находится за пределами подземелья
Если не хочешь оказаться за решёткой – не совершай преступлений и не выступай против действующей власти. Простое правило? Казалось бы, да. Вот только даже строгое его соблюдение не страхует от застенок, будь ты хоть правая рука шерифа, хоть сама королева. Но за что представители действующей власти соседних миров оказались в столь неподходящем для них месте? Отличный вопрос! Фору ему даст разве что «как именно это произошло?». И кого тут нужно убить, чтобы освоить сей занимательный приём: помещать неугодных под стражу, минуя долгие и утомительные поиски с азартной, но далеко не всегда результативной, погоней?

»

Отредактировано Guy Gisborn (Пн, 14 Май 2018 19:08:20)

+1

31

То, как Гай реагировал на прикосновения, не могло не воодушевлять Реджину. Сильный и гордый, он был беззащитен перед лаской - как, в сущности, сама Королева. Сбить его с толку оказалось легко, но восторга эта победа не вызвала - скорее, радость от того, что не оттолкнул, не ударил, поверил. А ведь, погладив щеку рыцаря, женщина не солгала: ей  действительно хотелось касаться этого человека, ощущать подле себя, делиться страстью, от которой в синих глазах загоралась жизнь. Посмотри сейчас Гисборн на себя со стороны - не узнал бы: плечи расправлены, подбородок выдвинут вперед, взгляд полон решимости идти до конца (не важно, касается это Ее Величества или кинжала). Разительный контраст с печально-безразличным узником, которого Реджина увидела в замке Хаула. Пока они держали дистанцию, справляться с собой не составляло труда, но стоило ее сократить... Законы природы, иначе называемые притяжением, вовлекали в игру, где выигравших, как и проигравших, быть не могло. Несмотря на обиду, Гай Королеву не избегал, а значит - при случае они продолжат с того места, где прервались: жадный взгляд, каким мужчина сопроводил смену наряда, окончательно утвердил ее в этом.
Большего Реджине и не требовалось. Гисборн мог не отвечать - глаза все сказали за него. Но он пожелал оставить последнее слово за собой. Склонив голову в учтивом поклоне, помощник шерифа забросил на стену веревку, закрепил крюк, подергал. Затем повернулся к спутнице. Шаг потерялся в темноте - и вот они уже ловят в зрачках друг друга отголоски недавних искр. Ее Величество против воли подалась вперед, представляя, как руки мужчины сомкнутся на талии, обрисуют изгиб бедра...  Короткий, но чувственный поцелуй током пробежал по линии Судьбы, и кончики пальцев дрогнули вслед за ресницами.
- Удачи, Гай, - тихо, но отчетливо произнесла Королева. Услышал - не мог не услышать, потому что ждал.
- Не лезь на рожон, - строго бросил через плечо, скрываясь за стеной, и Реджина улыбнулась: трогательная забота черного рыцаря огоньком свечи согрела оледеневшее сердце. А от свечи, как известно, до пожара недалеко.
- Ну что же, посмотрим, какой ты маг, - обратилась Ее Величество к неизвестному, защитившему город. Волшебство бурлило под кожей, и высвободить его было счастьем. Чары, как Реджина и рассчитывала, не поддались, но у нее в запасе еще имелись и время, и заклинания.

Отредактировано Regina Mills (Пн, 25 Июн 2018 18:19:56)

+1

32

[indent]Где он мог слышать странное имя своей новой знакомой, Гисборн так и не вспомнил – отвлекли. Вернее, «отвлекла». Та самая «ненастоящая Белоснежка» какое-то время сосредоточенно глазела на стену вместе с тёмным рыцарем, но после неопределённо пожала плечами и зашагала прочь. Ну как тут не окликнуть?
[indent]- Не знаю, – охотно отозвалась девочка на его «Ты куда?». - Но до рассвета здесь делать нечего. Потом я, возможно, и приду посмотреть, как ты будешь пытаться покинуть город.
[indent]- «Пытаться»? – Губы сэра Гая дрогнули в упрямой усмешке. Не то, чтобы он был избалован доверием и чужим признанием своих талантов, однако к тому, чтобы за него решали столь очевидно, не оставляя даже плохонькой иллюзии выбора, не привык тоже. - А ты не думала, что я не стану дожидаться утра, покинув это проклятое место тем же способом, что и попал сюда? Ну или отыщу то, за чем пришёл?
[indent]- Не отыщешь. – Улыбка девочки померкла, неуловимо приобретая оттенки какой-то совсем недетской печали. - Но если и правда собрался лезть через стену… тогда я, пожалуй, останусь с тобой. Это будет интересно.
[indent]Вот ведь паршивка! Прежде Гисборн не задумывался о своей неприязни к детям, однако теперь неожиданно получил ответ на эту загадку: безнаказанность. Отчего-то юные нахалы и нахалки всем сердцем веруют в силу подобной индульгенции, позволяя себе выводить из терпения даже тех, для кого невозмутимость является непосредственной частью должностных, чтоб его!, обязанностей. Вот и Белоснежка (кто выдумывает эти имена?!) не оценила помрачневшую физиономию тёмного рыцаря, как угрозу своей непосредственности, подобрала пышные юбки и уселась на позабытую кем-то бочку, словно на трон. Трон?.. Ассоциация с этим символом королевской власти заставило память встрепенуться, словно азартную гончую, напавшую на след… однако громкий хлопок способен сбить со следа что одну, что другую. Вот и Гисборн стремительно обернулся на звук, выхватывая из-за пояса кинжал королевы. Имей он глаза на затылке – немало удивился бы спокойствию черноволосой. Нет, выстрел она определённо слышала, досадливо поморщившись, но пугаться, как то положено всякой девчушке её лет, и не подумала. «Ненастоящая» девочка даже открыла было рот, чтобы окликнуть Гисборна, но было уже поздно: тёмный рыцарь нырнул в ближайший переулок. После чего, беззастенчиво пользуясь защитой тени, пропитанной чернильным сумраком, бросился на шум, к которому прибавилось два или три мужских голоса. Вздохнув, Белоснежка сползла со своего «трона» и уверенно направилась в ту же сторону, даром, что совсем другим путём, нежели сэр Гай. В отличие от Гисборна, она точно знала, что предстанет их взорам…
[indent]…а взорам предстало убийство. Собственно, сам процесс сэр Гай не застал, но вот его результат валялся на мостовой, картинно раскинув руки и истекая кровью, в которую Гисборн и вляпался, вылетев на открытую площадку из-за неожиданно вильнувшего поворота. Несколько мгновений свидетель и убийцы (трое мужчин типично бандитской наружности, вооружённые искривлёнными саблями и чем-то, о чём Гай не имел ни малейшего представления) молча пялились друг на друга, после чего один из них направил оружие (интуиция недвусмысленно дала понять, что изогнутая трубка, опоясанная железом, - именно оружие, а не памятный сувенир) на тёмного рыцаря. Рефлексы сработали быстрее разума, и сэр Гай весьма вовремя отшатнулся в сторону, прежде чем звук повторился (на сей раз столь громко, что зазвенело в ушах), а стена дома за его спиной взорвалась древесным крошевом. Кажется, даже полыхнуло, вот только дожидаться второго выстрела, дабы подтвердить или опровергнуть своё «видение», Гисборн не стал. Равно как и заводить разговор, выясняя, какого чёрта – миг, и кинжал Её Величества сорвался в короткий полёт, безошибочно отыскав сердце нападавшего. Захрипев и схватившись за рукоять, незнакомец осел на мостовую, а тёмный рыцарь уже бросился ко второму, не позволяя тому взять его на прицел. Короткий взмах трофейного меча завершил столь же короткую битву (третий не стал ни нападать, ни дожидаться своей очереди, перепуганным зайцем рванув в один из переулков) и сэр Гай наконец получил возможность поближе взглянуть на диковинное оружие.
[indent]Почти получил.
[indent]- Зачем ты их убил? – В голосе девочки не было и намёка на страх или осуждение. Лишь любопытство, от которого даже привычному к смерти тёмному рыцарю стало не по себе. Быть может, черноволосая говорит правду? Не может настоящее дитя из плоти и крови оставаться столь равнодушным. А ещё: совсем не бояться Гая Гисборна, чьим именем матери Ноттингемшира пугали своих непослушных отпрысков.
[indent]- Потому, что иначе они убили бы меня, – тем не менее ответил он, вытирая окровавленное оружие об одежду одного из незнакомцев. - Ты их знала?
[indent]- Знаю. И ты скоро с ними познакомишься.
[indent]- Что это значит? Я умру?
[indent]- Не знаю. Это зависит лишь от тебя. А вот они – не умрут.
[indent]- Если ты не заметила, они уже умерли, – несмотря на уверенность, без труда различимую в его голосе, Гисборн перевернул завалившееся на бок тело с кинжалом в груди носком сапога, после чего склонился к нему, дабы высвободить оружие и (чем чёрт не шутит?) вслушиваясь в дыхание. Дыхания не было, равно как и других признаков жизни. Незнакомец был прямо-таки образцовым покойником! - И даже магия не способна вернуть их к жизни. – Кто бы мог подумать, что ему пригодятся подобного рода познания?!
[indent]- Это правда, – серьёзно кивнула черноволосая, - но только для людей.
[indent]- А это кто? Разве не люди?
[indent]- Люди. Только…
[indent]- Дай угадаю! «Не вполне настоящие»! – Впрочем, ухмылка Гисборна довольно скоро сошла на нет – Белоснежке всего-то понадобилось кивнуть головой, подтверждая его «догадку».
[indent]- Именно. И не тебе предназначено убить их, поэтому следующей ночью они снова выйдут на улицы города. Говорю же: замкнутый круг… Эй, ты куда? Полезешь через стену? Погоди, я хочу посмотреть!
[indent]Наверное, в душе каждого убийцы остаётся место чему-то святому. Кто-то никогда не подымет руку на женщину, кто-то на ребёнка, а кто-то – погладит кошку, предварительно вытерев руки от крови её хозяев. О пределах собственной жестокости Гисборн как-то не задумывался, а посему черноволосая уже в следующее мгновение оказалась прижата к той самой стене, которой достался выстрел, пальцы тёмного рыцаря сдавили ей горло. Миг, и синие глаза окрасились сталью, в свою очередь окрашенную алым – почти чёрным в сгустившейся тьме.
[indent]- Что ты делаешь? – Показалось, или удивление наконец сменилось привычным страхом?
[indent]- Проверяю твои слова. Ведь ты у нас тоже «не вполне настоящая»? И убить тебя должен не я? Значит, если я сейчас сверну тебе шею, следующей ночью ты вновь оживёшь?
[indent]- Да. Но… ты ведь не согласишься подождать со стеной до следующей ночи! – Показалось. Ни малейшего страха, лишь капризные интонации в голосе. Коротко выругавшись, тёмный рыцарь отдёрнул руку и зашагал прочь. Отыскать кинжал в этом приюте для умалишённых в одиночку не стоило даже пытаться. Хорош же он будет, стучась во все двери подряд! Тем более, если двери эти не отворились даже на звуки выстрелов… Быть может, Реджина разберётся скорей? Магия – это всё же по её части. Наколдует какую-нибудь ищейку, что приведёт их к нужному дому, или ещё чего. Но даже если всё окажется не так просто, две головы иногда и впрямь лучше, чем одна. Во всяком случае, если цель у этих голов общая.
[indent]Ориентиры сэр Гай отыскал без труда, равно как и взобрался на крышу (прямо-таки спиной ощущая на себя любопытный взгляд «ненастоящей Белоснежки»).
[indent]- Реджина, ты там?
[indent]Королева не отозвалась, и Гисборн решительно взялся за верёвку, намереваясь преодолеть стену и разыскать Её Величество лично… вернее, попытался взяться: в последний миг его пальцы прошли сквозь верёвку, словно та была иллюзией. Вторая и третья попытки дали аналогичные результаты, и когда доведённый до белого каления тёмный рыцарь уже собрался по-простому сигануть вниз (света факелов и выглянувшей из-за туч луны должно было хватить, чтобы верно сгруппироваться и, перекатившись по земле, не сломать себе хотя бы шею), намерениям его помешала сама стена. Нет, внешне она в размерах не увеличилась, но ощущения были такие, словно Гисборн впечатался лбом именно в каменную кладку – даже искры из глаз посыпались! – даром, что невидимую.
[indent]- Какого чёрта тут происходит?! – Взвыл тёмный рыцарь, едва не свалившись с крыши спиной вперёд. Снизу послышался досадливый вздох: мол, сколько же можно тебе повторять?.. Ничего личного - просто магия.

+1

33

Полчаса истекали, но Реджина, кроме того, что уничтожила три кирпича и сломала ноготь, в снятии защиты не преуспела. Начав с простых заклинаний, она постепенно перешла к чарам, использовать которые в другое время поостереглась бы - настолько энергозатратными те были. Но азарт, а после - откровенная ярость заставляли снова и снова вскидывать руки, поливая стену огнем, способным расплавить самое твердое железо, расколоть камень на трещины в палец толщиной и сжечь дотла любую форму жизни: от человека до таракана. Бесполезно: ощериваясь факелами, преграда знай себе высилась над головой, глухая ко всем попыткам сдвинуть ее с места. Тяжело дыша, Королева прислонилась к ней спиной (кладка "стреляла" разрядом лишь при взаимодействии с магией, так ее можно было спокойно трогать) и поглядела на звезды, причудливым узором расположившиеся над городом. Те моргали, подбадривая, но секрета не раскрывали - справляйтесь, дескать, Вашество, своими силами. Вступив в поединок с неизвестным чародеем, дочь Коры быстро поняла, кем он был, однако самолюбие не позволяло признать поражение: ученица давно - как считала Реджина - превзошла учителя. Торжествующее хихиканье Румпельштильцхена эхом отдавалось в ушах, и женщина готова была взвыть от досады, когда ее внимание привлек громкий хлопок из города. "Что там происходит?" - пнув выпирающий кирпич, она пошла в обход стены, надеясь найти хоть какую-то лазейку, но быстро поняла, что пространство между барьерами одинаково замкнуто с любой стороны. Оставалось ждать рыцаря - вдруг ему улыбнулась удача - и нервничать: какого дьявола он пропал так надолго?!
Оклик Реджина услышала не сразу, а услышав, едва не припустилась со всех ног к "месту встречи" - зловещее безмолвие простенка здорово щекотало нервы.
- Я здесь, Гай, - отозвалась она. - Ты нашел вход? - наверху произошла какая-то возня, сопровождающаяся выраженным вслух недовольством Гисборна. - Что там у тебя? Подержи веревку, я попробую забраться, - ибо колдовать лифт у Королевы не было ни сил, ни желания. Времени - тем более.

Отредактировано Regina Mills (Пн, 9 Июл 2018 14:41:54)

+1

34

[indent]Реджина появилась не сразу, заставив Гисборна поволноваться. Хм… Пожалуй, это было именно что волнение – чувство, тёмному рыцарю доселе почти неизвестное. А неизвестное, как водится, способно напугать похлещи хорошо изученного. Хорошо хоть сэр Гай слишком увлёкся самоанализом, чтобы отвлекаться ещё и на страх, а там и Её Величество подоспела – взъерошенная и раздражённая, но оттого не менее эффектно выглядящая (даже в сгустившейся тьме тусклый свет факелов и далёкий – луны весьма выгодно очерчивал тенью достоинства её фигуры, не укрывшиеся от внимания тёмного рыцаря) – не оставив Гисборну времени разобраться в причинах этой своей тревоги. Причинах иррациональных, потому как беззащитной его бывшую соседку по камере и несостоявшуюся – по постели, назвать нельзя было даже с натяжкой.
[indent]Впрочем, он уже знал, что магия не всесильна. Однако если прежде это касалось воскрешения мёртвых и весьма спорной приязни, именуемой любовью, теперь в список попала и злополучная стена, опоясывающая злополучный город по периметру. Помимо прочих неудобств, стена эта категорически не желала выпускать проникших в город гостей, что на данный момент являлось проблемой… но обо всём по порядку.
[indent]И в первую очередь следовало остановить Её Величество, вознамерившуюся повторить безрассудство Гисборна, самолично забравшись в клетку и аккуратно притворив за собой обманчиво хлипкую дверцу. Даже если для этого придётся отказаться от соблазна понаблюдать за тем, как Реджина станет это делать. Ну, и от привкуса власти в тот самый миг, когда их пальцы соприкоснутся. Даже на столь приемлемой высоте отпустить верёвку и принять чью-то руку – жест, свидетельствующий о доверии. А доверие – самый опасный вид власти потому, что один человек добровольно вручает её другому.
[indent]- Стой, – короткий окрик пришёлся аккурат на то самое мгновение, когда Реджина взялась за верёвку. - Если пересечёшь стену – не сможешь выбраться. – Собственная попытка ухватиться за верёвку довольно красноречиво подтвердила сказанное: пальцы, как и прежде, прошли сквозь неё. - Мне нужно больше времени, чтобы понять, что кинжал и впрямь здесь, – строго говоря, тёмный рыцарь с каждым ударом сердца сомневался в этом всё отчётливее. Интуиция? Возможно. А интуиции следует доверять. Да вот хотя бы потому, что предавать ей уж точно незачем, - иначе визит Вашего Величества будет абсолютно напрасен. – Вопреки собственным ожиданиям, в голосе Гая не оказалось и намёка на издёвку. Лишь горечь: никто и никогда не рисковал ради него, так с чего это должно произойти именно сейчас? Тем более, если вспомнить, с какой страстью Реджина сперва отдалась во власть его рук, а после – оттолкнула. - Кстати, ворота я нашёл. Кажется. Девчонка утверждает, что они станут видимы на рассвете. И через них даже можно будет выйти, если мне всё же удастся отыскать в городе то, за чем…
[indent]Договорить Гай не успел – за спиной кто-то негромко охнул, а после раздался звук соскользнувшей на мостовую черепицы. Тело оказалось быстрее разума и в следующее мгновение тёмный рыцарь уже сжимал запястье черноволосой, невесть как умудрившейся забраться на крышу. Почти умудрившейся и даже почти уже сверзившейся обратно, если бы не Гисборн. Рывком вытянув пискнувшую девушку на крышу, помощник шерифа Ноттингемского с недоумением уставился на неё. «Ненастоящая» лишь виновато улыбнулась и пожала плечами.
[indent]- Мне стало скучно там одной. К тому же, я ещё никогда не лазила по крышам.
[indent]- Это заметно, – проворчал тёмный рыцарь, возвращаясь к «переговорному пункту», дабы Реджина тоже чего-нибудь не учудила без присмотра. Тоже? Странно, но отчего-то подсознание протянуло между этими двумя ниточку, связав друг с другом. Вроде бы Гай слышал что-то от одной из них о другой… но что именно? Чёрт! Мысли тёмного рыцаря были заняты сейчас куда более важными вопросами, но до чего же раздражала подобная недосказанность!.. - А как спускаться будешь – уже придумала?
[indent]- Нет, – перекинув за спину длинные локоны цвета воронового крыла, девочка подползла поближе к нему, с любопытством глядя вниз, - но ты ведь мне поможешь?.. Ой, Реджина. Не ожидала тебя так скоро, но всё равно: здравствуй.
[indent]- Что? Вы знакомы? – Гисборну уже надоело чувствовать себя сбитым с толку, но что поделаешь? Порой от наших желаний ничего не зависит. Зато в мозгу наконец щёлкнуло: Реджина и впрямь сетовала на некую Белоснежку, которая раскатает по камню её замок или что-то вроде того.
[indent]- Знакомы, – печально подтвердила девочка, прежде чем Её Величество успела вымолвить хоть слово, - это она хочет меня убить. За то, что я натворила много лет тому назад. И хоть я сделала это не со зла и до сих пор раскаиваюсь, Реджине всё равно. Она думает, моя смерть сделает её счастливой. Но это не так. Смерть никому не приносит радости.
[indent]- Ну, это смотря чья, – машинально отозвался сэр Гай, поглядывая вниз и жалея о невозможности втащить верёвку на крышу. Ну или хотя бы поднять её на уровень недосягаемости Её Величества. Месть не только отравляет сердце, но и разъедает разум, а им обоим сейчас пригодится всё хладнокровие, какое только есть. Желательно, по разные стороны стены.
[indent]- Ничья, – Белоснежка убеждённо качнула головой. - Это только иллюзия. Самообман, в который мы хотим верить вместо того, чтобы набраться смелости идти дальше…
[indent]- Не делай глупостей, слышишь? – Перебил рассуждения черноволосой Гисборн, неотрывно следя за королевой. - Дай мне время, чтобы разузнать о кинжале. Хотя бы до рассвета. – Просить о большем было бы глупо. Равно как и требовать, чтобы Реджина отложила свою месть до лучших времён. Права была её величество или же нет, но тёмный рыцарь слишком хорошо знал, дыру каких размеров способно выжечь в душе это чувство, если не погасить его. Кровью. Поговаривали, будто бы можно и прощением… да вот только в прощение Гай верил ещё меньше, чем в любовь. - Потом… потом мы решим, что дальше.
[indent]Рядом с ним грустно вздохнула Белоснежка.

+1

35

Взобраться по стене оказалось не так-то просто - собственно, Реджина на это и не рассчитывала, прекрасно осознавая, что ее физической подготовке до подобных трюков далеко. С сомнением подергав веревку, женщина добавила к наряду перчатки, чтобы не ранить ладони, после чего, оттолкнувшись посильнее, уперлась подошвами сапог в каменную кладку. Теперь, перебирая руками, она могла повторить действия Гисборна - в теории, ибо на практике съехала обратно почти сразу же. Этот способ не работал - нужно было придумать что-то другое. Добавив к подъемной конструкции вторую веревку, Королева обвязалась ею вокруг пояса, заставив свободный конец ползти вверх на манер дикорастущего винограда. Границы света терялись где-то на середине преграды, поэтому пришлось действовать на ощупь, мысленно направляя "побег" от выступа к выступу. У самого края Реджина смогла найти щербину - от оружия ли, от времени - и зацепить за нее веревку. Дырка оказалась сквозной, а поблизости от нее как раз нашелся еще один неровный камень, который можно было использовать вместо лебедки (если верить внутреннему зрению).
Конструкция вышла хлипкой и грозила обрушиться под весом Ее Величества, но иных вариантов попасть за стену город не предоставил. Веревка послушно крутилась вокруг выступа, рывками поднимая Реджину на нужную высоту, вторая страховала и помогала перераспределять нагрузку - таким образом удалось преодолеть почти половину пути. Дальше что-то заклинило. Вниз уже не хотелось, до верха оставалось прилично - повиснув посередине, Королева с тоской посмотрела в небо, где все те же звезды уже не подмигивали - откровенно смеялись. Скрипнув зубами, она изо всех сил напрягла руки (сиё намерение мгновенно отозвалось болью в мышцах) и осторожно, крохотными шажками двинулась к краю. Восхождение показалось ей Вечностью - когда до завершающего кладку ряда осталось дюймов двадцать, Реджина была, мягко говоря, без сил.
- Дай мне руку, - выдохнула она, чувствуя, что еще минута - и ладони разожмутся. Но тут Гай некстати разразился речью, почему стоит подождать с визитом в город, ссылаясь на какую-то девчонку. От бесславной гибели рыцаря спас исключительно тот факт, что Королева не могла одновременно испепелять и карабкаться на стену. Зато кричать - сколько угодно.
- Черт возьми, Гисборн, я должна висеть здесь всю ночь?! Или помоги, или уйди с дороги! - дожидаться, пока помощник Его Милости вернется с информацией о кинжале Реджина не собиралась - попробовал бы поизображать запутавшуюся в паутине муху на высоте в три человеческих роста! К счастью, перегнувшаяся через стену девочка положила конец сомнениям Гая. Ястребом преодолев разделявшее их расстояние и лишь в последний миг вспомнив про веревочное кольцо на поясе (развязав его, естественно), Королева перемахнула через край, будто заправский спортсмен.
- Раскаиваешься, значит? - переспросила она. - С каких это пор? - спрыгнуть на крышу оказалось проще, хоть черепица опасно и заскользила под каблуком. - Из-за тебя погиб Дэниэл, а вся моя жизнь пошла кувырком, - Гай что-то говорил, но появление давнего врага  настолько взбудоражило Реджину, что она не дала себе труда вслушаться в его увещевания. - Ты права: твоя смерть не сделает меня счастливой, но, по крайней мере, я буду знать, что отомстила. Я не могу убить тебя взрослую, так убью ребенком. Так даже лучше, - цапнув Белоснежку за горло, Королева скинула ее с крыши, после чего переместилась к месту падения падчерицы сама, с сожалением отмечая, что жесткое приземление на нее ни капельки не повлияло. - Ненавижу тебя, - прошипела женщина, с наслаждением смыкая пальцы на детской шее. - Будь проклят день, когда я спасла тебя!..
- Не будет, - нагло заявила принцесса. - Ты не поняла, что я - иллюзия? Меня, как и всех в этом городе, нельзя убить, - в подтверждение ее слов синяки от хватки Ее Величества на глазах рассосались, девочка встала, как ни в чем не бывало, отряхнула платье и поправила бант. - Поэтому не трать силы, они тебе еще понадобятся, - сочувственно-покровительственный тон, каким это было произнесено, еще больше разозлил Реджину. Зарычав, она создала в ладони огненный шар, но выпустить не успела: из переулка появилась толпа, вооруженная вилами, палками и факелами - охота на ведьм во всей красе, ни дать ни взять.
- Держите ее! - предводитель махнул рукой в направлении Королевы, и люди дружно потопали к ней, намереваясь взять в кольцо (или полукольцо, учитывая стену за спиной  женщины). Дожидаться пленения Ее Величество не стала: снаряд, разросшись в размерах, взорвался у ног смельчаков, окатив мостовую волной огня. Карие глаза в его отблесках стали красными - вот и нашелся повод выплеснуть эмоции предыдущих часов.

Отредактировано Regina Mills (Пн, 9 Июл 2018 17:46:25)

+1

36

[indent]Женщины. Будь они хоть на йоту более послушными и предсказуемыми, с ними было бы до того восхитительно просто, что… стало бы скучно. А ещё это был бы уже какой-то совсем другой вид,  имеющий с прекрасной половиной человечества примерно столько же общего, что и волки с собаками.
[indent]Иными словами, стоило ли удивляться, что Её Величество пропустила слова Гисборна мимо ушей? И не только пропустила, но ещё и взяла злополучную стену штурмом, воспользовавшись тем, что тёмный рыцарь отвлёкся на девчонку. Когда Гай вновь обернулся к королеве, оказалось, что Реджина каким-то чудом (наверняка, опять замешана магия) преодолела половину пути. Ну не стряхивать же её теперь обратно! Тем более, что и возможности такой у сэра Гая не осталось.
[indent]Подать руку Её «Не Указывай Мне, Что Делать» Величеству тёмный рыцарь не успел: отвлёкся в другой раз. Уже не на Белоснежку – на голоса, послышавшиеся вдалеке петляющей улицы. Кто это? Что им нужно в столь поздний час? И почему чутьё подсказывает, что направляются они не куда-нибудь, а аккурат к дому с облюбованной Гаем крышей? Впрочем, Реджина прекрасно справилась с подъёмом сама, Гисборн едва успел отдёрнуть руку, которую Её Величество едва не отдавила, перемахнув через стену с такой прытью, словно только тем с младенчества и занималась. Проклятие… кажется всё, что было раньше, не проблемы, а так – досадные недоразумения. Проблемы у них начнутся сейчас. Не то, чтобы тёмный рыцарь имел что-то против мести, но всему своё время, не так ли?
[indent]Не так. Во всяком случае, именно это ответила бы Реджина, вздумай он спросить. Хорошо хоть Её Величество не была расположена к долгим разговорам: припечатав Белоснежку короткой, но проникновенной речью, королева… по-простому столкнула девочку с крыши.
[indent]«А как же магия? Неужели, закончилась?» – Отстранённо подумал сэр Гай, с философским спокойствием наблюдая за этой сценой. Если его что и удивило, так это то, как ловко женщина спустилась с крыши, не свернув себе шею и не оступившись раз этак с дюжину. Чуть слышно вздохнув, Гисборн последовал за ней. Вырывать Белоснежку из рук разъярённой Реджины было чревато, но напомнить ей о приоритетах и утекающем сквозь пальцы времени следовало. Строго говоря, времени у них было с избытком, но Гай не намеревался задерживаться в этом треклятом городе даже на миг дольше необходимого.
[indent]К слову, загадка с голосами разрешилась совсем скоро: все они принадлежали горожанам, что вышли встречать Её Величество с вилами и горящими факелами. Судя по тому, что из переулков выходили всё новые и новые люди, «засвидетельствовать своё почтение» решил весь город. Многовато, как не погляди. И к тому же, если всех убить (спорное утверждение, но тёмный рыцарь никогда не отличался легковерием, особенно, если верить предлагалось ребёнку), кого потом допрашивать относительно кинжала?
[indent]- Чёрт бы побрал Твоё Величество! – Беззлобно выругался Гисборн, хватая Реджину за руку. Бесцеремонно, совсем не так, как подобает обращаться с королевой. Впрочем, в том, как тёмный рыцарь поволок её прочь – сперва за ближайший к ним угол (самое малолюдное направление, выбранное наобум), а после вниз по улице до второго поворота – почтительности тоже было маловато. Впрочем, сейчас Гаю было не до манер, главное – увести Реджину подальше, пока она не спалила весь город… и пока город не отдарился сторицей. С чего Гисборн это взял? Ну, опасность он всегда определял на «отлично». Особенно, если та только подкрадывалась, старательно приглушая шаг и отводя глаза случайным прохожим.
[indent]Бессовестно пользуясь тем, что Её Величество наверняка опешила от подобного с собой обращения, Гисборн лихорадочно оглядывался в поисках укрытия. Какой-нибудь неприметный закоулок вполне сгодился бы беглецам, чтобы один из них хотя бы попытался вправить мозги другому… ну или же не закуток, но дверь, что весьма кстати скрипнула за плечом. По-звериному быстро обернувшись на едва слышный звук, тёмный рыцарь метнулся к тусклой полосе света (не выпуская руки Реджины, чем бы то не грозило ему в будущем), с силой толкая дверь и с присущим ему напором вваливаясь в чужое жилище. Лишь после этого двери позволено было закрыться, а засову – на удивление мягко упасть на своё место, отделяя беглецов от толпы и её предвзятого отношения к ведьмам.   
[indent]Беглецов и хозяев. В тусклом свете пары-тройки свечей, что скорее подчёркивали тьму, а не разгоняли её, обнаружились двое: старик и мальчишка. Первый только что не трясся от страха, второй же – в противовес, не иначе – сжимал кулаки, волчонком зыркая на Гая. Раздражённо закатив глаза и выхватив из-за пояса кинжал (Её Величество пришлось выпустить, пригвоздив её к месту долгим пронзительным взглядом: мол, хватит уже глупостей… во всяком случае, Гисборн надеялся, что она верно растолкует его посыл, а пока будет закипать от ярости, ему как раз хватит времени, чтобы разобраться с остальными проблемами и вернуться к Реджине), Гай быстро шагнул к ним. Мальчишка бросился наперерез, но тёмный рыцарь, не глядя, отшвырнул того прочь, направляясь к старику и без труда вжимая его в стену.
[indent]- Прошу, не трогайте сына! – Взмолился старик, при ближайшем рассмотрении оказавшись немногим старше самого Гисборна. Поразительно, насколько глубоко страх способен проникнуть под кожу, собрав её морщинами на лбу в уголках губ, а заодно едва ли не досуха осушив яркость во взгляде и припорошив волосы пеплом! - Мы мирные люди, я…
[indent]- Заткнись, – грубо оборвал тёмный рыцарь. Это существо оказалось столь жалким, что даже угрожать ему оружием было излишним. - Ни звука, ясно? Тогда и ты, и твой щенок останетесь живы. И даже не пытайся начинать песню о том, что здесь нельзя убить. Поверь, сейчас я зол достаточно, чтобы убивать не ради результата а исключительно из любви к процессу.
[indent]Ничего не ответив, мужчина закивал головой, шаря взглядом по той стороне комнаты, куда Гисборн оттолкнул мальчика. Тщедушный и невзрачный настолько, что даже руки марать было противно. Вот Гай и не стал, вместо этого обернувшись к Реджине.
[indent]- Что ты творишь? – Чеканя и слова, и шаг, Гай медленно приближался к королеве. Главное – не дать ей перехватить инициативу, тогда, возможно, пламя ярости, подпитываемое местью, точно керосином, и удастся приглушить весьма кстати проснувшейся рассудительностью. - Ты ненавидишь девчонку – твоё право. Хочешь её убить? И это я понимаю. Но не вышло. Сейчас не вышло. Понятия не имею, почему, кстати: мне она говорила – если убить её, та, другая умрёт тоже. Мы разберёмся с этим, даю слово. Но сперва надо отыскать клятый кинжал клятого Румпле… Румпель…
[indent]- Румпельштильцхена?
[indent]- Я же велел тебе закрыть рот! – Рявкнул Гисборн, и только потом обернулся к отважившемуся заговорить с ним трусу. - Что ты знаешь?
[indent]- Немного, сэр рыцарь, – вновь затрясся мужчина. - Пожалуй, лишь то, что Румпельштильцхен – это, кажется, я…

+1

37

Насладиться местью Реджине не дали, но и выплеснуть неуемную энергию тоже. Королева сама по себе являлась женщиной импульсивной, разозлить ее ничего не стоило, а вот утихомирить так же просто - едва ли. Тем, кто становился на пути колдуньи, можно было посочувствовать: Реджина смахивала их, словно надоедливую мошкару, не считая убитых и не беспокоясь о раненых. Горожане были обречены, наберись их хоть целая сотня (навскидку толпа примерно столько голов и насчитывала) - Ее Величество обилие жертв лишь раззадоривало. Уже выбрав цель из ближайших к ней "добровольцев", она приготовилась метнуть файербол, но неизвестно откуда взявшийся на линии огня Гисборн не дал его зажечь: схватил за руку и, вдохновившись примером волшебника-изобретателя, поволок в переулок. К сожалению, противоположный тому, откуда высыпали охотники.
- Куда ты меня тащишь?! - Королева уперлась каблуками в мостовую - будь те железными, прочертили бы глубокую борозду - однако мужчина с легкостью преодолел сопротивление, даже не заметив его. От рывка плечо заныло, и Реджина неохотно подчинилась (тем более, что крики преследователей под категорию дружелюбных не попадали и с натяжкой). Благо, бежать до противоположного края города не пришлось: оглядевшись по сторонам, Гисборн заскочил в ближайшую дверь, утянул с собой Королеву и задвинул засов. Все это заняло у него не больше минуты, хозяева (дом оказался жилым, да) и моргнуть не успели. Наконец отпустив Реджину (сопроводив сие действие красноречивым взглядом), рыцарь выхватил кинжал для небольшой воспитательной работы - что-то подсказывало Королеве: детей он не убивает. А зря: из многих потом вырастает подобие Белоснежки. Мысль о падчерице обожгла злорадством, в следующий миг сменившись еще большей яростью: наверняка и облава - дело рук мерзавки!
Гисборн меж тем вжал старика в стену, пригрозил кинжалом. Тот пролепетал несколько слов в свою защиту, но внимание Ее Величества уже переключилось на мальчишку. Лет двенадцати-тринадцати от роду, худой, задиристый (о том свидетельствовала царапина на подбородке в лилово-желтом ореоле синяка), с мрачным взглядом - он как раз поднимался с пола, осматривая комнату в поисках средства самообороны. Но не готовность вступить в бой с более сильным противником заинтересовала Реджину, а знакомые черты: где-то она уже видела это лицо...
- Ты зол?! - не веря своим ушам, вскинулась дочь Коры. - Какого черта ты помешал мне сжечь местную чернь? И что ты делал эти полчаса? Трепался с Белоснежкой о смысле жизни?
- Ты ненавидишь девчонку – твоё право, - возразил Гай: ему удавалось сохранять относительное спокойствие. - Хочешь её убить? И это я понимаю. Но не вышло, - он приблизился, будто надеясь таким способом угомонить разбушевавшееся Величество. - Сейчас не вышло, - поправился, заметив реакцию на эти слова. - Понятия не имею, почему, кстати: мне она говорила – если убить её, та, другая умрёт тоже...
- Да мне плевать, что она тебе говорила! Ты ее не знаешь, как знаю я. Она лгунья и предательница. Лицемерная, избалованная девчонка...!
- Мы разберёмся с этим, даю слово. Но сперва надо отыскать клятый кинжал клятого Румпле… Румпель…
- Румпельштильцхена? - робко подал голос хозяин дома, тут же удостоившись раздраженного окрика Гисборна:
- Я же велел тебе закрыть рот! Что ты знаешь?
- Немного, сэр рыцарь, – он уже жалел, что открыл рот, но две пары горящих глаз не оставляли выбора. - Пожалуй, лишь то, что Румпельштильцхен – это, кажется, я…
В этот момент в голове Реджины щелкнуло: она вспомнила, где видела четвертого участника разыгрывающейся сцены. В замке Темного было несколько портретов, и один из них, запрятанный в самый дальний коридор (любопытная ученица попала туда случайно, ища библиотеку), изображал черноволосого подростка в богатом камзоле. На невинный вопрос о его личности Румпельштильцхен ответил коротко и грубо, разом обрубив желание выведывать детали. Лишь спустя время Реджина узнала про Бэлфайера и справедливо предположила, что нашла ответ, но с тех пор учителя не расспрашивала, поглощенная собственными проблемами. 
И все же удивление было велико. Королева никак не ожидала, что человеческое прошлое бессмертного ныне мага настолько жалко.
- Не думаю, что тебе известно, кто я, - обойдя Гисборна, женщина подошла ближе, отмечая за спиной несчастного знакомую прялку с огромным колесом. - Мы познакомимся, когда ты станешь Темным. Или уже стал? - она проницательно посмотрела на него, отыскивая следы магии в преждевременных морщинах.
- Не при сыне, пожалуйста. Он не должен знать, - одними губами прошептал Румпельштильцхен, и Реджина усмехнулась:
- Твой Бэй умрет долгой и мучительной смертью, если ты не отдашь мне кинжал прямо сейчас, - в подтверждение сказанного  мальчик, вскрикнув, схватился за грудь.
- Бэй! - ужас в глазах прядильщика был до дрожи материальным. - Умоляю, сжальтесь, мой сын - все, что у меня есть!  - по его щекам заструились слезы. Не успела Королева опомниться, как он упал на колени и вцепился в край накидки. - Пощадите, прошу, я что угодно сделаю...
- Кинжал, - повторила Реджина, брезгливо отступая на шаг.
- Существо с золотой кожей и длинными когтями забрало его. Сказало: он - это я... - плечи старика поникли и затряслись.
- Интересно... - протянула Ее Величество и, подумав, бросила Гаю: - Запри мальчишку наверху, чтобы не сбежал раньше времени. А я пока побеседую с его отцом. Что-то мне подсказывает: нам найдется, о чем поговорить.

Отредактировано Regina Mills (Ср, 11 Июл 2018 17:30:50)

+1

38

[indent]Гнев… У каждого первого, кто слышит это слово (причём, не суть важно: в контексте или без), возникают ассоциации с ураганом, сметающим всё на своём пути. С лавиной, которую не остановить, даже если бросить на то все имеющиеся в наличии силы. С огненным дождём, с равной лёгкостью воспламеняющим что деревянные, что каменные стены первой же искрой. Во всяком случае, если человек, о котором идёт речь, и впрямь не боится гневаться, без труда разрывая оковы приличий и напускной благостности. Но многие ли сравнят гнев (а заодно и злость – его первопричину в подавляющем большинстве случаев) со сковывающим движения холодом? А с морозной, звенящей тишиной, что вот-вот оборвётся туго натянутой струной, безжалостно вспарывая кожу и обнажая мышцы? Пожалуй, нет… Но если люди чего-то не признают, означает ли это, что «чего-то» не существует? О, если бы всё было так просто!..
[indent]Зол? Всё так, Ваше Величество: Гай Гисборн был зол. На неизвестного колдуна, выдернувшего его из привычного мира и зашвырнувшего в тот, о котором тёмный рыцарь даже не подозревал ещё утром. На шерифа Ноттингемского, разменявшего Гая, словно потерявшую значимость карту за игорным столом. На идиотское задание, которое его принудили исполнять, даже для видимого приличия не поинтересовавшись мнением самого Гисборна. На дважды опоясанный стенами (а по ощущениям ещё и тем самым безумием, которое сэр Гай больше не подозревал за собой, обнаружив для этой цели куда более подходящих кандидатов) город, где даже убить никого нельзя. Ну и, конечно же, на Реджину… за вспышку ярости, что пришлась так некстати, приковав к невольным соратникам ненужное внимание? Отнюдь. Имеет ли смысл злиться на ураган? А на огненный дождь? Зато на её неприступность и притягательность – очень даже. На неумение работать в команде, на приказной тон там, где он категорически неуместен (будь Реджина хоть трижды королевой, тёмного рыцаря среди её подданных определённо не было, ну а магия… Гисборну не привыкать к опасности, помноженной на риск), на… Чёрт, да много ещё на что! И самую малость: на себя самого. За невозможность отстраниться как от Реджины, так и от воспоминаний о том, сколь прохладна её кожа и горячи – поцелуи. Жаль, массовое убийство (ну или, по меньшей мере, попытка учинить оное) или пространные беседы о смысле жизни (с Белоснежкой или же с кем-либо ещё) тут ничем не помогут. Иначе, он бы поговорил, без малейшего стеснения запачкав руки кровью. Не в первый раз и уж конечно не в последний.
[indent]Впрочем, поговорить случай как раз представился. Во всяком случае, после того, как тёмный рыцарь окинул ошарашенным взглядом того самого «великого колдуна», о котором с невольным пиететом отзывались и хозяин замка, и Её Разбушевавшееся Величество, а так же вернул себе способность говорить.
[indent]- Это?! Погоди, вот это и есть Румпельштильцхен?! – Удивление было столь велико, что Гисборн и сам не заметил, как выговорил самое зубодробительное имя во всех мирах без ошибки. «Великий колдун» смущённо кашлянул и сжался в комок под его взглядом, умудрившись стать ещё ничтожнее, чем прежде. – Да вы издеваетесь!
[indent]Реджина не ответила, но судя по тому, как изменился взгляд королевы, «это» и впрямь оказалось её знакомым. Другое дело, что встреча эта королеву не обрадовала. Гримаса брезгливости исказила совершенные черты и женщина отступила прочь. Правда, ненадолго. Велев Гисборну увести мальчишку, Её Величество вновь подступила к ноющему «великому колдуну».
[indent]- «Давно ты мне приказываешь? – Бровь сэра Гая насмешливо изогнулась, стоило тёмному рыцарю и королеве на миг соприкоснуться взглядами. -И с чего взяла, что я стану подчиняться?» - Однако, надо признать, для присяг и бунта время было слегка неподходящим (тем более, что о первом Гай покамест не задумывался, а для второго повод был ещё ничтожнее Румпельштильцхена, коим тот предстал перед тёмным рыцарем), поэтому Гисборн легко вздёрнул Бэя на ноги и, не обращая внимания на попытки вырываться, скрылся с ним в соседней комнате. Но наверх сэр Гай не пошёл – ограничился тесной кладовкой, удачно оборудованной дверью со щеколдой. Так мальчишка будет под присмотром, а сам Гисборн сможет присоединиться к разговору. И кому какое дело, что его не приглашали? Вернувшись в комнату совсем скоро, тёмный рыцарь замер в дверном проёме, намекая, что никуда не собирается.
[indent]- Не троньте сына, пожалуйста, не троньте сына, – судя по более или менее ровной тональности, с которой раздавался этот скулёж, Гисборн успел аккурат к началу разговора. - Он ведь ребёнок, просто ребёнок, он…
[indent]- Чего ты боишься? – Внезапно Гай подался вперёд, разглядывая Румпельштильцхена с любопытством хищника, что ещё не решил, наигрался ли с жертвой, и не пора ли сломать ей шею, чтобы нормально пообедать. - Судя по тому, что мне говорили, здесь невозможно убить. – Тело на мостовой ни в счёт. Быть может, этот спектакль разыгрывался здесь каждую ночь, а Гисборн всего-то вылез на сцену, заразившись всеобщим весельем?.. Да и девчонка показалась весьма убедительной, пережив падение с крыши. Чёрт, так можно здесь убивать или нет?! И ведь не проверишь – велик риск самому стать жертвой чужой игры. - Так что смерть твоему мальчишке не грозит, разве что… пытки?.. – Судя по тому, с каким ужасом «великий колдун» воззрился на тёмного рыцаря, доказывать свою репутацию последнему необходимости не было. Что ж, тем лучше. Великая всё же вещь – страх. И оружие неплохое.

+1

39

Гай скрежетнул зубами, но подчинился - иначе быть не могло. У людей, привыкших служить орудием чужой воли, исполнение приказов превращалось в инстинкт, как у особ благородной крови - умение их отдавать. Определенные способности требовались и там, и там, но, пожалуй, для четкого, внятного распоряжения они были нужнее. Сделать требуемое в той или иной степени может каждый, а вот распределить обязанности, дать инструкции и проследить за их соблюдением - единицы. Собственно, они и становятся королями, герцогами и далее по списку, тогда как услужливо-терпеливые выше камердинера не поднимаются. Был ли Гисборн услужливым? Отнюдь. Терпеливым? Самую малость. Более того, на верность Реджине он не присягал, потому имел право (сомнительное такое, учитывая успехи Ее Величества в магическом искусстве) не воспринимать приказы, как адресованные ему лично. Уж не желал ли он таким образом Королеву "заслужить"? Не лучший способ привлечь сильную женщину, что в прямом и переносном смысле разбивала сердца десяткам похожих претендентов (ибо попадались среди них и те, кто под покровом ночи готов был вонзить ей в грудь кинжал, заранее припрятанный под подушкой, - всё от необъятной народной любви, что б её!). Но, возможно, рыцарь ведёт свою игру, непонятную Реджине? Прочесть что-либо в синих глазах было затруднительно, поэтому Ее Величество переключилась на Румпеля, обещая себе подумать о Гисборне позже.
Оттащив Бэлфайера в кладовку, мужчина вернулся, за что Королева мысленно возблагодарила богов: она опасалась оставаться один на один с Темным, памятуя о его умении менять внешность. Вдруг перед ней сейчас все тот же могущественный колдун, только и ждущий, как бы заманить ее в ловушку? Румпельштильцхен любил проверки, порой доводя их до абсурда, и из-за невозможности предугадать следующий его шаг приходилось действовать по наитию, беспрестанно ища подвох в каждом жесте, пока недоверие не стало частью натуры. Но и тогда выиграть удавалось не всегда. Темный маг слишком долго жил, однако и Реджина училась на ошибках. Одна из них - позволить к себе прикоснуться. Из прикосновений рождалась магия, причем, не обязательно калечащая душу. Упустив момент, когда ее рука оказалась в руке Гая, а сама она - в его объятьях, Королева сразу же пожалела об этом. Не из-за страха быть преданной, нет. Из-за собственных желаний, грозящих выйти из-под контроля. Не зря страсть веками боролась за лидерство с честью, долгом и преданностью роду; недооценивать ее влияние значило почти наверняка позволить соблазну укорениться внутри. А в данный момент Королева нуждалась в ясной голове, чему близость Гисборна не способствовала.
"Там и стой", - мужчина замер в дверном проеме, но надолго его не хватило: подавшись вперед, он напомнил Ее Величеству про вопрос, который тревожил ее со встречи с Белоснежкой.
- Здесь нет людей в том смысле, как мы их понимаем, - заметно нервничая, начал прядильщик. - Бэй - исключение. Сбежав от меня, он попал в этот мир и застрял в нем. Я стараюсь не выпускать его из дома, но сила воспоминаний не так велика, как мне хотелось бы... Да, город населен образами из памяти - моей, вашей, - он посмотрел на рыцаря, потом на его спутницу, - тех людей, что вас преследовали. Поэтому количество жителей постоянно меняется: кто-то появляется, кто-то исчезает. Я оказался здесь, когда вспоминал сына, и долгое время считал себя настоящим. Пока меня не убили... - Румпельштильцхен грустно улыбнулся.
- Но ты упомянул про гостя, - прищурившись, спросила Реджина.
- Не так давно на пороге дома возник закутанный в плащ мужчина. Он знал о моей тайне. Сказал, что в скором времени за даггером придут, и ради нашей общей безопасности забрал его... - по лицу старика пробежала судорога: Темный, похоже, с ним не церемонился.
- Кинжал был настоящий?
- Не знаю. В городе, где есть все необходимое, а смерть не является помехой, я им не пользовался.
- Так... А для чего двойная стена?
- Ваше Величество должна знать, какую власть имеют над разумом воспоминания, если не держать их в узде, - на миг в светло-карих глазах Румпеля Реджине почудился желтый огонек.
- Знаешь меня?
- Он вас описал. Сказал, что именно вы придете за кинжалом. И что вы будете одна... - дело принимало неожиданный оборот, который очень и очень Ее Величеству не понравился.
- Как отсюда выбраться?
- Чтобы покинуть город, нужно отдать какое-то воспоминание взамен. Вы ведь не тронете Бэя после того, что я рассказал? - с надеждой спросил прядильщик, готовый при первой необходимости снова упасть на колени. Взмах рукой - и его пригвоздило к стене.
- Мне не нужен твой щенок, как и ты сам, - рыкнула Реджина. - Но если солгал - я вернусь. Одна, как ты и хотел, - лишние свидетели жестокой расправе ни к чему.
- Я сказал правду, клянусь..! - толстая веревка закрыла рот, обматываясь вокруг тела плотным коконом. Немного магии в сторону кладовки - и на ней "выросла" дополнительная щеколда.
- Уходим, быстро, - за время "беседы" улицы опустели, и в городе стало непривычно тихо. - Не знаю, что задумал Темный, но это явно не то, чем кажется. Надо где-то переждать остаток ночи, - при иных обстоятельствах Королева воспользовалась бы шансом пошантажировать Темного, но если он знал о местонахождении сына и оставил того на растерзание призракам прошлого - дело тут нечисто. Либо прядильщик сказал не всю правду... либо у города имелись еще секреты. И не факт, что местная власть захочет гостей к ним приобщить.

Отредактировано Regina Mills (Пн, 16 Июл 2018 19:26:51)

+1

40

[indent]…Хоть Румпельштильцхен толком и не ответил Гисборну, попытавшись лишиться чувств, словно предприимчивая девица при виде подходящего кандидата в женихи (не считать же толковым ответ, который сэру Гаю потребовалось бы разъяснять ещё добрую четверть часа?..), разговор у них с Её Величеством получился занятный. И хоть тёмный рыцарь не понял и половины, добросовестно запомнил его содержание вплоть до знаков препинания и интонаций: бесполезной информации не существует. Вернее, существует, конечно же, и немало, но уж точно не при подобных обстоятельствах.
[indent]Однако, если сопоставить услышанное со словами девчонки, называющей себя Белоснежкой, выходило, что честность в их с Реджиной мире вообще не в почёте. Впрочем, а существует ли мир, где правде удалось одержать верх над ложью? И не просто одержать, но и закрепиться на отвоёванных высотах? Пожалуй, Гисборн скорее научится колдовать, чем своими глазами увидит подобное чудо, из чего следовал вполне себе ожидаемый вывод: доверять можно и нужно лишь себе. Забавно… миры – разные, а правило – одно и то же, столь же легко пересекающее границы, как и люди, держащие путь от любви до ненависти.
[indent]К слову, о пути. Упаковав собеседника в добротный кокон (тёмный рыцарь уважительно хмыкнул, прикинув, сколько времени понадобилось бы угробить, чтобы проделать всё то же самое вручную), Реджина заторопилась прочь. Не самое разумное решение, надо сказать. В городе, где им не знакомо ровным счётом ничего (за исключением той самой памятной крыши, но вряд ли Её Притязательное Величество имела в виду под идеальным местом для ночлега именно её), куда логичнее скоротать ночь здесь. Тем более, хозяева и не подумают возразить, особенно если снабдить их ещё и кляпами, предварительно утрамбовав отца в кладовку с сыном.
[indent]Вот только высказать свои мысли вслух Гисборн не успел – дверь, что до этого открывалась совершенно бесшумно, отчётливо скрипнула за спиной королевы. Миг, и тёмный рыцарь стремительно преодолел расстояние, отделяющее его от непрошенного гостя, доведённым до автоматизма жестом выхватывая кинжал. Выбросить руку вперёд и втянуть девчонку внутрь, вжимая её в стену, заняло ровно столько же времени. Пнуть дверь, чтобы та вернулась на своё место… Стоп. Девчонку?!
[indent]Поначалу сэру Гаю показалось, что это неугомонная Белоснежка почтила их своим присутствием, дабы всё ж таки довести Её Величество до белого каления – те же чёрные волосы, та же молочно-белая кожа и даже платье такое же вызывающе-светлое. Лишь приглядевшись к пришелице повнимательнее, Гисборн понял, насколько сильно он ошибался. Пожалуй, подобный промах можно было допустить, лишь напрочь забыв о существовании этой девочки, надёжно вымарав её из общего прошлого и вытравив из сердца, когда то ещё было живо в груди… Что ж, эти условия Гай Гисборн исполнил, не позволив себе и толики послабления. Тогда…
[indent]- …какого дьявола ты тут делаешь?! – Выпуская свою добычу, тёмный рыцарь отступил на шаг прочь, разглядывая её, словно диковинного зверя, о котором прежде он мог лишь слышать. Или не слышать, что Гая устраивало куда как больше.
[indent]- Я тоже рада тебя видеть, Гай. – Печальная улыбка промелькнула на губах черноволосой, сменившись укоризной в тёмно-синих глазах. Этот цвет им обоим достался от матери, равно как и завет позаботиться о девочке, который он предпочёл исполнить весьма спорным образом. Во всяком случае, по мнению Бэллы.
[indent]- Рада? Тоже?! И давно ты научилась лгать?
[indent]- Давно. Наверное, тогда же, когда и ты. Или, что вероятнее, ложь вообще у нас в крови, – вторая улыбка Изабеллы вышла куда более похожей на ту, которой она одарила брата в их последнюю встречу. В миг, когда поняла, что он и впрямь не намерен больше обдумывать её судьбу.
[indent]- Всякое может быть. – Черты лица сэра Гая заострились, однако клинок всё же занял своё место, позволив взамен до боли стиснуть пальцы. - Но это никоим образом не проясняет. Что. Ты. Здесь. Делаешь.
[indent]- Вообще или в частности?
[indent]- Изабелла, тебе напомнить, что происходит, когда ты выводишь меня из себя?
[indent]- Не надо. Я помню. Ты выставляешь меня на торги, отдавая тому, кто больше заплатит.
[indent]- Не отдавая, а выдавая замуж. Или ты хотела в монастырь?
[indent]- Я хотела быть счастлива!
[indent]- Все мы хотели быть счастливы. Как думаешь – хоть у кого-то вышло? У тебя, по крайней мере, есть титул и положение в обществе.«А ещё – будущее. Вернее, могло бы быть, не будь ты столь упряма и своевольна».
[indent]- Будет, – девочка упрямо выпятила подбородок, отчего сходство с Гаем стало заметно невооружённым глазом. Особенно после того, как Изабелла ещё и сжала губы в упрямую линию.
[indent]- Что? – Гисборн позволил себе усмехнуться. Ещё один поединок остался за ним. Впрочем, ничего удивительного – Бэлла никогда не могла сравниться с братом. Во всяком случае, так было пятнадцать лет назад, когда они виделись в последний раз.
[indent]- У меня будет титул. И это чёртово положение. Через несколько лет. Но знаешь, Гай, вся прелесть этого места в том, что эти «несколько лет» никогда не пройдут. И я буду свободна, – она храбрилась, но тёмный рыцарь отчётливо видел робость в глазах, столь похожих на его собственные. Нет, всё же победы должны даваться сложнее, иначе даже насладиться ими не получается.
[indent]- Мои поздравления, Изабелла, – Гисборн склонил голову в шутовском поклоне. - Ты пришла, чтобы сказать мне это?
[indent]- Нет, – голос девочки померк, а за ним и взгляд. Глупая, он ведь и правда не желал ей зла… Другое дело, что умение заботиться никогда не входило в число талантов Гая Гисборна. Для сестры он и так сделал больше, чем мог. - Я пришла отвести тебя в безопасное место. Днём в этом городе присутствует хотя бы иллюзия безопасности. И светит солнце. Совсем, как в тот день, когда…
[indent]- Ты ненавидишь меня, Изабелла, – тембр голоса тёмного рыцаря подёрнулся льдом. Любые проявления приязни уже давно стали для него синонимом слабости, история с Мэриан лишь утвердила сэра Гая в правильности сего суждения. - Так с чего решила помочь?
[indent]- Не ненавижу. – Голос сестры был тих, но твёрд. - Хотела бы, но не могу. Во всяком случае, пока. И я… не хочу тебя ненавидеть. Можно, Гай? Пойдём со мной, пожалуйста. Так у меня будет надежда, что когда мы встретимся вновь, ты будешь хоть немного более добрым со мной. И ненавидеть уже не придётся.
[indent]- Добрым?.. Я?
[indent]- Ты. Ну а я всегда была мечтательницей, помнишь?
[indent]Окинув Бэллу долгим взглядом, против воли подмечающим знакомые черты, и улавливая оттенки её голоса, тёмный рыцарь нехотя обернулся к Реджине. Интересно, королева уже поняла, кем ему приходится их провожатая? Неверный вопрос, категорически неверный! Куда своевременнее было бы разобраться, как убедить Её Величество довериться Изабелле… довериться ему. Занятие, куда более безнадёжное, чем поиски могущественного артефакта в месте, подобном этому городу, но чем чёрт не шутит?
[indent]- Она не лжёт, – коротко обронил Гисборн, смаргивая прошлое, отразившееся во взгляде, пока Реджина не увидела больше, чем он готов был показать. Не только ей, а вообще кому-либо из живущих во всех существующих мирах. - Если ты всё ещё хочешь уйти отсюда, самое время нам поторопиться.

[indent]Дорога заняла совсем немного времени – всего-то несколько поворотов и с десяток ступеней, ведущих к перекрёстку – однако Гисборну показалось, будто они идут без малого вечность. С чего вдруг Реджина последовала за ним, так и осталось загадкой, но не она занимала мысли тёмного рыцаря, а девочка, уверенно шагающая впереди. Пожалуй, Бэлла всегда была единственной (не считая их матери, разумеется), кто без опаски поворачивался к Гаю спиной… за что и поплатилась, упустив момент, когда доверие обернулось против неё, пусть Гисборн и продолжал считать себя правым. Забота о сестре? Подходящий муж с титулом графа более чем отвечал этому требованию, ну а дурацкий характер Изабеллы целиком и полностью её вина. Не смирившись, ни за что не подняться наверх, пусть бы смирение то и есть притворство.
[indent]В окнах дома, к которому привела из Бэлла, горел свет. Но вовсе не поэтому Гисборн замер, как вкопанный, не решаясь переступить порог. Вспомнив Изабеллу, ему пришлось узнать и этот дом – одно без другого существовать отказывалось. Показалось, будто дверь вот-вот отворится и на пороге покажется мать – молодая и прекрасная. А главное – живая, пусть бы и сама жизнь в этом городе находилась под большим вопросом. Всё лучше, чем ничего, так?
[indent]Не так. Иногда всего бывает ничтожно мало для человека, чья дорога никуда не ведёт, заплутав в одиночестве и пустоте. Жизнь?.. Гай впервые взглянул на сестру по-новому: если из них двоих кто и живёт, то скорее она.
[indent]Между тем чуда не случилось. Чудес вообще никогда не случается для таких, как Гай Гисборн. Слишком много крови, чтобы не утонуть и не захлебнуться в ней. Оттого-то и дверь пришлось открывать самому, замешкавшись якобы лишь для того, чтобы пропустить вперёд Её Величество. Никакой опасности уютная гостиная в себе не несла – Гисборн без колебания отдал бы руку на отсечение в защиту этой своей уверенности – равно как и лестница, ведущая наверх. А там всего четыре небольших комнаты, одну из которых когда-то Гай называл своей.
[indent]Дождавшись, пока Реджина перешагнёт порог, тёмный рыцарь обернулся к их провожатой. Сцепив руки в замок, та стояла чуть поодаль, с затаённой печалью ища его взгляд. Отыскала. И лишь потом улыбнулась.
[indent]- Ты…
[indent]- …не иду. Но там безопасно, ты знаешь.
[indent]Знал. Разумеется. Равно как и то, что этой встречи вообще не должно было состояться. Бэлла не должна была помогать. И не должна была оставаться свободной. Проклятие, приязнь – это чертовски сложная штука! А заодно и болезненная.
[indent]- Мы… ещё увидимся?
[indent]- А ты хочешь?
[indent]- Нет, наверное нет. Без тебя… - «…я могу оставаться тем, кто я есть». Не сказал, но Изабелла всё равно будто услышала, по своему обыкновению исказив картину до неузнаваемости. Неловко улыбнулась и лишь сильнее сцепила пальцы.
[indent]- Без меня тебе и впрямь проще, Гай, мы оба всегда это знали. Но с каких пор ты стал выбирать, ориентируясь на то, что проще? И да, мы увидимся. Непременно. Но только не здесь.
[indent]Вдалеке послышались голоса и Гисборн машинально обернулся на звук, а когда вновь обратил свой взор к Изабелле, её уже не было. Желание выбраться из этого треклятого города усилилось во сто крат, двойные стены удавкой сжались вокруг его горла.
[indent]Впрочем, Гай Гисборн не был бы собой, если бы это позволил. Усилием воли стряхнув с себя наваждение, тёмный рыцарь решительно шагнул в дом, плотно затворяя за собой дверь. На столе у камина обнаружился простой, но сытный ужин, однако вовсе не он завладел сейчас вниманием сэра Гая.
[indent]- Первая дверь справа вверх по лестнице – спальня. За следующей ты найдёшь ванную. Воду, правда, не обещаю, но если судить по этому… – тёмный рыцарь красноречиво кивнул на стол, намекая на то, что кто бы не позаботился об ужине, вполне мог расщедриться и на горячую ванну. Говорить не хотелось. Думать тоже. Да и окунаться в прошлое, если честно… Не удивительно, что выбора ему не оставили. Зато оставили две бутыли вина, покрытые пылью и паутиной – именно  то, что нужно. Сковырнув столовым ножом плотно подогнанную пробку, Гай задумчиво наполнил ближайший кубок до краёв, после чего отпил прямо из горла. Кто бы мог подумать, что один из самых паскудных дней в его жизни завершится не менее паскудным образом? 
[indent]Криво усмехнувшись своим мыслям, тёмный рыцарь отошёл к камину, метким пинком возвращая на место случайно выкатившийся уголёк.

Отредактировано Guy Gisborn (Вт, 17 Июл 2018 10:51:50)

+1

41

Похоже, все в городе сговорились мешать планам Ее Величества или, как минимум, вносить в них элемент импровизации. Пора уже спокойно на это реагировать, но, наверное, одного неполного дня внутри кольца кирпичных стен маловато, чтобы проникнуться сей гениальной мыслью. Поэтому Реджина с непередаваемым выражением уставилась на девочку в платье, во второй раз благодаря богов, что ею оказалась не Белоснежка - второго свидания с падчерицей за вечер Королева не вынесет. Но кто же она? Судя по всему, знакомая Гая - заговорили вон о каких-то старых обидах, да и сходство налицо: те же синие глаза, прямой нос, острый подбородок. Сестра? Очень вероятно. 
- Изабелла, тебе напомнить, что происходит, когда ты выводишь меня из себя?
- Не надо. Я помню. Ты выставляешь меня на торги, отдавая тому, кто больше заплатит
, - любопытство Ее Величества достигло размеров черной дыры, так и подталкивая спросить, в кого превращается разъяренный рыцарь. Но ведь можно и не спрашивать...  "Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок", - некстати вспомнила Реджина избитую поговорку. Ей-то по силам вытащить сердце откуда угодно, однако из грудной клетки все ж удобнее... К чему это вообще она? Ах да, незнакомка. То, как помощник шерифа Ноттингемского смотрел на Изабеллу, не укрылось от внимательного взгляда колдуньи. Нечто похожее на ревность зашевелилось в душе, глухо ворча и вытягивая когти: Реджине всегда хотелось иметь старшего брата, который смог бы защитить ее от матери. "Или стать ее правой рукой", - Кора славилась умением находить "общий язык" с любым живым существом в радиусе мили вокруг. И все-таки при наличии второго ребенка она теоретически могла отпустить тогда еще просто принцессу с ее любимым... которого лучше здесь не вспоминать - появится еще... "На практике ничего бы не изменилось", - увы, Реджину изначально воспитывали, как будущую правительницу - теперь она это понимала. Не все семена прорастали в добросердечной девочке, часть дала всходы позже, когда в дело включился Румпельштильцхен. Не тот, что, моргая, лежал связанным на полу, а его темное альтер-эго, могущественное и чрезвычайно опасное. Порой Реджине казалось, что всё, начиная смертью Дэниэла и заканчивая гадюками из Аграбы, преподнесенными в дар супругу, имело целью озлобить ее, отучить доверять и надеяться. Создать из одинокой, потерянной женщины монстра. Лишь спустя годы Королева перестала жаловаться на судьбу: у нее было все, о чем можно мечтать. А любовь... Как верно заметил Гай: в мире, где правит ложь, не место подобным чувствам. Они - непозволительная роскошь для тех, кто владеет слишком многим, чтобы поставить это на кон.
"Можно я не буду тебя ненавидеть? Ты добрый..." - долгий взгляд выхватил в чертах Гисборна едва уловимый след его настоящего - двадцатилетнего юноши, вынужденного пожертвовать узами крови ради счастья сестры. Тот же юноша, обзаведясь молодецкой статью в широких плечах, с тоской смотрел на темноволосую подругу, выбравшую лесного стрелка, а после - когда мечта разбилась о реальность - обнажал поющий на ветру клинок, чтобы разом обрубить и своей, и ее жизни нити.
Случается, короткое мгновение позволяет узнать о человеке больше, чем десяток лет существования бок о бок. И ради такого можно на время забыть о насмешках. Кивнув (сказывалась и усталость после насыщенного событиями дня), Реджина молча последовала за Гаем. Девочка вывела их на улицу, провела по лестнице - подъем ландшафта градоправитель по обычаю отметил ступеньками - и остановилась у перекрестка, на развилке которого стоял старинный особняк. В окнах горел свет - Ее Величество засомневалась, так ли безопасно внутри, если их уже ждут. Но вариантов было всего два: ночевать в подворотне, вздрагивая от каждого шороха, или с относительным комфортом устроиться на кровати, пусть бы и принадлежала она призраку (неспроста Гай застыл изваянием - очередной "привет из прошлого", не иначе). Немудрено, что решение в две головы пришло одинаковое.
- Ты…
- …не иду. Но там безопасно, ты знаешь
, - девочка осталась снаружи. Пожав плечами, Королева прошла в гостиную и огляделась, предоставляя брату с сестрой возможность попрощаться. Ухо улавливало приглушенные голоса, но не вслушивалось - его не интересовали чужие драмы.
Хлопнула дверь, и женщина вопросительно подняла брови. Приглашение к разговору Гай проигнорировал, зато бутыли вина в центре стола привлекли его внимание.
- Первая дверь справа вверх по лестнице – спальня. За следующей ты найдёшь ванную. Воду, правда, не обещаю, но если судить по этому… – тёмный рыцарь указал на покрытые паутиной горлышки.
- Сам будешь таскать из ближайшего колодца, - фыркнула Реджина. При мысли о ванне кости заломило, как будто она последние сутки не слезала с лошади, чередуя ту с бегом на длинные дистанции. Забрав наполненный кубок (для кого еще Гай его налил, как не для нее?), Ее Величество прошествовала к лестнице. Уже поднимаясь, она глянула через перила и остановилась - Гисборн стоял около камина, устремив взгляд в огонь. Возможно, стоило его как-то утешить, но Реджина этого не умела, а выглядеть смешной не хотела. Вздохнув, она преодолела последний пролет и вышла в коридор, где располагались четыре двери. Заглянув в спальню и с удивлением найдя там зажженный камин, женщина прошла дальше, в ванную. Та действительно ею оказалась: переплетение труб, большая металлическая лохань посередине, вбитые в стену крючки для одежды и мочалок. На бортике даже обнаружился кусок душистого мыла и полотенце - кем бы ни был управляющий, сейчас Реджина испытывала к нему поистине нечеловеческую благодарность.
Вода из крана шла тонкой струйкой, но была теплой. Пришлось ждать, пока ванна наполнится - попивая вино, женщина задумчиво закрутила волосы в пучок, чтобы не мочить. Из отражения в зеркале на нее смотрела все та же Королева, малость уставшая только, но еще достаточно сильная для защиты дома и находящихся в нем гостей. Не дав себе труда развесить одежду, Реджина оставила ее на полу и погрузилась в воду до подбородка, блаженно закрыв глаза: хоть что-то в этом проклятом городе сделано, как надо.

+1

42

[indent]Предположение, будто он сейчас всё бросит и помчится за водой, искренне развеселило Гисборна. Во-первых, потому, что бросать ему было нечего, кроме початой бутыли, опустошённой едва ли наполовину. А во-вторых… кажется, настало время прояснить границы прав и обязанностей, которые Её Величество вознамерилась проложить самостоятельно. Монархам позволено многое? Верно. Но «много» это ещё не «всё».
[indent]Оставив бутыль на каминной полке, тёмный рыцарь бросился наперерез. Если судить лишь по заострившимся чертам лица и хищному, но одновременно с тем блуждающему взгляду (что странно – опьянеть от пары глотков невозможно даже в том случае, если в принципе не умеешь пить ничего крепче колодезной, мать его!, воды), Гай сейчас вполне мог ударить, не особо разбираясь, кто перед ним и каким титулом этот кто-то обладает. Ну или же «по старой доброй традиции» сжать пальцы на горле женщины, на глазах хмелея от чужой боли. Накричать. Оскорбить. Попытаться силой завершить то, что началось в покоях, отведённых им светловолосым хозяином замка… И к чёрту магию со всем её могуществом. Не то, чтобы Гисборн вдруг научился противостоять ей – скорее не вспомнил бы о подобной «мелочи», ослеплённый шквалом непрошенных эмоций и непролитой ярости.
[indent]Но это, если судить… Забегать вперёд, пытаясь просчитать противника, дабы вовремя перехватить руку, занесённую для удара. Или для ласки? Пожалуй, каждый сам выбирает, что для него больнее. А вот если рискнуть и помедлить…
[indent]…Пальцы Гисборн действительно сжал, но только лишь вокруг запястья Её Величества. И сделал это не со злостью, способную «украсить» нежную кожу россыпью синяков, а скорее с осторожностью, чётко отмеряя как силу, так и настойчивость. Говорить не хотелось? Ну, люди на то и люди, чтобы изменять своим желаниям едва ли не чаще, чем своему слову.
[indent]- Наполнять для тебя ванну, – голос тёмного рыцаря сделался плавным, почти певучим, таким, каким Гай и сам никогда не слышал его прежде, - седлать лошадь, – и вновь дистанция разлетелась вдребезги, рискуя отворить осколками как кровь, так и желания, - прислуживать за столом, – глаза в глаза… а губы столь близко, что Гисборн без труда ощущал дыхание Реджины на своей коже, - я не стану ни при каких обстоятельствах. – Всё верно, в некоторых случаях все развилки мнимого выбора заканчиваются одним коротким «сдохнуть». Всё для того, чтобы только сохранить те крохи самоуважения, которые ещё согревали его долгими зимними ночами. Особенно, если у истоков выбора стоит такая женщина, как Реджина. Властная. Сильная. Привыкшая подчинять, чего бы это не стоило. Склониться перед ней означает почти то же самое, что и шагнуть в пропасть – бездонную, словно пустота, оставшаяся на месте истлевшей любви. Той самой, которая существует лишь по заверениям менестрелей. - Понятия не имею, к чему ты там привыкла, Ваше Величество, – о, а вот и ложь подоспела! Понятие Гай как раз таки имел, оставляя за собой право ошибаться лишь в мелочах, и именно поэтому роль комнатной собачонки (или цепного пса?) вызывала у тёмного рыцаря столь сильное отвращение. Хватит с него «милордов» и «миледи». Свобода, за которую так отчаянно цеплялась Изабелла, внезапно показалась ему в разы слаще и вина, и боли. Особенно, когда она так близко, что можно коснуться кончиками пальцев (совсем, как щеки Реджины, что сэр Гай и сделал, задумчиво очертив линию губ и подбородка)… и никогда не догнать, равно как и не заглянуть за линию горизонта, даже если бежать к ней всю жизнь, - но этот мир тебе не принадлежит. Равно как не принадлежу тебе и я. – Пальцы разжались, дистанция вновь вклинилась между королевой и тёмным рыцарем, а из камина, с присущей всем Гисборнам  дерзостью, выкатился ещё один уголёк. - Ну а теперь, если мы с этим разобрались, ванная – наверху. А есть там вода или нет: мне решительно всё равно.
[indent]Вернувшись к камину и вновь вперившись взглядом в огонь, что даже отпрянул под его натиском (или же причиной стал сквозняк, что с самых ранних воспоминаний Гая Гисборна гулял где-то неподалёку, заглядывая во все щели старого дома?..), тёмный рыцарь вновь приложился к бутылке. Пил он жадно, не ощущая ни хмеля, ни вкуса, однако так и не сумел утолить свою жажду. Не беда, есть ведь ещё и вторая бутылка.
[indent]Когда Гай обернулся к столу, Реджины уже не было. Что ж, оно и к лучшему. Опьянения Гисборн по-прежнему не ощущал, но мысли в голове исправно путались – кто знает, до чего именно он бы додумался в таком состоянии. А очередного унижения тёмный рыцарь уж точно не стерпел бы. Реджина принадлежала к числу женщин, будоражащих воображение, но эта её любовь к играм… чёрт, она определённо всё портила! Не вообще, а в той клятой комнате, где остался вкус поцелуев и едва сдерживаемая страсть. Истинная, в отличие от любви.
[indent]Вторую бутылку Гисборн пил медленнее. Вспомнил о кубке, который сейчас пригодился бы (строго говоря, тот остался на столе лишь по причине безусловного проигрыша в сравнении с вином, оставшимся в бутылке), но видно его Реджина захватила с собой. Справедливо. Наверное. Чёрт, пожалуй, на большее, чем разделить вино, справедливость и не способна! Не иначе, как менестрели и её преувеличивают.
[indent]Между тем дрова в камине прогорели. Какой-то особенной потребности в огне Гисборн не ощущал (лишь в третьей бутылке), но в поисках дров огляделся. В те времена, когда этот дом принадлежал его семье, запас всегда находился в каждой поленнице, однако сейчас даже её самой не оказалось на привычном месте. Беззлобно выругавшись и не выпуская бутыли, сэр Гай направился на поиски.
[indent]Осмотр гостиной не дал ничего, но ведь этот камин – не единственный в доме!.. Успев позабыть о том, что отправил Реджину в комнату Изабеллы, тёмный рыцарь зашагал вверх по лестнице, по детской привычке избегая скрипучих ступеней. Однако дров в комнате сестры не оказалось, равно как не оказалось там и Её Величества. Пожав плечами, Гисборн направился в ванную, припомнив, что зимой воду иногда нагревали прямо там, а значит…
[indent]…продолжить мысль он так и не успел, не без удивления уставившись на переплетение труб, коих не то что в детские годы Гая Гисборна не было, а и по сей день во всей Англии не сыскать. После труб внимания тёмного рыцаря удостоилась металлическая бадья. В его воспоминаниях она так и осталась деревянной. Ну и без Реджины, конечно же, что с наслаждением погрузилась в воду по шею.
[indent]- Смотрю, ты решила проблему с водой, – с отстранённой усмешкой протянул Гисборн, прислоняясь к косяку. Вино так и не начало действовать, лишь слегка припугнув тяжёлые мысли и оттеснив их на пару шагов. Не велика победа, но покамест и этого хватало, чтобы Гисборн мог позволить себе насладиться видом, представшим его взору. Беззастенчиво коснувшись взглядом изгибов совершенного тела (кто сказал, что взгляд – нематериален? Всё зависит от того, как именно смотреть…) и с сожалением отметив, что в его объятиях они смотрелись бы ещё выигрышнее, сэр Гай вновь встретился с королевой взглядом. Любопытно, о чём она сейчас думает? Прикидывает, как бы половчее испепелить его на месте, не замарав небрежно разбросанного по полу наряда? Всего пара шагов (почти как по раскалённым углям, только опаснее, учитывая женскую непредсказуемость, помноженную на могущественную магию) и Гисборн оказался совсем рядом с бадьёй, подле которой и уселся на пол, удобно прислонившись спиной к тёплому металлическому боку. - Скажи, ты думала о том, как бы сложилась твоя жизнь, не окажись в ней Белоснежки? – Неожиданный вопрос. Тем более, что на деле Гисборн адресовал его себе, по очереди заменяя имя черноволосой на «Изабеллу», «Мэриан» и, наконец «Реджину», заодно удивляясь, как это Её Величество затесалась в один ряд с остальными особенными для него женщинами. Хотя, а чего ещё ждать от королевы?
[indent]Много, учитывая, что ей самой такое соседство нужно чуть менее, мир с Белоснежкой.

+1

43

- Наполнять для тебя ванну, седлать лошадь, прислуживать за столом я не стану ни при каких обстоятельствах, - почти по слогам (для лучшего понимания) произнес Гисборн, цепко удерживая Реджину за запястье и чудом не расплескивая вино из кубка, находящегося в той же руке.
- А что еще не станешь? - пронзительный взгляд из-под густого веера ресниц лучился издевкой: Ее Величество хоть и настроилась на отдых в компании себя самой, оставить реплику без ответа не смогла.
- Этот мир тебе не принадлежит. Равно как не принадлежу тебе и я, - вольно обведя контур ее губ, рыцарь отстранился быстрее, чем потребовалось женщине, чтобы задержать его поцелуем, воспоминания о котором по-прежнему обжигали.
- Пока, - хищно произнесла Реджина. Гай хочет помериться силой характера? Что же, она примет ванну - и они  разберутся с тем, кто кому что должен и в каком количестве.
Легкое прикосновение продолжало гореть на коже; поднеся руку к щеке, Королева  машинально повторила его. Тьма в помощнике шерифа Ноттингемского медленно просыпалась от смеси печали, злости и вина, бурлила в крови, подогревала желание. Пока рыцарь держался, но скоро грань истончится до ширины волоса - сможет ли он тогда владеть собой? И, что важнее, захочет ли Реджина послужить причиной срыва? "Да", - пальцы пробежались по ободку кубка в перерыве между глотками. Им обоим это необходимо. Гаю - чтобы принять случившееся, а Королеве - чтобы не дергаться всякий раз, когда в синих глазах мелькают искры безумия.
К слову о глазах. Дверь в ванную комнату приоткрылась, явив сэра Гисборна во всей красе. Ошибся или намеренно заглянул "на огонек" - он стоял, прислонившись к косяку и не собираясь оставлять Ее Величества в одиночестве.
- Без твоей помощи, заметь, - Реджина положила локти на бортик. - Соскучился по моему обществу? - она усмехнулась: надеется вывести ее из равновесия откровенным взглядом? Не на ту напал. Толща воды искажала изгибы тела, но и увиденного хватало, чтобы взбудоражить фантазию. В два шага (Королева лишний раз подивилась их величине - ей с ее небольшим ростом такие были не под силу) мужчина пересек пространство между дверью и лоханью, умудряясь не наступать на разбросанную одежду, и сел около последней, прислонившись спиной.
- Скажи, ты думала о том, как бы сложилась твоя жизнь, не окажись в ней Белоснежки? - вопрос застал Реджину врасплох. Не потому что не размышляла об этом - иной душевнобольной позавидует дочери Коры в плане навязчивых идей - а из-за того, что до недавнего времени ее спутника в принципе не интересовали причины, повлиявшие на становление Злой Королевы. Что изменилось сейчас?
- Когда меня еще не выдали замуж за ее отца, я собиралась бежать с женихом. Белоснежка раскрыла матери наш план, и та вырвала Дэниэлу сердце на моих глазах. А потом раздавила...  - женщина помолчала. - Как бы сложилась моя жизнь без глупой девчонки? Я бы растила троих детей где-нибудь в дальнем уголке королевства, заполняя промежутки свободных часов нехитрыми радостями простого люда, любила бы мужа и никогда не стала Королевой. Я заплатила любовью за свободу - цена несоразмерная, но, доведись мне пережить всё еще раз, я бы, пожалуй, снова выбрала власть, - Реджина свела кончики пальцев вместе. - Ну а ты? Теперь в твоей жизни нет Мэриан, и что ты намерен делать дальше? Вернешься в Ноттингем, вновь поступишь на службу к шерифу или...? - "Или перестанешь артачиться и примешь мое предложение?"- которое, строго говоря, пока что не было озвучено.

Отредактировано Regina Mills (Вт, 17 Июл 2018 22:29:13)

+1

44

[indent]«Соскучился по моему обществу?»
[indent]Вопрос Её Величества (равно как и усмешка, что расцвела на губах Реджины, очевидно не привыкшей сдавать сражения) застиг Гисборна ещё на пороге, однако тогда он лишь неопределённо повёл плечами: мол, думай, что хочешь. Однако теперь, получив передышку как от одиночества, так и от сражений (поиск кинжала более чем подходил под это определение, потому как на кон была поставлена его – Гисборна – месть, за которую тот намеревался драться не менее яростно, чем королева за право оставить за собою последнее слово), тёмный рыцарь составил себе труд призадуматься над тем, сколько правды таилось в невзрачном, на первый взгляд, вопросе.
[indent]Соскучился. И даже быстрее, чем можно было ожидать.
[indent]Реджина – королева невиданного Гаем мира – не принадлежала к числу тех женщин, что располагала мужчин к себе, поощряя их на приязнь и благосклонно принимая знаки внимания. Даже её совершенная красота притягивала взгляд, но отталкивала разум, недвусмысленно предупреждая о необходимости быть осторожным. Да вот хотя бы по той простой причине, что опасность потерять голову подле неё не таила в себе никаких переносных смыслов, коими так любят украшать всё вокруг пылкие романтики и расчетливые менестрели. Ну, или не голову, но сердце, в чём тоже приятного мало. Леди Мэриан была полной противоположностью Её Величества. Отважная, гордая, но вместе с тем и нежная, словно весеннее солнце, осторожно делящееся теплом со стылой землёй. И даже красота её очаровывала не яркими красками и безупречными чертами, а соседством с обыденностью. Такие, как Мэриан, редко приковывают к себе внимание с первого взгляда, но вот со второго… 
[indent]Иными словами, Гай Гисборн всегда считал, что именно такая женщина, как Мэриан, сумеет растопить его сердце, научит чувствовать и поделится тем особым весенним теплом. Реджину его откровенно нелепые чаяния интересовали мало (читай: не интересовали совсем), и сколь бы жаркими не казались искры страсти, что, безусловно, притягивала их друг к другу, образу Её Величества скорее подошла бы зима. Причём, не та, что покорно уступает своё место весне, терпеливо дожидаясь осени, а вечная. Говорят, на севере она такова и есть. Круглый год дуют студёные ветры, вымораживая и без того каменную землю, с неба падает колючий снег, стремительно схватывая всё вокруг льдом, а мороз пробирает до костей, со страстью безумного алхимика мешая боль с наслаждением и обещая покой лишь тем, кто закроет глаза. Тёмный рыцарь и обычную-то зиму недолюбливал… так почему теперь тянется к холоду? Почему думает именно о ней, совершенно позабыв весну?
[indent]Не позабыв. Но заморозив воспоминания и без постороннего участия. А лёд, как известно, хоть и сохраняет своих пленников, взамен искажает их черты почти до неузнаваемости.
[indent]«…я заплатила любовью за свободу…»
[indent]Свобода? И тут она? Чёрт, куда не ступи – обязательно вляпаешься! И это притом, что истинную свободу не могут позволить себе даже короли, цепляясь за иллюзию, которую розовыми лепестками щедро разбрасывает на их пути власть, слой за слоем укутывая монарха в кокон, за пределами которого он уже не выживет. Да вот хотя бы потому, что место в коконе охотно займёт любой из его последователей, первым делом отправив предшественника к праотцам, дабы не вздрагивать в ожидании нападения хотя бы на первых парах. Как этого избежать? На самом деле до того просто, что даже удивительно: не позволить себе обмануться. Свободы, как и любви, не существует. Хм… выходит, что выбор перед Её Величеством стоял вполне себе равнозначный?
[indent]Разумеется, вслух Гисборн ничего из этого не сказал. Во-первых, ему неожиданно приглянулась та иллюзия откровенности, что окутывала ванную наравне с полумраком, оседая на коже и волосах мельчайшими каплями теплоты. А во-вторых, к чему говорить, когда в бутылке ещё оставалось вино?
[indent]- Непременно троих? – Болезненная улыбка прочертила на лице глубокие тени. Хорошо, что Реджина не могла ничего видеть… - Двоих сыновей и дочку? - …равно как и понять, насколько её наивная мечта близка к его собственной. Столь же несбыточной и столь же глупой.
[indent]«Ну а ты?»
[indent]- Я? – Отвлёкшись, тёмный рыцарь едва ли понял вопрос. Понадобилось несколько томительно долгих секунд, а ещё – переменить позу, прислонившись к бадье правым боком и опустив в воду кончики пальцев. Ну и встретиться взглядом с Реджиной. Не в поединке, а лишь для того, чтобы заставить себя поверить, будто ей и впрямь интересно. - Понятия не имею. Вернее, вернусь, конечно, но не на службу. – Тёплая вода обволакивала пальцы, против воли возвращая воспоминаниями в те далёкие дни, когда Гай мог назвать это место своим домом. Обрывочные воспоминания, но и навязчивые, словно ярмарочная гадалка, что вертится под ногами даже после гневного окрика. От дома Гаю пришлось отказаться. Равно как от прошлого и от глупой мечты. Или даже не от одной… - Мы с тобой говорили о верности, помнишь? И о предательстве. Так вот, шерифа я не предавал. Даже тогда, когда был с ним не согласен. – Сокрытие тайны Мэриан не в счёт – этот секрет никоим образом не входил в резонанс с планами Его Милости. Воздух вдруг сделался слишком густым и влажным, Гисборну даже пришлось расстегнуть куртку, а потом и вовсе снять её, небрежно уронив на пол рядом с одеждой Её Величества. Дышать, правда, легче не стало, но он хотя бы попытался. Вновь погрузив пальцы в бадью, в нескольких дюймах от предплечья Реджины (волнение воды, искажающее совершенные линии по его воле, завораживало внимание сильнее, чем дюжина ярчайших красавиц всех миров, готовых выполнить любые прихоти тёмного рыцаря), Гисборн подтянул поближе бутыль с вином, но пить не стал. Успеется. Тут бы сперва с планами разобраться. - И что получил взамен? Ссылку под самым нелепым из возможных предлогов. – Отсалютовав Её Величеству бутылью, тёмный рыцарь сделал большой глоток. - Теперь я хочу отомстить. Хочу насадить голову Вэйзи на пику, в один ряд с его коллекцией черепов. Ну и, конечно, забыть о том, что Мэриан вообще была в моей жизни. – Логика, которую сэр Гай поминал совсем недавно, возмущённо закашлялась, поперхнувшись тёмно-рубиновой жидкостью вместо него. - Но, чтобы вернуться в Ноттингем, нам всё ещё нужен кинжал. И если для этого понадобится перевернуть вверх дном весь этот чёртов город, я колебаться не стану. – Тень улыбки на губах Гисборна обратилась хищным оскалом, а рука… вдруг потеряла опору, погрузившись в воду почти по локоть. Короткое прикосновение, помноженное на короткое же ругательство, и тёмный рыцарь с отвращением воззрился на ткань рубашки, облепившей руку и стремительно меняющей столь желанное тепло на опостылевшую прохладу. Мелочь, а неприятно. Торопливо закатав рукав (старый ожог с внутренней стороны руки чуть повыше запястья, чем-то напоминающий полумесяц, почти всегда закрывала одежда, позволяя не помнить о нём, равно как не помнить и об Изабелле), Гай Гисборн вновь взглянул на Реджину. - Полагаю, в твоих планах больше ясности? Хотя… что ты станешь делать, когда убьёшь падчерицу? Будешь просто жить и просто править? – Проклятие… до чего же нелепо звучит словосочетание «просто править», если произнести его вслух!

+1

45

Реджина осознавала, что ей до идеала далеко - в том смысле, который в это слово вкладывает сильный пол. Нет, ко внешности претензий не было - яркая, запоминающаяся, даже шрам над верхней губой ее не портит - а вот к характеру... Королева знала себе цену и была самодостаточной, а эти две черты мужчины испокон веков приравнивали к большему греху, нежели распутство и неумение вести хозяйство. Им требовалась жена, покорно сносящая унижения и умоляющая о новых - в миру это называлось "знаки внимания". У Реджины был такой муж. Леопольд считал, что мир вертится вокруг его персоны (эту позицию успешно переняла Белоснежка) и что окружающие - лишь декорации к сцене, где он блистает, срывая аплодисменты. Блистать там было решительно нечему, но попробуй произнеси это вслух! Молодая королева однажды рискнула... Задумчиво погладив шрам, Реджина вспомнила, в какую ярость пришел супруг. Многие моменты их брака она предпочла бы забыть, но память не подчинялась воле так же легко, как магия.
- Можно и так, - легко согласилась, кривя губы в усмешке: из-за ошибки молодости ей и один ребенок не светит. Для чего, спрашивается, разыгрывался тот фарс с зельем? Как бы Кора проверила, выпила дочь его или что-то другое? Боги, да зачем вообще пить, когда достаточно сделать вид?! На все эти вопросы у нынешней Реджины ответов не было, а когда-то она ими даже не задавалась, полагая, что нашла единственно верный способ сохранить независимость... Мать из нее получилась бы не ахти, но инстинкт временами давал о себе знать, и Королева представляла, как склоняется над кроваткой, поет колыбельные, укачивает крошку на руках, считая падающие звезды и загадывая на них желания, - окно ее спальни располагалось высоко, небо сквозь него было видно, как на ладони. Картинка в воображении ей нравилась, жаль, что с реальностью у нее было даже меньше общего, чем у Ее Величества - с Мэриан, про которую наверняка думал Гай, спросив о детях. "И чем она его привлекла?" - увидев девушку в толпе, Королева прошла бы мимо и не заметила: в Зачарованном Лесу таких сотни, если не тысячи.
Рыцарь поменял позу, и взгляды скрестились на манер клинков в перерыве между атаками. От белых мраморных плит в углах комнаты по воде разбегалась рябь, меняя темноту на полумрак, подчеркивающий бездонную синеву глаз.
- Мы с тобой говорили о верности, помнишь? - мысли Реджины в момент разговора занимало нечто иное, поэтому она помнила смутно. - Так вот, шерифа я не предавал. Даже тогда, когда был с ним не согласен.
- А разница? - на Гае было надето чересчур много одежды, по мнению колдуньи, и она подбавила пару, заодно подогревая остывшую воду. Подействовало: примерно спустя минуту, мужчина всё-таки скинул куртку. Рубашка не скрывала рельефа плеч, и Ее Величество засмотрелась, ловя себя на желании провести по ним ладонью: сильные мужские руки были ее слабостью. - Ты не предавал - зато он предал и отправил тебя в другой мир.
- Теперь я хочу отомстить, - подтвердил Гай. - Хочу насадить голову Вэйзи на пику, в один ряд с его коллекцией черепов.
- Что за коллекция? Много в ней экспонатов? - профессионально заинтересовалась Реджина, стараясь не замечать подбирающуюся к предплечью руку. Получалось плохо. - Если Румпель сказал правду, кинжала здесь уже нет, искать бессмысленно. Как бы это проверить... - дельные идеи отказались приходить в голову: потеряв опору, локоть Гая ушел вниз, а пальцы случайно (случайно?) коснулись кожи, отчего Королева едва заметно вздрогнула.
"Ну а ты? Будешь просто жить и просто править?".
- Просто? - она рассмеялась. - Это не такое простое занятие, как может показаться на первый взгляд. Видишь ли, мои соседи - приверженцы патриархата, и каждый из них спит и видит, как бы присоединить Зачарованный Лес к своему королевству. Не один раз давала понять: ведьмой меня не за красивые глаза величают - все без толку. Помимо этих недоумков, существуют проблемы с налогами, болезнями, неурожаем... мятежами, лицом которых стала Белоснежка. Я давно могла бы ее убить, но она законная наследница трона. Насильственная смерть сделает из нее мученицу, а мне только героев не хватает! Нет, я хочу, чтобы люди видели: помогая дочери Леопольда, они подписывают себе смертный приговор! Из-за девчонки будут гореть деревни и города, их жители - подвергаться пыткам; будут расти налоги и ужесточаться наказания. И вот когда подданные Белоснежки ради спасения собственной шкуры отрекутся от нее - тогда мою месть можно считать свершившейся. А это произойдет рано или поздно. Какими бы возвышенными ни были идеи, жизнь - своя и близких - несравнимо дороже. Дай сюда, - королева отобрала у рыцаря бутылку - ее кубок уже опустел. Глотнув из горлышка, Реджина поставила тару с другой стороны "ванны" решив, что Гисборну хватит. Приятное тепло побежало по венам, и брюнетка снова прикрыла глаза. Интересно, если опробовать на нем любовный морок, поддастся? Или окажет сопротивление? - Необычный след, - она мягко поймала помощника шерифа за запястье, разворачивая к себе. Пальцы обрисовали контур отметины, скользнули выше, к сгибу локтя, затем - к предплечью. Всё это - не разрывая зрительного контакта. - Откуда он у тебя? - выпустив руку, она окунула кончики пальцев в воду и брызнула в лицо рыцарю, отстраняясь, насколько позволял резервуар.

Отредактировано Regina Mills (Чт, 19 Июл 2018 15:55:38)

+1

46

[indent]Тема детей и родителей сама собою сошла на «нет», чему тёмный рыцарь оказался рад. Во-первых, даже для нынешних откровений это было чересчур личным и столь же глубоким, а во-вторых, сложно было представить как себя, так и Реджину в подобной роли. С каждым убийством, обагрившим руки кровью или же пеплом, у каждого из них прибавлялось врагов, жаждущих воспользоваться любой слабостью палача, дабы отплатить ему сторицей. А что есть дети, как не слабость родителей? Вот то-то и оно… Уж лучше о предательстве – гораздо более близкой и понятной обоим теме.
[indent]Впрочем, о предательстве наскучило говорить тоже сравнительно быстро. По сути, и копаться в причинах, и искать различия, и лелеять обиды – всё равно, что рассуждать о смене времён года, строя предположения, почему осени непременно нужно приходить вслед за летом, а не за весной. Кто ж его знает, почему всё устроено так, а не иначе? Главное, факт остаётся фактом, надо лишь принять его и двигаться дальше. А к победе или же в пропасть… ну, тут уж всё зависит лишь от тебя самого. Про обстоятельства, которые против, рассуждают лишь слабые.
[indent]- Экспонатов? Ну, не то, чтобы очень, однако голова Его Милости займёт достойное место… - «…я обещаю».
[indent]Кому? Покамест разве что себе, делая в памяти соответствующую зарубку. Тёмному рыцарю и раньше доводилось ненавидеть столь сильно, однако никогда ещё он не ощущал такой свободы от сдерживающих факторов (любви, долга или положения), что обычно сковывали руки вернее, чем самые тяжёлые из кандалов, а остро отточенную сталь покрывали уродливым узором из ржавчины и зазубрин. Не ощущал свободы?.. Забавно, и тут она!
[indent]«Если Румпель сказал правду, кинжала здесь уже нет, искать бессмысленно. Как бы это проверить...»
[indent]- А как вообще у него с правдой? – Глядеть Реджине в глаза, не позволяя взгляду скользнуть хоть на дюйм ниже ключиц, оказалось… весьма необычно. Проклятие! Гисборн не был обучен подбирать слова, выплетая узоры из красноречия и потаённого смысла, однако ощущения сейчас и впрямь испытывал… довольно-таки прелюбопытные. Удовольствие (не такое, как если бы губы тёмного рыцаря и королевы встретились в долгом поцелуе, а руки его мягко, но вместе с тем и властно, легли бы на талию, медленно скользя по спине и лаская бёдра в предвкушении большего… но всё же), ни с чем не сравнимый вкус вызова (Реджина оттолкнула его в тот раз, теперь её очередь сгорать в огне невоплощённых фантазий – вон, над водою уже клубится пар) и неутолённая страсть (болезненная, но вместе с тем и терпкая, словно дорогое вино, причина которой не выдержка, но взаимность), что непременно найдёт выход… но уже на его условиях. Её Величество привыкла подчинять? Что ж, а теперь она подчинится. Сама упадёт в объятия тёмного рыцаря, охотно разменяв гордыню на поцелуи, а превосходство – на ласки. Что? Этого никогда не случится? Случится, пусть и не сейчас. Желание обладать этой женщиной было столь велико, что Гай ни за что не позволит себе испортить удовольствие собственным смирением и готовностью преклонить колени в обмен на благосклонность – ещё более жалкую, чем те самые пара монет, брошенные в пыль у ног нищего. - И где искать кинжал, если не здесь? – Со всеми этими мыслями, не похожими на планы чуть менее, чем полностью, Гисборн едва не упустил нить разговора – благо, вопрос вертелся на языке ещё до того, как разум отдался во власть воображения. - Не зря ведь тот маг из замка вышвырнул нас рядом с городом. – Или зря. Кто знает, возможно, всё это лишь часть договора, согласно которому светловолосый обязался держать обоих своих гостей подальше от их миров? Гай Гисборн не удивился бы, получи он официальное подтверждение негласному правилу сделок с магией, до которого дошёл своим умом (и сравнительно легко принял за аксиому) всего за один неполный день своего с нею знакомства: что бы там ни было – не доверяй магу. Особенно, если тот чем-то напоминает ни к ночи упомянутого Робина Гуда.
[indent]К слову, о врагах. Судя по тому, с какой страстью Реджина говорила о Белоснежке (и уж конечно же по тому, что Её Величество не колебалась ни мгновения, сталкивая копию ненавистной падчерицы с крыши), у королевы имелся собственный «Робин», чтоб его черти взяли. Пожалуй, Реджина права: смерть в их случае почти то же самое, что искупление, а вот жизнь… жизнь вполне себе может превратиться в ад – нескончаемый и до того страшный, что пламя под пресловутыми котлами подёрнется инеем и осыплется у ног ледяным крошевом. И если тёмный рыцарь хоть что-нибудь понимал в образе мыслей своего врага, он уже нанёс удар, от которого проклятый выскочка с тягой к геройству никогда не оправится. Да вот хотя бы потому, что удар этот пришёлся в грудь не разбойника, но женщины, которую тот любил.
[indent]На своё несчастье, любил её и Гисборн… однако, в отличие от Локсли, тёмный рыцарь вполне мог выжить и местью, вымарав выдуманное кем-то чувство из сердца и из памяти. Ну а к кровоточащим отметинам вполне можно и притерпеться. Особенно, назло всем недоброжелателям.
[indent]- Отличный план, – в голосе ни тени иронии, а в глазах – опьянения. Чем больше Гисборн узнавал свою новую знакомую, тем сильнее Реджина его привлекала. И даже эта её властность почти не вызывала зубовного скрежета: спасибо выдающейся смелости, позволяющей Её Величеству оставаться собой, невзирая на мнение окружающих и их же предрассудки. Ненавидеть – всей душой, предаваться страсти – так без остатка. И к чёрту весь окружающий мир: захочет выжить – подстроится. Пожалуй, при иных обстоятельствах тёмный рыцарь и впрямь преклонил бы перед нею колено, вручая свою верность (несмотря на собственные утверждения, представления об истинной преданности у Гисборна имелись, предательство – крайний случай) и свой меч… да только вот незадача: на эту женщину у тёмного рыцаря были совсем иные планы, подчинение в которые не входило от слова «совсем». - Но хватит ли тебе терпения претворить его в жизнь? Заставить врага страдать – самая сладкая месть на свете, но порой сам он раздражает столь сильно, что так и тянет сломать шею в обход всяких планов… скажем, столкнув его с крыши. – Усмешка не таила в себе вызова, оттого и вышла почти тёплой и даже лукавой. Но самую малость – всё же Гай не слишком привык говорить с кем-то без панцыря. - Или… погоди, ты знала, что девчонку так не убить? – Кончики пальцев Гисборна неспешно прошествовали вверх по руке Реджины, коснулись шеи, очертили упрямый подбородок, убирая за ухо своенравную прядь. Жаль, руку пришлось убрать, испытывая терпение Её Величества (или же своё собственное?) на прочность, чем королева не преминула воспользоваться, заинтересовавшись огненной отметиной и заодно отодвигаясь как можно дальше. Всего на миг, однако улыбка Гисборна приобрела хищный оттенок. Успела заметить или же нет, но вопрос задала не в бровь, а в глаз – аккурат такой, на который тёмный рыцарь не хотел бы отвечать. Но ответил, коль скоро атмосфера откровенности продолжала укутывать крохотную комнату влажным горячим паром. - Это напоминает мне о детстве. – Вернее, позволяет вспоминать лишь о худших его моментах, подогревая недоверие как к близким людям, так и ко всему остальному человечеству – черта, как оказалось, изумительно способствующая выживанию своего носителя. - Мой отец умер, когда я был ещё ребёнком, а мать… Знаешь, теперь я понимаю, что она имела право устроить свою жизнь, невзирая на нас с Изабеллой, но тогда… в общем, я возненавидел её избранника сразу же, как только узнал о нём. – Слова давались с трудом, равно как и воспоминания, однако впервые за долгие годы Гисборн чувствовал потребность разделить их с кем-то. Пусть даже это и будет ошибкой, за которую после с него потребуют плату. - Его сына, кстати, тоже. И, кажется, мой сводный братец питал ко мне такие же чувства. В ту ночь, когда я получил эту отметину, в нашем селении был праздник по случаю завершения жатвы: факелы разгоняли тьму, бродячие артисты развлекали детей, ходя по канату и глотая огонь, однако всеобщее внимание было необходимо этому выскочке, словно воздух. Уж не знаю, случайно или намеренно, но он ухитрился поджечь амбар, сбив выстрелом один из факелов. Я был рядом и пытался помешать… а в итоге оказался виновным во всём, что произошло. Некоторые люди с младенчества обладают талантом перекладывать свою вину на чужие плечи – тоже своего рода магия, тебе не кажется? Ну а руку обжёг, спасая из огня Изабеллу, увязавшуюся за её «героем», – о сестре можно было и не упоминать, тем более, что её роль в событиях той ночи казалась Гисборну незначительной как тогда, так и теперь, но… чёрт, а правда, оказывается, развязывает язык похлещи вина! - Так что, как видишь, ничего необычного. Случайность. Глупая и досадная.

Отредактировано Guy Gisborn (Пн, 23 Июл 2018 08:53:18)

+1

47

Гай старательно не опускал глаз ниже лица Реджины, и это забавляло - с одной стороны, с другой - злило. Он желал ее - страсть плескалась в синих глазах, расширяя зрачки до краев радужки, добавляла чувственности прикосновениям, учащала дыхание - но давал понять, что ответит на любую ласку, какую Реджина захочет ему предложить. А ей требовалось, чтобы он сам сложил к ее ногам дары, которые она благосклонно примет или отвергнет - исходя из настроения. Ибо королевы не унижаются до просьб - они приказывают и силой берут желаемое, если приказы игнорируются. Крайним вариантом оставалась магия, но для Реджины это был вопрос принципа: поставить мужчину на колени, не прибегая к иным уловкам, кроме женских. Однажды Гисборну надоест пожирать ее взглядом, а как скоро это случится - вопрос опыта, коего у Реджины в избытке. Как и терпения, когда дело не касается Белоснежки.
- Румпельштильцхен почти не лжет, но поскольку он мастер сделок, его правда слишком обтекаемая. Поймать Темного за язык мало кому удается. Но думаю, прядильщик не соврал. Всё это и впрямь напоминает ловушку, - со множеством составляющих: ну как Хаул не успел бы высадить попутчиков в конкретном месте, Гай с Реджиной не попали бы за стену, а призывно открытая дверь вела бы в жилище швеи с выводком детей? Чем сложнее план, тем больше вероятность упустить крошечную деталь, напрямую влияющую на успех дела. Румпель не мог этого не знать. Тогда к чему лишние сложности? Королева попыталась поставить себя на место учителя, и единственное логичное объяснение нашлось в намеренном устранении ее с дороги. Вряд ли Темный маг рассчитывал, что рыцарь и его спутница так быстро узнают местонахождение кинжала (строго говоря, пока это место его "ненахождения"), а отыскать артефакт пусть и в небольшом городе - задача трудная. - Я проверю утром, - есть в ее арсенале подходящее заклинание. Или парочка...  - Увы, терпение не самая сильная моя сторона, - Реджина покачала головой. - Догадывалась, - ответила она на вопрос о падчерице, - но, увидев ее так близко, не удержалась от искушения, - глупости, что месть подают холодной: ненависть горит так же ярко, как и любовь, только не окрыляет, а прибивает к земле. Страсть же находится посередине, и удержаться на ней, не скатившись к полюсам чувств, - задача посложнее, чем выстроить свое Долго-и-Счастливо на фундаменте из чужих костей.
Слушая рассказ Гисборна, Реджина в очередной раз отметила их сходство. У нее не было отчима, зато саму ее принудили стать мачехой  - неродные по крови дети, для которых в себе нужно открыть материнский или отеческий инстинкты, спустя время становились не радостью, а проклятьем. Родители этого не понимали, беспрестанно толкая тех и других к сближению и провоцируя тем самым конфликты длинною в жизнь, реже - в поколение.
- В ту ночь, когда я получил эту отметину, в нашем селении был праздник по случаю завершения жатвы: факелы разгоняли тьму, бродячие артисты развлекали детей, ходя по канату и глотая огонь, однако всеобщее внимание было необходимо этому выскочке, словно воздух... - после побега из тюрьмы Гай вскользь упомянул, что Мэриан выбрала того, для кого важнее слава, уж не сводный ли брат это был?  - Ну а руку обжёг, спасая из огня Изабеллу, увязавшуюся за её «героем», - похоже, и сестра предпочла лучника... кстати, а каким оружием лучше всего владел ее новый знакомый? Меч удобен в использовании и транспортировке, однако его наличие на поясе ничего не доказывает. Правда, Ее Величество видела, как ловко помощник шерифа с ним управлялся... "Наверняка и стрелять умеет, - а уж в седле держится, без сомнения, превосходно. - Надо как-нибудь взять его на конную прогулку. Когда станет начальником королевской гвардии", - вот и должность для него готова: хорошая, уважаемая - соглашайся, не раздумывая.
- Злыми, конечно, не рождаются, но и с пустого места ими не становятся. , - в глазах понимание и ни капли насмешки - вопреки всему, Реджина умела сопереживать. - Должно быть, твой брат здорово тебе насолил за все это время... - "что ты убил возлюбленную, лишь бы ему не досталась". - Подай, пожалуйста, полотенце, - вежливые слова - о чудо! - Королева тоже знала. Гисборн отвернулся, чтобы не стеснять ее (либо - что больше соответствовало истине - держать себя в руках), и женщина залюбовалась его точеным профилем. Выбравшись из ванны, она завернулась в полотенце и с наслаждением распустила волосы, дюймов на десять не достающие до края ткани (нижний проходил аккурат по середине бедра, тогда как верхний оставлял открытыми плечи и часть спины - кто бы ни жил в этом доме, купаться он, как и Реджина, явно привык без зрителей). Впрочем, волосы с успехом заменяли плащ - густые, слегка вьющиеся, они выгодно оттеняли кожу и придавали Ее Величеству вид настоящей ведьмы, каковой она, в сущности, и являлась.
Стоять босиком на каменных плитах было холодно, но Королева не смогла отказать себе в удовольствии погладить Гая по волосам, проходя мимо, и пробежаться ноготками по его шее. Придерживая полотенце на груди, она собрала разбросанную по полу одежду (мужчина внимательно следил, вспоминая, видимо, и корсет, и обтягивающие кожаные брюки "в действии"), после чего щелкнула пальцами - вода из ванной исчезла, забулькав в трубах (Реджина раньше не видела таких конструкций, потому справедливо полагала их ненадежными, но не вычерпывать же вручную!).
- Не голоден? - промурлыкала Ее Величество, не уточняя, о каком именно голоде идет речь. Рыцарь по-прежнему сидел, поэтому смотреть ему в глаза сверху вниз было удобно. - Завтра нам потребуются силы, а я не заметила здесь повара. Мне бы не хотелось, чтобы в самый ответственный момент ты упал в обморок от истощения. Мужчины иногда такие непредсказуемые... - она невинно похлопала ресницами: Мэриан приворожила его заботой? Что же, у Злой Королевы и такие "тузы" есть в рукаве.

Отредактировано Regina Mills (Вт, 24 Июл 2018 10:13:06)

+1

48

[indent]«Румпельштильцхен почти не лжет…»
[indent]Дальше можно было не продолжать: едва заслышав это «почти», Гисборн недовольно скривился, будто Её Величество позволила себе самоуправство и превратила бутыль доброго вина в отборные лимоны. Кстати, а где вино? Когда Реджина отняла бутылку, та оставалась полной ещё до середины. А вот ответ, столь же верно не внушающий оптимизма, как и Его Милость – после очередной выходки Гуда, пришёлся весьма некстати. Дьявол кроется в мелочах, не так ли? А коль имеешь дело со столь нестабильной субстанцией, как истина, «почти» - это даже не мелочь, а приговор. «Почти не лжёт» всё равно, что «редко говорит правду»: чтобы определить грань между одним и другим, надо знать человека как минимум всю свою жизнь. Да и то не факт, что получится… вон, даже Реджина не уверена.
[indent]Впрочем, почти сразу разговор вновь свернул к искушениям, пусть даже объектом на сей раз и выступила юная принцесса с чёрными, словно вороново крыло, волосами и совсем недетским взглядом. Любопытная девчонка, любопытное прошлое и любопытная королева… Проклятие! Пожалуй, если бы не долговые обязательства в собственном мире, требующие оплаты не хуже сборщиков податей, Гисборн не отказался бы поближе взглянуть на тот, что принадлежал Реджине, Белоснежке и тёмному магу с труднопроизносимым именем. Короткая усмешка – признание тщетности такого рода чаяний – на миг коснулась губ, отразившись в глубине тёмно-синих глаз: даже если набраться дерзости и предположить, будто кто-то из новых знакомых пригласит его «с визитом», глупо всерьёз рассчитывать на то, что тёмный рыцарь переживёт финальную схватку со всеми своими врагами, оставшимися в Ноттингемшире.
[indent]- Не удержалась от искушения?.. – Враги – врагами, но столь блестящей возможностью уколоть Её Величество грех было не воспользоваться. Не до крови, а лишь едва коснувшись кожи, распространяя по телу лёгкую дрожь. Инстинкты по-прежнему отказывались видеть в Реджине врага, напрочь игнорируя доводы разума. Хотя, надо признать, разум не очень-то и старался. - Ну надо же… а мне казалось, ты изумительно владеешь собой, – выпростав руку из воды, Гай потянулся к губам королевы, словно намереваясь запечатлеть на них знак «тише», но так и не сделал этого, остановившись в какой-то четверти дюйма. Взамен тёмный рыцарь перехватил пальцы Реджины, переплетая их со своими, и чуть заметно сократил дистанцию – вызывающе длинную для поцелуя, - или всё дело в том, что не все искушения одинаково сильны? – А вот это уже риск и чистой воды провокация (да ещё и в одном флаконе). И хоть бессменный помощник Его Милости шерифа Ноттингемского предпочитал не ставить на кон всё, что у него было… Чёрт! В этом мире у Гисборна был лишь Гисборн! Ну и его желания, претворить которые в жизнь можно было лишь целиком – значит, ставка должна соответствовать.
[indent]«Должно быть, твой брат здорово тебе насолил за все это время...»
[indent]- Он мне не брат. – Ненависть глухо заворчала внутри, словно старый цепной пёс, давно утративший иной смысл жизни, кроме как с остервенением бросаться на врагов. И уже позабывший, в какой именно день врагами стали считаться все вокруг, включая ласковую хозяйскую дочку, что прежде любила трепать его за ушами. Прежде любила, а теперь даже подойти не осмеливается… Не слишком ли велика цена? Слишком. Жаль, неустойку предъявить всё одно некому. - Никогда не был и никогда не станет. – Впрочем, когда живёшь с ненавистью в сердце столь долго, поневоле учишься смирять её, позволяя сорваться с цепи лишь тогда, когда впереди маячит возможность вцепиться в податливое горло зубами. Пусть призрачная, пусть едва различимая глазом, пусть… Просто пусть она будет, а уж ждать тёмный рыцарь умеет.
[indent]«Любопытно, а это сейчас о чём? – Гай Гисборн не страдал раздвоением личности, однако порой обычно немногословный внутренний голос любил затеять с ним беседу. Причём крайне неоднозначного толка, запутывая «собеседника» ещё сильнее. - О возможности или о женщине?»
[indent]Между тем  руку Реджины пришлось выпустить, потому как её Величество закончила с водными процедурами и попросила полотенце. Для разнообразия – не приказным тоном, которому… Гисборн подчинился, не раздумывая. Пожалуй, если бы не заявившее о себе опьянение, тёмный рыцарь и сделал хоть какие-то выводы относительно смены тактики и последовавших за переменами результатов. Ну, или же не сделал бы, в другой раз наступая на одни и те же грабли.
[indent]Нет, к чёрту всё! И логику, и анализ, и сравнения. Тем более, сравнивать Мэриан и Реджину всё равно, что искать сходство между днём и ночью. Любой нормальный человек выберет день?.. Возможно. Но из любви ли к теплу и свету или же от страха перед россыпью звёзд, сгущающих ночь? Скорее второе. А ведь ночь куда привлекательнее… Особенно, если не спасовать перед нею, позволив тьме отразиться в глазах и заполнить пустоту, выжженную в сердце.
[indent]К слову, о тьме. Та, что поселилась в душе Гая так много лет тому, что уже успела укорениться, сделавшись тяжёлой и неповоротливой, вспыхнула мириадами звёзд, едва Реджина провела рукой по его волосам, а после – по шее, с лихвой возвращая дрожь, о которой вспоминал сам Гисборн, переступая совершенно иную грань и беря Её Величество за руку. Короткая ласка обжигала дыхание, словно жгучие специи с далёких берегов Востока, и вместе с тем отзывалась теплом где-то очень глубоко внутри…
[indent]…там, куда не сумели проникнуть ни тьма, ни звёзды – верный стражи одиночества и бескрайней пустоты.
[indent]«Не голоден?»
[indent]- Что? – Погружение в собственные мысли, ощущения, эмоции никогда не проходит бесследно, принуждая платить по счёту рассеянностью и потерей концентрации. Порой это чревато, особенно, если вокруг – двойное кольцо стен, опоясывающее совершенно непредсказуемый город, не любящий чужаков примерно так же, как и крестьяне из Локсли своего нового лорда, коим Гисборн являлся лет этак с тысячу тому назад. - Пожалуй, и впрямь… – Фразу тёмный рыцарь оборвал ненамеренно: вся его концентрация ушла на то, чтобы не покачнуться, устояв на ногах после стремительной смены положения. - Непредсказуемые? Что ж, кому, как не тебе, быть экспертом в вопросах подобного толка?.. - Последняя фраза и вовсе вызвала у Гая усмешку. Приблизившись к Реджине, Гисборн предложил ей руку.

[indent]К тому времени, когда тёмный рыцарь и королева спустились вниз, дрова в камине почти прогорели и Гисборн не без досады вспомнил о цели своего вояжа по старому дому. Однако, не успел Гай разразиться беззлобной, но прочувствованной бранью, как взгляд его упал на небольшую поленницу у камина, что стояла тут много лет тому назад и куда-то запропастилась четвертью часа тому назад. Ну, и как это понимать?
[indent]Огонь в камине ничего не ответил тёмному рыцарю, неспешно пожирая остатки поленьев, и Гисборн поспешил подбросить к ним несколько новых, не желая уступать неизбежному, пусть даже этот «бунт» и был сущей мелочь по сравнению с упомянутым Реджиной «завтра». Кстати, об этом.
[indent]- Если мы не найдём злосчастный кинжал, – отвернувшись от огня, сэр Гай взглянул на свою спутницу с очередным «приступом» любопытства, - а поиски примут дурной оборот, ты… сумеешь уйти обратно в свой мир? Я помню, что говорил этот хмырь, но как-то ведь ты путешествовала между мирами без его на то дозволения? Значит, могла остаться лазейка. – Да, точно, Её величество ведь упоминала, что бывала в Англии! Значит, это возможно. Не Англия, но путь в тот, другой мир, где людям дают столь необычайные имена, как «Румпельштильхен» и «Белоснежка». Или Реджина. Хотя, в последнем случае носительница имени куда как необычнее его самого. И необыкновеннее тоже. - Если я прав, надеюсь, ты ею воспользуешься… - «…не хочу, чтобы что-то с тобою случилось».
[indent]С чего вдруг? Как верно заметила королева, «мужчины иногда такие непредсказуемые». А ещё захмелевшие. Впрочем, последнее – лишь самую малость.

+1

49

Взгляд рыцаря рассеивался, и Реджина, поджав губы, щелкнула пальцами перед его носом.
- Слышишь меня?
- Что? - встрепенулся Гай. Попытка принять вертикальное положение почти увенчалась успехом - не то "почти", какое Королева использовала в отношении Румпельштильцхена, но похожее. - Кому, как не тебе, быть экспертом в вопросах подобного толка?..
- Ты в общие правила не вписываешься, - Ее Величество хмыкнула и не без разочарования отступила на шаг: вино оказалось крепче, чем она думала, а разговаривать с пьяным мужчиной - занятие по сути своей бессмысленное. Может, Гай был и трезв - актерскими способностями его природа не обошла - однако отсутствие должной реакции на облик Реджины сигнализировало о тщетности усилий, чего женщина не любила. Да что там - за невнимание она порой головы отрубала! Привыкнув с детства к восхищенным взглядам, дочь Коры приходила в ярость, когда на балу появлялся кто-то краше ее. Если же, на беду, платье соперницы повторяло фасон или цвет наряда Ее Величества - это служило верной приметой: буря близко. Сейчас кроме них с Гисборном в доме никого не было, но воспоминания о Мэриан, помноженные на полторы бутылки, делали свое дело вернее, чем если бы комнату заполнили разнокалиберные представительницы прекрасного пола.
- Ты прав: не все искушения достаточно сильны, - Королева стерла капельки воды с шеи и равнодушно (менять маски она тоже умела) взглянула на Гая. - Какие-то лишь кажутся таковыми, а при ближайшем рассмотрении разочаровывают. Знакомо тебе это ощущение? - не диссонанса между реальностью и иллюзией - жажды обжигающих кожу прикосновений, томительной дрожи в кончиках пальцев, которую не погасить усилием воли. Черный рыцарь был настоящим Искушением, но не считает же он, что Реджина станет просить его о ласке? Лимит просьб на ближайшие двое суток она исчерпала, в арсенале остались приказы и пояснения к ним - на случай форс-мажоров.
Заглянув в спальню и оставив там одежду (попутно заменив полотенце на темно-бордовый халат и поставив небольшую защиту во избежание "приятных" сюрпризов ночью), Королева приняла руку Гисборна. Чинно, будто на английском приеме, они спустились в холл, где приятно мерцал камин. Пока мужчина разжигал огонь, Реджина удобно устроилась в кресле, поджав под себя ноги. Ей на глаза попалась тарелка с ужином, что все еще хранил тепло печи, - кто бы ни приготовил его, без магии тут не обошлось.
- Смотри-ка, - удивилась женщина, вытаскивая из воздуха бокал вина, - прямо как заказывал. Любой каприз для вашей... кстати, у тебя есть титул?
- Если мы не найдём злосчастный кинжал, – Гая занимали совершенно иные мысли, - а поиски примут дурной оборот, ты… сумеешь уйти обратно в свой мир? Я помню, что говорил этот хмырь, но как-то ведь ты путешествовала между мирами без его на то дозволения? Значит, могла остаться лазейка...
- Чтобы путешествовать через миры, нужен волшебный боб, он открывает портал. Либо какой-то иной артефакт... - на ум пришел амулет Хаула. - Я могу свободно перемещаться в пределах одного пространства, для попадания в другие мне требуется проводник... А ты хочешь от меня поскорее избавиться? - Реджина усмехнулась, отпивая из кубка. - Теоретически, я могу исполнить твое желание уже сейчас... - она сделала неопределенный жест. - Но у меня есть предложение получше. Что ты собираешься делать в Ноттингеме? Убить шерифа, помню. Однако если листовками с твоим портретом и надписью "разыскивается" обклеены еще не все деревья, думаешь, твой бывший патрон позволит подобраться к себе? Союзников у тебя нет, друзей тоже, зато врагов - в избытке. Ты окажешься в темнице быстрее, чем пересечешь порог его замка, - отправив тебя сюда, он не мог не предусмотреть варианта с неожиданным возвращением, - женщина посмотрела на огонь, размышляя. - Пожалуй, я знаю, как поступить. Но у всего есть цена. Моя - ты, - взгляд карих глаз обжигал властностью. - Иди ко мне на службу, Гисборн. Станешь начальником стражи, получишь всё, о чем когда-либо мечтал. И подчиняться будешь только короне. То бишь мне, - она мило улыбнулась. - Зачарованный Лес не похож на Англию, но тебе там понравится, обещаю.

Отредактировано Regina Mills (Чт, 2 Авг 2018 17:40:44)

+1

50

[indent]Провокация удалась на славу. Или не удалась вообще. Всё зависит от того, под каким углом посмотреть, да и смотреть ли…И дело тут даже не в Реджине, от которой и впрямь не хотелось отводить глаз (сей сомнительный подвиг там, в ванной комнате, дался тёмному рыцарю с воистину немалым трудом), вернее, не в самой Реджине, а лишь в её словах. Сухих. Колючих. Напрочь лишённых что эмоций, что чувственности, которая – тёмный рыцарь знал это наверняка – способна свести с ума даже святого. Гай Гисборн не был святым и в самые юные свои годы; другое дело, что сейчас он ощущал себя очень и очень уставшим. Не столько от напряжённого дня, наполненного событиями, коих с лихвой хватило бы на год, сколько от необходимости кому-то что-то доказывать. Опять. И если ступить на эту дорогу, с неё уже не сойти. Доказательства будут нужны каждый день, каждый час и каждое мгновение. И если хоть раз угораздит оступиться – подняться, скорее всего, уже не получится. Ну или выйдет, но непременно под дюжиной хищных взглядов, в которых без труда можно будет прочесть почти физическое наслаждение от чужой слабости. И желание повторить. Жгучее и неподдающееся здравому смыслу. На том же месте и с теми же действующими лицами. Да уж, люди по природе своей – те ещё звери!.. Подобные Гисборну хотя бы убивают чисто, а выставляющие добродетели напоказ (как, например, некий разбойник, возомнивший себя воином справедливости и защитником угнетённых) втайне наслаждаются пытками и тем особым ощущением, которое приносит маслянистая плёнка крови на пальцах.
[indent]К какой из двух категорий относится Её Величество? Или есть ещё и третья, созданная магией лишь для неё одной? За их недолгое знакомство сэру Гаю уже несколько раз казалось, будто он знает ответ… и всякий раз тёмный рыцарь вынужденно отступал прочь, признавая несостоятельность своих суждений. Но, как бы там ни было, Реджина – королева далёкого государства, о котором помощник шерифа Ноттингемского Вэйзи и не подозревал ещё утром – будоражила его воображение, заставляла сердце биться чаще и ощущать себя… почти живым? Да, пожалуй, что так. А посему вновь позволить себе угодить в паутину из липкой зависимости и жалящего соперничества (пусть бы и с тем, кто существует лишь в чужом воображении), как то произошло с Мэриан… нет, даже для столь сведущего в саморазрушении человека, каким был Гисборн, это уж слишком! Сперва следует расплатиться по счетам прошлого, а после…
[indent]…после не будет. Ну и чёрт с ним.
[indent]«Любой каприз для вашей... кстати, у тебя есть титул?»
[indent]- Разве что рыцарский, – то, что прежде вызывало лишь стыд и гнетущее чувство собственной неполноценности, теперь причиняло наслаждение. Почти физическое, сравнимое лишь с поцелуем или долгой лаской, изматывающих обоих нетерпением и особым привкусом страсти на губах и на коже. Заняв место напротив Её Величества, тёмный рыцарь пристально посмотрел ей в глаза. Что он рассчитывал там увидеть? Презрение? Уважение? Разочарование? Безразличие? – Для того, чтобы получить титул, мало родиться дворянином. Во всяком случае, у нас дела обстоят именно так. – Всё верно. Либо твоё графство или баронство подтверждено землями и людьми, либо высокие лорды будут глядеть на тебя свысока. Проклятие, до чего же глубоко это задевало его прежде! Если бы нужно было перегрызть кому-то глотку, чтобы получить желаемое, Гисборн без колебаний сделал бы это… жаль, он слишком поздно понял одну пугающую истину: если титул не с кем делить и некому передать, грош ему цена. Золотой, конечно, но всё же грош. 
[indent]«…хочешь от меня поскорее избавиться?»
[indent]Её усмешка обожгла кожу. Прежде Гисборну думалось, будто на такое способна лишь остро отточенная сталь, с нарочитой небрежностью касающаяся беззащитного горла, но нет. Опасность, исходящая от этой женщины, опьяняла. Хотелось послать к чертям все их принципы и предрассудки, обойти стол, рывком поднять Реджину на ноги и накрыть её губы своими в долгом, требовательном поцелуе… но нет! Проклятые правила проклятой игры, в которую оба они окунулись с головой, сами того не заметив, удержали на месте. Странно признавать, но удержали кстати: уколов, разговор свернул в совсем уж неожиданное для тёмного рыцаря русло. Настолько неожиданное, что Гай даже пропустил мимо ушей замечание про какие-то бобы. Волшебные, разумеется, но не суть.
[indent]- Тебе не говорили, что не стоит недооценивать людей? – В словах Реджины относительно его друзей и врагов было чересчур много правды, чтобы тёмный рыцарь мог позволить себе с нею согласиться. Во всяком случае, вслух. - Замок… я знаю его, как свои пять пальцев. Мне известны все укромные закутки и все тайные переходы. Но суть даже не в этом, а в том, что мне знаком образ его мыслей. – Разумеется, сейчас сэр Гай говорил не о замке. Тот не сделал ему ничего такого, чтобы сумело наполнить и без того тёмные глаза чернотой – предвечной и бескрайней, словно само отчаяние. Замок не предавал, не ставил перед выбором, не связывал руки дюжиной тайн и дурно пахнущих заговоров. В отличие от Его Милости, шерифа, будь он не ладен!, Вэйзи. - Я убью его. Даже не сомневайся. – Наверное, каждая ненависть рано или поздно достигает своего апогея, принуждая выбирать самым «ненавязчивым» способом (по сути, просто выжигая дотла всё за спиною): либо ты, либо тот, с кем ты повязан. Это нельзя объяснить словами. Можно лишь прочувствовать, безнадёжно замарав свою душу тьмой и уже чужой ненавистью. - Пожалуй, лишь так можно будет оставить эту службу. Не люблю, когда прошлое отвлекает от настоящего. – Почему не от будущего? Как минимум потому, что его не существует. Каждый создаёт своё сам, путая краски и старательно выводя на холсте линии разной степени значимости и глубины. Предложение Реджины… проклятие, пожалуй, за всю свою неоднозначную жизнь Гаю Гисборну не доводилось слышать ничего заманчивее! Тем важнее было ответить на него согласием лишь после того, когда мосты за спиной обратятся в пыль. Или в пепел, что куда более созвучно задуманному тёмным рыцарем. - Всё, о чём когда-либо мечтал… – Казалось бы, все сокровенные желания должны были тот час же вспыхнуть перед внутренним взором, ослепляя Гисборна своей яркостью, словно тысяча солнц, стоит произнести это вслух… но нет, ничего не случилось. Внимание всё ещё было приковано к контуру губ столь щедрой на посулы собеседницы. - Ты уверена, что сможешь претворить мои мечты в жизнь, Реджина? Даже при том, что твоя магия не всесильна? – Если бы не усмешка, на миг коснувшаяся губ тёмного рыцаря и осветившего его взгляд непривычной мягкостью, Гисборн и сам решил бы, что говорит о Мэриан. Но нет. Не о ней. Девушка, что совсем недавно являлась смыслом его жизни, оказалась всего лишь мостом, связывающим Гая… с мечтой? С тем самым прошлым, что причиняло ему лишь боль, обрекая на одиночество. - К тому же, откуда тебе знать, чего я хочу? – Ложь! Уж это-то она наверняка знает. Не сумела бы не понять ещё там, в покоях, отведённых им светловолосым магом, когда без остатка принадлежала тёмному рыцарю, пусть и весьма недолгое время. Отправив в рот какую-то ягоду, Гай Гисборн откинулся на спинку стула, ничуть не заботясь о том, что именно его потенциальная королева могла прочесть в его взгляде. Несколько сладостных мгновений… и вот он уже предельно собран и серьёзен, как перед боем. - Я могу ответить на это предложение позже, Ваше Величество? Не потому, что мне нужно подумать, но – подавшись вперёд, Гай крутанул в пальцах очередную ягоду, - мне кажется, или ты не любишь полумеры?.. Если так, то и половина моей преданности тебя вряд ли устроит. А всю я смогу предложить лишь в тот день, когда ничто не будет меня отвлекать… - «…от тебя». - …от службы Вашему Величеству.
[indent]Едва он успел договорить, за спиной Реджины скрипнула входная дверь и на пороге замерла девичья фигурка с длинными тёмными волосами, Гисборну показалось, будто перед ним Изабэлла. Вернулась затем, чтобы вновь взывать к его совести, от которой не осталось и пепла?
[indent]- Нет, мне велено передать вам сообщение, – Белоснежка, так и не решившаяся зайти внутрь, отрицательно качнула головой, словно тёмный рыцарь произнёс свой вопрос вслух. - От Румпельштильцхена. От настоящего Румпельштильцхена, а не того, которого Реджина… кхм. – Девчонка совсем сумасшедшая, да? Неужто не понимает, что королева и слушать не станет?.. Или всё же станет? Во всяком случае, пока не оправилась от столь выдающейся наглости. - Он сказал: чтобы выбраться, нужна жертва. Один из вас должен убить другого на рассвете и тогда ворота откроются. Довольно просто, да? Осталось выбрать, кому жить, а кому – умирать. Ну, вам это не впервой. Обоим. - Почесав нос, девочка задумчиво глянула в сторону камина, словно борясь с желанием приблизиться и протянуть к огню руки. - А ещё он сказал, что такова плата за кинжал. Я могу ошибаться, но мне кажется, Тёмный устал быть Тёмным. Но не устал быть трусом, который по-прежнему не хочет умирать сам, чтобы освободиться. Как думаешь, Реджина, это возможно? Жить в страхе, внушая себе, что это – хоть какая-то жизнь…

Отредактировано Guy Gisborn (Вт, 14 Авг 2018 10:16:40)

+1

51

Точно хищная птица, по спирали снижающаяся к жертве, Гай двигался по комнате, не в силах усидеть на месте - то ли вино, то ли собеседница стали тому причиной, а, вероятно, оба сразу. Горящий взгляд его блуждал по лицу Реджины, через равные промежутки времени спускаясь к губам, - намерение, которое никак не хотело превращаться в действие. Воздух ощутимо искрил, подначивая оставить разговоры до утра, и бороться с навязчивыми мыслями об объятьях рыцаря Королеве было все труднее. Гаю, судя по всему, тоже. Однако им еще удавалось сохранить видимость мирной беседы, что постепенно принимала любопытный оборот.
- Не проблема. Сделаю тебя графом или герцогом. Главное, что ты дворянин: чистота крови - весомый аргумент в любом споре за власть, - и за женщину. Самолюбие Реджины допускало наличие в охране простолюдинов, а вот в спальне она предпочитала общество аристократов. Головы крестьян были забиты ценами на зерно и торговыми пошлинами, они не умели говорить комплиментов, а о нежности знали лишь то, что в стихотворной строчке ей не находится рифмы. Хотя, Леопольд происходил из древнего рода - толку-то... 
На провокационном - одном из многих - вопросе синие глаза сверкнули. Королева откровенно не понимала, почему Гисборн сдерживает желания в узде, но помочь ему (читай: подразнить) считала своим долгом. Естественным жестом она поправила воротник халата, открывая ложбинку на груди, а после вытянула ноги, чтобы рыцарь мог ими вдоволь полюбоваться.
- Не буду же я прислушиваться ко всему, что болтают, - она терпеливо ждала ответа. - Я не сомневаюсь в тебе, Гай. Но фокус в том, что убить можно по-разному, - Ее Величество оперлась локтем на подлокотник.
- Ты уверена, что сможешь претворить мои мечты в жизнь, Реджина? Даже при том, что твоя магия не всесильна? – мужчина усмехнулся, и эта его усмешка напоминала об опасности влюбиться самому, обольщая другого. - К тому же, откуда тебе знать, чего я хочу?
- А ты уверен, что твои мечты превышают мои возможности? - вопросом на вопрос ответила она. - Попробую угадать... Отомстить шерифу, забыть прошлое, обзавестись состоянием и независимостью, - перечисляя, женщина загибала пальцы в кулак. - Ах да, чуть не забыла, - в карих глазах плескалась неприкрытая страсть, которую Гай наверняка распознал. - Ты хочешь меня. И так сильно, что с трудом владеешь собой, - бархатным голосом произнесла она. Не нужно быть ведьмой, чтобы это понять, - достаточно просто родиться женщиной. - Правда твоя: половина преданности меня не устроит. Я подожду. Решай свои дела, Гай Гисборн, только не слишком долго...
Влетевшую в этот момент в дом девочку Реджина надеялась увидеть в последнюю очередь. Вернее, не увидеть вообще: ни в этом мире, ни в любом другом. Помнится, дверь они запирали, но для пронырливой Белоснежки засовы помеху не представляли еще с Зачарованного Леса. 
- Нет, мне велено передать вам сообщение, - предвосхищая замечания Королевы и ее рыцаря, принцесса замотала головой. - Один из вас должен убить другого на рассвете и тогда ворота откроются. Довольно просто, да? Осталось выбрать, кому жить, а кому – умирать. Ну, вам это не впервой. Обоим, - у Ее Величество зачесались руки наколдовать розги и отвести душу, излупив девчонку до полусмерти.
- Передала? Можешь быть свободна, - оборвала она Снежку. - Вон, пока я не вышвырнула тебя собственноручно! - повысила голос, что оказало должный эффект: копна черных локонов, перевязанных лентой, исчезла за дверью, оставляя пленников города наедине. Раздраженно добавив к щеколде увесистый замок, Реджина поставила кубок на стол и подошла к огню. Тёмный знал, что они здесь, знал цель их визита и ничего не предпринял, чтобы помешать - почему? Всерьез надеялся, что ученица уберет с дороги Гисборна ради спасения? Уберет, тут и гадать нечего, проверять - тем более. Румпельштильцхен как никто знал: Реджина убивает много и с удовольствием, шантажировать ее смертью - занятие (теперь уже) бесполезное. Другой вопрос - захочет ли она избавляться от спутника, может, на это все и рассчитано? "А вдруг... - подозрение лезвием рассекло реальность, и женщина искоса посмотрела на Гая. Настоящий ли он? - Поцелуи - настоящее некуда", - даже если помощник Его Милости и создан темным колдовством, пробегающий по коже ток от его прикосновений не может быть поддельным. И страсть тоже. Но все же червячок сомнения никуда не девался: та, что разучилась доверять, по-прежнему видела подвох в любом проявлении чувств.
- Устал быть трусом, но хочет убить чужими руками - как это похоже на Румпеля! Нет никакой связи между нашей гибелью и кинжалом, - она размышляла вслух, - однако я допускаю, что городу нужна плата за выход. Поскольку мы - единственные живые люди в его стенах, то..., - огонь снизу подсвечивал лицо алым, играя бликами на волосах колдуньи, - жертв должно быть как минимум две: двое вошло - двое останется взамен ушедших. Это было бы логично. Здесь живут воспоминания; возможно, прядильщик не соврал: отдав свои, мы сможем выбраться.., - чем дальше, тем больше всё запутывалось. - Одно я знаю точно: этот выбор - провокация, - Реджина покачала головой. - Заведомо проигрышная сделка на непонятных условиях, - она обернулась к Гисборну. - Хочешь их принять? - шаг - и замерла за спинкой стула рыцаря. Перегнулась через нее, дотянулась до винограда и отщипнула одну ягоду. - Или поищем другие решения? До рассвета еще далеко... - дыхание ее обжигало шею Гая, а руки, словно бы невзначай, накрыли его плечи, погладили и пробрались за ворот рубашки - благо, куртка осталась наверху. Там же, где и одежда Ее Коварного Величества.

Отредактировано Regina Mills (Вт, 14 Авг 2018 15:18:22)

+1

52

[indent]Лёгкость, с какой Реджина посулила ему титул, обескураживала. Пожалуй, вернись они во времени хотя бы на пару месяцев назад, Гисборн без колебания склонил бы голову пред столь щедрой правительницей, кладя свой меч у её ног. Лишь глупец может позволить себе пафосные речи о том, что верность нельзя купить. Можно. Главное, предложить достойную цену, с чем у Её Величества проблем определённо не было. Но… что изменилось за эти восемь недель?
[indent]Немногое. И одновременно с тем – всё. Прошлая жизнь, прошлые желания, прошлые связи и обязательства – всё это казалось сейчас чем-то неважным и даже будто бы чужим, принадлежавшим не ему, происходившим не с ним. Будущее оставалось весьма туманным (да, Гай Гисборн принадлежал к той категории людей, что искренне считали себя творцами собственных судеб, однако прежде чем что-то сделать, нужно хотя бы понять, чего именно ты хочешь), а настоящее… В настоящем существовало лишь две цели: расквитаться с врагами и… Её Величество словно бы прочла мысли тёмного рыцаря, будто невзначай поправив халат и сменив позу. Всё верно. Другой целью являлась Реджина. И добиваться её Гисборн предпочитал всё ещё на своих условиях. Пусть бы они – условия – уже успели дать серьёзную трещину под натиском её коварного (как, впрочем, и сама женская природа) обаяния. Нет, убивать определённо проще и… по-разному?
[indent]- Меня устроит скучный классический способ, – усмехнулся тёмный рыцарь, с нескрываемым удовольствием разглядывая представшую пред его взором картину, - тот, что подразумевает свёрнутую шею или остро заточенное лезвие. - Мысль о том, что достаточно протянуть руку, чтобы коснуться запястья женщины, а после – рывком потянуть её на себя, заключая в объятья, будоражила рассудок, заставляя сердце биться чаще. В предвкушении? О, этого слова определённо недоставало, чтобы вобрать в себя всю гамму эмоций и желаний, обуревающих тёмного рыцаря!.. Вот только в памяти глубоко засела заноза горечи, которую Гисборн испытал, когда Реджина оттолкнула его. И хоть сейчас он готов был поклясться, что Её Величество уже давно успела пожалеть о содеянном (иначе бы Реджине уже давно наскучило искушать его флиртом), оставить её выходку без наказания означало наскучить ей уже наутро. Что? Какая, к дьяволу, разница, что там случится утром, если ночь (а с нею и королева) будет принадлежать ему?
[indent]Огромная. Почти как те самые восемь недель. Ещё недавно Гаю казалось, что ему хватит этой самой одной ночи, теперь же… Время, проведённое рядом с Реджиной, излом чувственности, прикосновений и сдерживаемой страсти… пожалуй, схожие ощущения питает лишь юнец, впервые попробовавший вино (при условии, что то оказалось и впрямь благородны напитком, а не помоями из придорожного трактира): после первого глотка оторваться уже невозможно. 
[indent] Даже зная наверняка, что бутыль всё равно опустеет.
[indent]«…ты уверен, что твои мечты превышают мои возможности?»
[indent]- Мечты на то и мечты, чтобы не знать границ, – Гай всё же подался вперёд, не сумев отказать себе в удовольствии вдохнуть аромат волос Реджины, - с возможностями, сколь бы обширны они не были, это работает не всегда. – Впрочем, пока что Её Величество угадывала верно. Месть, состояние, независимость… только вот с прошлым ошиблась. Гисборн не хотел забывать ни дня, оставшегося позади. Больше не хотел. Пожалуй, он скорее обрадовался бы зелью, обостряющему память, поскольку уроки, полученные им в том самом прошлом… падать с лошади и получать синяки на тренировке, тоже не особо приятно, однако как ещё научиться держаться в седле и владеть мечом? Ни один воин в здравом уме не откажется от такого рода воспоминаний, ведь без знания основ, закреплённого многочисленными неудачами на тренировочном поле и болью падений, нечего и думать о том, чтобы одержать верх. Ни в бою, ни с женщиной, будь она хоть трижды королева.
[indent]К слову, о королеве. Загибая на пальцах его мечты и желания, Реджина забыла упомянуть о…
[indent]«Ты хочешь меня».
[indent]…ан нет, не забыла. Напротив – подчеркнула чётко выверенной паузой. Синие глаза потемнели, подтверждая правдивость слов королевы, от которой Гай, собственно, и не думал отрекаться. Любопытно, как Её Величество отреагирует, если ответить на её правду своей, для чего по «удивительному стечению обстоятельств» ему пришлось бы слово в слово повторить сказанное? Любопытно. Но не по правилам. Как и то, что ладонь Гисборна накрыла тонкие пальцы женщины, покоящиеся поверх скатерти. Но эта игра тем и хороша, что правила можно менять на ходу, не так ли?..
[indent]Так. Но ровно до тех самых пор, пока в партию, рассчитанную на двоих, не влезает третий. Столь нагло, бесцеремонно и вызывающе, что смотрится это почти органично. Руку пришлось отнять (вовсе не для того, чтобы не шокировать настырную девчонку), момент оказался… испорчен? Скорее уж замер на грани, как с десяток до него (и чёрт ещё знает сколько после).
[indent]«…этот выбор – провокация».
[indent]- И, надо полагать, это хорошо, – задумчиво произнёс тёмный рыцарь, на удивление быстро улавливая баланс между Реджиной и очередной головоломкой, которую им предлагали разгадать, окропив руки кровью. Отнять чью-то жизнь ради того, чтобы сохранить собственную – решение кажется очевидным… Это-то и странно, ведь в существование в мире чего-то очевидного верят лишь дети, да и то первые пять или шесть лет жизни. После к семи цветам радуги неизменно добавляется с тысячу оттенков. Иными словами, окажись на месте Реджины кто-то третий (к примеру, её настырная падчерица, неприязнью к которой Гисборн уже почти проникся), он пошёл бы на сделку даже будучи убеждённым в том, что та почти наверняка окажется фальшивой. Но на месте Реджины была Реджина – женщина, которую он желал так, как ни одну прежде. Жизнь дороже страсти? Ну, это смотря какая жизнь.
[indent]И смотря какая страсть.
[indent]- Нет, не хочу, – ответил тёмный рыцарь практически сразу же. - Живой ты мне нравишься куда больше.
[indent]Особенно так близко, что дыхание опаляет кожу почти нестерпимым жаром, а руки лежат на плечах, словно в насмешку и над тканью рубашки, и над правилами. Правила… порой они подобны цепи, что тянет шею к земле, но чаще всего без них – никуда. Другое дело, что страсть почти наверняка плевать на них хотела.
[indent]Отдавшись во власть ощущений, Гисборн едва не пропустил момент, когда тонкие пальцы Её Величества пробрались за ворот рубахи. Миг… и его ладонь перехватила запястье Реджины. Но только лишь для того, чтобы помедлив несколько мгновений, тёмный рыцарь мог высвободиться из кольца её рук. Правила начатой ими игры гласили, что…
[indent]…к чёрту правила. Стремительно поднявшись на ноги и обернувшись к Реджине, Гай властно притянул её к себе. Одна рука тёмного рыцаря легла на талию, другая – чуть выше лопаток. Кажется, вклинившийся между ними стул упал на пол с таким грохотом, что перебудил половину квартала (настоящего или же сотканного из воспоминаний – не суть), но Гисборну было не до того. Поцелуй, в котором он приник к губам Реджины, был жадным и требовательным, но в то же время и неспешным. Тёмный рыцарь наслаждался каждым мгновением, понимая, сколь стремительно утекает время в незримых песочных часах, которые чья-то невидимая рука перевернула затем, чтобы хоть немного продлить это мгновение во времени. Страсть… в какой-то мере она означает то же, что и одержимость. Ну а одержимость с безумием – близнецы-братья. Быть может, именно поэтому многие люди сознательно загоняют себя в рамки, чтобы, упаси небеса!, не встретиться с нею в своей скучной и размеренной жизни.
[indent]Гай Гисборн ненавидел скуку и не слишком-то жаловал размеренность, полагая, что не следует отводить ей чересчур много времени в своих буднях, оттого-то сейчас и не торопился выпускать женщину из своих объятий, лаская спину Реджины сквозь тонкую ткань халата и шаг за шагом вынуждая её двигаться в направлении стены. Тёмный рыцарь прервал поцелуй лишь когда идти стало некуда и Её Величество – осознанно или нет? – оказалась в ловушке. Теперь сбежать столь же непринуждённо, как в прошлый раз, у неё не выйдет. Отметив это короткой усмешкой (столь же властной, как и объятия), Гай вновь коснулся губами губ Режины. На сей раз коротко и мимолётно, словно намеренно создавая контраст. Руки как-то сами собой скользнули по бёдрам, сминая послушную ткань, от которой сейчас было ещё меньше толку, чем обычно.
[indent]- Другие решения? – Кажется, именно об этом они говорили за мгновение до того, как (в который уже раз?) перешагнули черту. Впрочем, к чёрту всё. Тёмного, сделки, решения… - Ты права, я хочу тебя, Реджина. Хочу так, как ни одну женщину прежде. – Высвободить одну руку, чтобы коснуться упрямого подбородка, чтобы принудить Реджину встретиться с ним взглядом, казалось едва ли не преступлением, но пойти на него стоило. Слова могут солгать, губы, отвечающие на поцелуй, в общем-то тоже (хоть вкус этой лжи почувствовать куда проще, нежели фальшь в словах), и лишь глаза скажут правду. Во всяком случае, когда одна аккуратно прорисованная маска уже осыпалась пеплом, не выдержав жара обоюдоострой страсти, а другая ещё не успела спрятать истинные эмоции за фальшивыми, причудливым образом смешав оттенки. - Но у всякой монеты две стороны. И в нашем с тобою случае… ты тоже хочешь меня, Реджина. – Не вопрос, но утверждение, те терпящее возражений. Равно как и очередной поцелуй с едва ощутимым привкусом нежности.

Отредактировано Guy Gisborn (Пн, 20 Авг 2018 16:42:56)

+2

53

Bring Me The Horizon - Deathbeds

- Так я тебе нравлюсь? Приятно слышать, - промурлыкала Реджина, обведя прикосновением контур ключицы. Сдавленный выдох - и Гай вдруг перехватил запястье, заставив женщину замереть: он мог играючи сломать ей руку, сочтя издевательство чрезмерным. Королева не издевалась (если только самую малость), но у любого самообладания имелся предел, за которым скрывалась первозданная сущность, не обремененная правилами и моральными устоями. У мужчины этот предел наступил, хоть и держался он очень, очень долго. Выдержкой тёмного рыцаря стоило восхититься, что Реджина непременно сделает. Но позже. А пока...
Стул с грохотом опрокинулся, когда Гисборн поднялся и рывком привлек ее к себе. За мгновение до того в синих глазах отразилось что-то страшное (для любого другого - Реджину не так-то просто было взять на испуг), и отголосок каминного пламени заплясал в расширившихся зрачках. Кто сказал, что только женский взгляд чарует и лишает воли? Сейчас Гай мог потягаться властностью с самим Румпельштильцхеном, загляни тот проверить, как поживает любимая ученица. И этот поцелуй... решительный, настойчивый, не оставляющий ни малейшего шанса на побег (не потому ли, что помощник Его Милости благоразумно укрепил тылы, доверив стене "сторожить" Королеву?)... Реджина ждала его, однако в мыслях он оказался и в половину не так сладок, как в настоящем, принадлежащем им одним.
Горячая ладонь мужчины скользила вдоль позвоночника, и халат не спасал от жара, разбегавшегося по венам быстрее яда, сдобренного вином, о котором напоминала легкая кислинка винограда на губах. В замке всё было иначе: оценивающая друг друга страсть, обещание помериться силами, вызов. Сейчас же игры остались позади: нарушив все правила разом, глупо спорить о выигрыше. Тем более, когда проиграли оба. Реджина и не спорила - послушно дала себя увлечь в сторону, пока лопатки не почувствовали холод твердого кирпича - на контрасте с объятьями Гисборна.
- Ты права, я хочу тебя, Реджина. Хочу так, как ни одну женщину прежде, - ради этого признания уже можно было вовлечь рыцаря в соревнование, потому как услышать его мечтала любая дама, независимо от пола и возраста. Быть любимой несложно, а вот быть желанной... Навык, доступный сравнительно малому количеству женщин в соотношении с населяющими королевство: Зачарованный Лес то или Англия - не важно. Что бы ни прочитал рыцарь в глазах Королевы в этот момент, подняв ее подбородок, результат его, судя по всему, удовлетворил: усмехнувшись, он обличил и желания Реджины, попав из десяти в десятку. 
- Да, - а ещё вдыхать его стоны, ощущать на языке его запах, теряться в мучительно-долгих ласках, держащих на грани. Изучить каждый сантиметр тела, приятная тяжесть которого вдавливала в стену, а после прошептать имя, ставшее до того родным, что душа отзывалась нежностью, не свойственной Ее Величеству от слова совсем. Рядом с Гаем она ощущала себя живой, вернее не так - ощущала всю себя, включая похороненные под гнетом поступков эмоции. Этот невероятный мужчина обжигал своей чувственностью и силой, но вместе с тем было в нем что-то особенное, отличающее от всех прочих, чьи имена едва ли остались в памяти, как и внешности, титулы... К предложению посвятить его в герцоги Гай, помнится, отнесся с недоверием - мудрено ли: разбрасываться титулами, словно косточками от вишни! Но короли так и поступают: кто приглянулся - тому и замком владеть. Многовековая традиция, следовать которой - долг каждого уважающего себя монарха.
- Но тебя ведь это не удивляет? - следить за ходом мысли становилось все сложнее, однако Реджина справлялась. - Мы говорили об искушениях, так вот ты, Гай Гисборн, - одно из них... - полы халата были слишком длинные, поэтому к идее их подвернуть она отнеслась с пониманием, чуть выгнувшись навстречу ласковым рукам, оглаживающим бедра. Сама же потянулась к поясу брюк - на темном рыцаре по-прежнему было много одежды. Хитроумное изобретение, именуемое в Ноттингеме пряжкой с заклепками, сопротивлялось, но женщине все же удалось с ним сладить. Теперь ничего не мешало рубашке ползти вверх, повинуясь желаниям Реджины, а они - желания - были разнообразными. Королева терялась, с которого начать. В итоге выбрав самое нетерпеливое, бросила рубашку на ближайший стул и прильнула губами к предплечью Гая, очерчивая прикосновениями мышцы натренированной спины.

+2

54

[indent]…Кого из вас способен напугать снег, серебрящий волосы даже несмотря на плотно надвинутый капюшон? Или дождь, принесённый тучами с побережья? Обжигающе холодные в первые мгновения своей чрезвычайно короткой жизни, и снежинки, и дождевые капли с воистину детской непосредственностью рисуют на окнах и лицах узоры из первозданной свежести и бодрящей прохлады, пусть бы даже им и случается приключиться в самое холодное время года. Да, дождь способен проникнуть за шиворот, вызывая целую гамму неприятных ощущений, а снежная шапка – рухнуть на голову аккурат в тот самый миг, когда ничего не подозревающая жертва уже берётся за ручку двери своего жарко натопленного дома, но всё же… Так кого из вас способен напугать снег, а кого – дождь? Напугать по-настоящему безусловно, до учащённого сердцебиения и слабости во всём теле?
[indent]Не спешите с ответом.
[indent]И то, и другое лишь проявление стихии – сильной настолько, что может смести с лица земли города, даже не заметив россыпь человеческих жизней, дерзнувших встать у неё на пути. Ну или же оказавшись там случайно – стихии, в общем-то, всё равно, за какие «проступки» карать и приносить в жертву. И вот уже единичные снежинки оборачиваются лавиной, идущей с гор где-то на далёком севере, а дождь – плотной стеной ливня, навстречу которому устремляется океан, стремясь слиться воедино с небом и наконец отомстить людям, чьи города осмелились сунуться так близко к кромке воды, что того и гляди нарушат границу, обозначенную самим мирозданием.
[indent]Собственно, примерно то же ощущал сейчас и Гай Гисборн. Небольшая, «едва различимая взглядом» разница заключалась лишь в том, что он не противостоял стихии, а стал ею сам, чувствуя безудержную, пьянящую силу каждым дюймом своего тела. Совершенно обычный по меркам Туманного Альбиона дождь обернулся ливнем, расцвеченным тысячей молний.
[indent]Власть. Не существует на земле человека, который устоял бы пред искушениями, которые она сулит всякому, кто окажется достаточно смел (или же вернее будет сказать «дерзок»? «Безрассуден»?..), чтобы взять её в свои руки. Особенно, если власть эта – над женщиной, и она сама вручила её в обмен… на что? Хороший вопрос, даром что несвоевременный. Порой цена (пусть даже несоизмеримо высокая) является номинальной, и не способна ничего противопоставить желанию.
[indent]А желание… с каждым мгновением оно лишь нарастало. И хоть сейчас Реджина целиком и полностью принадлежала тёмному рыцарю, отвечая на его ласки, его поцелуи и (что само по себе уже многое значит) не делая попытки отстраниться, где-то на задворках сознания (того самого, что уже потеряло способность рассуждать здраво, но ещё теплилось, словно лучина, дерзнувшая противостоять ветру) то и дело мелькала мысль: этого недостаточно. Недостаточно целовать её губы, ласкать кожу (злополучный халат соскользнул на пол ещё два или три удара сердца тому), уделяя особо пристальное внимание изгибам спины и бёдер, мимоходом очерчивать линию груди, не обходя вниманием ни дюйма совершенного тела и едва сдерживая стон нетерпения, когда соски вызывающе медленно набухли под пальцами. Недостаточно?! Тогда чего, чёрт бы его побрал!, Гисборну вообще надо как от этой женщины, так и от этой ночи?..
[indent]«Мы говорили об искушениях, так вот ты, Гай Гисборн, - одно из них...»
[indent]«Одно из? – Мысль обожгла злостью, словно кнутом, однако вместо того, чтобы отплатить Реджине той же монетой (или хотя бы просто отыскать подходящую в сундуке, набитом до отказа), тёмный рыцарь лишь сильнее сжал женщину в своих объятиях. Наслаждение на грани боли куда острее ощущается на языке. На грани нежности – тоже неплохо, но для неё ещё будет время. Или не будет. В сравнении с его настоящим любое будущее теряло смысл. Равно как и прошлое, что уже казалось вымышленным. Как, собственно, и все миры, не уместившиеся в отдельно взятую комнату отдельно взятого дома из тех – надуманных – воспоминаний.  - Я стану главным твоим искушением, моя королева, вот увидишь. Чего бы мне это не стоило».
[indent]Впрочем, о ценах сейчас хотелось думать меньше всего. Да чего уж там – думать не хотелось вовсе. Лишь наслаждаться ответными ласками, отвлекаясь от губ Реджины только затем, чтобы обжечь поцелуем шею и вдохнуть аромат её кожи. Не прекращая целовать свою женщину (Гисборн убил бы всякого, кто осмелился бы подвергнуть столь самонадеянную мысль хоть маломальской критике, будь это даже тот самый Румпельштильцхен, успевший отличиться в каждом из известных ему миров), Гай обхватил ладонями её бёдра. Миг, и вот Её Величество уже в его руках не только в переносном, но и в прямом смысле этого слова. Камин, вернее, брошенная на пол шкура, чей запах Гисборн помнил с детства (равно и как пыль, которой та была пропитана не меньше, чем уютом, и от которой всё одно свербело в носу), показалась ему слишком далёкой целью, затерянные где-то на втором этаже спальни, к которым прилагалась лестница с воистину бесконечным в нынешних обстоятельствах числом ступеней – тоже, а вот стол с едва тронутым ужином – в самый раз.   
[indent]К слову, об ужине. Тарелки и кубки зазвенели по полу спустя долю мгновения после того, как тёмный рыцарь усадил королеву на столешницу и заключил её в кольцо своих рук. Хвала всем богам, Реджина позаботилась о ремне, а значит, можно устроить им обоим короткую передышку, вдумчиво покрывая короткими, требовательными поцелуями сперва шею, после ключицы и, наконец, грудь, беззастенчиво дразня языком кожу.
[indent]- Так я… я только «одно из» искушений? – Дыхание сбилось, слова давались с трудом. Тем более теперь, когда Гай наконец освободился от возмутительно узких штанов, в сравнении с которыми почти позабытый халат Её Величества казался едва ли не союзником их страсти. - И какое по счёту? Первое? – Неуместный счёт прервался хриплым стоном, когда желание – неуёмное, словно та самая снежная лавина, пришедшая на ум едва ли не в прошлой жизни – наконец претворилось в жизнь. - Второе? – Движения – поначалу обманчиво плавные – сделались резче, стремительней и напористее. Судя по реакции Её Величества, за которой Гисборн наблюдал даже сквозь пелену, затуманившую и взор, и сознание, оба хотели одного и того же: безудержной страсти, жидким огнём текущей по венам, заполнившей ночь без остатка. Страсти, на волю которой следовало отдаться целиком и полностью, чем бы не пришлось заплатить по утру. - Третье?.. Какое, Реджина? Какое я для тебя искушение?

+2

55

Лаская ночь, коснись меня.
Имя тебе - искушение... (с)

В прохладном холле пылающая страстью кожа согревала не хуже камина, а, может, и лучше, учитывая возраст особняка. В крепких, на грани боли, объятьях было тепло и уютно, поэтому когда Гисборн разомкнул их, чтобы развязать пояс халата, Реджина разочарованно вздохнула. К счастью, пару секунд спустя руки вернулись на прежнее место, добавив к своему маршруту всё то, что до этого скрывала алая ткань, сейчас бесшумно соскользнувшая на пол. Королева не стеснялась наготы - природа дала ей красивое тело - но в небрежном жесте, исключающем любые пререкательства, каким рыцарь стянул халат с плеч, было что-то такое, отчего Ее Величество растерялась. Гай был в меру напорист, в меру нежен и без меры властен - пожалуй, последнее возбуждало сильнее всего. Из-за отсутствия в окружении по-настоящему сильных мужчин Королева привыкла диктовать любовникам свои условия; здесь же выученные назубок правила не работали. Поцелуями и прикосновениями синеглазый искуситель с точностью хирурга вырезал гордыню Ее Величества, заполняя лакуны неожиданной для самой Реджины покорностью. Женщина отзывалась на малейшую ласку, умножая ее и возвращая Гисборну - потому что и правда хотела. Растаять в его руках, сгореть в том огне, что одной искрой низвергает монархов с трона, а героев - с пьедестала.
Пока она шаг за шагом сдавала позиции, ее рыцарь подхватил ее под бёдра и усадил на стол, с которого тут же смёл тарелки и кубки, обиженно зазвеневшие по каменному полу. Ухватившись рукой за столешницу, другой Реджина притянула к себе Гая, впиваясь в его губы долгим, глубоким поцелуем. Через несколько мгновений (показавшихся короче взмаха ресниц) помощник шерифа запечатлел ответный поцелуй у основания шеи, срывая с губ своенравной пленницы громкий стон. Не останавливаясь на этом, Гай прошелся языком по округлости груди, пересчитав (для верности дважды) все ее чувствительные участки.
- Так я только "одно из искушений"? И какое по счёту? - плавным движением рыцарь связал их страсть воедино, и по телу Реджины пробежала дрожь, предшествующая истинному наслаждению, что в компании сэра Гая не заставит себя ждать. Фантастические ощущения этого единения не поддавались словесному описанию - да и кто будет тратить на них время, попавшись в кольцо умелых рук? - Первое? Второе? Третье? - вопрошал он, переходя на резкие движения, от которых перехватывало дыхание. - Какое я для тебя искушение?
Запустив пальцы в его волосы, Реджина потянула за них таким образом, чтобы мужчина посмотрел ей в глаза.
- Главное и единственное. По крайней мере, сейчас, - шепнула она, очерчивая ногтем контур тонких губ, которые так и тянуло поцеловать. Не отказав себе в этом удовольствии, Реджина зажмурилась. "Отныне ты - мой. С этой ночи и до самого конца, до тех пор, пока твое сердце бьется. А я позабочусь, чтобы ему ничто не мешало". - Не останавливайся, Гай... - Королева была щедра не только на обещания: принадлежащее ей тщательно оберегалось от дурного глаза, жадных рук и завистливых умов. Поэтому примет темный рыцарь ее предложение или нет - капелька удачи, подарок ведьмы за ночь любви, все равно останется с ним.

Отредактировано Regina Mills (Чт, 23 Авг 2018 00:24:53)

+2

56

[indent]Даже будучи одержимым Мэриан и своей к ней так называемой любовью (или, что куда вероятнее, желанием обладать чем-то недостижимым, вознесённым на пьедестал собственными чаяниями, и чем-то чистым, словно вода из горного родника), Гай Гисборн не отказывал себе в удовольствиях. Ощущение превосходства, которым власть готова поделиться со всяким, кто способен удержать её в руках, не позволяя утечь сквозь пальцы. Доброе вино, льющееся в кубок не ради забвения, но во имя послевкусия, сдобренного щепоткой специй и смелых желаний. Красивые женщины, притягивающие взор и пробуждающие инстинкты, прошедшие черед столетия в неизменном виде. Охота… на зверя или на женщину? Не имеет значения. Важен азарт, текущий по венам наперегонки с кровью, и толкающий вперёд ради ни с чем не сравнимых мгновений триумфа над поверженной жертвой. Глядеть на кого-то сверху вниз – удовольствие уже само по себе. И дело даже не в преимуществах роста, а в том самом ощущении власти, которая… хм… вот круг и замкнулся, ограждая удовольствия от серых будней, наполненных рутиной и обязательствами. Теми самыми, что ступень за ступенью ведут на вершину Олимпа. Твоего Олимпа, что куда выше и куда значимее воспетого греками много поколений тому назад.
[indent]Но насколько проще жилось бы людям, если бы их цели не менялись со временем. Можно было бы даже жизнь распланировать сообразно поставленным задачам и уже годам этак к тридцати или сорока (ну, или сколько там нужно, чтобы взобраться на вершину?..) почивать на лаврах, наслаждаясь триумфом… с отчётливым привкусом заплесневевшей скуки и гнилостного страха кубарем скатиться к подножию, «заодно» свернув себе шею и переломав спину в дюжине мест.. Вот поэтому-то и стоит жить сегодняшним днём, держа на уме лишь самые быстро достижимые планы (тем более, что никто не запрещает мечтать хоть о короне, хоть о какой-нибудь глупости вроде всеобщего равенства, помноженного на такую же справедливость). Такие люди всегда успешнее, всегда ярче и куда чаще прочих достигают желаемого, умея наслаждаться не только пройденным путём, но и промежуточными остановками, с которых открывается воистину завораживающий вид. На пейзажи, граничащие с горизонтом, о которых не знало даже воображение. На крохотные фигурки людей – безликих и бессловесных, ничтожных даже больше обычного. На совершенную красоту как женщин, так и алмазов, подчёркивающих свежесть их кожи прозрачными каплями ожерелья и слёз. И на саму жизнь – хрупкую, словно заморский хрусталь, что так и норовит рассыпаться под неосторожными пальцами больно жалящим крошевом. Сколько дней, месяцев, лет минуло с тех пор, как Гисборн открыл для себя эту обманчиво простую истину? Пожалуй, теперь он уже и не вспомнил бы…
[indent]…тем более, что жить сообразно ей начал не ранее, чем сегодня.
[indent]Поцелуи Реджины, которыми Её Величество торопливо отвечала на его страсть, сводили с ума, возводя желание в абсолют. Путешествия между мирами, застарелая месть, тысячи волшебных кинжалов – всё это не шло ни в какое сравнение с женщиной, что принадлежала Гаю здесь и сейчас. Пьянящий аромат её волос, безупречный бархат кожи и соблазнительный изгибы тела, совершенством которых он всё никак не мог насытиться… «главное и единственное»?.. Что ж, похоже на то. И даже осознание того, что намереваясь завлечь Реджину в ловушку своей власти, Гисборн каким-то образом оказался заперт там вместе с нею, ничуть не тревожило тёмного рыцаря. Да вот хотя бы потому, что он не лгал, когда говорил, что ещё ни одну женщину не желал столь сильно.
[indent]И ни одна женщина ещё не принадлежала ему столь безгранично и безусловно.
[indent]«Не останавливайся, Гай...»
[indent]Остановиться сейчас – всё равно, что шагнуть в пропасть: тёмный рыцарь лишь крепче сжал Реджину в своих объятиях, стремясь слиться с ней каждым дюймом своего тела. Как бы сильна и напориста не была страсть, с каждым ударом сердца она всё вернее приближала кульминацию, предъявляя к оплате сбившееся дыхание и приглушённые стоны, срывающиеся с губ хриплым дыханием и тающие в огне коротких поцелуев, обостряющих наслаждение и придающих ему терпкий вкус предвкушения.
[indent]К несчастью, жизнь полна разочарований и с завидной регулярностью обманывает ожидания, не особо разбираясь в титулах и заслугах… Однако изредка случается и обратное: самые смелые чаяния, таящие в себе сотни всевозможных оттенков, оказываются блёклой копией действительности, окрашенной не в сотни – в тысячи, а то и в десятки тысяч. Во всяком случае, прежде Гаю Гисборну не случалось испытывать ничего подобного…
[indent]…единение пополам с опустошённостью, умиротворение пополам с так и не угасшей страстью (одной ночи, даже если она будет длиться вечно, определённо не хватит, чтобы утолить жажду близости с этой женщиной), а ещё… счастье? Ну, или что-то очень на него похожее: тёмный рыцарь не слишком хорошо помнил, каково это, быть счастливым.
[indent]В миг, когда поцелуй Реджины и Гая обервался стоном высшего наслаждения, тёмный рыцарь заглянул в глаза королевы. Что он там увидел? Много всего. И большую часть из этого «всего» ему ещё предстоит постичь, если на то будет воля Хозяйки судеб. Сейчас лишь одно ясно…
[indent]- …главное и единственное? – С заметной хрипотцой в голосе прошептал Гисборн, наклоняясь к королеве и вдыхая запах её разгорячённого страстью тела. Перехватить тонкое запястье, обвивающее его шею, не составило труда, равно как и запечатлеть на нём – аккурат поверх пульсирующей жилы – долгий поцелуй. Нежный настолько, насколько Гаю не снилось даже в самых миролюбивых и безоблачных снах с участием… проклятие, как же там её звали?.. - Что ж, мне это подходит.

+2

57

Страсть не мыслит будущим временем, и конкретно в этот момент колдунью не волновало ни что уже свершилось, ни чему только предстояло случиться. Иного под своим ответом она и не подразумевала, но гордость рыцаря и тут могла усмотреть обиду. К счастью, занят Гай был совершенно иным, поэтому не придал значения язвительному (и не соответствующему реальности) уточнению. Дразнить его было приятно: рыцарь сам вкладывал оружие против себя Ее Величеству в руки - те самые, что сейчас дарили нежность и огонь, умело совмещая первое со вторым, - а отказаться от столь щедрого подарка Реджина никак не могла. Поединок характеров представлял собой удовольствие не менее яркое, чем единение тел; совмещая одно с другим, можно было приблизиться к богам, познавшим - так говорят - все грани наслаждений земных и небесных.
Но Королева не искала бессмертия, наученная горьким примером Румпельштильцхена. Неимоверно страдая от гнёта воспоминаний, Темный маг был вынужден таскать их за собой из века в век, вплетая в ороговевшие нити судьбы портреты новых персонажей. Нет, Реджина быстро поняла: пресловутое "сейчас" - единственная возможность почувствовать всю полноту жизни и осознать границы могущества. Его у женщины хватало - не нашлось того, с кем можно им поделиться, не опасаясь покалечить или сжечь дотла. В Гисборне жила тьма, вырывавшаяся наружу в моменты сильных эмоций, и Реджина ощущала ее вкус на языке, распознавала в расширившихся зрачках напротив, слышала в бешеном токе крови. Ногти впивались в кожу с намерением притянуть еще ближе, стоны срывались с искусанных губ, исчезая в коротких поцелуях, а объятья сжимались все теснее, пока наслаждение высоковольтным разрядом не пронзило обоих любовников от макушки до пят - так обычно действует молния, пущенная олимпийцами с целью покарать нечестивцев. Реджина умела колдовать атаку поинтереснее - памятуя об этом, никто из покровителей рода человеческого не рискнул нарушить общество Королевы и ее рыцаря, решив оставить их вдвоем на срок, что они сами себе отмерят. И чутье подсказывало Реджине: насытиться ласками рыцаря она не сможет еще ох как долго...
Поймав ее за запястье, Гай запечатлел на линии пульса мучительно-нежный поцелуй - от этого легкого касания по телу пробежали мурашки, усиливаясь при звуках бархатного голоса. "Боги, он осознает, насколько он притягателен?" - на грани отчаяния промелькнула мысль, тут же потерявшаяся в глубине синих глаз.
- Ты тоже не довольствуешься полумерами, да? - женщина обхватила его пальцы своими, не давая отнять прикосновение. - Что ж, назначаю тебя Главным Королевским Искушением. Напомни выдать медаль, когда вернемся, - она рассмеялась и вовлекла Гисборна в долгий поцелуй, разорвав который... гости старого поместья оказались в спальне Изабеллы. - Я подумала, что здесь нам будет удобнее, - прижав рыцаря к кровати, пояснила Ее Величество. Перемещение поменяло местами стороны света, и Гай оказался снизу, тогда как Реджина - аккурат на нем. С обольстительной улыбкой она скатилась с мужчины и кинула в полупотухший камин огненный шар небольшого размера, достаточный, чтобы пламя вспыхнуло с новой силой. Одежду Реджина тоже перенесла - та в беспорядке висела на стуле, сапоги и ботинки валялись где-то поблизости. Сладко потянувшись, брюнетка перевернулась на живот, положив голову на локти и задумчиво посмотрела на Гая. Некоторое время молчала, потом коснулась его ладони, увела руку к плечу, провела по груди, вернувшись в конце концов к подбородку рыцаря и обводя его контур.
- Что ты видишь во мне? - в синих глазах отразилось что-то непонятное, побудившее Королеву задать этот вопрос. Отчего-то ей было важно услышать ответ.

Отредактировано Regina Mills (Вт, 4 Сен 2018 10:35:38)

+3

58

[indent]Вопреки обыкновению, вопрос женщины не застиг его врасплох. Короткая усмешка скользнула по губам сэра Гая, в тёмно-синих глазах отразились то ли блики огня (что странно, потому как камин остался за спиной), то ли – откровенности. Строго говоря, второе казалось ещё более необычным, учитывая непростые взаимоотношения тёмного рыцаря с истиной на протяжении вот уже четверти века, а то и поболей. Гисборн и не помнил, когда впервые осознал преимущества лжи перед правдой, а когда – научился владеть ею, словно оружием. Не менее смертоносным, нежели выкованное из доброй стали, но требующим едва ли не большей аккуратности в обращении.
[indent]Всё верно: рану, нанесённую кинжалом, порой удаётся заштопать и, как ни в чём не бывало, жить с нею дальше, вспоминая о своей ошибке лишь к перемене погоды. В то время как ложь, в особенности – отражённая, проникает под кожу тончайшими иглами, каждая из которых так и норовит добраться до сердца, чтобы засесть там вечно ноющей занозой. Порой проще велеть сердцу перестать биться, чем выудить этот крошащийся в пальцах осколок.
[indent]- Да. – Коротко и без раздумий. Лгать о подобных вещах всё равно, что называться блондином притом, что всем издалека видна правда. - Ненавижу полумеры. Всегда ненавидел, сколько себя помню. – В особенности если учесть, что большую часть того самого «сколько себя помню» Гисборну как раз таки и приходилось довольствоваться полумерами. В богатстве, власти… чёрт, да даже в любви! И поди разберись, что из этого опаскудело ему сильнее.
[indent]К счастью, разбираться (и, как следствие, омрачать этой ерундой воистину отличную ночь) не хотелось. Да и ответное прикосновение против воли оттягивало на себя всё внимание без остатка. Не то, чтобы Гай намеревался отстраниться или придавал подобным глупостям хоть сколько-нибудь весомое значение, просто… ан нет, придавал. Хотел придавать. Всегда, сколько себя помнил? Да, пожалуй, что так. Чего-то подобного он всегда ждал от Мэриан, из раза в раз позволяя «своей леди» оставлять себя в дураках так сказать авансом.
[indent]Чего-то подобного? Настоящего? Вот и чудно, что страсть не умеет притворяться. Искреннего? Да, пусть бы и проходит оно по самой кромке недоверия, подобно циркачу удерживая равновесие не иначе как чудом. Или скорее просто своего собственного? Такого, чтобы ни с кем не пришлось делить и ни перед кем оправдывать. Необычные ощущения. Особенно, если принять во внимание тот факт, что дарит их не «возлюбленная», а женщина, с которой Гай попросту не мог не то, что в одной постели оказаться, но даже встретиться. Корона на её голове, несоприкасающиеся друг с другом миры и магия, которая самым бесцеремонным образом посмела явиться в реальность со страниц книг и струн менестрелей – вот лишь малый список причин для этого «невозможно». Усмехнувшись отголоску своих мыслей, тёмный рыцарь чуть сильнее сжал пальцы королевы, наслаждаясь их мягкостью, причудливым образом замешанной на силе, способной обратить в прах чужое сердце. Чем бы не обернулось утро, эти мгновения принадлежат ему. Им обоим. И, кажется, Её Величество не намерена уступать свою половину.
[indent]«Что ж, назначаю тебя Главным Королевским Искушением…»
[indent]…но не успел Гисборн возмутиться, мол, почему лишь главным, когда можно единственным, как оказался в спальне. Что ж, так и правда удобнее, особенно, если учесть, что Реджина от него никуда не делась, устроившись совсем рядом. И сотканная ею иллюзия «подобного» - тоже. Равно как и прикосновения: манящие и вместе с тем почти целомудренные, разжигающие глубоко внутри желание жить едва ли не вернее, чем магический шар – огонь в камине.
[indent]Огонь?.. Хм, а ведь и впрямь.
[indent]- Я вижу огонь, – и вновь тёмный рыцарь почти не размышлял над ответом. Вопросы, подобные тому, что задала Реджина, не требуют размышлений и не приемлют шаблонных фраз. А ещё они касаются губ невидимым поцелуем, сбивая дыхание и оставляя после себя послевкусие страсти. Уже вспыхнувшей, но ещё не обратившейся ни тлеющими углями, ни, тем более, пеплом. - Не тот, что сжигает твоих врагов дотла при помощи гнева и магии, – кажется, Её Величество намеревалась возразить, однако Гисборн не дал ей такой возможности, коснувшись губ требовательным жестом и в то же время продолжив мысль. Что делать, если услышанное пробудит в Реджине тот самый огонь, что предназначен для врагов?.. Наверное, ему стоило об этом задуматься, жаль, здравый смыл остался в гостиной, рядом с наспех сброшенной одеждой, - но тот, который ты стремишься скрыть даже от собственного отражения в зеркале, делая вид, будто всё, что не соизмеримо в размерах как минимум с твоим королевством, тебя не волнует. Только власть, месть и преклонение. Быть может, что-то ещё, но непременно столь же великое и столь же значительное… однао мне кажется, будто на деле ты хочешь совсем иного. Чего именно? Одной ночи мало, чтобы это узнать, – поцелуй, которым тёмный рыцарь скрепил свою откровенность, обжигал и одновременно с тем дарил Гаю какое-то умиротворение, почти неизведанное им прежде. Здесь и сейчас всё шло, как должно, ну а что там будет утром, да и будет ли вообще… вот утром и увидим.
[indent]Строго говоря, Гисборн разглядел в глубине глаз Её Величества кое-что ещё: неумение подчиняться и изумление от того, что ей… это понравилось. Но если ставить на одну чашу весов собственное самолюбие, а на другую – жизнь, тёмный рыцарь определённо знал, что ему выбрать. Тем более, игра в откровенность, равно как и страсть, рассчитана на двоих.

+2

59

Реджина смотрела на помощника шерифа Ноттингемского и ловила себя, всегда расчетливую и равнодушную, на неподобающих мыслях - а как иначе назвать сильнейшее желание прикасаться к рыцарю, чувствовать ответную ласку на коже, делить на двоих молчание, что красноречивее любых слов? Королеве хотелось, чтобы Гисборн прижал ее к себе - крепко-крепко, не отпуская ни на дюйм, - запутал пальцы в волосах, назвал своей (пусть бы она и так принадлежала ему, по крайней мере, этой ночью), пообещал пойти за ней в любой из миров, но все эти просьбы остались неозвученными - Ее Величеству не к лицу просить. Да и толку? Мысли Гая, пусть он временно и переключился на лежащую рядом женщину, прочно занимала Мэриан, Реджина была лишь увлекательным приключением, каковым он сам был для нее. Должен был стать, однако в отрепетированный с другими действующими лицами сценарий закралась импровизация, и от осознания неизбежной разлуки сердце болезненно сжималось, поднимая в душе волну пустоты. Впервые Реджина подпустила кого-то так близко, не произнося признаний и клятв, почти ничего не рассказывая о себе, не выражая чувств, которые ее посещали наравне с остальными людьми. Просто где-то внутри она понимала: Гай может дать ей то, в чем она нуждается, что безуспешно ищет многие годы. Ощущал ли нечто похожее он?
- Я вижу огонь, - не дав возразить, мужчина закрыл Реджине рот, продолжая фразу. Иного бы она осадила, но здесь решила дослушать до конца. - Тот, который ты стремишься скрыть даже от собственного отражения в зеркале, делая вид, будто всё, что не соизмеримо в размерах как минимум с твоим королевством, тебя не волнует.
- Видел бы ты мое зеркало, подумал десять раз, прежде чем ему что-то доверять, - Джинн исправно служил Ее Величеству, но силой характера не отличался: пригрозят разбить или как иначе изничтожить - выложит всё, что знал, и о чем даже не ведал.
- Мне кажется, будто на деле ты хочешь совсем иного. Чего именно? - Гай заглянул Реджине в глаза. - Одной ночи мало, чтобы это узнать, - поцелуй оставил на губах след недавнего огня, согревая теплом и растворенной в нем нежностью. Или Королеве хотелось ее там видеть?
- Думаешь, сможешь меня узнать за следующие сто ночей? Или насколько тебя хватит, - в ее взгляде проскользнула легкая насмешка напополам с вызовом. - Ты так и не принял мое предложение, возможно, утром, когда выберемся из города, наши пути разойдутся. Зачем тебе это? - теперь Королева смотрела серьезно. - Я не из тех счастливчиков, чьи мечты сбываются, стоит только загадать. Когда-то я искала и не нашла, разочаровалась в пророчествах, предназначенных друг другу половинках и прочем бреде. Власть, месть и преклонение - их мне достаточно. У меня есть магия, я могу подчинить себе стихию и человеческое сердце, могу обрести бессмертие, - Темный сумел, а она чем хуже? - Если захочу, - проблема как раз в том, что не хочет, но Гисборн ведь не об этом спрашивал? Или об этом? - Бег за несбыточным отнимает слишком много сил. Они мне нужны для другого.
Странный у них выходит диалог. Впрочем, чего еще ожидать от тех, кто разучился доверять с десяток лет назад?
- Как мы поступим завтра? - строго говоря, уже "сегодня", но приятную ночь не грех и продлить. - Пожертвуем воспоминаниями или вступим в поединок на потеху публике? Если второе, то у меня есть план. Слушай..., - тихо-тихо, чтобы никто не подслушал (от Румпельштильцхена ожидать можно всего), Реджина в общих чертах обрисовала Гаю идею и замолчала, давая своему рыцарю время ее обдумать.

Отредактировано Regina Mills (Вс, 14 Окт 2018 02:57:40)

+1


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Не бывает безвыходных ситуаций.