crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Stranger danger


Stranger danger

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Stranger danger
Emily Kaldwin // юная наследница трона
Corvo Attano // встревоженный отец
The Hunter // незнакомец

«

ДАНУОЛЛ, «ЗОЛОТАЯ КОШКА», 1836 год
Вырвавшимся на свободу из заточения в Колридже Корво Аттано движет всего одно желание – отыскать единственную дочь почившей раньше срока Императрицы Джессамины. Никто и ничто не посмеет встать у него на пути, в особенности если от Эмили оклеветанного Лорда-Защитника отделяют только стены купален.

»

+3

2

Ром была мертва.

Кто бы мог подумать, что человек может превратиться в такое создание? Несмотря на некоторые трудности с убийством Великой - хотя была ли она Великой? - Охотник все-таки справился. Выжил. Не сошел с ума и даже не умер в очередной раз. Это уже был почти повод для радости, если бы не то, что случилось дальше. Оказалось, что это создание, что было когда-то молодой девушкой, студенткой, было чем-то вроде защитником, барьером между реальностью и Сном.

На небе взошла Кровавая Луна.

То, что было скрыто  от людских глаз, проявилось под алыми лучами и свело многих людей с ума. Признаться, и самому Охотнику было не по себе, хотя он увидел не так уж и много нового - и без того видел слишком много. И разум его был и без того на самой грани, на той тонкой грани, которая отделяет его от других обезумевших охотников, что стали теми, на кого охотились. Мужчина встречал таких куда как чаще, чем ему хотелось бы.

Этот город сходил с ума.

Когда Охотник возвращался в Ярнам, он больше не слышал за дверьми голосов людей. Он не слышал пьяные крики или чьи-то разговоры. Он слышал лишь безумный вой и смех. Везде было одно и то же - словно Кровавая Луна затопила разум людей, что еще держались до этого момента. Кое-где погасли окна, кое-где занимались новые пожары. И всюду была кровь. Много крови - виновных и невинных.

Этот город медленно умирал.

И лишь несколько мест еще можно было считать безопасными.

Тогда Охотник решил узнать немного больше об этом явлении и пойти туда, откуда все началось. Снова заглянуть в Бюргенверт - быть может, он пропустил что-то при прошлом своем визите? Быть может, там найдутся ответы на его вопросы? Путь к воротам университета был все так же опасен и неприятен, словно для уже обезумевших ничего не изменилось после смерти Ром. Впрочем, мужчина уже не особо обращал на это внимание.

У него были дела поважнее.

Меч снова был обагрен кровью, когда Охотник поднимался по ступеням главного здания. Когда заходил внутрь, тихо, почти неслышно. Каждый шорох отдавался эхом в пустом и запыленном зале. И только где-то вверху было слышно жужжание - это все еще бродили ученики, что превратились в помесь мух и человека. Мужчина скривил тонкие губы в гримасе отвращения и чуть ускорил шаг - он хотел попасть в другую часть университета, но для этого надо было пройти пару-тройку дверей.

Он забыл, что здесь ходить стоило осторожнее.

Особенно через двери.

Мужчина убрал меч за спину и толкнул тяжелые двери в какой-то зал, решительно шагая вперед. Но вместо ожидаемого ощущения скрипучего дерева под сапогом Охотник слишком поздно понял, что шагает куда-то не туда. Это было схоже с теми ощущениями, когда он “просыпался” во Сне. Или когда попал в тюрьму перед Духовной деревней. Или когда возвращался из Сна в реальный Ярнам.

Не самое приятное чувство.

Будто бы мозг и душу выворачивает наизнанку, окунает в ледяной туман, перекручивает и снова запихивает в тело. Охотнику это никогда не нравилось, но это было не страшнее смерти. Почти что так же. И вот теперь он снова это чувствует, только не по своей воле - он действительно забыл, что в Бюргенверте не все двери ведут туда, куда нужно. А эта, судя по всему, выдернула его из реальности капитально.

Но куда?

Охотник шумно вздохнул и открыл глаза, машинально хватаясь за меч. За спиной громко захлопнулась дверь - а перед ним как будто бы не было опасности. А еще было светло. Мужчина в какой-то момент даже растерянно замер, запрокинув голову - голубое небо высоко вверху, частично скрытое высокими стенами домов. Но, это было не так важно. Небо было голубое.

Здесь был день.

- Какого черта?

Охотник огляделся, не понимая, где оказался, но одно было очевидно - он не в Ярнаме. Дома выглядели иначе, дорога выглядела иначе, и даже воздух здесь пах иначе. Мужчина тряхнул головой, но осматривался с еще не до конца угасшим в нем любопытством - на первый взгляд, никто на него нападать не собирался, улица вообще была пустынной. А значит, вполне можно было попытаться понять, где он.

Но сначала…

Мужчина оглянулся и дернул за ручку закрытой за спиной двери. Она оказалась не заперта, но внутри не было ни привычного серого ничего, ни обстановки Бюргенверта. Больше всего это было похоже на чей-то нежилой дом - сломанная мебель, какой-то мусор на полу, в котором копошатся крысы. Обычные такие серые крысы, без мутаций. Правда, откуда-то из помещения отчетливо тянуло знакомым запахом разложения и гнили, и Охотник даже хотел войти внутрь.

Но не успел.

Где-то неподалеку раздался крик.

Ребенок. Девочка.

Охотник, может, и был уже близок к безумию. Быть может, он уже окончательно забыл, кто он и что, и в его разуме осталось мало места для чего-то, кроме Охоты, но он не мог не броситься на этот звук. Если есть хоть малейший шанс спасти ребенка, человека - если это был человек - он не собирался его упускать. Возможно, только поэтому он в принципе еще не до конца поддался жажде крови и не стал таким же как Гаскойн.

Кто знает?

+3

3

Все в «Золотой Кошке», даже мадам Пруденс, были по-своему добры с «гостьей». Так Эмили в подслушанном тайком разговоре звали два мужчины с одинаково широкими носами, смешно выпирающим против остальных мелких черт их лиц.

Именно благодаря последним полузнакомцы заработали новые прозвища. Лорд Крыса и Лорд Мыш.

– Маленькая дря...

– Попридержи язык!

Инстинктивно Эмили подняла обе руки, защищая голову от занесенной будто бы для пощечины чужой ладони, однако ожидаемая боль так и не пришла. Это предало ей смелости, заставляя в кураже ненадолго забыть об осмотрительности:

– Когда я сяду на трон, я прикажу сшить вам специальные мундиры. С хвостами!

Глаза Лорда Мыши заметно налились кровью, щедро размазывая красное еще и по впалым, скуластым щекам.

– Ну погоди, дрянь! Сейчас я задам тебе порку!

В отличии от своего оппонента, Эмили была маленькой и юркой, а потому без труда проскользнула между его рук пользуясь тем, что Лорд Крыса был слишком занят попытками остановить своего брата.

– Кошки-мышки!

– Не делай глупостей!

– Отпусти меня, Куртис!

Вторая атака оказалась не в пример неуклюжей предыдущей, позволяя Эмили подобраться еще ближе к приоткрытой двери.

– Кошки-мышки!

Для пущего эффекта она продемонстрировала врагу язык, а затем, опрокинув по пути табурет, выскользнула наружу и устремилась по коридору к ведущей вниз лестнице.

– Держите ее!

Предыдущие две попытки побега вместе с болтливостью обитательниц «Золотой Кошки» позволили Эмили без труда узнать не только о существовании специального входа для особенных клиентов, но и об его местоположении. «Бедная сиротка». Каждый раз, когда она слышала эти слова, ей невольно хотелось кричать и бить кулаками по чужим плечам до тех пор, пока живущий собственной жизнью где-то в груди комок постыдных слез не исчезнет.

– Ловите ее!

Приказ Лорда Крысы исполнялся явно вполсилы. Один раз Эмили пришлось больно удариться плечом об стену. Второй – почувствовать как, чужие ногти оставляют царапину на ее запястье.

– Я спущу с вас шкуру если она сбежит!

За частыми ударами собственного сердца Эмили почти перестала слышать все остальное. Еще один пролет, а там ей нужно будет только повернуть и...

Подножка застала беглянку врасплох. Пол неожиданно исчез только для того, чтобы стремительно материализоваться прямиком перед лицом, однако от болезненного удара Эмили спасли своевременно выставленные вперед руки.

Увы, коварная диверсия одной из куртизанок позволила погоне значительно сократить разрыв.

– Не смейте!

Высвободиться из чужой хватки, вздернувшей ее вверх, Эмили на этот раз не смогла. В бессилии она попробовала разжать держащую ее на весу ладонь и даже извернуться, чтобы укусить обидчика, но все ее попытки освободиться увенчались одинаковой неудачей.

– Отпустите меня!

Отредактировано Emily Kaldwin (Вт, 3 Апр 2018 05:20:36)

+2

4

В Ярнаме многое было не тем, чем казалось. То, что при первым взгляде казалось нормальным, при более внимательном обнажало уродства, мутации и искажения. Толпа горожан с факелами, сжигающие огромное чудовище на кресте, кажутся просто фанатиками, что выкрикивают проклятия - пьяные кровью и алкоголем. Но стоит подойти ближе, и становятся видны удлиненные конечности, покрытые мехом, вытянувшиеся в морды лица. И отсутствие глаз. Почти у всех них нет глаз, они спрятаны под повязками или зияют темными провалами.

Глаза поражаются первыми.

Глаза - это то, что позволяет людям видеть.

И весь Ярнам был такой. И сгоревший старый город, и утопающий в крови новый. Церковь, Университет, храмы, деревня. Все они утопают в крови и в алом свете взошедшей Кровавой Луны. Ночь Охоты была не первой в этом городе, она будет не последней. А твари все в итоге падут от клинков охотников, а сами охотники умрут от рук других охотников, а последний и сам превратится в чудовище, или погибнет окончательно.

Его ждала та же участь.

Но сдаваться Охотник не хотел. Он не хотел поддаваться жажде крови, что окутывала его разум, что пустила когти в самую его душу, отравила текущую по венам кровь. Он не хотел становиться чудовищем, не хотел становиться тем, кого так старательно убивал раз за разом. А из него вышла бы действительно чудовищная тварь, жестокая и сильная. Справится ли с ним кто-то, если он однажды сдастся, поддастся тому темному шепоту в его разуме?

Даст ли кто-то ему отдохнуть?

Эти мысли часто занимали весь разум Охотника, когда он в очередной раз разрубал чудовище, когда кромсал и пускал кровь этим тварям, что уже нельзя было назвать людьми. И алое от света Луны небо совсем не способствовало спокойствию, оно заставляло разум дрожать в напряжении, оно заставляло глаза болеть от того, как много теперь стало видно. Люди не выдерживали и сходили с ума, а мужчина держался из последних сил. Ему казалось, что он задыхается в алом несуществующем мареве.

Ему казалось, что он забыл, как выглядит день.

Ему казалось, что сейчас он сошел с ума.

Небо в этом месте было голубым, а в воздухе пахло водой, рыбой, машинным маслом. И совсем немного - гниением. Охотник слышал шум большой воды, но никак не мог вспомнить, что это значит. Но здесь дышалось удивительно легко, а чувство, что в Ярнаме сковывало разум и душу, словно слегка разжало свои ледяные скользкие пальцы. Впервые за долгое время Охотник почувствовал себя живым. Не тот, кто раз за разом умирает ради Охоты, не живое оружие с отравленной кровью, а просто уставший мужчина, который будто бы проснулся от долгого кошмара.

Вот только надолго ли?

Охотник не знал, существует ли это место в реальности, или он попал в очередную ловушку Бюргенверта, Великих, Амигдалы или еще какой-нибудь новой дряни из Ярнама. Да и задумываться над этим не хотел, не уверенный, что все происходящее в последнее время не является бредом воспаленного умирающего мозга, бьющегося в агонии смерти. Быть может, мужчина, которым он был когда-то, уже умер по дороге в этот проклятый город?

Размышления оборвались криком.

Чужим криком.

Детским криком.

Даже если это все был лишь бред, сон, кошмар, Охотник все равно старался не изменять себе. Старался не убивать людей, помогать тем, кому еще можно было помочь. И сейчас, определенно, был тот самый случай. Мужчина даже не остановился ни на секунду, чтобы обдумать свои действия - в Ярнаме такие промедления могли стоить жизни - и бросился на звук. Голосок девочки раздавался из-за неплотно закрытой двери в каком-то переулке, где вокруг разбегались крысы, а вдалеке виднелись люди, копошащиеся в мусоре.

Наверное, люди.

Но Охотник не обратил на них внимание. Он просто выбил плечом дверь, одновременно доставая мушкет из-за пояса и вытягивая из-за спины клинок. Места явно было маловато, а потому не стал вытягивать весь клинок, взял лишь то, что не являлось “ножнами”. И ожидал увидеть что угодно, любую неведомую до сих пор тварь, но с удивлением обнаружил за дверью… действительно девочку. Человеческий обычный ребенок в светлом костюме, которого держал какой-то мужчина - тоже человек! - на весу.

Да и вокруг было много людей.

Обычных людей. С глазами, без шерсти и лап. Простых людей, которые почему-то держали эту девочку и громко ругались. Охотник не стал разбираться, в чем было дело, и кто виноват. И сомневался, что ребенок заслуживал такого обращения от солдат - люди были в форме - и сомнительного вида женщин, от которых пахло дешевыми духами и благовониями. Мужчина даже не стал спрашивать, что происходит, просто воспользовался тем, что его появления никто явно не ожидал, и нажал на курок.

Один ублюдок упал на пол, зажимая живот, из которого хлестала удивительно красная кровь. Охотник даже отвык от такого вида крови - в Ярнаме она вся была куда как темнее. И не думал он, что пуля - обычная серебряная пуля - свалит человека, ведь мутировавшие твари этих самых пуль почти не замечали. Но удивляться тоже было некогда. Второй человек отпустил девочку - почти отшвырнул в сторону - и выхватил клинок из-за пояса. Охотник даже забыл удивиться его медлительности, когда принимал атаку на свой меч и с силой отталкивал саблю врага. Еще один взмах - и кисть урода вместе с оружием упала на пол, а вокруг, наконец-то, завопили женщины.

Откуда-то с лестницы послышался топот ног.

Резня не входила в планы Охотника, который не особо был доволен таким кровопролитием - он действительно не любил убивать людей - а потому он просто убрал мушкет и, быстро наклонившись, подхватил девочку под живот, буквально закидывая ее себе на плечо, и отступил в двери, пытаясь припомнить, есть ли снаружи чем их забаррикадировать.

Во что он только что ввязался?

+2

5

Все закончилось поспешным звуком чужих шагов, чем-то теплым и влажным на лице да криками. Эмили вновь оказалась на полу, после первого шока от удара машинально глядя на лежащую рядом с ней чужую ладонь. Почему-то она была отделена от остальной руки. Почему-то ровный надрез щедро сочился пахнущей металлом алой жидкостью. Почему-то...

Лужица растеклась, просачиваясь в щель между досками и неумолимо приближаясь к носу. Точь в точь как когда мама осела на землю, прижимая пальцы к животу. Точь в точь, как когда Эмили грубо ухватили за пояс, так и не дав дотронуться до протянутой к ней руки.

Она не успела попрощаться.

Она...

То, что ее рот открыт в крике Эмили поняла лишь по напрягшемуся горлу. Одна Принцесса разделилась на двоих – немую и безучастную да комок абсолютного ужаса, вновь видящий перед собой только смерть мамы.

Она боялась стать следующей.

Она боялась боли.

Она боялась.

Чужая рука, от которой даже сейчас пахло чем-то сладковатым, подхватила ее, заставляя во второй раз попытаться высвободиться. Отпихнуть обидчика, вывернуться из цепкой хватки, пнуть, укусить, ударить.

Что угодно, лишь бы бежать.

Что угодно, лишь бы оказаться как можно дальше от этого кошмара.

– Мама!

Эмили не узнала свой голос, однако продолжила отчаянно звать тех, в чьих объятиях хотела спрятаться, забывая о происходящем как о дурном сне.

– Корво!

+2

6

Охотник давно уже не встречал детей. Он не видел их на улицах Ярнама - родители или успели спрятать их, или дети превратились в таких же чудовищ, кто знает. Или же их убивали охотники первыми - мужчина не застал это время в городе, когда по улицам можно было спокойно ходить, когда на небе там светило Солнце. И лишь однажды он встретил двух девочек - дочерей Гаскойна. Ему было даже грустно приносить к тускло светящемуся окошку небольшую брошь их матери - в доме была лишь младшая сестра, и она горько плакала о смерти родителей.

Но и давать ложную надежду он не мог.

А потом это окошко погасло.

Вторую дочь Гаскойна он встретил гораздо позже. Она вернулась домой, но младшей уже не было - ушла куда-то. На сердце было тяжело, но Охотник все же отправился ее искать. И нашел. Небольшую окровавленную ленту для волос у чудовищной мутировавшей свиньи. Где тело девочки, было очевидно, и проверять, вспарывая чудовищу брюхо, не стал. И мужчина хотел бы промолчать о ее участи, но тогда старшая девочка порывалась уйти обратно на улицах в поисках, и ему пришлось рассказать отвратительную правду.

Снова он встретил дочь Гаскойна уже на улице.

Распластанную на камнях под их домом - она просто прыгнула вниз.

Впрочем, быть может, для нее так было лучше, чем жить дальше в этом безумном городе, зная, что вся твоя семья погибла. Иногда Охотник ей даже завидовал - он не мог просто спрыгнуть с крыши, чтобы умереть. Точнее, мог, только после этого он снова окажется во Сне и снова будет вынужден вернуться на улицы проклятого города. И если кто и мог разорвать этот порочный круг, то это не он.

Но детей все равно было до нерационального жалко.

И вот теперь в совершенно ином месте в первые же несколько минут он встретил ребенка. Девочку, удивительно похожую своей светлой одеждой на старшую дочь Гаскойна. И он даже попытался ее спасти от ублюдков в форме, даже не подумав о том, что может напугать ее. Он слишком привык к виду крови и смерти, и даже не задумался о том, что в этом мире все может быть иначе. Но отступать было поздно, и мужчина закинул девочку себе на плечо, едва заметно морщась от визга прямо над ухом и ее попыток вырваться.

Разумеется, он ее отпустит.

Но не сейчас.

Охотник благополучно вышел на улицу спиной вперед, держа меч на полувытянутой руке так, чтобы брыкающаяся девочка не напоролась на него. Ее удары он почти не чувствовал благодаря плотной ткани плаща, но она все-таки умудрилась несколько раз весьма чувствительно пнуть его по многострадальным ребрам. Погоня же не торопилась выскочить из дверей следом за ним, хотя в полумраке помещения видно было возню и слышно было крики - кажется, кого-то слишком впечатлила отрубленная с такой легкостью рука.

А девочка звала маму.

И кого-то по имени Корво.

- Да не кричи ты! - Охотник оглядывался, пытаясь понять, куда можно отнести девочку, чтобы там было хотя бы относительно безопасно, - Не трону я тебя!

С детьми обращаться он, определенно, не умел.

Все еще не видя погони - чем это ублюдки там занимаются? - мужчина отошел еще на пару метров вдоль стены, слыша странные звуки неподалеку. Но было не до этого - они не приближались, а проверять Охотник не собирался, кто это. Сейчас же он убрал меч в ножны и аккуратно опустил все еще брыкающуюся девочку на мостовую, при этом крепко держа ее за плечи, чтобы не махала руками и не пыталась убежать. Нахмурился, мимоходом отметив, что белая одежда в красных пятнах, но кровь была, очевидно, чужая, иначе ребенок кричал бы совершенно иначе.

- Успокойся, я не враг.

Хотя догадывался, что заявление его сомнительное, да и выглядит он вряд ли как внушающий спокойствие и доверие. Особенно девочке, которая так закричала всего лишь от вида отрубленной руки. Но, что делать дальше, Охотник не знал. И как и куда отвести этого ребенка тоже не знал, но и оставить ее прямо здесь не мог - ведь вот-вот из того здания покажутся преследователи. Да и в целом улица здесь могла быть настолько же небезопасной, как в Ярнаме.

Ну, или почти настолько же.

+2

7

[AVA]https://images.vfl.ru/ii/1522806018/c35ef66c/21239178.png[/AVA]

Аристократы не самые приятные люди, не самые надежные. Они, как правило слишком трусливы, готовы за безопасность собственной шкуры и мать родную продать. Корво никогда не любил это окружение, но вынужден был не только вертеться в нем, но и знать, каким людям можно доверять чуточку больше тех, кто ему откровенно противен. Защитник Короны не должен проявлять эмоций слишком открыто, а потому он с легкостью манипулирует собственной мимикой и не выдает собственных эмоций.
А теперь он преступник, банальный убийца.
Несправедливо обвинённый в убийстве всеми любимой Императрицы. Стоит только вспомнить о смерти любимой женщины, чтобы вновь воспылать ненавистью ко всем предателям. По нескромному мнению Аттано, все верные Джессамин люди давно погибли или оказались на самом дне, среди выживших или плакальщиков.
Но его помощники дали Корво все необходимое для возмездия и для того, чтобы вернуть Эмили. Не совсем домой, ведь Башня теперь занята, а «Пёсью яму» называть домом последнее дело. Это не место для Принцессы, да и в целом для ребенка, но всё лучше, чем «Золотая кошка».
Корво спокойно и медленно шел по потолочному карнизу, он вслушивался в разговоры и шум вокруг, оставил за одной из дверей «купален» поджаренного художника, шел вверх, на поиски братьев Пендлтонов. Пока Лорд-Защитник крался по зданию борделя, он всё думал, а как стоит поступить? Убийство врага – самый верный способ покончить с ним, но каким правителем вырастит Эмили, если будет знать только один способ решения проблем?
А затем его голову посещает мысль, что эти два избалованных мальчишки притащили его дочь в бордель.
Пусть Корво слышал, как кто-то из девиц отзывался с сочувствием об Эмили, это ничего не меняет. Куртизанки остаются падшими женщинами, а это место, полное грязи и похоти… как же он злится, стоит только подумать об этом. На верхнем этаже Аттано выбирается на карниз за окном, здесь нет охраны, от которой приходится скрываться, он не хочет поднимать шум раньше времени. Пусть его действием и будет убийство, но лишний шум поднимать нет никакого смысла.
Он не желает медлить.
Не желает оставлять в живых это существо, чертов аристократ. Корво с легкостью проникает в комнату, с той же лёгкостью хватает Пендлтона за горло и перерезает его своим острым клинком. Остался второй и судя по разговорам он находится внизу. Вот и отлично, заодно Корво подхватит оставшуюся внизу руну.
Чужой хорошо объяснил необходимость рун и амулетов.
Путь вниз не занял слишком много времени, взяв руну, Корво отправился к парилкам, где расправился со вторым Пендлтоном (кто из них кто он так и не разобрал), только его он практически поджарил.
Корво собирался уже пойти исследовать подсобные помещения, когда услышал разговор двух куртизанок.
- Она снова попыталась сбежать.
- Бедная сиротка, это место не для неё.
Дослушивать разговор он не стал, услышал только приближающийся женский визг. Женщины пытались что-то сказать, кровь на их телах не позволяла думать хоть о чем-то хорошем, а потому Аттано телепортировался вниз и побежал по лестнице, стараясь все равно двигаться бесшумно.
По пути он оставил три пружинные мины на тот случай, если будет преследование, это задержит их и заставит быть очень осторожным. А сам он поторопился, услышав крики Эмили.
Стоило спуститься во внутренний двор, чтобы увидеть, как какой-то тип склонился над его дочерью, как он положил руки ей на плечи, явно не намереваясь отпускать наследную принцессу. Вернее, уже полноправную Императрицу.
Лорд-Защитник долго не думал.
Отец в его лице долго не думал.
Он просто вскинул рукуи вселился в голову этого странного парня.
Однако, произошедшее следом никак не было похожим на то, что было ранее. Словно цепные псы странные видения, боль, безумие и прочее дерьмо проникли в разум Корво. Он едва смог расцепить чужие пальцы и слегка выпрямить тело, после чего его попросту выкинуло из этого тела. Аттано сделал шаг назад, но не смог удержать равновесие, не сумел сделать ещё шаг, а просто повалился на задницу. Его попросту откинуло от этого парня, на спине которого он увидел огромный меч.
Корво хотел попытаться встать, но не смог. Как же хорошо, что он не ел перед заданием, иначе его бы вывернуло сейчас, хотя…
Мужчина едва успел снять маску, наклонить вбок и сплюнуть желчь. Не смотря на такую слабость, он все равно крепко сжимает складной меч.

+2

8

Кажется, незнакомец что-то говорил, однако через плотную пелену ужаса Эмили не слышала ни единого слова. Он был сильнее своей пленницы в разы, а потому держал ее на весу словно сломанную куклу. Совсем так же, как в тот день, когда по камзолу мамы в месте удара растеклось алое пятно.

«Прости меня...»

Эмили помнила как кричала, как вырывалась, как тянулась назад, до последнего мига надеясь, что все происходящее – дурной сон, дурная шутка, ошибка, случившаяся не с ней. В самую первую ночь внутри «Золотой Кошки» она билась о дверь требуя, угрожая и плача. До сорванного голоса. До кляпа, наконец-то заставившего ее замолчать и, прямиком привязанной к стулу, погрузиться в вызванный истощением сон.

Там мама улыбалась ей, захлебываясь красным.

Горе накрыло ее с головой такой чернотой, что ненадолго обычно непоседливая Принцесса, заноза в боку всех своих нянек, превратилась в безучастный куль из плоти и костей. Она смотрела в одну точку, чувствуя себя пустой, неспособной даже пошевелиться чтобы притянуть поближе поднос с едой. Ее кормили практически силком. Ее переодевали и повязывали в гладко расчесанные волосы знакомый белый бант.

Сильно-сильно зажмурившись Эмили даже могла представить на месте мадам Пруденс маму.

«Вы ведь не хотите стать обузой для нее, Ваше Высочество?»

Хватка незнакомца почему-то ослабла, и это дало Эмили долгожданный шанс высвободиться. Она больше не хотела бояться. Она больше не хотела всецело зависеть от чужих прихотей. Она была Смелой Принцессой Эмили. Наследницей Островной Империи.

Дочерью своей матери.

На узкой улочке они были не одни. Второго мужчину Эмили заметила только неуклюже приземляясь на брусчатку и пытаясь, игнорируя боль, подняться. Будто бы по воле провидения он снял маску, сплевывая что-то в сторону…

– Корво!

Ноги Эмили понесли ее вперёд будто бы сами собой. Спотыкаясь, вновь падая на колени, раздирая их до крови прежде, чем с силой ухватиться за полу чужого плаща.

– Корво!

В «Золотой Кошке» говорили, что папа ждал казни где-то в самых глубоких подземельях Дануолла. В «Золотой Кошке» говорили, что бедную сиротку некому спасать.

Иногда, поддаваясь проклятому страху, Эмили верила в это и до крови прикусывала щеку лишь бы не расплакаться.

+2

9

Дети в Ярнаме были редкостью.

Охотник не видел среди мутировавших жителей ни одного ребенка, ни одного подростка. Только взрослые мужчины и реже - женщины. Не было на улицах и гробов подходящего размера, лишь пустые детские коляски, и ничего больше. Это напрягало мужчину, заставляло оглядываться в поисках - и смутной надежде, что дети как-то избежали этого кошмара. Но он догадывался, что ошибается, и что правду ему еще предстоит выяснить.

И она будет ужасна.

Как и все происходящее в Ярнаме.

Как обстояло с детьми на родине, где-то далеко в прошлой жизни, Охотник и вовсе не знал. Не помнил. Не было даже смутного воспоминания об этом, ни малейшего. И если какие-то вещи иногда вызывали какие-то полузабытые ассоциации, которые выплывали из мутного озера, в которое превратилась  его память, то чего-то конкретного выудить не удавалось. И мужчина не знал, что именно тому виной. Его болезнь, кровослужение или же руна Охотника, выжженная в его разуме.

Да и не интересовался этим он уже давно.

Почти что смирился.

Но одно он понял точно - с детьми он обращаться не умеет. Не знает, как. Совершенно. Абсолютно. А что делать с испуганными детьми - он тем более не знает. И сейчас Охотник растерянно держит девочку за плечи, чтобы та не убежала и не попала в переплет, и просит ее успокоиться. Бессмысленно, очевидно. И, пожалуй, впервые за долгое время мужчина настолько растерян - ведь не знает, что ему делать. В Ярнаме было проще - вокруг были лишь враги, которых нужно было уничтожить. Или полу-союзники, с которыми можно было переговорить.

А тут ребенок.

Напуганный.

Как поступить?

Но долго размышлять времени не было. Краем глаза Охотник заметил движение - похоже, показались преследователи. А потом произошло что-то… странное. Мелькнула размытая тьма, словно кто-то разлил в воде чернила, и мужчина-преследователь просто исчез. Удивиться Охотник не успел, как не успел даже выпрямиться или достать меч или пистолет. Он ничего не успел.

Это было похоже на удар.

Будто бы пыльная подушка ударила в лицо, в мозг, в уставший разум, что постепенно поддается безумию и жажде крови. Охотник не знал, с чем мог бы сравнить это ощущение, но оно не было похоже на то, когда создания Ярнама пытались свести его с ума. Это не было похоже на мерзкое пение тех женщин, у которых вместо головы были огромные мозги, один взгляд на которые вызывал тошноту и желание вырвать себе глаза. Это не было похоже на то ощущение, когда твари с щупальцами вместо лица пытались высосать разум Охотника.

Это вообще ни на что похоже не было.

Но длилось оно недолго.

Мужчина будто бы со стороны наблюдал, как разжимаются его пальцы, как выпрямляется тело. И слышал странное жужжание в голове, будто бы те мухи в Бюргенверте собрались вокруг него толпой и вот-вот загрызут. А перед глазами потемнело на несколько секунд, вот-вот все пропадет в той самой чернильной тьме. А потом все исчезло. Охотник судорожно вздохнул, закашлявшись и делая шаг назад, с трудом удерживая равновесие. Ему показалось, что голова вот-вот расколется на две части от боли, а в глазах, судя по ощущениям, полопались капилляры.

Это было неприятно.

Охотник подавил приступ тошноты и головокружения, машинально потянулся за мечом, чувствуя, как тело снова принадлежит ему. И заметил сидящего чуть впереди мужчину - того самого, что только недавно выходил из дверей. Похоже, это он имел отношение к произошедшему, и Охотник зло дернул уголком губ, собираясь уничтожить столь опасного оппонента, который, впрочем, не выглядел довольным от сделанного. Похоже, ему самому было ненамного лучше - аж упал на задницу и сплюнул что-то.

Охотник хотел его убить.

Чтобы заглушить эту злость в груди, чтобы избавиться от этого чувства тошноты и звенящей боли в голове. И он даже потянулся было за пистолетом, но остановился, стоило только раздаться детскому крику. Девочка, свободная от хватки, бросилась прямо к тому мужчине, называя его “Корво”. Падая, но тут же поднимаясь  и хватаясь за него так, будто бы он был ее единственной защитой. Единственным якорем в этом мире.

Охотник опустил поднятое было оружие, которое сам не заметил, когда достал.

Убить этого мужчину он мог, только убив девочку. А его безумие еще не дошло до такого поступка, он был все еще человеком, все еще Охотником, что не поддался жажде крови до конца. Так что он лишь выругался и провел свободной от меча рукой под носом - там было подозрительно мокро. Темная - темнее, чем у тех людей в форме, - кровь осталась на перчатке, и Охотник недовольно поморщился, шмыгая носом.

Неприятно.

Но не смертельно.

Зачем этот человек напал на Охотника, он догадывался. Вряд ли он выглядел внушающим доверия, а если этот ребенок этому Корво не чужой - то все было совсем неоднозначно со стороны. Так что расслабляться он не планировал, но и нападать первым не спешил. Только лишь дернул плечом, нахмурившись и глядя прямо на мужчину.

- Я не враг.

Голос был хриплым, в горле пересохло. И сильно хотелось отойти в сторону, откашляться, избавиться от содержимого желудка, чтобы тошнить перестало, - хотя  там и без того было пусто, - остановить кровь из носа, которую пришлось снова вытирать перепачканной перчаткой - только размазал. Но делать этого пока точно не стоило - он не в безопасности. Охотник поколебался пару секунд и убрал меч, поднимая руки, демонстрируя пустые ладони - он не хотел убивать ни девочку, ни этого Корво, к которому она так прижималась.

Он же Охотник, а не убийца.

Пока что не убийца.

+3

10

Такого никогда не было раньше.
Как только Ковро открыл для себя возможность вселения в других людей, он заметил, что плохо переносили подобное исключительно те, кто становился объектом вселения. Их сразу же рвало и кружилось голова, а вот Корво не ощущал ничего. Только видел все как-то странно, словно через зеленую пленку натянутую на глаза.
В этот раз все было как-то иначе.
В голову мужчине ударило какое-то безумие, образы странных существ, монстров, по сравнению с которыми мертвые левиафаны в Безде просто декорации. Плакальщики в сравнении с ними просто некрасивые люди, а не умирающие ублюдки.
Аттано облокотился спиной о стену или мусорный бак, честно говоря он не обратил внимания, куда падает и голос Эмили резанул одновременно по больной голове, по сердцу, а вместе с тем подарил и радость – она жива и она в порядке.
Как только девочка подбежала – упала – схватилась за подол его плаща, бывший Лорд Защитник бесцеремонно схватил её за одежду на плече и подтянул к себе, крепко прижимая, выставляя вперед руку с мечом. Сейчас он был не в выгодном положении, даже чтобы подняться на ноги ему необходимо время, ведь отпускать Эмили Корво больше не собирается. Странный человек впереди внезапно сообщил, что он не враг. Поверить в это было сложно, пусть ещё и были люди, восхваляющие и скучающие по Императрице, однако, они так не выглядят. Не носят такое странное оружие. А трупы охранников отчасти подтверждали его слова. Но Корво был бы плохим защитником, если бы сразу поверил этому человеку, а потому и не думал опускать свой складной меч, не смел преуменьшать суровости в глазах, только крепко обнимал Эмили.
Человек напротив него с размазанной кровью под носом опустил своё оружие, затем и вовсе убрал его, демонстрируя пустые ладони. Наставлять оружие на безоружного последнее дело даже в такое смутное время. Поколебавшись, Аттано снова посмотрел на трупы охранников и с огромным сомнением все-таки сложил свой клинок. Зато теперь он может опираясь о руку сесть, все также прижимая к себе дочь.
В голове шумело и она кружилась, странные видения из чужой головы все ещё стояли перед глазами, Корво не понимает, что произошло, но знает, что это сейчас не самое главное. Устало он ещё раз посмотрел на мужчину, на лице появилась испарина, что не мудрено после увиденного, только мужчина коснулся спины девочки, немного отстранил её от себя, сидя перед ней на колене.
- Вы в порядке? – он не хочет её спрашивать об этом так, он хочет задать вопрос иначе «ты в порядке, дочка?». Но никто не должен знать, особенно в это смутное время, никто не должен иметь подтверждения своим домыслам. А потому и добавил следом:
- Ваше Высочество.
Но оставаться здесь дальше нельзя, Аттано убил обоих Пендлтонов, Пруденцию и художника, так что вскоре за ними отправят стражников, хотя им по пути и грозит нарваться на три пружинные мины, едва ли это их остановит.
- Я оставил три ловушки, -сообщает он этому странному человеку, на знакомство с которым совершенно сейчас нет времени, да и место не то, - они задержат их, но ненадолго, надо уходить, - опустив взгляд к Эмили, Корво коснулся её плеча, - Держитесь рядом, Ваше Высочество.

+2

11

От Корво пахло потом, терпкой гнилью и чем-то металлическим, однако его тепло вместе с силой прижавшей ее ближе руки Эмили узнала безошибочно. Он пришел за ней. Он нашел ее. Ничто во всей Островной Империи не могло остановить Корво.

Не могло остановить их.

– Мама...

Эмили попыталась заговорить, разом поперхнувшись неожиданно заставившей ее обмякнуть усталостью. Она сопротивлялась кошмарам и липкому страху так долго, что почти забыла каково это – чувствовать себя защищенной. Кем бы не являлся на самом деле странный незнакомец, он больше не сможет причинить ей вред. Как бы не пытались настигнуть беглянку ее недавние тюремщики – они вернутся обратно в «Золотую Кошку» с пустыми руками.

Потому, что Корво был здесь.

– Я...

Что-то в нем показалось Эмили странным. Возможно это была причудливая маска в его второй руке. Возможно, то, как он опирался о стену. Корво, которого помнила Эмили, не боялся ничего.

Корво, которого помнила Эмили, всегда был сильным и смелым.

Тем, кем однажды хотела стать она сама.

– Я помогу тебе.

Неожиданная твердость в собственном голосе почти застала Эмили врасплох. Время детских игр миновало. Теперь она была Императрицей. Теперь она должна была бороться за свое наследство наравне с Корво.

Совсем как мама.

Положив мужскую ладонь на свое плечо, Эмили требовательно сжала чужие пальцы.

– Обопрись на меня.

+2

12

Разумеется, ему не поверили.

Он и сам себе не поверил бы, если бы видел себя со стороны. Слишком хорошо представлял, какое впечатление производит. Мрачный, вымазанный в собственной и чужой крови, с огромным мечом за спиной в запыленном плаще. Тот еще видок у него был да еще, а тут к тому же еще и ребенок был. Перепуганная девочка с зареванным лицом и алыми пятнами чужой крови на белой одежде. И Охотник не сомневался, что она не поняла, что он хотел помочь ей. Как и этот странный мужчина, который обладал какой-то не менее странной силой.

Похоже, он не верил, что Охотник не враг им.

А ведь он действительно не хотел причинить вреда этим людям. Да и тем стражникам тоже не хотел бы, но сработало что-то, что можно было назвать инстинктом. Или рефлексом. Охотник не думал, когда врывался внутрь, когда стрелял и рубил. Он просто хотел защитить ребенка и не задумывался над тем, что может напугать ее. И уж тем более не мог предугадать, что появится защитник девочки, который все поймет не так. И гость этого города не удивился бы, если бы этот Корво сейчас поднялся на ноги и напал, но…

Этого не произошло.

Охотник не знал, что убедило мужчину поверить ему. Убранное за спину оружие или то, что он не воспользовался своим преимуществом и не напал? Кто знает? Но так или иначе, а несмотря на ясно видное сомнение в глазах Корво, тот все-таки убрал свое оружие и уделил внимание девочке - что было весьма полезно, ведь она была напугана и так прижималась к нему. Кем они приходились друг другу? Друзья? Родственники? Или здесь все гораздо сложнее?

Не понять.

Да и нужно ли?

Корво обращался к девочке, как к принцессе, и Охотник невольно заинтересовался этим фактом. Он стоял, даже не шевелясь лишний раз, напряженный и настороженный, но наблюдал скорее за новыми знакомыми, чем за обстановкой. Яркий солнечный свет заставлял чувствовать себя в безопасности. В относительной, конечно, но все-таки безопасности. Словно этот свет немного ослабил привычное напряжение в позвоночнике, в разуме, в душе.

В Ярнаме давно не было солнца.

Тени от домов, от фонарей, от скамеек и гробов были темными и неверными. Луна все делала каким-то нереальным и пугающим. Там, в проклятом горящем городе, казалось, что за каждым деревом таится опасность. Что очередная тень вот-вот откроет глаза и  с хрипом и воем набросится на путника. Да часто так и оно и было. Здесь же все было иначе. Все казалось слишком мирным и спокойным. Тихим. И даже тени не скрывали в себе ничего и никого.

И от этого было даже не по себе.

Из задумчивости Охотника вывел голос Корво. Тот сказал про какие-то ловушки, которые могли задержать преследователей, и мужчина даже слегка усмехнулся, пожимая плечами. Ему интересно было бы взглянуть на эти самые ловушки - в Ярнаме такого точно не было - но времени на это явно не было. Корво выглядел неважно - даже хуже, чем сам Охотник, - а вот девочка умудрилась даже успокоиться и теперь предлагала своему защитнику помощь.

Странное чувство.

Видеть такое.

- Я не местный, - Охотник уже слышал какой-то шум там, откуда он вытащил девочку, а потому достал пистолет, по небольшой дуге обходя новых знакомых так, чтобы отрезать вероятных преследователей от них, - Веди. А я прикрою.

В конце концов, его смерть ничего не изменит для него.

Даже если кому-то в принципе удастся его убить.

+2


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Stranger danger