crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Вот зажгу я пару свеч...


Вот зажгу я пару свеч...

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Вот зажгу я пару свеч...
Майкрофт Холмс и Фрэнсис Стил // Вундеркинд и Тёмный

http://sf.uploads.ru/xPe6T.jpg

«

Лето 1981 года. Шотландия, поместье Данмор-Лодж неподалёку от города Порт-Эллен.

Кpошка Вилли-Винки ходит и глядит:
Кто не снял ботинки? Кто еще не спит?
Стyкнет вдpyг в окошко или дyнет в щель:
Вилли-Винки кpошка лечь велит в постель.

Большое уединенное поместье в Шотландии, куда десятилетний Майкрофт  приехал в гости к хорошим знакомым своих родителей, наводнено чем-то странным... Бугимэн? Чудовища? Кто ходит по дому ночью, поскрёбывая пол и стены когтями? Кто теряет повсюду золотистые чешуйки? Кто сдёргивает одеяло с кровати Майка и мерзко хихикает при этом? И главное - что не так с сыном хозяев?

»

Отредактировано Fistandantilus (Чт, 15 Фев 2018 13:08:35)

+1

2

- Морские купания очень полезны при кожных заболеваниях. Но хорошо было бы жить там, где купаться можно чаще пары раз в год и вода потеплее, да, Джок?
Молодой человек лет двадцати, высказавший эту сентенцию,  только что выбрался  из воды, закутался в полотенце,  распластался на теплом  песке,  и вовсю стучал зубами под прохладным утренним ветерком с моря. Его собеседник – вест-хайленд-терьер звонко согласно тявкает и продолжает сновать по берегу взад – вперед, раскапывая ямки и с интересом обнюхивая пучки выброшенных на берег последним штормом водорослей.
Обсохнув, молодой человек начинает одеваться. Купался он голышом, благо насколько хватает глаз, на берегу они в одиночестве. Узкая полоса белого песка постепенно переходит в заросли жесткой травы, донника  и вереска. Запах соли и водорослей мешается с медвяным сладким ароматом белого донника. В его купах негромко жужжат  пчелы, басовито гудят шмели.
Если внимательно посмотреть на   спину юноши, то случайному наблюдателю станет понятно, почему тот помянул кожные болезни. Над выступающими позвонками кожа у него огрубела, потрескалась, шелушится, а местами блестит как лакированная   и похожа  на чешую золотисто-болотного цвета.  Молодой человек с блаженным стоном скребет их ногтями, изворачивается, чтобы достать до бляшек внизу  и на песок сыплются мелкие золотистые чешуйки и кожная шелуха. После купания зуд   утихает. Но мечта его -   ванна, наполненная смягчающим кремом. И вылезать из нее пореже.
- Спасибо тебе, Темная Госпожа, за подарочек. Оставила память о себе, такое не забудешь, - зло шипит он. Напоследок почесывает правое плечо там, где вытатуирована маленькая ящерка. Вторая татуировка у него на пояснице – длиной с ладонь, в виде изящного криса с готической надписью на клинке. Натягивает  джемпер и джинсы и начинает неспешно надевать снятые перед купанием серебряные браслеты с многочисленными подвесками и серебряные же массивные кольца.
- Пора завтракать, Джок, - свистит он псу.   Впрочем, молодой человек вовсе не хозяин Джока. Терьер принадлежит садовнику и честно зарабатывает свой паёк, истребляя крыс и мышей в поместье. Но садовнику недосуг подолгу выгуливать песика, так что сын хозяев добровольно взял на себя эту миссию еще лет пять назад и с тех пор Джок неизменно сопровождает его в прогулках по берегу, пустошам и холмам.
До дома идти мили три. Джок шныряет между пучками травы, принюхивается и возбужденно потявкивает.   Юноша закуривает первую сигарету за сегодня и выпускает облачко дыма, пахнущего хорошим табаком, можжевельником и чем-то еще, вызывающим ассоциации с запрещенными к распространению веществами. Курит он с легким злорадством человека, твердо уверенного, что рак легких ему не грозит. И сигареты  набивает сам, щедро добавляя в табак разнообразные ароматные  и не очень травки, которые собирает во время прогулок и сушит по всем правилам. Эффект, порой, бывает потрясающий. В прямом смысле.
Данмор-Лодж отец приобрел лет десять назад. К дому в баронском стиле с пристройкой для прислуги и гостевым домиком прилагались сотня с небольшим акров земли и участок береговой линии. С тех пор дом внутри отремонтировали и порядком модернизировали, заросший парк в английском стиле привели в порядок и леди Стил вместе с сыном проводили  в нем каждое лето. Сэр Кристофер Стил приезжал на остров редко и ненадолго. Именно сейчас он был чрезвычайно занят, к тому же недолюбливал Шотландию вообще и ее климат в частности. Для него Данмор-Лодж был прежде всего вложением капитала.
В отличие от отца, сын почти влюблен в старинный особняк, заросший плющом, в ухоженный парк, в котором он изучил все закоулки и сюрпризы вроде небольших прудиков, выгнутых мостиков с коваными перилами или внезапно обнаруживающихся скамеек в самых уютных тенистых уголках. Ему нравятся  холмы и  пустоши. Даже с жителями близлежащей деревушки он нашел общий язык. Сначала-то  он случайно познакомился с местным доктором и сошелся с ним  – на почве увлечения ботаникой и разнообразными добавками к табаку.
   Миновав липовые аллеи, пышно разросшиеся  кусты рододендронов и беседки, увитые то розами, то душистой жимолостью, юноша оказывается на идеальной лужайке перед домом и сразу же замечает за подстриженными кустами самшита и туи матушку в домашних брюках и блузке, в широкополой шляпе, срезающую розы с кустов, украшающих клумбы рядом с парадным входом.
- Доброе утро, мама, - он целует матушку в пахнущую чем-то душистым щеку.
Алджи, милый,  ты снова где-то бродил до завтрака. И что это за ужасный запах?
- Чистый трубочный табак, мамочка, - невинный взгляд карих глаз может обмануть и ангела.
Леди Элизабет любит своего единственного ребенка. Но любви ее мешает то обстоятельство, что Фрэнсис Алджернон совсем не тот идеал сына, с которым приятно появиться в обществе. Ей становится неуютно в его присутствии. Он умен, но у него чересчур острый язык и язвительная манера разговаривать. Он невысок ростом, некрасив,  слишком худой, слишком смуглый  и ни капли на нее не похож.  В придачу стоит ему провести в Данмор-Лодж  хотя бы неделю и разок-другой выбраться в близлежащую деревню, и он начинает разговаривать с таким местным акцентом, будто вырос не в Лондоне, а в трущобах Глазго.
Он дважды выигрывал соревнования по плаванию на кубок Кембриджа, его эссе «Границы поэзии и прозы» получило большую медаль университета, а хороший друг  мужа советует ему сменить факультет и заняться антиквариатом профессионально, потому что «у парня феноменальное чутье на стоящие вещи». Свободное время Алджи проводит в антикварных и букинистических магазинах, но все свои деньги тратит на странные книги и ужасные браслетики и кольца, которыми обвешивается, словно рождественская ель.   Половина дочерей ее подруг от него без ума, зато другая половина отзывается о нем как о «исключительно мерзком типе», а Алджи одинаково равнодушен и ко вторым, и к первым. И порой в его улыбке и взгляде мелькает нечто пугающее.
Леди Элизабет списывает свои страхи на то, что у ее мальчика слабое здоровье. Она все никак не может забыть того жуткого приступа, случившегося, когда Алджи было пять лет. Приступ повторился, хоть и не такой сильный, когда однажды она обнаружила, что у ее сына ужасно некрасивые зубы. Доктор порекомендовал обратиться к ортодонту и поставить скобки. Вот в зубоврачебном кресле Алджи и прихватило во второй раз. Больше вопрос о красивых зубках не поднимался.
- Что нового? – Фрэнсис закуривает очередную самокрутку, предусмотрительно становится так, чтобы дым не попадал матушке в лицо, - Отец звонил? Конечно же, он не сможет приехать, - последняя фраза звучит как утверждение, а не вопрос.
- Мы ждем гостей. Сын моих знакомых сегодня приедет погостить на несколько дней.
- Да? – взгляд молодого человека останавливается на корзинке, куда леди Элизабет сложила срезанные красно-белые розы. Сорт «Ланкастер-Йорк», старый, но ее любимый. Цветы с этих кустов срезаются только в особых случаях. Срывает самую красивую розу и не спеша начинает обламывать у нее шипы.
- Судя по приготовлениям, мы  ждем члена королевской семьи или сына «железной леди», не меньше.  Мне уже надевать смокинг?
- Алджи, что ты говоришь? Какой смокинг в девять утра? Все будет без церемоний, по-домашнему. Мальчику всего десять лет. И я прошу тебя, развлеки его, пока он будет здесь.
- Мам, - юноша  зло поджимает губы, - ты не перепутала меня с гувернанткой? О чем мне говорить с десятилетним мальчишкой? Или прикажешь мне с ним играть в футбол и машинки?
- Алджи, милый, - в голосе леди Элизабет появляются умоляющие нотки, - Майкрофт необычный ребенок. Он гений. Тебе не будет с ним скучно, он…
- О да! Ты боишься, как бы ему не было скучно со мной, - перебивает ее юноша, фыркает и милостиво кивает, - Ладно, но пусть потом гениальный ребенок не жалуется. Кстати, это не он к нам пожаловал?
В ворота как раз въезжает машина и разворачивается на подъездной дорожке.
- Я сказала Джону встретить его с утреннего парома. Займи его, пока я переоденусь к завтраку.
Леди Элизабет подхватывает корзинку с розами и секатором и удаляется в дом.  Фрэнсис еще раз хмыкает, засовывает за ухо розу, вынимает изо рта недокуренную сигарету и танцующей походкой идет к машине. Открывает дверцу и склоняется в шутовском поклоне.
- Добро пожаловать в Данмор-Лодж, молодой мистер Холмс, - певучим глубоким тенором произносит он и растягивает рот в веселой улыбке от уха до уха, - Фрэнсис Алджернон Стил к вашим услугам.

[AVA]http://s4.uploads.ru/t/BCZ5q.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Пт, 23 Мар 2018 18:20:33)

+1

3

- Ты хорошо проведёшь время, Майки, - мамуля гладит его по волосам, перебирая жидкие русые прядки.
Но при этом она смотрит на специально оборудованный манеж, где рассматривают книжки  Шерлок и Эвр.

Крофт всё понимает, ему не пять лет, и младших он любит. Только всё равно в груди как-то неприятно ноет, но он не хочет говорить об этом ни с кем. Вдруг он болен?

Шерлок произносит вслух одну из первых фраз в книжке: «Незадолго до того, как моему брату Джиму исполнилось тринадцать, у него был сломан локоть». Эвр хихикает и тянет себя за куцый хвостик, перевязанный розовой лентой.

- Мама, ты думаешь, что пришло время Шерлоку читать «Убить пересмешника»? – деловито спрашивает Майкрофт, не желая продолжать разговор о каникулах.
- Он сам выбрал книгу, - пожала плечами Вайолет Холмс, с лёгкой улыбкой посматривая на младшего сына. – Твоя первая книга была в два года, и ты выбрал Драйзера, Майки.
- Мне нравится «Финансист», так что почему бы и нет? И не называй меня «Майки», мама. Ты дала мне имя, так зови меня, пожалуйста, по нему.
- Ты такой злюка, Майкрофт.

Крофт самолично собрал с собой книги, которые намеревался прочесть, захватил кожаный блокнот на кодовом замке и набор перьевых ручек, к которым питал слабость. Тереза занялась его вещами, ворча, что молодой господин не готов к холодным ветрам – даже летним! – западной Шотландии.

Мама любила его, но трое детей, двое из которых погодки, - не так уж просто. Особенно если все её отпрыски гении.
Отец только пожимал плечами и читал малюткам учебники по физике для первого курса университета. Крофт любил свою семью. Но гувернантка была необходимостью, вовсе не роскошью.

Тереза О’Мэлли родилась на острове Скай, неподалёку от северо-запада Шотландии, и имела нрав закалённый и суровый. Крепко сбитая, с густыми медными волосами и грубоватым голосом, она вызывала недоумение – кто в здравом уме возьмёт в аристократическую семью такого монстра?

Леди Вайолет отвечала однозначно: «Потому что я так хочу». И всё.

С мамой лучше не спорить.

- Патрик сопроводит тебя прямо до Данмор-Лодж, дорогой. А там и сын хозяев, очаровательный юноша. Думаю, вы сможете подружиться, - ласково говорит мамуля, забывая, что сын хозяев старше ровно в два раза. Или, наоборот, отлично это помня.

Крофт не в восторге. Ему не нравится Шотландия, он не хочет уезжать из уютного поместья, где он знает каждый уголок. Кроме того, путь предстоял не близкий, хоть и в частной машине с собственным водителем, но больше десяти часов…

Любому другому ребёнку это приключение показалось любопытным, но Майкрофт не любил перемены, не любил новых людей и даже мелькающий за окном пейзаж не поднимал ему настроение. Патрик молчал, и Крофт немного заскучал.

Воровато оглядевшись, он вытащил из рюкзака небольшой деревянный ящик, в котором на жёлтом сукне лежали несколько оловянных солдатиков – представителей английской армии 16-го века: тяжёлая кавалерия и один аркебузир, непонятно как затесавшийся в эти круги.

Старший сын Холмсов не играет в игрушки, но рассматривать давно знакомые костюмы коллекционных фигурок ему нравится. Одного из его солдатиков сгрыз Шерлок, когда у него чесались зубы, но Майк был уверен, что младший намеренно сделал это.
Правда, трёхлетние дети не могут так гаденько улыбаться.

Ему нравилось, что Шерлок и Эвер растут такими бойкими, но Крофт знал, что со временем это станет его большой проблемой.

Мальчик вздохнул.

- Патрик, мы не могли бы остановиться ненадолго?
- Да, молодой господин, - улыбнулся ирландец.

Данмор-Лодж был уютным, но совсем небольшим поместьем, характерным для таких городов, как Порт-Эллен. Майкрофт выбрался из кожаного салона бентли и оставил Патрика заниматься его вещами, а сам заинтересованно осматривался.

Ему здесь нравилось, определённо. Никаких излишеств, не очень ухоженная территория, которая, наоборот, выглядела именно так, словно хозяева именно такого вида и добивались. Он вернулся к машине за своим рюкзаком, который остался на заднем сидении, а когда выглянул, то увидел Патрика, который явно был не в духе.

- Патрик, ты же останешься, да? – он коснулся рукава пиджака водителя, хотя не выносил прикосновений к кому-либо. Но почему-то оставаться в одиночестве на незнакомой территории ему не хотелось.
- Ох, хозяин, конечно. Мне нужно будет выполнить кое-какие поручения в городе, но я буду поблизости, - Патрик улыбнулся и подхватил две небольшие сумки с вещами. – Ну что, вы готовы к новым знакомствам?

Майк вымученно улыбнулся.

- Думаю, что да.

На самом деле, он не был готов к тому странному впечатлению, которое произвёл на него Стил. Майкрофт не мог понять, почему под ложечкой засосало, когда юноша, вальяжно и шутовски, открыл многострадальную дверцу бентли и заговорил.

- Вы можете называть меня Майкрофт, мистер Стил, – голос Крофта немного дрогнул, выдавая его озадаченность, но он постарался взять себя в руки как мог. - Если вы к моим услугам, то, думаю, сможете показать дом? У вас очень красиво, сэр.
Он вытянулся во весь свой небольшой рост и заглянул в лицо Фрэнсиса, и что-то ему не понравилось, что-то было в этом дикое.

Мамуля, ты, кажется, неправа.

- И расскажите о порядках в вашем имении, мама говорила, что вы весьма вольны в распорядке дня и развлечениях…

Мама ничего подобного не говорила.

+1

4

- С удовольствием покажу вам дом и вашу комнату. Можете называть меня Фрэнсис. Или Алджернон,  - не остается в долгу юноша, - Как здоровье ваших родителей? Как поживают маленькие Шерлок и Эвр?
Разумеется, он знаком с родителями Майкрофта. Леди Элизабет и леди Вайолет в свое время учились в одной школе и сохранили довольно близкие отношения. А о  старшем сыне Холмсов  и оригинальных методах воспитания Фрэнсис слышал чаще, чем хотелось бы. Не у каждой подруги матери дети – гении. Будь он чуть менее  самоуверенным – был бы повод возненавидеть Майкрофта еще до того, как познакомился с ним лично.  А так для  Фрэнсиса Стила гениальность мальчика означает только то, что с гостем можно не сюсюкаться, а разговаривать как с ровесником. А кроме того… ладно, хоть на кого-то здесь он может смотреть сверху вниз. Пусть даже этот кто-то младше его на десять лет.
Старшие Холмсы – большие оригиналы. Ладно еще  назвать сыновей Майкрофт и Шерлок. Кто бы смеялся, только не Фрэнсис,  которого  назвали в честь мыши. То есть, конечно же,  в честь поэта Суинберна, только  его  однокурсники реже читали «Поэмы и баллады» и чаще -  «Цветы для Алджернона». Но назвать дочь мужским именем? Эвр – божество ветра, Фрэнсис не помнит точно, какого именно. Но совершенно точно – бог, а не богиня.
- Это заслуга нашего садовника и моей матушки. За десять лет они превратили запущенный парк в настоящий  райский уголок.
Юноша  выглядит таким довольным, словно собственноручно сажал здесь каждое дерево и цветок. 
- О, здесь все мои вольности заключаются в том, что я люблю рано утром прогуляться к морю, а вечером допоздна посидеть с книжкой, - смеется он, демонстрируя неровные зубы, белые, несмотря на пристрастие к сигаретам, - Я даже не курю в доме, потому что мама не переносит запаха табака.
Фрэнсис подстраивается под шаг Майкрофта, на ходу выбрасывает погасшую сигарету в замаскированную среди кустов урну и открывает входную дверь, пропуская Майкрофта в дом.  Сейчас, пока он следит за собой перед гостем, у него чистейшее оксфордское произношение без намека на акцент. Зато жестикулирует он за двоих. Подвески на браслетах негромко, мелодично звенят в такт.
Мои комнаты вон там, в башенке, на втором этаже. Комнаты родителей в противоположном конце дома. Вам отведены апартаменты рядом со мной, - он поднимается по лестнице, - Гостиная и столовая на первом этаже. Флигель отведен для прислуги.
Сейчас здесь живем только я и матушка. Отец приезжает редко, в ближайшие недели его не ждем. Из гостей только вы. Постоянного персонала  тут немного. Миссис Картрайт - экономка и домоправительница, она же присматривает за домом в отсутствие владельцев. Джон, ее сын – садовник и водитель, на кухне единолично царствует Эсме, две горничные – Энн и Барбара. Все местные.
- Выбор развлечений здесь невелик. Но если вы любите тишину, спокойствие  и уединение, здесь прекрасно можно провести время. В доме собрана  недурная библиотека. У причала стоит катер для рыбалки и морских прогулок. Наш Джон сам страстный рыбак, поэтому готов вывозить нас и наших гостей по первому требованию. А из ночной жизни могу предложить только паб в деревушке в четырех милях отсюда, - Фрэнсис взмахивает рукой, указывая туда, где примерно находится рыбацкий поселок, - Днем там подают очень вкусное мороженое.
- В той стороне находятся поля, которые сдаются в аренду, и там нет ничего интересного, если вы не любитель изучать сорта  ячменя.  Прямо за парком начинаются вересковые пустоши. Жаль, что сейчас вереск еще не цветет. Дальше –  море. В основном пустоши обрываются в море скалами, но есть место с пологим спуском и песчаными пляжами. Участок береговой линии принадлежит моей семье, поэтому там никогда никого не бывает. Правда, стоит войти в воду, - Фрэнсис картинно вздрагивает, - и тут же понимаешь, почему еще сотню лет назад морские купания считались исключительно лечебной и крайне неприятной процедурой. Да, если вам кажется, что я слишком много болтаю - говорите прямо. Социальные взаимодействия - не мой конек.
От лестничной площадки он поворачивает налево и открывает дверь в комнату для гостей.
- Прошу вас. Здесь спальня, смежная с ванной комнатой. Через пятнадцать минут всех пригласят к завтраку. Потом вы, верно, захотите отдохнуть? Долгая дорога утомляет. Что касается порядков в доме, единственное, что соблюдается строго – это время завтрака, ланча и обеда. В остальное время каждый занимается своими делами. Завтрак подают в девять, только сегодня его задержали нарочно для вас. Наверняка вы проголодались с дороги? Ланч в половине второго, обед в семь вечера. К чаю  накрывают стол  в малой гостиной в пять. Да, и еще, - юноша серьезно смотрит Майкрофту в глаза, - Это старый дом. И вместе с ним отец, кажется,  приобрел пару-тройку фамильных привидений. После полуночи и до рассвета лучше не выходить из комнаты и не бродить по дому.
В карих глазах ни тени улыбки, Фрэнсис Стил серьезен.
- Если бы истории рассказывал Джон, я бы не поверил. После пары стаканчиков чего не услышишь. Но женщины подтверждают его слова. В доме есть… нечто. Странные звуки, странные… происшествия. Мы ведь в Шотландии.

[AVA]http://s4.uploads.ru/t/BCZ5q.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Вс, 18 Мар 2018 16:31:16)

+1

5

Для десяти лет Майкрофт слишком проницателен, слишком недоверчив, слишком сдержан. Конечно, конечно, все дети смотрят исподлобья и хранят на лице выражение равнодушной безмятежности.

Нет?

Вот именно.

- Мне нравится Фрэнсис, – скупо улыбается он, потому что Алджернон отдаёт нафталином, и склоняет голову к плечу. Даже в десять лет Майкрофт Холмс сплошной скепсис и расстройство. – Вы можете называть меня по имени, Фрэнсис. Меня зовут Майкрофт, если вы не забыли.

Маленький сэр «ни рыба ни мясо» - ни ребёнок, ни взрослый. Ни приятный, ни очаровательный. Никакой.

-Благодарю, Шерлок и Эвр развиваются быстрее детей их лет,  хотя и чуть медленнее, чем я.  Шерлок уже вовсю читает, – на этот раз в его голосе звучит безмятежность. - Maman предрекает им тяжелый период юности, как у всех одарённых, – он пожимает плечами, хотя явно выглядит озабоченным этой темой.

Но Майкрофту неожиданно нравится, что хозяин дома обращается с ним не как с ребёнком (как любят это делать многие мамины и папины знакомые), а даёт возможность ощутить себя равным ему по возрасту. Впрочем, несмотря на ум, логическое мышление и высокий уровень айкью, Майкрофт всё равно оставался ребёнком  - хотя бы на уровне эмоционального развития. Поэтому его всё же тянуло к людям постарше, как к проводникам опыта. Фрэнсис выглядел как человек,  у которого на душе есть свой груз, с которым он ни за что не захочет расстаться, и это кажется Крофту интересным.

- Я бы тоже не прочь прогуляться к морю, Фрэнсис. Северное море кажется мне очень интересным. Знаете, Шерлок хочет стать пиратом, – Майкрофт старается добавить к своему поведению оттенок детской непосредственности, потому что чувствует – так надо, этого от него ждут. - Так и говорит порой: «Лопни моя селезёнка, если я не буду выходить в открытое море!» Напомню, что Шерлоку три года, сэр, – Майкрофт смешливо морщится, пожимая плечами, мол, что с него взять.

Майкрофт прислушивается  к перезвону подвесок, которые напоминают ему привет с другой стороны, и оглядывается, заходя в дом. Пахнет уютом и теплом, здесь не холодно и как-то спокойно. Может быть, поездка в Шотландию – не самая плохая идея?

- О, тишина и спокойствие – это то, чего мне не хватало последнее время. Всё же маленькие дети в доме – три и два года, сэр! – это доставляет мне… хм… неудобства, да. Папа говорит, что чем старше они будут становиться, тем больше проблем доставят, – Майкрофт говорит это легко, не пряча улыбки в уголках губ, и продолжает тщательно осматриваться. - Наверное, здорово жить в башне, да? Когда я был помладше, мне нравилось представлять, что в мире есть, не смейтесь только, волшебники. Сейчас я, конечно, вырос из всей этой истории, но…

Фрэнсис говорит много, но это спасает их от неловкой паузы.

С людьми разговаривать маленький Майкрофт пока не научился, и именно это волновало его мамулю, которая всегда находила подход к людям.

«Боль и унижение – вот и всё, что мы получаем от социального взаимодействия», - посмеивался иногда папа, когда мама не видела и не слышала его. Наверняка он имел в виду подруг маменьки, с которыми она любила играть в бридж.

- Составите мне компанию в прогулке до деревни? Я думаю, что это может быть интересно, – Майкрофт цепко осматривает комнату для гостей, и ему кажется, что здесь будет хорошо. Может быть, он сможет не только почитать, но и привести в порядок своих солдатиков. Отец недавно пообещал ему новую коллекционную фигурку, а значит, всех остальных нужно подготовить к событию – пополнению в рядах. - Простите? Привидений? Вы серьёзно, Фрэнсис?

Майкрофт недоумённо и разочарованно смотрит на юношу, будто тот обманул его в лучших ожиданиях, и качает головой. Нет, подобного бреда он ещё не встречал.

- Я учусь в Итоне, сэр, а после собираюсь поступать в Оксфорд – изучать биологию и биоинженерию. Вряд ли меня можно напугать наличием в доме… странных субстанций, – голос мальчика стал донельзя серьёзным и даже чуточку самодовольным.

Пожалуй, для мальчишки его лет он был подвержен греху гордыни даже слишком. Но Майкрофту было чем гордиться – он был лучшим учеником Итона за последние сто пятьдесят лет, он должен был закончить колледж экстерном, а потом… отец собирался отдать его в кадетский королевский корпус. И его пытаются напугать приведениями? Серьёзно? Холмс выпрямил плечи и серьёзно посмотрел в глаза своего визави:
- Вам не стоит опасаться того, что я могу испугаться того, что не существует, Фрэнсис. Вы сами видели их? Или только знаете со слов Джона? Или, может, вы можете рассказать мне о них чуть подробнее? Раз уж вы так уверены, что они, призраки, есть в этом чудесном доме.

+1

6

Ах, да. Людям нравится, когда их время от времени называют по имени. И как можно чаще.
- Нет, я не забыл, Майкрофт. Но и вы не называйте меня «сэр», хорошо?
Пожалуй, Майкрофту повезло. Фрэнсис Стил довольно смутно представляет, как положено вести себя нормальным детям, что в десять лет, что в три. Поэтому удивляется куда меньше, чем следует и принимает манеру мальчика общаться как должное. Шерлок читает в три  года и собирается стать пиратом в три года. Что из этого должно его поразить  больше?
Он и сам был в этом возрасте куда больше похож на сына Холмсов, чем на обычного мальчишку. Другое дело, что ему нравилось играть в ребенка и притворяться ребенком. Это было безопаснее, спокойнее и часто – удобнее. В маленьком  Фрэнсисе  пропадал великий актерский талант. Разве что ехидство и практичность не по годам прорывались порой.
- Поэтому я и выбрал башню. Там тихо, уютно и я могу остаться один, если пожелаю. К тому же из окна прекрасный вид. И жизнь протекает совсем рядом, за углом. Можно окунуться в нее при желании. А можно наблюдать со стороны. Знаете, одиночество – отличная штука, когда есть кому рассказать, как ты любишь одиночество. У меня нет сестер и братьев, но я думаю, что понимаю, как иногда трудно с младшими. В этом вся прелесть, чтобы отдохнуть от них немного, а потом снова вернуться.
Еще бы. Сам Фрэнсис еще лет в семь, как только  научился контролировать  силы и знания Темного, принял необходимые меры. Для создания зелья бесплодия не хватило ни средств, ни компонентов, зато эликсир, в его мире пользовавшийся спросом у женщин, ведущих свободный образ жизни, он изготовил без особых проблем. А уж подмешивать его раз в месяц леди Элизабет в чай труда не составляло.
Конечно, верю, - хочется выпалить юноше, - Я одно из них и есть. Но, естественно, этого он не говорит вслух. Но опыт и скепсис, звучащие в словах Майкрофта его задевают. Ну ладно, - думает Стил, - сегодня же ночью ты убедишься, что привидения существую.
- Так у нас одна alma mater, Майкрофт?
Пожалуй, он даже немного сочувствует ему. Сам он отнюдь не считал школьные годы самыми счастливыми. Наверно нелегко десятилетнему среди четырнадцатилетних подростков. 
- Я закончил Итон и учусь в Кембридже. Изучаю экономику и инженерное дело,  - пожимает он плечами, - И верю в то, что существуют вещи, которые пока необъяснимы наукой. Одно другому не мешает.
- Скажем так, я не верю в призраков. Я знаю, что в доме есть нечто. Называйте  как хотите. Призраком. Боггартом. Расшалившимся брауни или заблудившимся  вдалеке от моря бродячим огоньком – спанки. Посмертной сущностью или остаточной эманацией посмертного флюида. Но кто-то ходит по ночам по дому и светит крохотным огоньком, кто-то хихикает и скребется в двери горничных, кто-то оставляет царапины от когтей на стенах. Я сам слышал царапанье и видел испорченные панели в одном из коридоров. Могу показать после завтрака. Заодно посмотрите на нашу библиотеку.
- Это хорошо, что вы не испугались. Но неужели вам ни капельки не любопытно? В конце концов, здесь до сих пор рассказывают сказки про Благой и Неблагой дворы. И охотно показывают туристам холмы, в которых по легендам живут фэйри. Да, в библиотеке есть книга, где описана история поместья и дома. О привидениях в нем упоминается довольно давно.
Фрэнсис ни секунды не стоит спокойно. Худой и подвижный, он весь как на пружинках. Поправляет волосы, трогает кончик носа, вертит пальцами. Обычно знатокам невербальных знаков это говорит о волнении  или неуверенности  собеседника. Однако спокойный внимательный взгляд и уверенная гладкая речь говорят об обратном. Стил ведет себя так постоянно, словно энергия в нем постоянно переливается через край и ищет выхода.
- Мы непременно прогуляемся к морю. А в деревню можем сходить сразу после завтрака, если хотите. Как вы относитесь к собакам? Я обычно беру с собой Джока – это терьер садовника. Он отлично ладит со всеми, еще никого не покусал.
С первого этажа доносится гулкий удар гонга.
- Нас приглашают к завтраку. Столовая вниз по лестнице и направо. Ваши вещи принесут в комнату.
Фрэнсис вовремя вспоминает о приличиях, извиняется и удаляется. Вдруг гостю нужно переодеться и посетить места уединения. Он и сам переодевается, сменив джинсы на брюки и джемпер грубой вязки на рубашку и джемпер же, но тонкой шерсти и с университетской символикой.  Матушка временами бывает до ужаса старомодна.
Столовая рассчитана на два десятка гостей, но  сегодня в ней завтракают трое. Хозяйка дома, ее сын и гость. За завтраком застольную беседу ведет леди Элизабет. Она разливает чай и кофе, интересуется, кому добавить сахар или сливки и расспрашивает Майкрофта о матери и  о Шерлоке и Эвр куда подробнее. И реагирует куда эмоциональнее. Воспитанная в закрытой школе для девочек и на старых сентиментальных романах, леди Стил вечно путает чувства и чувствительность. И сыну временами напоминает героиню романа Джейн Остин. Этот толстенный том Фрэнсис приметил давно – в целях самообороны. Дорогим изданием в твердом переплете при желании можно оглушить любого незадачливого грабителя.   
Фрэнсис тем временем методично уничтожает  омлет с начинкой из мелких местных  креветок: вначале выковыривает начинку и лишь затем нехотя  доедает сам омлет.  Горячие булочки с маслом  вызывают у него куда больше энтузиазма. Ест он мало, зато обожает лакомиться всем понемножку, всласть отдаваясь греху чревоугодия. Сладкое, соленое, острое, кислое, вкусное и не очень – он готов попробовать все, пусть кое-что и только один раз.  Открывает рот не для еды он только затем, чтобы поблагодарить за вкусный завтрак и сказать Майкрофту, что будет ждать его возле дома.
После завтрака Фрэнсис курит на крыльце в ожидании Майкрофта. Под мышкой у него тоненькая книжка – история поместья Данмор-Лодж, изданная местным учителем – энтузиастом. В его изложении дом выглядит просто пристанищем всяческих темных сил. Самое забавное, что автор книги отмечает, что множество описаний новых встреч с потусторонними силами появилось за последние десять лет. С тех пор, как дом приобрело семейство Стил.
[AVA]http://s4.uploads.ru/t/BCZ5q.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Пт, 23 Мар 2018 23:09:13)

+1


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Вот зажгу я пару свеч...