Никто, даже семья, еще с самого детства не понимали тогда еще мальчика, тогда еще даже без прозвища. Не понимали, насколько сильно он любит космос, корабли. Насколько сильна его мечта стать пилотом. Никто не верил в него, все смеялись и тыкали пальцем на хромающего парнишку, который едва может передвигаться на своих двоих без посторонней помощи. Но он был слишком упрям. Всегда был слишком упрям. Когда-то давно инструктор сказал, что это упрямство его погубит. Что это упрямство сведет его в могилу. Он ошибся. Это упрямство свело в могилу не его, а других людей. И корабль. Его драгоценный корабль. В той ситуации никто не смог бы спасти “Нормандию”, это Джокер понимал. И вместе с тем - понимать не хотел. Он пытался. Он - лучший пилот альянса. Он упрям. Он не справился. И из-за него погибла Шепард. Из-за его упрямства и непредусмотрительности. А Кайден сейчас злился. Злился на того, кого считал когда-то другом. Но может ли выжить дружба после произошедшего? Это ведь только Джефф Моро виноват в том, что не смог вывести корабль из-под удара. Что его упрямство не привело ни к чему, кроме смерти Шепард. Кайден имел полное право не только злиться, но и ударить виновника смерти столь близкого для него человека. Но он этого не делал... читать далее

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Fall Out Boy


Fall Out Boy

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Fall Out Boy
Эдди, мамкина радость // Джанкрет, потрепанный подрывник

http://sa.uploads.ru/t/quGmB.gif

http://s4.uploads.ru/t/GCMhi.jpg

http://s5.uploads.ru/t/ND9Rg.gif

«

Австралийская Пустошь, немного будущее
Едва отбившись от королевских шавок, Крысавчик утратил из виду друга, счет времени и железку на месте ноги. Обессиленный, подрывник привалился спиною к камню, чтобы немного передохнуть...
В то же время тринадцатилетний астматик – несостоявшийся завтрак сгинувшего в колодце монстра - перенесся с привычных улиц туда, где уж точно никак не ожидал оказаться.

»

Отредактировано Jamison Fawkes (Сб, 27 Янв 2018 17:36:01)

+1

2

***

Колеса семи мотоциклов грохочут по бездорожью, сминая сухие стебли кустов, растирают в пыль мелкие камни. Один из них, огромный чоппер с приваренной кое-как коляской, несется чуть впереди. Седоки на нем под стать монстру – огромный, с закрытым маской лицом, гремящий цепями и сталью, и долговязый, верещащий и скачущий, словно табакерочный черт.
- ОНИ НА ХВОСТЕ!
Мотоциклы едущих следом меньше. Седоки закованы в черную кожу с бронированными вставками. У многих на лицах защитные маски, кое-кто щеголяет кевларовым шлемом, невесть где раздобытым в прожженной ядерной взвесью пустыне. Гремят выстрелы. Над головами несущихся прочь беглецов со свистом проносятся пули. Долговязый кренится и крутится, изрыгая проклятия, скребя протезом рычащую под здоровой ногою сталь. Гранатомет в его тощих, покрытых гарью руках гулко хлопает, раскрываясь на усеянной хламом земле соцветьями взрывов. Один попадает в цель, и занятый пламенем стальной монстр, сбросив горящего седока, отваливается от строя. Свистящий ветер уносит истошные вопли. Взрыв не слышит уже никто. Остается лишь пламенный слепок и дымный столб – памятный ожог на сетчатке безумного подрывника.
Он подпрыгивает и хохочет, взмахивая руками и потрясая оружием, когда строй врагов разъезжается, пропуская вперед мотоцикл с такой же коляской, но приваренной куда крепче.
- СВИН! У НИХ ПУЛЕМЕТ!
Чоппер резко уходит в сторону. Пулемет, грохоча, выбивает из рыжей земли фонтанчики пыли. Крысавчик едва не сваливается с коляски, но успевает схватиться за край, рухнув внутрь почти навзничь. Пара пуль выбивают искру из обшивки. Крыс высовывает голову наружу секунду спустя. На лице, обрамленном колтунами обожженных пламенем волос, выражение возмущения и обиды.
- ТАК НЕЧЕСТНО! СВИ…
Он успевает сбросить вниз мину – и даже увидеть, как один из байков взлетает в воздух, обдавая жаром лицо – когда пустошь вдруг странно кренится, исчезая из виду, и Крысавчик успевает заметить над головой ярко-синее, безразличное небо. В ярких глазах на мгновение вспыхивает страх. Собственный голос, полный безумной веселости, Джеймисон Фокс слышит будто со стороны:
- КОЛЕСО! ДАВАЙ КОЛЕСО!
Толща смазанных красок, несущихся во все стороны. Грохот выстрелов. Грохот. Дым. Боль, цветущая красным облаком, застилая невидящий взгляд. Крысавчик не чувствует под собою земли, не чувствует ног, только воздух, давящий на грудь. Он пытается сделать вдох – вместо легких к горлу вздымается облако жаркого пепла. Жгучий кашель сменяется свистом. Подрывник успевает перевернуться, и кажется, даже протянуть руку...
Все вокруг осыпается.
Интересно, успел ли он сделать то, что хотел?

***

Он приходит в себя, понимая, что шарит руками вокруг. Вместо матерного словечка с губ срывается сиплый кашель. Не разжимая век, Крыс ощупывает уже себя, запоздало удивляясь тому, что тело находится там же, где было – на месте даже протез руки! Если только железный холод ему не мерещится. Подрывник разворачивается – живот больно царапают камни и что-то еще, но по крайней мере, нет надобности тащить за собой кишки. Крысавчик открывает глаза. Яркий свет, разгоняющий клубы дыма, режет их, словно нож. Фокс оглядывается вокруг, машинально касаясь рукой красноватого, опоясывающего шею следа. Гранатомета нет. Не осталось даже ремня. Пальцы скользят по портупее, но гранат на ней тоже нет. Фокс сминает стальными пальцами землю и пытается встать – тело тянется, словно сшитое из кусков. Боль раскалывается, расходится вдоль конечностей, застывая ушибами, рваной кожей, опадая на землю каплями красных ран. Фокс упирается ногой в землю – и падает навзничь, утыкаясь в пустынную пыль длинным носом.
Комплект верхних конечностей – норма. Комплект нижних – чертовский недобор.
Крыс садится. Изорванная штанина, скрывающая культю, вызывает у него смех, вновь сменяющийся удушливым приступом. Хохоча, Фокс отталкивается назад – и, ударившись задом о крупный камень, приваливается к нему спиной. Смех затихает, оставляя после себя только хриплое, прерываемое кашлем дыхание. Небо над головой снова скалится облаками, кольца дыма рассеиваются над головой… А может, его никогда и не было? Может, он никуда не ехал? И пустыня вокруг – это только пустыня, палящая солнцем, трепещущая сухою травой. Где обломки? Тела? Где Свин? Или он ему тоже только приснился? Крысавчик подносит к глазам пальцы старой стальной руки – и бессильно опускает обратно. Пальцы соседней, по старой привычке шаря вокруг, утыкаются в кобуру. Нащупывают холодную рукоять. На губах подрывника расцветает горькая улыбка. Пистолет. Это ж надо. Как намек, очевидно. Ну же, Фокс. Давай. Пусти себе пулю в лоб.
Джеймисон оглянулся. Солнце било в глаза. Пустошь ширилась, шелестя сухостоем. Нет, серьезно, где он? Увесистый 10-миллиметровый пистолет удобно ложится в ладонь. Крыс разглядывает его – и, спустя миг, опускает ладонь обратно.
Может, позже. А сейчас ему нужен костыль.
Он не может все так оставить.

Отредактировано Jamison Fawkes (Вс, 11 Фев 2018 18:07:06)

+1

3

У Эдди ужасно болит голова. Просто невыносимо. Настолько, что слова учителя, рассказывающего что-то про деление клеток, сливаются в один неразборчивый шумовой поток. Эдди очень хочется положить голову на парту, закрыть глаза и проспать ближайшую сотню лет. Его поддерживает лишь мысль о приближающемся звонке; можно будет пойти к ближайшему питьевому фонтанчику и принять таблетку от головной боли. Он мог бы сделать это и прямо в классе, но перспектива подавиться пилюлей и умереть во время урока была не очень привлекательной. Ещё чуть-чуть потерпеть. Совсем немного.
Эдди выбегает из класса еще до того, как звонок закончил верещать на всю школу. Или ему только кажется, что он мчится со всех ног, когда на самом деле Эдди еле движется, опасаясь, что при любом неудачном столкновении с чужим плечом его голова рассыплется в мелкую крошку. Коридор быстро наполняется гудящими школьниками, наперебой орущими, хлопая дверцами шкафчиков, толкаясь и наступая друг другу на ноги. Ещё никогда коридор не казался таким длинным и труднопроходимым, словно дикие джунгли Амазонки.
Добравшись до фонтанчика, Эдди скидывает с плеч рюкзак прямо на пол, сейчас ему абсолютно наплевать, сколько всякой дряни к нему может прилипнуть и что, возможно, придется потом отдирать чью-то жвачку. Он достает из специальной коробочки ничем не примечательную белую таблетку аспирина, закидывает её в рот и прикладывается к струе холодной воды из фонтанчика. Эдди знает об эффекте самовнушения, знает, что чуть ли не главную роль в выздоровлении человека играет зачастую его желание побороть болезнь. Схема проста – веришь в плацебо и тогда они действительно тебе помогают. Нет, не так. Ты помогаешь себе сам. А пустышки лишь помогают обрести веру.
Каспбрак криво ухмыляется этой мысли, всплывшей вдруг в мозгу, по ощущениям, утыканном раскаленными иглами. Это не тот случай, говорит себе Эдди. А если и так – наплевать. Лишь бы тиски, сдавливающие его голову, отпустили. Он медленно выпрямляется, каждое резкое движение несет с собой новую боль, новую слепящую вспышку перед глазами, застилающую весь мир. Эдди поднимает рюкзак, заталкивая внутрь коробочку с таблетками; натыкается пальцами на учебник биологии, урок которой благополучно пропустил почти целиком, пребывая в агонии, вздыхает. Теперь придется просить у кого-нибудь тетрадь, чтобы переписать материал. Эдди решает, что надо пройтись до шкафчика и оставить ненужный учебник. Таскать лишнюю тяжесть, пусть это и всего лишь одна книга, ему сейчас совсем не хочется. Он перестает сверлить стену за питьевым фонтанчиком взглядом и разворачивается.
В коридоре никого нет.
Эдди ошалело хлопает глазами. Он что, пропустил звонок? По ощущениям прошло минуть пять с тех пор как он вышел из класса на перемену. Каспбрак оглядывается по сторонам, не решаясь сдвинуться с места. Абсолютно никого нет. Ни единого ученика, опаздывающего на урок, ни учителя, бредущего в кабинет с обреченным видом и тишина стоит гробовая. Не бывает в школе так тихо, даже во время занятий. Кто-нибудь прогуливает, в классах орут дети, звуки с улицы в конце концов!
Эдди прошибает холодный пот. Он быстрым шагом пересекает коридор, ставший вдруг самым тихим местом на планете Земля, и дергает ручку ближайшего класса. Наплевать, что на него будут пялиться, когда он распахнет дверь, наплевать, что дети будут смеяться с его глупого вида, наплевать, если учитель спросит, какого хрена он прерывает урок, ему просто необходимо увидеть людей.
Дверь была заперта.
«Так, спокойно, спокойно. Двери бывают заперты. Это нормально. Может там просто не идет урок», - думает Эдди, пытаясь успокоиться.
Но паника, медленно зарождающаяся где-то в груди, усиленно набирает обороты, когда он пробегается по коридору, дергая ручку каждой двери и все, абсолютно каждая из них, оказываются запертыми.
Эдди чувствует, как стальные тиски, до этого сдавливающие его голову, множатся и распространяются и на его легкие. С каждым вдохом дышать всё тяжелее, воздух вырывается со свистом и в груди разгорается пожар. Он жмурится, прикладывая ингалятор к губам. Становится легче физически, но мальчишка совершенно сбит с толку. Что происходит? Если это такой розыгрыш, то его организатор постарался на славу. Это же надо – подговорить всю школу ради прикола над одним Эдди Каспбраком. Не слишком ли много ему чести.
Сжимая ингалятор похолодевшими пальцами, Эдди медленно идет по опустевшей школе. Всё вокруг буквально кричит о том, что происходит нечто плохое, только Эдди упрямо не хочет в это верить. Сейчас он выйдет на улицу, а там будет всё тот же Дерри. Пасмурный и отвратительный Дерри, принесший ему и его друзьям столько страха и боли. Ненавистный, но так желанный в эту минуту.
Каспбрак выходит из-за угла и видит прямо впереди большие входные двери, с призывно горящей мягким зеленым светом табличкой «Выход». Эдди срывается на бег, попутно запихивая ингалятор в задний карман. Рюкзак больно бьет по спине; в голове мальчика проносится мысль, что, если сейчас и эта дверь окажется запертой, он официально объявит себя сумасшедшим.
Но двери услужливо распахиваются, яркое солнце бьет по глазам.
Он где угодно, но не в Дерри.
В первую минуту Эдди даже ничего не чувствует по этому поводу, просто разглядывает необычный пейзаж, раскинувшийся до самого горизонта. Пустыня, вот что это.
Во вторую минуту Эдди срывается на крик. Короткий, но очень экспрессивный.
В третью минуту Эдди прикладывается к ингалятору, вдыхая лекарство. Руки ужасно дрожат.
Мальчишка закрывает глаза, жмурится до ярких вспышек под веками, медленно считает до трех. Распахивает глаза, но ничего не меняется. Всё та же оранжевая пустошь, всё то же слепящее солнце, которого в Дерри не было уже вторую неделю, всё те же сухие полумертвые кусты.
Эдди порывается было вернуться в пустой школьный коридор, но за спиной уже нет никаких дверей и коридоров, а только те же камни да небо. Колени дрожат, весь Эдди трясется, будто вышел на улицу голым в январе. Он думает как бы не упасть, если ноги откажутся его держать, когда вдруг приходить мысль. Что если он у ж е упал? В обморок. Прямо там, около питьевого фонтанчика. Валяется сейчас на грязном школьном полу, а всё вокруг – сон. Эдди точно не знает, может ли сниться что-то во время обморока; он готов назвать это галлюцинацией, видениями, вещими снами, чем угодно, только не реально происходящими вещами. Он надеется, что его не затопчут десятки полоумных школьников, не имеющих привычку смотреть под ноги.
И, хоть абсурдность происходящего была неоспорима, Эдди вдруг слегка полегчало. Самую малость, конечно, но этого было достаточно, чтобы перестать страшно трястись и более-менее взять себя в руки. Он делает неуверенный шаг вперед, мнется, не зная, стоит ли куда-то идти или лучше оставаться на месте. Где-то за спиной раздается тихий кашель, пока Эдди думает, что неплохо было бы лечь на землю и разрыдаться.
Эдди Каспбрак, оказавшийся по чьей-то злой (или нет) воле чёрт пойми где, оборачивается на звук так резко, что чуть не теряет равновесие. Как это он не заметил камень, возвышающийся над землей в десяти шагах от него? Мальчишка топчется на месте. Он точно не хочет привлекать к себе ничье внимание, но альтернативы никакой нет. Стоять на одном месте и ждать непонятно чего – так себе план. Можно дождаться смерти в каком-нибудь безумном проявлении. Может, из земли бы вдруг вылез огромный червь и набросился на него. Эдди, наверное, даже не удивился бы. Но разве он умрет, если всё это – галлюцинация? Каспбрак поднимает глаза к небу в немом крике, их жгут подступающие слезы.
На то, чтобы заставить себя сдвинуться с места, у Неудачника уходит еще несколько минут и целая пачка душевных сил. Жаль, что не изобрели таблетки, пополняющие запасы этих самых сил. Ему они бы ой как пригодились.
Эдди медленно обходит камень, стараясь держаться на достаточном расстоянии, чтобы иметь возможность убежать в случае непредвиденной опасности. Он вытирает вспотевшие ладошки о футболку.
И наконец видит человека.
Странного такого, полуголого, вид его в целом не предвещает ничего хорошего.
Эдди останавливается, поджимает губы, хватается дрожащими пальцами за край футболки, не решаясь что-нибудь сказать. Надо ли вообще что-то говорить? Может лучше бежать, пока есть такая возможность? У незнакомца такой вид, будто он прошел все круги Ада за один присест, да еще и не особенно удачно. Со своей позиции Эдди не видит никаких деталей, но кое-что весьма отчетливо бросается в глаза.
– Эм, вы в порядке? – спрашивает он хриплым полушепотом.
«Замечательно, Эдди, отличный вопрос. У парня НАХРЕН НЕТ НОГИ, конечно он в порядке, о чем ты»
Его собственная голова уже совсем не болит.

+1


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Fall Out Boy