crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » who's your daddy?


who's your daddy?

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

who's your daddy?

[Sebastian Moran  &  Wanda Maximoff]

http://i.yapx.ru/5Yqq.jpg

— Ты так похожа на своего отца.
— Ты еще больше.

Отредактировано Wanda Maximoff (Пн, 12 Фев 2018 17:47:58)

+1

2

Себастьян оступился и едва не полетел вниз, успев в последний момент каким-то чудом ухватиться за выступ, огибающий опорные балки. Внизу уже начинали раздаваться характерные звуки работы лифтового движка, приводящего в действие подъёмный механизм. Проклятье.

- Выруби его. – Коротко бросил он Ванде, стоящей на выступе в нескольких шагах от него. Её взгляд выражал точно такое же недовольство принятым решением, поэтому Себастьяну пришлось пояснить. – Или он размажет нас по стене, или в системе произойдёт короткое замыкание. Выбирай. – Голос звучал сухо, но где-то на самой периферии в нём различались раздражительные нотки.

В конце концов, ему опять пришлось лезть чёрт знает куда, а для начала ещё и добираться в эти застенки через дикую лесную полосу, вскладчину с тремя пропускными пунктами, на подъезде, перед входом и непосредственно внутри здания. Помощь Ванды приходилась кстати, однако во избежание привлечения к своим персонам лишнего внимания, распространение алого хаоса пришлось заметно урезать. При прохождении первой же полосы, они угодили в какое-то болото, на дне которого покоился не то насос, не то турбина, мгновенно втягивающая любого комара, приземляющегося на мутную гладь. Провалившуюся ногу ко всему прочему едва не оторвало, обдав слоем гряди и смрада аж до самого колена. Каким-то чудом кроссовок даже сумел удержаться на ноге, всего-то лишившись шнурка и части покрытия. Впрочем, и это сильной проблемой не стало.

Второй подход удалось пройти гораздо быстрее, в следствии применения телепатических волн, сбившей у проездной бригады всю картину мира. Себастьян уж и не знал, кого именно видели охранники в их лицах, однако в глазах всех, от капрала до сержанта отражался благоговейный трепет.

Окуляры камер на несколько секунд прекратили принимать сигнал, выдав на экраны сухие строки о перебое питания. Ничего удивительного, стабилизаторы сети покрывали ещё не все коммуникации, а данный район уже давно славится зоной неустойчивого приёма, из-за соседнего карьера, из недр которого добывали никель. И всё же злоупотреблять не стоило. Морану совсем не понравилось, как повел себя первый рубежный конвой, рассредоточившись по территории преимущественно в слепых зонах. Именно поэтому он и принял решение добираться до уровня архива через лифтовую шахту. Укрепленные стены полностью блокировали возможность прохождения электронных сигналов, а лезть на удачу в полуосвещенный, да ещё и частично разобранный лаз решаться только в крайнем случае.
Внизу что-то щёлкнуло, из кабины, едва не дотягивающей им до ног, раздались приглушенные ругательства.
До нужного выхода оставалось спуститься ещё четыре шага, но застрявшая кабина полностью перекрыла любое движение вниз. Себастьян бегло оглядел лаз, задержав взгляд на едва заметной нише, чуть ниже его собственного роста, расположенной парой шагов выше. Он кивнув девушке, указывая вверх, и почти сразу перепрыгнул на соседний выступ, бесшумно приземляясь на вытянутой железяке.

Места было мало. Как бы они не старались вжаться друг в друга, плечо Морана на несколько миллиметров выпирала на пути у стоящей кабины. Ждать больше было нельзя поэтому Себастьян сцепил зубы и коротко кивнул, принуждая Ванду отпустить железный ящик.
Внизу загудел мотор и уже через мгновение шершавый металл с силой проехался по плечу, разодрав футболку, стирая кожу на плече.

Они выбрались в полутёмный коридор почти сразу, как кабина с людьми остановилась на нужном этаже. Металлические створки чуть скрипнув разъехались в сторону, образуя небольшой, но вполне приходный проход. Камеры вновь мигнули, сбиваясь в сигнальном потоке, и как только Ванда дала отмашку они рванули с места, устремляясь в самый конец коридора.

+1

3

Умные люди могут спросить: «Какого черта они снова лезут в пекло?» Снова и снова подвергают себя опасности, влезая на один из самых стратегически важных объектов для службы Стражей. Архив находился у черта на рогах, и добираться до него было тем еще испытанием. Ванда предпочла бы сразиться с целым отрядом вооруженных людей, чем хоть еще один раз лезть через топи и непроходимые болота. А время, потраченное на путь к этому богом забытому месту, можно было потрать с большим удовольствием. Вот только без пользы. Все данные, перекочевавшие на цифровые носители, были строго засекречены и охранялись не хуже, чем подлинные произведения искусства. А то и лучше. Ведьме нужны были эти данные. Во-первых, выкрав как можно больше информации, она грозилась выбить почву из-под ног Стражей, лишив их должных знаний. Во-вторых, возможность выведать возможные дальнейшие планы федералов. Ну и, в-третьих, помимо актуальных данных по мутантам, в руки Патрульной службы перекочевали хроники и множество документов из прошлых отчетов их предшественников. Ведьме было любопытно узнать, что находилось в этих архивах. Может быть, сведения о старых мутантах поможет им в настоящем? Если кто-то все еще жив и имел, хоть малейшее отношение к происходящему, этот кто-то мог здорово облегчить жизнь беглецам, поделившись опытом из прошлого.

Решение нырнуть в шахту лифта Максимофф далось не просто. Она не страдала клаустрофобией, но сама мысль оказаться в черной бездне подобного сооружения бросала в дрожь. Доводы, которые Моран приводил в пользу такого выбора пути, не совсем работали. Но действовать нужно было быстро, и решительности прибавили громкие голоса, звучавшие вдали. Ванда закатывает глаза и выпускает волны, обхватывающие трос металлической коробки. Ленты проникают в систему и тормозят движение. Пока они выбираются, держась лишь за редкие выступы, мутантка трижды проклинает всю эту идею и дважды едва не срывается вниз. Пальцы цепляются за холодную сталь выступов, а ноги едва удерживают равновесие. Ванда ругалась сквозь зубы, но продолжала следовать указаниям полковника. Лифт двинулся, и протиснуться все же удалось. Ванда не могла отключить все камеры, находящиеся в здании – слишком сильно светить свою хаотичную стихию было опасно. Приходилось бежать, чего девушка делать не любила. Ей было проще просто убирать с пути преграды, но идти медленно и уверенно. В этот раз все было иначе.

Нужная дверь показалась через пару поворотов. Топот тяжелых ботинок по дощетчатому полу не заставил себя долго ждать. Девушка не церемонилась с дверью, времени было совсем мало, она просто снесла ее с петель. Перед ними предстало огромное помещение с множеством разнообразных блоков, мониторов, папок и бумаг, небрежно лежащих на столах. На удивление, внутри совершенно никого не было.
- Хватай все, что попадется под руку. – Бросила Ванда, уверенным шагом заходя внутрь. – Обычно, они помечают наши дела буквой «Х». Где-то здесь должны лежать заметки, досье, да хоть вырезки из газет прошлых лет. Все это теперь в одном большом хранилище и если нельзя скопировать, - какой-то игривый огонек проскакивает во взгляде, - то мы должны это украсть.

Шум стал слышен более отчетливо – шаги приближались. Ванда не могла даже приблизительно понять, сколько их там, за поворотом. Пять? Десять? Двадцать? Нужно выйти отсюда. Нужно. Просто. Выйти.
- Я пока разберусь с гостями. – мутантка хрустит костяшками пальцев и разворачивается лицом к небольшому отряду, которые на свою беду заступили на службу именно в этот чертов день.

+1

4

Гвалт, стремительно наполнявший коридор заставил полковника вспомнить несколько особо витиеватых нецензурных выражений. Больше столь идиотского раскрытия его раздражало разве что положение – бери всё, что к полу не приколочено. Взгляд внимательно прошёлся по массивным металлическим шкафам, заполнявшим помещение едва ли не на треть. Себастьян был не самым маленьким человеком в мире, однако вынос даже одного из них на собственном горбу, даже при помощи сил Ванды грозило обернуться переломом особо дорогих сердцу позвоночных костей. Копаться внутри этих громадин тоже не осталось времени. Даже если Ванда сумеет остановить девяносто девять процентов наступления, им всё равно придётся разбираться с теми, кто сумеет проскочить. Зная отчаянное положение стражей и их тотальную потерю всех полимеров, Себастьян был более чем уверен именно в таком развитии событий.

Он развернулся, крутанувшись на единственной уцелевшей подошве, но направился не в сторону выхода. Соседняя стена, закрываемая двумя хромированными стеллажами прятала в своих недрах неприметный серый щиток. Себастьян обхватил пальцами опорный стержень и потянул полку на себя. Та с едва различимым скрипом подалась вперёд. И правда, не приколочено.
Начинка изолирующего короба оказалась скудной. Несколько плат, с аккуратно затянутыми по периметру проводами, сбоку две кнопки, небольшой выключатель и две, почти стершиеся буквы – аббревиатура названия механизма. 

- Ванда. – слова стремительно вылетели в коридор, откуда уже слышались хрипы, автоматные очереди и натужный скрип покорёженного металла. Тон не был беспрекословным, подчиняющим явится в ту же секунду, как глас достигнет ушей слышащего, так что Моран спокойно дождался, пока ведьма завершит свою маленькую зачистку.
- Мне нужно чтобы ты проникла в главный канал по этой сети. – палец многозначительно уткнулся в переплетении желтых проводов. – Замкни основное звено и обруби питание с дополнительных генераторов. – И во избежание дополнительных уточняющих вопросов коротко подвел. – Просто жахни посильнее.

Электричество жалобно мигнуло, звук сирен потонул в полном энергетическом вакууме, а на входе в помещение, там, где ещё не давно стояла Ванда что-то треснуло, сорвав с петель последнюю уцелевшую дверь. Себастьян предполагал, что контур дополнительной защиты установлен в такого рода помещениях, и даже отдавал себе отчёт, что в случае срабатывания тот превратит их укрытие из укрепления в глухой капкан, и, наверное, никогда не решился бы на это ворвись он сюда один. Скорее всего, он пнул бы ближайший шкаф носком уцелевшего кроссовка, и отправился прорываться в сторону ближайшего выхода. С помощью Ванды шанс выбраться из наглухо закупоренного помещение оставался хотя бы в теории.

Моран одним взмахом руки обвел расположившееся за их спиной пространство.
- Как минимум на пол часа архив в твоём распоряжении. – Теперь голос звучал по-настоящему раздраженно.

Папки летели вниз, рассыпаясь на десятки составляющих, покрывая пол черно-белыми листами. Некоторые из них были настолько старыми, что заполнялись ещё от руки. Впрочем, Себастьяну было глубоко наплевать. Пускай хоть царя живым застали, если в углу не красовался гриф X папка безжалостно отправлялась в полёт одним мановением руки.
Джеймс Хоулетт, Азазель – красная рожа мутанта мгновенно отбила у полковника все вопросы – Рэйвен Даркхолм – похоже смена цвета была тогда популярной мутацией – Хэнк Маккой – папки было решено больше не распахивать – Алекс Саммерс, Чарльз Ксавьер, Эмма Фрост, Эрик Леншерр.

- Надеюсь, это действительно окажется полезным. – Себастьян сгрузил папки поверх найденных Вандой, по-прежнему бросая напряженные взгляды на тяжелую стальную дверь, закрывшую своим массивным телом единственный выход из помещения.

+1

5

Алые всполохи окрашивали весь коридор своими вспышками. Руки ведьмы жили своей жизнью, грациозно и яростно поражая все цели. Ванда старалась не наносить сильного вреда, но с каждым видом перекошенных от злости лиц, ведьма будто перенимала эту ярость и направляла ее на стрелков. Они не были готовы к нападению, от того и сбежались малой группой, вооружившись лишь автоматами. Ненависть к оружию у девушки вызывала бурную реакцию. Металл накалялся в руках охранников, гнулся и чуть ли не взрывался. Тела отлетали к противоположным стенам. Звуки стонов и криков заполонили коридор. Мутантка не давала ни шанса пробиться внутрь, подойти еще ближе хоть на шаг. За спиной – кладезь важной и нужной информации, которую нужно было добыть любыми способами. Максимофф была раздосадована тем, что их все же раскрыли и застрявший между этажами лифт вызвал подозрения. Сбой системы? Какая чушь. Подкрепление, которое, скорее всего уже было вызвано, оставалось вопросом времени. А его было чертовски мало.
Ванда вскидывает руки уже не глядя на несущуюся на нее цель, ее внимание привлекает спокойный тон Морана, зовущий ее по имени. Отброшенное тело охранника с силой ударяется о стену и обмякает в проходе. Она медленно опускает руки и сокращает дистанцию между ней и полковником в несколько шагов. Глаза останавливаются на проводах и совершенно не понятной ей системе. Вопрос «зачем» отпадает сразу, когда она слышит указания.
- Я же не волшебная палочка, - бурчит девушка, но после слов «жахни» и «по сильнее» раскрывает ладонь и направляет энергетический выплеск прямо внутрь этой хитросплетенной сети. По мигнувшему свету и скрежету, ведьма понимает, что фокус удался, но удовлетворение собственными действиями длится не долго. Вид захлопывающейся металлической двери, толщиной в пару добрых десятков сантиметров, заставляет девушку застыть на месте и смотреть, как они собственноручно замуровывают себя в этом огромном помещении. Архив превращается в коробку, запечатанную и не дающую выбраться из нее без божественного вмешательства. – И как мы от сюда выйдем?!

Восклицание утопает в звуке шлепнувшейся папки. Моран сделал свое дело и предоставил ей время на изучение нужной информации – чего еще нужно? Ведьма закатывает глаза и фыркает. Ноги несут ее к полке, стоящей прямо напротив той, с которой летели личные дела и важные документы с небрежной подачи полковника. Полчаса, по скромным меркам Себастьяна, должно было хватить, чтобы перелопатить всю картотеку. У Ванды на этот счет было другое мнение, но она поспешила придержать свои мысли. Руки перебирали папки, различной толщины и объема. Мельком пробежавшись по содержанию глазами, она откидывала ее в сторону и принималась за новую. Более важные и интересные сведения оставались зажатыми в левой руке.

Шорох листов заглушали шаги. Максимофф двинулась к столу и сгрузила на него четыре папки, толщиной в большой палец руки. На них же тут же опустились личные дела мутантов, добытые наемником. Ведьма убирает за ухо свисающую прядь волос и перебирает досье на людей со способностями, которые на данный период времени если не умерли, то точно были стариками на пенсии. Года были указаны прямо на первой странице.
- Тут, - палец указывает на папки, добытые Мораном. Зеленые глаза отрываются от изучения первых двух личных дел и цепляются за взгляд Себастьяна, - люди, о которых я говорила. Помнишь, я показывала тебе место, что-то вроде учебного заведения для мутантов. Эти люди были одними из тех, кто основал его.
В голове всплывают истории, которые мутантка узнала будучи уже отколотой от Мстителей. Она хотела узнать больше о мире, где мутанты были почти нормой. Где они не могли сказать, что были одни. Всегда кто-то был рядом. Глухой звук удара заставляет ведьму бросить настороженный взгляд на дверь. Последовавшая тишина успокаивает, и внимание снова приковано к находке. Последняя, посеревшая папка, лежащая в самом низу, перекочевала в руки к Ванде. Зрачки движутся, и в голове отпечатывается имя террориста, экстремиста, лидера Братства Мутантов – Эрика Леншерра. Дыхание сбивается, но девушка не подает виду. Она все это знает, только боится узнать еще больше. Открыв досье, на котором помимо множества штампов и грифов, отметок и записей, красуется черно-белая фотография, шатенка останавливает на ней свой взор. Почти точная копия. Этот взгляд, эти скулы, этот подбородок, эти сжатые в жесткую линию губы.

Она медленно поднимает голову и, несколько раз моргнув, смотрит на Себастьяна. Затем на фотографию. И снова на лицо наемника.
- Не может быть.
Отшатнувшись на шаг, Максимофф опускает глаза и видит дату снимка. Одна тысяча девятьсот семьдесят третий год. Ошибки быть не может, все подтверждено все теми же красующимися штампами и подписями.

Отредактировано Wanda Maximoff (Ср, 14 Фев 2018 15:07:26)

+1

6

Взгляд скользит по пальцу, плавно переходя на папку. В голове медленной вереницей проплывают кадры несколько месячной давности. Особняк, кабинеты, большой двор, небольшое озеро, бегающий по водной глади подросток, точно под ногами не толща воды, а ровное асфальтовое покрытие. Огненный шар, пролетающий около левого плеча, угадивший в дупло старого дерева. Телепортации, криокинез, костяные шипы по телу – мутанты всех мастей заполняют территорию от чердака до главных ворот. На их лицах улыбки и малая толика разочарования от того, что они ещё не могут похвастаться уровнем, обретенным старшими воспитанниками. Утопия. Не удивительно, что школа в конце концов прекратила своё существование. Для оптимального процесса «обучения» таких индивидов школу логично было сделать под землёй или высоко в горах, но уж никак не в оживленном пригороде крупного конгломеративного центра. Самонаводящиеся ракеты прекрасно бьют по открытым наземным целям. И это только один вариант из десятков других, коими люди щедро наградят место скопления наибольшего количества Homo novus.

Себастьян бросает короткий взгляд на фотографию мужчины, имя которого красуется одной строчкой ниже. Чарльз Ксавьер. Телепат. Даже на снимке его глаза смотрят очень внимательно, точно изучая объект в режиме реального времени. Его это не смущает, и глаза быстро проходятся по строчкам дела, выцепляя наиболее важные факты. Впрочем, это было очень спорное утверждение. Себастьян и сам не знал, что именно в жизни давно мёртвого – или стоящего одной в могиле– мутанта может оказаться основополагающим. Скорее он делал это по наитию, инстинктивно запоминая суть смотря в любой из предоставляемых документов.
Неладное Моран чует уже в тот момент, когда периферическое зрение улавливает расширившиеся зрачки Ванды. Рот девушки едва заметно приоткрывается, грудная клетка вздымается от частых вдохов, пальцы подрагивают. Себастьян напрягается ещё сильнее, когда взгляд ведьмы переключается на его лицо. Медленно опускается в недра папки, затем снова на его лицо. Он не выдерживает на отрицательном восклицании и подходит ближе, подцепляя двумя пальцами старую, посеревшую папку. Теперь уже приходит очередь его зрачков расширить свою окружность.

Старая черно-белая фотография. Такие делали ещё во времена первых пленочных камер. Чуть треснувшая в уголке, потертая. Но даже эти дефекты позволяют Себастьяну разглядеть лицо мужчины, высокомерно взирающего со снимка. Он смотрел на себя. Не просто похожего человека, это было его лицо. Нос, скулы, брови, рот, даже росчерки морщин, перечеркивающих лоб были расположены точно в том же месте. Скудность цвета не позволяет определить цвет глаз, но что-то подсказывало Морану они будут того же пигментного окраса.
Взгляд ещё более въедливо скользит по строчкам. Эрик Леншерр. Террорист, экстремист, мастер магнетизма. Что?

- Кто это? – жестко спрашивает Моран, даже не среагировав на новый стук в дверь. Что-то подсказывало, магнетизм – это не про способность в отношении лиц противоположного пола.
Если это был один из тех неудачных розыгрышей, ради которого его дёрнули тащится в это захолустье, архив эту ночь точно не переживёт.

+1

7

Ванда не могла найти логического объяснения невероятной схожести отца с Мораном. Впрочем, она даже не пыталась. Первый взгляд на старое фото моментально отключил хоть какие то мыслительные процессы в мозгу. Девушку охватил шок. Все время, пока папка находилась в ее руках, в голове не происходило ничего, кроме немого ступора. Пальцы впивались в бумагу, а глаза – в изображение. Было видно, что фото сделано очень давно и даже никакой монтаж не мог быть использован так искусно. Да и кому это могло понадобится? Максимофф моментально вспоминает последний момент, когда она видела Леншерра в живую. Он был стар. Выглядел ничуть не моложе собственного преклонного возраста. Ему было далеко за восемьдесят, былое лицо покрыли глубокие морщины, цвет глаз стал менее насыщенным и взгляд потускнел. Старческие руки покрылись пятнами, осанка даже не отдавала былой статью. В нем почти невозможно было узнать Магнето – мастера магнетизма, лидера радикального движения мутантов и грозы человечества. Он выглядел как обычный старик, и все его речи смахивали на старческий бред, если бы не были правдой. На фотографии же был изображен зрелый, полный сил мужчина, с очень отталкивающим взглядом и жесткой линией губ. Ведьма видела в нем Морана, но никак не дряхлого старика. Она впервые увидела отца таким, каким он был почти пятьдесят лет назад. Звуки за металлической дверью не доходили до девушки, в ушах стояла мертвецкая тишина – даже мысли в голове затихли полностью.

«Не может быть»

В реальность ее вернул наемник, перехвативший личное дело Эрика из ее рук. Ведьма отпустила папку и тут же убрала руки. Она смотрела на все через призму своего сознания. Даже оно, всевидящее и всезнающее не могло смириться с фактом такого совпадения. Еще один шаг назад, сделанный больше неосознанно, отдаляет ее от полковника. Все действительно кажется шуткой. Она на мгновение забывает цель своего местонахождения в этом архиве. Забывает о снующих охранников и работников архива за дверью. Сейчас все внимание ведьмы сосредотачивается на выражении лица Морана. Удивление выглядит натуральным и правдоподобным. Либо кто-то решил подшутить над ведьмой и ее сообщником, либо мать-природа решила показать, насколько она всемогущая и ироничная. С каждой секундой, Ванда находила в подкорках подсознания все больше и больше схожести Себастьяна с Эриком. И не только внешние. Она чуть не запнулась о табурет, который какого-то черта стоял чуть ли не посредине помещения, делая еще один шаг. Такого совпадения просто не могло быть. Максимофф допустила до себя мысль о том, что каким-то невероятным образом, у них могли быть общие предки. В голову отчаянно врезалась версия еще более идиотского характера – Леншерр прославился еще и как многодетный горе-отец, бросив своих чад еще до рождения. Какова вероятность, что Моран мог быть как то причастен к этому? Никакой. Ванда тряхнула волосами, отгоняя от себя самую изуверское и извращенное объяснение происходящему.

«Не может быть»

- Это досье на моего настоящего отца. – Девушка выделяет каждое слово, дабы смысл сказанного дошел до полковника с первого раза. Она не хотела повторять это еще раз. Взгляд медленно поднимается и встречается с холодным взглядом Себастяна. Такой же. До ужаса, до дрожи, до оцепенения такой же. Она хочет сказать что-то еще. Хочет спросить, как он это объяснит, но понимает, что Моран удивлен не меньше ведьмы, хоть и не показывает этого так явно. Ванда слышит на ментальном уровне, чувствует это недоумение, застывшее в глазах.

Отредактировано Wanda Maximoff (Чт, 15 Фев 2018 09:50:50)

+1

8

Сохранить самообладание и окончательно не впасть в состояние когнитивного диссонанса Морану помогает исключительно железная выдержка, и немного тот факт, что полковник вообще не был подвержен состоянию крайней эмоциональной нестабильности, и просто не знал, как в случае сбившихся ориентиров начать ходить по потолку.

Папка постепенно отдаляется, следуя траектории шага Ванды, которая хоть и медленно, но уже начала отступление в другую часть комнаты. По дальше от него. Себастьяну казалось, что дернись он сейчас в её сторону, резко выкрикнув в лицо междометие типа – бу, и девушка шарахнется от него не хуже, чем от атакующего дрона, летящего прямо в лицо. Табурет неприятно шаркнул под её напором, и ничего не ожидающая Ванда едва не подскочила на месте. Это уже начинало выводить.

- Да успокойся ты. – Строгим тоном отрезал Себастьян, одергивая Ванду от дальнейших поползновений к выходу. Отступать всё равно не куда, позади пол фунта стали, раскатанной в пласт, а за ним – резкий удар только подтвердил мысль – пол сотни вооруженных людей, сбежавшихся со всех этажей, в тщетной попытке проломить монолитную дверь.
Откровенно говоря, у него внутри творилась не менее яркая буря, намешанная из удивления, раздражения и злости, что только истерии ему сейчас не хватало для полноценного впечатления.

От озвученного брови полковника, едва не сделав сальто поползли вверх. Час от часу не легче. Нет, он конечно слышал, что девушек тянет к мужчинам, напоминавшим им собственного отца, но чтоб настолько.
- Отца. – Вторит Себастьян, скользнув взглядом по папке, и тут же перемещая зрачки на лицо Ванды. Теперь ему виделась некоторая схожесть в чертах лица, точеных скулах на щеках, взгляде. В затылок по-хозяйски впилась невидимая игла, пронзив шею насквозь до позвоночного столба. Мозг решил немного поиронизировать, и теперь мужчина видел в заковийской ведьме черты собственного лица, помноженные на женственность и миниатюрную хрупкость. Блядство.

- Мы не родственники. Скорее всего. Иначе, я вероятно мог бы нечто подобное. – Он вскидывает руку вперёд, словно пытаясь притянуть к себе металлических шкаф, но попытка разумеется заканчивается неудачей. Здоровенный ящик остался стоять на месте, как приклеенный.
Звучит как бред, и весьма слабое доказательство, однако других у него и нет. Вряд ли где-то поблизости запрятана лаборатория по расщеплению генетического материала – в которой он бы один хрен ничего не понял. К тому же, учитывая силу генетических мутаций, отсутствие оной у Себастьяна вполне себе является если не прямым доказательством, то по крайней мере весомым аргументом.
С чего он взял, что Ванду вообще будет волновать их возможное родство? Ни с чего, ему просто жизненно необходимо было отвлечь её от любых приходящих в голову мыслей.

- Понятия не имею, почему мы с твоим отцом получили одинаковую рожу. Можешь хоть дыру в мозгу прожечь, у меня нет объяснений. – Себастьян раздраженно скривился, поймав на себе очередной заинтересованный взгляд, смешанный с толикой нервозности.

Отредактировано Sebastian Moran (Вт, 6 Мар 2018 15:14:35)

+1

9

Ощущение было гадкое. Ванда втягивала голову в плечи и не сводила взгляда с лица Себастьяна. Перед глазами все еще мелькали черты лица с фотографии и никак не хотели испарятся. Как это возможно, если перед ведьмой стоял если не брат-близнец, то точно клон ее отца. Она не понимала, почему так отчаянно жаждет отойти по дальше, шаркая ботинками по дощетчатому полу. Возможно, глаза ее обманывали. Образ так сильно прижился в мозгу, что теперь проецировался на любое похожее лицо. Но Моран видел тоже самое, что и ведьма. Это было понятно по его реакции и искре удивления, отразившейся в зрачках. Может, через вентиляцию сюда пустили газ и теперь у них групповые галлюцинации? Может, мутантка, окончательно свихнулась и заразила своим безумием полковника? Она сильно надеялась на это. Все что угодно, лишь бы схожесть не оказалась реальной.

Плечи вздрогнули, когда Ванда услышала голос полковника. Теперь ей казалось, что и голос был слишком похож на тот, который был и у Эрика. Алая, хоть и не долго, беседовала со своим стариком отцом, и если бы не преклонный возраст и кашель, то тональность отдавала бы былой сталью. Она часто слышала его. Пугающе часто.
- Успокойся?.. – внутри ведьмы бушует волна, сносящая удивление и шок, - Может ты не внимательно посмотрел?

Взмах рукой – и все тот же тяжеловесный шкаф теперь уже не стоит на месте, а стремительно движется по направлению к наемнику. Она останавливает его почти в шаге от мужчины и опасно наклоняет его, удерживая махину карминовыми нитями.
- Я тебе не верю. Почему вы так похожи? – еще немного и девушка перешла бы на ультразвук. Оцепенение прошло, и теперь Максимофф хотела знать правду. Она была уверена в том, что таких совпадений просто не бывает. Все эти случайные стычки, удивительным образом связывающие ее с Себастьяном приняли совершенно иной вид. К ней вернулась старая добрая паранойя.

За тяжелой, массивной дверью, похоже, собралась целая делегация. Вероятно, они думали как им пробраться внутрь. Никаких вентиляционных шахт, разумеется, не было. Ни одна не вела в это помещение. Ванда это поняла, как только начала разглядывать помещение на их наличие, желая подтвердить догадку о газе. Никаких следов. Да и запах не менялся на протяжении всего времени. Шкаф по прежнему наклонялся, жалобно скрепя. Ведьма решилась подойти ближе к столу, дабы еще раз взглянуть в папку, а затем вернуться к сравнению. Осознание, что внезапно переспала с двойником собственного родного отца, на удивление, не вызвало рвотного рефлекса или дикого желания отмыться. Так или иначе – что было, то прошло. Ее интересовало совершенно другое – как такое возможно? В глубине души, Ванда понимала, что Моран удивлен не меньше ее и вряд ли специально принял облик Леншерра. Мысль о возможной способности  мужчины, менять свою внешность по велению мысли, аки Мистик, была отброшена сразу. Не похож он на человека-хамелеона. Она была знакома с одним таким.

Металлический шкаф заваливается на другой бок и с грохотом падает на пол. Угрозы тут точно не помогут, если человек, которому угрожают ничего не знает.
- Где ты это достал? – кивок на дело Эрика Леншерра. -
Нужно найти этому... объяснение.
Ведьма пересекает архив и движется к полкам, откуда и были доставлены на стол несколько папок с личными делами. Ванда надеялась отыскать что-нибудь еще, что обязательно все объяснит. Но какой прок возиться с пыльными делами и судьбами людей канувшими в лету? Верить в случайность Максимофф не хотела и всем своим истеричным видом это демонстрировала. Теперь глаза не скользили по острым чертам лица напротив – Ванда запрятала взгляд, дабы больше не будоражить свое воображение.

Отредактировано Wanda Maximoff (Пт, 16 Фев 2018 18:43:33)

+1

10

Металлический шкаф едва не ложиться на голову, вызывая внутри приступ леденящей апатии. Ну приехали. Себастьян складывает руки на груди и как бы невзначай опирается на угрожающе нависающий шкаф. Ситуация кажется ему полнейшим сюром в духе какого-нибудь Линча не меньше чем Ванде, однако ведьма в упор отказывается принимать его неосведомленность, врубая у своей паранойи особо зверский режим.

- Не знаю. – Едва ли не по буквам произносит Моран, точно объясняя простую истину приставучему ребёнку. С одной стороны, он понимает её реакцию. Чтобы сделал он увидев фотографию родственника, как две капли воды похожего на внезапно свалившегося на голову напарника? Ну, как минимум не стал бы доверять и половине тех фраз, что тот начнёт произносить в своё оправдание, и на последующие отвлеченные темы. Однако, это нихрена не работает, когда ты оказываешься на другой стороне.

- Размозжив мне голову шкафом ты ничего не добьёшься. – Эти стуки в дверь уже начинали порядком раздражать. Себастьян хотел бы высказать свои сомнения в умственных способностях людей, голыми руками ломающих противоударнаю дверь, но всё же порыв придержал, ибо единственным слушателем по-прежнему останется Ванда. – Для разнообразия попробуй порассуждать логически. – В голос вернулся привычный металл – Каким образом я могу что-то знать, когда впервые услышал о мутантах от тебя? – Возразить было не на что. За время их знакомства ведьма уже успела изрядно покопаться в глубинах его сознания, и судя по их общению ни нашла там никаких упоминаний о тайных контактах с мутантами, а тем более с Эриком. Себастьян даже не был уверен жив ли мутант или давно кормит своим магнетическим телом червей. Судя по дате рождения ему было сейчас хорошо за восемьдесят. А поскольку его способность не предполагала увеличенный срок жизни предположения вполне могли оказаться верными.

Пока Ванда изучала архив в совершенно бесполезной попытки докопаться до истины Моран сгрёб со стола многострадальную папку, уселся на чудом неопрокинутый табурет и принялся внимательно изучать личное дело главного террориста сего смутного времени. А изучить было что. Биография Эрика буквально пестрила исторически претенциозными фактам, встречающихся одновременно разве что на этих страницах, да в старых учебниках истории.
Освенцим, опыты в застенках местного психолога, полная должность хоть и звучала на близком ему языке, но понять всю суть замысловатых переплетений слов Себастьян так и не смог. Нападения на военных чиновников, бойня в центре Нью-Йорка, разгром пары секретных тюрем. Похоже со всеми своими лозунгами о свободе и мире, Эрик не чурался широких жестов.

- Так значит ты Леншерр?! – Ему внезапно очень захотелось поддеть Ванду, хотя бы в отместку за некогда нависающий над головой шкаф.
Со стороны полок что-то грохнуло, но Себастьян даже не думал отрывать взгляда от папки. Внимание привлек небольшой клочок бумаги прямоугольной формы, закрепленный в небольшом бумажном кармашке на обороте.
- К делу прилагается видео хроника. – Произнёс он, прочитав место и порядковый номер ячейки. То ли общее недоверие ко всей сложившейся ситуации, то ли сама ироничность факта схожести с отцом Ванды всколыхнули внутри новую волну любопытства, желавшую удовлетвориться новой порцией доказательств.

+1

11

- Может ты скрыл это. – на пол летит очередная папка, а в воздухе перед глазами зависает другая, раскрытая на первой странице, - Воспоминания легко скрыть. Тем более, я не лезла в глубины твоего сознания. Я уважаю личное пространство.
Ядовитая фраза, брошенная иронично, долетает до Себастьяна моментально. Ванда на секунду жалеет о том, что так быстро переменила свое решение проломить мужчине голову. Так уж точно не возникнет опасений, но эти мысли были вызваны, скорее беспомощностью. Признать, что полковник не знает ровным счетом ничего, было трудно. Это значило лишь то, что ей придется копать дальше и дальше, в попытках добраться до истины. Только вот какую именно истину ведьма желала для себя открыть, она точно не знала. Ей подошла любая мало-мальски логическая версия. Любое объяснение. Смотреть на Себастьяна не хотелось совсем, отчего ее внимание было полностью приковано к полкам, заставленными личными делами и прочими важными документами. На пол одни за другими летели листы, образовывая под ногами пригорок из бумаги. Всполохи с обоих сторон извивались и, подцепив очередное досье, через секунду уносили его к куче таких же однотипных файлов. У девушки заканчивалось терпение (если оно вообще когда-нибудь было). С самых верхних полок посыпалась пыль, заставляя ведьму поморщится. Здравый смысл бил тревогу – она лезла уже в какие-то дебри, не имеющие ничего общего с назревшей проблемой.

За спиной послышался шорох страниц. Максимофф на секунду оборачивается и видит, как полковник сосредоточенно изучает досье своего двойника. Девушка едва сдерживает порыв взвыть и сжечь папку прямо в руках Морана. Она теперь будто красная тряпка для заковийской ведьмы. Возвратившись к своему увлеченному занятию – скидывать на пол все, что не приколочено, - она слышит сочащийся издевательством вопрос. Леншерр. Даже после того, как мутантка узнала о своем кровном родстве с Эриком, она не примеряла на себе его фамилию. И Лорна, которая носила имя своей приемной семьи – Дэйн, тоже не горела желанием брать отеческую фамилию. Если кто-то узнает о их родстве, то тут же поползут слухи, сплетни, люди так вообще впадут в панику. Человечество изрядно пострадало от действия человека по имени Эрик Леншерр, не хватало сковыривать старые раны. Грехи родителей очень часто приписывают их чадам. Гены, воспитание, все это сказывалось на дальнейшей судьбе ребенка. Ванда не желала, чтобы ее знали как отпрыска террориста и преступника. Она швыряет толстенную, сшитую папку на пол и грохот на секунду закладывает уши.
- Моя фамилия Максимофф. Эта фамилия моих родителей и я ношу ее. Леншерр не имеет ко мне никакого отношения, кроме того, что он зачал меня. – описывать все в таких подробностях ведьма не собиралась, но Моран будто специально выводил ее на новые эмоции. Кулак разжимался и удерживаемая невероятной силой воли магия угасла. Мутантка сдержала в себе порыв выбить из под наемника стул.

Следующее заявление все же заставило шатенку повернуться. Хроника точно могла расставить все точки над i. Если фото можно изменить до неузнаваемости, то видео, записанное пятьдесят лет назад вряд ли будет подвергаться такой же обработке. Менять лица в движении, вроде как, еще не научились. Ванда отбрасывает в сторону последний лист, который уже минуту изучала просто вглядываясь в очередное незнакомое лицо, и приблизилась к полковнику.
- Включай.

После пары минут возни с устройством местной техники, экран все же вспыхнул и дал зрителям очень смазанную, черно-белую картинку. Со временем, действо начало принимать более четкие очертания и резкость увеличилась. Ванда замерев смотрела на мужскую фигуру в сером плаще. Кадры сменяли друг друга быстро и уловить, что же происходит, было трудно. Объект двигался, резко вскидывая руки и за его спиной гнулись столбы и железные ворота. В следующей сцене уже несколько машин, поднятых в воздух с оглушительным грохотом падали вниз. Все это сопровождалось либо криками, либо пламенной речью виновника разрушений. Звук записи был такой же как и изображение – паршивым. В последний момент камера зафиксировала лицо, испещрённое глубокими морщинами на лбу и леденящим взглядом чуть ли не в объектив.

Ванда прикрыла рот ладонью и, другой рукой, облокотилась на стол. Сказать было нечего, все увиденное говорило само за себя. В архиве воцарилась тишина – даже раздражающий стук за металлической дверью прекратился.

Отредактировано Wanda Maximoff (Пт, 16 Фев 2018 19:52:58)

+1

12

Иронический смешок едва не сорвался с губ. Слова «уважение» и «личное пространство» сказанные Вандой в одном предложении отвлекли даже от противного металлического лязга, с некой периодичностью гремевшего за стеной.

Себастьяну даже стало интересно, какой именно момент времени девушка имеет в виду, первую встречу, когда в его мозг беспардонно вторглись, принуждая разом возненавидеть любое проявление сверхспособностей относительно его тела, или тот же самый момент, но несколько позже, когда ведьма ничуть не стесняясь читала его мысли, точно открытую книгу?

- Можешь сколько угодно отрицать свою происхождение, это ничего не изменит. – он слишком хорошо знал, что бывает, когда пытаешься откреститься от собственной личности, подменяя понятия и заталкивая по глубже очевидные проявления характера. В конце концов ты либо сдашься, либо сойдешь с ума. Однако сейчас слова Морана и близко не отдавали поучительным характером. В его тоне по-прежнему сквозила банальная язвительность, ибо больше чем откровенное бахвальство, Себастьян ненавидел только пароноидальную истерию. Уж лучше злость, чем ещё хоть минуту ему придётся выносить поток иррациональных домыслов. – У тебя его глаза. – В этот момент он уже был готов вновь влететь в стену, ощущая стальные обручи, сковавшие рёбра. Стальные. Интересная ирония.

Она нависла над ним также, как несколько минут назад нависал металлических шкаф. В глазах горело нетерпение, смешанное с тревогой. Интерес боролся со здравым смыслом, в нежелании ещё сильнее усугублять ситуацию. С одной стороны, пленка стала бы наилучшим доказательством, а с другой… Если Эрик действительно так похож на него, это вызовет ещё один ситуационный коллапс, бороться с которым Моран не сможет по чисто техническим причинам. Он просто не знает как. Трясти за плечи, наверное, уже бесполезно.

Он молча встаёт со стула, отбрасывая папку на самый дальний край стола, в несколько шагов пересекает комнату, добираясь до картотеки видеофайлов, впрочем, назвать старые пленочные кассеты, величиной с две ладони файлами язык не поворачивается. Себастьян не уверен даже в том, запуститься ли это чудо инженерной мысли шестидесятого года или пленку давно уже пора отправить на свалку. Небольшой телеэкран находится сразу за ящиками, тут же стоит и проектор, соединённый несколькими проводами со стареньким видеоплеером. Он без труда нажимает нужные кнопки, открывая пластиковый щиток контейнера для пленки, вставляя кассету и запуская черно-белые кадры.

Даже голос похож. Твою мать, и всех ближайших родственников. И ведь даже не помехи не спишешь.
Себастьян отрешенно наблюдает за действиями мутанта, иронично кривя губы, когда камера охватывает лицо и губы, источающие пламенные тирады. Закатил бы глаза, да происходящее на экране не отпускает. Сплошная бравада, гнущийся металл, летящие машины да людские крики, доносящиеся ото всюду сразу. А ещё конечно плащ. Что за страсть с костюмам времён позднего супермена?!

Фильм обрывается, Ванда закрывает рот ладонью, вероятно сдерживая рвущейся наружу порыв. Себастьян ещё несколько секунд смеряет взглядом пустой экран, затем медленно поворачивается к ведьме.

- Вкус в одежде у нас определённо разнится. – озвучил он первое, что только пришло в голову.

+1

13

Швырнуть в Морана что-нибудь тяжелое и приложить его головой о стену захотелось еще больше. Однако поддаваться провокациям и терять контроль над эмоциями Ванда не собиралась. Она стоически выдерживала все едкие комментарии и сравнения. Ей показалось удивительным, что такая схожесть полковника с отцом ведьмы никак не трогает его. Удивление и легкий налет ступора, но не более того. Ведьму их поразительная схожесть волновала больше. Почему? Потому что она еще не встречала никого, кто мог так сильно и неосознанно напоминать ей о прошлом, своем рождении и причастности к одному из самых опасных и жестоких террористов того времени. Моран теперь рисковал стать живым напоминанием, раздражающим и болезненным.
- У тебя его глаза.
- Как и у тебя. – бросила ведьма еще до того, как подойти к злосчастному проектору. Ей стало интересно, как долго еще после этого инцидента они будут подкалывать друг друга в этой щекотливой ситуации. И смех и грех. Абсурдность достигала космических масштабов. В девушке еще теплилась надежда на то, что все это идиотская шутка, ошибка и розыгрыш. Кому и зачем это  понадобилось – не ясно. Принимать правду Максимофф не собиралась от слова совсем. Себастьян реагировал на все происходящее с ледяным спокойствием. Казалось, ничего в этом мире не может выбить у него почву из под ног. Ни явление мутантов, не их существование как вида, ни даже то, что сам он являлся полной копией одного из них. Причем, не только внешне. Этот факт заставил ведьму поежится и еще сильнее напрячься.

Все происходящее на экране длилось не больше пары минут. Но даже за это короткое время мутантка вспомнила, почему долгое время ни она, ни Лорна не принимали того факта, что Эрик Леншерр является их отцом. Ванда видела жестоко человека, видела монстра, для которого человеческая жизнь - ничто. Пустышка. Он не гнушался убивать, не задумывался даже на секунду о своих действиях. Не сомневался в правильности того, что он делал. Получал ли он от этого удовольствие? Вряд ли. Холодный расчет и осознание своего дела. Вопрос… кого именно девушка видела перед собой, кого так точно описывала? Они оба были перед ней – Эрик и Себастьян. Отличий было мало. Одно существенное – один из них был мутантом, другой человеком.
Ванда убирает руку от лица и переводит взгляд с потухшего экрана на лицо наемника.
- Ты не можешь быть так похож на него. – изрекает ведьма дрогнувшим голосом, пропуская незначительное замечание Морана мимо ушей. Он хочет отвлечь. Он не хочет придавать этому глобального значения. Максимофф хотела бы относится к этому факту так же легко, но у нее не получается. На мгновение время замирает, ощущение ступора заставляет девушку удостовериться в реальности. Глаза могут обмануть. Она тянет руку к его лицу и касается. Со стороны ее действия выглядят странно, будто она сама не верит в то, что видит. Нужно убедится. Еще раз.

Осознание дальнейших действий врывается в мозг стремительно. Если кто-нибудь еще увидит это, или не дай бог – кадры и досье станут достоянием общественности, все пойдет прахом. Люди только-только  начали жить спокойно, забывая все беды, которые принесли им мутанты пятьдесят лет назад. Ванда отдергивает руку и в глазах возвращается ясность
- Этого никто не должен увидеть. – безапелляционным тоном произносит девушка и, вскинув руку, посылает разряд карминовой энергии прямиком в проектор. Техника искрит и отлетает к стене, разваливаясь на куски. – Я забрала отсюда достаточно, узнала, то что нужно и даже больше.

Ванда мрачнеет и отворачивается от полковника. Черт знает, когда она сможет открыто смотреть ему в глаза и не видеть в них отголоски кадров из старой пленки. Ассоциировать мужчину с Леншерром было глупо, потому что не смотря на всю схожесть, они были разными людьми. По крайней мере, мутантка убеждала себя в этом.
- Нужно сжечь это место. Все уничтожить.

Отредактировано Wanda Maximoff (Ср, 21 Фев 2018 16:52:01)

+1

14

Просто удивительно с каким рвением Ванда готова была принять факт их схожести, одновременно с не меньшим рвением отрицая саму реальность происходящего. Что он видел в её глазах? Удивление, отрешение, разобщение. Себастьян ловко перехватывает пальцы, легко проведя ими по контору своего лица. Очертил скулы, щеки, линию губ.

- Я не он! – Ему надоело, бесконечно надоело быть чье-то тенью. Отголоском прошлого, которое никогда не знал, частицей жизни, которую никогда не проживал. Быть другим. Быть им. – Не похож, не близок, не аналогичен. – Его голос звучал так легко, будто каждое слово и впрямь отрезало факт их схожести от действительности, наскоро перекраивая границы прошлого, неаккуратно искажая такие схожие черты. А секрет очень прост. Не думайте о боли! Себастьян не отрицал очевидное, не пытался спорить с истиной, доказывая ошибочность принятой аксиомы. Их просто ничего не роднит. Ничего. Лицо, характер, нутро, тело, движения, мимика. Он смотрел на фото Эрика и ничто не было ему чужероднее чем эти глаза, даже сквозь серость фото, отливающие сталью. Законы природы были непреложны. Его позиция непреложна вдвойне. – Это моё лицо. Всегда было и будет. Это – ни одно движение не указывает в сторону распластанной папки, но им обоим прекрасно известно куда именно направлена реплика – его. Мы слишком разные, чтобы единить нас даже в физическом сходстве. – Его позиция, мировое признание, возвышение мутантов, геноцид, экстремизм, террор, неуёмный пантеизм. Вот что делало Эрика Эриком. Его борьба, бессмысленная и беспощадная в своём начинании. Себастьяну плевать на мир. Пусть хоть на куски разлететься, а люди утонут в морях собственной крови. Пусть раскрошиться в пыль, пусть мутанты презирают людей, пусть весь космос ополчится на них. Себастьяну глубоко плевать на все мировые разборки. И в этом его принципиальная позиция. Его нерушимый гештальт.

Взгляд медленно проходит по серым, отполированным стенам. Цепляется за полки, стеллажи, тумбы, туго набитые бумагами. Клочки белых, вдоль и поперёк исписанных документов покрывали почти половину всего помещения, не долетев лишь до самых дальних углов, туда, куда им и вовсе нет надобности соваться.
Себастьян поднимается на ноги и медленно бредёт вдоль помещения, сдержав внезапно нахлынувший порыв резко стукнут кулаком по двери в ответ на дребезжащие стуки с противоположной стороны. Рука лениво проходит по первой стопке бумаг, набирая в ладонь листы первых попавшихся бумаг. Вышло совсем немного, листов пять-шесть от силы. Он не читает букв, не запоминает столбики цифр и сложных генетических формул. Поймав на себе взгляд Ванды, Себастьян опирает на стеллаж, и продолжая не мигая смотреть ей в глаза поднимает руки с бумагами перед собой, тягуче медленно разрывая листы, возвращая обработанную древесину в более привычное ей состояние. В мелкие, разномастные клочки.

- Так и будешь стоять? – Его губы трогает лёгкая усмешка, после чего очередная партия документов кощунственно уничтожается осыпая ведьму неровными белыми хлопьями.

Люди слишком зациклены на себе и на мире. В погоне за властью правительственные структуры слишком поздно спохватились чинить старые проверенные источники информации. Слишком поздно решили провести оцифровку. Слишком поздно вызвали подкрепление. Почему у людей всегда и всё «слишком»?!
Вот у Себастьяна, например, всё очень просто. Бум – и на пол летит этажерка, разваливая по полу аккуратные кипы архивных документов. Раз, и очередная папка рвётся на клочки, осыпая воздух миллиадами бумажных осколков. Досье, донесения, структурированные данные, всё превращается в пыль в одном движении его рук.

Отброшенный ногой стул устремляется в противоположную часть комнаты, разбивая ножки о бетон стены. Стеллажи валяться на пол, металл сминается под силой алой энергии. Ему определённо нравится, как она сминает толстый стальной лист одним движением пальцев.
Он оказывается сзади в самый неожиданный момент. Крепко перехватывает Ванду поперёк талии, прижимает к себе, ловко перехватывая свободной рукой повиснувшее плетью запястье, вскидывая руку вверх на её головой.

- Спали здесь всё к чертям! – Шепчет он на ухо, чувствуя, как пространство вокруг них очерчивает алый купол.
Дверь натужно скрипит. Энергия запасного генератора вот-вот разблокирует последнюю преграду. Что ж. Губы Себастьяна трогает плотоядная ухмылка. Знания ещё никогда не доставались им так тяжело.

Отредактировано Sebastian Moran (Ср, 28 Фев 2018 20:00:43)

+1

15

Реакция на слова полковника была ожидаемой. Ванда не проникалась его речами. Она была уверена в том, что будь на его месте Эрик, то он говорил бы тоже самое. Разумеется, они были разными людьми, но их поразительная схожесть не отпускала ведьму. Она как завороженная смотрела то на лицо Морана, то на раскрытую папку, где с пожелтевшей, потертой фотографии на нее смотрел молодой отец. Себастьян искренне верил в то, что у них с Леншерром ничего общего, но он не знал насколько ошибается. Да, возможно, жизненные цели и приоритеты у них были разными, но способ их достижения один и тот же. Ведьма уже не ссылалась в своих размышлениях только на одну внешность – то, что скрывалось за этими схожими лицами, говорило о своих носителях многое. Ванда перестала сравнивать. Она молчаливо пришла к выводу, что судьба просто издевается над ней, подсовывая подобные фокусы. Разубеждать Себастьяна девушка тоже не спешила – ему не к чему знать ее мнение. Пусть он будет убежден в том, что его ничего не связывает с лидером мутантов. Пусть эта находка вскоре сгорит здесь в адском пламени, вместе с другими лицами и жизням на бумаге. Может быть, скоро этот факт забудется и канет в небытие. Может быть. Ванда делает шаг в сторону стола и, одним движением руки, смахивает злосчастное досье Эрика Леншерра на пол. Папка шлёпается с характерным звуком и закрывается. Бесцветные, холодные глаза больше не впиваются в лицо ведьмы, глядя с фотокарточки.

Ведьма еще несколько секунд смотрела на ворох бумаг и документов, разбросанных по столу, а затем поежилась от нервирующего скрипа половиц. По всей видимости, Моран принял ее слова всерьез и буквально и двинулся сносить со стеллажей все кипы папок и файлов. Девушка оторвала взгляд от созерцания рабочего стола и перевела его на полковника, точнее на листы в его руках. Звук рвущейся бумаги доносится до ее слуха так же отчетливо как и последующая фраза.
- Так и будешь стоять?
Стоять Ванда не собиралась. Она еще несколько мгновений следила за движениями наемника, крушившего очередной стеллаж с очередными полками. Под ногами зашуршало бумажное месиво.
- У тебя это получается эффектно. – ноги понесли мутантку к близстоящему шкафу. Дверцы задролжали от алой энергии и вскоре распахнулись – изнутри полетели папки разной толщины, какие то дискеты и пленки. Все завертелось в красном вихре. Девушка изредка утруждала себя брать в руки очередное досье и рвать его на части. Всполохи, вырывавшиеся из кончиков пальцев делали это в сто раз лучше, уничтожая документы, превращая их в пыль. Вскинув правую руку и легко перебрав пальцами, другой стеллаж, стоящий поодаль от Себастьяна, жалобно заскрипел и сложился пополам, предварительно изрыгнув из себя содержимое полок. Листы – то, что от них оставалось, - витали в воздухе и развоплощались на еще меньшие части. Несколько лампочек замерцали, грозясь вот-вот лопнуть от скопившегося напряжения. Ведьмин танец. Хаос развлекался в этих стенах.

Скрип, гул, грохот – все сопровождалось с легкой подачи Алой ведьмы. Она на секунду потеряла наемника из виду, увлеченно продолжая творить обычный беспредел. Чем больше информации о мутантах будет уничтожено, тем труднее будет федералам искать их. Ставить ловушки, давить на слабые места, ковырять старые раны – все станет практически невозможным. Знания – лучшее оружие. Этого оружия Максимофф хотела лишить своих врагов.

Массивная, металлическая дверь, закрывающая единственный выход обдала слух неприятным звуком. Алая энергия врезалась в нее и оставила заметную вмятину после того, как в очередной раз за ней началось какое-то шебуршание. В этот же момент что-то перехватило ведьму и привлекло ее внимание. Она не заметила, как Моран оказался за спиной. Он уже с минуту наблюдал за вольным танцем разрушения, однако нужного эффекта все еще не было достигнуто. Мутантка замерла и прислушалась. Шорох листов перекрыл шепот. Застывшее запястье все еще окружали неровные, дерганные ленты живой энергии. Ведьма чуть ли не буквально оказалась впечатана спиной в грудь полковника. Слова подействовали на нее как срыв стоп-крана. Стремительный импульс, посланный в генератор, врезается в провода и искры летят из него на пол.
- Не отходи от меня. – ведьма вторит тем же тоном, повернув голову. С возгоранием придется повозиться. Впрочем… искры чудесно смогут взаимодействовать с бумагой, если их удержать и направить в нужную сторону. До того как они погаснут.
Ванда выпускает из рук эфемерные ленты, которые наслаиваясь друг на друга, закрывают тела ведьмы и наемника. Алое сияние витает повсюду, заполняя архив своей энергией. Кажется – брось спичку и все взорвется к чертям. Здесь хватит одной искра. Минута, две? Сколько потребуется времени, чтобы среагировать и отразить атаку? Сколько их за дверью? Ванду не волнуют эти вопросы. Она хочет по скорее похоронить это место со всеми ее тайнами и секретами. Следующий импульс, посланный в генератор, снова заставляет тот заискрить, но на этот раз, девушка удерживает слабые огоньки. Она хмурится и старается соединить их между собой в одном едином пламени. Еще одно усилие - подогреть живой энергией это действо - заканчивается успешно и огонь захватывает куски бумаги. Языки пламени быстро распространяются по полу, захватывая все больше и больше пространства. От ядовитого дыма Морана и Ванду закрывает карминовая сфера, удерживаемая ведьмой.

Отредактировано Wanda Maximoff (Ср, 28 Фев 2018 13:56:48)

+1

16

Ей определённо нравилось. Легкая полуулыбка играла на губах, когда алые вихри врезались в бумаги, легко разрезая на части даже самые толстые тома. Себастьян смотрит в её глаза, на пропитанные капиллярами белки и искрящуюся карминовую радужку. Хаос взвинчен, хаос пылает, хаос свободен. Очередная алая плеть срывается с пальцев оглушительно врезаясь в металл, превращая толстый лист в жалкую покореженную груду обломков. Ей нравится. Тело информационной базы стражей распласталось перед ней разделанной тушей, и Ванда с удовольствием, с каким-то маниакальным увлечением препарирует плоть, аккуратно извлекая орган за органом. Невесомый надрез и стражи лишаются своих легких в образе тщательно рассортированных медицинских показателей, снятых хоть и топорно, зато весьма информативно. Ещё, и наружу извлекается печень вместе с архивом единственной в своём роде документальной съёмки. Алый скальпель делает насечку и трепещущее сердце окрашивает руки старыми пожелтевшими страницами досье, скрупулёзно собранных на всех мутантов, до которых только смогли дотянуться. Имена, адреса, силовые особенности, первичная энцефалограмма вместе с психологическим портретом безжалостно охватывает пламя.
Мозг оказывается последним. Себастьян легонько пинает ногой увесистую папку, страницы которой накрепко укрыли в своих листах давно истлевшее прошлое. Его руки продолжают удерживать девичье тело, и с каждой секундой шрам на предплечье всё сильнее вибрирует, разнося по руке тягучие энергетические разряды. Пальцы едва заметно дергает, задевая искрящуюся кисть, как раз в тот момент, когда пламя жадно охватывает обложку. Себастьян почти физически чувствует, как плавиться черно-белая фотография, на несколько мгновений окрашивая жесткие черты лица мягким желтым светом.

Грохот становится всё сильнее. Поврежденная система пожаротушения не запускается даже с резервного генератора, и едкий дым постепенно заполняет помещение, мягко обволакивая купол энергетического щита.

Они врываются столь стремительно, что первое облачко дыма вырывается в коридор только когда последний из десятки переступает порог импровизированного архива. Приток кислорода только усиливает огонь и пламя жадно льнёт к первым охранникам, въедаясь в контуры форменной обуви. Смрадное марево быстро забивает нос, непредусмотрительно не скрытый средством защиты, в отличии от глаз. Густая завеса не даёт сразу определить направление атаки, и Себастьян тут же пользуется полученным преимуществом.

- Дальний шкаф. – Шепчет он на ухо Ванде, и через секунду железная махина с грохотом валиться на пол у противоположной стены. Часть охраны разворачивается, безуспешно пряча лицо за черной тканью форменной маски, и ему остается сделать лишь один выпад, окончательно дезориентировавший наступление. Правой ногой он короткой бьёт по бедру ближайшего противника и тот с коротким стоном оседает на пол, добиваемый коленом в подбородок.
Разобщенная охрана открывает огонь по всем сторонам, но это только сильнее вгоняет их в прострацию. Пламя перекидывается на нескольких и под аккомпанемент их воплей Моран перехватывает Ванду за руку, утягивая в сторону выхода.

Внутрь ворвались не все. Ещё с десяток человек встречают их импровизированным кордоном из блестящих алебастрово черных щитов, благоразумно держась на безопасном расстоянии от архива. Он даже не пытается достать оружие. Молча делает шаг в сторону, лениво опираясь на выщербленную от ударов стену. Кто-то из оперативников нервно дёргается, однако его неуклюжее движение не смущает остальных. Короткие гладкие стволы выныривают из-под щитов, активируя атакующее наступление.

+1

17

Ванда рефлекторно выкидывает руки вперед, когда массивная металлическая дверь со скрежетом открывается и внутрь заваливается группа охранников. Или это были не охранники… Хорошо разглядеть их внешний вид девушке мешал дым, который сильнее распространялся по архиву, заволакивая своими клубами все пространство. Дезориентированные люди ринулись напролом, запинаясь о груды искореженного металла, которое прежде было шкафом или ящиком. Алый кокон светится всеми переливами красного, очень слабо отсвечивая в густом, ядовитом тумане. Они скрылись практически в эпицентре пожара, чем усложнили задачу охране найти их с первого раза. Несколько пуль увязли в карминовой субстанции, и Ванду начала злится. Каждый треск оружия, каждый снаряд, выпущенный из дула раззадоривал ведьму. Она уже ринулась навстречу, как услышала над ухом шепот, который давал ей наводки. Тонкие пальцы рук извиваются в неопределенном жесте и хаос охотно отзывается. Шкаф с оглушительным грохотом валится на пол и отвлекает большую часть вооруженных людей. Те, кто оказался в непосредственной близости с Мораном и не поддались на провокацию, вскоре распластались по полу, охваченному огнем. Густой дым начал проникать повсюду и даже сфера задрожала под его натиском. Путь наружу был открыт, но девушка отчетливо понимала, что это еще не конец – снаружи их уже ждут. Максимофф готовилась к этой встрече. С каждым шагом. С каждым вдохом.

Выбравшись из архива, который поглощает адское пламя, ведьма остановилась напротив очередного отряда. Они не стреляли – выжидали команду. Себастьян не реагировал, он, казалось, вовсе не думал пробиться через эту ограду. Мутантка на мгновение задержала на его лице взгляд, как бы убеждаясь в его намерении ничего не предпринимать. Ярость клокотала внутри шатенки и она поняла, почему он стоит так непринужденно. Сфера схлопнулась, но на ее месте уже образовался новый щит, который мог укрыть от реальной пули. Одной рукой она удерживала его перед собой, в то время как другая рука застыла в воздухе. Все произошло быстро. Ведьма не дала ни малейшего шанса на победу в этом раунде. Все орудие вышло из под контроля, автоматы и пистолеты летели в сторону, разлагаясь на составные части. Щиты не помогли стрелкам – их гладкая поверхность трескалась и гнулась пополам. Любой выпад. Любой снаряд. Все обращалось против них. Лишь в самом конце, ведьма сделала последний, наступающий шаг, после которого десяток человек разом капитулировали – тела безвольно парили в воздухе, прежде чем столкнуться с бетонной стеной. Когда все было кончено, Ванда еще с секунду простояла в атакующей позе, высматривая не спрятался ли какой бедолага за стеной. Но никого не было. Половина лежала без сознания, другая половина стонала и пыталась отползти как можно дальше. Девушка опустила руки и повернулась к Себастьяну, похоже, он даже не сдвинулся с места за все это время.
- Нравится наблюдать? – фыркнула Максимофф и решительно двинулась к проему, откуда, по всей видимости, и появилась эта группа зачистки. По плану эвакуации, именно этот выход считался самым не безопасным, оттого и людей, выбиравшихся наружу этим путем будет максимально мало. – Идешь?

+1

18

Время вокруг будто замерло. Себастьян мог видеть пули, с искрами вырывающиеся из разгоряченных дул, металл, с легкостью расплавленного масла, гнущегося под натиском алой стихии, десяток тел, разом вспорхнувших под потолок. Будто в замедленной съёмке он видел крошку треснувшей стены, медленно оседающую на пол, клубы едкого дыма, просачивающиеся из-за угла. Не было крови, криков и сухого треска ломающихся костей. Всё происходило быстро, молниеносно и практически стерильно. Руки Ванды едва заметно дергаются, направляя поток энергии в сторону отряда. Черные тела щитов гнутся, обнажая засевшее за преградой укрытие, и в следующий миг десяток безвольных тел с грохотом врезаются в дальнюю стену, ознаменовав окончание стычки коротким, едва различимым стоном.

Себастьян наблюдал, стоял, не делая ни единого движения в сторону. Этот танец стихий завладевал вниманием, приковывал взгляд, разносил по предплечью короткий, будоражащий нервные окончания импульс. Это было почти так же захватывающе, как первый прыжок с парашютом, первое погружение на глубину свыше тридцати метров и первая драка, после которой адреналин сочится из каждой поры не хуже, чем кровь из стертых костяшек на кулаках. Это зрелище забивало всё, звуки, проблески света из высокого, бронированного окна, мысли. Пожалуй, последнее было сейчас наиболее актуальным. В голове Себастьяна было слишком много навязчивых мыслей, избавиться от которых было сложнее, чем достать из ноги глубоко засевшую пулю. Моран никогда не задумывался над тем, что будет ощущать, встретив человека, как две капли воды похожего на него. Тем более его никогда не посещали мысли, о том, что этот человек окажется к тому же террористом-мутантом. Твою мать, даже голос.

Глаза, испещренный морщинами лоб, выражение лицо. Единственное, до чего никогда не доходило, так это до экстремистских бравад и напяливания на голову металлического ведра с прорезью.

Эрик Леншерр. Себастьян прикрывает глаза. Образ мутанта всплывает поверх искаженной реальности, медленно обретая форму. Веки резко открываются, но фигура мужчины не исчезает. Он стоит напротив, смиряя Морана взглядом любопытных, прожигающих насквозь глаз. Чуть склоняет голову на бок. Себастьян делает шаг вперёд. Пол низко проминается под ногами, легко отпружинивая подошву. Эрик делает тоже самое. Шаг навстречу, ещё один. Они замирают друг напротив друга. Он полностью отдаёт себе отчёт, в том, что происходящее лишь игра воображения. Что все эти кивки шаги, взгляд, всего лишь интерпретация увиденного, взгляд со стороны, предполагаемая проекция реакций. Он знает и всё равно вытягивает руку вперёд, демонстрируя Леншерру неприличный жест.
Пошёл ты к чёрту Эрик. Единственное, что нас могло бы объединить, это по изуверскому стечению обстоятельств доставшаяся обоим рожа.

Голос Ванды вырывает из объятий иллюзорного морока. Он поймал себя на том, что так и стоит опёршись на стену, смиряя немигающим взглядом уже пустое пространство. Образ мутанта растаял также быстро, как и появился. Себастьян делает шаг вперёд, аккуратно зажимая двумя пальцами тонкий девичий подбородок. Чуть сдвигает голову в бок, внимательно осматривает линию скул.

- В тебе больше от матери. – коротко констатирует он, поведя привычным жестом большого пальца по гранёной скуле. – Идём.

Здание сияло миллиадами вспышек. Пожар, не встретив сопротивления быстро захватил коридор, а затем вырвался на лестницы, безжалостно уничтожая перекрытия. Их преследователи живо смекнули, чем в первую очередь стоит заняться, и кордоны оцепления быстро мелели с каждым последующим этажом.
Себастьян остановился и несколько секунд созерцал отблески пламени в окнах третьего уровня. Где-то там были навсегда уничтожены сведения о тысячах мутантов, без всяческой возможности на восстановление. Базы стражей потерпели крах сравнимый разве что с событиями американской депрессии. Стекло треснуло и языки пламени мимолётно лизнули закат. Было в этом что-то завораживающее.

+1


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » who's your daddy?