Тебе кажется, что удача, наконец, повернулась к тебе. Что, наконец, счастливые моменты воспроизводятся в действие, а не замирают на заднем плане. Тебе кажется. Но, между тем, есть какое-то внутреннее недоверие ко всему происходящему; неужели судьба стала к тебе благосклонна? Не сказать, что ты рассчитывал на её снисходительность в последнее время. Ты думал, что пропал навсегда и исчез с её радаров, растворившись в гнетущей тьме. Ведь за все те поступки, что протянулись кровавыми пятнами через всю твою линию прожитой жизни, ты мог получить по заслугам, лишаясь всего, что любишь. Не хочется утверждать, что ты этого заслуживаешь, но иногда карму не так-то легко очистить. Иногда на это уходят недели _ месяцы _ годы, которых может и не быть вовсе. А, разрушающее изнутри, чувство отвратительной тревоги за самого себя, не отступает. До последнего остаёшься верен себе, словно бы, больше, чем своей семье. Пора бы уже скинуть это 'я', что превыше всего, в пропасть и уступить более благородным начинаниям, что пытался зародить в тебе сын однажды. И чем ты ему отплатил? Изо всех сил постарался обернуть во тьму. Любовь обходится дорого всем, но ты даже не знал, насколько может быть опасна эта болезнь, от которой нет лекарства. Ты молился миллионам богов, ты открещивался от своих грехов под святые песнопения, ты пытался сделать из себя праведника [ на деле являясь безнадёжным грешником ]. Это то, что делает с людьми привязанность. Это то, на что способна любовь — все ужасные вещи, на которые может закрыть глаза человек, лишь бы достигнуть желаемого. Твои изначально благие намерения скатились в тёмную бездну, из которой тебя под силу было вытащить только Адриану. Именно ему. Не Эмили, не Натали, не Нууру. Только твой сын, которому ты предавал недостаточно значения. Которого ты ставил недостаточно высоко, считая свои планы истинно _ единственно верными. И уверяя себя, что делаешь как можно лучше для вас обоих. Отчасти ты был прав, ведь каждому ребёнку нужна мать, но не такими жертвами. Ты сделал своего сына сиротой, при живом-то отце. Заставил чувствовать себя нелюбимым _ нежеланным ребёнком [ он никогда в этом не признавался откровенно, но ты уверен в этом, почему-то ]... ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » long live the king.


long live the king.

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

long live the king
великий король & его "королева"

http://funkyimg.com/i/2G1XF.jpg

http://funkyimg.com/i/2G1XH.gif

http://funkyimg.com/i/2G1XG.jpg

«

с необъятной властью приходит и необъятная ответственность. и если биллу сайферу все дается совсем легко и просто (по скромному мнению диппера, который каждый раз стоит за спиной своего короля, пока в ноги ему кланяется сам мир), то самому новоиспеченному демону приходится не сладко.
видеть постаревших до глубоких морщин хулиганов школы на койке в окружении испитых до дна бутылок и таких же одурманенных пассий лет пятидесяти  — нет, он совсем не против, ведь жизнь расставила все на свои места; поприветствовать гостюющего тэда в их нисколько не скромной обители, как часть его новой семьи — само собой разумеющееся; слышать шепотки за спиной немногих, но таких недовольных им друзей сайфера, которые придерживаются невысокого мнения об искусственно взращенных демонах — унизительно и до обиды в сердце тошно, особенно когда те показательно выслуживаются перед своим принцем на глазах билла.
но однажды эти двуличные маски обязательно треснут по швам.
и венецианский карнавал на этот раз отменяется.

»

[NIC]Dipper Cipher[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2xW8e.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2xW8d.gif[/SGN]

+1

2

Билл абсолютно счастлив. То, что далось ему с таким трудом, ради чего пришлось пройти даже унижения от Дитя Времени, - наконец этот момент настал. Рядом с ним Диппер, который не умрет, как эти глупые мясные бурдюки, через жалкие сто лет. В лучшем случае сто. В их случае: чуть больше двадцати, из которых побыть рядом с Сосной ему довелось всего от силы год.
Тотальная несправедливость, которую надо исправлять.
И даже подчиненные демоны хорошо приняли! Хотя где-то в глубине демонического своего существа Сайфер подозревал, что будут проблемы. Люди во всех измерениях считались низшими созданиями, а уж делать из них демонов... Не повезло, в общем, тем, кто оказался на пути высшего света, будучи сам новообращенным. Примерно так людская какая-нибудь принцесса могла бы смотреть на лужицу говна, созданного ее собачкой, в которую вступила монаршья туфелька по недоразумению. Фу, что это тут, человеческий демон?
Но все вышло даже лучше, чем предполагал Шифр. Если бы он заметил сам или узнал о плохом отношению к своему подопечному и возлюбленному в одном лице, то окружающим пришлось бы спешно пересматривать свое отношение к устоявшимся традициям. Однако, окружающие оказались на удивление умны и сразу приняли Пайнса в свои ряды. Оставалось только улыбаться, радоваться и контролировать, чтобы какая-нибудь излишне ретивая демоница не вздумала проверять силу привязанности принца или короля друг к другу.
Впрочем, помимо этого также дел по горло. Обучение подопечного, контроль измерений, возникающие с этим "по ходу пьесы" проблемы. Иногда легкие ссоры с принцем, отчего то утверждающим, что его здесь не любят. Сайфер искренне недоумевал каждый раз: что значит "не любят"? Конечно, здесь ведь не курорт имени дяди Стэна. Здесь не будет просмотра телепередач, но демоны стараются. Показывают свое уважение, как могут. Иногда это может показаться странным или даже лицемерным, однако, ты просто не привык, Дип. Привыкнешь, дай им и себе время!
Примерно такой смысл он вкладывал в каждое свое увещевание. Благо, развлекать любимого умел и без увещеваний, так что ссоры никогда не доходили до вспышек гнева.
Вот и сейчас он сидел в кресле, салютуя Елочке бокалом вина, продолжая начатый разговор с легкой улыбкой.
- Даже если ты прав, то им придется тебя полюбить. После смерти короля все переходит к его преемнику, Пайнс. Никогда не думал об этом? - Билл откровенно веселится, даже не пытаясь сдерживать электрические нотки в голосе. - На самом деле, этот мир с демонами несильно отличается от этого мира без демонов. Даже не так, - мотнул головой, поправляя сам себя. - У демонов очень многое, как у вас. Привязанности есть, симпатии есть, антипатии есть. Они могут относиться к тебе с недоверием, но если ты помнишь, то вы точно также отнеслись ко мне. И нет, даже если бы я не устроил Странногедон, то вы все равно бы нервно оглядывались, зная о демонической природе. Такова сущность людей. Сейчас вы просто поменялись местами. К тому же, ты - прелестный демон, я же слышу восторженные вздохи окружающих демониц, - Шифр хихикнул, ухмыляясь довольно, будто сам был причастен к этому восторгу.
- А при твоем обаянии, уверен, мне еще придется напоминать им, что ты - мой, - фыркнул, делая глоток. Может он хоть когда-нибудь отдохнуть в обществе одного существа?
- Уилл с Мейбл ведь почему-то не жалуются. Может, у Сосенки началась паранойя? - насмешливо спросил, отставляя бокал, поднимаясь и подходя ближе к принцу. Глаза аж засветились, прищурились. - Или заработался? - мурлыкающий тон, опускается медленно на колени перед демоном, проводя когтями по правой ноге. Аж глаза светятся - задумал что-то, хитрая бестия.
- Или мне нужно без доказательств сжечь своих ближайших подчиненных, просто потому, что они косо смотрят? Может быть, Сосна ревнует, и стоит помочь ей расслабиться? - наэлектризованные вибрирующие нотки в голосе, ярко горящие золотистые глаза, оказавшиеся внезапно очень близко, когда он резко подался вперед, едва не столкнувшись нос к носу с Диппером.

+2

3

во тьме среди звёзд в неоновом свете тонет и тает земля
маленький принц на далёкой планете всё ждёт своего короля
http://funkyimg.com/i/2GbNq.gif http://funkyimg.com/i/2GbNp.gif
космический странник, певец одинокий, он розу свою бережёт
и верит, однажды в его мир далёкий король долгожданный придёт

[NIC]Dipper Cipher[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2xW8e.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2xW8d.gif[/SGN]
В цветущих розовых садах ему дышится свободнее.

Под магическим теплом когтистых рук Диппера Сайфера [ которого Билл все также по привычке в разговоре за бокалом красного дорогущего вина называет броской фамилией Пайнс ] бутоны роз после дождя будто бы согреваются, оживают вновь и тянутся к демону, лаская нежную кожу ладоней в знак благодарности своим алым бархатом. Когда его король был занят важными делами во благо своей безграничной власти в компании важных демонических персон вселенной, принц предпочитал проводить время в безмолвной тишине среди книг в огромной библиотеке их резиденции, либо же в компании неведанных миру людскому существ, которые тянулись к рукам своего покровителя, терпя щекотку розовых кустов в их вечно зеленом саду. Потому что в мире Билла Сайфера ему нет места; в мире Билла Сайфера немногие продолжают на него смотреть, как на жалкое отрепье, который даже сделать им ничего не по силам — мал и несмышлен еще по меркам бессмертных. А ведь он старается быть лучше ради своего мужа, старается быть сильнее и не упасть в грязь лицом во имя его нерушимой репутации. Выходит, правда, это отвратно, так как после очередного словесного тычка в сторону Дипперу приходится глушить свою обиду в полном одиночестве _ ведь Билл отказывается его понимать, вдыхая ароматы роз полной грудью, которые оставляют на губах демона сладкую медовую пыльцу. В такие моменты остается чувствовать себя несчастным школьником, чья мама встает на сторону учителя в их конфликте по поводу субъективно заниженной оценки, не иначе.

Проклятое ничтожество, мелкая пешка в шахматной игре королей, счастливый гнилой мешок — чего только Диппер Сайфер не слышал от этих мерзких двуличных уродов в редких стычках тет-а-тет вне досягаемости взору правящего всевидящего ока, которые готовы были выслуживаться перед Биллом настолько, что в его присутствии могли галантно подать руку новоиспеченному демону в учтивом поклоне и поцеловать [ без толики флирта, зная во всем космосе о хваленной ревнивости Сайфера ко всему своему по праву силы и крови — лишь в дань уважения выбора короля его 'королевы' ] ладонь с хитрым блеском в светящихся глазах, словно забывая эти не самые смешные насмешки в его сторону с пару минут тому назад. И это поведение Дипперу казалось настолько мерзопакостным и противным, что сыскивать дальнейших встреч с ними он категорически отказывался: прием, на котором по всем местным нормам этикета было необходимо его присутствие, мог завершится для этого Сайфера _ Пайнса самовольным возвращением в свои покои спустя буквально получаса его начала — изредка он досиживал весь, возвращаясь домой под руку с Биллом, когда число его новых друзей в высшем обществе превалировало над его тайными недругами, либо же когда король его об этом лично попросит, озаряя лицо своей солнечной улыбкой.

Кажется, сам ловко прошмыгивающий в кругах факт того, что Диппер был родом из известной на весь демонический мир смертной семьи Пайнс, здесь хреново играл свою запугивающую роль, а вот когда дело касалось для лишнего повода ненависти ради — это всегда пожалуйста, давайте смеяться злобным хохотом над принцем и указывать на его истинное место в жизни, которое давно должно находится в гробу на глубинах кладбищенских земель. Рядом с уже похороненными дядюшками, дедушкой, мамой и папой — оказать поддержку им явно теперь не по силам. От этого становилось Дипперу даже больнее, прекрасно осознавая, что никого роднее Сайфера у него больше нет — Мэйбл не считается, Мэйбл прекрасно живет своей жизнью и прекрасно справляется без своего брата, — за которого он держится, как за спасательный круг в этой опасной для нового демона галактике. Иногда, правда, оказывалось перед самим собой так стыдно, что на этом самом круге остается много царапин от когтей принца по ночам, когда Диппер не может сдерживать себя под горячими руками Билла. Диппер Сайфер настолько сильно любит Билла Сайфера, что заботится о цветах в саду в перерывах на отдых.

Потому что его королю они безумно нравятся, как и любая красиво выглядящая изысканная вещь.

   Приходится только прикрываться иногда переписью аномальных объектов, чем он сейчас и занимается на самом деле.

   <...>

Вечером он левитирует хмуро над полом в сторону одной из гостиных в их резиденции. Опять его донимала шайка подручных Сайферу демонов, опять ему досталось за страницы его прошлого — да сколько же уже можно? По всем ощущениям он чувствовал, будто бы опять попал в старшую школу в расцветающие времена буллинга хулиганов из выпускных классов над ботаниками из десятых. Унизительно _ отвратительно _ сил уже никаких нет. Сайфер _ Пайнс слишком не удивится, если те окажутся еще и бывшими дружками Пироники тоже. — Билл, я так больше не могу. Они снова делают это, они снова меня задирают! Ты случайно не хочешь что-нибудь с этим уже сделать, нет? Тебя ведь они хотя бы послушают, — Пайнс показывается в дверном проеме, сжимается кулаки в руках, пытаясь погасить сущую оскорбленность в своей душе, затем ступает каблуками по полу до первого кресла около горящего камина и падает устало на мягкие сиденья. — Кажется, это была действительно плохая идея с моим бессмертием. Оставил бы тогда меня спокойно умереть — и всем бы было от этого только легче, — с дрожью в дыхании выдыхает он и прикрывает глаза, расслабившись на спинке около теплого огня.

Ноги скользят по настоящему медвежьему меху, а сам Диппер мысленно радуется тому, что этот день наконец-то закончился. — Сайфер, не сравнивай меня с Мэйбл. У них с Уиллом нет никаких высших обязанностей перед этим светом — они живут спокойно в Гравити Фолз, как обычные люди. И пока твой брат сидит в кресле мэра города, то моя сестра.. она просто хорошо ладит с ангелами. Мне порой кажется, что такие тараканы с чистотой крови только у вас — демонов. Но разве я виноват, что я такой?.. — затем, все же приоткрыв глаза, в которых отражением плясало пламя, согревающие покои и их разговор, все же тихо добавляет. — И я уже говорил, что твоя власть останется при тебе. Мне она не нужна, да и я.. не дам тебе так просто умереть, даже не мечтай. Я без тебя не смогу, — когда Билл оказывается рядом с ним на коленях, сердце Диппера вновь ускоряет свой темп, а губы в наслаждении от близости чуть приоткрываются, когда он сталкивается с ним нос к носу.

Одна из слабостей принца после обращения, которую он не знал, приписать ее ли плюсу, ли к минусу — так это то, что он стал зависим от своего мужа и босса в одном лице, как от наркотика. Любил его с каждым годом все больше и больше, стал нуждаться в его объятиях и прикосновениях все сильнее _ сильнее _ сильнее. — Т-ты так в-всегда выбираешь удачный момент, Ш-шифр. Я?.. Ревную?.. Билл, не преувеличивай, — тихо смеется он, обнимая короля за шею и обдавая соблазнительным горячим шепотом его губы, которых едва-едва, но все же почти касается сам. — Гномы сегодня предложили мне стать их королевой. Их популяция значительно сокращается, знаешь ли.

+2

4

Билл видел, что муж не врет. Видел, что тот искренне расстраивается каждый раз, что неприятно. Однако... Может быть, просто не привык к тому, как некоторые демоны выказывают свое уважение? Или к тому, что у многих особей, особенно придворных кровей, есть замечательно идиотская привычка проверять любых новеньких на внутреннюю силу? Когда-то так проверяли его самого: сможет ли дать отпор? Сможет ли постоять за себя? Что станет делать, если нападут скопом, а он останется один?
Возможно, человеческое в Сосне слишком сильно, чтобы понять и принять законы этого мира?
Билл старался помочь, как мог и умел. Старался как-то отвлечь, расслабить, развлечь. Он искренне радовался новым розам: те были не только красивы, но и красивы благодаря Дипперу. А потому больно кольнули слова, что не надо было спасать. В этот момент когти - сейчас он мог не контролировать процесс и не следить, чтобы на руках всегда были нормальные человеческие ногти, - особенно сильно прошлись по коже молодого демона. Однако, Сайфер ничего не сказал, лишь улыбнулся шире.
Не спасать? Серьезно? Ему хотелось заорать, вскочить на ноги и что-нибудь сжечь. Серьезно, Пайнс? Лишиться того, что держит тебя в этом мире и заставляет идти вперед? Является сильнейшей мотивацией? Что куда веселее, чем все эти приемы, чем власть, чем почет, чем сила? Нет, ему безумно нравилось все вышеперечисленное. Вот только... А так ли оно нужно, если радуешься этому в одиночку?
Сейчас ведь все хорошо. Они вместе. Наказание снято. Никто из родни Сосенки не мешает. Билл до сих пор с мрачным удовлетворением вспоминает ошарашенное лицо шестипалого, когда старый врагодруг узнал о привязанности Сайфера. И о том, что привязанность носит ответный характер. Вот славно и весело тогда было! Правда, демон думал в какой-то момент, что испепелит ученого на месте от злости. Но ничего. Венди ведь не испепелил. И Форда не тронул. Вообще никого из Пайнсов не тронул: за него все сделало время.
Так почему не может быть все хорошо? Почему обязательно нужно чему-то случиться и нарушить с таким трудом выстроенную идиллию?
Если ты - демон с почти безграничными силами (ладно-ладно, не безграничными, но о своей неспособности сделать что-либо Шифр всегда благоразумно умалчивал), то это не значит, что ты не устанешь рано или поздно. И скорее всего, устанешь морально, ибо физически тебе еще пару триллионов лет жить точно.
Любое живое существо, стоит ему лишиться смысла существования, угасает.
Биллу угасать так не хочется. И еще ему нравятся розы.
Наэлектризованный хохот разрывает гостиную взрывом, а демон утыкается, сотрясаясь всем телом, в плечо супруга.
- Елочка сосновая, ты... как обычно... - не может перестать смеяться, как ни старается. - Я же... представил!.. А ты... - скулит Сайфер, пытаясь отдышаться, но вместо этого заходясь новым приступом веселья. О воображении Сайфера в его ближайшем окружении ходили и ходят легенды, и кому, как не Дипперу, знать весь масштаб катастрофы.
- И какой тебе понравился больше? Тот бородатый? Или другой бородатый? А может, тебе в принципе нравятся бороды, а я не в курсе? - подхихикивая, интересуется, упираясь руками в колени и нависая над своей жертвой. Кресло под весом грозит перевернуться, но Биллу плевать. Он ухмыляется в губы, гипнотизирует взглядом и ждет ответа.
А потом, внезапно, подхватывает со стола бокал, делает неторопливый глоток и подносит к губам избранного.
Это похоже на наваждение. Сбывшаяся мечта, о которой Сайфер грезил ночами в хижине, когда упрямый мальчишка отворачивался и всячески показывал, что демонам тут не рады. Разве он виноват, что по праву рождения оказался не человеком? Или это виноват Диппер, что не родился демоном? Очень сложные вопросы: покровитель знаний не знает на них ответа. Да и не хочет знать, подозревая, что даже тут окажется абсолютным злодеем.
Кто сказал, что воплощения зла не могут страдать от невозможности получить желаемое? Кто придумал, будто им тоже не хочется счастливого конца? Что не хочется, чтобы обняли? Или поняли и приняли? Даже злодеям человеческого измерения важно найти кого-то, способного выслушать. Пусть это будет умирающая жертва, плевать. Главное, чтобы нашелся кто-то, принявший твою откровенность, в какой бы форме та не изливалась.
Отсмеявшись, Билл присаживается на подлокотник, вертя бокал между пальцами.
- Возможно, тебя просто проверяют? Если я вмешаюсь, может стать хуже для тебя же: посчитают слабаком и точно не дадут прохода, - он чуть улыбается, но видно, что задумчив.
- Но на всякий случай, назови имена? - рука демона ложится на макушку Пайнса-Сайфера, ероша волосы. Билл растерян, однако показывать это не собирается. Если новообращенному демону и впрямь что-то угрожает, то он с этим разберется. Если же это обычное недопонимание, возникшее между двумя расами вследствие взаимного недоверия, то зачем вмешиваться?
- Подобная травля - нормальная практика, если хочешь, чтобы тебя признали сильным и побоялись сунуться. В мире людей необходимо дать по морде, здесь у тебя возможностей больше. В конце концов, убить ты их не убьешь, а вот прижечь излишне ретивые хвосты вполне способен, - улыбнувшись, наклоняется, касаясь губами затылка.
Негласное разрешение короля, которое считают особо ретивые телепаты. Разумеется, считают.
Вопрос только в том, направлена ли ненависть именно на "новенького" или на самого Билла.
- Когда был мальчишкой, приходилось доказывать не раз и не два, что чего-то стою помимо прав рождения. К сожалению, в этом мире не получится дружить с ангелами, но ты и без того умудряешься заводить друзей, не так ли?
Что должно было происходить в детстве, чтобы выросло нечто столь же безумное и готовое к разрушениям в любом масштабе? Готовое убивать просто потому, что кто-то рискнул прервать его на полуслове?
- В конце концов, можешь поселиться с сестрой. Уилл тебе всегда рад, только не сожри в их доме все печенье, сосенка, - ухмыляется. Снова прорезаются металлическо-нагретые нотки гудящих проводов в голосе.
Биллу очень хотелось, чтобы Дипперу понравилось в его мире, в его окружении. Но имеет ли право держать тут? От этой мысли становится грустно, хотя старается казаться все таким же беззаботным, спускаясь кончиками пальцев ниже по шее, вдоль линии позвоночника.
Дразнить парня вот такими прикосновениями - любимое развлечение короля. Слишком уж мило краснеет. К тому же нужно ведь отомстить за шутку про гномов: сорвал такой настрой!
Золотистые глаза зажигаются огоньком очередной задумки, но упрямо молчит.

+1

5

https://78.media.tumblr.com/b6d9150b69682c70f17abc1fd06ea7b5/tumblr_p6zjm2LEHl1xnpnkfo1_250.gif https://78.media.tumblr.com/76ef498e96c80a53ccf34a418f150bf6/tumblr_p6iatvbvjP1wturwfo5_250.gif
не пытаясь быть самим собой, разрушаю, бросая на ветер сотни слов. я здесь чужой, в мире без тепла и света.
я, я здесь чужой.
[NIC]Dipper Cipher[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2xW8e.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2xW8d.gif[/SGN]

— Очень смешно, Сайфер, — неприкрыто усмехнувшись уже в сторону, он недовольно скрещивает на груди руки. — Перспектива дослужиться аж до королевы, пускай и среди гномов — это еще та заслуга! От которой я, естественно, отказался. Я разве близко похож на монаршью особу женского пола? Это все ты, Билл. И твоя идиотская привычка давать мне не менее идиотские прозвища, — да, в голосе прослеживаются едва заметные нотки негодования вперемешку с блистательной актерской хитринкой принятой игры, тон которой задает его муж. Но все неожиданно спадает на 'нет', когда Билл подносит к его горячим от возбужденного дыхания губам бокал с крепким и дорогим вином, которое он тут же, прикрыв глаза, послушно отпивает. Сайфер знает, что Пайнс от вина расслабляется, голова становится легче, а сам он готов практически на все — демон сам от пары глотков совсем не пьянеет, да вот только от привычек человеческое тело отказываться не было намерено. — Оно вкусное. Что это за вино? Я его никогда раньше еще не пробовал.

В чужом мире Дипперу _ вроде как уже Сайферу, но все же _ Пайнсу было освоиться действительно тяжко. Все это напоминало романы русских классиков, которые Дипперу доводилось читать по диагонали в переводе, конечно же, на английский язык [ все же он был вундеркиндом для своего возраста, но не настолько, чтобы выуживать из неоткуда время для изучения одного из самых сложных языков в мире помимо азиатских ], где вчерашние девицы на выданье долго пытались освоиться в душных стенах чужого дома своего супруга. Так приключилось и с не менее вчерашним Пайнсом — Билл Сайфер забрал его с собой, а сам Диппер был только за, потому что брак на расстоянии — что-то совершено бредовое, что не воспринимает всерьез даже он. Все же на одной вере и мимолетных встречах союз долго не продержится — как ни крути, а это он успел ощутить на своей шкуре, только на месте демона была тогда рыжая красавица Вэнди Кордрой.

Интересно, как она сейчас там? До сих пор с небывалой ловкостью рубит обветшалый сосняк в Гравити Фолз в своем-то достаточно преклонном возрасте? В последний раз Диппер видел ее около полугода назад, во время своего очередного визита в гости к своей сестре. Она счастлива — она замужем за Робби, у нее есть дети и внуки, — да вот только годы продолжают брать свое, а краска для волос совсем не помогала скрыть под огненными волосами видимые морщины на лице. Сама ирония заключалась в том, что в сравнении с ней, юный демон продолжал ощущать себя маленьким мальчиком, которому действительно не было предначертано стать ее парой. Диппер это проверял по книге судьбы, которую нашел в королевской библиотеке — на его листах все пути с Вэнди были перечеркнуты будто бы чьими то когтями до почти порванной насквозь страницы; что-то виднелось с Пасификой, да и те тоже разодраны чьей-то заботливой нечеловеческой рукой.

Однако сам Пайнс не был против этого происка очевидного собственничества, если честно — его жизнь сложилась как нельзя лучше и именно на том самом месте, о котором грезят миллионы воздыхательниц короля; ему завидуют и его ревнуют, его любят и ненавидят одновременно. Было бы совсем идеально, если бы его приняли все без этих дурацких испытаний, о которых так с простотой рассуждает Сайфер, воссиживая важной птицей рядом на подлокотнике кресла — кто он был такой, чтобы тягаться с древними демонами по силам, которые запросто могут его прикончить, невзирая на всякие там реальные ачивки в виде бессмертия и ускоренной регенерации? Это ведь полный абсурд. — Почему я сомневаюсь в этом, Билл? Одно дело, когда проверяют чистокровного демона, другое — когда намеренно травят какого-нибудь Диппера Сайфера за то, что он всего лишь когда-то был человеком и за то, что у него буквально на лбу написано, что он из рода семьи Пайнс. Всего лишь, Билл. Разве это повод меня выживать из этого измерения? Хотя нет, соглашусь, повод еще какой, но все же.

Юный демон говорит это с сожалением, позволяет себе аккуратно сложить ладони на бедро Сайфера, опускаясь на него с головой, на котором хотелось бы, по-хорошему так, уснуть и проснуться тогда, когда весь этот кошмар из-за пережитков прошлого наконец для него закончится. — И давай тогда обойдемся без имен, ладно? Сам разберусь, если ты действительно боишься сделать все только хуже. И я не хочу в Гравити Фолз к сестре и твоему брату — с ними очень круто, правда, но без тебя мне будет очень одиноко. Лучше расскажи о своем детстве побольше, Б-билл. Р-разве треугольные ф-фигуры бывают м-маленькими? — Пайнс неожиданно для самого себя едва заметно задрожал, а щеки его мигом краснеют от проплывшего по сердцу, душе и всему естеству перепадка возбуждения — когда Билл его касается, демон превращается в один сплошной чувствительный комок любви. Который пытается держать себя в руках в свете сафитов высшего общества, и который позволяет себе вернуть привычную реакцию наедине с мужем.

Диппер аккурат изворачивается на кресле, располагая ноги на другом подлокотнике, смотрит на Сайфера полными истинной привязанностью глазами на него и тихо млеет на его ногах, жаждая наконец получить поцелуй, по которым изголодался еще с сегодняшнего утра. Днем каждый из них — так уж завелось — зачастую занимался своими делами, которые не всегда соприкасались в нахождении обществе друг друга. В ответ на такую вселенскую несправедливость, Сайфер _ Пайнс мог умело завалиться в тронный зал к мужу и подразнить своего короля на его же троне, заканчивая поцелуй на его коленях робким 'нас могут увидеть' или 'я слышу чьи-то шаги в коридоре', удаляясь восвояси или же оставаясь рядом с демоном немного поодаль от его плеча, потирая при этом в неловкости за произошедшее кисть своей руки и пытаясь сдержать улыбку за эту маленькую шалость со своей стороны, которую он только мог себе допустить.

Но именно сейчас в дубовые двери громко постучали, отчего Пайнс подрывается на месте, гордо выпрямляя осанку и поправляя на голове взъерошенные Биллом Сайфером чуть отросшие волосы, будто бы ничего сейчас и не было. Уж чего Дипперу не занимать — так это полного занудства даже вечером. В гостиную спешно проходит один из их слуг, который учтиво кланяется то королю, то принцу, прежде чем передать свиток с приглашением на очередное мероприятие в демонических кругах, после чего с таким же поклоном тихо удаляется, не смея вновь тревожить их супружеский покой, о котором знают и твердят все, зная важность для великого всевидящего треугольника вопросов, касающихся его семьи. — Что бы там ни было, я туда не пойду, — заупрямился вновь Пайнс, поднимаясь с кресла и расхаживая по медвежьей огромной шкуре около камина то туда, то сюда.

+2

6

http://31.media.tumblr.com/f848055c01b0ae910e2b51def1f4131c/tumblr_myu3nrfpGQ1rfbu4fo1_250.gif
Когда неверность вашу обнаружим,
То вас накажем в тот же час!

- Но ведь отличная сосновая королева бы вышла, чего ты брыкаешься, у бедняжек популяция сокращается, одни борода-а-атые-е-е-е... - если начинал он говорить даже несколько строгим голосом, то закончил уже - едва не скуля от приступов едва сдерживаемого хохота. Снова представил.
- Смотри, как тебе идет корона! - все. Зная памятливость демона, это станет шуткой на ближайшие лет триста. И пока говорил, успел наколдовать сидящему маленькую диадемку в волосы: такую обычно покупают девочкам лет пяти в игрушечном магазине, чтобы побыли феечками хоть немного перед приходом в суровый реальный мир. - Может, стоит наколдовать еще и платье? Хотя, возможно, у королевы гномов самая большая и длинная борода... - задумчиво вещает, пытаясь установить корону на сидящего, все сокращая расстояние между ними. Если сначала планировал просто поддразнить близостью, то теперь не только насмешничает, но еще и явно издевается, успевая то движением бедер, то касаниями раздразнивать.
Отвлекся на замечание о вине, аж задумался, вспоминая, откуда такое.
- Не помню, - странно слышать такое от демона знаний, однако он пожимает плечами и улыбается невинно. - Где-то в погребе валялось, наткнулся. Судя по запаху, явно нашего измерения, но какое точно, тебе не скажу. Кстати, от него и я могу запьянеть, - хихикнув.
А дальше Сайфер слушает, тихонько вздрагивая от прикосновения к бедру. Чувствителен к касаниям Елочки, ничего с этим поделать не может. Молчит, только делает глотки вина из того же бокала, да задумчиво ерошит волосы прилегшему парню.
И как ему объяснить? Как дать понять, что логика демонов и людей - разная? Что та же Пасифика в демоническом обличье бы, наверняка, освоилась моментально, да еще бы и забыла человеческое? Что в самом Диппере слишком много этой самой человечности, во что демон когда-то и влюбился? У него ведь нет этого. Не было сострадания, не было понимания, не было даже желания понять. В его мире все делается по принципу "я так хочу - значит, так будет". С точки зрения людей - это эгоизм и очень плохое поведение. С точки зрения демонов он - король. Сила, ярость, власть, умение поставить на место зарвавшихся, не щадить врагов, щедро одаривать всех верных ему, не задумываться о правилах, одновременно кучу правил нарушая, - от всего этого демоны приходят в щенячий восторг. Не все, разумеется. Кому-то из тех, кто посильнее, всегда будет что-нибудь не нравиться, потому что работает принцип "я бы сделал лучше".
Самое смешное, что похожие постулаты приживаются и в мире людей. Только там это диктуется не правом сильного, а прикрывается уймой законов, которые тут же нарушаются во имя какой-нибудь благой цели. В тринадцатом веке это были крестовые походы, а сейчас - войны за ресурсы. Люди постоянно лгут. Демоны со своим подходом "пройди испытание и стань сильнее" кажутся Сайферу куда более честными. Возможно, потому что он сам демон?
Не то, чтобы Билл не прислушивался к жалобам. Он слушал и слышал. И прекрасно понимал, что Диппер не станет ныть просто так: парень не параноик. Хотя сначала треугольный списал все на стресс от превращения и адаптацию в новом мире, но ведь не может длиться стресс столько времени, верно? Может быть, обычное недопонимание? Демоны - вспыльчивые натуры, их надо либо сразу к стенке, либо зубы заговаривать до посинения, чтобы прийти к взаимопониманию. Пайнс-Сайфер же всегда честен сверх меры, что опять же может не сработать. Особенно с теми, на кого думает желтоглазый и за кем внимательно наблюдает уже какой день. Вот только подловить не удается: у него помимо этой истории еще уйма дел, приходится отвлекаться волей-неволей.
Из размышлений его вырывают слова Диппера о треугольных фигурах. Демон сначала смотрит, потом хихикает, почему-то представив учебник по геометрии как его жизнеописание, а потом наклоняется и коротко целует.
- Без имен, так без имен. Хотя я мог бы пообещать не делать им очень больно, если ты так беспокоишься за свою репутацию, - о факте "достань парня, потому что Пайнс", Сайфер предпочитает не говорить. Да, такое есть. Сам грешен. Как его бесила в прежние времена эта фамилия! Вместо этого кивает, задумывается ненадолго и продолжает:
- Конечно, бывают. Сам подумай: невозможно родиться сразу взрослым и сознательным, если тебя не вывели искусственно. Что именно ты хочешь знать? У меня была семья, были мама с папой, была даже тетушка, даже не одна. Детские развлечения, первые пытки - это так волнительно было! - обычно таким тоном говорят о первом походе в зоопарк с папой. - Помню, тетя сказала, что тот круг недостоин. И его надо наказать. Но тебе обычно не нравятся такие истории, уверен, что хочешь знать больше? - слегка нахмурившись, уточняет, опомнившись в какой-то момент. Люди не любят пытки. За редким исключением, конечно, но обычно это не по вкусу кускам мяса. А в любимом человеческого куда больше, чем тот полагает.
- Но в конце концов я их всех уничтожил, - Сайфер широко улыбнулся, желтые глаза полыхнули на мгновение отблесками камина. Или жажды разрушения?
- Если быть точным, то сжег. Все измерение. Тетушка горела заживо. Это было красиво, - кончиками пальцев обводит линию скул, голос задумчив и спокоен, будто вспоминает что-то обрадовавшее его. - Они такие скучные все были. Плоские. Никуда не стремящиеся. Вечно ограниченные рамками. - кажется, его заинтересованность в рассказе переходит в заинтересованность в Диппере, потому что ловкие пальцы спускаются ниже по линии шеи...
Стук в дверь. Билл шипит раздраженной кошкой, но так тихо, что услышит только Диппер. Снова прервали. Да будь проклят этот трон, если он не может отвлечься хоть на час!
Демон импульсивен, готов хоть сейчас сказаться больным, но тут его останавливает одна вещь.
Сосна так спешно оправляет волосы, словно... стесняется его?
Желтоглазый поджимает губы, а потом ухмыляется, резко вставая с кресла.
- Ну, а я пойду, ибо это очередной совет демонов, которые по твоим словам, тебе совсем не рады, - голос очень ровный. Слишком ровный.
Возможно, так делать не стоило, только Биллу по горло уже это стеснение. Эти упреки, словно он лично виноват, что другие настолько не прозорливы и упрямы. Ведь не все так относятся: сам слышал много хорошего о любимом. Конечно, ему не только могут, но и обязательно будут врать. Вот только в некоторых случаях о лжи речи и не шло: даже у демона по горящим от восторга глазам можно понять истинное отношение.
Он знает, он эти глаза в зеркале каждое утро после ночи с принцем видит.
Правда, сейчас Билл зол: дверь хлопает сильнее, чем нужно, а сам он едва ли не вылетает из покоев, шипя под нос и не замечая, что стекло в окне, мимо которого пролетела эта разъяренная фурия, трескается от всплеска недовольства.
Кажется, нужно в срочном порядке успокаиваться, иначе половины совета не станет. Правда, ярость его, смешанная так удачно с обидой, никуда не денется: лишь затихнет на время тлеющими углями. И хорошо, если потом не взорвется в ответ на неправильно положенную вилку или не ровно стоящие книги на полке.

+1

7

http://funkyimg.com/i/2JQFc.gif http://funkyimg.com/i/2JQFb.gif
в наших жилах - священная кровь, и наш долг ее чистой хранить
в наших душах пылает огонь, честь и гордость - народу служить
[NIC]Dipper Cipher[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2xW8e.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2xW8d.gif[/SGN]

Настоящая человеческая обида для демона — самая омерзительная штука на свете, с которой стоило, как ни крути, а все же считаться. Не то, чтобы Диппер со своей любовью к умным мозгам в людях был совсем не знаком с редкими рвотными позывами сердца — скорее, даже наоборот, стал за весь период вусмерть серьезных отношений, которые были реальнее некуда, их услужливым пленником, удачливо сочетая в себе привычную рациональность и любовь к объятиям сильных рук, — однако с громким хлопком дубовой двери в покоях и собственным содроганием от страха по всему своему телу он начинает моментально теряться, пытаясь принять злость Билла Сайфера, как очередную несправедливую по отношению к нему данность. И сейчас, под звук трескающихся в огне поленьев за спиной, его начинает трясти. Увы, отнюдь не от холода. Больше от ощущения дикой оскорбленности, где самый близкий для него человек [ точнее бессмертный и далеко не человек ] перестал верить Дипперу Сайферу, считая его настоящим обманщиком и эгоистом. Конечно же, продолжавший достопочтенно улыбаться и верить сладким речам своих друзей, от которых ядовито разило мертвыми кошками в темном подвале. Неужели великий король назло ему старается этого в упор не замечать?

Он кое-как давит в себе желание разреветься на ровном месте размеренными и откровенно тяжелыми вдохами-выдохами, когтистой ладонью очерчивает абрис челюсти в немой надежде подправить пальцами за ушко прядь вьющихся волос, после чего гордо выпрямившись покидает прогретую камином комнату, стуча каблуками от сапог по черному мрамору, в котором отражался самый настоящий космос со сверкающими созвездиями и падающими кометами. Оставшаяся человечность в нем выдает спустя минуты его настоящее, к слову, абсолютно никакущее состояние, поникая около ближайшей стены, на которую устало опирается плечом. Хочется провести остаток вечера, зарывших в книгах в королевской библиотеке с витающей неподалеку чашкой горячего абрикосового чая, после чего уснуть чисто на машинальном уровне в мягком кресле и беспробудно проспать до самого следующего утра, чтобы на очередном завтраке правящей семьи из двух человек вновь тупить глаза в пол, лишь бы не смотреть на своего мужа. Который явно не будет рад его обществу после их вечернего разговора — Дипперу отчего-то сильно так кажется, что все так и будет. Уж кому-кому, а параноидальности ему не занимать. Кое-кто добился своего и рассорил крепкую по всем существующим параметрам пару, не так ли, злые змеиные языки?

— Ваше Высочество, — неожиданно для Диппера [ все же он был один в коридоре, если ему не изменяют его же пронзительные карие глаза с кошачьим зрачком ] обращается к нему тихий голосок, на который он тут же оборачивается, подмечая около себя прижавшую руку к сердцу и склонившаяся в кротком поклоне служанку Роду, которая улыбалась чему-то своему. Она была далеко не миниатюрна, а волосы ее были столь же огненны и рыжи, как и у старой подруги бывшего Пайнса, что, несомненно, навевало ему лишь только теплые воспоминания. — Его Хаотическое Величество желает видеть Вас на совете, — Сайфер позволяет себе на секунду удивиться. С каких пор Билл стал таким наскоро всепрощающим? — Мне точно неизвестно что да как, но на нем будут рассмотрены вопросы мировой важности, решения которых могут быть приняты только при Вашем присутствии. Они касаются охраны некоторых видов мифических существ, — хотелось удивиться такой осведомленности обычной прислуги в дела демонического правящего крыла, только ни сил, ни банального времени на это не оставалось. Тем более, раз это было удачным шансом примириться с любимым супругом, то Диппер этим обязательно воспользуется, стиснув плотно зубы в обществе нелицеприятных ему личностей. — Хорошо, можешь идти. Я скоро подойду в зал советов, — собрав в грудь побольше воздуха и приняв более невозмутимое выражение лица, он отрывается от стены, как его крепко хватают за руку, останавливая. — Нет-нет, Ваше Высочество! Сегодняшнее собрание проходит в другом месте. Позвольте провести Вас, — и тянет на себя подозрительно насильно, чему стоило бы, при хорошем освещении, лучше воспротивиться, но разум настолько сильно углубился в одурманивающие проблемы личного характера, что ноги послушно волоклись за Родой в нужном направлении. Как казалось раньше нужном.

В коридорах в гордом одиночестве сталось быть слишком страшно и волнительно, особенно когда они постепенно погружались в ночную темени. Даже удивительно, что не виднелось нигде ни демонической стражи, ни временного патруля, что перешли в услужение великому царю. Если Билл их и убрал, то почему он об этом промолчал? Диппер бы обязательно возмутился по этому поводу, ткнул носом королю в его самоуверенность и верно стал б причитать о том, что отсутствие в их обители охраны может привести к катастрофе, но сейчас заикаться об этом было слишком поздно. Потому что именно в этот самый момент Рода одной рукой толкает принца в темноту, где он падает в чьи-то чужие руки [ точно не Сайфера. совсем нет — в этом его точно не обманешь! ], и, прежде чем он опомнился, его огревают чем-то тяжелым по голове, из-за чего он тут же отключается, погружаясь в темноту. Человеческое тело в этом плане, к сожалению, обмануть нельзя, будь ты хоть сотни раз обращенным демоном из обычного смертного — этот удар для него того и вовсе был бы последним в жизни, оказываясь смертельным. Наколдованная Биллом Сайфером игрушечная корона, что спала с темных волос, так и осталась лежать на полу трижды проклятого дворца.

   <...>

Диппер болезненно раскрывает глаза, когда голова продолжает гудеть пустотой после удара. В глазах все плывет, а когда это тошнотворность наконец спадает — видит перед собой грязные стены, мокрый от сырости с залежалыми скелетами крыс и мертвыми насекомыми пол, а несло здесь самыми настоящими разлагающимися трупами. Это явно не походило на тюрьму для нарушителей покоя правящей династии в их резиденции, далеко нет. Демон пытается принять сидячее положение, после чего — встать, да вот только ему что-то отчаянно пытается помешать — запоздало слышит звон цепей на руках и шее. Кто-то приковал его в этом воистину мутном месте, как жалкую собаку, от которой лишь хотят, чтобы она сдохла в адских муках за ненадобностью. Какого черта сейчас происходит? Билл решил от него таким гадким образом избавиться, чтобы не мозолил своим присутствием ему больше глаза? — Вовремя же ты, Пайнс, поссорился с королем. Видел бы, каким он зал вошел в зал советов — треснувшим стеклам не позавидуешь, — двери в камеру распахиваются, и принц слышит знакомый насмешливый голос под злой гогот других, который принадлежал одному из восставших против него демонических советников и его вечной компании поддакивающих ему герцогов. — Стар? Все неймется, да? — Диппер был совсем не удивлен, что за всем этим стоит демон истинной формы пятиконечный звезды, бывший родовой прислужник Глифулов, который и подарил Гидеону силу творить обман буквально из воздуха. Зря Билл посетовал однажды на то, что демонам иногда приходится прислуживать людям согласно заключаемым контрактам, а, значит, Стар-чан не такой уж и плохой парень. Враги Пайнсов всегда остаются врагами для этой семьи, имея в своих запасах лишь редкие возможности на исключение из правил. — Пока я так удачно могу прихлопнуть тебя? Конечно же нет! Знаешь, Билл сейчас выйдет с очередного совета и его огорошат новостью о том, что его сладкий принц сбежал от него, захотев разрушить в одностороннем порядке их вечный и счастливый брак. Красиво звучит для истории с бэд эндом, не правда ли, Диппер?

+2

8

Безумно скучное собрание. До отвращения. Или это у него настроение такое паршивое из-за ссоры? Сайфер практически не слушал занудное брюзжание, сосредоточившись полностью на том, чтобы под его взглядом не раскалывались предметы. Стол, например, было бы искренне жаль. Отличный же стол! С когтистыми лапами, превращенный из какого-то провинившегося демона.
У Билла очень своеобразное понятие о наказаниях.
Сейчас он сидел, гипнотизируя отсутствующим взглядом документы, потихоньку выводя по подлокотнику царапины от когтей. Нервничает.
Подданные, заметив настроение короля (сложно не заметить это желтое торнадо), сидели тихие и присмиревшие. Даже говорили тише обычного, рассказывая о делах насущных.
Сайфер не слушал, хотя разум подсказывал, что неплохо было бы прислушаться. Вместо этого он сосредоточился на собственных ощущениях. Собственные ощущения подсказывали ему, что дела обстоят паршивее некуда.
Поссорился, идиот, на ровном месте.
Тяжелый вздох короля откликнулся звоном стекол. Проклятье. С каждым днем становится сильнее. С одной стороны неплохо: такие, как Пасифика или Пироника, уже не смогут ничего поделать. С другой подобное возрастание могущества (а точнее, возвращение его в привычную "злому" Биллу норму) не могло не пройти бесследно. И если раньше Сайфер спокойно позволял себе сжигать неугодных сходу или уничтожать целые планеты только потому, что его выбесила погода, например, то сейчас он взял за правило еще триста тридцать три раза обдумать, прежде чем делать.
Кажется, Сосна на него плохо влияет. Точнее, безусловно, очень хорошо с точки зрения упорядоченного хаоса и приобретенной мудрости правителя, а также самого Сайфера, но ведь всегда есть оборотная сторона медали.
Самоконтроль не присущ хаосу. Он трудно дается, портит настроение и выливается вот такими приступами агрессии на пустом месте.
Точнее, не совсем на пустом: обида ела душу довольно давно, но Билл и сам виноват. Мог же сказать раньше, мог попробовать обсудить или предложить альтернативы, чтобы все были довольны. Он так поступает, когда назревает какой-то сложный вопрос в работе, так почему позволил себе быть слабым в личной жизни, которая куда важнее любого трона?
Возможно, большинство его не поймут. И даже осудят. Но если для "Сайфера до Хижины" трон и всевластие были целью, а также приятным бонусом к его стараниям, то сейчас приоритеты сместились. Теперь трон и корона оказывались важны потому, что это тешило самолюбие и позволяло радовать Диппера. Все-таки с позиции короля ты можешь сделать куда больше, чем с позиции простого демона.
К тому же, так он избавился от угроз в лице Пироники и прочих. Хотя, кажется, Пир сейчас тоже нашла свое счастье и радуется жизни, но какое ему до этого дело?
К тому же, усиливается и связь. Это не особо заметно было поначалу, однако для существа, пропитанного магией или энергией (как ее называют в большинстве разумных измерений), любые мельчайшие изменения - как обух по голове. К примеру, он начал ловить себя на том, что чувствует настроение Сосны местами. Далеко не всегда: это было похоже на голос интуиции, к которому если не прислушиваться, то можно все на свете пропустить. И чаще этот тихий голосок заглушало эго Билла, занятое повседневными проблемами, но все же слышал. И отмечал про себя.
И думал, думал, думал.
Ему искренне хотелось, чтобы муж радовался. Всему: жизни, силам, своему пребыванию здесь, розам. А улавливалось вместо радости чаще всего разочарование. Или то, что Билл принимал за разочарование.
Все-таки иногда ему действительно не хватало брата-эмпата. Тот бы подсказал, что у грусти есть множество оттенков, а не только "я тебя не люблю, поэтому мне грустно".
Опять же, мешали страхи. Страх быть преданным, страх обнаружить, что все напрасно, что его использовали точно также, как он использовал окружающих на протяжении миллионов лет. Этот страх был практически неуловим для хозяина, но он был.
Привычка - вторая натура, а когда не особо знаком с самим собой - с той частью, что умеет заботиться и любить, - то начинаешь подозревать подвох волей-неволей в другом. Типичная человеческая ошибка так глупа для демона знания, но простительна, если вспомнить, сколь трудно ему дается себя упорядочивать снова и снова.
Внезапно демон резко выпрямился и обвел взглядом окружающих. Докладчик прервался на полуслове, вздрогнув. Как бы король не стремился к спокойствию и лояльности, которых, как ему казалось, почти что требует его муж одним своим видом (что поделать, если Диппер всегда им воспринимался как некий оплот спокойствия, которому хотелось соответствовать и радовать примерным поведением), большинство присутствующих знали его в ярости. Демоны ведь живут очень долго, их память отличается от человеческой, а потому попытки загладить прошлое перед демонами - пустая трата времени.
Вот и сейчас он даже не стал пытаться, снова став собой.
Улыбка-оскал медленно расползалась по лицу, а пальцы сжимали край стола, норовя превратить его в мелкое крошево. Стекла отозвались мелодичной трелью, по ним поползли трещины.
- Где?.. - он задал один единственный вопрос, поочередно останавливаясь взглядом на каждом и не стесняясь проникать в сознания демонической элиты.
Причина столь экстравагантного поведения проста: острая боль внезапно резанула по лопаткам. Татуировку будто обожгло каленым железом: а для демона его уровня подобное практически невиданно. Вывод один - опасность. Смертельная. Для Сосны.
Сложить дважды два не составляло труда: зря он не послушал мужа, очень зря! Вечно надеется сам на себя, привык к полной автономии за триллионы лет бытия на свете. Теперь вот из-за его идиотизма может пострадать Диппер. Проклятье. Чем он занимается, вообще?! Нужно быстрее двигаться на выход, пока эти твари вокруг не пришли в себя.
Пара зацепок все-таки нашлась, да и найти сознание принца, закрыв глаза, хоть и трудно, но возможно.
Ого. Даже о защите позаботились. Круг выстроили.
Глупцы, неужели непонятно, что защита подобного рода ему знакома, а складывать простые числа он умел еще до своего рождения?
Рыкнув, обратил всех в золотые статуи (что поделать, их же потом еще допросить нужно будет: вдруг покарает действительно полезных), и ринулся прочь, точно к кругу.
Вот идиоты.
Неужели думают, что повелитель кошмаров не устроит им локальный армагедон за подобную дерзость? Полагают, что защита остановит? Мда, тут действительно не хватает Шестипала с его экстравагантными решениями: тот предусмотрел, хотя бы, возможность проникновения в мозги. Здесь же он увидел аж три лазейки.
Телепортируясь с этажа на этаж прямо на бегу, дабы не дать возможным преследователям (кто их знает, сколько там жаждущих крови) затормозить свое продвижение, Сайфер быстро спускался по лестницам вниз.
Он и забыл уже об этих подвалах. Надо же, а ведь привиделись в каком-то сне, кажется, Мейбл. Что поделать: демон сновидений время от времени убирал кошмары подопечных, вытягивая их и отдавая взамен спокойные картинки. Только вот сами сны никуда не деваются, а потому, чтобы не растрачивать ценные идеи (ей-богу, иногда Звездочка его поражала своей фантазией), Билл выхватывал какие-то куски и запоминал.
Дозапоминался. Привет, осуществленное сновидение сестры Пайнса-теперь-Сайфера, в котором этого самого Сайфера-Пайнса заперли.

+1

9

http://funkyimg.com/i/2Knbu.gif http://funkyimg.com/i/2Knbt.gif
i'm in love with you and it's crushing my heart
all i want is you, to take me into your arms
[NIC]Dipper Cipher[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2xW8e.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2xW8d.gif[/SGN]

Волнительные треволнения на сердце от боли и ненависти стали себе привычным делом для Диппера Сайфера [ в более широких кругах официально Мэйсона Сайфера, но кому до этого какое дело? ] в этом ужасном для жизни выходца из людского рода мира, где тебя принимают, разве что, со скрипом на сердце и на собственных стиснутых в терпении зубах. В этой сложившейся ситуации они были оба хороши; Диппер, в частности за то, что не ценил того, что имел — он не смел признаться королю и самому себе, что многие из ближайшего демонического круга его действительно любят, даже слишком и непростительно сильно для замужнего принца. Все эти восторженные вздохи юных придворных дам и приятные, буквально раздевающие, проблески в голодающих глазах министров и графов, он старался не воспринимать всерьез, занятый собственными мыслями и кроткими мечтами, в которых он живет без всех этих подножек от врагов, чьи хитрые морды он знает четко и безошибочно. И в обнимку с Биллом, утыкаясь ему в лопатки носом и вдыхая любимый для Диппера парфюм, пока его поданные кланяются перед ним в немом почтении, лишь бы только тех не погнали за шиворот прямиком на эшафот за непослушание. Он никогда не лез в политику и методику устрашения любимого мужа, потому что король, покоривший все миры под собой — только он один. И он был зачастую прав, обдумывая собственные решения по нескольку раз.

А наказывает Сайфер очень жестоко — ни одному даже отъявленному историческому политику столько крови даже во сне не привидится. Иногда он не мог сдержать своего собственного безумия и напоминал вставшего на дабы кота, который мог напасть на пригнувшуюся в страхе драную кошку, случайно ударившая его в нос своим пушистым блохастым хвостом. И только поглаживающая насупившуюся спинку рука в лице Диппера могла сменить гнев Билла на милость, получая одобрительный мявк в ответ. Они были полностью зависимы друг от друга — эта любовь была неразрушимым фундаментом для целого мира и жизни мириадов вселенных _ тысячи высокопоставленных демонов. Стар-чан не понимает того, что он сейчас творит — он роет для себя свою же могилу в стенах их огромного королевства. Хотя, быть может, Билл поверит в их соленую ложь и объявит Диппера разыскиваемым преступником номер один, вменяя ему государственную измену? Все может быть, но при таком раскладе максимум, что найдет Сайфер после своих поисков по всей галактике с помощью временного патруля — его разложившейся труп. Потому что он — не всемогущий сияющий Билл. Второго воскрешения для него во вселенской канцелярии, увы, не запланировано. А поэтому Дипперу Сайферу хочется бороться за свою жизнь, если в этом будет хоть какой-то смысл. Особенно когда в крови бурлит самое настоящее бешенство из-за слов этого наглого выродка, которого хочется придушить по-настоящему, были бы только цепи чуточку длиннее.

С тихим рыком на губах, из-за которого чуть виднеются небольшие демонические клычки, Диппер подрывается с места в сторону предателя, тянет с силой наручники вперед, пока в глазах плещется золотая энергия, после чего он слышит трещины позади себя расползающейся стены темницы, означающее только одно — демонические, вроде как, наручники сейчас проиграют этот неравный бой, вырвутся вместе с корнем из бетона, давая принцу свободу. Он почти дотянулся руками до замешкававшегося Стар, который с отчетливым на губах 'дрянная королевская подстилка', пинает Диппера прямо в живот, на что он отлетает обратно в стену, крепко ударяется об нее спиной и сползает по ней вниз. По уголку рта стекает аккуратная струйка крови — демон задевает принцу жизненноважные для этого тела органы, от чего Сайфер только кривится от боли, пока противник подходит ближе, с помощью магии принимаясь за починку стены и наручников. — Черт бы побрал твою силу, черт бы тебя побрал тебя самого, Пайнс! — шипит с ненавистью Стар, присев на одно колено рядом и сжав свою руку на шее Диппера, да так крепко, что однозначно останутся на мягкой коже следы удушения.

— Восстанавливаешься? Восстанавливайся, жалкая грязнокровка. Второй раз ты не сможешь провести изобретение твоего же покойного любимого дядюшки Форда. Знаешь, в свое время я проклинал эти гребаные наручники по выкачке демонической энергии, но сейчас они пришлись очень к месту. Час, два — и ты покойник! — хрипло посмеявшись, советник с крепкой силой напоследок ударяет ослабевшего Сайфера головой об стену, наконец выпрямляясь и поправляя рукава своего камзола. — Знаешь, хоть я тебя и терпеть не могу, но все мое доброе естество желает тебе сделать напоследок подарок. Как насчет того, чтобы умереть красиво?  — Диппер, который теперь лежал на одном боку и пытался перетерпеть боль, смотрел на Стара сквозь замыленные от слез карие глаза, — он очень хочется выбраться отсюда, ему очень не хочется умирать, но тело его не слушалось, даже не стараясь пошевелиться по воле хозяина и применить магию, которая иссякала с каждым его новым тяжелым вдохом. И не понимал, к чему эта, в свою очередь, когда-то давно гидеоновская подстилка, сейчас клонит. Полностью отряхнувшись, педант с любезной улыбкой наколдовывает в руки Дипперу белую розу, некоторые лепестки которой тут же чернеют и падают на пол. Еще один щелчок пальцами — и Диппер оказывается в большом зале с роялем в их резиденции, где по теплым вечерам играет Билл, из-под длинных красивых пальцев в перчатках которого выливаются целые музыкальные гаммы божественных мелодий, а его чарующий голос в песни всегда одурманивал принца, маня за собой. — Ты же любишь розы, детка, не так ли? Так вот, эта роза — твой показатель жизни. Стоит последнему лепестку опасть — ты умрешь. Не знаю, где ты сейчас оказался в моем мираже, но это намного лучше, чем этот грязный пол в темнице, верно? Несмотря на то, что ты здесь продолжаешь находиться, — презренный смешок срывается с его гнилого рта. — Какое зрелище, господа демоны, не так ли? Ладно, пойдемте, нам нечего привлекать к себе внимание своим долгим отсутствием.

А он не слышал ни их безумного смеха, ни громкого хлопка двери, ни громкого биения своего сердца. Сайфер заворожено смотрел на рояль, изредка зажмуривая глаза, из-за чего горячие слезы полного отчаяния покатились по щекам; вздрагивал от раскрытого настеж окна и неожиданно раската грома с дождем за границей иллюзии, — Диппер впитывал мираж, жил миражом, пока на розе становилось все меньше и меньше лепестков его жизни. Сжимая стебель в кулак до крови на ладони, он пытался доказать прежде всего самому себе, что в нем еще остались силы, что он не позволит смерти забрать себя в рай, где демонов не ждут и никогда рады им вообще не были, но веки стали закрываться сами по себе из-за дикой усталости и холода магического железа на своей коже. На грациозном цветке остается один нежный белый лепесток, а в голове он слышит любимое в исполнении Билла 'we'll meet again. don't know where, don't know when. but I know we'll meet again some sunny day'. Диппер считает, что если он и умрет, то эта смерть — лучшая из всех возможных вариантов, потому что он слышит и вкушает умирающей душой вновь самые запоминающиеся песни мужа, который его обязательно возненавидит после этой нелепицы о разрыве брака от посторонних их семье нелюдей. Принц закрывает глаза и погружается в сон от слабости, мысленно скалясь на себя самого же за то, что так и не успел помириться с ним.

+3

10

- Сосна. Сосна. Пайнс. Диппер. Сосенка. Сосна, твою за ногу налево! Диппер! Деревце! Ствол! Бревно! Хотя ладно, с бревном я погорячился, ночью ты совсем-совсем не бревно... - каждое слово сопровождалось ударом и такой тряской, что могла бы и мертвого пробудить. Любой зомби восстал бы, если б его так трясли, просто чтобы сказать: отстань от меня уже, хорош играть в маракасы!
А на Билле лица нет. Он вцепился в мужа, сломав уже давно наручники и трясет, как плюшевого медвежонка, искренне не понимая, какого дьявола тот не приходит в себя, если все заклинания сняты. Даже ударил пару раз! Сначала несильно, а потом уже наотмашь. Явно перепугался.
Все барьеры разозленный Сайфер просто смел. Вместе с подвалом заодно, заставив замок парить в воздухе. Постепенно там образуется основа: материя не терпит пустоты, всегда старается заменить чем-то ушедшие куски реальности. Но сейчас достраивать что-либо у него совсем не было времени: внимания требовал Диппер. Хоть миллион дворцов пусть останутся без основы, пусть демоны телепортируются вниз или перемещаются так, как им будет угодно, - для него это все не имеет ни малейшего значения.
Татуировка жжется огнем, а это означает, что опасность не отступает. Он ведь так и не рассказал Пайнсу-Сайферу об этом свойстве рисунка. Сослался тогда на глупые правила, мол, ритуал требует, вот и я нарисовал, чтобы ты выжил. А то, что именно через рисунок они оказались неразрывно связаны и сплетены. То, что через эту связь один из другого может выкачать при желании всю его силу и даже жизнь. Конечно, для этого требуются определенные навыки, которым Диппера никто не обучал, а Билл никогда бы не стал применять подобное на муже. Но страх то никуда не девается. Вдруг его разумом могут завладеть? Вдруг узнают значение символов, которые нанес Сайфер когда-то?
Обещание, цена бесценного. Клятва верности. Возможность надежды. Конец и начало пути, а еще новая судьба: фактически, он переписал своими руками тогда их связь, сделав ее не просто обычно договорной-демонической, а совершенно особой.
В обычных договорах наподобие демон-хозяин и его подчиненный - все очень просто. Пока действует договор, подчиненный получает силу хозяина. Как только подчиненный нарушает условия, то освобождается от условий договора. Обычно за этим следует смерть подчиненного и откат силы к давшему ее демону. Таким образом демон ничего не теряет, а наоборот, очень многое получает, если грамотно развести кого-нибудь, внушив, что условия равноправные.
Билл умел разводить смертных на ура, но абсолютно не хотел проворачивать этот фокус с Сосенкой. Чего хотелось демону, так это действительно равных прав. Чтобы у каждого из них был выбор, чтобы могли идти своей дорогой - обязательно, и общей - при желании.
Именно такой Билл понимал любовь. Даже удивительно, как эгоистичная сволочь - прямо-таки воплощение эгоизма и раздутого самомнения, - оказалось способно понять это светлое чувство, демонам и вовсе не присущее, так четко и метко. Любовь - это когда рядом находятся двое равных. Они могут быть зависимы друг от друга. Могут нуждаться друг в друге. Может быть, они даже станут ссориться и выяснять отношения, а то и вовсе разбегутся в какой-то момент. Но даже если разойдутся, то по собственной воле. Не обвиняя в этом ни родителей, ни друзей, ни друг друга. Ни даже самих себя. Полностью принимая ответственность за свой выбор и, что очень важно, обсудив его обязательно со своим избранником или избранницей.
Равные решения. Равные права. Равное положение.
Биллу не нравилось, что Диппер считает себя принцем. Причем не просто принцем, а всего лишь принцем. Всего лишь! Для него Сосенка был королем, и это не обсуждалось ни с кем. В случае смерти этого бессмертного все отойдет именно Сосне и никому иному. А в случае, если вдруг Диппер захочет расстаться (тьфу, кошмар, изыди, я тебя не создавал!), то это будет его священное право и воля.
Удивительно, как меняются люди со временем. И что еще удивительнее, что демонов этот закон точно также касается. Можно оставаться незыблемым триллионы лет подряд. Можно сжигать измерения, громить миры и подчинять себе, повелевая силой. А можно в одночасье решить, что ты вполне способен стать другим.
Точнее, даже не другим. А открыть в себе некую иную, дополнительную часть. Отпереть, наконец, ту дверку, что была скрыта столь длительное количество времени. Выпустить на волю "доброго Билла", как его однажды обозвала Мейбл.
И вот вроде бы он все удивляется таким переменам. Удивление вполне понятно: это ведь очень непривычное состояние. А между тем, разве может хаос оставаться в одном состоянии долгое время? Разве присутствует там постоянство на постоянной основе? Оно там есть, иначе никак. Без постоянства не было бы самого понятия хаоса. Но ведь постоянный незыблемый хаос - от такого и вселенная вполне может схлопнуться. Так что изменения вполне понятны, объяснимы и рациональны. И демонов тоже касаются.
- Да вставай же ты... - шепчет, касаясь губами лба, зовет то криком, то шепотом на ухо, баюкает тело в руках. Розу заметил еще с порога. И после снятия наручников сразу же убрал ее к себе в карман. Полезная вещица: спасибо, господа похитители. Теперь вас точно можно будет легко найти по следу, оставленному на заколдованном цветке.
Неожиданно ему кажется, будто они с Диппером в Гравити Фолз. Будто наступило утро, и Билл будит парня, чтобы тот не опоздал на очередное приключение или хотя бы увидел звезды. А то ведь опять проспит! Демону то сон, собственно, особо не нужен. Вполне может не спать с неделю, и ничего ему не сделается. Поэтому использовать в качестве персонального будильника демоническое отродье - как любил называть его Стэн под особое настроение, - это прекрасное и продуманное решение. Билл даже восхитился коварством будущего мужа тогда, долго подначивал в шутку.
Но будил все же исправно и точно в срок.
Правда, время от времени ему надоедало однообразие ритуала. Угадайте, что бывает, когда демону хаоса что-то надоедает? Правильно! Начинают страдать окружающие! Вот и Диппера временами ждало поистине незабываемое пробуждение.
Как-то он использовал гонг. Тот, которым объявляют начало боев при помощи удара огромной палкой. Звук получается такой, что половину Гравити точно поднимет.
В другой раз в ход пошла вода. Нет, не какой-то там мелкий никчемный пульвелизатор, который предлагала добрая душа Мейбл (что поделать, братья и сестры - вечная тема и вечные шутки). В ход пошла телепортированная из озера прямо на кровать парня вода. Да-да. С тиной. И лягушками!
А чего он не просыпался, когда будили нежно и вежливо?
Так что лучше не злить демона подобного порядка: придумает ведь, как отомстить. И в ход пойдут совсем не безобидные лягушки и даже не океан болотной воды.
Сайфер не сомневался, что найдет виновников происшествия. В какое бы измерение эти идиоты не пробовали убежать, он их найдет. И накажет так, что ни у кого во всех мирриадах миров не возникнет даже мимолетной мысли нападать на королевскую семью. И уж точно поговорит с Диппером!
- Сосна. Я сейчас все блинчики съем! - вкрадчиво шипит он на ухо мужу, видя, что тот отказывается просыпаться наотрез. Быть такого не может. Магия льется с рук Сайфера едва ли не дождем, сканирует, докладывает, что никаких повреждений не на теле не обнаружено. Магическое поле также в порядке, никаких сдерживающих заклинаний он не видит. Может, дело в сознании и просто требуется время, чтобы Диппер очнулся?
А про блинчики ведь не зря вспомнил. Это была любимая шутка: сейчас Билл все блинчики сожрет и ничего никому не останется. Обычно он так и делал: просто из вредности. Всего-то однажды проголодался и съел пару с тарелки Форда, пока тот отходил в туалет! Подумаешь!
Они тогда сидели в кафе, пробовали новый только что привезенный туда соус. Перед демоном возвышалась целая гора свежеиспеченных блинчиков ("- Ты не лопнешь?" - обеспокоенно тогда поинтересовался Сосенка, на что Сайфер с голодным блеском в глазах лишь отрицательно помотал головой).
В общем, возвышалась она ровно минут пять. Пока все разговаривали, проголодавшийся демон умял все и теперь сидел, обдумывая коварный план добычи дополнительной порции сей прекрасной вкусности. Честное слово, как хорошо, что в их жизни появился Уилл! Форд со Стэном бы разорились покупать такие порции каждый раз. А Билл принципиально молчал о наличии у себя куда большего денежного запаса. Это с Сосной и Звездочкой Падающей они ладили. А дяди относились предвзято! Вот пусть и расплачиваются за свое недоверие. А то ишь.
Так вот, умяв свою порцию, Билл нацелился на тарелку сидящего напротив него Форда. И возможность представилась! Кажется, дядя очень удивился, когда, вернувшись, обнаружил некоторую недостачу в своих запасах провизии. А еще хихиканье близнецов, которым, похоже, пришлась по душе выходка демона.
Между прочим, даже не задумывался специально, а все равно сделал гадость ближнему своему. День прожит не зря! Можно отметить в своем демоническом дневничке достижений плюсиков и ложиться спать с розовым мишкой.
Кажется, примерно так он снился Мейбл.
Этот сон чуть было не отучил демона сновидений подглядывать за чужими снами, если уж совсем честно. Причем, подглядывает то исключительно по работе! И по доброте душевной. Вдруг снится что-то очень плохое? А в его силах это быстро убрать, заменив на хороший приятный сон. Почему бы не сделать такой вот маленький подарок тем, кто приютил мировое чудовище? Да-да, и такой титул в свою сторону он слышал. Страшно им гордился в свое время, но потом что-то стало грустно.
В общем, после подсмотренного Билл еще несколько дней ходил и нервно подхихикивал. А заодно шарахался от всего, что хотя бы отдаленно напоминало медведей, розовый цвет, дневнички и Мейбл.
- Просыпайся, пожалуйста, куда же я без тебя... - уже почти скулит от собственного бессилия повелитель миров, качая в своих руках тело. Если этот гаденыш притворяется, то он потом собственноручно его снова наручниками прикует! Обычными. К постели. Чтобы совершать всякие зверства над распростертым телом. Не зря же короля зовут повелителем кошмаров? Такой кошмар устроит, что все дрогнут! А Диппер много раз дрогнет. За ночь!
Билл умеет очень изощренно мстить все-таки.
- Я понятия не имею, что буду без тебя делать. Как дураком был, так им и остался, не послушал тебя, прости меня, пожалуйста, я понятия не имею, что мне сейчас сделать, чтобы ты проснулся, но очень этого хотел бы... - Билл умоляет шепотом всех известных ему богов и богинь (и плевать, что сам он тоже своего рода - воплощение). Сидит на голой земле, вокруг него защитный экран. Совсем не хочет, чтобы кто-то сюда приходил и мешал, отвлекал его. А вдруг Сосенка очнется?
- Переставай притворяться, ты же притворяешься, надеюсь. Я тогда смогу на тебя обидеться снова, но только в шутку, и мы очень быстро помиримся, и вообще давай больше вот так не ссориться, потому что это ж с ума сойти можно, как ты успеваешь попасть в переделку, стоит мне выйти за пределы комнаты, за тобой вообще глаз да глаз нужен, да, Сосенка, ну чего же ты молчишь... - говорит и говорит, тихо, настойчиво, слушая чужое дыхание и кладя руку на шею, чтобы чувствовать пульс.
Живой. Вроде бы.
Есть разновидности магии, где подобная жизнь, конечно, будет сохраняться, но окажется куда хуже самой страшной смерти. Что-то сродни коме у людей, только гораздо страшнее. В состоянии комы люди не погружаются в специально созданные иллюзии, из которых не могут выбраться без воздействия на тело извне. Обычно воздействия хватает физического: потрясти, дать пощечину, ущипнуть. В более тяжелых случаях требуется так называемый проводник - голос. Нужно все время, безостановочно разговаривать с тем, кого хочешь вывести из этого вида иллюзий. Можно, конечно, пробраться в разум и наводить порядок уже там, но это чревато.
Попавший под воздействие подобных чар обычно не различает настоящего и воображаемого, а значит, любое вторжение извне воспримет, как угрозу. А от угрозы что делают? Правильно! От угрозы в первую очередь защищаются. Не исключено, что мозг Диппера моментально построил бы защитные баррикады, стоит Сайферу начать взламывать чужие ментальные блоки.
К чему же ведет подобный взлом и наскок на такие баррикады... Иллюстрации неудачных попыток взлома обычно отправляются в психбольницы, где до конца своих дней проводят время, пытаясь отличить реальность от новой иллюзии, и при этом смотря в стену.
Они становятся овощами.
Такой участи Билл для Диппера не хотел от слова совсем, а потому избрал пусть и мучающий его неизвестностью, но достаточно безопасный по мнению демона путь. Он будет говорить так долго, как того потребуют обстоятельства, но достучится до разума возлюбленного. Выведет на свободу, а потом разберется уже со всем остальным.
- Помнишь, ты как-то смотрели в августе звездопад? Было очень красиво, я тебе еще рассказывал, какое небо в измерении кошмаров, снов, пятьдесят втором и тридцать девятом. Ты, кажется, особенно поразился тридцать девятому, помнишь? У них и правда потрясающе красивое небо: оно все оранжевое, в сполохах от восходящих и падающих звезд, росчерками алыми ложащимися на это полотно оранжево-желтое. А помнишь, я тебе как-то привез ожерелье из поющих раковин? Подобрал его в какой-то лавчонке, так оно пело всю дорогу, не затыкаясь. Я появился уже у вас очень злой, сунул тебе подарок, пошел наверх и заткнул уши подушкой. Только тогда выдохнул. Не учел, что раковины реагируют на настроение, а мое настроение - это же нечто, вечный взрыв, вечный бабах, поберегись, стой, кто идет... - рассказывал и рассказывал все, что вспоминал, искренне надеясь, что это подействует.
Поставил себе лимит в определенное время: если не очнется по прошествии десяти минут, то придется начать ломать ментальные преграды, чтобы убрать чертову иллюзию из мозгов. Очень не хотелось, но раз ему пока физически ничто не угрожает (кроме, разве что, синяков на теле от слишком уж пылких объятий), - то можно дать время.
Может, все-таки повезет?
- А помнишь, я как-то сказал, что у вас очень скучные уроки истории? И предложил смотаться по-быстрому к Чингисхану? А потом мы удирали от стрел кочевников? Или вот еще забавный момент: когда делал тебе предложение помнишь? Ты тогда, мне кажется, подумал, что я - надутый индюк и забыл вообще о таком важном празднике, ничего не подготовил. Люди всегда думают обо мне в первую очередь плохо, лишь потом разбираются, что к чему. И то, если хотят разобраться. Их бесполезно в чем-либо разубеждать. И нет, я совсем-совсем не забыл. Как я мог забыть? Просто очень сильно волновался, не знал, как и что правильно сделать. Даже завидую Уиллу немного: он такой уверенный, все продумал. Все заранее приготовил. А я до последнего ждал, хотя знал намного раньше, что сделаю и как. И ведь все равно ждал-ждал-ждал... чего ждал? Мне совершенно непонятно. Мог бы так всю жизнь прождать. Ты никогда не жди, если что-то очень хочешь сделать, Сосенка, ладно? Вот прямо как очнешься, так вообще ни минуты не жди, жизнь то ведь проходит, я вот не успел сказать, что на самом деле очень тебя люблю. Мог ведь совсем-совсем не успеть, было бы очень грустно и печально...
Вот что-что, а трепаться без остановки Сайфер - мастер, каких поискать.
- Помнишь еще был момент, когда к нам пришел Купидон и хотел нас влюбить? Вот смеху то было! Дядюшки еще не знали, а мы издевались над этим божком, как могли. Я так смеялся тогда, глядя на его недоуменное лицо! Мол, чего это мои офигительные зелья совсем не работают, а? А всего то и стоило, что пару пассов руками, дабы заглушить любую ауру от нас! Представляешь, как просто вводить божеств в заблуждение?
Что-то я несу все какой-то бред... А знаешь, давай достанем тот фотоальбом, который нам сделала твоя сестра? Ты же, ленивая жопа, так и не сделал ничего! И я не сделал, слишком был занят этой возней с троном. Может, ну его нафиг, этот трон? Может, давай, отправимся в домик у озера? Нас там никто не должен трогать, ибо будет просто-напросто некому. Мы же ничем не управляем, а значит, не будем важными фигурами. Тебе не придется выносить все эти замечания и пытаться достучаться до крайне занятого меня.
- пауза, чтобы осознать, что именно он только что сказал.
- Боже, Сосенка, какой я идиот все-таки. Не замечал, как тебе тяжело. Прости меня, пожалуйста. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Сыграл на рояле? А какую песню? Давай, может, ту, которую поет этот ваш знаменитый гей? Вот, смотри, все еще говорю "ваш", хотя ты уже давным-давно демон. Это так странно. Но никак не могу воспринимать тебя перестать просто Сосенкой, своей Сосенкой, которая, черт возьми, никак не желает просыпаться, да сколько ж можно дрыхнуть, Пайнс, ПОДЪЕМ! - окончательно потеряв терпение, Билл даже гаркнул ему в ухо столь "приятное" побудительное к действиям слово. Никакого эффекта.
Хотя, стойте-ка... Ему показалось, или на губах Сосны действительно мелькнула улыбка?
Билл нахмурился. То ли его разыгрывают (вот лучше бы разыгрывали, честное слово!), то ли заклинание оказалось уж слишком удачным. Он даже напрягся, обдумывая ситуацию, затих буквально на пару мгновений. Надолго умолкать ни в коем случае не рекомендуется в таких случаях, иначе можно в буквальном смысле не сдвинуться никуда с места. Человек так и останется в плену иллюзий, а тело быстро иссохнет.
Он подумал. И снова подумал. И... запел.
Как-то раз они с Диппером сидели - уже в особняке, в измерении снов. Разумеется, в особняке оказался рояль. Билл вообще питает необъяснимую слабость ко всему, на чем можно бренчать или извлекать из чего более менее осмысленные звуки. К сожалению, из пленников звуки тоже извлекаются порой крайне интригующие и очень осмысленные, так что к пыткам Сайфер тоже неравнодушен, но это уже другая история.
А вот петь он, честно говоря, стесняется. Хотя, казалось бы, может ли демон с такой историей вообще чего-то смущаться? Может! Своего голоса и неумения есть вишню.
Сайфер обожает вишню, но так как распробовал ее только будучи человеком (то есть не так уж давно по меркам бессмертного существа). А вот есть ее совсем не умеет. Обязательно обляпается соком, даже если посветит процессу все свое внимание и максимально сосредоточится. Это какой-то вишневый заговор!
И если бороться с этими коварными ягодами Билл еще соглашается в присутствии кого-либо, то петь... Нет, нет и нет. Только Дипперу или наедине с собой. Максимум: в очень редких, прямо-таки редчайших случаях, если того требует необходимость. Учитывая, что подобную необходимость очень трудно представить, так как Билл мало контактирует с другими существами на уровне личной заинтересованности, то несложно понять, насколько редко он поет.
Диппер говорит, что ему нравится. Билл каждый раз отнекивается, не верит, но отказать не может. И даже сам себе объяснить не может, откуда взялось это параноидальное стеснение, учитывая его опыт выступлений, если это можно так назвать.
Довольно странно стесняться выводить ноты, если не стесняешься сидеть на троне и управлять жизнями миллиардов триллионов. Но ведь могут и у него быть свои маленькие слабости, правда?
Билл помнил несколько миллионов песен, но нужно не быть магнитофонной записью, а знать, что именно исполнить, чтобы добиться результата. Что-то, что могло запомниться Сосенке. Что-то из тех вечеров, когда Сайфер играл на память произведения известнейших музыкантов этого и других измерений (с другими было сложнее, приходилось вспоминать те, где есть хотя бы подобие фортепьяно или рояля). И выбрать нужно именно что-то одно. Да тут впору запаниковать! Учитывая, сколько он перепел в свое время как в шутку, так и всерьез.
Демону нравилось петь для Диппера. Тот оказался благодарным слушателем: не прерывал, не отвлекался на постороннее, не пытался изображать из себя великого ценителя музыки, или хвалить исполнителя заочно. Биллу нравились похвалы, но похвалы искренние.
Наверное, именно это отличало Пайнса от множества тех, кто рисковал влюбиться в бездушного треугольника. Последние стремились обязательно что-то получить, что-то забрать. Даже пение, если бы он рискнул попробовать при ком-то исполнить хотя бы пару нот, они бы тут же начали наверняка хвалить. Не потому, что так очаровательно исполняет, о нет! Просто затем, чтобы добиться благосклонности. В бою все средства хороши, как говорят, вот только не в таком бою.
Впрочем, не ему осуждать. Помнится, сам завоевывал внимание, даже прибегая к помощи смертной. Вот уж кого нельзя было заподозрить в подобном, так это Сайфера! У которого на все было одно - "глупые мясные мешки!".
Впрочем, "глупые мясные мешки" так и осталось для минут злобы, но никогда не относилось ни к его мужу, ни к семье, приютившей когда-то демона. Справедливость нынешний Сайфер ценил выше собственных эмоций. Видимо, заразился от правильного в этом отношении принца, но ничуть не жалел.
Тихая, спокойная, совсем слегка надрывная песня разливалась под защитным куполом. Можно было бы даже инструмент сюда телепортировать, - благо, он стоял в комнате, всего лишь на верхнем этаже замка, подумаешь! - но уж слишком не хотелось отпускать от себя Диппера. Тот ведь мог в любой момент проснуться, о каком инструменте, вообще, может идти речь тогда?
Оставалось петь и надеяться, что песня достигнет сознания мужа, что пройдет сквозь все учиненные магией препятствия и снесет их также легко, как он снес эти этажи. Кстати, этажи надо будет потом построить.
Сайфер даже сбился, когда осознал, что, кажется, что-то не то уничтожил на скорую руку в приступе ярости, но тут же продолжил. Какая разница? Измерением больше, измерением меньше. Главное, просыпайся, пожалуйста. Просыпайся и будь со мной. Давай никогда не будем ссориться. Или будем, но только ради собственного развлечения, чтобы потом было, что вспомнить и над чем посмеяться. Просыпайся, умоляю тебя. Ты - мой огонь, без тебя хаос поглотит душу своего якобы повелителя и снова утащит во тьму разрушения. Никто и ничто не умеет успокаивать так, как твое присутствие, так что глупцы те, кто выступили против тебя. Я очень жалею, что привел тебя сюда, ведь по-хорошему тебя нужно было с Мейбл отправить к ангелам. Ну, какой же ты демон? Самый ведь настоящий ангел.
Просыпайся!
Пожалуйста, я знаю, что ты сможешь, Диппер. Что для тебя - какие-то дурацкие чары какого-то дурацкого демона? Ты ведь побеждал мои чары, преодолевал все мои загадки, и самое ужасное - мое плохое настроение. Ты очень-очень сильный, Диппер Пайнс, и ты прекрасно можешь проснуться прямо сию же секунду, чтобы я мог дать тебе по шее за то, что позволил себя и меня заодно одурачить.
Нет, разумеется, ты не виноват. Разумеется, это я - полный идиот, не послушавший вовремя своего мужа. Кого еще слушать, если не тебя? Но слишком привык к автономии, а время, проведенное вместе, хоть и меняет меня, но все равно оставляет лазейки старым привычкам.
Пожалуйста, просыпайся.
Я не хочу тебя потерять.
А помнишь, как мы впервые поцеловались? Это было абсолютно по-идиотски: меня толкнули под руку, да еще и под ногами лужи после дождя, а человеческое тело такое трудноуправляемое, ты бы знал! Не знаю, кто именно толкнул. Подозреваю, что твоя сестра, но там рядом стояли еще и ее подружки, так что ни в чем нельзя быть уверенным. Так вот, меня толкнули. Под ногами - вода. По воде я и проскользил, врезавшись в тебя да так удачно-неудачно, что прямо губами.
Это было... странно. И совсем непохоже на настоящий поцелуй, но услышав хихиканье сзади, понял все коварство момента. И знаешь, Сосенка, именно с того момента решил действовать наверняка. Куда-то внезапно пропал страх, куда-то пропало вообще все, что останавливало меня до этого момента.
Я ведь говорил себе: вот, да что с тобой, Сайфер! С чего ты взял, что тебе вообще кто-то может ответить взаимностью? Настоящей взаимностью, а не тем вожделением на одну ночь, которую рада обеспечить любая демонесса? Говорят, что похоть у демонов в крови. Возможно, даже спорить не буду. Но почему-то с тобой меня совершенно не интересует это понятие: другие просто перестали будто существовать. Не знаю, чем это вызвано. Учитывая довольно свободный нрав демонического воспитания по большей части... Это как минимум очень и очень странно.
И дело не только в преданности.
Почему-то, сам того не ведая, я сейчас сижу на коленях и продолжаю то говорить, то напевать все знакомые мелодии тебе без разбора. Все то, что пел когда-то вкладывая все, что имел.
На самом деле, это лишь кажется, что у меня очень много чего есть. На самом деле, все это - мишура. Приятная, не спорю. Она тешит мое эго, она дает мне занятие на день, неделю, развлекает в бессмертии и не дает сойти с ума от скуки. Проблемы есть постоянно, от них даже успеваешь устать, представляешь? Иногда мне очень хочется, чтобы кто-нибудь вместо меня правил. Никогда бы никому не признался в этом (повсюду уши, помни!), но тебе можно. Во-первых, ты дрыхнешь так, словно не спал несколько суток. А во-вторых, даже если бы ты не спал, то все равно никому бы не рассказал.
Я это очень ценю.
Даже смешно это проговаривать, но действительно очень ценю честность и способность выяснять все проблемы напрямую. Жаль, вот эту выяснили мы с тобой поздновато. Нет-нет, надеюсь, еще не совсем поздно! Представляешь, как было бы глупо, если бы я сейчас опоздал? Мне бы пришлось срочно идти к богам подземного мира (кстати, надо выяснить не забыть, кто сейчас заведует этой территорией, а то они все время сменяются, не уследишь, жуть!), и дальше играть в Орфея. Помнишь этот миф? Как-то читал тебе его в оригинале вместо сказки на ночь.
Греческий - хороший язык, певчий. Неудивительно, ведь его в свое время именно не говорили, а пели. Каждая буква была как нота для музыкантов, представляешь? И представь теперь того же Гомера с этими плавными интонациями, с этими певучими нотками и переливами, с которыми я читал тебе тогда миф...
Правда, мне не нравятся корабли. Серьезно! Как можно было посвятить половину своего произведения описанию чертовых кораблей? Одна тысяча четыреста с чем-то штук! И даже не проси, не вспомню. Он бы еще подробное руководство пропел, как эти корабли собирались, разбирались, а также полную автобиографию каждого резчика и каменщика. Произведение было бы не Илиада, а Кораблеиада! Спеть тебе?
Шлем Ахиллесов и щит покрывали его; неизбежный
Час судьбы наступил — и с Патроклова хладного трупа
Гектор совлек Ахиллесову броню, и сеча зажглася
Вкруг бездыханного юноши, прежде столь бодрого в битве.

На мгновение тихое пение прервалось легким судорожным всхлипом.
- Знаешь, я ведь никому в жизни ничего подобного не делал. И сколько можно уже умирать? Может, на тебя доспехи надеть, как на Ахиллеса? Хотя, ему даже доспехи не помогли, слишком уж хитры были боги... Надеюсь, тебе это послужит уроком на будущее, - проворчал Билл, все еще тихонько мурлыкающий всплывающие в памяти отрывки из то Гомера, то Гесиода, то и вовсе биографии Стива Джобса. Последнее петь - то еще развлечение, но почему бы не попробовать? Возможно, его спящая красавица восстанет и даст по носу за такое издевательство над ушедшим гением?
- Я даже не знаю, что тебе могу еще пообещать или рассказать, если честно. Забавные существа - люди, правда? Готовы до последнего биться, но как только у них грозятся что-нибудь забрать, так сразу же идут на попятный и просят дать еще хоть немного времени. Знаешь, я сейчас прошу хоть немного времени. И знаешь, если ты предпочтешь не просыпаться, то я все-все пойму, серьезно. Ни за что в жизни не осужу, хотя мне будет очень грустно. Так грустно, что даже в загробном мире от меня не отделаешься, потому что я болтаю тут уже десять минут к ряду, а ты даже не думаешь открывать глаза, сволочь такая, а ведь трепаться без умолку - это очень-очень сложно, чтоб ты знал! Можешь спросить Стэна! Тот перед туристами вон как трепется умолку, а все никак не заткнется. Серьезно, это какой-то неподъемный для меня скилл, я так не умею. Хотя, почему не умею. Нести всякую ересь разве сложно? Особенно, если учесть, что эта ересь может помочь мне тебя вернуть? Это же не какие-то стэнфордские дурацкие бумажки, это целый Диппер!

+1

11

http://funkyimg.com/i/2M2PL.png http://funkyimg.com/i/2M2PM.png

рядом тихо гаснет ночь беспомощных огней. и ко мне приходит пустота, и я иду за ней. ближе к краю, в памяти боль стирая, послушным пламенем - ведь, что такое смерть? я не знаю, я ничего не знаю,

я просто вижу свет, и в нём хочу сгореть...

http://funkyimg.com/i/2M2PN.png http://funkyimg.com/i/2M2PP.png

[NIC]Dipper Cipher[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2xW8e.gif[/AVA][SGN]http://funkyimg.com/i/2xW8d.gif[/SGN]

Кажется, что его могила под звуки обнадеживающих обещаний обрастает паутиной чьих-то беспокойных шагов. Длинные ресницы на глазах подрагивают, прежде чем дать им чуть заметно распахнуться [ пока Диппер отчаянно пытается в мыслях разорвать эту тонкую нить беспокойства, которая доставляет особые дискомфорт из-за мокрых щек от соленых дорожек горькой воды по ним ], всматриваясь перед собой сквозь слезливую пелену перед собой, от которой хотелось поскорее избавиться, в привычке размылив их согнутыми костяшками пальцев. И Диппер определенно начинает видеть чей-то силуэт, который буквально обливается золотом в любой день дня и ночи; который был, есть и будет солнцем для этого мира, и утрата небесного светила с неба в случае взрыва никому не грозила. Это был Билл. Он пришел к нему. Он пришел его спасти, вытащить из этого гнилого места, в котором разложилось немало остывших тел, где под подошвами сапог можно было с легкостью ощутить просохшую кровь по кирпичикам, отравленную трупным ядом; где находиться было до омерзения отвратительно и даже непозволительно. Но почему-то великий король не торопился оборачиваться лицом в его сторону — Дипперу, насколько бы ему эта крепкая спина и не нравилась, особенно целуя меж лопаток в заигрывании по вечерам, утыкаясь после меж лопаток лбом, когда Сайфер хоть на минуту позволял себе расслабиться и раствориться в чарующем закате цвета шампанского на балконе их общего дома, хотелось с ним поговорить.

Принц словно напрочь забывает о том, что он вроде как умирает, и не обращает внимания на то, что по рукам и ногам вновь начинала разливаться могуществом живая сила этого тела. Он с дрожью кое-как поднимается, едва ли не поскальзываясь при этом, как на льду, и падая обратно на колени, но поднимаясь с тяжелым дыханием на губах, и осторожно ступает вперед, опираясь до последнего за стену. Странности в поведении мужа он замечает уже тогда: Билл всегда, как истинный джентльмен, мог подать ему руку, предпочитая не оставаться в стороне. Что и говорить, а Билл и Тэд, несмотря на их ураганный характер, были воспитаны, как подобает. Сайфер, в свое время, был даже для Диппера строгим учителем в освоении прелестей королевского этикета, как и всех прочих демонических наук — он до сих пор помнит упрек Билла лет тридцать тому назад за то, что он знает 'этот ваш человеческий язык лучше, чем ты мой родной'. За что Дипперу, конечно же, приходилось густо краснеть и пытаться сделать себя на капельку лучше, чтобы Билл никогда не позволил себе малейшей мысли в нем разочароваться. — Билл?.. Б-билл, ты пришел за мной.

Губы Диппера сладко расплываются в сладкой улыбке благодарности, когда рука тянется к сокрытому под желтым пиджаком плечу. Его утомляет эта порядком надоедливая атмосфера взрывоопасного молчания между ними, от которой можно оглохнуть хлеще, чем от беспорядочной какофонии очень громких звуков из дешевых колонок поутру, но принц это считал лучше, чем совсем ничего. Чем совсем ничего без Билла Сайфера, которому он утыкается носом в одежду и пытается вдохнуть как можно больше родного аромата, который принадлежал исключительно его королю, и который было нельзя спутать ни с чем иным. Прежде, чем тот под расстроенный гул упавшей резко крышки на клавиши рояля наконец оборачивается и оставляет по его лицу болезненную пощечину наотмашь, от которой Диппер обратно падает на грязный пол и жмурится от ожога хлопка на своей чувствительной коже. Холодные пальцы принца на тронутой щеке совсем не справляются со своей задачей, но это сейчас не казалось столько важным, чтобы концентрироваться на физической боли настолько, насколько это представляется возможным; по венам к самому сердцу поднимается самая настоящая обида, которая благополучно притуплялась неверием.

Он поднимает глаза выше, он видит совершенно не те глаза Билла Сайфера, в которые любил смотреть Диппер каждый божий день в своей новой роли для всего мира, для каждого измерения и для самого себя тоже — в зрачках короля алым заревом свой покой обрело безумие. То, чего так искренне старался не допустить принц ни при каких обстоятельствах жизни, ради усмирения во веки вековой которой готов был положить на церковный алтарь свою собственную жизнь, лишь бы только не допустить страшной катастрофы ни для одной из планет необъятного космического порядка; которую Диппер своим естеством старался направить в верное, более мирное русло, и которое, кажется, обрушится кровавой рекой на него самого. — Билл, т-ты чего? — каждая новая поступь какого-то не того Сайфера отзывается в теле принца новым глухим стуком о грудную клетку и попыткой бегства в совершенно противоположную сторону темницы без слушающихся его ног, помогая себе только одними руками. Видимо, это раздражает его до такой степени, что ловкой магической манипуляцией с пространством, которая была для Сайфера сравнима с обычной 'игрой-минуткой' в Кубик Рубика, муж оказывается позади своей жертвы, ловко поднимает одним движением руки над землей, и, крепко вжимая себе в грудь, сдавливает горло Диппера ладонью, ногтями впиваясь под самую тонкую кожу.

Билл вспоминает их прошлое. Мягко проводит языком по мочке его остроконечного уха, шепчет нежности в перемешку с нескрываемыми насмешками горячим шепотом по коже и утыкается аккурат в плечо, целуя его достаточно грубо, и, напоследок, кусая до мяса на мышцах, отчего принц болезненно шипит и закусывает нижнюю губу, чтобы не закричать на все тюрьму от лавины падающего на него ужаса. Это не Билл. Это точно был не он. Его король, конечно же, был страстным любовником, но меру знал во всем и никогда не доводил 'любимый мясной мешок своего демона' до состояния самой натуральной полусмерти. Воздуха в легких становилось все меньше, кровь давно испачкала его одежду, а сам он продолжает слышать каждое слово, которая будто бы возвращало обратно в те времена, где он был обычным мальчиком Диппером Пайнсом — принц тонет в этих воспоминаниях сквозь приоткрытые глаза оболочки, а пространство по эту сторону решетки начинает приобретать живительные, как после питья холодной воды из ручейка в какой-нибудь пустыне Сахара, оттенки. Давление на шее постепенно сходит на нет, а сам Сайфер позади него становится нежнее, обходительнее, будто бы и не было ничего за пару секунд до этого. 'Эта ересь может помочь мне тебя вернуть' оказывается последним, что он слышит поцелуем по виску, прежде чем вновь упасть в небытие — Диппер ощущал необъяснимую тяжесть, что сравнима была с якорем корабля, что утягивал его глубоко _ глубоко. Потому что он вспоминает все да самой последней минуты своих двух жизней. Потому что маленький принц умереть совсем не должен, а жить дальше — само собой разумеющееся. Кое-кто нужен там, — на один уровень повыше — великий король за него переживает крепко, готовый сломать в отчаянии ему ребра под сердцем в своих объятиях. Он должен был наконец пришвартовать к родным берегам обратно.

   <...>

Диппер Сайфер просыпается словно после самого долго сна на свете, отгоняя от себя прочь липкое ощущение карамели на своих карих глазах, которые долго не хотели никак открываться. Он ощущал под спиной не холодную гладь кирпичного пола темницы под собой — это что-то было определенно что-то мягче и в несколько раз тепле, что-то живое и до трепета на душе знакомое вот уже много лет подряд. Над собой он не видит голубого и такого вечного неба над головой, но видит обеспокоенного и крайне вымотанного мужа, который смотрел на него с толикой надежды, без всякого намека на чистейшее безумие, о котором он вспомнил с пару минут тому назад. Возможно, это было лишь очередным его ночным кошмаром? Какая ирония — у демонов есть свои демоны на душе, о которых и подумать даже страшно не то,что встретиться с ними лицом к лицу. — Билл, — тихо произносит принц заспанным голосом, прежде чем предпринять попытку принять сидячее положение [ что, не без помощи Сайфера, произошло весьма удачно ] и закрыться от мира в его объятиях, обнимая великого короля за шею. Наконец он был вновь живым. Наконец он очнулся от этого кошмара во сне и наяву. — Спасибо, что спас меня, — говорит он искренне, благодарно, после чего переходит на более тихие тона голоса, сжимая шею повелителя в объятиях крепче. Похожий на безграничную патоку оправданий за то, чего он бы никогда не подумал совершать. Так оно и было на самом деле. — Что бы они тебе ни сказали — это все не правда, Билл! Я не хочу нашего с тобой развода. И никогда бы не посмел даже задуматься об этом, — Диппер до сих пор был, откровенно говоря, слишком слаб на свершение великих вещей, но хотя бы попробует вновь заслужить его доверие, если это понадобится и было все еще не слишком поздно.

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » long live the king.