Отгородившись от политики и не вплетаясь в неё практически совсем, Том вовсе не жалел. Несмотря на то, что его мотивация и амбиции росли в геометрической прогрессии, сам факт необходимости учиться, само-совершенствоваться и странствовать мага не смущал. Его вообще мало что смущало, когда речь заходила о силе, бессмертии и знаниях, которые помогут внести порядок в мире и доказать (самому себе) собственное превосходство. Не жалко было даже времени, потому что Риддл логично полагал: у него впереди, так или иначе, вечность, потому он мог посвятить какую-то её часть тому, чтобы обрести все знания мира. Прежде чем сам мир станет его. Рациональность выглядела так. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » осторожно, злая собака!


осторожно, злая собака!

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

осторожно, злая собака!
sabine wren // взломщик, вор
владелец с двустволкой // anakin skywalker

https://78.media.tumblr.com/e3d11088a4fe952160235c740e6c236a/tumblr_ojg127NFLz1vcpuw0o1_500.png

«

Орд-Мантелл, 34.8
после событий битвы на Одессене

Это должен был быть обычный заказ на взлом. Хорошая система защиты, учитывая, что создана, по некоторым прикидкам лет сорок пять-пятьдесят назад, так и вовсе отличная. Хорошие деньги, никакой грязи.
Да и хозяин, если не умер, то давно забыл про эту схронку на милой планете Орд-Мантелл.
И Сабин доказала, что не зря за ней ходила слава в давние имперские времена, как прекрасного взломщика, подпольщицы и разыскиваемого лица. Несмотря на весь скептицизм желающих эту самую схронку взломать.
Вот только войти Сабин смогла. Оглядеться, осмотреться.
А потом сработала банальная защита от дурака в стиле Али-Бабы и прочих разбойников. И при первых же шагах выйти из пропыленного запасника некоего умельца оказалось невозможно. Помещение оказалось заблокировано. Точнее, конечно же, не совсем, но кто знает, что для этого надо набрать снаружи код? И это даже не защита в полном смысле, оно же срабатывает на всех, даже на хозяина.
Только вот владельцем был одаренный, которому не сложно.

Сабин все же зря взяла этот заказ.

А Энакин Скайуокер с удивлением обнаружит у себя в гостях странно знакомую незнакомку. Которая вроде как была в казино в начале месяца. И подозрительно походит на другую леди - одну из разыскиваемых в империи партизан террористического движения (по официальной позиции).

Вот так.
И кому тут не повезло больше?
А на стене криво висел плакат с добродушно-предостерегающей надписью:
«Осторожно, злая собака!»

»

[ava]https://78.media.tumblr.com/ccfe315a7ac1b38b8abd0adc730533c7/tumblr_p6b73cn9fU1vccq3xo3_540.gif[/ava]

+1

2

Есть вещи, которые не меняются.
Подобное бросается в глаза после долгого перерыва. Точнее, для меня он не был долгим.
Но для всех остальных - да.

Может быть, за годы все изменения проходят незаметно. Для тех, кто живет этим, кто окунается головой в жизнь галактики и даже в какой-то степени пытается ее менять.
А что для меня?
Тридцать лет карбонитого сна, потому что маме взбрело в голову таким образом сохранить жизнь своих детей во время нападения на Кроунест.
И что дальше? Предполагалось, что при успешном исходе боя нас с Тристаном освободят из этой поганой заморозки.

Вот только освободили меня спустя тридцать лет. И это было… не очень приятно.
Казалось бы, последствия этого до сих пор меня преследует. Иногда, чаще всего, по вечерам меня преследует ощущение, что мои конечности немеют, а к голове подбирается холод, захватывая все сознание, и отключая голову, погружая в сон.
Примерно шесть раз из десяти, когда я ложусь спать.
Паршивое чувство. Фантомное ощущение карбонита - от которого я никак не получается избавиться.
И не знаю, получится ли.

Пока я спала, галактика изменилась. Снова. Разве это новость? Совсем нет.
Может быть, те, кто жили все это время, старели, набирались опыта и мудрости, и не заметили, насколько сильно.
Но когда спустя тридцать лет вырывают из такого стремного сна, сложно не заметить то, что изменилось.

Орд Мантелл, как ни странно, остался почти таким же.
Я не замечаю крупных изменений уже по прилету. Когда я паркую свой мандалорский истребитель типа “Давааб”, позаимствованный с пустынного Кроунеста, в старом ангаре, уже бросается в глаза все такая же обстановка.
Когда я здесь была в последний раз?
Давно.
Мы с Кетсу, сбежав из дома, брались за любую работу, за любой заказ, лишь бы заработать. Не только кредиты. Но и репутацию тоже.
Банальная история, да? Две мандалорские юные дурочки когда-то решили: быть наемником - это круто. Попасть в ряды “Черного Солнца” - престиж крутости в данной работе. Убивать людей? Ну, ведь надо же чем-то жертвовать.
Кетсу давалось это проще. А я не могла перестать думать о каждом, кого приходилось упокоить навсегда одним выстрелом из бластера.
Может быть, поэтому я ухватилась за шанс, подаренный Герой, когда подруга кинула меня в тяжелом состоянии, сгребла всю нашу добычу и скрылась в неизвестном направлении.
Потом мы с ней решили этот момент. И Кетсу, все-таки попавшая в эту организацию, покинула ее и помогала Восстанию.

Орд Мантелл точно не изменился.
Я отмечаю это, когда оплачиваю аренду ангара старому родианцу, что тут же вносит информацию в свой датапад.
Когда иду по железному настилу, что вот-вот оторвется от пола. Кажется, с моего последнего пребывания на этой планете, его так и не поменяли. Ну и плевать.
Я не боюсь провалиться в какую-нибудь дыру. Джетпак за спиной, вновь отремонтированный, явно намекает тяжестью на плечи, что я таким образом точно не пропаду.

Восстания нет. Республики - Новой Республики, что построили после победы - тоже.
Есть Сопротивление. Пострадавшее после того, как Первый Орден уничтожил базу на Одессене. Те, кто успел, скрылись на Арбре, те, кому чуть меньше повезло, но они остались живы - были туда доставлены после эвакуации с горящей базы. Несколько дней зализывать раны и рассылка помощи по все уголки галактики.
Никто не откликнулся. Практически.
Всем плевать на то, в каком состоянии галактика. Все уже давно забыли ту войну. Все смирились с тем, что Первый Орден захватил власть и оккупировал Корусант.
Как же быстро люди забыли взорванную систему и миллиарды погибших!
Конечно. Легко так рассуждать и спрятаться, когда не теряешь своих близких и не погибаешь сам.

Но есть небольшая деятельность в этой галактике, которая никогда не меняется, сколько бы ни прошло лет.
Контрабанда, пиратство и грязная работа за хорошую сумму кредитов.
Поэтому Орд Мантелл неизменен.
Я покидаю старое здание космопорта и выхожу наружу. Легкий сухой ветер почти не ощущается в облачении брони и шлемом сверху. Не нужно лишний раз светить свое лицо здесь.
Это не опасно. Но лучше перестраховаться.

Сопротивлению нужны средства. Единственное, чем я сейчас могу помочь - это некоторой суммой кредитов. Людей мы еще найдем. Главное - верить в это.
Тогда, много лет назад, когда мы боролись с Империей, вера и надежда - вот что укрепляло наш дух. Нашу решимость идти до конца и погибнуть, если понадобится.
Поэтому сейчас лучшее, что я могу сделать - действовать также. Так привычнее. Это помогает не думать о том, во что превратилась галактика, забывшая войну.
И не думать о том, что случилось в казино.
Вот о последнем - никогда не думать.

На Орд Мантелле меня ждет заказ, выхваченный из подпольной линии голонета. Я еще не забыла, как можно туда пробиться и найти что-то ценное, что-то интересное.
Именно так мы с Кетсу брались за любую работу. И ведь она смогла добиться того, к чему мы стремились вместе.
Мне же это стало не нужно.
Но система до сих пор работает.
Короткая переписка с нанимателями, и вот, я уже здесь.
Прохожу по улицам, стараясь не привлекать внимания. Бродяги смотрят на меня удивленно, но быстро отводят взгляды, теряя интерес. Мандалорские наемники не такая уж и редкость. Но, видимо, в последнее время встречаются не так часто, как бы мне хотелось.

На Орд Мантелл все то же грязно-розоватое небо, а вдалеке видны фиолетыве горы. Разве что улицы уже менее аккуратные, дома выглядят более обшарпанными. Никто их не ремонтировал за тридцать с лишним лет.
И ничего удивительного, кому это вообще надо?
Здесь никто не задает лишних вопросов, опасаясь получить заряд бластера между глаз или чего похлеще. Здесь звучат множество диалектов, ведь некоторые экзоты слишком гордые, чтобы говорить на общем галактическом.
Я вспоминаю, как мы с Кетсу переходили на мандо’а, обсуждая посреди улицы текущие дела. Конечно, не громко, мы же не совсем идиотки! Но кто угодно мог услышать и понять. Или подслушать.
Потому что конкуренция в такой сфере тоже высока. Все хотят наживы или хотя бы чего-нибудь пожрать.
Есть вещи, которые не меняются.

Я захожу в нужный мне дом, опознав его по приметам, указанным в письме. Краска здесь облупилась, и я стараюсь не думать о том, чтобы подправить его дизайн.
Спокойно, я здесь не за этим. Работа, за которую я никогда не бралась, даже когда совсем было туго. Потому что творчество и дело нельзя смешивать.
Да и потом, если позволишь себе вольность сделать красиво, в ответ можно услышать вопли, что это совсем не то, что было нужно.
Как правило, подобные наниматели отличаются занудством и полным отсутствием вкуса.

Дело не пыльное. Взломать какой-то старый тайник неподалеку от Квартала Торговцев и принести сюда все, что там лежит. И я получу три сотни кредитов. Ха! Всего-то?
- Пять сотен, - я возражаю. Голос, усиленный динамиком шлема, кажется более грубым, чем на самом деле. Сейчас скрывать лицо мне только на руку.
- Четыре, - визгливым, скрипучим голосом возражает гаморреанец, хмуря брови к своему кошмарному рылу.
- Четыре с половиной. Минимум, - я не собираюсь уступать.
И он неожиданно соглашается. Протягивает руку для рукопожатия.
Складываю свои на груди и говорю что-то насмешливое про боязнь бактерий. Еще чего не хватало, касаться этой мерзкой свиньи.
Но мы разобрались. Я получаю нужное направление. Мой наниматель даже выдает мне ключ-карту, показывая в сторону прохода гаража со спидерами. Надо же, какая щедрость! Но я почти благодарна, транспорт будет очень кстати.
И уже на нем я покидаю Квартал. Сколько там? Десять километров? Не так уж далеко. Но пешком пришлось бы потратить лишнее время. Спидер старый и не слишком быстрый. Впрочем, этого достаточно. Не развалится по дороге, и на том спасибо.

Проехав в нужном направлении, я останавливаюсь возле подножья горы. Если координаты не врут, значит, тайник где-то здесь.
Легким прыжком я слезаю со спидера и иду в направлении небольшого углубления.
Ничего в скале не говорит о том, что за ней что-то спрятали. Я хмурюсь, опускаю антенну с прибором поперек визора шлема, сканируя местность.
Есть!
Замаскированная дверь, которую не так-то просто разглядеть человеческим глазом. Старая система замка, что будет не так-то и сложно взломать.
Это хорошая новость. Значит, можно обойтись без взрыва.
А потом надеяться, что за дверью - не какой-нибудь ранкор с кучей запасов еды, которую ему постоянно приносят. Иначе принести его гаморреанцу будет… проблематично.
Я отгоняю от себя не слишком приятные мысли, пока достаю нужные отмычки из запаса.
Если они не помогут, придется доставать плавитель металла. С собой я его, разумеется, прихватила. Но хотелось бы и обойтись без него.

Дверь открыть получается. От легкого нажатия отмычкой, она с громким звуком уходит в скалу. На всякий случай отхожу на пару шагов назад. И достаю бластер, целясь в темноту.
Но инфракрасный режим визора демонстрирует, что внутри нет никаких живых существ.
И, тем более, ранкоров. Ладно, можем считать, что мне повезло.
Я возвращаюсь к спидеру, где к багажному сидению привязана сумка.
С облегчением снимаю шлем, встряхивая волосами, приглаживаю их одним движением руки.
И шумно вдыхаю воздух Орд Мантелла. Да, все также не пахнет свежестью. Воздух сухой и неприятный, но хотя бы есть. Я отвыкла ходить подолгу в шлеме. Нельзя так.
Непростительно для мандалорки. Но, к сожалению, сделать замечание мне тоже некому. А, ну и плевать!
Шлем я оставляю в сумке, а взамен достаю несколько ламп, что можно будет закрепить на полу. Четыре штуки, чтобы расставить по углам. И пятую - держать в руках, когда я буду осматривать хранилище.
Надеюсь, оно того стоит.
Иначе этот жадный свин может оскорбиться и не заплатить ни чипа. С него ведь станется. Чего-чего, а чести у гаморреанцев нет точно. Если вообще такое слово знают.

Когда я расставляю лампы по углам, отмечая про себя отвратительный затхлый запах и зажигая каждую последовательно, я понимаю, что передо мной есть еще одна дверь.
Видимо, кто-то в этой горе обустроил сейф. И не лень же было!
Теперь я не сомневаюсь, что содержимое того стоит. Вряд ли кто-то стал бы настолько сильно заморачиваться, чтобы спрятать за этими дверьми упаковку из-под сока джумы. Или пустые бутылки из-под молока банты.
Если этот кто-то, конечно, не большой шутник. Но, в таком случае, его чувство юмора уж слишком специфическое! Я бы не оценила, даже самые неудачные шутки Зеба были не настолько отвратительными.

Расставив лампы, я беру в левую руку последнюю и подхожу к сейфу. Там, где он должен открываться, я вижу небольшой портативный терминал. Мигание лампы показывает, что он работает. В режиме ожидания. Ну кто бы сомневался! Видимо, владелец рассчитывал покинуть это место надолго и дал ему установку служить замком. Или это просто понт? Сейчас и проверим!
Одним нажатием кнопки я заставляю небольшой экран загореться. Под ним - набор цифровых кнопок. Под каждой цифрой - символы алфавита.
А на экране светится надпись на ауребеше.
“Введите пароль.”

- Серьезно?.. - удивление сопровождается нервным смешком. Система взлома и подбора пароля у меня тоже имеется. Но это может занять не один час. - Отлично, еще пара сотен кредитов сверху!
Потому что о подобном меня не предупреждали. Но, в таком случае, это объяснимо, почему сейф не взломали его головорезы, а предпочли воспользоваться услугами наемника.
Я достаю небольшой портативный компьютер, подключая его к системе сейфа.
Впрочем, я не ожидала, что будет легко.

Подбор пароля занимает почти два стандартных часа. Неплохо. По час на каждую сотню. Так и скажу этому ублюдку, когда приду за своей платой.
Наконец-то звучит долгожданный сигнал и дверь открывается. Я стремлюсь оглядеть открывшееся передо мной небольшое пространство, но сквозь пыль разглядеть сложно даже что-то с помощью лампы.
Пыль попадает в нос и я чихаю. Может, за пыль сторговаться еще на пару кредитов? Или все-таки обойдусь?
Об этом я подумаю потом.
Но пока я переступаю порог и...
Дверь захлопывается с громким, издевательским лязгом.
- Что?..
Зря я это сказала вслух, и фраза сопровождается очередным чихом. Я стараюсь осветить вокруг себя помещение, в поисках хоть какой-то лазейки. Получится ли выломать дверь изнутри? Не факт. Несмотря на пару бластеров и небольшое паяльное устройство на поясе, если и получится, то времени уйдет еще больше, чем для подборки пароля.
Шлем остался снаружи. Вместе с системой подачи воздуха в условиях невесомости. Здесь он есть. Более затхлый и противный, чем снаружи.
Мне придется соображать, как отсюда быстрее выбраться.
И не поддаться панической атаке. Глупая, глупая будет смерть!

Отредактировано Sabine Wren (Пт, 30 Мар 2018 03:31:13)

+1

3

Забавно, он думал, что уже успокоился. Вот только стоило лишь немного отойти и перестать думать о разговоре со странной гостьей далекого прошлого – Эйтрис – как гнев нахлынул с новой силой. В нем, как ни странно, не звучали глупые вопросы или дурацкие возгласы типа «как вы могли?», «я вам верил!», «ты же клялась быть лишь со мной» или «ну и где твоя высокая мораль, джедай, а, мастер?».
Нет, это был подспудный, почти ледяной океан взвешенной ярости. Которая глухо перекатывается в голове, с каким-то удовлетворенно язвительным лейтмотивом переливов волн «а ты, что, думал, в сказку попал? Где светлые и правда справедливые, верные чистые? Так таких попросту не бывает». Очередной щелчок кувалдой по носу, благо хоть привычное это занятие, лет с трех и без продыху.
Подумаешь, искренне считал жену лучшей и самой идеальной женщиной в мире. Она же такой и осталось, просто быть верной женой ей не очень удалось. Да и было бы кому? Двадцатилетнему идиоту, который просто старался сам стать идеальным для нее? Что ж, как сейчас становится ясно, и не вышло бы. А так. Надо было просто и четко сказать себе еще тогда, когда узрел самозабвенно целующуюся с представителем Банковского Клана благоверную, что все представления об идеальном браке и верности можно спускать в уничтожитель совершенно ненужных отходов.
А мастер? Что ж, Скайуокер, ты его репутацию прожженного бабника не знал? А прежде чем надеяться на честь магистра-джедая, вспомнил бы, что он и знать не знает, что женат. А что знает о влюбленности? Ну ведь Падме же приняла к сведению его советы и ничего не обещала?
Да и не узнает ведь.
Энакин просто мысленно даже слышал те оправдания, которые могли бы быть. Вот только вряд ли они были. Настолько ведь хорошо прятались, что выглядели как недостижимая ангел и бестолково и бессмысленно восторженный поклонник.
Это тоже злило. И на кончиках пальцев клубилась Сила в бессмысленном и бесполезном желании что-нибудь уничтожить. Или хотя бы устроить маленький шторм. Чтобы так – до конца, до самого конца, чтобы ничего не осталось и думать можно было о чем угодно.
Только души бы тоже не осталось. Никаких сил.
Лишь равнодушие.

Хорошо, что пустынных планет много. Только Энакин зачем-то выбирает опостылевший, отдающий горечью воспоминаний и ошибок Хот, даже не озаботившись прихватить насколько нибудь теплую одежду. Что ж, придется побыстрее. Или замерзнуть насмерть, тоже вариант неплохой. Особенно когда являешься излишне одаренным в Силе и при этом гордым обладателем разбитой в хлам психики. Там, с милыми приступами ярости, мимолетных желаний запытать тупящих в очереди перед тобой разумных, когда они пытаются устроить скандал или, упаси Сила, подвинуть тебя нетактичным движением объемистых тел.
Впрочем, некоторые утверждали, что это как раз обычная реакция разумного на такие безобразия. Только вот Энакин сильно сомневался, что реальная готовность убивать этим обывателям так же свойственна. И не потому что тяжело постоять лишние десять минут, торопиться-то уже некуда, но просто раздражают до крайности, и слишком шумно, слишком… эмоционально.
Впрочем, всегда можно обосноваться или в глубоком космосе или на планете вроде этой.
Энакин прищурился, глядя на бушующую вокруг метель. Все же, хотя бы изредка, но отпускать себя необходимо. А с холодом вполне справятся фокусы, позволяющие некоторое время бороздить космос без скафандра и корабля. Пусть и совсем ненадолго.
Сила рвалась прочь, желая разметать все подряд, но находила лишь снег и лед. А Энакин, стоя посреди бушующего урагана, наслаждался. Возможностью просто быть собой – и не быть никем вообще. Отпустить, не думать.
И гнева тоже больше нет.
Лишь отстраненная боль о том наивном мальчике, что до самой смерти верил и находил оправдания. Что безмерно глупо, он ведь совсем отчетливо знал, что они неидеальные, что они враги. И исправить это не получается. Совсем.
И не получится, даже сейчас. Останется лишь принять и примириться. Постараться как-то смириться и с их выбором (с каждым, даже с тем самым, что больнее всего), и с собственными поступками. В конце концов, кто из нас идеален?

Но все-таки замерз. Энакин вернулся на борт своей яхты под недовольное ворчание АрДва, пытаясь согреть руки хотя бы дыханием. Раз уж растирание не помогает. Мда, так и начинаешь ценить преимущества протезов, те хотя бы не мерзли и вообще отличались повышенной стойкостью. Один из них, кстати, даже вполне успешно пережил довольно близкое знакомство с лавовыми реками Мустафара, что уже показатель.
А на панели ярко сиял принятый сигнал на одной из древних линий связей лорда Вейдера. Сказать, что Энакин удивился – не сказать ничего. Он и мониторил их во славу старых неизбывных привычек, прекрасно отдавая отчет, что по ним уже лет двадцать как некому общаться. Впрочем, всегда есть место случаю.
Но сейчас, слава Силе, выполз не очередной человек-из-прошлого, который знал, умел, мог и вообще, куда его теперь девать, если убивать врожденная практичность не дает?
Просто кто-то залез в практически пустую  схронку. Вот ведь везучий этот некто – мало того, что на Орд-Мантелле эта пещера была оборудована как перевалочный пункт для того, чтобы на время укрыться от всяких поклонников в очередной раз разнесенного Черного Солнца с их неимоверной благодарностью в виде сверх десятка трупов на голову. Ну или просто переждать засаду, если костюм повредят, так и нет там ничего, кроме небольшого коврика, стола и оборудованного места для выхода в голонет. По последнему слову техники сорокапятилетней давности.
И можно было бы откровенно и с чистой совестью проигнорировать, вдоволь посмеявшись, представляя лицо несчастного бедняги, который полез за «великими сокровищами». На самом деле, что-то более менее ценное Энакин предпочитал хранить в куда более простых схронках. Меньше вероятность, что обнаружат.
Вот только, всё же. Навестить Орд Мантелл внезапно очень тянет. Хотя бы посмотреть на счастливчика да сказать ему простое человеческое «спасибо», потому что, честно говоря, Энакин впервые за несколько последних недель искренне и от души смеялся.
Лорда Вейдера уже давным-давно нет, а он все продолжает злодействовать.

Лететь, если умеючи, совсем недолго. А если еще и быть пилотом в стиле «сам ситх не брат», что в общем, плохая аллегория, хм. В общем, если быть летчиком-самоубийцей, то и вовсе совсем быстро, со всеми приготовлениями – лишь несколько часов.
Последний из которых потратить гуляя по лавочкам и кафешкам города. Система очистки воздуха в старом тайнике есть, так что, можно и не особенно торопиться. Зато вот еды – нет. Дарту Вейдеру она, кхм, как-то была не нужна. По крайней мере, обычная, человеческая.
Будем надеяться, что и таинственный взломщик принадлежит к одной из гуманоидных рас. Это ведь отдает вполне неплохим приключением, забавным зрелищем и крайне приятным вечером.
Потому Энакин честно закупился, честно арендовал графицикл и уже совсем скоро был на месте.
Попутно отмечая, что склероз еще не совсем замучил, найти старое место удалось с первой же попытки.
А там – двадцати трехзначный код, и мудрый поступок отступить чуть с траектории. А потом, не размышляя, отбросить незнакомца к стене, аккуратно и легко, придерживая Силой. Убьется еще, и что? Зря ехал? Так на Хоте было не так уж и скучно.
- Спасибо, Сила Великая, за дар твой великий, - насмешливо возвестил Энакин, разглядывая знакомую девчонку с грешного Канто-Байт и грандиозной идеи мастера поиграть на драгоценности. – Да, говорят не всех подрывников и идейных противников увеселительных заведений переловили за последние пару недель.
Что, вроде как, чушь, а может быть и нет. Главное, отбросить подальше от девчонки оружие. Хотя, она, на вид, мандалорка. И всегда есть вероятность, что что-то осталось, даже когда они голые.
Впрочем, любоваться юными прелестями Энакин не имел никакого желания.
Педофилию он искренне не одобрял.
- Есть будешь, хитрый вор, а? – добродушно осведомился, показывая на пакет.
Теперь главное – не забывать, что в любой момент могут напасть.

+2

4

Лампа в руках тревожно мигнула. Я морщусь. Не так уж и надолго ее хватит.
Но насколько хватит воздуха?
Я не собираюсь умирать здесь. Вот еще!
Злость придает сил. Я устанавливаю лампу возле двери, надеясь, что света хватит, чтобы осмотреть замок изнутри.
Чем его взламывать, я не знаю. Все, что у меня осталось по эту сторону двери - это пара бластеров, пистолет с красками и электронное устройство, которым я вскрывала эту дверь, подбирая пароли.
Целых криффовых два часа! Я закусываю губу. Может быть, стоит попробовать еще раз?

Я снова достаю прибор, подключаю его к замку. Как бы не так! Устройство, издевательски мигнув лампой, демонстрирует мне на экране разряженную батарею и выключается.
Я закатываю глаза. Да сегодня просто мой “счастливый” день!
Делаю мысленно пометку - когда я выберусь отсюда, больше никаких краж со взломом. Никогда. Никак. Совсем нет. Сколько бы даже не предлагали за это кредитов - да хоть миллион! Не стоит оно того.
Если я, конечно же, отсюда, выберусь.

И пока у меня еще есть ограниченный запас воздуха и совершенно неограниченный - времени, у меня есть возможность подумать, как еще выйти наружу.
И осмотреть это место и его содержимое как следует.
Я наклоняюсь и снова поднимаю лампу, освещая хранилище.
Не слишком большое. Сойдет за среднюю комнату в какой-нибудь не самой дорогой гостинице на Нар-Шаддаа.
Только вот тут нет кровати, другой какой-то нужной для жизни мебели, двери в комнату с кабинкой освежителя и большого панорамного окна с видом на Променад.
Может, последнее даже к лучшему. Еще не хватало смотреть на пустынные розово-фиолетовые пейзажи Орд Мантелла, которые ну совсем не отличаются разнообразием.
Ничего, еще пара часов здесь и я по ним определенно заскучаю!

Я продолжаю осматривать содержимое хранилища. И что я вижу?..
С моих губ тут же срывается крепкое ругательство на мандо’а, но я заставляю себя замолчать. Воздух нужно экономить.
Ничего тут нет ценного. Совсем!
Ладно, кое-что тут имеется. Коврик. Очевидно, если не помру раньше, на нем можно будет поспать. Только под голову класть нечего. Не собственную же броню все-таки?
Стол. Техническое оборудование… Судя по его виду, даже если рабочее, то уже явно устаревшее. А если сравнивать с тем, что я видела на базе, ему явно не один десяток лет.
И ради этого хлама я так старалась? В голове мелькает неприятная мысль о том, что меня явно обманули. Или гаморреанец сам не знал, что тут нет ничего ценного.
И, разумеется, за эту дрянь платить жирный придурок откажется.
Я готова взвыть от досады. А между тем, машинально оглядываю комнату в поисках человеческих тел и скелетов.
Нет. Удивительно. Тут не имеется ничего подобного. Ни тел, ни скелетов. А значит, неудачников и лохов, вроде меня, тут не было.
Реакция хранилища мне понятна. Попытка несанкционированного вторжения, и сработавшая система защиты.
Если бы его пытались взломать раньше, тут был бы хоть один такой же неудачник, подохший от недостатка воздуха, воды и пищи. Если, разумеется, хозяин хранилища не убирает трупы раз в неделю.
Это тоже не стоит скидывать со счетов. На всякий случай.

Я снова оглядываюсь. Уже внимательнее. И замечаю систему очистки воздуха. Ну, лучше поздно, чем никогда!
По крайней мере, смерть от нехватки кислорода здесь мне точно не грозит.
Зато она может грозить от чего-нибудь другого. Например, от обезвоживания. Самая большая вероятность в таком месте.
Бутылка с водой снаружи. Там, в сумке, что лежит на гравицикле, который я оставила у входа. Следовательно, как и все остальное снаряжение - она мне недоступна.
Здесь-то воды явно нет. Еды тоже. А если бы и были… Насколько просрочены и насколько безопасно это было бы есть и пить? Смерть от отравления ничуть не лучше смерти от обезвоживания и голода. Даже неизвестно, что из этого хуже.
Особенно, будь оно все ровесником этого оборудования.

Ах, да!
Почему бы не попробовать подключиться к голонету?
Я подхожу к аппаратуре, приводя ее в чувство. Она включается не сразу. Будь она живой, небось бы охренела от того факта, что ее внезапно разбудили.
Она будто кряхтит, издает странные звуки, но экран все-таки загорается.
Надписью, что дразнила меня пару часов назад, вот так издевательски мигая.
“Введите пароль”, ага. Конечно, сейчас только вручную сыграю в угадайку и все будет!
Доступ в голонет, в общем, тоже закрыт. Но экран дает хотя бы какое-то дополнение к свету и я оставляю его включенным. Пока и там чего-нибудь не сядет. Может быть, проживет дольше, чем моя портативная лампа, которая явно скоро погаснет.
А, может быть, и нет. Какая все-таки разница?..

Чтобы извлечь хоть какую-то пользу из коврика, я пододвигаю его к двери. Сажусь на него, спиной опираясь на эту самую дверь. Подтягиваю ноги, обнимая колени руками. И утыкаюсь в них лицом.
Сейчас мне ничего не хочется. Попытки выбраться провалились. Можно наивно надеяться, что меня кто-нибудь найдет. Может быть, даже у него получится открыть эту дверь, как у меня недавно. И я смогу выйти, прежде чем дверь захлопнется снова.
Дурацкие и наивные мечты человека, что оказался взаперти, но привык полагаться на пресловутую надежду.
Да вот только в этом времени это чувство больше неактуально.

Никто не придет на помощь. Именно так дала понять галактика, когда никто не среагировал на личный код Леи.
Именно это было показано недавно в Канто-Байт.
Я так и не узнала, кем были эти погибшие террористы, но пожилой мужчина слишком сильно и громко кричал про Сопротивление. Круто! Испортил репутацию, молодец какой!
Люди забыли ту войну. А мы еще помним. Они предпочли ее забыть, потому что не хотят вспоминать о плохом. Им неважно, кто у руля. Империя, Первый Орден, Альянс, Новая Республика, Сопротивление…
Да какая им разница, если они на этом зарабатывают, предпочитая спускать деньги на Кантонике, пить дорогие вина с Набу и элитный кореллианский виски?
Галактика разочаровала. Это будущее - тоже.
Все, что я делаю сейчас - помогаю Сопротивлению деньгами. И откладываю себе, чтобы было, что есть, и где спать. Я давно уже не была на базе. У меня нет желания туда возвращаться. Но я остаюсь на связи и поддерживаю их.
У них есть силы и желание бороться. А у меня опустились руки. Нет ничего - ни мотивации, ни желания, ни верных друзей под боком.

Не лучший повод, чтобы сдаваться. Более того, сдаваться конкретно так противопоказано! Но что можно с этим поделать?
Все, что случилось в казино, еще долго будет вспоминаться. Все же эти люди и представители других рас, разодетых в красивые одежды, спускающих деньги в сабакк, кости и рулетку, вот все, что им нужно.
Им плевать, будут ли их спасать. Им слишком хорошо живется.
Зря я тогда взялась за это задание. Все равно в итоге его не выполнила. Думала, это будет весело. Но это оказалось мерзко.

Я встряхиваю головой, отгоняя от себя мрачные мысли. Несомненно, сидение взаперти и невозможность выбраться наружу, именно так на меня и действует. В этом дело, все дело именно в этом…
Но за это задание браться действительно не стоило. Сейчас мне не хочется возвращаться на базу, и я отсылаю Лее заработанные кредиты.
Может быть, потом вернусь. А пока я предпочитаю покориться тому, что здесь происходит.
Крутиться, как получается. В общем-то, не самая плохая идея.

Дверь открывается неожиданно. Я поднимаю голову и встаю на ноги, но не успеваю развернуться, как меня тут же прижимают к стене.
Силой. Этой гребанной Силой.
Я разглядываю того, кто почти избавил меня от заточения здесь. Молодой мужчина с сумкой в руках. И очень знакомый на вид. Я стараюсь вспомнить, где именно его уже видела, но когда он заговорил, вопрос решился сам собой.
- Подрывников? Идейных противников? Только не надо мне приписывать того, чего я не делала, - конечно, имеется в виду именно казино. Туда я шла всего лишь найти взломщика, а нашла кучу приключений на задницу. Я морщусь, складывая руки на груди.
Конечно, я его помню в казино.
- А где своего товарища потерял? - чуть насмешливо, вспоминая, что этих ряженых было двое. И оба стояли возле стола с мертвым викуэем. Чудесное место для первой встречи, не так ли?
- Буду, - я закусываю губу, понимая, что в желудке заурчало, едва ему стоило упомянуть еду. - Ничего личного, мне за это должны были заплатить. Но сомневаюсь, что заплатят за… - я оглядываю хранилище, тяжело вздыхая. - этот хлам.
Работа банте под хвост. Но, по крайней мере, хотя бы накормят. Уже легче.
А дальше - снова шерстить голонет? Хоть какие-то сбережения уже остались. Но, учитывая, что сегодня я рассчитывала на совсем другой результат, Сопротивление пока что обойдется.

+1

5

Встрепанная пичуга с Фелуции, именно так почему-то думает Вейдер, глядя на собирающуюся девчонку. Нахальная, к тому же. И опять, как тогда на Канто-Байт, создается впечатление, что это не девочка – а очередной привет из прошлого.
Сила, да сколько можно?
- Вот и хорошо, - спокойно кивает, продолжая разглядывать. А еще – шаг вперед и напрочь закрытая дверь. Энакин улыбается, открыть ему дверь труда не составит. Но вот девчонка может и решить, что быть в одной клетке с тиграми или ранкорами – перспектива не слишком приятная.
Самому же Энакину было слишком жаль потерянного времени, чтобы отпускать воробышка просто так.
И, нет, все же, кого она ему настолько напоминает?
- Нахалка, - резюмировал, подтаскивая коврик на середину комнаты Силой. Поставил пакеты из какого-то дорогущего – а в других Энакин еду просто брать не рискнул; отравят вряд ли, но расстройство желудка жуткая штука, все развлечение портит –  ресторана пакеты на середину, уселся в типичной позе для медитации. Подтянул к себе откинутые ранее бластеры и задумчиво взвесил на ладони.
Мандалорка.
Бластеры.
Пестрая броня и дикий цвет волос.
Кажется, Энакин знает, кто это такая. В свете всех последних событий, оно даже не вызывает удивления, хочется только побиться лбом о ближайшую стенку или наоборот, поздороваться собственным клинком с печенью мироздания пару десятков раз.
А может это просто безумно хорошие пластические хирурги, и вообще больше бионики, чем человека? Впрочем, как бы то ни было, а подобное хамство заслуживает небольшого щелчка по носу. Хотя бы метафорического.
- Нахалка, явно. Оставить, что ли, тебя здесь? Будешь милым обитателем заброшенной пещеры. А последующим воришкам хотя бы броня мандалорская достанется. За нее, говорят, какие-то гроши выручить можно.
На самом деле, это довольно забавно. По идее же, когда застаешь грабителей на собственной территории, они или пытаются тебя убить, или оправдаться, или сделать вид, что мимо проходили.
А эта наглая. Настолько убеждена, что законы не для нее, и она так просто имеет право вломиться на чужую территорию, что даже малейшей неловкости нет. Действительно, слишком похоже на мятежников времен Империи. Все им не сиделось, все им взрывы и свободу-мир-равенство за час подавай. Вот только, к великому сожалению, так не бывает.
И сейчас уже практически приходит уверенность, что листовки на эту девчонку он видел. И что, блядь, это все же не пластические хирурги. Ну невозможно в пятьдесят с лишним быть настолько наивным максималистом! Взять хотя бы Лею, которая вполне способна закрыть глаза на прошлое полезных людей ради выгоды. Или на Андора того же.
- Да ты кушай, кушай, - Энакин насмешливо кивает на снедь и даже подает пример. Достает стакан черного кофе (его в принципе ничто испортить не сможет!) и спокойно пьет. Как-то ехидно подумав, что остались лишь два стаканчика с какао, очень в масть. Как знал, что ребенка встретит.
Ну, может и правда знал, Сила иногда заставляет его действовать почти неосознанно.
А кофе хорош. Энакину положительно нравится крупица соли и почти неслышный отзвук кардамона. Вполне возможно, что он все же не напрасно отдал честные кредиты за бессмысленную попытку бесплатного развлечения. Что само по себе противоречит, но кто обращает внимание на подобные мелочи?
А еще внезапно качественный и даже оригинальный кофе позволяет не разозлиться на внезапный вопрос об Оби-Ване, а, скорее, развеселиться.
- Я не слишком оценил привычку моего друга спать с моей же женой, - честно и слегка насмешливо отвечает Энакин. Слегка салютует стаканом с кофе и, едва заметно призадумавшись, решил все же разобрать несчастное оружие мандалорки. Скорее всего у той есть еще, но искать иное лениво, а проигнорировать вот прямо на ладони лежащее, не дает проснувшаяся основательная паранойя.
Забавно, но бластеры вроде бы из этого времени, надежные, но не слишком новые. Опять, что ли, связалась с террористическими бандформированиями в виде Сопротивления? Если так, то печально. Не запереть здесь девочку, Лея совершенно не оценит.
Хотя всегда можно сделать вид, что никакой такой Сабин Врен он попросту не знает. И вообще, она в казино загуляла, мальчика или девочку себе нашла, и решила пожить мирно.
А что? Почему бы и нет?
Потому что все повстанцы романтичные идеалисты. Такие на своей борьбе умирают, а не живут мирной жизнью. Отлично ведь известно, и сам Энакин такой, и Падме тоже была. Была, да… но возможно, что и нет. Что он вообще, как оказывается, знает о своей суженной?
- Впрочем, жена, по всей видимости, тоже скоро станет бывшей. Надо только разобраться, как развод оформляется в принципе, - горько поморщившись, усмехнулся Энакин. Ну-ну, конечно. Почему должна была устоять сказка про настоящую любовь, если все остальные иллюзии рухнули? – Хорошие бластеры. Но тебе я их не отдам.
А вот это уже прямая насмешка.
Может, не стоит так? Еще сломается девочка.
- По крайней мере, пока. Кстати, мисс Врен, я ошибаюсь, или вам недавно должно было исполнится аж целых пятьдесят пять лет? Не посоветуете своего пластического хирурга, сделаю жене прощальный подарок.
А то все делает вид, что взрослая, мудрая и все знающая. Маленькая и глупая девочка, что до сих пор воспринимает всех еще более юными и неразумными идиотами.
Кажется, это называется «принятие». Ну, стоит порадоваться хотя бы тому, что уже не хочется убивать всех подряд, начиная с мастера. И чтобы жена смотрела и смотрела, не в силах что либо поделать. И знала, что все это из-за ее разбитой клятвы.
- И как вам, кстати, новый мир? Вы же за него боролись?
Да, это подло.
Нет, удержаться невозможно.
Совершенно.

+1

6

Оу-оу, какие мы чувствительные!
Видимо, парню это хранилище досталось в наследство от любимой бабушки, что по выходным подкидывала кредиты на голубое молоко.
Нет, он что, вообще не слышал про теневой бизнес? Вот тот самый, который постоянно котируется на Внешнем кольце и за его пределами.
Орд Мантелл, разумеется, еще не Внешнее кольцо. Но все равно - дыра. Удивительно, как так получилось. Посреди крупного Корусанта и не менее крупной Кореллии затесалась вот такая вот планета с фиолетовыми горами, полная нищих и гаморреанцев, а также беженцев со всех уголков галактики и желающих нажиться. И почему Первый Орден не приложил к ней руку до сих пор? Наверное, и его руководству трудно разобраться без бутылки в состоянии этой планеты.
А уж “мальчик из казино” здесь и вовсе кажется каким-то чужеродным.
Видимо, у него привычка - легкие деньги.
Я хмурюсь, мысленно в голове выстраивая виденный в Канто-Байт портрет.
Молодой мужчина, хорошо одетый. С выражением лица “Я ненавижу эту планету и мечтаю взорвать ее к ранкоровой бабушке”. С ним мужчина, постарше, даже бороду опустил.
Для отца - слишком молод. Для товарища по Академии - слишком взрослый. Старший друг, наставник, возможно даже любовник. Мне, в общем-то, без разницы.
Он вот, кстати, кажется повеселее был. Во всяком случае, не стоял с мордой “мне жмет смокинг, мне жмут карты, мне жмет моя жизнь”. Да, пожалуй, он был приятнее на вид и впечатление.
Снова думаю о том, что бы сказал Эзра. Или Кэнан. Этим проще, они со своей Силой обладают халявным рентгеном.

А тут…
Эй, все просто. Мне заплатили. Я сделала то, за что заплатили. Только нести отсюда нечего. Если, конечно, этот парень не проиграл в саббак последнюю подаренную родителями квартиру и не живет в этой дыре.
А что? Всякое бывает.
По крайней мере, я с ним честна. И призналась в том, что я здесь делаю. Да, взломала хранилище. Да, забралась внутрь. Но его высококлассный замок все же не испортился, возмещать ничего не придется.
И тырить здесь тоже нечего. Вообще, совсем.
Серьезно, а что я могла бы тут взять? Вот этот старый компьютер и сдать его в пункт приема поддержанной техники? Жаль, не настолько старый, чтобы сразу в музей, больше бы заплатили.
Или этот коврик, который владелец хранилища пододвинул к себе и принялся раскладывать еду?
В животе опять предательски урчит. А я хмурюсь в ответ на “гроши”. О, сразу видно, еще один ничего не понимает в мандалорской броне! Никакого уважения! А, впрочем, я уже привыкла.

Пока не спешу присоединяться. Пока я прижимаюсь к столу, скрестив ноги на груди и сощурив глаза. Вежливости от хозяина этого сейфа, разумеется, я не ожидала.
Но хамства, к слову, тоже.
Поэтому пока предпочитаю помалкивать, игнорировать его издевательские выпады. Если некуда слить яд, и он не придумал ничего умнее, чем слить его в сторону меня. Ну, бывает. Может быть, у человека проблемы, что поделать.
Как раз, кстати, следующая фраза на это и указывает.

- Сочувствую, - впрочем, без всякого выражения эмоций, подавив в себе желание пожать плечами.
Нет, ну на самом деле, его и правда немного жалко. И вот сидит он тут весь такой печальный, красивый и саркастичный на этом ковре, пьет кофе, копается в моих бластерах, как в своих собственных…
К слову, выглядит скромнее, чем в казино. Даже чем-то похоже на одежду джедаев. Но это еще ничего не значит. Ни Эзра, ни Кэнан - никогда не носили эти джедайские хламиды. В основном, в целях конспирации. В то время было опасно появляться в таком прикиде. А теперь… А теперь джедаев нет.
Несмотря на его вид и мою нотку сочувствия, хочется как-то поддеть. Например, посоветовать хорошего психолога с Кореллии. Или же - купить себе новую жену, денег-то наверняка много!
Но я сдерживаюсь. Я не настолько жестока, чтобы бить человека по больному. Даже если он и ведет себя, как говнюк.

- Проиграл кучу денег в Канто-Байт и теперь хочешь возместить? Так уж и быть, забирай, - я не сдерживаю снисходительного тона. Все-таки, спустить ему все в мои планы не входит.
А потом, наконец-то, отлепляюсь от стола и присаживаюсь рядом на коврик, протянув руку к еде и напиткам. Гордость гордостью, привычка держаться отчужденно - привычкой, а жрать все-таки хочется.
Следующая фраза заставляет меня поднять голову и посмотреть на него удивленным взглядом. Он меня знает? Неожиданный поворот!
Мало кто помнит тех, кто сражался за свободу более тридцати лет назад. Мало кто помнит, как кончилась та война. А потом все стало слишком сложно. После войны я вернулась на Кроунест, а дальше уже пошли семейные проблемы. Из-за которых я в итоге оказалась в спячке, а проснулась будто бы совсем в другой галактике.
В какой-то степени, так оно и есть. Все слишком сильно изменилось за последние тридцать лет.
- Историк? Журналист? - я снова щурюсь, не сводя с него пристального взгляда. - Впрочем, неважно. Карбонит. Очень рекомендую. И от измен убережет.
Конечно, моя речь так и сквозит сарказмом. Конечно, я не хочу обидеть его или его жену, но…
Следующий вопрос ставит меня в тупик. Нравится ли мне этот новый мир? Во всяком случае, гораздо больше, чем предыдущий. Сейчас в галактике бардак, сейчас не помнят той войны, но прогибаются под эту.
Сейчас не знаешь, как поступить правильно, стоит ли бороться или все же опустить руки.
- Лучше, чем когда разрушаются семьи, - отвечаю холодно, жестко, отворачиваясь и скрываясь за стаканом. И давая понять, что еще не готова говорить об этом.
Потому что я запуталась. После того, что случилось в Канто-Байт - запуталась.
Делает ли Сопротивление все правильно? Лея делает все правильно. Но кучка идеалистов вышла из-под контроля, и теперь все слишком сложно.
Но нужно ли это исправлять мне?

+1

7

Энакина искренне забавляло это суровое выражение оскорбления на лице молоденькой активистки террористического движения «Альянс Повстанцев». И ведь правда не понимает, а что такого? Забралась на чужую собственность с четким желанием обогатить собственный кошелек, подняла на дыбы довольно простенькую систему безопасности, вот ведь дилетант! Или просто не посчитала нужным, раз тайнику под сорок лет, и явно заброшен?
Впрочем, без плана отхода это было и остается жутко непрофессиональным. Что и доказывало явление Энакина в компанию к милой девочке. А если бы у него было настроение похуже и желание убивать не притихло на знойном Хоте? Впрочем, продемонстрировать доброго дедушку Вейдера всегда успеется. Это после уже будет поздновато. И, кхм. Убираться придется, а Баррисс так неудачно под руками нет. Вылавливай ее еще, вызванивай, да предупреждай очередные попытки укусить руку хозяина.
И если Асока после карбонита не слишком изменилась или даже в себя пришла, хоть есть начала! То Баррисс пошла в разнос, абсолютно забыв значение рычага торможения. Еще и забыв, кто ее хозяин и что будет за попытку укусить. Это с Люком можно было бы поиграть в «светлого, толерантного и безответного» джедая, с Леей же это в принципе не требовалось. А строить из себя пресветлую лапочку перед Баррисс? Или перед повстанческими отребьями, типа Кассиана Андора или этой девочки? Зачем?
Они прекрасно понимают и некоторые даже лицезрели лорда Дарта Вейдера. А каяться или притворяться, что жаль, нет. Никак не получается, это ведь просто обесценит всю прошлую жизнь. И обернется тотальными фальшью и неуважением, только Энакин не мог определиться, кого это оскорбит больше – его самого или милейших сепаратистов? Пардон, повстанцев.
Энакин как раз пытался разрешить эту дилемму, что даже не сразу сообразил, о чем именно говорит Сабин. Сочувствие?! Чему?
- Чему именно, прекрасная леди? – искренне удивился Энакин, повторяя собственные мысли. И в довершение явственно осознав, что, ну их, связываться с этими повстанцами. Жалеть? Его? Она, что, беленый объелась?
Энакин с подозрением покосился на еду, но вроде бы сей «шедевр» Сабин выдала еще до дегустации продукции местных кулинарных мастеров. Да и в принципе ее пока не попробовала. Так что остаются варианты подобные: или с голода началось, или напилась своей мандалорской настойки? Ну или с рождения такая, что печально.
Жалеть Вейдера? Да даже Кеноби подобным похвастаться не мог! Хотя… девочка вроде как не знает его личности? Н-да, неловко, в следующий раз в подобных ситуациях нужно представляться все же Дартом и далее по списку. И красный меч у внука стащить, все равно его светопалка годится лишь для нагнетания обстановки. А то и, того гляди, сразу же в ладонях взорвется.
Энакин даже не успел вновь затосковать по утраченным знаниям и талантам малыша Кайло, как Сабин, наконец таки потянувшаяся отведать угощения, выдала гениальную мысль.
Казино? Проиграть?
Энакин от души и с чувством расхохотался. Эта девочка была совершеннейшим чудом, вот просто хотелось погладить надутые щеки, суровое лицо и чрезмерно серьезный взгляд. Так и хотелось сказать, что кроме сарказма, можно и просто наслаждаться абсурдом происходящего. Когда же еще доведется?
Ну и да. Добавить бы в еду какую-нибудь пакость, типа слабительного или легкого яда, а то Энакину даже слегка неловко и стыдно, что воевал против настолько доверчивых детей. Ведь и не сомневается, что в еде ничего нет! И напасть не пытается.
Мельчает Мандолор.
Впрочем, отравы в еде действительно нет, но сам факт! А если это окажется какой-нибудь диверсант, любящий делать всякие нехорошие вещи с симпатичными и безмерно юными леди? Это же совершенно никакого уважения к себе! И инстинкта самосохранения тоже.
- А ты забавная, - одобрительно заметил Энакин, улыбнувшись. Может и не стоило так сурово к маленьким повстанцам? Но просто запирать в подобных комнатках и наблюдать за их поведением, возмущением и попытками убежать? Святая невинность же. Невиновность, впрочем, тоже. Прямо как в бытовавшей на «Палаче» присказке: Альянс живет тем, что сумел уворовать у Империи.
Если так подумать, кстати, это все объясняет. Включая странные реакции девочки на собственную поимку.
- Не историк, увы. И не журналист, слава Силе, - Энакин склонил голову, не обращая внимания на привычно падающие на глаза пряди. – Я, знаете ли, больше практик. Служил в Имперских войсках.
На позиции главкома где-то год, когда мисс Врен, кажется, уже была карбонитовой статуей, по ее словам. По крайней мере, в отчетах не мелькала совершенно.
Впрочем, такая мелочь при четко известном местоположении Асоки мигом стала абсолютно неважной. Как и все ее друзья, впрочем.

- Кроме того, имею специализацию в инженерии, приемлемо фехтую, форсъюзер, - честно перечислил Энакин. – А вы, что ж. Я слегка «поклонник» Асоки Тано, она в моем сердце буквально навсегда. И потому, кстати, идея с карбонитом так себе – на примере Асоки я отлично уяснил побочные эффекты.
До сих пор же еще полностью не отошла.
- А вы входили в узких круг тех, рядом с кем ее можно отловить, мисс Врен. И да, вы бы проверились, карбонит организм отравляет.
Энакин потянулся, притянул к себе ярко красное яблоко и придирчиво осмотрел. Не то, чтобы он боялся микробов, но вот понять, хочет ли он вообще есть, было бы очень кстати.
- Да и слушать о ценности семьи от той, кто столь феерично подставила свою? Что ж, простите, но позвольте вам не поверить.
Подбросить яблоко на ладони и решить, что все же не помешает. Решительно откусить, по-доброму улыбнуться и невинно осведомиться:
- И как, кстати, ваша семья? Процветает, дружно живет, ничего не боится?
Не сказать, конечно, чтобы ему было совсем неинтересно. Но желание уколоть в ответ мандалорку, которые без боя сдали двух недоситхам всю планету и не могли ее отвоевать обратно без помощи Империи?
Вот уж воистину девичья память.

Отредактировано Anakin Skywalker (Пт, 27 Апр 2018 23:42:07)

+1

8

Вопрос я оставляю без ответа. Если он не понял, чему именно тут сочувствуют, это уже не мои проблемы.
Ему изменила жена? Ну и что с этим теперь делать?
А ничего тут уже не сделаешь. Кто-то ходит рогатым тайно, а кто-то - очень даже явно. И сложно сказать, кому повезло больше.
Не знаю. Я не замужем. Все мое будущее похоронено под карбонитовой плитой, и все, что у меня есть - это на тридцать лет больше времени и огромная дыра вместо них.
Галактика, что после победы изменилась до неузнаваемости.
Работа, вот такая мерзкая, грязная, факт, но пока другой не завезли.
Никогда я бы не предпочитала вспоминать свое прошлое, но лучше бы взяла заказ на чью-нибудь голову. Желательно, все-таки в живом виде.
И никогда, никогда не соваться в чужие тайники.
На взломщиков дефицит. В этом я убедилась еще в казино, когда пробовала найти одного.
Конечно, весь такой крутой, весь такой профессионал, а едва началась заварушка - убежал, поджав хвост!
Ну и хатт с ним. Такова здесь жизнь. Каждый сам за себя, каждый верит во что-то. А те, у кого пристрастия в вере совпадают - собираются в группки и придумывают себе звучные названия, раз за разом гробив технику, дредноуты, истребители и сами себя.
Я понимаю Сопротивление. Я понимаю чувства Леи.
И понимаю, что Первый Орден нужно остановить.
Но у меня нет никакого желания разбираться, кто там прав, а кто виноват. Как и слушать все эти бредни.
Терракт в казино по-своему расставил все точки лично для меня. Может быть, для кого-то еще.

Но прошло то время, когда верила я. В ту свободу, за которую мы сражались. У нас были цели, у каждого к Империи были счеты.
Кэнан хотел добиться справедливости за то, что сделали с местом, которое он с самого детства считал своим домом. За свою мастера, отдавшую жизнь ради него.
А потом он сам отдал свою жизнь. Ради нас.
У Геры революция в крови. Пусть она и не всегда была согласна с Чамом, но я подмечала, как же они с ним все-таки похожи. Не во всем, но во многом.
Эзра потерял родителей, Зеб - свой народ. А я…
А я сделала то, за что до сих пор не могу себе простить. Несмотря на то, что меня простили родители, брат и даже леди Бо-Катан. Я уничтожила “Герцогиню”, исправляя свою ошибку.
Несмотря на то, что смогла ее перепрограммировать и она стала оружием против брони штурмовиков, а не против мандалорской.
Но я смогла вовремя остановиться. После мудрого совета. И здесь я поступила правильно.
Нам всем было за что сражаться. И ради чего.

А что сейчас? Какие у меня цели? Приспособиться. И я пытаюсь. Но я не уверена, что мне это нравится.
Вот только делиться своими соображениями с молодым парнем, что откровенно надо мной насмехается, у меня нет никакого желания.
Я залезла в его тайник? Да. Потому что мне за это заплатили. Любой бы залез, кто позарился бы на такой заказ. Не исключено, что на моем месте мог быть и тот же взломщик, которого я упустила в Канто-Байт. И сидели бы они сейчас на пару, и пили бы небось чего крепче. Или все-таки нет.
Хозяин этого тайника все-таки ведет себя странно. Какой идиот на его месте станет делить еду с грабителем?
Он совсем дурак, слишком сердобольный или…?
Или. Конечно. Как это я сразу не догадалась?

Он знает, кто я. Он это знает слишком хорошо. Настолько хорошо, что мне на секунду становится страшно.
Упоминание Империи заставляет меня поменяться в лице. Скепсис будто бы сдувает сухим татуинским ветром, и сменяется на каменную маску.
По инерции. На рефлексии.
И я даже почти ничего не чувствую. Кроме старого презрения, злости и жажды устроить Империи “веселую жизнь”, отыграться за всех мирных жителей.
Давлю в себе этот порыв. Неуместно. Неважно.
Получается, этот самоуверенный парень, осыпающий меня ехидными комментариями, мой современник. Иначе, откуда он может столько знать? Обо мне? О нашей повстанческой ячейки?
Об…
Асока.

Эмоции уже не сдержать. Я удивлена, поражена, и полностью обескуражена. Значит… Она жива? Асока на самом деле жива?.. Значит, тоже карбонит?
Когда Эзра и Кэнан вернулись с Малакора, в них что-то сломалось. Я видела, как “Фантом” приземлился на Аттолоне. Они улетали втроем, но вернулись… Вдвоем. Эзра подерживал Джарруса, у которого на лице багровел ужасный шрам.
Настолько ужасный, что я тогда, кажется, смотрела на него не отрываясь. Прямо по линии глаз. Это было отвратительное зрелище, но почему-то взгляд отвести было сложно.
Гера приводила Кэнана в себя. А я так и не рискнула расспросить Бриджера о том, что произошло.
Если бы они хотели, они бы рассказали. Потом он уже сказал, что не знает, что с Асокой. Мы думали, что она мертва.
А он… Этот человек. Он знает. Может быть, блефует. Но что-то мне подсказывает, что сейчас ему незачем врать.
Пожалуй, этому я на самом деле верю.

И о моей ошибке он знает. И даже не постеснялся напомнить.
Этого я уже спустить так просто не могу. Мне плевать, кто он. Мне совершенно плевать, какое место занимал он в Империи. Да чтоб вас, мне плевать, что со мной будет после того, что я сейчас сделаю! Мне терять уже нечего. По всем документам и файлам я наверняка уже давно мертва.
А здесь - нет цели, нет то, за что стоит сражаться.
Но есть то, что я сохранила в глубине своего сердца, понимая, что их больше никогда не увижу.
Мандалорцы - это особая культура. Та, которую сложно понять чужакам. Но есть вещи, которые для нас слишком святы. В первую очередь - семья, клан, кодекс чести.
Даже когда я не общалась со своей семьей, я всегда этому следовало.
И ничего, ничего в этой сраной галактике не в силах это изменить.
Я об этом пожалею. Через десять секунд, через пять стандартных минут, прямо сейчас - неважно.
Но так я оставить подобное не могу.

Никаких слов. Я не обязана отвечать на его вопросы. Он забрал у меня оружие, запер меня здесь, как тюремщик, действующий методом кнута и пряника. Наверное, это даже смешно. Но это просто омерзительно.
Не эмоции. Расчет, воспитание, вбитый кодекс в подкорку мозга с самого рождения.
Он забрал мои бластеры, но кое-что еще у меня есть.
Рефлексы давно отточены, поэтому - снять пистолет с красками, направить ему в лицо, нажать кнопку - все это происходит за одну секунду.
Краска попадается ярко-красная, ну, супер. Империя, кажется, любит этот цвет? Особенно те, кто размахивал на их стороне световыми мечами.
Отвлекающий маневр, я вскакиваю на ноги. А хваленый имперец получает по голове бронированным сапогом. Сильно, больно, но недостаточно, чтобы убить или слишком сильно покалечить.
Всего лишь дань своей давно потерянной семьи за брошенное ехидное оскорбление в виде последней фразы.
- Это за мою семью. За Асоку Тано. И за Кэнана Джарруса.
Оружия нет, бежать некуда. Но я и не собираюсь. Захочет убить меня, пытать, унижать дальше?
Плевать.
Мне на самом деле терять больше нечего.

+1

9

Сила рванулась изнутри, в попытке защитить, уничтожить и не оставить и следа от раненным зверем взирающей на него девчонки. Энакин чуть грустно усмехнулся, едва отклоняясь от… это что, краска? Обмельчали повстанцы.
А после есть всего несколько мгновений, чтобы решить, как реагировать. Вся его суть говорит, что, не заморачивайся, убивай, она не стоит вложенных усилий. Ни капли, никак. А Энакин… думает, что для таких, как он, самое сложное – не убить. Еще при первом движении к дурацкому баллончику с краской. Душить нерационально, но куда проще свернуть шею, ударить молнией, сдавить сердце или просто пара движений клинком.
Это трудно, сдержаться. Но Энакин просто ставит щит, не дергаясь, наблюдая. Грязный сапог мягко пружинит в нескольких сантиметрах у головы, но девчонка не замечает. Пафосно встает в позу, и говорит, говорит, говорит.
- И?
Энакин Скайуокер слушает с живым интересом. Дарт Вейдер усмехается жестко и насмешливо.
- И? Девочка, хочешь убить – бей в висок, но, и? что дальше? – Энакин откинулся к стене, с отстраненным интересом наблюдая. Не убил сразу, так уж, будь добр, разбирайся. Да и жалко эту потеряшку, что так воинственно блестит глазами. – Убьешь ты меня, а потом? Будешь медленно помирать от голода, обезвоживания, одиночества? Рассчитывать-то надо, хоть немного.
Он просто не в силах сдержаться. Вот уж какие только сказки о «Палаче» не ходили, де и убивают там каждый день до трети-половины наличного состава, да и оргии регулярные, и ранкоры в трюмах, вот только каждый на его флагмане знает, когда можно повыпендриваться и даже нахамить «главной страшилке Галактике», пытаясь доказать, что не прав. Да, вполне может не пройти номер, можно и огрести и формальное «три вахты не в очереди», и действительно нарваться на физическую – ну, форс-физическую – плюху. Вот только такие моменты они копчиком чуют, и пусть даже не указать, а подсидеть или свалить начальство, но – сами рискуют, сами отвечают, сами рассчитывают, чтобы все получилось.
А эта… привыкла к толерантной и безответной Империи с офицерами-непрофессионалами. Впору действительно жалеть, что не выбил себе хотя бы инспекционную должность до явления Люка, гонять в шею нужно было всяких этих Прайс и Каллусов, которые подобное поймать и обезглавить не могли.
- Или это оригинальный способ самоубийства? Так я благотворительностью не занимаюсь, - Энакин усмехается, подумав, что даже Падме этим не отличалась и не грешила. Вот влезть в очередную авантюру, попытаться всех помирить, вызвав тем самым локальный апокалипсис – это да, это его драгоценная благоверная умела всегда. Просто талант врожденный, вот уж кому нужно было ситхом становиться.
Энакин еще раз оглядел девчушку, придержав язвительный комментарий, что логичнее было бы устроить взрыв с помощью того самого баллончика с краской. Красной, как оказывается, Энакин задумчиво провел по перемазанной щеке. Плащ стало даже жаль. Интересно, счет за химчистку выставить удастся, или по старой повстанческой привычке «у нас ничего нет, мы ни в чем не виноваты, зато вы – чудовища, жить недостойные!»
Чудовища, кто бы спорил? Уж точно не Энакин, иллюзии в отношении себя и своего героического образа у него разбились уже очень давно. Но и понимание, что в жизни добрые и светлые не выживают. Никак, никогда. Спасибо Дарре, Падме, Сатин за примеры. И даже Тру, который всю войну клонов делала вид, что не видит он никаких сражений и ничего не происходит.
И умер так же бездарно, не сумев даже меч включить при атаке на Храм. А только прижимал к груди свои датапады, встречая град бластерных выстрелов от клонов.
Было бы стыдно. Впрочем, Энакин это узнал гораздо после, просматривая отчеты по зачистке джедаев. И в храме, и вообще.
- Впрочем… давай по порядку, а? Кэнан Джаррус, он же Калеб Дьюм, трус, бросивший собственного мастера и, сколько, пятнадцать? Пятнадцать лет жил вполне мирно, пока не решил показать, что, ух! Какой он джедай и как хочет отомстить. Так и мстил бы – я вот вообще не прятался. Но и не отдавал приказ палить по топливным бакам, как эта идиотка. Как ее? Не помню. Вот только, Сабин Врен, лезть на вражескую базу его никто не заставлял. И выжить мог, ума не хватило. Вот только это – его вина. Не моя, не Империи и даже не той дуры, что устроила взрыв.
Наверное, стоит все же придержать юную мисс, чтобы не натворила чего лишнего. Силовой щит – это, конечно, хорошо. Но вот она сейчас сорвется, будет снова пытаться побить-убить-уничтожить. И весь эффект не то, чтобы насмарку, но ведь муторно.
И Вейдер просто мешает юной и горящей повстанческой леди двигаться. Выслушает, потом вот пусть хоть изойдется слезами, ядом и попытками [само]убиств.
- Или ты настолько отказываешь собственному другу в уме и праве принимать собственные решения? А ты вообще уверена, что он умер? Тело видела? Или торжественно хоронила своего капитана? Мать, брата, отца? Их я в принципе не трогал, так с чего ты – мне – за них – мстишь? Высказываешь? Вместо того, чтобы их найти? Друзей, семью. Вдруг им помощь нужна, вдруг они умирают и надеются. Ждут – тебя? Твою – помощь? Об этом ты не думала? Или гораздо проще сидеть по старым норам, жалеть себя и строить трагедию, что идеальный мир не сложился? Так, милая, он никогда не настанет. Его можно только строить, бесконечно, долго, бессмысленно.
Знакомо, Энакин, да? Со скольки лет ты так пытался? С трех, девяти, девяднадцати? Двадцати двух? А эта юная кобыла уже вздумала себя хоронить.
- И тогда у вас что-то получиться. Не взрывами и не картинками на стенах военных баз. А монотонным трудом и попытками договориться, управлять и построить систему. Имперская развалилась, оказалась неудачной. Ты деятельно ее разваливала. Ты. Так что дает тебе право сидеть в углу и плакать по продолбанному миру? Ты его хоть попробуй построить. И не борьбой, блядь и радужных пони на твою мандалорскую голову, а ручками, примером или хоть огород вырастить попробуй. Ручками и сама, старательно, не разрушая чужой труд, а? А так, кому ты нужна? Со своей виной, страданиями маленького обиженного ребенка или вечным комплексом, что, видите ли, хатта тебе в задницу и забрака в бочину, «герцогиню» создала.
Энакин насмешливо фыркнул.
- Двум хреновым и недоученным форсъюзерам понадобилась всего пара дней, чтобы захватить и обосноваться на вашем хваленном Мандалоре. Без всяких там технических приспособлений, и что, думаешь, трудно повторить? Я тебя умоляю, девочка. Хочешь помочь своей родине? Изобрети, вундеркинд без мозгов, нормальную систему безопасности.
Его голос абсолютно ровный, ледяной и совершенно негромкий. Несмотря на ненормативную лексику, Энакин до края полон отстраненного спокойствия, но с подобным отребьем стоит говорить на их языке. Иначе до отвращения противно.
Такие даже не враги, не противники, но противоположная сторона конфликта унижает лично его. И если девчонка расклеилась от пары ударов судьбы, не может вытянуть сама себя из этого болота, то, что же? Поможем и сверху добавим. Чтобы стала, наконец, достойной.
- Думаешь, ты одна теряла все и всех? Семью, друзей, время, даже собственную эпоху? Так вот, малышка, - усмешка змеится на губах холодом и нескрываемым презрением. – Это совсем не так. Моих, блядь, детей украли повстанцы и воспитали моими же врагами. И ладно, у одной хоть были условия, а второго тупо на помойку выкинули. И ничего, смирился, вернул, сумел наладить отношения. Мой, чтоб тебя, «лучший друг» меня искалечил, доказал, что трус, а другой – убедил, что я самостоятельно убил свою любимую жену. И что моя ученица - Асока Тано – мертва. Но нет, она просто стала моим врагом, потому что я ее так воспитал. Бороться до конца, за то, во что веришь и считаешь лучшим. Не нравится Сопротивление? Вызывает отвращение первый орден? Катись на Мандалор и помоги ему выжить в этой бойне. Скучаешь по друзьям, семье? Найди, помоги, хотя бы узнай судьбу, дура ты малолетняя, и похорони достойно, если и впрямь мертвы.
Энакин равнодушно улыбнулся и отпустил девчонку. С неудовольствием покосился на разлитый кофе – хорошо хоть не на него попал. И с явным одобрением на непострадавшее яблоко.
- А сейчас ты просто жалкая. Можешь помочь, можешь найти – но бежишь, боясь узнать правду.

+2

10

Двигаться не получается. Удар не достигает своей точки, а нога лишь замирает в воздухе, буквально в каких-то миллиметров от его лица.
Досадливо морщусь. Ах, да, конечно. Сила. С-И-Л-А, раздери ее сейчас ранкор!
Частенько, раньше, когда-то давно, я не раз отпускала шуточки в сторону Эзры. Про то, как ему нужно меньше приложить усилий, чтобы… да хотя бы дверь открыть!
Будь он здесь, смог бы разнести эту огромную дуру, что преграждает путь к свободе?
Какая разница. Его же здесь все равно нет.
Я одна. Одна, наедине с человеком, который считает, что может позволять себе многое, лишь потому что был Самой Важной Шишкой в Империи.
Да, в той самой Империи, которой больше нет. И уже не будет, как бы не старался Первый Орден.
Мне плевать на их политику, плевать, что было раньше, и как так получилось, что даже снова построенной Республики больше нет.
- Убивать и не собиралась.
Мрачно, одной фразой. Не было необходимости так говорить, но пусть не тешится надеждами, что кто-то посягал здесь на его драгоценную жизнь, и если хочет тратить время, рассказывая мне про мои ошибки, про ошибки моих друзей, Альянса, и доказывать, что Империя на коне, а мы - в жопе, это исключительно его проблемы. Пусть сотрясает воздух, если хочет.
У него в любом случае не получится добиться, чтобы я, выйдя из этого хранилища (если я вообще из него выйду, конечно), летала по галактике с плакатами “Слава Империи!” или чем-то вроде таким.
Сломать убеждения - легко. Починить - фактически невозможно.
Он забывает об одном. Все, кто был на нашей стороне, на стороне Альянса Повстанцев - видели Империю изнутри. Не всю, но того, что видели - хватило.

Теперь я обездвижена окончательно. Все, что получается - лишь сохранить каменное выражение лица, пока мне читают лекцию с имперского пьедестала. Очень мило.
Упоминание Кэнана, всего лишь одно упоминание, и мне хочется разорвать этого незадачливого лектора на части.
Сам он виноват, видите ли. А в чем? В том, что пошел спасать близких? Не мне судить, каким был его поступок, когда он оставил своего мастера. Он предпочитал не говорить об этом. Лишь то, что она велела ему бежать.
Я знала Кэнана. Он не раз пожалел об этом, но предпочитал не говорить этого вслух. И вовсе не нужно чувствовать какую-то там Силу, чтобы понимать близкого человека.
Он пробрался на имперскую базу, не без нашей помощи, чтобы спасти любимую женщину. И сдержал взрывную волну на топливном складе, чтобы спасти всех нас.
Те, кто любит, не боятся смерти во имя спасения любимых людей. Те, кто готов собой пожертвовать, меняя одну жизнь на множество, не потеряны.
Может быть, Кэнан шел сам навстречу смерти. Осознанно, принимая ее, окончательно и бесповоротно. Но он ее принял.
Трус? О, нет, не думаю.
И в эту минуту я осознаю. Особенно слушая своего горе-тюремщика и дальше. Он этого не понимает. Вообще, совсем. Мозги, столь также тщательно промытые Империей, сколько и у всех остальных, кто потонул в этом безвольном болоте.
Доводилось ли ему спасать тех, кто ему был небезразличен? Возможно, только он наверняка забыл об этом.
Иначе не думал бы так. Иначе бы понял. Но ему это не постигнуть.
В какой-то степени, я растеряна. Я не понимаю, что здесь будет правильнее - жалеть этого идиота или же проникнуться к нему презрением, как к животному, которому чуждо все человеческое.
Кэнан и Эзра бы сказали, что он пал на Темную сторону, откуда нет возврата. Или он настолько уязвлен изменой жены и… И чем там еще? Один лучший друг кинул, второй кинул… Бедненький. Или он этого действительно заслуживал, или просто не умеет выбирать себе друзей.
Прикрывается своей Империей, попутно жалуясь на жизнь. Очень мило, и даже забавно в какой-то степени.
Но могу признать, что и я в данной ситуации не… молодец. Но какое сейчас это имеет значение?
Что-то из того, что он говорит - достаточно здраво. Но далеко не все.
Я коротко киваю, едва заметно, лишь показывая, что я его услышала. И даже, возможно, поняла. Может быть, чем-то из этого я действительно могу заняться.
Мне положено его бояться. Ненавидеть. Возможно, все же попробовать убить. Но я не дура, как бы он не считал обратное. Я уже понимаю, что сделать в этой ситуации не могу ничего. Он отобрал у меня бластеры, запер здесь, да еще и отмахивается Силой.
Что поделать? У него нет Империи, какого-то высокого положения теперь, власти той же, а отыграться ведь на этих противных повстанцах так хочется, да?
Или чего-то оправдать в своих глазах, или потешить собственное самолюбие, я не знаю. Если так хочется, то - пусть.
В любом случае, все это уже совсем неважно. Не здесь, не сейчас, не в эту эпоху. Нет больше его Империи. И нет больше моего Восстания, как и Республики, в которую оно потом превратилось.
В этом мире, в этой галактике, мы оба - никто. Лишь призраки прошлого, которые по каким-то причинам еще живы, могут дышать, говорить, думать, обкладывать друг друга дерьмом или пытаться убить. Только вот смысла в этом никакого нет. А, может быть, и не было никогда.
Мы в равном положении. Нравится ему это или нет.

Видимо, уже наигрался, потому что я снова могу шевелиться. Я делаю глубокий вдох, и такой же выдох, понимая, что сама не заметила - как именно я задержала дыхание. И когда успела. И почему до сих пор не задохнулась.
Хотя, уже неважно. Я демонстративно двигаю успевшими затечь плечами, провожу рукой по шее, чисто машинально, и снова сажусь на этот сарлакков коврик неподалеку. Прижимаю ноги к груди, обнимая их руками и кладу голову на колени.
Есть кое-что еще. И мне нужно это прояснить. Нужно знать.
- Асока. Что с ней? Где она? - в вопросе лишь искренний интерес и плохо скрываемое доверие.
Соврет мне? Снова будет читать имперскую мораль? Или все же попробует повести разговор, как нормальный человек?
Ну, или хотя бы попытается сделать вид, что он - нормальный...

+1

11

Глаза подозрительно защипало. Просто вот почти до слез, насколько было обидно терять вечно грозный и серьезный образ чудовища да репутацию существа, незнакомого с юмором. Энакин, прищурившись, смотрел на Сабин Врен с искренним весельем в глазах.
Такая несчастная, запутавшаяся девушка, у которой виновата лишь Империя, а Альянс Повстанцев – сборище святых. Энакину очень хочется набрать Кассиана и спросить, а Сабин Врен вообще видела войну? Знает, сколько крови невинных пролилось в диверсиях мятежников? Знает, что оружие, которое команда Призрака продавала завзятому криминальным элементам, не вредили военным объектам Империи. Или даже административным, по большей мере, а тем самым мирным гражданам. За свободу которых боролись по их словам.
А знает сколько было вуки, которых просто не успели вывести, в трюмах Звезды Смерти? Да, жалкие пара-тройка десятков, но ведь еще техники, едва выпустившиеся из Академии кадеты младшего офицерского состава? Матерые вояки на монструозное чудовище Кренника лишь ехидно хмыкали.
Но это даже не ранит и не вызывает желания кому-то что-то доказать. Империя святая? Упаси Сила. Была ли в чем-то права? Несомненно, как были правы и сепаратисты нового поколения.
Крови это с рук не смоет.
Энакин тихо, искренне смеется.
Все они были хороши. А те самые разумные, люди, тогруты, твилекки и прочие, страдают едва ли не больше, чем раньше. И снимать вину с себя Вейдер не стремится. Не раз отметился.
И с той стороны, и с этой.
Да, пусть он никогда не сумеет понять и прочувствовать именно Альянс За Восстановление Республики, но вот обстановку а закрытых группировах понять может. Убежденность, сплоченность, веру в Правое Дело. И да, в безгрешность руководителей и в чистоту помыслов их мотивов.
Могут ошибаться, но никогда расчетливая подлость? Такая наивность смывается лишь болью. Предательством.
В конце концов, Энакин в подобной организации вырос. И слишком, несмотря на все неприятие, оставался джедаем. До сих пор, блядь. И ничего с этим поделать нельзя.
Ни-че-го-шень-ки.
Энакин говорит:
- Нападение без желание убить – это самоубийство. Я аплодирую такому решению, достойный способ почтить память погибшей семьи.

Без малейшей доли ехидства, грустно. Девочка-то что? Энакин вспоминает себя. Когда вот уж точно ничего не осталось и те пропущенные месяцы (сколько, чуть больше года?) жизни, отданные лечению и попыткам научиться жить по-новому. Как какому-нибудь хордовому, с экзо скелетом и сердцем снаружи. Вот те месяцы и изменения, прошедшие в реальности за это время, ударили гораздо больнее, чем скачок на тридцать лет вперед.
Просто приехал в чужую страну, уже не свою. И нет никаких привязанностей, можно лишь вежливо бродить, смотреть, думать «а вот у нас» и горестно вздыхать, какую гадость для проживания выбрали неразумные дети.
Хорошо бы еще действительно забыть, что близнецы это построили. Впрочем, заниматься самообманом – последнее дело. И Энакин честно принимает, что вот это вот – результат их действий. Всех и каждого.
А потому просто побродить и уйти? Выйдет, конечно, но мерзко.
Но при этом девчонка его жалеет, и жалость та вонзается в нее мерзкими шипами да тянет щупальца к нему. И стоит пытаться удержать каменное лицо? Когда эмоции настолько захлестывают? Или это так у всех молодых?
Что поделать, забыл. Но Сабин Врен – интересный экзепмляр. Такая молодая, горящая – и уже практически сдавшаяся. Разве ей не хочется нести свет, порядок, спасать? Разве она уже забыла, что для них важно и почему?
Разве бы они хотели, чтобы Сабин Врен сдалась и не жила?
Это Дарт Вейдер был убежден, что его родные хотели бы его смерти. Но жил, упрямо стиснув зубы, говоря себе «наказание», а на самом деле просто слишком ценил дар жизни. Любил жить, пусть и пародией на существования, и не умел сдаваться.
Даже чтобы заново увидеть мать, жену, взять на руки, как он тогда думал, мертвого ребенка и обнять исчезнувшую ученицу.
Мы сами выбираем, девочка. Ты, я. Только я уже выбрал, а ты сдаешься, даже не поняв – это проигрыш. И гадкой Империи, и себе, всем.
Но говорить тебе я этого не буду. Не поверишь просто, да и зачем?
За гранью жизнь есть, и лучше ты услышишь это от своего разлюбезного Калеба, чем от меня, быстрее дойдет.
А я… что ж, девочка, ты не понимаешь. У меня-то дом всегда был и остается. Где есть мои враги, близкие и просто можно дышать и жить.
Да уж, зря я не верил, что смерти нет. Пусть и Йода врал как всегда.
Как сивый мерин.

Энакин рассматривает ершистую девочку отстраненно, внимательно. Сабин Врен так старается сохранить спокойствие, показать независимость и серьезность, что ничего не боится.
Только вот смотрит, почти как падаван на тренинге. Слишком доверчиво, с маской презрительного спокойствия на лице. Как будто Энакин раньше такого не видел. Множество и множество раз.
И в зеркале, и на лице Асоки, и даже у Первой Сестры и других Инквизиторов. Надежда, бравада и желание быть сильнее всех и самостоятельнее всех. Разве взрослым хочется быть детьми? Разве им нужна помощь?
Возможно, что и нет. Возможно, для Сабин и правда все так, вот только Энакину помощь нужна. И поддержка, и помощь. Пусть даже в болезненной гордости за Падме, которая бьет раз за разом свои иллюзии и идеалы в поисках чего-то большего. В поисках настоящей себя?
И как бы больно ни было, но Энакину нравится, что Падме Наберрие почти набралась храбрости, чтобы сбросить маску сенатора Амидалы. Пусть даже она его бросит. Ничего.
Зато, возможно, они сумеют стать друзьями. И ледяная глыба в душе как-то уменьшается.
В конце концов, не стыдно признать, но Энакину действительно хочется хоть ненадолго оказаться тем двадцатилетним идиотом, который идеализировал всех и вся. Жить так проще.
Только так спасти никого нельзя. Уж тем более – себя.
- Научись любить себя, Сабин Врен. Тогда поймешь и Калеба Дьюима, по-настоящему. Дело-то ведь совсем не в смерти.
Это единственный комментарий, который позволяет себе Энакин. А потом улыбается светло, но почти незаметно.
Асока. Шпилька, и во что ты меня втянула? Да и продолжаешь втягивать? Это вот девочка – мой подарок тебе. Она же тебя найдет, да? Ты не зря в нее верила? В них.
- Асока ворчит, что не должна была жить, ворчит, как вредная козявка, и восстанавливается после тридцати шести лет в карбоните. До сих пор не могу понять, то ли всерьез хочет опять быть статуей на Набу, то ли уже понимает, что нынешнюю жопу исправлять надо всем миром.
Энакин тихо хмыкнул.
- А так, изучает историю. Полагаю, что все еще на Набу, но могла и улететь. Я ей не цепной пес, Сабин Врен, и уважаю ее право на личное пространство.
По крайней мере, теперь.

Отредактировано Anakin Skywalker (Вс, 13 Май 2018 04:17:20)

+1

12

Галактика иногда кажется слишком большой. Стоит лишь улететь за пределы центральных регионов на дальние рубежи, чтобы почувствовать разницу.
Стоит лишь посмотреть на то, как живут люди на Татуине и Лотале, чтобы сияющий лоск Корусанта моментально пропах фальшью. Мерзко, насквозь, удушающе.
Тогда, тридцать лет назад, стоит зайти в любой космопорт любой планеты, чтобы этой фальшью швырнули тебе в лицо.
Экраны голонета сверкают яркой рекламой, призывающий вступать в флот, принести пользу Империи, помочь галактике, сделать жизнь лучше. Безопасность, стабильность, лучшая жизнь, разорви ее ранкор.
А под этим экраном, на грязном полу скрючился какой-то тви’лек, воющий от боли, избираемый имперскими штурмовиками за мелкую провинность.
Насладившись избиением, они подхватывают его под руки и уводят. Кто знает, может быть в тюрьму. Или тихо в уголке расстрелять. Зачем этой галактике лишний мусор, верно?
В ситуации, где можно было обойтись всего лишь штрафом!
И таких случаев полно. Империя демонстрировала всем своё превосходство в любой точке галактики. Тех, кто смел идти против нее, ждало наказание. Вот и все.
Мы не святые. Каждое наше действие свои последствия. Но мы хотя бы честны. Особенно перед собой.
Кто угодно может что-то думать про нас, это уже неважно.
Тем более, когда Альянса больше нет и осталось только Сопротивление. Другие времена, другой конфликт, но так до тошноты похож на предыдущий!
За который этот странный хозяин этого тайника так цепляется. Ну, может быть, это все, что у него осталось? Раз уж даже жена ушла, так чего бы прошлое не повспоминать.
А, хотя, чего мне лезть ему в голову? Зачем делать то же самое?
- Разве нападение обязательно предшествует убийству? Неужели не было никогда желания просто кому-нибудь дать по морде? - в тон ему почти, тоже без ехидства. Но, в отличие от собеседника, в моих словах, во втором вопросе звучит пара шутливых ноток.
Только вот я не шучу, и он это понимает. Может быть, иногда и удобного с ними разговаривать. Ну, с этими, которые свою почти-мифическую Силу чувствуют. Ничего им лишнего объяснять не нужно в подробностях, на пальцах, как каким-нибудь потерявшимся мандалорцам, что отбились от клана и отбили себе же мозги в кантинных драках.
Ну, часть мозгов, половину. Вторую половину давно утопили в тихааре, что им так напоминает о доме. И если крепкая мандалорская выпивка - все, что им о родной системе, клане, семье, друзьях и соратниках напоминает, то это…
Да, отвратительно. Алкоголь может быть частью жизни. Но когда жизнь - часть алкоголя, это уже все, конец. Самый настоящий. Может быть, не жизни, но личности.
Они забывают, кем родились и чему их учили. Вот и все поганое влияние всякой бурды.
К слову, не удивлюсь еще, если тихаар-то им не настоящий наливают. За такие-то деньги, в таких-то захолустьях…
Ах, да, о чем я? Так вот, галактика большая. Сколько в галактике рас и их представителей, столько и мнений. Ох уж эта гребанная истина!

Сейчас случилось то, чему бы лучше на самом деле не случаться. Столкновение двух противоположных точек зрения. Но это даже забавно.
Как мы доказывали свою правоту тогда, тридцать лет назад? Очень просто - мы действовали.
В войну не особо-то много времени есть на разговоры с противников. Каждый поднимал истребитель в небо, зная главное - может не вернуться. Этот бой может стать последним, для каждого, кто решил не оставаться в стороне.
А если и не станет, то наверняка придется забрать пару-тройку чужих жизней. И потом с этим жить самому.
Каждый думал, что он к этому готов. Но не каждый на практике смог спокойно спать после своего первого боя.
Потом-то уже привыкаешь. И все сливается в один бесконечный бой, с какими-то паузами на каф, еду и сон. Если повезет, разумеется.
Тогда никто не доказывал свою правоту словами. Тогда все действовали. И Империя, и мы.
А сейчас… А что сейчас? Сейчас в этом старом тайнике, в котором не имеется чего-либо ценного в пустыне Орд Мантелла, сидят два призрака прошлого из тех времен, и спорят, кто где был прав, кто не прав, кто облажался, а кто победил.
Это даже немного забавно, но отдает своей ноткой печали.
Не такую галактику мы строили. И не такой порядок устанавливала Империя.
Чувствую ли я себя обманутой? Чувствую ли я, что Альянс ошибся? Вовсе нет.
Может быть, на самом деле я сдалась. Может быть, отсутствие близких рядом влияет по-своему. Угнетающе, когда не можешь шутливо ткнуть в бок Эзру, выслушать ценный совет от Кэнана, поймать успокаивающий взгляд Геры. Не слышишь шуточек Зеба и возмущенную трель Чоппера.
Мне на самом деле не хватает. Как и родителей, как и брата.
Вся печаль, которая скрывалась внутри с момента освобождения из карбонита, казалось бы, растеклась по всему телу. Заполняет каждую клеточку, взамен ушедшему гневу и отчаянию, когда я бросалась с попыткой ударить на этого имперца.
Может быть, и к лучшему, что не получилось. А, все равно ведь мы в неравном положении.
Мог ведь уже меня убить, мог ведь. Кэнан рассказывал про ситхов. Эзре, а я слушала краем уха. Говорят, они способны этой Силой задушить на расстоянии. Не говоря уж про мастерство владению световым мечом.
Наверное, это правда эффективно. Пару раз мне доводилось биться оружием, которое не стреляет. Ну его к хаттам, пожалуй. Бластеры гораздо удобнее.

Здесь, в этом бункере работает вентиляция, пропуская воздух, взамен истраченного. И это достаточно предусмотрительно. Вряд ли, впрочем, его владелец планировал здесь какие-то посиделки. Вроде тех, что происходят у нас здесь и сейчас.
Небось еще и не думал, что кто-то захочет взломать этот бункер, да? Но ведь что-то гаморреанцу здесь все-таки понадобилось. Совсем не то, что здесь оказалось на самом деле.
Кто-то пускал слухи или это фантазии свина? Который, кстати, наверняка мне теперь не заплатит. Ну и крифф с ним. Живой бы уйти.
Хотя, хотели бы меня убить - давно бы убили. Если это не предшествующие убийству изощренные пытки. А, впрочем, мы ведь уже сменили тему, да?..
Киваю коротко, а затем пожимаю плечами в ответ на его совет. Эта встреча принесла мне слишком много пищи для размышлений.
Мысли снова возвращаются к Асоке, едва мужчина начинает о ней свой разговор.
Почему-то от этих мыслей становится спокойнее. С тех пор, как Кэнан и Эзра вместе с Асокой улетели на Малакор, а вернулись вдвоем, никто из нас о ней ничего не слышал.
Они молчали, качали головами и отказывались поднимать эту тему. А я не рисковала спрашивать подробности. Думать о том, что Фалкрам мертва, мне не хотелось. И пусть это война. И пусть потери шагают с нами рука об руку, но есть одна вещь, к которой сложно привыкнуть - смерть. Близких, родных, друзей.
Тебе кажется, что ты к ней готов, но это вовсе не так. Каждый раз сложно принять, перенести спокойно и жить дальше так, будто бы ничего не случилось.
Даже если это пилот Х-винга, имени которого не запоминаешь. Странно думать, что еще вчера он подмигивал, когда я проходила мимо, а сегодня его разорвало вместе с истребителем в атмосфере от меткого выстрела пилота СИДа.
Но сейчас, несмотря на все сказанное ранее, этот большой поклонник Империи все-таки дал мне одну надежду. И хорошую новость. Говорят, что Восстание живет надеждами. И как бы глупо это не звучало…
А доля правды-то в этом есть!
Я вытягиваю ноги, а затем одну сгибаю в колене, опираюсь на него локтем и склоняю голову. Может быть, я и мое ехидство уже исчерпали терпение владельца тайника, но сейчас опять же сложно удержаться. Пусть оно и легкое, беззлобное.
- Так, может, и мне сейчас перестанешь им быть, а? Выпустишь уже меня отсюда и замнем инцидент? Замок был взломан, но не поврежден, а я ничего не украла, особенно с учетом, что тырить-то тут нечего, - ну приду я к этому гаморреанцу, ну разведу руками. Мол, извини, уважаемый, но в хранилище были только старая мебель, старый коврик и еще какой-то убитый хлам. Технику уж брать не буду, крифф с ней. На такой много не заработаешь, а зная “честность” этих свиней, и так не особо много и заплатит. Так что я ничего не потеряю. Кроме времени, разве что. - И разойдемся в разные стороны?
Смотрю на него, жду, что ответит. Будет вредничать или все же прекратим перепалку, в которой истины явно не будет?
Ну, может быть, будет. Для меня. Потом. Когда я это все обдумаю.
Но выбраться уже отсюда хочется ведь. Даже пыльный воздух Орд Мантелла сейчас мне покажется самый чистым в галактике.
Значит, Набу. Спасибо, я запомню.

+1

13

Дети. Какие же они дети.
Только не умилительные и добрые ребята, а избалованные, нахальные поросята, которые верят, что все делают правильно. И даже если нарушают правила, законы и элементарную порядочность, да еще и при этом их ловят, то что? Мы все правильно делали, мы не виноваты, и вообще, хватит тут нас ругать.
Дарт Вейдер редко ощущал себя человеком в принципе. Энакин Скайуокер, если честно, сейчас ощущает себя древним стариком. Неужели и он когда-то был таким же? Настолько убежденным в своей правоте идеалистом, который знает только как правильно – в идеале, в недостижимой утопии – а на все остальное и всех остальных плевать?  Вероятно, должен был бы быть.
Вот только даже если было – то очень давно. Слишком быстро ответственность убивает иллюзии в отношении чистоты и вечной правоты своих. И слишком быстро приходишь к выводу, что с другой стороны тоже люди. Живые, несовершенные, со своими надеждами и планами. Не всегда даже злые. Но враги.
И убивай их как хочешь.
Когда-то Энакин пытался убедить себя, что так спасет больше жизни и вообще, они не правы, ошибаются. Потом он просто это знал. И, чего греха таить, ненавидел. Впрочем, ненавидел он всех: и своих, и чужих, и просто посторонних, но больше прочих – себя.
Спокойствие и стабильность. А еще умение принимать, что противник не просто хочет все разрушить, но чего-то добиться, что-то спасти и просто умеет ошибаться. Это помогало. Очень.
Жаль только, что и самого Вейдера поймали на так тщательно им отрицаемой человечности. Обидно. Но приходится принимать и учитывать на будущее.
Чтобы по возможности обходить. Раз уж избавиться до конца не получается, да и не слишком хочется. Все же, абсолютное равнодушие никогда не было свойственно Энакину.
Не джедай, чай.
Сабин смотрит на него упрямо, требовательно, обиженно. Энакин глядит в ответ просто, устало и чуть насмешливо. Молчит.
Ему-то некуда торопиться. У него не то, чтобы все время мира, но скорее вечности, посмертия. Это девочке стоило бы подумать – но она так стремится умереть? И при этом раз за разом тычет палкой в крайт-дракона. Все думает, что всегда все может обойтись. Потому что, ну она же светлая! Добрая! За правду.
Только вот, правда у каждого разная. Энакин не приемлет таких полумер – нападать, когда не хочешь убить? На того, кого пыталась ограбить, обмануть, облапошить? Не имея возможности убежать? А зачем? Раз не убить, то это такой героический способ самоубийства?
Девчонка зовет его цепным псом – себе. Энакин едва не фыркает, потому что, когда включается режим берсерка, несчастному охраняемому объекту приходится туго. Ведь спасает только полный контроль. И упреждение любой возможной опасности.
Когда к нему попадают под опеку, то обязаны слушаться беспрекословно. А если нет – то придется заставить. Периодами даже Император сдавался, а не пытался бить молниями направо и налево. В конце концов, просто перестал надеяться на послушного хранителя тела, полагаясь лишь на алую стражу. Вейдера это устраивало более чем полностью – уж лучше пусть будет страшилкой без четких прав. Зато так свободы больше.
- Если не хочешь убить, нападая, значит, хочешь умереть, - Энакин откинулся на стену, спокойно продолжая разглядывать девушку. Мандалор, м-да. Типичный, так сказать, планета, где разбой и вечные межклановые разборки стали культурой. Разобщенность.
Объединить всех пыталась герцогиня Криз. Ей можно было восхищаться, тем, как она стояла за народ, сумев отринуть губящие планету традиции. Попыталась построить новые.
Энакин почти чувствует родство. Энакину почти жаль, что Сатин Криз так бездарно умерла – преданная собственной сестрой, увидевшая, как ее народ сдается под наглостью двух темных недоучек. И как проигрывает Оби-Ван – нелепо и пусто.
Пришедший один.
А Сабин Врен, кажется, типичный представитель собственной планеты. Которой все должны, но кто отступает, стоит хорошо встряхнуть ее преступную ячейку, потерять и лишить информации об остальных членах их маленького синдиката.
Кто были ее подельниками? Та солянка на корабле из недо-друзей Асоки, так просто бросивших ее на Малакоре?
Воин. Так просто сказать. Так просто даже научится драться и разбираться в оружии – но разве суть в этом? Даже в дурном Кеноби было больше воинской чести, несмотря на всю его подлость и двадцатилетнее существование на свалке. У того хоть цель была, отомстить, уничтожить, отплатить. А не просто убиться, потому что «семьи нет, а падаван стал ситхом».
Нет семьи? Найди. Узнай. Отомсти.
Верни.
Если не можешь отказаться – так сдохни, но сумей вытащить.
Вейдер смотрит на упрямую  уже не-повстанческую девчонку устало и как-то обреченно. Она так ничего и не поняла. Совсем.
Ей своя правота важнее. Что ж. Пускай, жизнь она такая – всех ломает. Кроме совсем отчаянных идиотов, которые всегда думают, что просто так случилось и их ответственности по итогам нет, они же пытались.
Есть. Большая, она лежит на нем, лорде падшей Империи. На Мон, чтоб эту стерву, Мотме. На Бейле Органе, на Лее и даже на Люке. На Кеноби, которого так приятно обвинять во всем,  – только вот все никак не получается вычеркнуть из сердца, души и печёнок. А хочется. Очень хочется, потому что слишком уж их отношения напоминают садомазохизм.
А Энакину уже давно не двенадцать лет, чтобы искренне считать, что вся ответственность за сохранность жизни мастера лежит на нем. И даже не двадцать и не двадцать пять.
Только вот все никак не получается отпустить.
- Цепным псом я был только Императору. До того – джедаям,
- улыбка выходит какая-то слишком горькая. М-да, Скайуокер, вечно ты прыгаешь выше головы ради тех, кому на это наплевать.
Встать, потянуться. Иронично посмотреть.
- А у тебя, Сабин Врен, цепным псом служат твои собственные страхи, -
спокойная констатация факта. – И нет, юная леди, дело не в том, что Вы что-то испортили. А что в принципе считаете подобное нормальным.
Легкое веление Силы. Дверь открывается.
- Иначе прекратите возмущаться, когда приходят на ваш любимый Мандалор, забирают ваши богатства и ресурсы. В этом же ничего такого нет.
Еще чуть-чуть Силы. Девочке  не пройти, пусть она и совершенно свободна движется. Просто Энакин держит Силовое поле. Девочка слишком наглеет.
- Впрочем, мои слова явно летят в пустоту. Потому, пусть будет время подумать, -
Энакин задумчиво прищурился. – Скажем, часов двадцать семь. По истечении – дверь откроется.
Это кажется единственной хорошей идеей. Лучшая – только и вовсе оставить здесь девчонку. Чтобы умерла, раз не умеет бороться до конца. Вейдер же не требует невозможного, верно?
- Или нет. В конце концов, у тебя есть всего лишь слово бесчестного, злобного офицера на службе Империи, -
ну, главнокомандующий тоже ведь должность? И вполне себе армейская. – А за жадность?..
Энакину не жаль денег. Да и этого места тоже.
На пол летит кошелек. Все деньги, которые сейчас есть у Энакина – внушительная сумма, почти сотня кредитов. Он смотрит тяжело, уже не улыбаясь и даже не ухмыляясь.
- Раз деньги для господ Повстанцев самое важное – забирай. Не жалко.
Только вот очень грустно. Даже у этих – ничего святого.
Выйти за дверь не занимает даже секунды. Перепрограммировать замок, который сам же когда-то разрабатывал, уже гораздо дольше. Но через двадцать семь часов…

…дверь открылась.

+1


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » осторожно, злая собака!