От Митры можно было ожидать чего угодно. Самых неожиданных выходок, вопросов и даже, как это ни странно, нападок - на Совет ли, на джедаев, или просто на очередного зарвавшегося падавана, который решил самоутвердиться за счет других - таких, увы, в последнее время становилось все больше. Однако предположения, высказанные столь опрометчиво вслух, Эйтрис однозначно не нравились, равно как и очень зыбкие вопросы, поднимать которые в этом самом месте было далеко не лучшей идей. Не клонит, значит? Нет, конечно же, в рассуждениях Митры был смысл, другое дело, что еще слишком рано вешать ярлыки, не зная ровным счетом ничего. Пока не зная, если быть точными. А вот пресловутое "это не наше дело", кажется, в очередной раз прошло мимо Сурик, на все всегда имевшей собственное мнение. Тоже, в принципе, ожидаемо. Просто Люсьен категорически не нравился им обеим, равно как и вся эта кровавая история. Эйтрис очень хочется устало пожать плечами и ответить что-то в духе "откуда мне знать", в конце концов, у нее никогда не было учеников, да и не предвидится в ближайшем будущем, если, конечно, магистры не будут настаивать на своем. Куда больше обучения, ее всегда интересовали знания, которые еще только предстояло найти или систематизировать, предварительно изучив. Но Митра смотрит на нее, ожидая ответа, и приходится всего лишь неопределенно покачать головой. Смогла бы понять? Простить? ...того, кто предал твои ожидания? Того, в кого ты вложила все, получив подобную неблагодарность? В конечном итоге, любые причины это лишь жалкое оправдание, а выбор всегда зависит от самого человека и его наклонностей. История Экзара Куна вполне ярко демонстрировала это... читать дальше
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Don't Tell Me


Don't Tell Me

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Don't Tell Me
Sigyn & Angrboda // целительница & волчица

http://s7.uploads.ru/r39ny.jpg

«

Железный Лес/ -
Ангрбода скрыла от Сигюн тот факт, что их супруг жив. Само собой, это разозлило младшую жену трикстера, и та пришла к подруге разбираться.
История о ссоре и примирении.

»

Отредактировано Angrboda (Пт, 12 Янв 2018 17:22:28)

+2

2

Вместе с успокоением приходит и понимание, осознание всего. Только прекратив терзать себя и переживать, Сигюн оказывается способна трезво мыслить. До тех пор, пока она была уверена, что ее супруг мертв, горе, застилавшее ей глаза, мешало что-либо видеть. Приходят и воспоминания, врезаясь в сознание обманчиво-ласковым голосом Локи - насмешливым, тягучим, заставляющим трепетать словно угодила в паутину из которой не выбраться: Ты думаешь об Ангрбоде, верно? Ответ прост: та всегда знает, мертв я или нет. Хель чувствует все души, так что скажет матери, если что.. И обретя способность вновь трезво мыслить, Сигюн вновь гневается, ходит по своим покоям, переступает через трущуюся о ее ноги кошку и комкает старую шаль пальцами. Ладно он со всеми играми, ладно он со всеми его планами, мечтаниями и надеждами, но как она смела не сказать ей? Как могла утаить, не пожалеть, зная, что Сигюн переживает? Как? Просто вот как?

Наконец, она устает мерить комнату шагами и, пользуясь занятостью своего супруга под личиною Всеотца (опять ваны, всегда ваны, которые ему так ненавистны), покидает дворец, отправляясь в обсерваторию. Раньше за Радужным Мостом следил всевидящий ("Всевидящий ли он, со всеми его прегрешениями?") Хеймдалль, который тяжелым взглядом встречал и провожал каждого, кто проходил мимо него, кто видел все происходящее в девяти мирах, кто относился к ней, к Сигюн, с особой прохладой, которой могла удостоиться лишь та, кто смела на него когда-то кричать. Но теперь Хеймдалля не было, разжалован, отпущен, сослан, а на его месте теперь Скурдж. Он ниже своего предшественника, куда менее внушительнее, и перед ним, думает Сигюн, поднимаясь по ступеням, куда легче держать спину прямо.

-Открой мне путь в Железный Лес, - не просит, а велит она. Скурдж пытается то ли любезничать, то ли открыто заигрывать, но от ее тона все прекращается: Сигюн никогда не приказывает, всегда вежлива, всегда спокойна. Сейчас она выглядит иначе, в ней кипит злость теперь уже на иного человека, в кои-то веки не на супруга. Скурдж исполняет ее волю, а она лишь останавливается для того, чтобы сказать ему не говорить о том, куда она отправилась. Вряд ли он исполнит ее просьбу, но и не поспешит тотчас же докладывать "Всеотцу" о ее странном поведении. Как-нибудь уж обойдется она без присутствия Локи. Мерзкий, тонкий голосок в ее голове подначивает: столько времени же обходилась, пока она молчала и ни слова не говорила тебе о том, что его можно отыскать отнюдь не в Хельхейме.

Сигюн ненавидит такие путешествия, ненавидит злость, считая это чувством, которое способно только уничтожать и не приносить пользу. Она понимает, что в такие минуты многие становятся сильнее, но не она - ценящая контроль превыше всего, ей не нравится то, что она не может собой управлять, что чары, руки, слова могут не слушаться ее, творя все, что им вздумается. Ее ноги утопают в сочной зелени, но Сигюн не останавливается, чтобы полюбоваться окружившей ее тишиной. Нет, ее интересовали не трава, высокие деревья или тропки, а дом чуть впереди. Ни одни защитные чары не трогают ее, ни одна магическая ловушка не срабатывает как не сработала бы и на Локи, потому что дом надо защищать от чужих, а не от своих, и уже через пару минут Сигюн стучит ладонью по двери. Стоит только той отвориться, как асиня проходит вовнутрь и остановилась посреди знакомой комнаты. Шаль в ее пальцах едва ли не трещала, когда Сигюн резко оборачивается, шумно вдыхает, поджимает губы.

-Тебе есть, что сказать мне? - слишком тихо спрашивает она, глядя на другую женщину, на другую жену своего супруга. - Ангрбода, ты ничего не хочешь мне рассказать? Поведать? Нет? Ничего?

Кто бы знал, что она окажется накручена настолько, что ее даже скандал с Локи не заставит все отпустить. Но нет - гнев новой волной клокочет в груди асини. Он и тогда-то не угас, тлел, а теперь от искры опять разгорелся ярким пламенем.

+1

3

Пока вторая жена Лафейсона скорбела по внезапно почившему супругу, первая была прекрасно осведомлена о том, что тот умирать даже не планировал. Естественно, Ангрбода порывалась несколько раз связаться с Сигюн, рассказать ей, унять страдания, но каждый раз резко осаждала себя. Это была не ее тайна.
И насколько бы сильным не было чувство вины, терзающее волчицу, она не могла сказать всей правды. Боялась, что Сигюн будет казаться слишком спокойной, слишком расслабленной,  возможно ― даже радостной, что не сможет достоверно изобразить перед другими асами скорбящую по мужу вдову. Если бы обман трикстера раскрылся кем-то, кроме его жен, ни к чему хорошему это не привело бы.

Ангрборда знала, что рано или поздно Сигюн станет обо всем известно, и ждала этого момента со спокойствием и даже обреченностью. Сделанного уже не исправить, времени не повернуть вспять, а если бы и можно было ― Ангрборда все равно ничего не сказала бы.
Как бы сильно волчица не успела привязаться к асине за все это время, есть вещи, на которые она не может повлиять.

Ангрбода слышит стук в дверь, и спустя несколько коротких (долгих) мгновений в дом заходит та, которую в любой другой момент ведьма была бы рада видеть так же сильно, как и своего супруга. Она привыкла к тому, что визиты Локи часто заканчивались бурными дискуссиями и не менее бурными ссорами, но с Сигюн все было по-другому. Ангрбода даже не могла припомнить момента, когда видела эту женщину злой, она  напоминала волчице реку со спокойным течением. Ангрбода не могла долго противиться ее мягкости, и большинство конфликтов с Сигюн сглаживались, толком и не успев начаться.

Но сейчас ― все иначе. Сейчас не Ангрбода злится, а Сигюн. Ангрбода чуть ли не впервые видит асиню в подобном состоянии. С одной стороны это, конечно, восхищает, а с другой... Волчице больно видеть ее такой, а осознание того, из-за чего именно Сигюн злится, заставляет ведьму чувствовать себя еще хуже.
― Я на твоем месте тоже злилась бы, ― она отвечает гостье спокойно, на первый взгляд ― без единой толики раскаяния. Переломный момент приносит не только страх, но и облегчение. Больше не нужно ничего скрывать, не нужно лгать. Ангрбода тяжело вздыхает.  Она не любит, когда ей лгут, но еще больше ― когда приходится лгать ей. ―  Да, я с самого начала знала о том, что Локи жив и о части его планов. У меня не было другого выхода, Сигюн. Я просто не могла тебе сказать.
Ангрбода не просит прощения, она считает извинения бесполезными. Какой от них толк ей или самой Сигюн, когда дело уже сделано?

Волчице больно, но Сигюн сейчас в разы хуже. Асине пришлось пережить мнимую потерю супруга, провести некоторое время в трауре по нем, узнать о том, что муженек-то на деле жив и здоров, и более того ― наслаждается жизнью... А как, кстати, Сигюн узнала?

― Он сказал тебе? ― Ангрбода прошла вглубь дома, разливая терпкое вино по кубкам. Сейчас не самое лучшее время для распития хмельных напитков, но несколько глотков вина пойдут Сигюн не помешают.

+2

4

Сигюн не знает, как было бы лучше - будь она покойна и прими все как данность, или вот эта ее неожиданная волна гнева. Она не имеет привычки сильно злиться, кричать и швыряться предметами в стены. Видят небеса, такое больше свойственно что Локи, что Ангрбоде, чьи ссоры порой напоминают конец света в миниатюре. Это с их уст срываются страшные проклятья, а чары яркими искрами пляшут на кончиках пальцев, пока они обнимаются полными гнева взглядами. Сигюн же покойна так, словно это в ней течет сколько-то йотуновой крови, а не в них обоих, это она может и глазом не моргнуть, если кубок с вином пролетит где-то рядом с ней, а лишь посетовать, что ковер испорчен. Но сейчас все иначе, сейчас именно она готова рвать и метать как тогда с Локи, когда она, наконец, поняла, что перед ней отнюдь не Всеотец. Злость на Ангрбоду ничуть не меньше, чем на мужа - оба скрыли, оба соврали, оба сделали так, что теперь у нее волосы стоят дыбом. Сколько раз в жизни Сигюн была настолько зла? Всего лишь пару за века, наверное.

-Ты не на моем месте, ты не была на моем месте, ты не будешь на моем месте, - зло отзывается Сигюн и тут же поправляет себя. - Хотя нет, теперь вполне можешь оказаться, раз уж Хель не может больше видеть его. Досадно, неправда ли? А то ведь так удобно было все знать, не находишь? - Где-то в глубине души Сигюн понимает, что если во время ссоры с Локи она была абсолютно права, то сейчас нет. Что Ангрбода вполне могла по какой-то причине не иметь возможность рассказать все или бояться за их супруга или за его планы, но сейчас асине нет особого дела на доводы рассудка. Она слишком зла для того, чтобы мыслить трезво. Злиться же куда легче. - Не могла? Ты говорить разучилась или на тебе были чары немоты, я стесняюсь спросить?

Она отступает на шаг и отворачивается от слишком спокойно Ангрбоды, потому что видеть ее лицо сейчас выше ее сил. Сигюн хотелось ударить Локи наотмашь, здесь же желание сделать подобное ничуть не меньше если даже не больше. Не остерегаться каверз супруга было глупо и неосмотрительно, а вот от старшей жены асиня подобного не ожидала. Кто ж виноват, если на сама доверилась и сама же обожглась? Никто кроме нее, ведь хватало же людей вокруг, который сыпали предупреждениями касательно того, что делает со своей жизнью Сигюн. Что мешало ей прислушаться к словам окружающих кроме ее же нежелания это делать? Никто ее не неволил, вот теперь она и пожинает плоды трудов своих.

-Сказал! - она подходит к полкам у стены, смотрит на баночки и скляночки, различные флаконы с мерцающей и переливающейся жидкостью, на подвешенные там же засушенные травы. В нос ударяет запах полыни, ромашки и чистотела, Сигюн чуть морщится от резкости. - Затеял одну из своих игр, а потом сказал, иначе же не умеет. Но ты-то умеешь, ты - не он. Почему молчала? Неужели не знала, что я мучаюсь? Или тебе все равно было, развлекалась?

Она смотрит из-за плеча на Ангрборду, в глазах гнев, а губы поджаты. Ладно он, Локи мыслит как-то иначе, по-своему, но она-то, Ангрбода, как? Как могла так поступить? Сигюн шумно вдыхает, смотрит на чашу с вином, которую одновременно хочет опустошить и опорожнить на пол. Она выбирает первое, и вскоре делает глоток.

+1

5

Ангрбода вспоминает тот момент, когда увидела ее впервые Сигюн. В тот момент младшая жена показалась ей оплотом спокойствия, в принципе, Сигюн таковой и была. Ни разу волчица не видела злости на красивом лице целительницы, ни разу не слышала даже отголосков ярости в знакомом мягком голосе. Сейчас Ангрбоде показалось, что Сигюн всю свою жизнь старалась контролировать свои эмоции, а теперь плотину самоконтроля прорвало, разнесло вдребезги. Сама ведьма никогда не понимала такого подхода к отношениям. Каждая ее вспышка злости была реакцией на конкретную ситуацию, она всегда говорила, что думает и давала понять конкретно взятому собеседнику, что он ее сильно оскорбил. Почти после каждой вспышки гнева Ангрбода успокаивалась и была готова на спокойное обсуждение проблемы. Это если оппонент оставался жив.

Каждое слово Сигюн бьет по больным местам. Ангрбода не оправдывается, не злится в ответ и не кричит, потому как понимает ― асиня права даже больше, чем наполовину. С ее стороны трикстер и волчица наверняка кажутся ей предателями, посмеявшимися над ее доверием и теплыми чувствами.
Порой даже самому страшному предательству может найтись оправдание, да вот только ни одной из сторон от этого не легче.

― Та права лишь отчасти, ― спокойно отзывается Ангрбода, смотря в потемневшие от ярости глаза, и пытается найти во взгляде Сигюн хотя бы остатки былого доверия и привязанности. ― Мне было удобно все знать. И мне действительно досадно, но совершенно по другой причине, ―  из-за того, что не сказала правды. Из-за того что хоть и косвенно, но заставила страдать. Из-за того, что не лишилась доверия.  ― Я правда не могла сказать. Я много думала о том, что было бы, догадайся кто об обмане Локи, и решила что молчание ― это меньшее из зол.

Слышать болезненно-правдивые слова. Становится с каждым моментом все труднее. Вот ведь как бывает… Та, которая всегда презирала ложь, солгала сама.
Еще больней узнать о том, что Локи не сказал Сигюн всей правды, совсем нет. Он просто снова втянул свою вторую жену в очередную из своих игр. Сейчас Ангрбода почти ненавидит мужа. Быть может, подай он правду иначе, Сигюн не пришла бы к ней  в таком состоянии?
«Хватит искать себе оправдания. Ты тоже виновата», ―резко осадила себя волчица.

― Мне тоже чужды и непонятны его игры, ты же знаешь, ― голос Ангрбоды становится чуть мягче и на капельку грустней. ― «Развлекалась» ― совсем не подходящее к ситуации слово. Я хотела тебе сказать, но страх за мужа и мысли о том, что было бы с нами обеими, если бы его планы разрушились, не давали мне этого сделать.

Она подносит кубок к губам, делает несколько глотков и оставляет наполовину полный сосуд на деревянный стол. Грустно вздыхает, подходит к Сигюн и обнимает ее со спины. На саму Ангрбоду это всегда действовало успокаивающе.

+1

6

Сигюн не кричит, Сигюн не гневается, Сигюн не обижается. Она толстокожая, не гордая и терпеливая. Именно ее заслугой считают их с Локи брак, именно ее терпение превозносят, отмечают непоколебимую верность и смирение. Это все обман, самая большая в ее жизни ложь - Сигюн ценит контроль. Заслуга всего, что у нее есть хорошего и плохого - контроль, над своими мыслями, чувствами, магией. Вбитые в голову еще в детстве определяют ее жизнь, до сих пор направляют, заставляя поступать так, а не иначе, избавиться от них почти невозможно, но Сигюн и не хочет. Ее уже давно окружает безумие, которому сама асиня уже давно привыкла, которое приняла и поняла, но частью которого так и не стала, частью которого становиться не хочет.

Будь хорошей девочкой, Сигюн, говорила ей мать, пока заплетала ее светлые волосы в косы. Сигюн хочется кричать, требовать чего-то для себя, потому что только для себя она ничего и не просит.
Будь доброй девочкой, Сигюн, говорила ей бабушка, подвязывая ее платье ярким пояском. Сигюн хочется быть злой, сделать больно в ответ, отплатить той же монетой, сторицей, на обиду.
Будь послушной девочкой, Сигюн, говорил отец, целуя ее в лоб перед сном. Сигюн хочется отринуть все - правила, порядки, устои и условности, не наступать на горло своего "хочу" ради пресловутого "надо".
Будь прилежной девочкой, Сигюн, говорил ей дед, похлопывая по ладошке. Сигюн хочется вцепиттся пальцами в свои же волосы, расстрепать их и разбить ту красивую маску из светлой глины, зовущуюся ее лицом.

Сигюн ничего из этого не делает. Она поджимает губы, сжимает кубок в руках. Сердце стучит в ушах, как-то будто бы поднявшися наверх через ее горло. В груди - пусто, в голове - шумно. И сквозь этот раскстистый гул она слышит слова Ангрбоды. Ее мутит. Слово "досадно" неприятно режет слух - неужели это все? Неужели она достойна одного прости от него (даром, что тогда ей его хватило), и жалкого "досадно"? Она пытается давить гнев, но не выходит - ее губы кривятся, дрожат.

-Так вы с ним еще и судьи. Меньшее зло, говоришь? - она передразнивает, в голосе то ли презрение, то ли насмешка. Сигюн тошно от себя самой - это все будто бы ни с ней, будто бы не она. Какой-то кошмар, который она сама же начала, но не может закончить. -Чувствуй ты за него страх - остановила бы.
Что, я не знаю с ним ваши планы и мечты? Не знаю амбиции и желания? Вы друг друга стоите, небеса! Его планы - вогнать себя в могилу по-настоящему. А, хотя нет, теперь он даже толком умереть не сможет! Ребенок, дева и еще непойми кто, а мне только и делай что...

Она не заканчивает фразу. Сигюн вспоминает все то, что ей показал Локи, чувствует слабость в коленях и дурноту. Она откладывает кубок, потому что красная жидкость в нем напоминает ей о крови, и прижимает ладони к лицу. Когда вокруг нее обвиваются руки Ангрбоды, она вздрагивает, пытается слабо скинуть их с себя, но не может - уставшее и измученное тело откликается на тепло родного существа и на незатейливую ласку. Сигюн судорожно вздыхает и кладет ладонь на запястье волчицы, сжимая его так, словно это может не дать ей упасть как марионетке, чьи нитки обрезаны ржавыми швейными ножницами.

Отредактировано Sigyn (Чт, 18 Янв 2018 15:58:43)

+1

7

Ангрбода с самого детства предпочитает следовать своим желанием, насколько безумными те не казались бы. Хочешь экспериментировать с магией? Давай! Захотела обернуться волком и позавтракать непонятно как появившимися в Железном Лесу людьми? Да пожалуйста! Разозлилась и хочешь наказать обидчика? Да кто мешает?
И при этом она никогда не считала Сигюн слабой. Просто их внутренняя сила проявляется по-разному. Сила Ангрбоды ― в ярких вспышках эмоций и искрах огня, теплящегося на пальцах. Сила Сигюн ― в спокойствии и самоконтроле. Но ведь энергия-то никуда не девается?

Чаще всего Ангрбода злилась на кого-то, чаще всего ― на мужа. Сейчас в груди волчицы тоже клокочет ярость, но сейчас разрушающие эмоции направлены во внутрь.
Ангрбоде хочется отвернуться, лишь бы не видеть эмоций той, которую она предала. Нет, нельзя, ты должна слушать и смотреть! Смотри, смотри, что ты натворила! И не скажешь ведь, что эта была ложь. Ангрбода просто не рассказала Сигюн о том, что знала, и эта информация могла успокоить боль потери. Да, это не было ложью в полном смысле этого слова, но поступок волчицы это не оправдывает.

― Когда-то я была почти как ты, ― с легкой усмешкой в голосе говорит Ангрбода, еще крепче сжимая объятия. ― Волновалась за него,  уставила скандалы, запрещала рисковать собой… Но это же Локи. Его бесполезно контролировать, что-то запрещать, ― Ангрбода знает, о чем говорит. Она точно такая же, не признающая контроля и запретов. ― Пришлось смириться. Это было долгое противостояние, и Локи одержал в нем победу.

Сигюн кладет руки на ее запястья, с силой сжимает. Ангрбода утыкается подбородком в ее плечо, вдыхает аромат волос, такой знакомый и за долгие века ставший для нее почти родным. 
― Помнишь нашу первую встречу? ― внезапно спрашивает волчица. ― Мы с тобой пили расслабляющий травяной настой  и разговаривали про Локи.
Сама Ангрбода ― помнит. С тех самых пор прошло много времени, обе жены трикстера стали на несколько веков старше, но вряд ли она сможет забыть.

К Ангрбоде приходит неожиданная идея. Она толком не знает, поможет ли, но…
― Могу представить, что он показал тебе, ― и эти видения явно не привели Сигюн в восторг. ― Знаешь, что? Ты имеешь полное право злиться, кричать, сыпать проклятиями. Давай, Сигюн, ― она шепчет на ухо младшей жене, касаясь губами кожи. ― Ты ведь не просто хочешь этого, ты нуждаешься. Хотя бы раз в жизни сделай так, как хочется тебе. Выплесни все, что скрывала, Здесь нет асов, способных осудить тебя. Я то точно не стану тебя осуждать.

Ангрбоде всегда помогало, и хоть они слишком разные по своему темпераменту, нельзя же вечно жить и поступать так, как того хочет окружение, а не ты сама.
― Я здесь, я рядом, ― ободряюще говорит волчица. ― Я помогу.

Отредактировано Angrboda (Пн, 29 Янв 2018 14:40:07)

+1

8

Сердце бьется в груди, стук отдается эхом в ушах - сбивчивый и скорый ритм напоминает рокот морских волн, тот шум что слышится, когда они разбиваются на тысячу капель о серые скалы. То был Мидгард, сотни лет назад, когда Локи пребывал в  хорошем настроении и решил развлечь ее, заявив, что ему нужна его жена, а не целительницы Сигюн. На скалах Семи Сестер было зелено, соленая морская водп билась о белые камни, а ветер растрепал волосы асини, которые в то время доходили ей до пояса. Ей и сейчам чудится запах прохладного морского воздуха. Но это все мираж - реально лишь переполошенное сердце у нее а груди.  И ей просто кажется, что она стоит на краю, только чудится, но страха нет. Тогда его не было, потому что за ее спиной стоял супруг, чьи длинные руки с ловкими пальцами не дали бы ей полететь вперед. Сейчас же она была в обътиях неожиданнлй сильной для своего вида Ангрбоды. В этом они с Локи всегда были схожи - известные за свою магию, они заставляли забыть о том, как ловок один с копьем и как опасна в форме зверя вторая.

-Не начинай свои увещевания, - Сигюн огрызается, но уже с большей долей усталости, чем злости. Первая вспышка гнева начала постепенно блекнуть. - Мы не похожи настолько, насколько можно, а с характером Локи я примирилась еще до вашего знакомства - я знаю его с детства, - а еще, не произносит Сигюн вслух, но думает то ли со стыдом, то ли с тоской, что у нее изначально не было сил и возможности ему толком противостоять. Она отказывалась и отказывается идти у него на поводу в каких-то вопросах, говорит свое мнение честно, но быть ведомой ей легче, понятнее, привычнее, хоть ей и самой странно настолько доверять ему. К Локи не поворачиваются спиной, с ним не прикрывают глаз ни на минуту, но глупая Сигюн делает это все и больше - засыпает рядом с ним, охотно выполняет какие-то его просьбы, старается верить его словам, пускай с годами и ее наивность успела истончиться и исчезнуть. Ангрбода никогда не была такой и никогда, даже через еще пару сотен лет такой не станет.

От волчицы исходит тепло, и дрожь в теле Сигюн постепенно затихает. Кто бы мог подумать, что Локи и  Ангрбода любят говорить вкрадчиво, той самой интонацией, с тем самым бархатом в голосе, который заставляет что-то в асине замирать и сжиматься. Даже сейчас, когда она зла и расстроенна, когда ее чувства красно-черный калейдоском с вкраплениями йотунхемовской синевы и льесальвхеймовской зелени. Она безумна также как и сама Сигюн в это мгновение. Ее веки зажмурены, а в черноте видно то, что въелось в обратную сторону - кровь, несколько похожих на Локи людей и еще больше крови. Видения и образы рябят, расходясь как круги по воде, и у Сигюн перехватывает дыхание, а пальцы на запятье Ангрбоды сжимаются крепче, наверняка причиняя какую-то боль. Асиня не может похвастаться той же силой что и Сиф, но она все равно богиня, а руки ее привыкли к неменее тяжелому труду - лекарству, которое порой выматывает так, как ни один даже самый страшный и ужасный бой не может вымотать, полностью ее опустошая.

Сигюн вдруг резко оборачивается, не выпутываясь из объятий Ангрбоды - она смотрит на волчицу, кривит губы. Приходится немного приподнять голову, потому что и Ангрбода выше нее, хоть и не нависает над нею также как тот же Локи. Пару мгновений она вглядывается в лицо женщины, а потом прижимается своми губами к ее губам. В жесте сплошь отчаяние смешанное с чем-то еще, наверное, усталостью и желанием. Ладони Сигюн обхватывают лицо волчицы, прежде чем она чуть отстраняет я и шепчет в губы.

-Я устала, мне страшно, как же я вас обоих ненавижу, небеса, - Ангрбоде она показывает тот страх, который не могла показать Локи - за него и их будущее, за те глупые и опрометчивые мечты о счастливой жизни так, как им всем хочется. Все всегда было под угрозой, но она только сейчас стала настолько реальной, и это пугает Сигюн, которая даже не сомневается в своей беспомощности и бесполезности. Ее руки, говорила ей ее бабушка, удержат в любой в шторм, но разве это может быть правдой? Как же Сигюн сейчас хочетя забыться с той самой настойкой Ангрбоды!..

+1

9

То, что Ангрбода испытывает к Сигюн совершенно не похоже на те чувства, что вызывает у нее Локи. Желание и привязанность тоже могут быть разными. Сигюн ― не огонь, не жар, а теплая волна, накрывающая с головой. Сигюн успокаивала получше всяких настоек и травяных сборов, именно она научила волчицу не только брать, но и отдавать. С Локи она чувствовал себя как на вулкане, постоянно соперничала с ним за главенство, а с младшей женой соперничать не хотелось. А при ссорах и конфликтах с Сигюн наиболее действенным оказался конструктивный диалог.

― Я и не начинала увещевать, ― Ангрбода едва заметно улыбается. Возможно, Сигюн пытается сейчас отыскать в ее словах подвох или намек на игру, вот только их совершенно нет. Впервые за последнее время (а точнее ― с начала игр трикстера в подмену) волчица была абсолютно честной с асиньей. ― Сейчас я говорю лишь то, что думаю.

Теплая, горячая волна накрыла ее с головой, вымывая все остальные эмоции. Ангрбода перехватывает инициативу в поцелуе, углубляет его, словно хочет выпить асинью до дна. Ангрбода может быть мягкой и нежной, но надолго ее все равно не хватает. Уста Сигюн ― мягкие и теплые, с легким сладковатым вкусом, и этот контраст заставляет плавиться от смеси желания и непривычной нежности.
Ангрбода почти физически чувствует усталость жены, Сигюн сейчас растеряна и почти потеряна, и волчица поможет ей снова обрести себя.

― Да, ты устала, я вижу, ― шепчет  ведьма почти в губы целительницы. ― Не повезло тебе с обоими супругами, да? ― Ангрбода смеется, и смех у нее тихий и грудной. ― Ты обижена на нас, ты злишься, боишься, но не ненавидишь. Если бы ненавидела ― не пришла бы ко мне.

Ангрбода крепко прижимает Сигюн к себе, не позволяя отстраниться. Гладит по спине и волосам, дает ей выплеснуть боль. Сейчас Сигюн настоящая, она не скрывает эмоций за маской спокойствия и фразы «все хорошо». Нет, не хорошо ― и как раньше уже точно не будет. И она не собирается  говорить Сигюн набитое оскомину «все будет хорошо» или «все наладится». Сама Ангрбода всегда ненавидела, когда подобное говорили ей.

― Знаешь, а ты кое в чем права, ― шепчет волчица, почти укачивая целительницу в своих объятиях. ― Мы с тобой действительно непохожи друг на друга настолько, насколько это только возможно. Но если бы были похожи, то никогда не нашли бы общий язык. Ты кое-чему меня научила, ― а точнее ― тому, что не все конфликты нужно решать злостью и грубой силой. Правда, к ссорам с Локи это все равно не относится.

Ведьма немного отстраняет Сигюн от себя и смотрит ей в глаза.
― Просто отпусти ситуацию. Ни ты, ни я все равно уже ничего не изменим, так зачем понапрасну изводить себя? ― и Анрбода вдруг улыбается. ― Как насчет моей фирменной настойки?
Им обеим не помешает очистить разум от ненужных мыслей, и с этим ничто не справится лучше той настойки, с которой несколько веков назад все началось.

+1

10

Сигюн устала. Она устала настолько, что ей хочется плакать и капризничать как маленькой девочке. Она всегда спокойна, всегда выступает в роли утешительницы, всегда поддерживает, но как она сейчас устала. Сигюн чувствует себя беспомощной, совсем не той, кто в состоянии кому-то хоть как-то помочь -листик на ураганном ветру, который вот-вот сорвется с тонкой и уже успевшей надломиться веточки. Она даже не молодое деревце, а так, какой-то листик, один из сотни тысяч других таких же немощных и хрупких. Ей хочется за что-то уцепиться, чтобы ее не снесло, за что-то схватиться и держаться настолько крепко, чтобы побелели костяшки пальцев. Ей хочется, чтобы ее в ответ сжали в тесных объятиях, в которых каждый вздох дается с трудом. Сигюн просто очень устала.

Поцелуй с Ангрбодой на вкус соленый, но асиня не обращает на это внимания, жмется теснее и жмурится так, что перед глазами вместо темноты разноцветные круги. Она соскучилась, истосковалась не просто по Ангрбоде, видит которую, увы, всегда получалось реже желаемого, но и по ласке в целом - на изувеченного Локи больно и страшно смотреть, кажется, что даже самое невесомое касание доставит ему страдания. Обычно все иначе, мужу не представляет труда ее поймать, вжать хоть в стену, хоть в постель, да и она сама не противится. Не противится она и прикосновениям Ангрбоды - Сигюн льнет к ним к обоим сама как кошка, наслаждается всегда вниманием, но сейчас все иначе и со старшей женой.

-Я бы не была так уверена насчет ненависти, - она вздыхает и утыкается лицом в шею женщины, втягивает аромат ее притирок и масел, ловит терпкие нотки. Постепенно асиня расслабляется, ее голова перестает ходить кругом, а прикосновения Ангрбоды будто бы пропитаны волшебством, так быстро вся, что испытывала асиня, утекает из нее. - Я все еще не прочь убить вас обоих.

У Сигюн вопросы, но она не задает их, проглатывая и оставляя на потом. Пока что она просто кивает и с заметным трудом отстраняется от Ангрбоды, напоследок чуть прикусив ее нижнюю губу. Она тут же устраивается в любимом хозяйском кресле оббитом мягкой кожей, вытягивает вперед ноги и молчит. Асиня тонет в подушках и наблюдает за старшей женой какое-то время, прежде чем начинает говорить вновь.

-Если б мы были похожи, то Локи бы ходил по струнке. Чему я тебя научила, а? - спрашивает она, развязывая тесьму на рукавах. В Асгард сегодня возвращаться Сигюн не намерена, а Локи же, узнав, или поймет, или сам заявится. Хеймдалля дома больше нет, а Скурджа не заботят развлечения престарелого царя. В отличие от прошлого стража Асгарда этот куда более... тут Сигюн мысленно запинается. Хорошего слова для описания Скурджа у нее не находится - он мелочный и неудовлетворенный жизгью человек, но Сигюн он не нравится не по этому. У него бегающий взгляд человека, который не знает, что хочет, и асине это не нравится. Хеймдалль был хотя бы верен Асгарду, а Скурдж ненадежен и верен лишь золоту у себя в кармане.

-Посиди со мной? - неожиданно просит Сигюн, в голосе которой проскальзывают столь редкие для нее капризные детские нотки. Иногда даже ей хочется быть кем-то, кто ничего не решает сам, а просто наивно и бездумно следует. - И я останусь пока здесь. У тебя, помнится, было масло для мытья, после которого в голове легко-легко.

Душистое, с нотками перца - Сигюн помнит, как оно нравилось Локи и Ангроде, как они смеялись, когда сама асиня морщилась и называла аромат слишком сильным. И все равно позволяла затаскивать себя из раза в раз в медную ванну, вода в которой была смешана с этим самым маслом.

Отредактировано Sigyn (Сб, 24 Фев 2018 20:09:52)

+1

11

― Без нас ты давно бы сошла с ума от скуки, ― ведьма проводит по светлым волосам младшей жены ладонями, пропускает мягкие пряди сквозь пальцы. ― Согласись, мы с Локи вносим в твою жизнь много неожиданности и приключений.

Ангрбода любит Сигюн. Не так как мужа, но так же сильно. Просто ― по-другому. Давно уже не было мужчины с двумя женами, мирящимися с наличием друг друга. А есть трое, которые неотрывно связаны друг с другом незримыми цепями. Сначала связывающим звеном был Локи, а потом Ангрбода и Сигюн  и сами привязались друг к другу. Трикстер и его выходки не исчез из их бесед, но отошел на задний план. У этих двух женщин и без него было чем заняться. И сегодняшняя ссора напомнила Ангрбоде их самую первую встречу, когда она вызвала асиню к себе. Правда, в тот раз не было злости и отчаянных поцелуев.

― Чему я тебя научила, а? ― спрашивает Сигюн, развязывая тесьму на рукавах платья. Этот вопрос только на первый взгляд кажется обычным проявлением любопытства, но на самом деле в нем было очень много личного. На такие темы Ангрбода с кем попало не разговаривала.
― Спокойствию. Нежности, ― отвечает волчица, заговорщицки улыбаясь. Количество скандалов с Локи уменьшились на самую малость, и все равно оставались такими же бурными как раньше. А наглых чужаков, посмевших по неосторожности или злому умыслу ступить на территорию Ангрбоды, по-прежнему ожидала не самая лучшая участь. Напряжение медленно сходило на нет, сменяясь чувством облегчения и растворяясь вместе с яростью Сигюн. В глаза колдуньи вернулся веселый блеск, полностью вытеснив собой чувство вину.

Сигюн захотела остаться на время в Железном Лесу, и у Ангрбоды не было никаких возражений на этот счет.
― Можешь хоть навсегда остаться, против не буду, ― ведьма шагнула к деревянным полкам с душистыми маслами. Некоторые  преподнес Локи в качестве подарка (хорошие масла для капания и массажа были второй ее слабостью), остальные же Ангрбода сделала сама. Быстро нашла нужное, взяла с полки бутыль из толстого стекла, откупорила. По дому тут же разнесся сладковато-пряный запах жимолости и острого перца. ― Мое любимое масло, ― женщина блаженно улыбнулась, наслаждаясь приятным запахом.

Вода в большой медной ванне быстро нагрелась, и Ангрбода вылила вовнутрь четвертую часть от содержимого бутыли. Запахи этого масла успокаивали и приводили мысли в ясность.
― Помочь тебе раздеться? ― Ангрбода положила ладони на плечи асини, все еще прикрытые тканью платья.

+1

12

После всего пережитого, Сигюн очень легко провалиться в такое вот забытье. С ней это случается в самом деле редко, она слишком привыкла быть ответственно - она любимая дочь, она лекарь, она жена младшего сына Один. Она самолично взваливала на свои плечи слишком много, потому что иначе не могла. Не в ее природе, не в ее характере было бездействовать, и пускай со стороны могло казаться, что Сигюн безмолвна, бездвижна и бездумна, это было не так. Многие забывали, что она непозволительно рано посвятила себя лекарскому делу, заставив взять себя в ученицы тогда, когда ей надо было бы петь да играть с игрушками. Многие забывали, сколько сил требуется на плетение чар, особенно лечебных, где ни в коем случае нельзя допустить даже малейшую ошибку. Многие забывали, что знающие, как унять боль и заставить плоть исцелиться знают и то, как повернуть все вспять - заставить глотку надрываться от криков, кровь в венах бежать в обратную сторону, а связки рваться и кости ломаться. Многие забывали, что она была супругой Локи, выбранной им самим среди многих и ни разу не пострадавшей из-за его действий.

-Я бы жила спокойно, - качает головой Сигюн, она качает ногой так, как обычно любит делать Амора - мило, но чуть развязно. Она многое перенимает у тех, кто рядом с ней, в том числе и у Локи с Ангрбодой, только это не всегда заметно, не всегда бросается в глаза, потому что обычно Сигюн незаметна и тиха. Но сейчас она слишком устала, ей хочется заботы, ей хочется, чтобы на нее обратили внимание. - Нежности? Слабо верится, но еще слабее - что спокойствию. Лучше бы я вас обоих уму научила. Или смирению, - она качает головой и откидывает голову назад, слушает шорох платья Ангрбоды и ее шаги.

Она и раньше часто здесь бывала, в доме лесной волчицы ей удивительно спокойно. В лесу редко бывают посторонние, слишком уж хорошо стерегут волчье логово чары колдуньи от незванных гостей. Когда-то таким гостем считалась и Сигюн, но с тех пор уже столько воды утекло, что асиня и не помнит каково это - быть здесь чужой. Она своя, и на предложение остаться здесь навсегда тихо смеется.

-Если я останусь здесь, то супруг наш пропадет, а Асгард падет, - с несвойственной ей мрачностью шутит она, частично веря своим словам, а частично нет. Всем бы хотелось, чтобы у нее было больше влияния на Локи, но она всегда была слишком слабой, чтобы удержать его от чего-то. Податливая Сигюн, робкая Сигюн, тихая Сигюн - ей было бы куда лучше с Теориком, который носил бы ее на руках и не настраивал против себя асов с завидной регулярностью. Но она выбрала и была выбрана Локи, и мирилась с этим, стараясь удерживать его хоть от каких-то безумств своим укоризненным взглядом, слишком рассудительными доводами и почти детскими угрозами рассказать все Ангрбоде.

Сигюн жмурится, когда ладони волчицы ложатся на ее плечи и тихо вздыхает. Воздух медленно наполняется знакомым ей дурманящим ароматом, и она слабо улыбается.

-Да, пожалуйста. У меня нет сил раздеваться, - она привстает, чтобы Ангрбода могла раздеть ее, и ластится к ней, жмется ближе, трется носом о шею женщины и мешает ей, в кои-то веки лениво дурачась.

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Don't Tell Me