Тебе кажется, что удача, наконец, повернулась к тебе. Что, наконец, счастливые моменты воспроизводятся в действие, а не замирают на заднем плане. Тебе кажется. Но, между тем, есть какое-то внутреннее недоверие ко всему происходящему; неужели судьба стала к тебе благосклонна? Не сказать, что ты рассчитывал на её снисходительность в последнее время. Ты думал, что пропал навсегда и исчез с её радаров, растворившись в гнетущей тьме. Ведь за все те поступки, что протянулись кровавыми пятнами через всю твою линию прожитой жизни, ты мог получить по заслугам, лишаясь всего, что любишь. Не хочется утверждать, что ты этого заслуживаешь, но иногда карму не так-то легко очистить. Иногда на это уходят недели _ месяцы _ годы, которых может и не быть вовсе. А, разрушающее изнутри, чувство отвратительной тревоги за самого себя, не отступает. До последнего остаёшься верен себе, словно бы, больше, чем своей семье. Пора бы уже скинуть это 'я', что превыше всего, в пропасть и уступить более благородным начинаниям, что пытался зародить в тебе сын однажды. И чем ты ему отплатил? Изо всех сил постарался обернуть во тьму. Любовь обходится дорого всем, но ты даже не знал, насколько может быть опасна эта болезнь, от которой нет лекарства. Ты молился миллионам богов, ты открещивался от своих грехов под святые песнопения, ты пытался сделать из себя праведника [ на деле являясь безнадёжным грешником ]. Это то, что делает с людьми привязанность. Это то, на что способна любовь — все ужасные вещи, на которые может закрыть глаза человек, лишь бы достигнуть желаемого. Твои изначально благие намерения скатились в тёмную бездну, из которой тебя под силу было вытащить только Адриану. Именно ему. Не Эмили, не Натали, не Нууру. Только твой сын, которому ты предавал недостаточно значения. Которого ты ставил недостаточно высоко, считая свои планы истинно _ единственно верными. И уверяя себя, что делаешь как можно лучше для вас обоих. Отчасти ты был прав, ведь каждому ребёнку нужна мать, но не такими жертвами. Ты сделал своего сына сиротой, при живом-то отце. Заставил чувствовать себя нелюбимым _ нежеланным ребёнком [ он никогда в этом не признавался откровенно, но ты уверен в этом, почему-то ]... ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » open up your eyes, little princess


open up your eyes, little princess

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

open up your eyes, little princess
богиня любви и красоты // царица удачи и чудес // мессия жизни и смерти

https://78.media.tumblr.com/16de1b7a9c796a60442124a1c18d94be/tumblr_o0s5uwVzqE1seqfxjo9_250.gif https://78.media.tumblr.com/088551f0247289df043f459bdda52853/tumblr_o0s5uwVzqE1seqfxjo5_250.gif

«

иногда прошлое имеет слишком дурную привычку возвращаться. стоило бы их, по-хорошему, выкинуть выцветшими фотографиями в окно и никогда о них не вспоминать и наконец улыбнуться новому солнечному дню (и, вполне возможно, обратить внимание на луку, который действительно может привлекать к себе внимание). но когда в одну прохладную майскую ночь перед носом с тихим трепетом по ветру пролетают те самые бабочки, которые, вроде как, должны быть давно похоронены в пустой могиле вместе с их законным владельцем, то, может быть, не стоит относиться к нему столько предвзято и критично?

»

+2

2

SiaBig Girls Cry

Большие девочки плачут.
Мальчики, в общем-то тоже, даже если врут, что нет.
Хлоя плакала, Маринетт плакала... все плакали год назад, когда думали, что их Маленького Принца уже не вернуть.
И сегодня Хлоя снова плачет. Но теперь уже слезы, коих она не может удержать, от счастья. От совершенно безумного счастья: вместе с Адрианом и его родителями мадемуазель Буржуа возвращается Домой, в Париж. Она возвращается в город, который сможет снова назвать Домом с большой буквы. А может, не снова, а впервые - по-настоящему искренне. Но это уже детали.
Большие девочки плачут.
И Хлоя плачет, сидя в самолете, нахлобучив на макушку огромные наушники. И улыбается, сглатывая ком.
Только одно добавляет немного горечи в эту бочку медовых слез: тень стыда, за то, что сбежала когда-то. Оставила всех остальных справляться самостоятельно с потерей. Особенно за то, что оставила... нет, не отца - он, конечно, за нее переживал, и она за него тоже, оставить папу одного тонуть в работе, скуке и одиночестве не очень хорошо... Но она обещала ему вернуться, и она возвращается. Но более всего стыдно за то, что оставила своего кумира.
Да, она ничего не могла сделать. Разве что рядышком сидеть... Но она подобного не умела, опустошенный взгляд, перемежающийся с градом слез и всхлипы сквозь стиснутые зубые вызывали у Буржуа не отвращение, как она до становления героем говорила о любых проявлениях сантиментов [что отнюдь не мешало ей без оглядки вешаться на шею Адриану], но полнейший ступор и беспомощную неловкость: так что у нее не было сил брать на себя еще и боль Дюпен-Чен. К тому же, дочка пекаря едва ли до конца верила в искренность Хлои, и на то была твердая причина: четыре года Хлоя отравляла всем и особенно ей существование в школе. Довела до акумы... С получением пчелиного гребня, появлением Поллен как важного компаньона Хлоя всеми силами старалась измениться. Но это лишь ее вина, что ей не могли довериться... А может и не в доверии дело.
В любом случае, как бы ни огрызалась и не издевалась Хлоя, пока не узнала, кто носит волшебные красные сережки в черную крапинку - мысленно давно прониклась уважением к проснувшемуся умению дать ей отпор. Хоть иногда и Дюпен-Чен умудрялась ляпнуть нечто отвратительное... Словом крови они друг другу попили достаточно, и Хлоя даже больше. И даром, что их квами не комары... Отношение Буржуа к коллеге и в некотором роде - наставнице в деле геройства - было весьма неоднозначным, и едва ли они сами до конца понимали и различали его оттенки. Хлоя стала солидной поддержкой и прикрытием, молчаливой и исполнительной. В коллеже они просто почти не разговаривали. Вероятно, просто не знали, о чем и как. Хлоя тихо хмыкала, видя очередные случаи падений или почти_падений, старательно сдерживалась от всяких скандалов: болезненно Буржуа дался тот день, когда она узнала, кто ее кумир и какой беде подвергла оного. Тихо порой ворчала о том, что под ноги надо смотреть хотя бы ради себя; с мрачным лицом подхватывала, если стояла рядом - а потом хмуро зыркала, если кто-то удивленно пялился на такие проявления; дичилась и спешила ретироваться, молча, но всем видом говоря "вы ничего не видели, не смейте рта раскрывать". Но факты оставались фактами: Хлое было всерьез горько и стыдно оставлять Ледибаг жить новой совершенно обычной жизнью, без Адриана и без талисмана, без квами и какой-либо поддержки, когда не знаешь, что делать дальше. Просто пришлось признать, что помочь ей она ничем не сможет, ибо у самой пчелиные крылья истлели и осыпались серебристой пылью фей...
Оставалось надеяться, что как обычно - утешат Маринетт ее родители да Алья...
Хлоя вздохнула и прикусила губу, стараясь снова улыбнуться.
Сейчас ее пчелиные крылышки выросли снова, и она изо всех сил старалась верить, что даже если Маринетт не ответила на ее звонок - Хлоя еще сможет достучаться до нее.
У Буржуа уже был план.
***
Пожалуй, стоило иногда баловать папочку фотографиями и видеосвязью в скайпе. Пришлось вызывать служанку и вдвоем отпаивать отца валидолом, потому что вид у дочурки был теперь еще тот. Хлоя долго извинялась и переспрашивала с виноватой улыбкой, стало ли ему лучше. Тот был весьма шокирован новым образом, но, слава богу, не пытался устроить скандал, чтоб заставить ее вернуть прежнее "я".
После долгого ужина и "цензурных" версий историй из канады [поменьше байкерского подросткового клуба и разборок с мафиози, побольше званых ужинов с мамочкой], смеха - Хлоя еще долго не могла уснуть, волнуясь немало о том, как ее встретят после года молчания.
...Поспав всего пару-тройку часов, Буржуа вскочила с кровати, будто ужаленная - и Поллен тут вовсе не при чем - когда солнце только начало вставать и разливать по небу капли алой и оранжевой акварели. Хлоя слушала музыку в наушниках, подбирая одежду на день, кружаясь и танцуя по комнате, подпевая голосу Сии. Специально не завтракая, решила она начать день с чашечки кофе и нескольких разноцветных макарунов в пекарне Дюпен-Чен.
Шок родителей Маринетт оказался лишь чуть меньше отцовского. Кажется, они ее так и не узнали и не очень поверили, когда она представилась и с лукавой улыбкой спросила, дома ли Маринетт.
- Д-да, к-конечно. Она скоро спустится... - еле выговорила обомлевшая мадемуазель Чен.
- Если вы не против, я подожду ее - и закажу кофе и десерт, мерси, - прощебетала Хлоя, улыбаясь сама толком не зная чему. Хозяева пекарни кивнули ей, и она устроилась за столиком. Сабин упорхнула, видимо, чтоб разбудить дочь, а месье Дюпен стал варить кофе, косясь на первую посетительницу. Похоже, он все же признал в ней дочь мэра, но даже не знал, чему верить, глазам или ушам.
Спасибо хоть не выгнали.
Теперь ей осталось дождаться лица бывшей_будущей Ледибаг в ответ на подобных гостей...

+3

3

https://78.media.tumblr.com/246d59f8abbf10a50fa5413031026285/tumblr_orlzmywyg11sognhno9_r1_250.gif  https://78.media.tumblr.com/e97356e4367186ebae82acb6e61e78c3/tumblr_orlzmywyg11sognhno3_r3_250.gif
and then... then it comes to an end.

Ты словно учишься дышать заново снова и снова. Учишься жить с постоянным чувством тревоги _ потерянности _ безмерного хаоса. Хаоса, который ворвался в твою жизнь давным-давно, но привести его в 'порядок' ты никак не можешь, сколько бы не пыталась. Ведь тогда случилась смерть, да такая, что оставила едкий отпечаток в сердце каждого из вас. И эта дверь никак не хочется закрываться, оттуда ты постоянно слышишь собственные крики, оттуда ты видишь кровь _ много крови _ слишком много крови и потерю, с которой нельзя просто так справиться.

И каждый раз подступает ком к горлу, стоит тебе только на одну секундочку вспомнить светлую улыбку мальчишки, который никак не собирался расставаться со своей жизнью так рано. Как бы оно ни было, какие бы у вас не были сложные отношения, — эти проблемы меркли, ведь ты теперь больше никогда не увидишь его. Он никогда больше не рассмеётся, когда ты ляпнешь какую-нибудь очевидную глупость; он больше не сыграет роль злодея, являясь абсолютным героем; он больше не... Ничего _ никогда. Он ушёл на верх, а значит — ушёл на век. И единственная возможность ощущать его присутствие в ваших жизнях — вспоминать каждое ваше совместное приключение. Ждать, надеяться, что однажды боль притупится. Ждать, что однажды ты, наконец, поверишь окончательно в то, что его не вернуть. Даже твоя сила не может помочь вернуть человека к жизни.

Но ты уже не супергерой. Ты уже не видела Тикки какое-то время, ты уже не знаешь к кому обратиться, что бы тебе помогли справиться с этой депрессией. Ты потеряла ниточку своего привычного образа жизни, ты потеряла всякий смысл своего бездарного существования. Страшно было и то, что ты никак не могла творить — ни рисовать, ни шить, ни-че-го. Словно что-то внутри тебя притупилось, не позволяя взять верх вдохновению. Ведь в голову приходят только мрачные вещи, которые не сколь не сравнимы с полётом воображения, которому ты всегда покорно доверялась. Теперь ты рисовала от надобности, ты шила исключительно от необходимости.

Так бы и оно осталось, если бы не Алья и Лука. Они поддерживали тебя в те моменты, когда ты уже окончательно падала духом. Они не позволяли тебе теряться в серости дней, которые больше никогда не окрасятся в привычные радужные цвета [ по-крайней мере, ты в этом ни на секунду не сомневалась. ведь такие потери несут огромные последствия, не так ли? ]. Они старались веселить тебя из раза в раз, шутили на самые разные темы, но сами скучали по нему так же. Ведь этот мальчик стал лучиком солнца для многих, несмотря на то, что некоторые не виделись с ним долгое время. И всё же — родные, близкие друзья, знакомые, да и целая армия фанаток, — все несли свою собственную скорбь и грусть. Никто не должен уходить таким молодым, какие бы не были обстоятельства. Спасение Парижа? Спасение мира? Да гори весь мир синим пламенем. [ всегда осекаю себя на этом моменте, потому что он поступил как настоящий герой, когда никто из вас не смог. он спас вас всех... но слишком высокой ценой. ]

Алья иногда говорит, что тебе стало лучше по происхождению времени. Ещё бы. Ведь в первые дни _ недели тебя выводили под рученьки из коллежа, потому что всё в глазах плыло. Потому что у тебя не получалось соединять слова в единые предложения. Потому что ты теряла координацию, ты забывала где находишься, ты без устали повторяла в своей голове — это всё нереально, это всё безумный сон. Ты настолько поверила в эту зарождённую мысль, что перестала всяко различать границы между реальностью и сном. Поэтому ты жила на оба мира, стараясь привнести в каждый из них что-то хорошее, но всё, что получалось — сидеть на своё балконе, потупливая взгляд вдаль. Будто где-то на крыше сейчас мелькнёт его силуэт, но этого никогда не происходило, конечно же. Но отрицание продолжалось длительное время. Ты отрицала каждую секунду, что произошла в тот день. Как он мог погибнуть? Он слишком умён для того, что бы не придумать план отступления. И тело... тело ведь не нашли! Не мог же он просто испариться? Не могли же испариться все квами куда-то?

Ты так часто плакала, положив голову на колени Альи, что не сосчитать. Ты так часто заедала своё депрессивное состояние сладостями, ведь говорят, что вырабатывается гормон счастья, но не помогало. Ты так часто смотрела на его фотографии, что давным-давно убрала в дальний ящик, но никак не могла просто выкинуть. Ты так часто произносила вслух 'Адриан не может быть мёртв. Это невозможно.', что все уже научились не реагировать, лишь обречённо вздыхали. Все прекрасно понимали твоё состояние, но не могли тебе помогать ещё больше падать в депрессию, бездумно развивая эту тему.

Ты не уверена, что готова его отпустить даже сейчас. Он яркими красками запечатлелся в твоей душе, в твоём сердце; сколько бы там времени не прошло — ты не перестаёшь помнить. Но уже принимаешь тот факт, что он мёртв. Что он ушёл навсегда. Что ты его никогда больше не увидишь. О, несчастная любовь, как же ты жестока. Ромео и Джульетта, только в совершенно другой интерпретации. Где Ромео не любит свою Джульетту, а Джульетта от безумной любви была готова погибнуть. Но в итоге первым погибает прекрасный принц, что защищал в том числе и принцессу, что не была ему нужна. Готова ли Джульетта последовать за тем, кого до безумия любила / любит? Вроде и Лука сейчас находится рядом, вроде и он неплохой вариант [ а это тебе слишком часто повторяет Алья ].

да, он неплохой вариант. да, он действительно нашёл в тебе что-то. да, он печётся о тебе и твоём самочувствии. да, он был рядом в самые тяжёлые дни для тебя. да. да. да. и всё же — он хороший друг, который не заслуживает в отношениях того, что бы к нему относилась по-дружески. поэтому ты не смеешь принять его предложения, как бы заманчив не был вариант о том, что ты не будешь одна. ведь большинство твоих сверстников уже в отношениях _ уже несколько раз были в отношениях, да и вообще все прилегающие к этому дела. но ты ещё не готова. как так могло сложиться? слишком сильная душевная травма? слишком сильная помешанность на одном [ мёртвом ] человеке? ты выдыхаешь. ведь ты в очередной раз пришла к мысли о том, что повременишь с ответом луке на сообщение.

пялишься в экран, на его пожелание о 'добром утре', которое для тебя едва ли считается добрым. ведь каким-то образом ты уже успела воспроизвести все детали того самого дня, словно должно случиться что-то, связанное с ним очень тесно. но ты ещё никак не могла до конца прочувствовать как. получаешь следом сообщение от альи, которое буквально кричит тебе — то, что случилось в монреале, невообразимо! ты собираешься уточнять детали, набирая ответное сообщение, но отрываешься из-за появившейся мамы. ты даже подскочила с кровати от неожиданности и уставилась на неё, потирая глаза.

— Там пришла твоя... — ты даже не знала как реагировать на такую долгую паузу в её словах, поэтому просто махнула рукой и сказала, что сейчас спустишься. Видимо, подобрать верных слов для описания этого человека у неё не вышло. Но твоё сердце уже колотилось, словно предвкушая какое-то потрясение. Поэтому ты трясущимися руками одеваешься, оставляешь телефон в комнате и спускаешься вниз, едва ли умывшись или расчесавшись. Но внизу оказалась... [ ты долго вглядывалась прежде, чем наверняка определить, что это она. и как тут не поверить, что есть две реальности? ] ... Хлоя Буржуа в весьма необычном стиле. Она изменилась за это время довольно-таки сильно. Ты складываешь руки на груди, подходя ближе к столику, за которым она сидит.

— Привет, Хлоя. Давненько не виделись. Сколько там времени прошло? Эээ... дохрена? — ты была довольно зла на неё из-за того, что та спешно покинула Париж в такой тяжёлый момент для многих. Не то что бы она была самым лучшим другом, который мог бы с лёгкостью оказать поддержку, но, по-крайней мере, вы друг друга могли понять в этой потере. Ведь она тоже была влюблена в Адриана, а сейчас — кто знает. — Что-то стряслось? — как бы ты не злилась, она бы не приехала просто так. И теперь ты начала волноваться. В какую такую беду могла попасть эта блондиночка, учитывая все эти перемены?

+2

4

Около года назад...
...Уроки в коллеже восстановились несколько позже официального начала года. Весть о гибели Адриана Агреста шокировала педагогический состав. И одноклассников Адриана, разумеется. После поминальной церемонии была неделя "черных каникул". Но даже они не помогли свыкнуться. Учителя часто сбивались, ученики плохо слушали, выпадали в раздумья. Все, кто знали Адриана близко [насколько это было возможно при его скромности и несколько замкнутом образе жизни Агрестов в принципе и его собственного, обусловленного тем, что надо было сохранять геройскую тайну Кота Нуара] - продолжали носить траур даже тогда, когда остальная часть учеников вернулась к своим обычным одеждам. И Хлое это казалось весьма неуместным. Но указывать она никому ничего не могла да и не собиралась.
Хлоя бессмысленно слонялась поблизости от компании бывших героев. Сейчас - они были просто кучкой пришибленных детей. Беспомощных перед правдой жизни, перед потерей. От черно-белых одежд у Хлои плыло уже все перед глазами, хоть и сама она сейчас была в трауре. В тех же оттенках. И ни единого золотого пятнышка. Все золото ушло с Адрианом.
Поправляя юбку и присаживаясь на скамейку, Хлоя потерла лоб и уставилась в землю. Она никому не могла смотреть в глаза, потому что была уверена, что сойдет с ума, есть увидит чужие скорбные взгляды. Лицо горело, а руки юной Буржуа мелко дрожали, когда она в жалком жесте поправляла_теребила брошь-пчелу из желтого стекла, подделку под янтарь.
С того дня она не плакала. Она не знала почему. Она впала в оцепенение. Небось, все снова подумали, что у нее нет сердца. А она просто не могла.
- Нет... это неправда, неправда!.. - сиплое бормотание бывшей Ледибаг, едва разбираемое сквозь возобновившиеся рыдания, заставили Хлою вздрогнуть и нервно оглянуться. Маринетт лежала на другой скамейке, головой на коленях Альи. Ее трясло от собственных всхлипов.
От слез ни капельки не легче.
Это Хлоя видела по ней, по ее примеру.
Но все равно было горько от того, что не могла как она. Реветь в голос, хотя бы пытаясь выплеснуть хотя бы капли черного моря [океана скорби]. Да и что было бы с Дюпен-Чен, если бы она увидела, что даже "неуязвимая несносная бессовестная Буржуа у которой нет сердца" ревет как маленькая девочка, разбившая колени... Плакать при ней - только подпитывать ее скорбь. Наверное.
Господи, да что за бред.[float=right]https://thumbs.gfycat.com/CoordinatedHalfChickadee-max-1mb.gif[/float]
Хлоя чувствует, что руки стали дрожать еще сильнее. Резинка на волосах ослабла, лопнула вдруг, и волосы упали на лицо сбоку.
- Разумеется. Разумеется, мать вашу, не может, - хрипит Хлоя едва ли слышно. Алья растерянно и немного укоряюще посмотрела на блондинку.
Хлоя достала из сумочки банку с газировкой, открыла и сделала несколько глотков, надеясь прогнать комок в горле. Не помогло. В сердце будто что-то кольнуло, она выронила банку из дрожащей руки. Сладкая вода разлилась по тротуару перед ее ногами, и скоро на запах синтетической ванили прилетели осы. Хлоя хрипло усмехнулась, еще и еще раз. Все совсем уставились на нее. Наконец-то, она вскочила и бросилась прочь, щелкая каблуками туфель. Вот она споткнулась на ступеньке маленькой лесенки, ведущей из школьного двора, перелетела через три последних и приземлилась на колени, разбивая их, чуть не ломая. Вскочила снова, и, хромая, поспешила к автобусной остановке.
Оказавшись дома, она закрылась в комнате и выла, ревела, будто раненное животное, с перерывами, полдня. Пока не уснула.
А на следующее утро самолет унес ее в Монреаль, в половину пятого.

***
Маринетт смотрела на нее так, будто ожидала увидеть скорее Джонни Деппа или Иисуса Христа, чем Хлою Буржуа. В принципе, ее можно было понять. Дочь пекарей нахмурилась и, сложив руки на груди, подошла ближе:
— Привет, Хлоя. Давненько не виделись. Сколько там времени прошло? Эээ... дохрена? — Маринетт беспокойно оглядывала гостью, и той стало не по себе.
Кашлянув, она пригубила кофе из чашки.
- Здравствуй, Дю... Маринетт, - называть девушку по имени до сих пор стоило Хлое больших трудов. Чувствуя себя нашкодившей маленькой девочкой, которой вот-вот всыпят по
бессовестной заднице, Хлоя ощутила, как к щекам прилила горячая кровь. - Всего-то год, не преувеличивай, - она пыталась вернуться к привычному своему стилю общения, но голос предательски дрогнул. - К тому же, я тебе звонила. Правда, кажется, я забыла о часовых поясах. Стряслось?.. В некотором роде... нет, я в порядке. Был правда рисковый случай, но все захватывающие истории потом. А сейчас будь добра, переоденься. Хватит щеголять в пижаме. Звони Алье. Мы идем на шопинг! - Хлоя хитро улыбнулась, сделав еще глоток кофе и всем своим видом показывая, что избежать прогулки с пропащей недо_подругой Маринетт не удастся. Пусть хоть наорет, хоть шутливых [или не очень] тумаков надает - но от Хлои не отмажется.

+2

5

Сейчас каждый из бывших героев Парижа сняли свои маски, убирая их в дальний ящик [ думая, что никогда их больше не достанут ]. Каждый из вас теперь заботиться только о своей настоящей личности. И это принесло какое-никакое облегчение, потому что больше не надо играть другие роли, не надо стараться скрывать ото всех серьёзные секреты. Но тебе не хватало Тикки рядом, вы вместе столько всего делали, а теперь это всё осталось в далёком прошлом. Подумать только насколько стремительно течение времени, насколько оно непостоянно. Сегодня твой день представляет одну картину, а завтра всё может обернуться тотальной инверсией предыдущего дня. И к такому нельзя подготовиться. Всё до сих пор не можешь спокойно выдохнуть, ожидая новых неприятных поворотов судьбы, после которых ещё долгое время придётся приходить в себя. Но сложно придумать удар сильнее того, что уже был нанесён. По-крайней мере, сейчас ты не можешь представить ничего хуже [ не хочешь ]. Терять людей всегда больно и страшно. И хочется сделать так, что бы ты никогда больше не смогла испытать таких чувств, лишив себя такой возможности. Но самоубийство — полная глупость и безответственность, мыслями о которой ты, конечно, грешила и неоднократно. Но желание жить оказывалось сильнее, ведь ты столько всего ещё не сделала. Столько возможностей открылось перед тобой, но ты никак не можешь открыться им, закрывшись от всего мира на слишком долгое время.

Но ты устала от собственного траура, пора было и выходить из этого ужасающего положения. Ведь сколько раз ты уже прилюдно плакала, не опасаясь чужого мнения; сколько раз пропускала в школу, оправдываясь тем, что тебе очень тяжело. Это стало отмазкой от каких-либо действий вообще, но разве это жизнь? Ты лишь волочишь своё существование, наполненное лишь горечью утраты и полным отсутствием ощущения жизни. Родители не знали к какому обратиться в течении долгого времени, думая, что всё пройдёт само собой. Но это не отступало, словно кошмар наяву. Но всё же этот год не был исключительно в тёмных тонах, ведь всегда бывают проблески света. Даже в самые мрачные дни. Было и веселье, сменяющееся грустью; было и наоборот. Иногда всё забывалось, отступало на второй план на какое-то время [ пусть и не длительное ]. Но всё же ты не можешь грешить на свою жизнь, называя её исключительно горькой. Она выдаётся горько-сладкой, в зависимости от твоего внутреннего настроения и готовности принимать другие краски жизни ближе к сердцу.

Какое-то время ты пыталась запечатлеть короля солнца в строках книги, которая могла бы жить вечно. Но быстро поняла, что писательство совершенно не твоё, поэтому пришлось вернуться к обыденным рисункам. А их было много. Ты рисовала его в разных одеждах, в разных фантастических представлениях, не забывая и о его других героических личностях. Но рисовать одно и тоже ты устала с течением времени, однако перестать думать о нём так и не смогла. Пришлось просто жить с этими мыслями, то отпускающими тебя, то берущими над тобой контроль. И к приближению года с его смерти всё только ухудшалось. А теперь масла в огонь пришла подливать некогда самая большая стерва класса, позже героическая пчёлка, а теперь совершенно не похожая на диву — Хлоя Буржуа. Откуда она взялась в такой неподходящий момент? Вежливости её явно никогда не учили, но и ты не была в самом лучшем расположении духа, что бы мягко разговаривать с ней. Время мягких разговоров закончилось ровно в тот момент, когда она решила свалить ото всех в Канаду. В самые тяжёлые времена для всех героев, для всех, кто знал Адриана Агреста. И тем более для тех, кто знал истинную причину его гибели. И теперь ты просто не могла понять — это какой-то огромный розыгрыш от Буржуа, или она сейчас на полном серьёзе? Если второе, то тебе даже хочется дать ей по лицу за такую наглость. Но ты лишь выдыхаешь, опуская скрещенные руки.

— Ты сейчас на полном серьёзе это? — всё же окидываешь взглядом свою пижаму, в которой не постеснялась выйти к гостям, несмотря на то, что не представляла кто именно решился заглянуть. Тебе было абсолютно наплевать с кем побеседовать пять минут и дальше пойти заниматься более важными делами. Ведь твоё состояние отчуждённости действительно обострялось ближе к году. — Расхаживать по магазинам с тобой? С каких пор мы такие замечательные подружки? — ты произносишь эти слова медленно, но злость просачивается в твоём голосе. Тебе было не всё равно на то, как она поступила в момент, когда была нужна вам. Не знаешь помогло бы это или нет, но теперь никогда и не узнаешь. Мама хватает тебя за запястье, из-за чего ты резко поворачиваешься на неё и тут же меняешься в лице. Она смотрела на тебя с грустной улыбкой, от чего тебе стало неловко и ты отошла вместе с ней. Видимо, сейчас ты была действительно резка в отношении Хлои.

— Сходи развеяться, прошу тебя. Иначе ты совершенно сойдёшь с ума, сидя только дома. А это глоток свежего воздуха для тебя. — потираешь переносицу, размышляя над маминой просьбой. Тебе хочется расплакаться только от мысли того, что мама волнуется за тебя, а ты ведёшь себя, как маленькая девочка. Молча улыбаешься, да поднимаешься наверх, обратно в свою комнату. Переодевание занимает не так уж много времени, поэтому минут через 10 спускаешься обратно к нежданной гостье. Она не выиграла, но ради мамы тебе хочется попробовать этот глоток свежего воздуха. — Хорошо, Хлоя Буржуа, но это не означает, что всё теперь как прежде. — сжимаешь ремешок сумочки, первой выходя из пекарни, но всё же дождавшись блондинки снаружи. Ты давно не бывала на улице, поэтому наслаждаешься каждым лучиком солнца.

+3

6

В глазах Маринетт отражался настоящий гнев и обида. Хлое даже впервые в жизни стало страшно стоять рядом с ней. Маринетт вряд ли могла бы понять, почему Хлоя предала, бросив их всех... Маринетт едва ли могла бы понять, как теперь после бегства Хлоя посмела вернуться обратно и предстать перед ней...
Маринетт едва ли сможет понять, что очень долгое время Хлоя была со своей скорбью, одиночеством и близостью к безумию совершенно наедине: еще до "смерти" Адриана Буржуа сама себе заслужила негативный имидж. Она была уверена, что после всех ее выходок ее никогда не примут. Она боялась, но была уверена. И легче, чем ждать момента, когда останется одна, для нее оказалось сбежать в одиночество самой.
Все это время, пока у Маринетт были ее родители, друзья, пока они все были друг у друга - Хлоя была под присмотром капризной жесткой мамочки, которая не выносит сантиментов и слез. Проводила дни в одиночестве в комнате, не по одному - когда мама крутилась на званых ужинах и тому подобное.
Она была одна, но грех жаловаться. Ведь она сама лишила себя возможности взаимно плакаться в жилетку [бывшей] Ледибаг. Да и как бы позволила себе, после всех ссор, что были до получения пчелиного гребешка...
Хлоя не расскажет, и под страхом смерти не расскажет, так она думает.
Так она думает, густо краснея и вздрагивая, округляя глаза, когда видит, что Маринетт приподнимает руку несмело, сдерживаясь и похоже, не очень осознавая, что сдерживаться не особо получается. Хлоя лишь делает одной ногой полшага назад, тем не менее готовая получить заслуженную пощечину. Если только это поможет и заставит Дюпен-Чен послушаться и пойти с ней...
Запястье Мари вдруг перехватывает ее мама и начинает упрашивать пойти освежиться. Мари отходит с матерью, и Хлоя вздыхает от временного облегчения. Не от того, что пока миновала удара, а от того, что может хоть мама уговорит бывшую героиню отправиться на эту прогулку...
Так и есть - Маринетт уходит наверх, и пока она переодевается, Хлоя делает еще пару глотков кофе, доедает малиновый макарун. Господи боже, первый этап с горем пополам пройден. И на том спасибо. Хлоя прикрывает глаза и глубоко вдыхает и выдыхает.
Наконец, вскоре Дюпен-Чен спускается, и они выходят на улицу.
— Хорошо, Хлоя Буржуа, но это не означает, что всё теперь как прежде, — Маринетт в волнении сжимает ремешок своей неизменной лиловой сумочки. Хлоя замечает этот немного панический жест. Хлоя грустно улыбается, на один миг, и молча кивает.
Все как прежде уже не будет никогда. Хорошо это или плохо. Кто ж пока знает...
Хлоя вдохнула весенний воздух и огляделась. Потом посмотрела на свои наручные часы. Время раннее. Людей на улицах маловато - часть еще спят, а часть уже разбрелись по местам работы или учебы. Или сегодня выходной? За всеми волнениями Хлоя даже забыла, какой день недели наступил. Зато радуют солнце, клумбы с цветами и легкий ветерок.
- Хочешь верь, хочешь нет, Маринетт. Но мне было стыдно, за то, что я уехала. Но иначе я не могла. Ты можешь ненавидеть меня, но давай не сегодня? Побереги силы на эмоции поприятнее. Я действительно сейчас хочу как лучше. Вечером тебя ждет... очень большая новость. За день я должна тебя подготовить. Постарайся не упрямиться, окей? - голос Буржуа снова предательски дрогнул, а улыбка, как она сама чувствовала, получалась нервной и наверняка скорее пугающей, чем ободряющей.
"Возьми себя в руки, что с тобой? Еще расплачься на нервах! У тебя сейчас важная миссия!" - укорила она себя мысленно. И неуверенно протянула Маринетт раскрытую ладонь, на которой виднелось несколько бледных шрамов, впрочем, чтоб их рассмотреть - нужно было постараться.
- Нам нужно выбрать тебе платье или что-то иное... праздничное. И сделать прическу.
Хлоя задумчиво почесала висок другой рукой и, не дожидаясь положительного ответного жеста Маринетт, схватила ее за ладонь, потащила в сторону торгового центра...

+2

7

Потираешь переносицу, вглядываясь в привычные взору просторные парижские улочки; вглядываешься в лица редко мелькающих людей, снующих тут и там. Кто-то идёт размеренным шагом, слушая музыку на всю громкость; кто-то торопливо шагает вперёд, нервно поглядывая каждые пять секунд на часы, словно там что-то изменится и время вдруг пойдёт вспять; люди в своём привычном жизненном ритме, а тебя выбили из твоего. Ещё и вытащили из дому с утра пораньше, в выходной. Сказать, что большая часть была не довольна таким раскладом — не сказать ничего. Но ты всё же тащилась сбоку от девушки, что однажды была твоим заклятым врагом,а стала заклятым напарником. Страшно было то, что ты прекрасно осознавала, что не обвиняешь столько её, сколько обвиняешь себя. Твоя вина заключается в том, что и по сей день ты думаешь лишь о себе. Задумывалась ли ты так глубоко над тем, как чувствуют себя другие после потери Адриана. Задумывалась ли ты над тем, как сильно было и Хлое, которая потеряла лучшего друга детства. Задумывалась ли ты над тем, что каждому могло быть так же тяжело, как и тебе. Эгоистичность подавляла все твои хорошие качества во множестве случаев, но это был самый жестокий. Ты плакала ежедневно и безумно раздражалась, когда тебя не утешали близкие люди, считая, что они обязаны. Ведь кому может быть тяжелее, чем тебе? Да, ты была влюблена в него. Да, ты сходила с ума после его смерти, не желая и не понимая, как отпустить. Но разве не могли другие чувствовать то же самое? Алья и Нино всегда были друг у друга; а вы с Хлоей остались совершенно одни на этой земле. Обе влюблённые, как две дурочки, в того, кого уже нет. Может это была дополнительная причина, по которой ты так сильно давила на неё, потому что не видела в ней столько же отдачи этой потере.

Ты старалась не попрекать её, но иногда слова самостоятельно лились из тебя. Ты была бесконтрольна. Так от чего же ты так сильно позволяешь себе злиться сейчас? Ведь знаешь же, что никто не виноват из вас. Но злость кипит внутри тебя, не глушимая обида и одна единственная мысль, что она всех вас оставила. Ради чего-то. Ради успокоения самой себя? Ради смены обстановки? Ради того, что не помешало бы и самой тебе. Ведь ты варилась в этом котле самобичевания долгое время; отстой в том, что ты продолжаешь это делать даже, казалось бы, в моменты веселья. Сейчас ты могла бы в один щелчок пальцев исправить положение происходящего, но вместо этого продолжаешь идти и дуться на неё за какие-то определённые моменты прошлого. Совершенно не смотришь на девушку, что изменилась за длительное время отсутствия. И ты тоже изменилась, как бы это не было сложно признавать. Не сказать, что в лучшую сторону. Раньше ты была открытой, готовой помочь любому страждущему, да и в принципе более мягкой. Давно уже пора было вернуться в привычное состояние, но ты стала более мрачной, это нужно признавать. Ведь солнце, что согревало тебя и давало уверенности — ушло безвозвратно. Как ты хаяла всех богов этого мира нужно было слышать; как ты кричала на все эти супергеройские заморочки, из-за которых всё так обернулось; как ты кричала, прекрасно понимая, что это уже ничего не изменит. А твои жалобы _ мольбы никто не услышит, никто не примет во внимание. Такова жизнь со всеми своими огромными чёрными пятнами, которые с лёгкостью могут отпечататься на весь жизненный путь.

Вы шли молча, так, словно уже давно не знаете друг друга. Стали слишком чужими и далёкими, не знающими, что и как вам нужно сделать, что бы исправить положение. Тебя раздражало напряжённое молчание, но и говорить ты не хотела от слова совсем. Ты уже давно не можешь определять что тебе нужно, потому что бесишься из-за каждой мелочи. У тебя словно образовалась круглогодичная стадия пмс, которая не прекращается ни на секунду. А это бесит ещё сильнее. Тебе пыталась помочь Алья, но, видимо, это вопрос времени. Ещё не прошло достаточно, что бы ты смогла относиться ко всему проще. Ещё не пришла к внутреннему согласию с собой. Диалог начинает блондинка, а ты лишь слушаешь, но не слишком внимательно. Увлечённо рассматриваешь шпили некоторых зданий; или пытаешься прикинуть сколько ушло на постройку того или иного здания. Думаешь о том, почему люди берут под своё попечительство так много цветов и почему некоторые совершенно забивают на их жизни. И всё же, несмотря на вереницу мыслей в голове, ты "спотыкаешься" об её слова и начинаешь прислушиваться.

— Подготовить к чему? Ты собралась тащить меня на какое-то мероприятие? Это уже совсем ни к чему. Даже если это какой-то показ мод, на котором обнаружится дизайнер, готовый принять меня к себе на попечение. Я ещё не заинтересована в этом... — раньше бы ты с радостью согласилась, но теперь вдохновение потянуло совсем в другую стезь. И кто знает чем всё это однажды обернёшься. Впрочем, это может быть совсем не связано с дизайном, но что тогда? Праздничное. Это может быть либо чей-то день рождения, масштабное мероприятие. Иначе все эти подготовки совершенно не имеют значения. А Хлоя ничего не отвечает, лишь задумчиво ходит по магазинам, кое-где хватая платья с вешалок и тащит меня в раздевалки. Ходим мы долго, выбрать что-то хорошенькое оказывается сложно, потому что то 'сидит не так _ цвет не тот _ на вешалке смотрится лучше'. Так вы и бродите по огромному торговому центру без какой-то особой цели [ по-крайней мере, для тебя ]. В один момент ты даже пытаешься остановиться, говоришь что-то о бессмысленности этого мероприятия, но девушка уже неслась в соседний магазин одежды. Ты лишь опускаешь голову, вздыхаешь и следуешь за ней. А что тебе ещё остаётся? Ты не можешь просто взять и уйти.

Выбранное платье показалось тебе слишком уж вычурным; из этого ты сделала вывод, что мероприятие какое-то особенное. Неужели она собралась взять тебя на премьеру какой-нибудь постановки в театр? Решила сводить в какой-нибудь дорогущий ресторан? Всё из этого слишком смешно; а ещё ты не знала куда деться от стыда, ведь за платье, купленное тебе, заплатила Буржуа. Ты должна быть зла на неё, но какая-то часть благодарна за подаренную красоту. И ты очень жаждешь отдать за него деньги, однажды. Тебя отводят в салон красоты, но ты ведёшь себя скептически. Уже давно не делаешь глупые хвостики, поэтому они собирают какую-то причёску из твоих укороченных волос, а ты даже не стараешься понять какую. Уже даже не стараешься понять для чего. Тебе лишь хочется, что бы это всё поскорее закончилось, даже не подозревая, что всё только начинается.

may be your dreams come true
just wanna you to be here

https://78.media.tumblr.com/03ffbdd93deefecee11eca2e21af3578/tumblr_p95ku4nWGB1xnrvrjo3_r4_400.gif

Отредактировано Marinette Dupain-Cheng (Вс, 12 Авг 2018 23:05:19)

+2

8

Tom Walker - Leave a Light On (Acoustic)
Маринетт Дюпен-Чен явно не готова к тому, что ей сегодня предстояло.
Впрочем, к такому вряд ли можно быть готовым. Как к смерти, так и к возвращению якобы погибшего похитителя сердца и частицы души...
Хлоя думала о том, что стоило бы как-то подготовить, но как? Если скажет прямо, то, во-первых, ей вообще вряд ли поверят, вызовут наряд из психушки и сбегут куда подальше, а во-вторых, она испортит сюрприз. К тому же, ей казалось, противоречиво к тревоге за побитые нервы бывшей ЛедиБаг, что Адриан сам-то не особо готов и не особо знает, что вообще хочет сделать... Если он просто стушуется и впарит ей серьги, а больше ничего, Хлоя лично свяжет их вдвоем тромпо и не отпустит, пока не поговорят как следует...
Хлоя шла чуть впереди и периодически оглядывалась на девушку, нервно и обеспокоенно. Маринетт тонула в себе и выглядела уставшей от жизни.
— Подготовить к чему? Ты собралась тащить меня на какое-то мероприятие? Это уже совсем ни к чему. Даже если это какой-то показ мод, на котором обнаружится дизайнер, готовый принять меня к себе на попечение. Я ещё не заинтересована в этом... — отозвалась вдруг Мари, и Хлоя едва заметно вздрогнула, словно ее наконец все же ударили.
Если этой творческой когда-то натуре уже даже дизайнеры-учителя не нужны, дело с ее психикой совсем уж катится в болото. Так нельзя... Хлоя уж было хотела что-то сказать на тему "так нельзя" вслух, но вовремя осеклась - чего доброго, разозлится и не пойдет больше никуда. Хлою Буржуа она сейчас слушать не станет.
- Нет, Маринетт, никаких показов мод, не сегодня, по крайней мере. Это... совсем другое. И поверь на слово, это, возможно, будет лучший вечер в твоей жизни, даже если сейчас ты меня проклинаешь, за что-либо, - проговорила Хлоя чуть дрожащим от волнения голосом и понадеялась, что Маринетт этого не заметила.
...Если быть честными, Хлоя любила новые красивые вещи, но никогда не любила шопинг. Потому что выбирать даже среди хороших вещей лучшие - порой очень долго и нудно приходилось. А уж шопинг с мамой вовсе бывало затягивался на целый день. Приходилось терпеть, потому что это в принципе были единственные дни, когда Хлоя могла провести время с матерью вместе, хотя по сути все сводилось к нравоучениям на тему вкуса. Выбирать что-то для себя было нереально... Нужно было прислушиваться к мнению Одри целиком. Хорошо хоть за год в Канаде Хлоя научилась проще относиться к общению с матерью и иногда даже возражать ей. Научилась отстаивать свое мнение на тему того, что хочешь носить хотя бы в простой повседневности...
Однако "шопинг" с Маринетт оказался похлеще, чем с мамой - недовольное, усталое лицо Дюпен-Чен вгоняло Хлою в полное уныние и вообще никак не сочиталось с платьями или парами рубашка-юбка. Когда-то искрящиеся огоньком упрямства, борьбой, наивностью синие глаза бывшей_будущей_вновь Леди Баг были подведены темными тенями недосыпа и постоянных тревог и расстройств.
Она сломана.
И это, если быть честной, ломает Хлою - Маринетт всегда наивно верила в лучшее во всем, а если уж она так разбита, то...
Так, стоп, отставить панику! Хлоя помотала головой и потерла горящую щеку. Хлоя вспоминает тот факт, что Мари еще просто не в курсе. Хлоя надеется, что когда девушка, от которой всегда пахнет горячим свежим хлебом, сладкой домашней выпечкой, увидит живого, абсолютно живого Адриана - она просто обязана воскреснуть...
С трудом Хлоя все же закончила эту пытку с выбором вечернего одеяния. Светло-голубое нежно-воздушное платье. Возможно, к глазам Мари подошло бы платье более темного оттенка, но они обе явно устали от всего вороха пёстрых тканей. Теперь осталось лишь сделать прическу. Только что сделаешь с копной тёмных вороновых волос, если они теперь здорово короче?.. Хлоя устало покачала головой вновь и выбрала быстро заколку - стразы, выложенные в форме букетика из трех голубых цветков. Две небольшие косички из прядей, ранее обрамлявших чуть округлое лицо Дюпен-Чен были закреплены теперь этой заколкой где-то на затылке.
Мари была как неживая кукла. Ее мрачное лицо, как казалось Хлое, с каждым часов нервничавшей все сильнее, могло жутко напрячь и вообще отпугнуть Адриана.
Так никуда не годится...
Хлоя переводила взгляд с часов на Маринетт и обратно, вокруг уже начало смеркаться. Они не заметили, как потратили целый день на это странное мероприятие. Пожалуй, это был не самый подходящий день и момент для совместного шопинга, учитывая бегство Хлои с год назад... но иного выхода пока просто не было. Это просто... реальность - удобные моменты выпадают на нашу радость далеко не всегда, иногда приходится просто действовать по обстоятельствам...
Хлоя вновь посмотрела на девушку, которая, казалось вот-вот либо уснет на скамейке, либо убьет Хлою той самой заколкой. Буржуа тяжело шумно вздохнула. Она понимала ее - и не понимала одновременно совсем.
- Тебе так противно рядом со мной? Ты меня ненавидишь?.. - не успела Мари ответить, Хлоя потерла переносицу, потом шею. - Ладно, не важно. Я... сама виновата. Но все же... постарайся расслабиться и улыбнуться. Совсем скоро у тебя будет гораздо более приятная компания на этот вечер, - Хлоя снова поглядела на свои наручные часы. Ей уже хотелось провалиться сквозь землю, но - нельзя, никак нельзя. Она достала из сумочки бутылку с апельсиновым соком и подала её Дюпен-Чен - простодушный и наивный жест человека, который давно устал от вражды. - Пойдем, пора возвращаться к тебе домой - ждать нужно будто именно там.

+2

9

https://78.media.tumblr.com/50fc004550c7a7d311aebf2ca1921c97/tumblr_oua0oqOupX1qeq8d6o2_250.gif  https://78.media.tumblr.com/c212492ee49833c323d034f98a54d7d1/tumblr_oua0oqOupX1qeq8d6o5_250.gif
what is lost will be found
when the truth hunts you down

Здесь нет больше безопасного места, нет больше возможности спрятаться от всех своих проблем. Здесь ты на виду у всех, здесь ты не можешь упрятать свои эмоции подальше. Ты знаешь, что легко могла бы быть атакована акумой, если бы это было возможно. Но этого больше незачем опасаться, всё это теперь лишь погасшие воспоминания о нелёгком прошлом, которое оборвалось так резко и бессмысленно. Не было аккуратного завершения, не было красивой и продолжительной истории; остался лишь резкий обрыв, с которого тебе ещё долго падать и винить себя во всех прегрешениях. Вы все должны были погибнуть в тот день, и так оно было бы много честнее. Так было бы лучше для всех. И эта мысль каждый раз делает тебя уязвимой; ты благодарна, что больше не та героиня Парижа, ради поддержания имиджа которой приходилось бы изо дня в день спасать людей. Вот только не от кого защищать, в любом случае, теперь злодеи, как и герои, оставили этот город. Всё сбалансировано, никто не пытается наслать друг на друга чудовищ; остались лишь люди, местами прогнившие с червоточинками в их сердцах, но это всегда было и будет. Всё, что вечно — вселенная и людская жадность, ради которой они готовы на всё. Готова ли ты на всё, что бы умалить свой голод, что образовался достаточно давно и укрепился внутри? Готова ли ты предать свои собственные принципы ради достижения целей?
Раньше бы ты уверенно заявила — нет. Теперь тебя гложат сомнения, ведь в этой жизни нормально делать всё в угоду себе. И ты думаешь лишь о том, что станет дальше... Неужели ты всё-таки ворвёшься в этот порочный круг типичной людской жизни, в которой нормально пройтись и по головам? Но даже со всеми этими мыслями в тебе продолжала преобладать пассивность, которая до ужаса раздражала, но тебе никак не избавиться от неё. Ничего не способно вытащить тебя из затяжной депрессии, что, кажется, длится уже целую вечность. Хотя это по определению невозможно, но ты устала так безумно. От того, что ничего не приносит радости; от того, что смеёшься так редко, что удивляешься собственному смеху; от того, что одна сплошная рутина в твоей жизни теперь. Это то, кем ты стала, да Дюпен-Чен?

Какая-то часть тебя даже желает, что бы Хлоя встормошила тебя в своей привычной манере [ что испарилась где-то с полгода назад ]. Что бы она накричала на тебя, обвинила во всех смертных грехах и высмеяла при всех. Тогда бы ты смогла почувствовать хоть что-то; ведь та злость, что бурлила в тебе при её появлении — испарилась, но ты так усердно пытаешься достать её щипцами из-под кожи. Тебе нужен триггер прямо сейчас, но Хлоя, вопреки твоим желаниям, виновато поглядывает на тебя и каждый раз заставляет лишь жалеть о том, что всё это мероприятие было затеяно. Ты не в том состоянии, что бы мило беседовать с заклятыми друзьями _ когда-то врагами. Ты не в том состоянии, что бы вообще выбираться из дома в свет. В места, где люди с лёгкостью могут подчерпнуть от тебя незаурядную позитивность, которой ты так и искришь!
И даже красивое платье, даже красивая причёска не способны поднять тебе настроение. Для кого всё это? Что бы побегать по городу один вечерок, а завтра снова проснуться обычной крестьянской девушкой. Нельзя позволять себе думать о том, что ты стала принцессой, которой предписан счастливый конец. Ведь бывают и далеко не счастливые принцессы, которые страдают на протяжении всего своего жизненного пути. И, кажется, тебе предписана именно эта история. Но всё же лёгкая улыбка трогает твои губы, всего на мгновение, когда ты видишь себя в отражении огромных панорамных окон торгового центра. Может, кто-то мог бы полюбить тебя, может...

Чувствуешь себя не в своей тарелке, будучи обычной несчастной девчонкой, вырядившийся, словно тебе скоро выступать на показе мод. Хмыкаешь, раздумывая над тем, чьего производства это платье. Ты даже как-то и не обратила на это внимание, когда вы выбирали. Ведь ты была в полной уверенности, что до покупки не дойдёт; даже, когда вы были на кассе — не до конца осознавала происходящее. Словно это происходит с кем-то, а не с тобой. Тебе надоело ходить, словно лунатик — вроде в реальности, но как-будто всё время спишь на ходу. Но ты давно перестала пытаться бороться со своей новой природой, которая едва ли кому-то [ включая тебя ] была по душе. Ты сидишь на лавочке, вглядываясь в силуэт Буржуа, которая то и дело поглядывает на часы. Что вообще, чёрт возьми, происходит? Хочешь выдавить из себя, но знаешь, что не получишь должного ответа, хочешь ты или нет. Поэтому молчишь, время от времени устало вздыхая.
И тут пошли хоть какие-то сдвиги в вашем поведении, ты прочувствовала это, стоило Хлое только раскрыть рот. О, она совсем не рада; вероятно, даже зла [ то ли на тебя, то ли на себя ]. — Дело совершенно не в тебе, Хлоя. Просто я действительно очень устала, ничего не понимаю, ты вытащила меня из зоны комфорта. Какой ты реакции от меня ждёшь? — поднимаешься с лавочки, наигранно расправляя несуществующие складки на платье. — Ты наряжаешь меня, говоришь, что дальше будет лучше, но какого чёрта? Я не имею права знать о том, что мне предстоит? Что это за шутка такая? — заботливо поправляешь заколку в волосах, придвигаясь ближе к девушке. Кладёшь ей руку на плечо, в очередной раз вздыхая. — Хорошо, пошли ко мне домой и продемонстрируй ради чего всё это. — стараешься улыбнуться, но выходит лишь натянутая гримаса. Часть тебя, словно маленький ребёнок, желающий поскорее получить что-то новое; часть тебя, словно недоверчивая и ворчливая старушка, желающая лишь улечься в постель и забыть обо всём.

И всё же ты обходишь девушку, шагая вперёд. Оборачиваешься через плечо, понимая, что та всё ещё стоит на месте. — Спасибо. Наверное. — шепчешь ты, рассматривая девушку неподалёку. Ты не благодаришь за тот сюрприз, что только предстоит; но за то, что она вообще вытащила тебя из раковины. В конце концов, тебе не хватает подобного напора со стороны здешних друзей. Ты бы ни за что не ляпнула такое вслух, если бы не странное желание и предвкушение чего-то нового. Ощущение благодарности казалось тебе подходящим, поэтому ты старалась прочувствовать его всем нутром. Ведь это платье, этот макияж и эта причёска — сделали из тебя кого-то другого, так почему бы на день не отказаться от унылой Маринетт? — Я постараюсь быть иной сегодня, мой внешний вид обязывает к мягкости и воздушности, но никак не к нагруженности и расстроенности. — говоришь это, когда вы подходите к твоему дому. Тебе показалось необходимым оговорить это; словно это что-то может изменить. Так ли уж велика сила слов, как о ней принято считать? Поднимаетесь в твою комнату. — Порази меня в самое сердце! — прикладываешь ладонь к месту, где учащённо колотится сердце. Что-то сейчас будет; и ты не можешь понять — хорошее или нет.

+2

10

https://i.pinimg.com/originals/cf/63/c2/cf63c2b684992728d92036ad16d3b375.gif https://i.gifer.com/Vciu.gif
как не сложно погибать, лишь нам с тобой дано понять,
всё в лиловых красках посмотри, как наш с тобою прах смешается в один.

Его кошмарам наяву приходит конец. Проклятый Монреаль давно находится на другом континенте, — как можно дальше от него его относит самолет до Парижа, в котором он наконец может вдохнуть спокойно под размеренный голос стюардессы, с улыбкой из ярко-красной помады демонстрируя под запись правила поведения в самолете в случае экстренной посадки, — и Адриану Агресту до сих пор не верится в то, что он находился дома. Родная Франция цвела и пахла всеми цветами вишни, магнолии и розовой сакуры, а по тропинкам все так и продолжал разливаться детский смех около мороженщика, решившего порадовать людей и свои карманы вкусным мороженым в эти достаточно теплые весенние деньки. Чужая страна спровадила их холодными ветрами и моросящим дождем, на что Адриан старался не обращать особого внимания — воодушевление предстоящим возвращением на малую родину было превыше всего этого. Он искренне надеялся на то, что Хлоя раньше времени не рассказала друзьям из Парижа о его невозможном ни для кого возвращении. Однако слухи обладают огромной силой, которые, кажется, сравнимы со скоростью самого света. В аэропорту Шарль-де-Голль на него налетает с крепкими объятиями Нино и парочка других бывших [ вполне возможно, вновь будущих ] одноклассников, которые что-то мимолетно говорили о нереальности происходящего и о том, что из семьи Агрестов очень хреновые шутники. Никто не понимал проблемы больше, чем Лейф, который тихо, пока никто их не видит из-за встречи с Буржуа после долгого обета молчания, просит чуточку позже рассказать о чуде, поднявшее так внезапно Адриана из мира мертвых. Понимая, что рассказывать придется много, Агрест отшучивается, но назначает ему встречу на сегодня в их семейном особняке. Благо, отец и мать больше были не против, чтобы их мальчик зажил, как и все обычные подростки — нормально, с редкими перерывами на геройства, если на то понадобится.

За все два дня в Париже он не видел ни Алью, ни, особенно, Маринетт. Похоже, новости о нем не успели распространиться по всему городу через газеты и журналы [ удивительно, что папарацци не стремились браться за такую горячую сенсацию голыми руками и фотообъективами камер ], либо родители умело продолжали прятать его за толстыми тонированными окнами их машины, за рулем которой теперь был не привычный Агресту Горилла, который, согласно рассказу Габриэля, теперь работает в больнице и спасает людям жизни. Убедительно благородная смена приоритетов, однако Адриан будет по нему все равно скучать. Как ни крути, а они провели много времени вместе, когда отца слишком беспокоила его безопасность, на что Агрест со старательной периодичностью отмахивался от нее всевозможными способами, вплоть до побега навстречу желанной свободе, у которой были васильковые глаза, а вороновы волосы переливались на свете солнца драгоценными камнями волшебного Древнего Востока. Удивительно, что ценить все то, что он имел в таком огромном количестве, Агрест начал на чужбине — кроме новых друзей и врагов, Адриан приобрел осмысление. И именно сейчас он ясно понимает, что ему жизненно необходимо увидеться с Мари и поговорить с ней. Тогда ведь не удалось. Но пускай, даже если она него очень обижена, не знает о нем и даже не догадывается о том, что это такое вообще возможно. Говорит даже Нино, чтобы тот молчал, и, даже если Алья защекочет его до смерти, не смел выдавать тайну своего друга. А Хлоя Буржуа поняла все прекрасно сама без лишних слов — Агрест даже представить не мог того, что она уже успела задумать, принимая хитрую улыбку на ее лице за стиснутые плотно зубы при малейшем упоминании Дюпен-Чен. Все-таки, друг друга они недолюбливали — мало, что могло измениться за этот далеко некороткий промежуток времени.

На следующий день, ближе к вечеру, он, обратившись в привычного теперь героя камня мотылька, подхватывает в руки коробочку с красными в черную крапинку магическими сережками и мчится к дому их вновь будущей счастливой, — Адриан на это искренне надеется, — обладательницы на всех парах. Казалось бы, решительности ранее у него было не занимать, однако сейчас Агрест ощущал легкий трепет волнения в груди, от которого ее убавлялось в геометрической прогрессии все больше и больше. По правде сказать, отчасти, он этого терпеть не мог, потому что метание между двух огней из разряда 'Маринетт, я хочу поговорить' и 'Вот твои серьги, Леди Баг, а я, пожалуй, пойду' его никоим образом не устраивало. Все-таки, кто бы что не говорил, а о золотую середину тоже можно обжечься. Приземлившись на крышу, он замечает под собой около входа в пекарню Дюпен-Чен и Буржуа, которые заходят прямиком в дом, и, судя по топоту каблучков по лестнице, уже поднимаются наверх. Вопросов возникало больше чем ответов, — все же Агрест не привык их видеть, внезапно, вместе, на что хотелось удивляться себе на крыше дальше, но он не хотел упускать более лучшего момента для встречи. Ловко сиганув вниз на балкон, Адриан, как ни в чем не бывало, скрещивает руки на груди и облокачивается поясницей на железные перила. Когда Маринетт вихрем врывается на балкон, Агрест ей, приоткрыв неспешно глаза, улыбается, наблюдая за изменившимся лицом девушки, которая была сейчас чертовски красива. Привычка видеть Дюпен-Чен в не менее привычном для нее образе дает свои плоды — ему, несомненно, на подкорке сознания нравилась каждая обыденная вещица в ней, несмотря на то, что, вроде как, он был влюблен до беспамятства в свою грациозную и изящную напарницу, но сейчас она выглядела действительно, как леди, которую не сломят никогда ни бури, ни ураганы.

Замечая улыбающуюся Хлою позади Мари, которая показывает ему пальцами 'класс' и машет на прощание ладонью, Адриан провожает ее удаляющуюся фигуру до последнего, переводя свой взгляд зеленых глаз обратно на шокированную хозяйку этого дома. Мимо глаз Маринетт в ту же секунду пролетает обрамленная светом бабочка, неоднозначно намекая на реальность всего происходящего. — Здравствуй, моя Леди, — откинув на ветру лиловый плащ в сторону, он делает ей легкий поклон от чистого сердца, мягко улыбаясь. Как тогда, — в небезызвестную ему бытность Котом Нуаром, — когда еще не было так чертовски сложно справиться с отношением к этому миру и самому себе, в частности. Кажется, девушка сейчас была очень напугана, но что чувствует на самом деле, — знает только она сама. Однако все же стоило приложить усилия и сделать первый ментальный шаг ей навстречу, чтобы она наконец смогла расцвести вновь, как первый цветок под новыми лучами солнца. — Ты отлично выглядишь, Маринетт.

(Маринетт, пора воскреснуть и улыбнуться своей жизни снова)

+2

11

https://78.media.tumblr.com/71b680303784b8e1f5e11abfaace6f03/tumblr_p3n6o0uzDb1w5gif0o2_250.gif https://78.media.tumblr.com/265353762968ff6efb5b0fd0f726af61/tumblr_p3n6o0uzDb1w5gif0o7_250.gif
you watch me bleed until i can't breathe
i'm shaking, falling onto my knees


Продолжаешь разглядывать блондинку в темноте, нарушаемой лишь мягким уличным светом, не зная куда тебе деться. Не хочется оборачиваться, хоть и чувствуешь, что должна. Но ощущение такое, что сердце лишь в очередной раз защемит от увиденного; ты ненавидела сейчас не понимать что происходит. Тебе хотелось, что бы хитрая мисс Буржуа уже изъявила свои планы, высказала их по-человечески, а не изъясняясь этими глупыми и непонятными загадками. Вдох-выдох, проделываешь это несколько раз, лишь тогда решаясь обернуться. И то не сразу; успеваешь бросить многообещающий взгляд на Хлою, сжимаешь изо всех сил лёгкую ткань и на носочках разворачиваешься. Видишь силуэт на привычно-пустому балконе, который не посещали незваные гости уже долгое время. Но ты не начинаешь ворчать, не начинаешь истерить о том, что всё это безмерная глупость и кого бы не привела блондинка — ты не готова к новым знакомствам. Ты лишь молча делаешь осторожные шаги к стеклянным дверям, что ведут на балкон, выглядывая в силуэте знакомые черты. С ужасом осознаёшь, что эта поза знакома тебе до пронзительной боли. Это заставляет тебя ускоряться, ведь ты словно увидела призрака. Неужели ты начала сходить с ума? Надеялась, что эта стадия всё-таки не наступит; хотя врачи говорили о такой возможности, если ты не отпустишь.

Резко дёргаешь за ручки, распахивая двери и впуская прохладный ветерок в свою душную комнату. Тебе хочется обернуться на Хлою, что бы уточнить, а видит ли она то же, что видишь ты. Но не в силах. Проводишь пальцами по своей шее, пытаешься нащупать подрагивающие мышцы, доказывающие, что способность дышать всё ещё осталась при тебе. Легонько покачиваешь головой из стороны в сторону, всячески отрицая происходящее, потому что таких чудес не бывает. Никакая магия на свете не смогла бы пробудить мёртвого от вечного сна; не то что бы ты видела его тело, полностью бы подтвердившее факт его смерти, но от мысли, что он мог спастись тебя давно отучили. Это всё казалось сном, который растает вместе с утренними лучами. Маленькая белоснежная бабочка пролетает рядом с твоим лицом; ты слышишь лёгкие, почти сливающиеся с шумом ветра, взмахи её крыльев. И думаешь лишь о 'эффекте бабочки'. Малейшее дрожание паутины могло изменить всё, что уже произошло в прошлом; но именно взмах крыльев бабочки привёл к этому всему. Именно зло, что крылось внутри этих маленьких [ сейчас, кажется, невинных ] созданий. Они изменили весь привычный строй твоей жизни; его жизни; жизней всех, кто проживает в Париже. Но мало кто теперь помнит всё, что произошло за то достаточно длительное время.

Ты вглядываешься в знакомые черты, скрытые лишь маской. Тебе хочется смеяться и плакать одновременно, но ни одна из эмоций не спешит проявиться на твоём лице. Ты не можешь ни двинуться, ни сказать что-то вслух, ни представить возможность происходящего. Как это вообще понимать? Закрываешься двумя дрожащими руками, не понимая, что ты можешь сделать и что должна. По-настоящему ли это всё происходит? Как ты должна это понять? Где грань между реальностью и сном? Вонзаешь коготки в тонкую кожу руки, чувствуя притуплённую боль, но служит ли это доказательством? Говорят, если чувствуешь боль, то не спишь. Но что, если я придумываю себе эту боль во сне? Ведь это всё такие сложные научные штуки, в которых ты совсем ничего не понимаешь. Но ведь можешь рассуждать, а во мне это едва ли возможно. Или...

— Какого рода эта шутка? — шепчешь ты очень тихо, собирая всю внутреннюю волю на то, что бы это действительно произнести. Неужели Хлоя всё-таки решила отыграться на чужих чувствах? И что, она думает, что это действительно смешно? Откуда только взяла такого... слишком уж похожего на Адриана; страшно лишь то, что он так же похоже изображает повадки Кота, которые мало кто знает. Ты делаешь шаг навстречу [ но лишь в физическом смысле, не до конца ещё совладала с собой для ментального ], твоя рука тянется к его маске. Кончиками пальцев проводишь по литой поверхности, предлагая единственное решение, которое видится тебе сейчас. — Если это действительно ты, то почему пришёл говорить со мной, как Бражник? — ты говоришь медленно, смотря в какую-то отвлечённую точку вдали. Какая-то часть тебя была обижена тем, что он пришёл к тебе, как герой. Но не как обычный мальчишка. — Столько времени прошло, а я всё ещё не удостоилась твоего одобрения? Ты всё ещё не доверяешь мне? Леди ты доверял, но Маринетт — другое дело, не так ли? — грусть отпечатывается на твоём лице, застывая на неопределённое время. Хочется прекратить всё это, но, между тем, хочется продолжать до праведной бесконечности.

Ты действительно начинаешь верить в реальность происходящего, но лишь по той причине, что тебе этого хотелось всегда. И раз уж это происходит, то стоит с лихвой отказаться от всех упрёков врачей и предписаний. Основным из которых было забыть. Если прошлое является к тебе, то не стоит от него так просто отворачиваться. Тем более, если это единственное, за что ты в принципе можешь уцепиться. Мысль следует за мыслью, ловко переливаясь из одной в другую, из которой вытекает нечто третье. — Не подумай... Даже если ты тут из чувства долга, то я всё равно безумно рада видеть тебя. Живым. — твои губы трогает искренняя улыбка, в какое-то мгновение тебе хочется рассмеяться и забыть о других проблемах, но получается лишь выдавить краткий смешок. Все слёзы ты, наверное, уже выплакала. Тебе хочется, что бы так и было, но слизистую неприятно обжигает. Проводишь тыльной стороной руки по лицу, предотвращая едва начавшийся бурный потоп и всхлипы. Лучше говорить, не останавливаясь. — Не думала, что такие чудеса случаются. — облокачиваешься на перила, чуть вытягиваясь вперёд. Может, вывалишься отсюда, прекратив написание этой странной картины. И всё же мельком смотришь на него, надеясь, что он не заметит. Надеясь, что он не поймёт, что ты всё так же, до безмерной глупости и бесстыдной храбрости, влюблена в него. Должна была забыть ещё тогда; он дал тебе понять, что ничего не будет, но ты не смогла отпустить. Что уж тут говорить, если даже с его "смертью" — не смогла. Может, это твоё проклятие?

Отредактировано Marinette Dupain-Cheng (Сб, 25 Авг 2018 01:30:01)

+2

12

https://i.pinimg.com/originals/d1/6f/a1/d16fa12eb9d0448d4a6afc9f4023d4c5.gif https://i.pinimg.com/originals/30/e3/59/30e359586ea547fb7bcd4daddc25253b.gif
day by day, let's pave the path to escape. pave the way.
tragic endings passed away. bring forth sincerity, bring forth the change.
this portrait of dishonesty will be slain.

Он не видит в реакции отчего-то задыхающейся Маринетт Дюпен-Чен [ кажется, во всем виноваты не только звезды на смеркающемся небе и луна в эре близнеца, но и все те горькие обиды, которые стекают по горячей коже будто бы самым настоящим ледяным проливным дождем ] ничего удивительного, — скорее, наоборот, ожидал ее и только ее, а еще звонкую пощечину по лицу, которую он вполне себе оправдано, но ведь все же успел заслужить. Но ее не последовало, а сама Леди Баг словно старается держать себя в руках, что в ней, несомненно, Адриана Агреста восхищало. Каким же глупцом он посмел себе быть, не замечая простого счастья буквально у себя под носом, гоняясь за утопией красно-черной маске по всему шумному городу любви и беспечных романтичных надежд. Однако так во всех этих прочитанных вдоль _ поперек сказочках на ночь в детстве о дружбе и страсти обычно бывает — любовные треугольники и квадраты сужаются до одной сплошной прямой линии с предопределенными ранее концами. Все-таки он успел услышать от кого-то из школы о легком помутнении рассудка Маринетт при виде Луки Куффена и крепких нежных [ самых настоящих любовных ] чувствах в ответ от него к ней — слухи между студентами обычно распространяются довольно быстро и хранить секреты других может далеко не каждый. И ему придется как-то смириться с горькой правдой, принять ее таким необходимым лекарством для сердца, пускай вкус и будет мерзок до отвращения, и оставить Дюпен-Чен раз и навсегда в покое, если она успела с ним сойтись за это время — пускай она почувствует себя наконец довольной жизнью хотя бы с ним. Несмотря на то, что они в прошлом были оба хороши. Где бы найти решительности завести разговор об этом прямо здесь и сейчас, при этом не вынести радость от встречи за месяцы _ почти год разлуки на задние ряды этой премьеры театральной совсем_не_постановки? Ромео и Джульетта, будь они не ладны.

Адриан позволяет коснуться своего лица своими руками, реально позабыв с успехом о том, что перед его Леди можно было и перевоплотиться в самого себя настоящего и обычного мальчика-модель, за которым, как оказалось, успел соскучиться и оплакать целый Париж. Надо будет чуть позже сходить на свою могилу — полюбоваться на благородную плиту мрамора, на котором выведено каллиграфическим шрифтом его имя, чтобы ощутить полный спектр всех ощущений того, когда тебя все хоронят заживо [ кто же знал, однако, что это все совершенно не так, и чудеса умеют крайне полезное свойство иногда свершаться? кому, как не самой Леди Баг это должно быть известно? просто поверь ему, Маринетт — он прекрасно знает, что в этом и есть твоя сила ]. — Я бы так хотел многое тебе объяснить, Маринетт, но прежде прости меня. За всю боль, которую я тебе только мог принести. От чертовой Ромео и Джульетты в коллеже до правды, которую ты заслуживала узнать первой, — аккуратно беря ее в руки свои, — осторожно, дабы ее в лишний раз не напугать и не оттолкнуть от себя своей возможной чопорностью, — Агрест будто бы просит ее смотреть на себя, не отводить взгляда в сторону в страшной обиде на него и больше не плакать никогда, потому что он никогда ей не причинит боли и даже малейшего вреда. Не собирается больше причинять, касаясь губами ее ладоней в благоговейном поцелуе.

— И я пришел сюда не только для личного дела к тебе, — каждый вздох, каждое новое перечеркивание ошибок своего прошлого и каждое новое слово дается ему с большим трудом. — Я пришел тебе сказать, что я успел сотню тысяч раз пожалеть о том, что я сделал, и что я не успел сделать до своей смерти, — Адриан Агрест как-будто разрывает кожу грудной клетки над легкими и выпускает потаенных акум на свободу. Чем этот разговор по душам сейчас не походит на чистосердечное раскаяние самой Деве Марии перед ним, которая была доподлинно святой, а не этот бесчувственный кусок статуи в темных закромах Нотр-Дам-де-Пари, в которую безумно влюблялись в старые времена моряки, выходя в плавание в открытые моря и бесконечные океаны слез своих матерей? — Маринетт, я был еще тем дураком, который в упор не видел то, что ему было так жизненно необходимо, — улыбнувшись, он опускает ее руки медленно, почти нехотя, но смущать девушку своим присуствием морального права после произошедшего он не имел. Он только с грустной улыбкой опирается на перилах рядом с ней, продолжая. — И знаешь, если Лука тебе сможет дать то, чего не смог сделать я в свое время, и ты чувствуешь себя рядом с ним действительно счастливо, то я буду рад за вас, правда, — как-то даже невольно скрывается смешок смирения, в котором нет и капли намека на притворство. Он действительно просит прощения за все это со своей сторон, но жалости от Леди вымолить слезно даже не пытается — не хочет падать у нее на глазах с катастрофически более большей скоростью, чем было запланировано ранее. Потому что конечно же нет, — это не было правдой, а самой настоящей опять ложью, прикрытая улыбкой под благими намерениями.

Адриан Агрест не знал о них абсолютно ничего, но успевает по привычке старой поставить себя на место и обдумать все несуществующие в действительности вещи заранее; например, не вставать между возможно образовавшейся парой и не быть в этом гармоничном союзе третьим _ запасным колесом. Пускай и ревность тут же залавинится на него холодным снегом с головой, расползаясь по позвонкам и нервным окончаниям безутешным и вечным адреналином. Решая тут же перевести разговор в более мирное, не менее сейчас необходимое русло, Адриан вынимает из-за пиджака коробочку, долго всматриваясь и вертя ее в руках, пока Дюпен-Чен задумчиво залипала в пространстве куда-то для себя вперед. Тихо выдохнув, он протягивает магические сережки их почти бессменной и счастливой, кажется, обладательнице. Кто бы мог подумать: чтобы Бражник раздавал талисманы направо _ налево их настоящим героям обратно, да и чтобы по своей собственной воле? — Забери их. Тикки по тебе успела безумно соскучиться за это время, — и чтобы у Маринетт не оставалось даже малейшего шанса на отступление [ даже через эти чертовы перила, от падения которых, в случае чего / мало ли вдруг, он готов ее защитить ], снимает крышку и всучивая артефакт в нежные руки Баг, над которыми материализуется квами божьей коровки. Им надо поговорить тоже; вероятно, успели соскучиться друг за другом и им есть, о каких событиях рассказать друг другу рассказать за последние больше полугода. На этот раз мир ни от кого спасать не надо, — сам Агрест на это крепко надеется, не собираясь подвергаться влиянию тьмы и стараясь оберегать каждого близкого человека от нее же, — пускай талисман будет в руках каждого бывшего героя, отдавая дань памяти своей сущности. И, если на то возникнет потребность, воспользуется им.

+3

13


i wanna love you
https://78.media.tumblr.com/9ca2fd6235d3d15249a040c758172154/tumblr_pe1nlqSSqQ1t1d5ovo2_400.gif  https://78.media.tumblr.com/ef0e3fcb2719b070ce68402c06889155/tumblr_pe1nlqSSqQ1t1d5ovo7_400.gif
but i don't know if i can
i know something is broken and i'm trying to fix it
trying to repair it any way i can


Отпечаток его горячих губ, словно треклятая печать, застыл на твоей руке. Несмотря на то, что этот поцелуй должен был унести с собой прохладный вечерний ветер. Так почему же ты всё ещё ощущаешь его так явно, словно это происходит прямо сейчас? Рассматриваешь свою руку так пристально, словно тебе откроется великая тайна, по которой ты не можешь перестать ощущать. Ведь научно это едва ли можно объяснить. Страшно было признавать себе, но твоё сердце всё ещё бьётся для него. Не то что бы этого не знала, но теперь хотелось это отрицать, потому что однажды уже обожглась. Неужели снова проходить через всю эту стенанию страха собственных чувств, ежедневного побега от самой себя? Тебе хочется провести с ним каждую секунду жизни / тебе хочется бежать настолько далеко, насколько это возможно. Тебе хочется столь же нежно поцеловать его руки / тебе хочется истерично накричать на него и уйти. Неужели ты сама не устала устраивать себе драму? Перед тобой предстаёт надежда на счастливый исход; она приходит самостоятельно, не дождавшись от тебя каких-либо действий [ едва ли в этом случае ты могла бы ускорить процесс ]. Как много людей знают о том, что он жив? Здесь ты явно не была первой. Но так ли это важно? В конечном итоге он пришёл к тебе. И всё же набегает это отвратительное чувство обиды, которая только и удерживала от крепких объятий [ с кем, ты думала, тебе суждено ].

Обдумываешь каждое его слово, рассматривая лишь бесконечные просторы чёрных просторов с мерцающими крапинками. Словно сквозь кромешную тьму пытается прорваться долгожданный свет, но всё должно быть постепенно. Выпрямляешь руку перед собой, словно пытаешься дотянуться до звезды. Вот бы загадать на неё желание; может тогда всё образовалось бы проще? Тебе больно выслушивать его извинения, потому что даже после всего, что произошло — он невинен для тебя. Часть обезумевше-влюбленной девочки противоборствует трагически-воссозданному скелету переживаний и страданий. А ты лишь прижимаешь свою руку к сердцу, пытаясь различить его отчётливый стук. С ужасом замечаешь, что действительно изменилась, ведь больше не стесняешься говорить с объектом восхищения, как раньше. Ты стала спокойнее относиться к его обществу, но всё же он заставляет твоё сердце трепетать, да внутренностям всем словно бы сжиматься. Какое-то лёгкое, даже приятное беспокойство расцветало внутри тебя, сменяясь торжественным возбуждением. Но если бы только эти ощущения были пробуждены в тебе, тогда бы всё сейчас сложилось значительно проще и для тебя, и для него. Ты бы попросту вновь рискнула всем своим благоразумием, что бы доказать ему, что вы могли бы... Но снова расцветают в голове чёрными розами воспоминания.

Проводишь параллели себя тогда и теперь; тогда ты думала, что не увидишь его улыбки никогда. И падала на колени перед могильной плитой, на которой по стечению обстоятельств было чужое имя. Ты тогда предпочитала кричать, что такого не могло случиться со всеми вами. Тогда ты предпочитала биться во внутренней истерике, внешне выражая лишь полное отсутствие и отстранённость от реальности. Прижимала к лицу платок, зная, что перед всей общественностью слёзы не выступят. Многие рыдали навзрыд, а ты лишь смотрела на то, как белый полированный гроб опускают вниз. Ты помнишь, как чуть не ринулась вперёд, с немым словом на губах: 'остановитесь', но лишь стояла дальше. Тебя обнимала Алья с одной стороны, с другой стороны стоял Лука, который предпочитал не трогать тебя после того, что произошло несколько раньше. Он знал как тебе тяжело, но всё же проявлял нетерпимость и неосторожность. И всё же ты была благодарна ему сейчас, потому что он помог вынести тебе многое. И теперь ты стоишь на своём балконе, с немым вопросом 'как?' на лице, который останется без ответа. Ты не понимаешь как люди могли не прознать, что это не его тело было в гробу тогда. Да, его хоронили в закрытом гробу, поскольку, как оговаривалось кем-то со стороны врачей, тело было слишком изуродовано. Они, что же, фальсифицировали данные о вскрытии? Как можно довериться теперь кому-либо? И всё же, это точно _ наверняка Адриан Агрест. Тот самый. Потому что никто не сумел бы справиться с этой ролью достаточно хорошо.

Он говорит про Луку, не осознавая до конца, что это просто глупо и смешно. Он даже не представляет о чём говорит, но ты не спешишь отрицать. Не спешишь вообще с какими-либо ответами, стараясь более-менее грамотно взвесить все возможные варианты, выбирая наиболее выигрышный. Ты привыкла к объёмному мыслительному процессу, ты от него же безумно устала. Как тебе хочется выпаливать первую же мысль, которая образовывается в голове, основополагаясь лишь на 'будь что будет'. Ты бы могла с лёгкостью сказать сейчас, что Лука — хороший парень, который долгое время помогал тебе и поддерживал. Да и что греха таить, он спрашивал несколько раз о том, готова ли ты к отношениям. Ответ всегда был один и тот же. Но он обещал терпеливо ждать. А теперь ему предстоит узнать, что не дождётся. Что ж, ты уверена, что он может найти себе вариант значительно лучше. Ты предназначена лишь для мягких лучей солнца, способных развеять любой тёмный день; предназначена для того, кто спас тебя от сильного дождя; предназначена для того, кто поверил в тебя, когда никто не верил. Предназначена для героя, который неоднократно спасал твою жизнь, для модели, который стал твоим назидательным Ромео и самой большой любовью.

Краем глаза замечаешь коробочку, которую ты уже встречала раньше. Она принесла тебе много хорошего, но и бессменно много плохого. Чуть разворачиваешься, разглядывая древний артефакт, что был передан тебе. Уже и не думала, что увидишь Тикки снова. Что снова перевоплотишься в красный костюм с чёрной крапинкой, что раньше ознаменовывал скорую победу над злом. Ты надеешься лишь на то, что герои больше не понадобятся, поскольку злодеев не будет. Принимаешь серёжки, рассматриваешь возникшую Тикки и как-то по-глупому улыбаешься. Нелепости и необычности сложившейся ситуации. Могли ли ты представить подобное, когда брала на себя ответственность героини? Нет, конечно. — У нас будет ещё много времени, что бы поговорить. — киваешь своей квами, которая понимает всё от одного только твоего взгляда. Быстрыми движениями надеваешь серьги, которые никак не сочетаются с нынешним нарядом.

— Спасибо. — чуть склоняешь голову в благодарственном жесте, затем медленно выпрямляясь и смотря на него. Хочется о многом спросить, но сколько времени в вашем распоряжении? — Мне очень приятно, что ты пришёл ко мне. И что вернул мне Тикки. И что ты жив. — кажется, чем больше говоришь — тем больше предательских чувств напирает откуда-то сверху. Словно они копились, пока ты думала, а теперь хотят все в порыве твоего монолога вырваться наружу. — Я лишь хотела сказать, что никогда не верила в то, что ты погиб. Как могло быть иначе? Ведь ты — моя судьба. — запинаешься, заливаясь краской; от того вспоминая те неловкие времена в коллеже, когда ты могла с лёгкостью сморозить примерно такую же глупость. — Т-то есть, в моей судьбе. Я хотела сказать, да, ох. Как же это глупо. — теребишь ткань своего платья в руках, размышляя о том, а стоит ли выкручиваться. — Х-хотела выразить всё словами, но, видимо, так не легче. — делаешь шаг вперёд, отбрасывая в сторону накопившиеся обиды, поддаваясь порыву давно сформированных чувств. Кладёшь руки ему на плечи, уверенно смотря куда-то ему на грудь, но никак не в лицо. Собраться и сделать? Выдыхаешь, заставляя себя зажмурить глаза. Приподнимаешься на носочки [ видимо, он подрос за это время ] и чуть тянешься к нему, в последний момент открывая глаза и сталкиваясь с его взглядом. Где найти оправдание? Срочно! — Я просто... — лучшим вариантом сейчас было бы сбежать, но ты на крыше собственного дома. Правда, рядом всё ещё есть Тикки и возможность перевоплощения.

Отредактировано Marinette Dupain-Cheng (Ср, 29 Авг 2018 00:44:53)

+2

14

https://i0.wp.com/68.media.tumblr.com/22a0e986637bcd10a00daaaa85751188/tumblr_oufes7vwyX1rdlm3eo8_r2_1280.gif?w=605

was ist los mit mir
worte auf papier
gedanken die im nichts enden
frag mich, was du machst

dist du noch hier - mit mir

Приятная встреча Маринетт с Тикки не могла отпечататься на лице Адриана Агреста теплой улыбкой на лице и легким всколыхом огонька расцветающего счастья на сердце, напоминающее все эти розовые деревья в парках майского Парижа, который пах по-приятному солнцем. Кажется, милая Дюпен-Чен готова была расплакаться от счастья при встрече со своей подругой прямо здесь и сейчас — слишком ощутима была ее душевная тоска, которая никак не была свойственна главной героини Франции, обычно не отчаивавшаяся в бытность свою даже в момент самой смертельной для нее опасности из всех в мире существующих. Адриан будто бы на самом деле ощущал, как в потускневших глазах [ которые слишком часто плакали за этот год / чего он больше не допустит никогда, чтобы гадкий чертополох и колючие тернии не смели прорастать около ее стройных ног ] девушки мир приобретал новые краски жизни. Даже если и не он был этому виной, а квами, которая набросилась на Маринетт с объятиями, что, несмотря на крошечные лапки, могли с этой вечной дружелюбностью в сердце Тикки обнять целый мир. Умиляться этой картине можно было долго, если не бы девичий громкий отклик по душу подруги снизу — около входа в пекарню, размахивая возбуждено телефоном, стояла сама Алья Сезер, которая торопилась что-то рассказать Маринетт, причем 'срочно и без всяких на то отлагательств'. — Маринетт, ты почему не берешь трубку? Я уже тебе целый день названиваю. У меня просто сногсшибательные новости!

Кажется, Маринетт не слишком замечала ее, а у Адриана же от крика бывшей одноклассницы возникает необузданный интерес, благодаря которому он позволяет себе даже перегнуться через перила и посмотреть на Алью в ответ, взирающая на балкон огромными [ словно от непроходимого шока ] глазами на силуэт спины Маринетт и до определенного момента не обратив внимания на героя рядом никакого своего внимания. — В Монреале... Адриан Агрест... Маринетт, он... — Сезер готова была прыгать на месте, и, судя по едва трясущимся рукам, вот-вот безумно завизжать на всю улицу, недоговаривая главного, однако тут же ее взгляд падает на фигуру рядом, и, вероятнее всего, узнав под маской вдруг ни с того ожившего Адриана Агреста самолично — чуть не давится воздухом, мгновенно замирая. — ... жив, — Адриан на этот стопор тихо смеется, прикладывает палец к своим посмеивающимся губам, чтобы она помолчала и дала Маринетт побольше насладиться моментом в этой умиротворенной тишине, на что Алья с вызовом ставит руки в бока и хмурится. Конечно же, в шутку и понарошку — актерского таланта ей было все же не занимать. — Ну у тебя и дурацкие шуточки, Адриан Агрест. Мне даже сейчас стало обидно, что я не успела обрадовать свою лучшую подругу сама! — Алья постепенно смягчается, а после, сделав бегло снимок на камеру своего смартфона, долго смотрит на эту парочку и машет рукой. — Ладно, развлекайтесь. А я, пожалуй, пойду. Мне нужно будет срочно поговорить с Нино, — похоже, сегодня стоит ждать не только очередного пополнения в ЛедиБлог и пожелания счастья 'молодым', но звонка и от побитого жизнью и словом побитого друга за утаенную правду. Какие же все же они были забавными. А еще очень круто смотрели вместе друг с другом — видеть их поодаль, вполне вероятно, было бы совсем неправильным делом. Этот день определенно рискует попасть в персональный топ Адриана Агреста как самый лучший день в его жизни. Кроме того самого, когда он увидел живых маму с папой, которые больше не были подавлены тьмой над своими головами.

ich halt dich fest
und lass dich gehen
sehnsucht ist erdrückend schön
such deinen weg und find' dein glück

und komm zurück

https://i1.wp.com/68.media.tumblr.com/a2ec5f9877023ff70f70c4b7924b763e/tumblr_oufes7vwyX1rdlm3eo6_r2_1280.gif?w=605

— Они очень тебе идут, — не позволяет не отметить красоту магических сережек на Маринетт Адриан, подходя к ней чуточку ближе [ совсем не понимая, что поступает сейчас совсем неосознанно ] и поправляя прядку темных волос, заправляя их ей за ушко. — Сделай маленькое одолжение — просто будь всегда собой, — как-то даже начинает думаться невольно, что Дюпен-Чен падет под проклятие 'одной роли', сошедшей с экранов ролей под горечь слез позабытых обществом и режиссерами киноактерами, но в случае Маринетт, в какой-то очень значительной для Агреста лично мере, это было даже вполне благородным явлением. Он не видел в Маринетт никакой другой героини, кроме Леди Баг; он не видел в других девушек и лихой толики задаток Леди Баг, чтобы передать сережки кому-нибудь из них — не повидавших горя в жизни, от которого руки опускаются уже чисто на машинальном уровне. Леди Баг — это исключительная привилегия Маринетт Дюпен-Чен, ладони которой греют сейчас его плечи лучше всякого огня в студеную зимнюю стужу, и которая сейчас густо краснеет, запинаясь в своей привычной манере о собственные слова. Адриан понимает, что у него еще есть шанс — Маринетт сейчас выдала себя и свои неутихшие долгими месяцами в неизвестности чувства с потрохами. — Не надо, Мари. Я все понял, — обхватывая лицо руками, он нежно проводит пальцами и по щекам и губам, наклоняясь ниже, а затем аккуратно касается ее губ своими в легком, но таком волшебном первом поцелуе для них. Никто из них не был в этом опытен, но кого это сейчас волнует? — Ты мне тоже очень нравишься. И, кажется, я люблю тебя, — для них все только начинается. Наконец можно задуматься о хэппи-энде именно в том самом ключе, о котором они хотят думать день и ночь. Их желания сейчас полностью совпадали и не было сомнений в том, что у них обязательно все будет хорошо. Даже слишком.

   <...>

Париж вечереет, заливается огнями большого города и не намерен погаснуть никогда. Можно вдохнуть полной грудью и ощутить запах сладости свободы, когда им больше ничто не угрожает. Точнее, хотелось бы в это верить — жизнь никогда не обходится даже без мелких на руку сюрпризов, в том числе и неприятных. А пока что хотелось взять Маринетт с собой и взмыть далеко-далеко в небеса, пытаясь коснуться небес и темных _ ночных облаков своими ладонями. Или хотя бы просто прогуляться по крышам домов прямиком к вечно сверкающей Эйфелевой Башне, если говорить совсем немного приземленнее. — Моя Леди, не желаешь ли вспомнить старые времена? — ловко вскакивая на перила ногами, он тянет руку к ничего непонимающей Дюпен-Чен, зовя и маня ее за собой навстречу прохладному ветру вечера. — Перевоплощайся. Париж нас уже заждался.

(добро пожаловать обратно, Леди Баг)

+2


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » open up your eyes, little princess