От Митры можно было ожидать чего угодно. Самых неожиданных выходок, вопросов и даже, как это ни странно, нападок - на Совет ли, на джедаев, или просто на очередного зарвавшегося падавана, который решил самоутвердиться за счет других - таких, увы, в последнее время становилось все больше. Однако предположения, высказанные столь опрометчиво вслух, Эйтрис однозначно не нравились, равно как и очень зыбкие вопросы, поднимать которые в этом самом месте было далеко не лучшей идей. Не клонит, значит? Нет, конечно же, в рассуждениях Митры был смысл, другое дело, что еще слишком рано вешать ярлыки, не зная ровным счетом ничего. Пока не зная, если быть точными. А вот пресловутое "это не наше дело", кажется, в очередной раз прошло мимо Сурик, на все всегда имевшей собственное мнение. Тоже, в принципе, ожидаемо. Просто Люсьен категорически не нравился им обеим, равно как и вся эта кровавая история. Эйтрис очень хочется устало пожать плечами и ответить что-то в духе "откуда мне знать", в конце концов, у нее никогда не было учеников, да и не предвидится в ближайшем будущем, если, конечно, магистры не будут настаивать на своем. Куда больше обучения, ее всегда интересовали знания, которые еще только предстояло найти или систематизировать, предварительно изучив. Но Митра смотрит на нее, ожидая ответа, и приходится всего лишь неопределенно покачать головой. Смогла бы понять? Простить? ...того, кто предал твои ожидания? Того, в кого ты вложила все, получив подобную неблагодарность? В конечном итоге, любые причины это лишь жалкое оправдание, а выбор всегда зависит от самого человека и его наклонностей. История Экзара Куна вполне ярко демонстрировала это... читать дальше
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Журавль в небе


Журавль в небе

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Журавль в небе
Charles Xavier, Erik Lehnsherr

https://orig00.deviantart.net/b1dc/f/2012/244/8/c/xfc__cherik___closer_together___manipped_gif__1__by_nephilim_phoenix-d5d87b6.gif

«

США, 1963
Чарльз и Эрик одновременно узнают об оказавшемся в Америке мутанте, чья сила велика, но бесконтрольна. Теперь у них одна цель на двоих, но методы по-прежнему разные, и никто не хочет отступать.


я зайчик солнечный
[ начали ]
† ANNO DOMINI †
я не умею быть схваченным
—журавль в небе—

»

+2

2

Старший из братьев бледен, высок и худ.
Кажется, ветер смелет его в труху.
Он идет по горящей траве, по пустой земле.
Высыхают колодцы и реки, черствеет хлеб.

Чтоб узнать об этом мутанте не понадобилось даже использовать Церебро - Чарльз почувствовал его своими силами. Точнее, вначале он ощутил только тень чего-то нового, как будто ветер дул на его восприятие, которое прежде простиралось вокруг спокойной гладью: спокойной настолько, насколько это возможно при наличии постоянных не унимающихся голосов, от которых Чарльз только с трудом научился отвлекаться. В первые пару дней он не придавал никакого значения новым ощущениям. Мало ли, кто это мог быть? Дети со способностями - или отклонениями, как посмотреть - рождаются часто, а у многих умения пробуждаются от сильного стресса или волнения. Правда, в этих случаях Чарльз фиксировал болезненный всплеск, который ему казался сродни вспышке на горизонте, на которую даже невольно поворачиваешь голоу - рефлекс. В этот раз вышло по-другому, но Ксавье не сразу разобрался. Больше всего походило на то, будто в хорошо знакомую ему с детства мелодию вдруг добавился еще один инструмент, потянувший свою духовую линию сквозь вариации рояля и скрипок.
Вскоре Чарльз начал обращать на это внимание. Сначала из интереса и праздного любопытства, когда было свободное время и он мог сосредоточиться, вслушаться, попытаться определить, но не тронуть: так, чтоб человек ни за что не понял, будто кто-то “видит” его, находясь неизвестно где. Чарльзу показалось, что мутант уже не ребенок, но и не вполне взрослый, но он никак не мог понять, почему не было вспышке. Способность его, еще неизвестно, какая, с самого начала сияла ровным, размеренным светом, будто использовалась постоянно, либо не использовалась вовсе, но уже была полноценно открыта. Чарльзу было интересно - он изучал мутантов, он сам был мутантов, он всегда хотел знать больше, чего бы это ни стоило.
Возможно, он начал бы составлять план, согласно которому отправил бы кого-то, или даже сам отправился несмотря на инвалидную коляску, чтоб поговорить с этим новым мутантом, но совсем скоро случилось непредвиденное. Произошел всплеск, который ощутили многие, не только Ксавье - но лишь он безошибочно понял, откуда исходила эта сила.
Он взялся проверять информацию. Церебро немного пугало своим масштабом, возможностью потонуть в нем - в потоке мыслей, личностей, - но Чарльз сохранял самообладание и всегда держал Хэнка рядом, на контроле. На поиски в этот раз ушло совсем немного времени, и вот Чарльз уже видел смутный обрис мутанта. Тот был в ужасе, и Чарльз уже открыто заглянул в его мысли, чтоб разобраться в происходящем.
Это оказался Висконсин, берег озера Мичиган, и выжженое на нем пятно - сухая земля, серые остовы деревьев, жухлая трава. Мертвая земля, как будто здесь, на двух квадратных километрах, произошла серьезная засуха. За пределами этой территории все было как прежде, и Чарльз знал, что должен отправиться туда раньше, чем налетят журналисты и репортеры, которые раздуют такую сенсацию из того, чего даже понять не в состоянии, что потом они этого мутанта найти уже не сумеют.
- Хэнк, мы едем, - Чарльз развернулся на уже ставшей привычной коляске и покатил вперед, окруженный нетерпением и азартом охотника, хотя самого себя охотником он не считал. - Времени совсем чуть-чуть!

Чарльз знал, что на берег озера лучше не ехать, не тратить время, но так сильно хотелось посмотреть своими глазами на то, какова сила нового мутанта, что он не удержался. И не пожалел - смотреть было на что.
И смотреть было страшно. Безжизненная земля, пустая и мертвая, как поверхность Луны. Два квадратных километра - немало, особенно если смотришь не с высоты птичьего полета, а стоя на краю этого пространства. Способность была определенно опасной, тревожащей, из разряда тех, которые могли бы изрядно навредить репутации мутантов, о которой Чарльз взял на себя обязанность заботиться.
Найти этого человека было нужно, потому что ему, этому молодому всаднику апокалипсиса, требовались тренировки - или ментальный блок.
Возвращаться к Церебро для поиска было слишком долго, и Чарльз постарался надеяться на свой мозг, ничем не усиленный. Он минут двадцать - которые казались ему часами, а не минутами - сидел в коляске, наморщив лоб и обыскивая Висконсин: не мог же он уйти далеко? Не мог же?.. И только потом что-то нащупал. Что-то знакомое, близкое - так узнаешь ощупью предметы, когда ночью касаешься их в темноте хорошо знакомой спальни.
- Здесь Эрик, - не открывая глаза, произнес Ксавье. Сейчас он сосредоточился еще больше, чтобы определить положение Леншерра точнее. Наконец удалось не просто заметить его, но и схватиться, и Чарльз, набрав в грудь воздуха, мысленно сказал: - Здравствуй, Эрик, - он сделал это тихо, мазнув кистью по краю сознания, чтоб не напугать Эрика и не показаться ему врагом. - Похоже, мы здесь ради одного и того же, - другая мысль была не предназначена ни для кого: Я рад тебе. - Где ты?

+1

3

Почти год прошел с того момента, как у побережья Кубы едва не развернулась третья мировая война. Знали бы люди, кто тогда стал общей целью и объединил враждующие страны против себя. Для Эрика не было сюрпризом, что в итоге военные атаковали их. Сила мутантов пугала слабых. Не каждый день люди видят, как по небу летит подводная лодка. И он был согласен с идеями Шмидта-Шоу, люди не заслуживают прощения, доверия и сострадания, ведомые страхом, они пойдут на все, чтобы уничтожить мутантов. Это очень ярко доказали летящие в сторону пляжа ракеты. Стоило преподать людям урок, стоило взорвать их жалкие корабли и отправить всех на дно, но вмешался Чарльз.

Чарльз…

Его взгляды были совершенно противоположны. Он думал, что мутанты могут мирно сосуществовать с остальным населением планеты. Выросший в роскошных условиях, ни в чем не нуждавшийся, занимающийся своим любимым делом на протяжении всей жизни, разве мог он понять, какого было находиться в роли лабораторной крысы, терпеть лишения и унижение с самого детства. И даже после того, как Чарльз прочел его мысли, почувствовал всю ту горечь и боль, которая съедала Эрика на протяжении всей жизни, он все равно продолжал верить, что есть люди, которые поймут и примут мутантов. Наивность или глупость? Эрик не мог однозначно ответить на этот вопрос, возможно и то, и другое, а также недостаток опыта. Но в то же время Чарльз оказался самым светлым человеком, которого удалось встретить на жизненном пути. Еще никогда Эрику не было так спокойно, как в то время, пока они работали вместе. Да, их взгляды расходились, но Чарльз оказал на него невероятное влияние и во многом помог. Если бы они только могли объединить усилия - весь мир давно лежал бы у ног мутантов.
Но этому вряд ли суждено было случиться. Эрик был наслышан о том, что Чарльз все же воплощает свою мечту, набирая учеников. Сам же Магнето тоже без дела не сидел, находя союзников, укрепляя братство. Что бы там не говорил Профессор, а пробивать дорогу к мирной жизни придется силой, иначе никак. Пониманием и принятием многого не добьешься. Эрик прекрасно осознавал, что кардинальные методы в этой войне подходят лучше всего. И когда пришла информация о мутанте, чья способность разрушительна, но он пока не может ей управлять, он решил не упускать шанса. Защитить сородича и заодно предложить ему кров и работу, научить контролировать силу, и возможно, потом использовать против людей. Однако об этом рано было говорить. Эрик никого не принуждал оставаться в братстве. Мутанты появлялись у его порога сами, прошедшие через все круги ада, разделяющие ненависть и недоверие к человечеству. Поэтому пока целью Эрика было просто найти мутанта, пока этого не сделали люди. Но он никак не ожидал, что в этом деле появится и третья сторона. Не ожидал, но возможно, в глубине души надеялся на это.
Захватив с собой Мистик, чтобы в случае чего не остаться без прикрытия, Эрик отправился к озеру Мичиган. Последние сводки о происшествиях приходили именно оттуда. Однако никто точно не мог сказать, где мутант сейчас, лишь то, что он постоянно перемещался. Было известно лишь имя и возраст - Шон Гордон, 18 лет. Еще слишком молод, чтобы как следует себя контролировать. Но честно говоря, в каком бы возрасте не проявилась сила, это всегда непросто и всегда пугает.
По прибытию в город они с Мистик разделились, чтобы охватить большую площадь. Можно было взять Эмму, ее телепатический дар обнаружил бы парня за несколько секунд, но сейчас она занята другим, не менее важным делом. Поэтому приходилось справляться своими силами.
Чтобы не выдавать себя и при возможности смешаться с толпой, Эрик не стал брать с собой шлем, и одет был просто. Он как раз вышел на границу оставленной способностью Шона зоны отчуждения, когда услышал в голове знакомый голос, и тут же пожалел, что его разум находится без зашиты. Надо было все-таки брать с собой Эмму.
-  Чарльз? - старый друг, конечно, мог случайно тут оказаться по своим делам, но в подобные совпадения Эрик не верил. - Что ты тут делаешь?
Итак, ситуация только что осложнилась. У них снова была одна цель, а вот методы… В этом вопросе они никогда не сходились во мнении. Промелькнула мысль о том, чтобы молчать и просто продолжить поиски. Но если уж телепат его нашел, то так просто не отстанет, а в итоге все может закончится тем, что он в порыве альтруизма попытается остановить и окончательно спутает все планы.
- Не надо, Чарльз. Прошлая наша встреча закончилась не лучшим образом. Лучше пусть каждый пойдет своей дорогой, - и пусть в голосе друга не слышалось и капли злости, в этом был весь Чарльз, мог простить практически все. Однако сам Эрик очень жалел о том, что произошло тогда на Кубе. Ранения можно было избежать, нужно было, но обстоятельства сложились иначе. С другой же стороны, объединившись они могли найти Шона быстрее. Но Эрик был упрям и непреклонен. - Я рад, что твоя школа процветает и рад, что ты в порядке, мой старый друг. Но в этот раз…
Он замолчал, так и не закончив фразу, слыша, как взвыли, умирая, звери неподалеку. И, не обращая внимания на голос в голове, оттолкнулся от земли при помощи своих способностей, и взмыл в небо, пытаясь отыскать эпицентр воздействия Шона.
Главное, самому не попасться.
-  Уходи отсюда, Чарльз. Это слишком опасно.

+1

4

Эрику лучше было не напоминать о том, чем закончилась предыдущая встреча, потому что… Нет, Чарльз не был обижен. Не винил его. Можно сказать, что и простил, потому что Эрик был его другом, был ему дорог, и от этого некуда было деваться – они вместе многое пережили, а Чарльз не умел просто отсекать людей. Или умел, но Эрика отсекать не хотел, как не хотел и видеть его своим врагом. Таких врагов иметь сложно, ведь они сильны не только физически или благодаря своим способностям, но еще и волей, и имеют твердокаменные принципы. Проще говоря, они уверены в своей правоте, уверены, что не эгоистичны, а пытаются строить светлое будущее для всех, а не только для себя и своих близких. Чарльз тоже был таким – уверенным в своей правоте, уверенным, что его дело правильное и нужное, и наверняка с точки зрения многих он был тем же, чем был Эрик с его собственной точки зрения.
Однако нет-нет, а Чарльз иногда все же цеплялся за мифическое «а если бы», и углублялся в полусонные мечтания о том, что если бы Мойра не начала стрелять в Эрика, если бы Эрик не отмахивался от пуль, а останавливал их и ронял на землю, если бы хотя бы траектория той пли была другой… Тогда он вспоминал о невыносимой боли, и о том потерянном и страшном ощущении, когда ровно половину своего тела Чарльз перестал чувствовать. Сейчас он привык к этому, если вообще возможно было привыкнуть к чему-то подобному, и даже делал вид, словно не испытывает дискомфорта, но иногда ему снилось, как он ходит, как бегает, как передвигается на своих двоих, и тогда, просыпаясь, Чарльз ненавидел. Ненавидел себя, и Эрика, и Мойру, и сотни других людей и вещей, которые так или иначе оказались причастны к его нынешней инвалидности.
Чаще всего ему удавалось избавиться от этих эмоций, особенно легко выходило, когда Чарльз был занят чем-то или увлечен, как сейчас, вот только Эрик как нарочно решил первым делом напомнить ему, кому обязан этой громоздкой и неудобной коляской. Ровно половина доброжелательности в отношении Эрика тут же покинула профессора, и следующие слова он отправлял в голову Леншерра уже холоднее, как будто вспомнив, кем они приходятся друг другу на самом деле, а не в пацифистическом воображении Чарльза:
- Сейчас это – моя дорога, так же как и твоя.
Он думал, что Эрик собирает армию. С ним и так были сильные мутанты – Эмма Фрост, Рейвен, Азазель, и бог знает, кто еще. У Чарльза в школе тоже обучалось несколько бриллиантов, которых, при желании, можно было выпустить против легиона, однако Чарльз учил их, а не тренировал, и в этом было главное отличие. Сейчас он не должен был позволить Эрику забрать еще одного. Эрик хорошо умел говорить, убеждать, и ему несложно будет зародить еще в чьей-то голове зерна уверенности в том, что мутанты лучше обычных людей, что они должны быть привилегированными. Если человек сумел опустошить изрядный кусок земли, где теперь ничего не росло и не жило, то разве не сможет он точно так же выпивать жизнь из людей?.. Чарльз этого боялся. В его понимании каждый, и этот тоже, мутант был нейтрален – не хороший, но и не плохой. Все зависело от обстоятельств, контекста, и Эрик вряд ли мог считаться хорошим обстоятельством, если расценивать его как элемент влияния на неокрепший разум.
Чарльз поднял голову и открыл глаза. Он все еще не выпускал из фокуса Эрика, тот был где-то поблизости, радиус поиска небольшой, но «старый друг» научился неплохо блокировать попытки Чарльза попасть глубже, увидеть его глазами. Врываться в разум насильно Ксавье не хотел, это было бы сродни объявлению войны, и потому он все еще надеялся, что Эрик сам даст понять, где находится. Если нет… ну, Чарльз поищет способ узнать это как можно точнее и как можно незаметнее.
- Слишком опасно?.. – Чарльз схватился за обода колес и двинулся вперед. Здесь не было дороги, но благодаря высохшим растениям он мог кое-как продвигаться, не опасаясь перевернуть коляску или намертво где-нибудь застрять. – Я не так уж беззащитен, Эрик, не стоит меня недооценивать. Если это может быть опасно для меня, то и для тебя в равной мере тоже. Ты не думаешь, что своим появлением напугаешь этого мутанта, спровоцируешь его?.. Я предпочел бы найти его здесь и хотя бы предупредить о том, что им интересуются. А тебе советую все же со мной сотрудничать, потому что я могу предупредить его еще и о том, что некто за ним охотится. Тогда вряд ли ты сможешь сделать его своим.
Да, Чарльз решил немного поугрожать. Самую капельку. А то Эрик, кажется, забыл, что имеет дело не с обычным инвалидом, а с колясочником, который все-таки на что-то способен. А еще Чарльзу просто было неприятно выглядеть беспомощным по сравнению с Эриком, который мог больше, чем думал: пока что весь его потенциал оставался нераскрытым, и Чарльз, как говорил уже ему, мог помочь с этим, но… Слава богу, Эрик пока не принимал помощь. Потому что мог бы и согласиться, а потом, когда спектр его умений и способностей расширился бы и возрос, уйти и продолжить свое дело. Вышло бы, что Чарльз сам его вооружил, а он не хотел такого исхода. Его помощь имела свою цену – не материальную, нет. Ксавье брал оплату верностью, и Эрик понимал это слишком хорошо.
- Он в нескольких километрах отсюда на северо-запад, - подал голос Хэнк, и Чарльз кивнул в ответ. Найти Леншерра – половина проблемы. Друга половина состояла в том, чтобы тот не ополчился против них, когда он до него доберутся.
- Ничего не делай, Хэнк.
Ксавье прислушался к своим ощущениям. Эрик чувствовался лучше всего, где-то рядом еще была Мистик. Точнее, не рядом, но поблизости, по крайней мере, в этом штате. Эрик взял ее с собой?.. Чарльза кольнуло ревностью, но он проигнорировал это ощущение и сосредоточился на другом. Мутант, которого оба они искали, тоже здесь, но он таился, как будто чувствуя опасность и, кажется, подбирался к ним ближе. Хотел уничтожить?.. Чарльз попробовал не просто обнаружить его разум, но зацепиться за него, чтобы проникнуть внутрь, и когда у него наконец получилось, он ужаснулся тому, что там увидел.
- Эрик!.. – он обескуражено произнес это вслух, и только потом повторил мысленно, так, чтобы Эрик правда услышал: - Он видит тебя! Он где-то рядом!

+1

5

Именно этого Эрик и добивался. Хотел отвадить Чарльза, найти мутанта и поговорить без постороннего вмешательства. Слишком уж хорошо он знал, чем может кончиться очередное их противостояние. К тому же друг сейчас был несколько ограничен в движении. Смог бы он быстро уйти в случае опасности? Хотя на этот счет вряд ли стоило беспокоиться. Способности Чарльза поистине невероятны, и даже в таком состоянии он вполне может о себе позаботиться. К тому же с ним явно кто-то еще из школы. Может быть Хэнк или Саммерс. Но сейчас Эрику меньше всего хотелось, чтобы какая-то случайность причинила еще больший вред Чарльзу. Да, их мнения на главный вопрос расходились и вряд ли они вообще когда-то найдут компромисс, но Профессор был его другом, хорошим человеком, который в будущем явно поможет многим мутантам обрести себя. И Эрик не хотел подвергать его опасности, за своих, что бы там ни творилось в их головах, он готов был пойти на все: Землю перевернуть, только бы представители его вида остались в целости и сохранности.
И все же, как бы он сам не давил на Чарльза, холодный тон друга неприятно отозвался в душе, заставляя снова на секунду задуматься о том, что он сам, сломя голову, бежит от мирной жизни, которая вполне возможна по словам Чарльза. Но такие мысли как приходили, так и уходили. Эрик просто не мог остановиться, после всего, что с ним произошло - не мог доверять людям или просто скрыться в глуши, чтобы жить, как обычный человек. Сейчас ему просто необходимо было защитить всех тех, до кого он мог добраться, а заодно отомстить человечеству, показав, кто хозяин на этой планете. Кроме него никто этого сделать не мог, и Эрик верил в это, верил в свои силы.
"Прости, Чарльз, это ради твоего же блага"
Магнето не был уверен, что друг это услышит. На самом деле Чарльз уже давно мог его остановить, заморозить своей телепатией или захватить разум и отправить от этого места подальше. На его месте Эрик бы так и поступил, но в этом и было их существенное отличие. Если в ситуации было самое простое, но в то же время самое кардинальное решение - Магнето выбирал именно его, обычно оно заключалось в физическом устранении угрозы. Нет человека, нет проблем. Чарльз же предпочитал сотни окольных путей, чтобы спасти всех и каждого. В конце концов, может он был и прав. Эрик никогда не задумывался о том, что бы стало - взорвись те бомбы у Карибских островов. И сейчас стоило бы как-то исключить Чарльза из уравнения, но Эрик не мог пойти против своих, тем более против Профессора. Надежда на то, что тот удалится сам, стремительно таяла с каждым услышанным словом. К тому же друг вполне мог посчитать Эрика опасным в данной ситуации и все же применить свою способность по назначению. Больше без шлема выходить точно не стоит.
И пока Эрик еще может самостоятельно передвигаться, надо срочно найти мутанта. Он продолжал обозревать территорию с воздуха, когда услышал угрозу. О, Чарльз сдаваться точно не собирался, а уверенность в своих действиях в нем только росла. Эрик на минуту задумался, что будет с ним, если друг все же первый свяжется с Шоном. Тот явно не подпустит мастера магнетизма и на метр к себе, и возможно, испугавшись, сразу убьет. Риск был слишком велик, но правоту Чарльза Эрик пока признавать не спешил. Он просто молчал, насколько можно сохранять молчание, когда другой человек полностью считывает твои мысли, и смотрел по сторонам, легко перемещаясь над пустыней. Такой метод поиска был самым эффективным, учитывая, что у Эрика не было телепатической силы, у него в запасе имелись другие трюки для подобной ситуации, однако же, парящую над землей фигуру очень легко заметить, и это был единственный минус. Минус, за который Эрик едва не поплатился жизнью. Он снова услышал Чарльза и в этот же момент увидел Шона. Вокруг парня простиралось настоящее кладбище: почерневшая трава, скрюченная растительность и животные… кости, туго обтянутые кое-где лопнувшей кожей. Настоящий всадник апокалипсиса - Мор. На миг Эрика охватил иррациональный страх, захотелось тут же отступить, инстинкт самосохранения просто вопил о том, чтобы прекратить эту миссию и просто напросто убить опасного мутанта. Но так бы поступил человек, Эрик же не собирался поддаваться страхам, к тому же перед ним был всего лишь напуганный ребенок, которого можно успокоить, вразумить, главное при этом все же остаться среди живых.
Эрик застыл в воздухе, стараясь не делать резких движений и крикнул.
-  Я не желаю тебе зла. Я такой же, как и ты и пришел помочь. Сейчас тебе нужно глубоко вдохнуть и успокоиться, а я подойду ближе.
-  Нет! - раскатистый голос, казалось, заполнил все вокруг, причиняя ощутимую боль. - Не подходи!
-  Послушай…
Но слушать его явно не собирались. Вдруг внутри все похолодело, разум наполнился страхом, поглощающим, задевающим каждую клеточку организма, и лишь одна мысль, словно предупреждающее табло высветилась в голове: "Бежать!"
Еще не успев подумать о том, что он конкретно делает, Эрик рванул в сторону как раз вовремя. Волна способности Шона едва не задела его, хотя он и находился в воздухе. В этот момент Магнето словно посмотрел смерти в лицо, перед глазами на быстрой перемотке пронеслась вся его жизнь. Волна спала, а он все еще не мог отдышаться. Эрик столько раз был на грани, но представить не мог, что когда-то испытает подобный ужас.
-  Чарльз? Чарльз, ты меня слышишь? - он опустился на землю и упал на колени. Его всего трясло от пережитого, мысли лихорадочно скакали от одного к другому. Лишь спустя пару минут все же удалось немного прийти в себя. К тому времени Шона уже и след простыл. - Не приближайся к парню. Это оказалось опаснее, чем я думал. Где ты?
Похоже, в этот раз все же придется работать сообща. Было бы, конечно, неплохо просто позвонить мальцу или как-то еще связаться, но к тому времени, как Эрик найдет способ, эта местность превратится в долину смерти. И если на попавших в зону поражения людей ему было плевать, то где-то здесь могли оказаться мутанты и Мистик. Нет, так рисковать даже в угоду собственной гордости Эрик не собирался. Единственный безопасный способ связи сейчас был только у Чарльза. Его способности могут обеспечить более-менее продуктивные переговоры, а риск умереть на месте не будет столь велик. Остается надеяться, что парень прислушается, а если же нет - кардинальные меры никто не отменял.
Эрик глубоко вздохнул, дрожь почти унялась, но ощущение неотвратимой гибели все еще глухо отзывалось в сознании.
-  Никуда не двигайся, - обратился он к Чарльзу. - Я скоро буду.

+1

6

Ощущение чего-то неизбежного, плохого нависло над Чарльзом и так тяготило его, что не давало свободно мыслить и принимать решения. Что же он может сделать? Эрик сейчас явно попадет в чертовски трудную ситуацию, но он находится слишком далеко – Чарльз примерно чувствовал, где именно, но только приблизительно, - и поэтому в физическом плане Ксавье бессилен. Он мог бы попытаться отправить Хэнка на помощь Эрику, но тот вряд ли с большой охотой сделал бы это. Многие мутанты относились к Эрику с подозрением и страхом, и только единицы, как Чарльз, знали и понимали, какой он на самом деле. Хэнк вряд ли захочет помочь ему, да и даже превратившись в Зверя – когда он там добежит?.. Способность мутанта – Шона, как подсказывали мысли Эрика – действовала намного быстрее, чем хотелось бы, и, что еще хуже, она не была кратковременной. Шон мог заразить почву, и та начала бы пересыхать, а потом гнить, а потом… кто знает, что бы случилось потом? Слишком сильным он был, слишком бесконтрольным, и Чарльз даже думал, что если все пройдет для него хорошо, лучше всего будет заблокировать умения Шона. Он вполне может поставить сильный ментальный блок, и если Шон останется в школе, а Чарльз сможет время от времени этот блок проверять, то все они будут в безопасности.
Но для этого еще нужно было Шона найти и поговорить с ним. И теперь, когда он увидел Эрика и понял, что на него ведется охота, сделать это будет куда сложнее, чем если бы Леншерра тут не было.
Эрик, кажется, нашел его, но этого было мало, недостаточно. Попытался поговорить: Чарльз отдаленно слышал эту беседу, но не вслушивался в нее, уважая право Эрика на приватность, однако общую суть хорошо понял. Способствовала этому накрывшая Эрика боль и такое состояние, которого обычно и врагу не пожелаешь. Чарльз, ощутив это, даже дернулся вперед, едва не перевернув коляску, и если бы Хэнк не схватил ее сзади за ручку, то наверняка так бы и произошло. Потом только, после этого первого молниеносного рывка, Ксавье понял, что Эрик в порядке, ну или по крайней мере жив – сумел сбежать. Как и Шон – тот тоже сумел сбежать.
- Я слышу тебя, Эрик, - он едва ощутимо коснулся пальцами виска. Столько раз уже делал это жест, что он вошел в привычку, и сейчас сосредоточенный на друге Чарльз даже не замечал его. – Уже почувствовал, что что-то произошло. Ты не пострадал?
Не приближаться к парню… Ксавье покачал головой. Они не могли не приближаться, если только хотели оставить Шона живым. Чарльз не хотел принимать вариант, в котором придется убить его, но знал – ради блага других мог бы и это сделать. Но только если ничего не получится ни с беседой, ни с ментальным блоком, ни с чем-нибудь еще, что он обязательно придумает, лишь бы не убивать этого мутанта.
Чарльз хорошо понимал, каково ему, боящемуся собственной силы. Скотт был таким же, Джин тоже была такой, и это еще один запутавшийся и напуганный подросток. Именно им, таким подросткам, Чарльз и собирался посвятить свою жизнь. Помогать им, направлять их, учить их, делать из них достойных членов общества.
Мутант – и горжусь. Но не так, как Эрик, без планов на лидерство, превосходство и так далее. Чарльз был уверен, для счастья достаточно быть наравне со всеми, видеть справедливость, равенство, и выделяться не происхождением и генами, а личными достижениями.
- Я поблизости, на южно-западном краю выжженного поля, - Чарльз полагал, что встречаться с Эриком лицом к лицу не самая лучшая идея, но он хотел лично убедиться в том, что Магнето цел и невредим. И еще считал необходимым попытаться – хотя бы попытаться! – доказать ему, что Шону куда проще и легче будет в школе, а не в Братстве.
О Братстве мутантов, которое организовал и сплотил Эрик, Чарльз был сильно наслышан. В его друге всегда были лидерские качества, не удивительно, что Эрик отделился и решил создать собственную «школу», но Чарльз все равно испытывал нечто вроде ревности. «Это я тебя нашел, это я спас твою жизнь тогда, в воде, это был я, а не кто-то из них, так почему ты отвернулся от меня?..»
Пришлось некоторое время подождать, прежде чем Ксавье увидел в небе сперва невзрачную точку, а потом штрих, оформившийся в человеческую фигуру и наконец превратившийся в Эрика. Чарльз смотрел на него с некоторым восторгом – как же, летающий человек! Эрик был прекрасен в момент полета – чуть разведенные руки, которыми он словно удерживал себя на весу, выпрямленная спина, гордая посадка головы… Можно было любоваться им и ни о чем не думать, но не думать Чарльз не умел.
- Значит, ты упустил его, - прокомментировал Профессор, когда Эрик уже мог его слышать. В мысли он пока что не лез – не было необходимости, да и он хорошо знал, что этому Ленршерр не обрадуется. – Есть мысли, куда он мог направиться? Я хотел бы тоже попробовать поговорить с ним, возможно, у меня получится. Если я буду говорить мысленно – такой контакт обычно более искренний и настраивает людей на доверие. Ну да ты сам знаешь.
Он чуть улыбнулся: это не было шуткой, но оставалось чем-то на грани.
- В крайнем случае я поставлю ему блок. Эрик, я понимаю, что ты хочешь заполучить этого парня к себе… он сильный мутант, мог бы стать смертельным оружием в твоих руках, но… я прошу тебя… Подумай. Я боюсь за твоих людей, за тебя, за весь этот мир. Знаю, что ты не планируешь уничтожать планету, тебе тут еще жить, но если его сила вырвется из-под контроля – произойдет настоящий апокалипсис. Подумай об этом.
Смотреть снизу вверх было все еще непривычно, но Чарльз не позволял взглядом или мимикой выразить хоть какое-то сомнение. Эрик был его другом. Когда-то – точно был. Они друг другу доверяли раньше, может, смогут и теперь?

+2

7

После оглушительных криков животных стало слишком тихо. Тишина пробирала до костей, заставляя подрагивать от оставшегося эха ужаса, который еще несколько секунд назад полностью владел разумом. Легкий ветер носил теперь уже по иссушенной земле лишь пепел, остатки жизни, которые миг назад были растениями и животными. В ближайшие планы Эрика точно не входило к ним присоединяться, ему слишком дорога жизнь, после всего, через что он прошел. И пока не удастся привести мутантов к господству, Магнето не сдастся, и уж тем более у него не дрогнет рука, если от опасного мальчишки придется избавиться. Эрик ценил каждого представителя своего рода, все они были уникальны, со своими способностями и вкладом в общее дело. Но иногда, очень редко, но все же, наступает момент, когда кто-то из мутантов может уничтожить не только людей, но и вообще жизнь на планете. И в такой ситуации разве может быть другой выбор?
Во всех смыслах "гробовую" тишину прервал голос Чарльза в голове. Уж друг-то точно придумает пару десятков вариантов, но если вы спросите Эрика - у него для решения этой проблемы только один способ.
-  Не пострадал… вроде, - Магнето все же немного передернуло от того, что Чарльз все мог прекрасно видеть и с безопасного расстояния, но это чувство было секундным, пришло и тут же исчезло, перекрываемое другими мыслями и ощущениями. Сейчас в первую очередь нужно поймать Шона, остановить, пока он не добрался до очередного населенного пункта. Сможет ли он сам догадаться, что нужно оставаться на месте и постараться не паниковать? Вряд ли. Возможно, Эрик сам того не ведая, подтолкнул парня к стремительному побегу. По крайней мере, ситуацию облегчает то, что они находятся посреди нежилой территории, хотя зверье тут тоже имеется, так что лучше поспешить.
Как только присутствие духа и силы снова поддались контролю после резкого эмоционального сбоя - Эрик сосредоточился и при помощи способностей поднялся в воздух. Оказавшись снова над землей, он почувствовал себя в безопасности и былая уверенность вернулась в полной мере. Момент полета ни с чем нельзя было сравнить: полная свобода, вне досигаемости любых опасностей с земли. Один раз попробовав, уже просто нельзя перемещаться иначе, когда позволяют обстоятельства. Силы Эрика возросли после тренировок с Чарльзом, за что он был ему бесконечно благодарен, как и за многое другое. Прохладный воздух мягко холодил кожу, давая окончательно прийти в себя, поэтому, когда Магнето осторожно опустился рядом с другом, по нему нельзя было сказать, что только что он побывал на свидании со смертью. Хотя Чарльза внешним видом не обманешь, этот мутант всегда видит насквозь и смотрит в самую суть. По началу это пугало до этого совершенно замкнутого Эрика, готового на все лишь бы никого не подпускать к себе близко, но со временем он привык, поэтому сейчас к голосу в голове относился довольно спокойно. Хотя, все равно порой возникали странные ощущения, будто Чарльз сможет увидеть такое, что навсегда отвернет его от мастера магнетизма. И Эрик не мог себе объяснить, почему после того, что произошло на Кубе, после идеологических разногласий ему важно, чтобы друг остался с ним, пусть только мысленно.
В пылу эмоций и создавшейся сложной ситуации Эрик как-то не подумал, что ему придется увидеть Чарльза впервые после того, как они предотвратили ядерную войну, после того, как он самолично лишил друга способности ходить. Но телепат не выглядел устало или подавленно, как представлял себе Эрик, наоборот в нем все так же кипела жизнь, а еще он не без удовольствия поймал на себе восхищенный взгляд, и подумал про себя, что теперь сможет поднять Чарльза в воздух, когда только тот захочет. Подумал и тут же спохватился, ведь его мысли до сих пор были как на ладони. Нужно все же контролировать себя, только постоянный контроль и дисциплина помогали ему добиться в этой жизни хоть чего-то, и от этого правила Эрик отступать не планировал. Поэтому он быстро направил свои мысли в рабочее русло, и все же сердце болезненно сжалось, когда он увидел Чарльза на коляске. Черт возьми, если бы только можно было все как-то исправить, наверняка среди мутантов есть целители. Сам Эрик таких не встречал, но от некоторых вступивших в братство слышал, что такое вполне возможно. Ему, конечно, не дано было знать, что творится в голове и душе самого доброго мутанта, которого ему приходилось встречать за свою жизнь, но после такого ранения последствия явно серьезнее, чем он стремится показать. Эрик в очередной раз остановил поток самоедства. В конце концов, уж чего-чего, а жалость в свою сторону Чарльз точно не потерпит. Да и Магнето не стал бы недооценивать его силы, даже без возможности ходить он кому угодно сможет свернуть шею, если того потребуют обстоятельства.
-  Не упустил, - Эрик фыркнул, окончательно переключаясь на дело. - А тактически отступил, иначе меня бы уже не было в живых. Я знаю, кое-то бы только порадовался, - он бросил взгляд на Хэнка, а затем снова обратился к Чарльзу. - Но пока придется еще меня потерпеть, - когда мутанты смогут жить свободно, у них будет больше прав, чем у человечества, вы все еще спасибо скажите. -  Шон напуган, понимает, что соваться к людям ему нельзя, от них он тут и скрывается, а значит будет искать максимально безлюдное место. Здесь могут быть поблизости пещеры или какие-то подобные укрытия? На его месте я бы забился в нору и не высовывался. Однако нашему истребителю всего живого может прийти в голову еще одна неутешительная для нас всех мысль - месть. Убить столько, сколько сможет, выместить злость на себя самого, на людей и на природу, что наградила его таким страшным даром. И надо найти парня раньше, чем его осенит этой гениальной идеей, - Эрик выдохнул, оборачиваясь на голую, уничтоженную землю. -  Надеюсь, у тебя получиться Чарльз, ты ведь даже меня однажды остановил, а тогда это было очень непросто, - Магнето позволил себе легко улыбнуться. В тот день он понял, что больше не одинок. А затем покачал головой от следующей фразы, не стал отвечать, но и улыбаться не перестал.
Наверное, Чарльз единственный, кому он действительно мог доверить свои мысли.
-  Блок? А ты уверен, что в один прекрасный день этот блок не спадет и парень не уничтожит все, что окажется в зоне поражения. Апокалипсис может произойти и в таком случае. Как по мне, так проще его убрать, - Эрик не стал скрывать своих намерений, друг все равно прочитал бы их секундой позже. - Я не стану подвергать опасности своих и забирать его в братство, не после того, что я видел, однако, если Шона удастся успокоить, то… не знаю, решим это после, если останемся в живых конечно. Он очень сильный малый, даже слишком, но некоторые способности объективно слишком опасны, даже я это понимаю. Ну что же, Чарльз, попробуй его найти и поговорить, и если все это сработает, то мы выдвинемся за ним, а если нет - я всегда могу привести приговор в исполнение.

+1

8

Повезло – Эрик был спокойным, неудача с мутантом не огорчила его, а если и расстроила, то не так сильно. Он еще мог шутить, если только это были шутки: так или иначе, Чарльз улыбнулся, успокоенный тем, что пока что войны не будет. Не между ними, а он любил мирное время, например еще в самом начале, когда они только собирали группу мутантов и строили план по поиску Шоу: между Чарльзом и Эриком не стояло ничего, была дружба, тот ее вид, который всегда интриговал Ксавье, потому что… ну, потому что Эрик очень ему нравился. Нравилась его несгибаемая воля, уверенность, нравилось также и то, что Леншерр слушал, что ему говорят, и готов был признавать чужую правоту. Он, конечно, был очень сложным, но ведь это оправдано – то, что довелось пережить ему в детстве, потеря родителей и еврейское гетто, просто не могло не оставить никаких следов. Многие люди вырастают с куда более паршивым характером, при этом не имея за плечами ничего подобного. Эрик, бесспорно, мог собой гордиться, как гордился им Чарльз, и даже сейчас, когда тот говорил об отступлении так, будто это было вынужденной мерой, а не окончательным решением, Ксавье чувствовал нечто подобное.
- Да, верно, – Чарльз кивнул и вдруг понял, что ощущает себя точно так же, как и тогда. Как будто не было всего прошлого, будто снова они ищут мутантов для группы, но вот попался один опасный, и теперь нужно придумать, что же сделать, чтобы и его не убивать, но и никто другой не пострадал. Задачка не из легких, но они с Эриком достаточно умны и сильны, в особенности вместе, чтоб справиться с этим. - Пожалуй, прячется поблизости. Может быть, что-то провоцирует его силу, потому что до сих пор я не слышал ничего о нем, не чувствовал его при помощи Церебро. Какой-то внешний фактор заставил его силу проявиться, из-за этого он и творит непонятно что.
Эрик тоже улыбался, и поэтому Ксавье понял, что он действительно сейчас на его стороне. Это оказалось чертовски приятно осознавать, потому что всегда было ясно – они с Эриком хорошо работают вместе. Это называлось синергией – когда один плюс один давало не два в сумме, а гораздо больше, и Чарльз редко когда чувствовал подобное с кем-нибудь еще. Хэнк, злящийся сейчас рядом, был тоже умен и образован, но он словно стоял ниже Чарльза по иерархии, и хотя сам профессор этого не ощущал, но ощущал Хэнк. А вот Эрик – тот видел их равными, в этом-то и была суть.
На словах Леншерра о блоке Чарльз чуть нахмурился и отвел от него взгляд. Вместо этого стал смотреть на мертвую землю с высохшими растениями, а стоявшую над ней пыль. Легко представить в таком виде весь штат, а то и континент, и, конечно, благополучие этого штата и континента стоило смерти одного мутанта, но Чарльзу все равно было жаль. Он переживал потерю каждого, кто умирал или кого убивали, потому что вся беда заключалась во взаимопонимании с людьми. Если бы мутантов признавали, можно было бы заранее определять их способности, обучать их, и тогда все умения пошли бы на пользу всему миру, а не во вред, как часто бывало сейчас.
Эрик говорил правильно. Блок мог разрушиться. Сильный стресс или влияние другого телепата – и все, преграды как не бывало. Совсем не обязательно, что с Шоном произойдет нечто подобное, но вероятность все же существует. И если Чарльз не хочет жалеть о своем промахе в будущем, до не допустить его следует в настоящем.
- Будем надеяться, что у меня все выйдет, – несмотря на то, что слова согласия он не произнес вслух, но это были они, и даже Хэнк понял суть.
- Но Чарльз, это же противоречит…
Ксавье остановил его жестом руки:
- Я прекрасно все понимаю. Говорю же – надеюсь, что крайние меры нам не пригодятся, – теперь он снова посмотрел на Эрика. - Спасибо тебе. И давайте вернемся к автомобилю. Там у меня есть аппаратура: не Церебро, конечно, но очень поможет в поисках.
Хэнк обратился к Чарльзу мысленно, и Ксавье попытался не злиться. Всем нужно было все объяснять – казалось теперь, что в связке с Эриком другие люди были лишними, но это все-таки друг, нельзя просто взять и сказать ему: ни о чем не думай. Хэнк думал и не хотел в себе это держать.
Колеса инвалидной коляски постоянно вязли в пересушенной теперь земле, потому двигались они очень медленно, но в какой-то момент Чарльз вдруг почувствовал как поднимается в воздух вместе с коляской. Он инстинктивно схватился за подлокотники, дернулся и повернулся к Эрику:
- Попробуй предупреждать!.. – сердце колотилось как бешеное, но только от неожиданности, потому что над землей он поднялся так, что голова теперь была почти на уровне головы Эрика. Совсем немного. Поняв это, Чарльз усмехнулся и немного расслабился. - Спасибо.
Хотя было ли ему за что благодарить? Это ведь по вине Эрика он теперь в коляске, ничего нет удивительного в том, что Эрик эту проблему и решает. Впрочем, для себя Чарльз решил: прошлое – прошлому. Сейчас он жив, и Эрик жив, они на одной стороне… чего можно еще желать?
У автомобиля Хэнк отправился за руль, чтобы включить питание, а Чарльз показали Эрику, как открывается багажник. Въехав внутрь по опустившейся подножке, Чарльз достал аккуратный металлический обруч, соединенный проводами с системой, и показал его другу:
- Это как будто копия Церебро, но гораздо слабее. Очень удобно для поездок. Сейчас узнаем, где он решил прятаться, – с этими словами Ксавье надел обруч на голову и прикрыл глаза.
В первый момент всегда отдавало жуткой головной болью, так, что даже открывать глаза было мучительно. Потом, правда, боль унималась, превращалась в терпимую, и тогда Чарльз мог работать. Он видел ближайших мутантов, кроме них троих было не так уж много, потому Шона он нашел очень быстро, гораздо быстрее, чем в первый раз. Сосредоточился на нем, и за секунду до того, как проникнуть в его голову, вдруг понял, где тот находится.
- Эрик, – он понизил голос, чтобы Хэнк за перегородкой не слышал. - Эрик, он не прячется. Он идет сюда, к нам.

+1

9

Эрик на секунду задумался о том, что могло пробудить силу парня, кроме как сильного внутреннего переживания. Обычно именно так и проявлялись способности - сильный стресс, и организм задействует все свои силы, чтобы защититься. Нестабильный эмоциональный фон, особенно в подростковый период, тоже был яркой причиной для первого и совершенно неконтролируемого применения силы. Сам же Эрик всегда с содроганием вспоминал то, в каких условиях обнаружился его дар, и после чего проявился в полную мощь. Поэтому мастер магнетизма всю свою жизнь считал, что именно злость и гнев питают его силу, что иначе он просто не сможет ей воспользоваться, если не будет поддерживать отрицательные эмоции, кормить их и взращивать, становясь все могущественнее. Благо, источников ненависти у него было предостаточно, поэтому ко времени встречи с Чарльзом - он уже был одним из самых сильных мутантов. Металл полностью подчинялся ему, в любых количествах, в любых целях. Чарльз же открыл Эрику новый уровень понимания своих способностей, это несколько сбивало непривычностью подхода. Но постепенно Магнето практиковался и чувствовал, что основывая силу на положительных эмоциях и воспоминаниях, он действительно становится способным на большее. Из прошлого было очень тяжело вытянуть хоть какие-то светлые моменты, там царили лишь боль, потери и страдания, поэтому, когда тренировался, когда хотел сделать что-то по-настоящему серьезное - Эрик вспоминал Чарльза. Стоило только его голосу зазвучать в голове, а перед глазами появиться задумчивому виду, когда тот играл в шахматы, внутри растекалось приятное тепло, становилось уютно и спокойно. В такие моменты Магнето мог горы свернуть, настолько мощную силу давали эти эмоции, память о нескольких месяцах поддержки и дружеского участия, того, чего он всю свою жизнь был лишен. А Чарльз подарил это ему, не требуя ничего взамен, и Эрик до сих пор считал себя в неоплатном долгу перед ним.
-  Скорее всего, тут обычный стресс. Хотя при такой разрушительной силе, может, и не совсем обычный, - Магнето выдохнул, понимая, что не сводит с телепата глаз, что испытывает настоящее удовольствие от их встречи. Он даже подумать не мог, как сильно не хватало ему друга все это время. Нет, не просто друга - именно Чарльза. Эрик боялся взглянуть ему в глаза после всего случившегося, да и взгляды их развели надежно, но сейчас был очень рад, что Профессор тоже решил присоединиться к охоте на опасного мутанта.
Возможно, после этого дела они снова разойдутся каждый по своим углам, точнее, так оно все и будет, а значит от общения "здесь и сейчас" надо получить все. В том числе и выполнить задание, конечно.
-  Не знаю, Чарльз, возможно, тут вмешались либо люди, - Эрик буквально процедил последнее слово, - либо на парня воздействовал кто-то из мутантов. Я бы не удивился любому раскладу.
Естественно Профессор твердо стоял на своем, хотел попробовать остановить Шона, не применяя насилия, но Магнето все равно готовился к тому, что придется прервать жизнь парня, пока он не сделал это с ними и еще с сотней других людей и мутантов в округе.
-  Да, - Эрик выдохнул. - Будем надеяться.
Видя, как тяжело идет коляска по пересушенной почве, Магнето с трудом сдержал свои эмоции, чтобы не выдать себя ни одной мыслью. В груди так защемило, что на миг стало трудно дышать, но он быстро взял себя в руки и с помощью способности аккуратно приподнял Чарльза вместе с креслом. От его реакции он невольно улыбнулся, захотелось притянуть коляску еще ближе, но он сдержался, лишь произнес:
-  Ты же телепат, разве тебя о чем-то надо предупреждать? - Эрик бросил на него хитрый взгляд, задерживаясь на каждой черте лица, чуть дольше остановившись на губах, чувствуя, как неожиданно жаром заливает щеки. Он выдохнул и мягко, осторожно добавил, - Мне тебя не хватало.
Сердце забилось с удвоенной силой, и пришлось приложить усилия, чтобы справиться с эмоциями и одновременно не уронить кресло. В этот момент множество мыслей пролетело у него в голове, обрывочных, еле различимых, но затем все они так отчетливо вернулись к губам Чарльза, к его спокойно-невозмутимому виду, полному тепла, что Эрик невольно смутился, понимая, что не может их скрыть, и Профессор явно тоже их увидит. Воображение уже разгуливалось на полную, постепенно начиная рисовать компрометирующие сюжеты с Чарльзом в главной роли, и Магнето не понимал, откуда оно берется в его голове. А затем так же быстро успокоился и снова улыбнулся, может, то, что телепат хоть что-то из этого увидит даже к лучшему. В конце концов, как уже стало ясно, они разойдутся после этого дела, поэтому нужно брать от встречи все, ну или почти все, как минимум, мысленно.
Эрик осторожно опустил кресло около автомобиля, в который раз отмечая, что рядом с Чарльзом становится намного сильнее. Он даже не ощущал его веса за весь путь, подумав, что мог бы так поднять целый стадион, и запомнил эту мысль на будущее.
Помогая открыть багажник, Магнето снова чуть приподнял коляску, чтобы было удобно въехать, чувствуя, что поступает правильно, помогая другу, понимая свою ответственность за его состояние. В груди снова неприятно кольнуло, поэтому он переключился на сплетение проводов и приборов в машине. Ему уже приходилось видеть Церебро, как и то, как с ним взаимодействует Чарльз. В первый раз ассоциации были не из приятных, словно друг был подопытным и его хотелось вытащить из этой машины немедленно, а Хэнку преподать урок, чтобы больше не смел вот так пользоваться силой Чарльза. Но устройство хорошо работало, а сам телепат нисколько не пострадал, а наоборот воодушевился еще сильнее, и Эрик немного успокоился. Сейчас он все равно относился к этому прибору с долей скептицизма, но ни слова не сказал, ожидая результатов поиска.
От слов Чарльза все внутри похолодело. Значит, гениальная идея мести осенила парня раньше, чем он думал. Это плохо, очень плохо. Иррациональный страх после того, что Эрик ощутил от действия способности Шона, вновь крепко обхватил за шею, поднимаясь из глубин подсознания. Дыхание участилось, но Магнето успел с собой справиться.
-  Чарльз, останови его. Поговори с ним. Нам надо выиграть время. Не подпускай его близко, иначе нам всем конец. Если не получится, мы с Хэнком будем наготове, - я все сделаю, чтобы защитить тебя. - С какой стороны он приближается? Мне нужно занять удобную позицию. Хэнк, - он повысил голос, чтобы Зверь его услышал. - Не своди взгляда с Профессора, головой отвечаешь - понял?

Отредактировано Erik Lehnsherr (Вт, 6 Мар 2018 11:01:58)

+2

10

Чарльз старался как можно меньше выдавать собственное беспокойство, потому что видел, что Эрик ужасно напряжен, а Хэнк и вовсе боится. Последний давно был не рад, что поддержал решение Чарльза сюда отправиться - если бы Зверь знал, кого они тут встретят и каким окажется искомый мутант, то настаивал бы на том, чтоб снарядить целую команду, а не ехать вдвоем. Чарльз был согласен в том, что порой они слишком беспечны, меряют других мутантов по себе, в то же время отлично зная, что они далеко не все такие. Многие ненавидят людей, а многие и самих себя тоже ненавидят, а порой способности оказывали такое влияние на характер и мировоззрение, что мутанты были настоящими террористами, опасными для любого общества.
Напряжение  Эрика видно было невооруженным взглядом - Чарльз действительно не лез в его мысли, потому что знал, что другу это не нравится. Порой тяжело было удержаться, телепатия сама собой проникала повсюду, как вода, заполняющая любую впадину, и Чарльз иногда прилагал больше усилий на то, чтобы ограждать себя от разумов других людей, чем чтобы попасть туда. А сейчас ему вовсе нужно было сосредотачиваться только на Шоне: Ксавье уже подготовился к тому, что придется его обездвиживать, как когда-то он обездвижил Шоу.
Вряд ли Эрик знал, что именно тогда произошло: в момент, когда металлическая монета под давлением его взгляда прошивала насквозь голову и мозг этого человека. Чарльз, державший Шоу, чтобы тот не причинил Эрику вреда, ощутил каждый миллиметр движения той монеты на себе, и только чудом тогда не потерял сознание от боли. До сих пор, когда он перенапрягался и голова начинала болеть, характер этих ощущений был схож с тем опытом - и Чарльз в такие моменты всегда сразу же тянулся за таблеткой, потому что терпеть это он не мог. Просто не мог. Это было подсознательным страхом, фобией, которая никак не лечилась, кроме как таблетками.
Сейчас, к счастью, у Эрика не было поводов для мести, и Чарльз хотел верить, что такой боли он никому больше не причинит. Особенно человеку, с которым в данный момент Чарльз будет связан.
- Думаю, он справа.
Определить сторону было не слишком просто - все-таки у себя в голове Чарльз видел не карту, а сознание мутанта и примерно определял, что то приближается. Да и в мыслях Шона было такое - подойти ближе, занять удобное место. Насчет стороны Ксавье решил с некоторым трудом, ведь пока что не хотел заполнять чужую голову так плотно, чтобы взглянуть его глазами. А вот чтобы побеседовать с ним, профессор хотел на улицу, на воздух - чтобы увидеть как можно раньше, если Шон вообще даст себя увидеть.
Отложив копию Церебро, он потер виски, а потом выехал из фургона и развернул коляску в ту сторону, на которую полагался больше всего. И затем поднес пальцы к виску, прикрывая глаза так, что под веками осталась только тоненькая светлая полоса.
“Шон”, - Чарльз не представлял себе, что чувствует мутант, когда в его голове вдруг слышится чужой, посторонний голос. Должно быть, это страшно, неприятно, а может быть и вовсе ужасает. - “Шон, не пугайся. Меня зовут Чарльз Ксавье, я профессор и мутант, так же, как и ты. Я пришел, чтоб поговорить с тобой. Похоже, что ты не контролируешь свою силу, но я могу помочь тебе с этим”.
Почему ему казалось, что этого будет достаточно?.. Почему Чарльз вообще рассчитывает на то, что все люди априори понимающие, мыслящие, рассудительные?.. Очевидно же, что не все.
В последний момент перед тем, как контакт оборвался, Чарльз со всей ясностью осознал: Шон отлично понимает, что с ним происходит. Понимает, кто говорит с ним, как он это делает и зачем. Потом, сразу за точкой этого осознания, Чарльза вышвырнуло из чужой головы так резко, что он отшатнулся, и этот мысленный удар повторился уже в реальности - коляску швырнуло назад, она перевернулась, зацепившись за идущий к фургону пандус, но Ксавье, даже когда упал на землю, ничего не ощущал. Точнее, ничего, схожего с физической болью.
Его придавливало морально - нечто огромное, тяжелое, мрачное и вместе с тем горячее нависало над ним, невидимое никому, в том числе и ему самому. Он ничего подобного прежде не встречал, не знал теперь, как реагировать и что предпринять, да и, похоже, вообще потерял контроль над собственной телепатией.
- Эрик!.. - собрав все оставшиеся силы, Чарльз хотел закричать, но наружу вырвался голос, не громче шепота.
Ему нужна была помощь. Чарльз больше не ощущал в себе того желания помочь Шону, направить его, нет, наоборот, Ксавье испытывал бесконтрольную злость, потому что видел теперь - этот мутант не просто злой, он яростен и очень опасен, одержим мыслью уничтожить их, а может и всех других тоже. Откуда в нем это, его ли это природа или навязанное желание: разве есть значение?.. Может, разбирайся Ксавье в этом в своем кабинете в школе, он думал бы по-другому, но здесь и сейчас, переворачиваясь на спину на земле и мечтая о том, чтобы горячее давление на мозг исчезло, он был весьма категоричен.
Да, он хочет, чтобы Эрик его убил. Как можно скорее. Потому что сам Чарльз больше ни на что не способен - не то что удержать Шона не сможет, но даже коснуться его сознания. Даже коснуться сознания пытающегося его поднять Хэнка - не может.
- Не трогай, - еле слышно, с трудом подбирая буквы под слова, произнес Чарльз. - Помоги Эрику.
Оказавшись снова спиной на земле, Чарльз с трудом разлепил влажные от слез глаза. Перед ним было небо, оранжевое из-за того горячего, что плавило его мозг. Воздух теперь с трудом проходил в легкие, Ксавье старался делать вдохи глубже и чаще, и огромным усилием воли он сумел немного абстрагироваться от чужого навязчивого влияния. Он должен был помочь Эрику, потому что если Шон так легко пробился сквозь защиту телепата, то что он сделает с тем, кто телепатией не владеет?..
- Пандус железный, - мысленно проговорил Чарльз, обращаясь к другу. - Или что ты еще найдешь. Эрик, убей его. Убей его, пожалуйста.

+1

11

Эрик был готов атаковать в любой момент. Такая сила, такие способности - парень мог смести их всех за считанные секунды. Братство мутантов осталось бы без руководителя, но самое главное школа Чарльза потеряла бы своего создателя и вдохновителя. Сам Магнето уже ни о чем бы не узнал, не почувствовал бы боли, но весь мир ощутил бы эту потерю, почувствовал за тысячи километров отсюда. Мутантам больше некуда было бы пойти. А их борьба с людьми за свои права погасла бы в зачатке. Эрик уже однажды подвел друга, ослепленный своими идеями и местью, он не был осторожен и подвел Чарльза, покалечил того, кого должен был всеми силами защищать. В этот раз он такой ошибки не допустит, будет бороться до конца, лишь бы друг выжил. Да, есть еще шанс, что им удастся остановить Шона миром, но если нет - жизнь Чарльза для него важнее.
На самом деле не стоило оставлять его на попечение Зверя, нужно было остаться и проследить за всем лично. Но на расстоянии только Эрик мог уничтожить Шона, ну еще сам Чарльз. Поэтому пришлось сместиться на несколько метров и выбрать позицию поудобнее, чтобы можно было наблюдать за окрестностями и вовремя среагировать на приближение противника, если другу не удастся с ним договориться.
Прежде чем уйти Эрик пожелал Чарльзу удачи, коротко, сопровождая это слово едва заметным кивком головы. И лишь Профессор мог понять, сколько на самом деле эмоций и чувств Магнето вкладывает в этот жест. Поддержка, которую нельзя передать словами, но каждый из них прекрасно понимал, что это значит.
Я всегда рядом. И не допущу больше, чтобы с тобой что-то случилось.
Эрик выдохнул, положил руку на плечо Чарльзу, замерев на несколько секунд, чувствуя ответное тепло, ощущая, как спокойствие разливается по телу, а затем отстранился и быстро зашагал в сторону, ожидая атаки. В этой местности металла и на грамм не найдется, только если брать его прямо из земли. Эрик всегда чувствовал присутствие нужного материала, даже если это были мелкие частицы, словно в его голове был сканер тут же замечающий все, что нужно и заботливо помечающий находку на внутренней карте. Это сложно было объяснить. Магнето всегда понимал, что может использовать в своих целях. Вот только управлять полезными ископаемыми ему еще не удавалось, для этого понадобились бы сумасшедшие затраты сил, поэтому приходилось обходиться тем, что есть. Благо металл входил в состав большинства из того, что изготавливали люди. Нужный материал всегда был под рукой. Даже в этой местности помимо фургона, коляски Чарльза Эрик ощущал много скоплений металла, вот только все они были на значительном расстоянии. Нет времени добираться и нет столько сил, чтобы дотянуться за сотни километров. Однажды ему уже пришлось попасть впросак, когда они с Мистик искали потерявшегося мутанта в лесу - металла поблизости не оказалось, пришлось импровизировать и закончилось все не очень хорошо. С тех пор Эрик всегда брал с собой на подобные "прогулки" по пересеченной местности небольшой тканевый мешочек с металлическими шариками. Они отлично заменяли оружейную дробь, а если кто-то находил их при досмотре, всегда можно было сказать - это всего лишь лекарство от нервов, перекатывать шарики в ладони. Никто даже и представить не мог, насколько опасной может стать такая безобидная вещь, если правильно использовать. Вот и сейчас, Эрик, заняв небольшую возвышенность, сунул руку в карман, легко перебирая пальцами шарики, тем самым успокаивая себя и настраивая на грядущее сражение.
Он не видел, что случилось у фургона, лишь чувствовал, как неотвратимо к ним приближается смерть. Сердце снова сбилось с ритма, сжимаясь и будто стремясь спрятаться. Будто все тело Эрика знало - бежать! - бежать и не оглядываться. Но он даже не думал пошевелиться, взглядываясь до рези в глазах в окружающую местность, мысленно подгоняя Чарльза, чувствуя, что парень не замедлился ни на секунду, а еще удивляясь тому, что больше не слышит друга в своей голове. Он, конечно, сейчас ведет диалог с Шоном, но все же.
Нечто странное вдруг хлестнуло по сознанию, словно зацепило краем ударной волны. Эрик замер на секунду, а затем быстро приблизился к тому месту, откуда можно было рассмотреть фургон: Чарльз лежал на земле, а Зверь уже мчался к нему. Сотни мыслей пронеслись перед глазами, сложившись в кровавую надпись - снова не защитил. Буквы прыгали и расплывались, порождая такую ненависть, что сейчас Эрик бы и целую гору сдвинул. Но голос друга остановил от опрометчивых действий. Магнето хотелось спросить: в порядке ли он и что произошло? Но времени не было. Если уж Профессор так просит об убийстве, значит, дело совсем плохо.
-  Не беспокойся. Я все сделаю, Чарльз, только держись.
Фургон находился метрах в ста от него, пандус было легко оторвать. Им он отвлечет внимание и собьет концентрацию, чтобы не дать снова использовать способность, а одним из шариков прошьет дурную голову этого парня, что посмел противостоять двум самым могущественным мутантам этого времени и угрожать истреблением другим собратьям.
Эрик сконцентрировался, буквально с мясом отрывая пандус от фургона, стараясь не задеть Чарльза, и одновременно с этим с помощью способности поднимая шарики вверх из кармана и раскруживая их вокруг себя. Тяжелый лист металла полетел прямо в ту сторону, где уже показалась знакомая фигура. Эрик отправил его высоко, специально, чтобы нельзя было заметить и резко обрушил прямо на парня. Тот успел увернуться, но не до конца, его ругательства разнеслись на всю округу. Похоже, пандус его все же ранил. Пока он не очнулся и не направил всю свою мощь прямо на них, Магнето полностью сосредоточился на шариках, раскручивая их с такой скоростью, что их уже нельзя было рассмотреть, они слились в сплошую линию, размазавшись по траектории. Используя инерцию, он отправил первый шарик в Шона. Парень вскрикнул, почти завыл. Импровизированная пуля попала ему в бедро, лишив возможности убежать или двинуться им навстречу. В этот момент тяжелое ощущение приближающейся гибели ушло. Эрик словно вздохнул полной грудью, почувствовал прилив сил и отправил сразу два шарика. Шон извивался и хотел уйти с линии атаки, пытался увернуться хоть как-то, а еще снова активировать свою способность. Попытки похвальные, конечно, но он был обречен. Подписал себе приговор в тот самый момент, когда не послушал Чарльза и попытался напасть на него. Эрик глубоко выдохнул, управляя траекторией шариков. Первый вошел парню в сердце, проходя насквозь, а второй в голову. Еще пара секунд, и все было кончено. Вряд ли Шон обладает регенерацией, иначе вылечил бы свою ногу сразу же, так что с ним покончено. Магнето постепенно остановил шарики, все еще вращающиеся вокруг него, и снова отправил их в карман.
Рядом, явно не зная, что именно делать, но готовый ко всему, стоял Зверь.
-  Что с Чарльзом? И почему ты здесь?
Эрик покачал головой, уже на ходу слушая объяснения, быстро спускаясь с возвышенности и в миг оказываясь около друга.
-  Чарльз, - Магнето не удержался и мягко коснулся ладонью его щеки, стирая слезы большим пальцем, а затем глубоко выдохнул и прислонился лбом к его лбу. -  Все кончено. Шон больше никому не причинит вреда, - его пальцы мягко гладили друга по виску, перебирали длинные волосы, успокаивали. -  Что произошло? Ты не ранен? Подняться сможешь? Давай помогу, - внешне какие-либо следы насилия отсутствовали, но это же телепат, повреждения могли быть совсем не видны глазу, но оказаться не менее, а то и более серьезными. Эрик не мог скрыть своего волнения, но на первый взгляд друг не пострадал, и это радовало.
Магнето подтянул коляску способностью, вернул ее в нужное положение, при этом не отстраняясь от Чарльза и не отводя глаз.
-  Обними меня покрепче, - Эрик улыбнулся. Сейчас ему было плевать, что рядом мнется Хэнк, главное, чтобы не вмешивался. -  Смелее. Я пересажу тебя в кресло или могу отнести на руках прямо в машину.

+1

12

Время для Чарльза Ксавье растянулось так, как это вообще только возможно. Каждую секунду он проживал настолько долго, что тошнота подкатывала к горлу, и все ощущения утраивались по силе - земля впивалась в локти и ладони, в спину, когда он перестал удерживать собственный вес, голова кружилась отчаянно быстро, слезы текли по лицу непроизвольно, как будто кто распылил поблизости перцовый баллончик. И если бы только этим все ограничилось! Хуже было то, что Чарльз ощущал себя беззащитным, слабым - его руки дрожали, пальцы не слушались, даже дышать удавалось с трудом: масса усилий на то, чтоб заставить себя сделать вдох, а выдох получался чуть легче, свободнее, но расслабиться Чарльз все равно не успевал.
Хэнк куда-то делся - это было хорошо, потому что Чарльз не хотел показывать ему свою слабость. Хэнк был другом, но какому мужчине понравится, что его друг видит слезы и несостоятельность? Ксавье и так прикладывал усилия для того, чтоб каждое утро на коляске выезжать из своей комнаты, делая вид, будто это - ни капли не унизительно и не отличает его от всех остальных. Здесь другое дело, здесь он сам не справился, и лучше бы Хэнку подождать со своим участием и помощью до момента, когда Профессор снова сможет себя контролировать.
Ему хотелось поднять голову или хотя бы повернуть ее, чтоб посмотреть, что же там происходит. Нестерпимый страх сжимал сердце, заставляя учащенно и аритмично биться - может, Эрика уже и в живых нет. Чарльз потерял возможность концентрироваться, не может проверить, кто находится рядом, не может даже до собственного сознания толком дотянуться, не то что до чужого!.. Если уж так, если его друг мертв, то пусть бы Шон и Чарльза тоже убил - только сейчас Ксавье понял, что не смог бы жить в мире, где убили Эрика Леншерра, убили совсем рядом, и Чарльз не сумел помешать.
Слезы полились с новой силой, голова от боли просто кипела, Чарльз засомневался, что способен выдержать это еще хоть немного дольше, но вдруг что-то изменилось. Жар в глазах спал, небо перестало краситься в болезненный оранжевый оттенок. Боль не прошла, виски по-прежнему сжимало, тело отказывалось подчиняться, но давление прекратилось, и способностью свою Ксавье начал хоть немного чувствовать.
Он справился...
Мысль настолько придала Чарльзу сил, что он смог чуть приподняться, опираясь на саднящие локти. Зрение еще не восстановилось полностью, поэтому вместо людей мужчина видел только смутные силуэты, да и с движением было что-то не то - вроде бы только что они еще далеко находились, как вдруг голос Эрика зазвучал совсем рядом, начал ощущаться его запах, а потом и прикосновения.
- Чарльз, - он не выдержал, судорожно всхлипнул, понимая, что если откроет рот, то немедленно разрыдается, потому что слишком многое скопилось внутри - страх, боль, паника, а они так быстро не пропадают.
Ксавье крепко зажмурился, стараясь успокоиться. Эрик жив. Все в порядке. Никакой больше угрозы. Он проворачивал в голове эти мысли одну за другой, надеясь, что вот сейчас они сработают и он наконец успокоится, но так просто это не получалось. Зато успокаивающие поглаживания Эрика работали чуть лучше, Чарльз был безмерно за них благодарен, и чувствовал сейчас, что Эрик никогда его не бросит. Что на Эрика, несмотря ни на что, можно положиться. Можно доверять ему сейчас и всегда.
Руки все еще слушались плохо, были слабыми и неповоротливыми. Чарльз поднял их, положил Эрику на плечи, но объятия как такового не вышло - он мог только держаться, потому что от любого мало-мальски заметного усилия в глазах начинало темнеть так, как бывает только перед обмороком. А в обморок Чарльзу больше не хотелось - в спасительной темноте и небытии уже не от кого прятаться.
От подъема голова снова закружилась. Чарльз попытался прижаться к груди друга сильнее, закрыл глаза и обессиленно опустил голову на его плечо. Кажется, он прежде никогда не испытывал такого глубокого доверия, как сейчас, в этот момент. И - как назло! - не может и слова сказать.
Это молчание продлилось слишком долго. Они уже сидели в машине, а Чарльз все не мог ни заговорить, ни отпустить Эрика. Они ехали, а Чарльз почти не менял позу и почти не открывал глаз. Где-то там оставался туп Шона, мутанта, с которым Ксавье не справился. Его личное поражение. Смерть. Трагедия. Он попросил Эрика убить - для него. Подобное произошло с Чарльзом впервые, и он не знал, как вести себя, что делать, даже что думать. Старался только справиться со слезами и своим состоянием, чтоб хотя бы выглядеть нормально, но пока не мог.
Потом он уснул. Словно отключился: руки расслабились, дыхание выровнялось, тепло от груди Эрика приятно согревало, а движение автомобиля укачивало, так что Чарльз поддался усталости и стрессу и сам не заметил, как это с ним приключилось. Эрик сам разбудил его, когда фургон уже стоял на парковке рядом со школой.
- Что такое?.. - вернулся голос, и слезы больше не лились из глаз. Чарльз стал почти нормальным. - Мы дома...
Он поморгал, потер лицо руками, затем позволил Эрику перенести себя в коляску. Тут же стало неуютно и холодно, но Чарльз не подал виду, зато сам взялся за ручки вдоль колес и покатил вперед. Руки быстро вспомнили привычные движения, так что поездка далась сравнительно легко, но в своем кабинете Ксавье с облегчением выдохнул. Все-таки воздействие Шона до сих пор на нем сказывалось.
- Эрик, - он медленно развернулся и глянул на друга. - Прости, что мне пришлось просить тебя об этом.
Может быть, для Леншерра убийство и не было настолько шокирующим делом, как для Чарльза, но Ксавье смотрел на это со своей точки зрения. Он попросил друга убить для него. Это даже в мыслях звучало кошмарно. И все-таки кроме отвращения к такой формулировке Чарльз ощущал что-то еще, другое, более приятное. Словно связь, которая была между ним и Эриком, окрепла сегодня. Словно Шон был кровавой жертвой, принесенной на алтарь этой связи.
- Я правда надеялся, что все обойдется. Это моя ошибка.

+1

13

Внешне Чарльз действительно не пострадал, Эрик успел заметить всего несколько царапин, возможно, будут синяки от падения, но ничего серьезного. А вот насчет морального состояния… Друг всегда был очень восприимчив к чужим эмоциям, перенимая их вместе с мыслями, и естественно от этого его собственные ощущения обострялись в разы. Эрик до сих пор помнил, как тот пробуждал его детские теплые воспоминания, чтобы дать понять - в его прошлом не только боль и лишения, и как потом быстрым движением пытался стереть слезу со щеки. Самый понимающий, рассудительный и отзывчивый Чарльз, возможно, вообще единственный, кто мог проникнутся симпатией к Эрику, симпатией особого рода, потому что и в Братстве мастера магнетизма уважали, готовы были пойти за ним до конца, но они видели только могущественного мутанта, лидера и соратника, помогающего в борьбе за свободу. Чарльз же видел в нем нечто гораздо большее и это подкупало, не мешала даже разница взглядов. По крайней мере, не сейчас.
Друг так и не ответил ни на один из его вопросов, но Эрик сам все понял по всхлипу, по слабым прикосновениям. Желание закрыть от всего, защитить сейчас было велико как никогда. Магнето аккуратно поднял Профессора, стараясь не делать резких движений. Чарльз в силу небольшого роста и атлетично сложенного тела, не был слишком тяжелым, не для физически подготовленного ко всему Эрика. Почувствовав, как друг кладет голову на плечо, Магнето на несколько секунд прижался виском к его макушке, с трудом сдерживая другие, сейчас ненужные, порывы. Благо, сейчас Чарльз не мог читать его мысли, иначе рисковал совершенно смутиться и покраснеть. Эрик замер ненадолго, глубоко дыша, прислушиваясь к тому, как чувствует себя друг. Что же Шон сделал с ним? И что мог сделать с Эриком, если один из самых мощных телепатов вымотан столкновением с ним настолько, что даже за его плечи держится с трудом? Оставалось только надеяться, что все это скоро пройдет, а Леншерр будет рядом столько, сколько понадобится.
-  Все будет хорошо, - тихо прошептал он и, обхватив друга покрепче, отнес его в машину, усаживая на сидение. - Побудь пока тут. Мне нужно убедиться, что Шон нам больше не доставит проблем и что у него нет козырной способности в рукаве. Я скоро вернусь, обещаю, - Эрик улыбнулся и мягко провел пальцами по лицу Чарльза, снова невольно задерживая взгляд на его губах.
Он бы с удовольствием сейчас сам сел за руль и увез друга куда-нибудь в тихое безопасное место, где они могли бы побыть вдвоем, ничего и никого не опасаясь, даже если бы просто общались - этого уже было бы достаточно. Но здесь еще был Хэнк, исчезновение Профессора вызовет лишние подозрения и нежелательное внимание, да и с Шоном надо окончательно разобраться для собственного спокойствия. Эрик не мог допустить, чтобы такой мутант снова начал атаковать все, что видит.
-  Он очень слаб. Даже не думай уехать без меня, - в его глазах сверкнула холодная ярость, которая должна была сказать Хэнку все без слов. Магнето обошел машину, прежде чем с ним заговорить и старался, чтобы его голос звучал тихо, но доходчиво. Даже если Зверь соберется завести автомобиль - у него ничего не получится. Эрик остановит любые попытки увезти Чарльза и оставить его, Леншерра, посреди пустыни. Поэтому, дав еще пару наставлений Хэнку, он немного приподнялся над землей, так было намного быстрее передвигаться, и отправился к месту, где должно было остаться тело Шона.
У парня точно не было никаких скрытых способностей. Его кровь постепенно впитывалась в землю, он лежал на спине, потухшим взглядом уставившись в небо. Все же было его жаль, такая сила точно пригодилась бы, да и парня можно было спасти, если бы он не решил сыграть в уничтожителя всего живого. Эрик невесело усмехнулся. Надо же, общение с Чарльзом все-таки не проходит для него бесследно. Он не стал больше терять время, притянул валявшийся неподалеку пандус, с силой вбил его острым краем в землю, чуть пошатал и вытащил. Затем толкнул парня в образовавшуюся трещину и сверху прикрыл листом металла, вдавливая его как можно глубже, чтобы нельзя было случайно наткнуться на труп, и чтобы звери не добрались. Хоть Шон и оказался тем еще засранцем, все-таки он был мутантом и заслужил покой.
На все у Эрика ушло не больше десяти минут. Вернувшись к месту стоянки фургона, он с удовольствием отметил, что Хэнк ждал, как и было оговорено, и за это время уже успел погрузить коляску. Магнето подошел к той стороне, где сидел Чарльз и, открыв дверцу, удобно устроился рядом, обняв друга за плечи, давая ему положить голову себе на грудь.
-  Я же говорил, что скоро вернусь, - теперь, наконец, Эрик почувствовал облегчение. Все было позади. Он совершенно успокаивался, когда Чарльз был рядом, не мог объяснить этого, но факт оставался фактом, будто вместе с ним находился родной человек, хотя… ведь так все и было. - Хэнк, мы можем ехать.
Друг вскоре заснул, а Эрик продолжал мягко гладить его по плечу, легко перебирал волосы и, казалось, совсем таял рядом от нежности, которая буквально переполняла, заставляя сердце трепетно сжиматься. Он все же не удержался и мягко коснулся губами его волос, а затем тихо выдохнул и обнял крепче, надеясь, что сон восстановит силы Чарльза.
Я люблю тебя.
Всю дорогу Магнето молчал, просто расслабился. Зверь, к счастью, тоже разговаривать не спешил. Эрик почти забыл о его существовании, полностью сосредоточившись на друге, задумчиво вел пальцами по его плечу, отдаваясь во власть своих мыслей.
Хотелось ехать так вечно, ну или хотя бы дольше того времени, которое должен был занять путь до особняка Профессора. Леншерр чувствовал, как крепко тот держится за него и от этого голова шла кругом. Невероятно могущественный телепат, но все же столь хрупкий человек. То же можно было сказать и про Эрика, они дополняли друг друга и защищали, и, хотелось верить, будут так делать всегда.
Магнето легко сжал пальцы на плече Чарльза, осторожно выводя из сна, когда фургон остановился на парковке. И с облегчением отметил, что к другу вернулась и способность говорить, и выглядит он намного бодрее. А еще он невероятно мил, когда только просыпается, Эрику редко приходилось наблюдать пробуждение Чарльза, но от этого сердце всегда наполнялось нежностью и теплом.
-  Да, дом, милый дом, - Магнето вышел из машины, взял Чарльза на руки (не хотелось его отпускать, так бы и донес до самого кабинета), и осторожно опустил в кресло, которое прикатил Хэнк. Друг уже вполне пришел в себя и довольно лихо управлял коляской. А сам Эрик смотрел на особняк и чувствовал, как щемит в груди. Это был и его дом когда-то, наверное вообще единственное место, которое он мог назвать домом, кроме штаба Братства.
До кабинета добрались быстро. Здесь, наконец, можно было поговорить: спокойно и без свидетелей. Магнето занял свое любимое кресло, едва заметно улыбнувшись от приятных ощущений и тихо выдохнул, прислушиваясь к словам Чарльза.
-  Не вини себя, - Эрик откинулся на спинку и внимательно посмотрел на друга. - Шон сам выбрал этот путь, чем и подписал себе смертный приговор. Он бы убил всех нас и черт знает сколько еще наших собратьев. Мы все сделали правильно. А насчет меня не беспокойся, я привык. Тем более, тут была чистая самозащита. Ты сделал все, что смог, Чарльз, сам едва там не погиб. И я прекрасно знаю, если ты попросил о таком, значит, другого выхода не было. Это я ищу войну везде, где только можно, а ты не такой, - голос Магнето потеплел. - Ты очень достойный человек. Но мир таков, что приходится порой чем-то жертвовать, и мы с тобой хорошо это знаем. Думай о том, что ты спас тысячи людей, а то и миллион. Как ты себя чувствуешь сейчас? Ты меня здорово напугал, знаешь? - Эрик глубоко выдохнул, на пару секунд замолкая, а затем, немного поколебавшись, произнес. - Послушай, Чарльз, я вроде как личность разыскиваемая, да и твои явно не будут в восторге от моего здесь пребывания. На сколько я могу задержаться в школе, чтобы у тебя не было проблем? Надолго все равно, конечно, не смогу - дела, но… я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Отредактировано Erik Lehnsherr (Пт, 23 Мар 2018 09:45:45)

+1

14

Видеть Эрика снова в своем кабинете было как-то странно. Как будто не было всех этих лет, не было Кубы, как будто они все еще были союзниками, которые только планируют поиск мутантов, а дом этот - еще не школа, а просто особняк состоятельной семьи, оставленный Чарльзу в наследство. Как будто они вдвоем все еще могут изменить мир к лучшему, при этом не испортив ничего важного, как это вышло в действительности.
Впрочем, не время грустить. Чарльз рад был уже тому, что Эрик сейчас находился тут, а не уехал, как только довез его до дома. Ксавье не очень понимал, почему он вообще отправился с ним, ведь дел у главы Братства наверняка было по горло. Неудача с Шоном перечеркнула остальные планы или Эрик чего-то хотел от старого друга или его школы?.. Можно было заглянуть в его голову, но Чарльз не стал, потому что это было слишком некультурно, слишком своевольно.
Тем более сейчас профессор был так сильно благодарен Леншерру за все, что тот сделал, что готов был одним росчерком простить ему все провинности, извинить радикальные взгляды и заранее оправдать все планы на будущее. Чарльз улыбнулся - ему все еще было страшно из-за того, что он стал участником убийства, и он не собирался снимать с себя ответственность, потому что знал, что другой выход есть всегда, просто не все способны его заметить. В тот момент Чарльз не заметил, он был занят собственной болью, сражался с силой, пытавшейся его раздавить, а в момент, когда эта сила вдруг исчезла, он по-настоящему искренне обрадовался, хотя и знал, что это значит.
- Я и сам очень испугался. Не знаю, что у него была за сила, но очевидно, что воздействием на землю она не ограничивалась. Ты заметил - он сумел отшвырнуть меня и буквально выкинул из своей головы, но при этом все вокруг осталось целым? Трава зеленая, как и должно быть, мы с Хэнком тоже не пострадали.
Для него странным было говорить, будто он не пострадал, потому что последствия того удара до сих пор звенели в голове, превращаясь в усталость. Если бы прямо сейчас он захотел использовать телепатию, то наверняка бы отключился после первой же попытки. Но физически все было нормально, Чарльз это знал. Значит, у Шона было то ли две способности, то ли раздвоение личности, то ли… Может, это был не он. Может, одна из сил - не его. Но как понять, какая именно?
Стоило начать размышлять всерьез, как голова Чарльза снова разболелась. Он поморщился, потер лоб и наконец вздохнул:
- Если и думать об этом, то только не сейчас.
А вот над вопросом Леншерра все же надо было подумать. Судя по всему, он планировал задержаться. Чарльз был этому рад, все-таки он любил своего друга, пусть тот и пошел по кривой дорожке, и к тому ж был очень ему благодарен за эту помощь. Да и краем сознания снова обратился к мысли тому, что может переубедить Эрика, объяснить наконец свою точку зрения и заставить поверить в нее. Если бы они объединились - не только Профессор Икс и Магнето, но и все их мутанты, - то вместе могли бы добиться гораздо большего. Но так объединяться Чарльз был готов лишь на своих собственных условиях, потому что методы и подход Эрика совершенно точно ему не подходили.
- Задержись на несколько дней? - предложил Чарльз. “Несколько” было хорошим словом, потому что оно не давало конкретики, к которой прямо сейчас Ксавье готов не был. - Рядом с моей спальней есть еще одна, в ту часть здания ученики редко заходят, ты не будешь попадаться им на глаза. Хотя мне кажется, многим было бы интересно с тобой поговорить.
Если бы только Чарльз точно мог поручиться, что ни одни из них не загорится идеалами Братства, увидев Эрика вблизи. Тот все же был очень привлекательным и внушительным мужчиной, гораздо красивее и сильнее Чарльза, а в деле агитации это бывает важнее всего прочего. Особенно когда имеешь дело с подростками.
Он подъехал к окну и выглянул наружу. Там, в отдалении, по ту сторону озера, как раз проходил какой-то урок, из-за хорошей погоды перенесенный на улицу. Учеников было не много, человек десять, и поэтому создавалось впечатление, будто это вовсе не лекция, а дружеская встреча.
- Мне понравился этот день, - не отводя взгляда от озера, признался Чарльз. - Сперва удивился, когда понял, что ты рядом. А потом все было так, как тогда, раньше. Я даже почувствовал себя более молодым, - он улыбнулся. - Если бы Шон оказался другим, если бы он поверил мне или тебе, у нас снова возникли бы разногласия, а мне так нравится, когда их нет.
В его голосе слышался легкий упрек в том, что Эрик перестал связываться с ним, перестал приезжать. Понятное дело, что официально они противостоят друг другу, но есть еще и другая сторона вопроса, личная. Чарльз называл Эрика своим другом, и никто не заставил бы его отказаться от этих слов, и Профессор считал, что Эрик думает так же.
- Как дела у Рейвен? Она по-прежнему с тобой? - развернув кресло, Чарльз, скрипя резиной колес, чуть приблизился к Эрику. - Иногда я проверяю, если честно, в порядке ли она. Не могу оставить ее, она мне как сестра, так что я тревожусь. Вы с ней… вместе?
Чарльз не знал, какой ответ хочет услышать. Наверное - правдивый. Или наоборот, если эта правда была похожа на “да”.

+1

15

Эрик просто не мог оставить Чарльза, не после того, что им пришлось пережить во время встречи с Шоном, да и до этого тоже. Хотел убедиться, что все будет хорошо, не бросать его раненного на поле боя, как было в прошлый раз. И сколько бы Эрик не убеждал себя, что тогда отступление произошло вынужденно – их взгляды разошлись, и не стоило оставаться, - он все равно приходил к мысли: стоило и еще как. Сейчас, когда Чарльз так близок, когда Леншерр буквально чувствует невероятную теплоту, исходящую от друга, будто и не было ничего, хотя ранние разногласия только добавляли остроты, после такого нынешнее перемирие ощущалось, словно долгожданный подарок. И в этот момент Эрик не мог думать об отъезде. Конечно, рано или поздно его позовут дела, обязанности, планы по восстановлению господства мутантов и собственные люди, но пока он не хотел торопиться уезжать из школы для одаренных, как сделал бы в другое время по своей привычке. Возможно, это один из немногих шансов вновь побыть с другом, восстановить отношения, и иного уже не представится. Чарльз единственный, с кем Эрику по-настоящему хорошо и спокойно, словно вся его жажда крови и злость на весь мир затухают, стоит только телепату оказаться рядом. Лучший из мутантов и уж точно не один человек не достоин быть рядом с ним. Подобные мысли хоть и редко, но приходили в голову Леншерра, мысли о том, что кто-то вроде Мойры Мактаггерт, может забрать у него друга, в такие моменты внутри просыпалась жгучая ревность. Он слышал, что она вернулась к работе, но не знал, продолжает ли Чарльз общение с ней. И честно говоря, не горел желанием это выяснять, только если друг сам не расскажет или не подвернется удобный случай для вопроса.
-  Похоже, к Шону надо было идти армией, учитывая, насколько он оказался силен. Мы долго собирали информацию, но даже я не предполагал, что у него такие способности. Но на самом деле так мы бы только потеряли еще больше своих людей. Этот парень выкосил бы всех, - Эрик выдохнул. Сейчас, когда уже все позади, обсуждать это было просто, правда, все еще слегка потряхивало от «незабываемых» ощущений надвигающейся гибели. Но уют кабинета создавал иллюзию безопасности, казалось, что это неприступная крепость и сюда не проникнет ни один враг Чарльза. И то, что Эрик здесь, спокойно сидит в своем кресле в очередной раз доказывало – его рады тут видеть. Не все, конечно, вспомнить хотя бы реакцию Зверя, но на возможных недоброжелателей Леншерру было плевать. Главное, что сам хозяин этого особняка не против их встречи. Эрик очень хорошо чувствовал это, слышал между строк и видел в каждом движении, с каждой минутой разговора все больше расслабляясь, словно и правда вернулся домой после долгого изнуряющего путешествия. Давно ему не было так спокойно, все же вина за то, что произошло с Чарльзом, терзала его все время до этого самого момента. – Он был не только очень могущественным мутантом, но и сильно озлобленным. Я прекрасно понимаю его чувства и отчасти его мотивы. Но даже я при всей своей нелюбви к людям ни за что бы не пошел против собратьев, особенно тех, кто явно хочет помочь. В первую нашу встречу я, конечно, тоже упрямился, но ты смог меня убедить, - Эрик слегка нахмурился, замечая, что друг еще не полностью восстановился после столкновения с Шоном. – Чарльз? Может, тебе стоит отдохнуть?
Он немного поерзал в кресле, наблюдая за другом, а затем снова занял удобное положение.
-  Хм, на несколько дней, - Эрик ненадолго задумался. – Я согласен, - он кивнул, а упоминание о спальне рядом с комнатой друга заставило его едва заметно улыбнуться. В этом, конечно, нет ничего предосудительного, там разыскиваемого мастера магнетизма вряд ли кто увидит. Но все же Чарльз мог оставить его в другом крыле здания, и то, что он этого не сделал, поселив около себя, грело душу. – Может, многие и правда захотели бы со мной поговорить, - Леншерр мягко пожал плечами, - но есть и те, кто бы с удовольствием сдал меня властям, и ты бы ничего не смог поделать, они имеют на это право, так что я предпочту уединение и твое общество, - да и забирать учеников друга не входило в планы Эрика. Он был гостем и не собирался пользоваться своим положением, оказывая воздействие на молодые умы, уж в ораторских способностях ему не было равных.
Леншерр отслеживал взглядом каждое движение Чарльза, наблюдал, как солнечный свет играет у него в волосах, слушал его и не смог удержаться, поднялся с кресла, подойдя к другу, и положил ему руку на плечо, легко сжимая пальцы.
-  Мне тоже понравился. И будет ложью сказать, что я не скучаю по тем временам, когда мы набирали себе команду, когда впервые объединились. Мы хорошо работаем вместе и не только работаем, это касается и всего остального, - Эрик грустно улыбнулся. – Ты же знаешь, Чарльз, я не такой как ты, у меня свои представления о том, как в дальнейшем будут развиваться события, свои взгляды на нашу борьбу и на мир в целом. Но это не мешает мне, - любить тебя, - уважать тебя и твою позицию. Наверное, за то, что ты так рьяно борешься за свои идеалы, помогаешь остальным и готов пойти самым сложным из путей лишь бы избежать жертв, ты мне и нравишься. Это честь, быть знакомым с тобой. Мне еще не приходилось встречать мутантов, подобных тебе, и уж точно у меня не было таких друзей среди людей, - Леншерр выдохнул и бросил взгляд на вид за окном. – Прости, что я пропал с радаров, думал, ты не захочешь больше меня видеть. Даже сегодня, когда я услышал твой голос, я не знал, как ты отреагируешь на мое присутствие. И я очень рад, что сейчас мы снова здесь и ты со мной, - Эрик скользнул пальцами по плечу почти до локтя, легко поглаживая. Очень сильно хотелось обнять, но сейчас он мог позволить себе только это.
Леншерр выдохнул, задержался на секунду около Чарльза и вернулся в кресло. Вопрос друга заставил его крепко задуматься.
-  Мы были вместе, - после некоторой паузы произнес он. – Она в порядке, горит идеями. Ты же ее знаешь, сильнее и упрямее женщины я не встречал. Сегодня на поимку Шона мы отправились вдвоем. Я очень рад, что ее не было рядом, когда парень пустил в ход свои способности. Должно быть она уже вернулась в штаб Братства. Мы условились об этом, если разделимся в процессе. Она знает, что ты наблюдаешь, - Эрик улыбнулся. – Не знаю откуда, но говорила мне однажды. Рэйвон скучает по тебе, вот это я знаю наверняка. А как там… Мойра? – Леншерр решил, что раз уж зашел разговор про Мистик, то момент удачный, чтобы спросить нечто подобное. – Вы еще встречаетесь? – под словом «встречаетесь» Эрик подразумевал как обычное общение, так и не совсем, от чего снова почувствовал ощутимый укол ревности. – Ты продолжаешь сотрудничать с ЦРУ?
Наверное, не стоило добавлять последний вопрос, но тема Мойры была слишком личной, хотелось немного ее разбавить, если Чарльз вдруг ответит утвердительно.
-  Покажешь мою комнату? А еще ты задолжал мне партию в шахматы и рассказ о своей школе. Мне не хватало наших вечеров за приятной беседой и увлекательной игрой.

Отредактировано Erik Lehnsherr (Сб, 14 Апр 2018 10:19:28)

+1

16

Отдохнуть Чарльзу стоило, вне всяких сомнений. Он поспал в машине, но это позволило совсем немного восстановиться, и теперь, оказавшись в знакомой и гарантированно безопасной обстановке, организм требовал куда большего. Наверное, Чарльз мог бы проспать целые сутки, не поднимаясь, если бы только не был телепатом - чьи-то чужие мысли наверняка разбудят его раньше. Но это и неплохо, потому что для восстановления требовался не только сон, но еще и пища, и солнечный свет, и свежий воздух. Чарльз думал даже, что не покинет территории школы в ближайший месяц - ну его. Пусть кто-нибудь другой делает дела, ему определенно нужно немного покоя и уединения.
На вопрос об этом Ксавье медленно кивнул. Он знал, что стоит дать хотя бы легчайший намек, как Эрик отправится к себе в комнату, но пока что Чарльз еще мог держаться. Ему нравилось разговаривать с Эриком, а еще он пытался разобраться в своих эмоциях. Было по-странному приятно из-за того, что Леншерр защитил его, что потом сопровождал и даже сейчас решил остаться, и профессор хотел отплатить ему добром за добро. А может быть он просто никак не мог отказаться от мысли перевоспитать Эрика, подействовать на него своим примером. Это было из разряда невозможного, но Чарльзу все равно хотелось, чтобы Эрик полностью следовал его взглядам. Будь они оба на одной стороне, все получалось бы намного лучше и быстрее, да и Эрик был видной фигурой, на его авторитет тоже можно было бы опираться.
Хорошо, что Леншерр - не телепат. Эти мысли Чарльз все еще хотел держать при себе.
Когда Эрик подошел и коснулся ладонью плеча, Чарльза едва не пробрало дрожью. Это оказалось приятное прикосновение, теплое, необходимое. Из-за того, что ноги Чарльза почти полностью потеряли чувствительность, все остальное наоборот воспринимало касания гораздо ярче, чем прежде, и теперь Ксавье трудно было поднять на Эрика взгляд. Так что он слушал его, разглядывая подбородок друга и его шею, и думал о том, показалось ли ему, что в словах Леншерра звучит что-то еще, какой-то подтекст, или этот подтекст Чарльз сам себе придумал.
- Я всегда рад тебя видеть, и я ведь говорил тебе об этом. Неужели ты мне тогда не поверил? - теперь он поднял голову выше и смотрел в лицо Эрика. Какие правильные у него были черты, какие выразительные глаза!.. Ровные брови, прямой нос, такое спокойное выражение - хоть сейчас фотографируй для агитационных плакатов. Эрик был воплощенной решимостью, Чарльз не видел в нем ни капли лжи, так что это немного даже пугало. Как и то, что он был так красив: Ксавье не знал, почему так реагирует, но красота Эрика тоже немного пугала его. Как будто она была чем-то, что “слишком”.
Эрик вернулся в кресло, Чарльз смог выдохнуть - ему стало чуть спокойнее. Да и ответ насчет Рейвен этому тоже способствовал: тут Ксавье даже улыбнулся, но не понял, почему именно - то ли из-за того, что они не были вместе сейчас, то ли потому, что Рейвен его чувствовала. Тут же захотелось встретиться и с ней тоже, но Чарльз догадывался, что такая встреча обернется новым раундом политических дебатов. Можно и повременить: в ближайшие несколько недель он точно будет не в состоянии.
- Да, мы иногда сотрудничаем. Я дал им понять, что использовать меня как штатного телепата бессмысленно. Они были бы рады получить такого сотрудника, ведь я могу найти человека или мутанта, используя для этого только Церебро, но… К счастью, я профессор, а не агент ЦРУ. Потому они иногда ко мне обращаются за советом, когда дело касается мутантов, но тесного сотрудничества между нами нет.
Насчет Мойры он мог только пожать плечами и покачать головой:
- После того, как вы с Клубом исчезли, я стер Мойре память. Не хотел, чтобы она имела отношение к делам мутантов. Она всегда была такой, знаешь… лишь бы куда влезть. Обостренное чувство справедливости. Наверное, они с Рейвен похожи, но Мойра - просто человек. Пусть занимается своими делами.
Нельзя было с уверенностью сказать, жалеет об этом Чарльз или нет. Скорее нет, потому что так действительно было правильнее и логичнее, а он любил поступать правильно. Будь Мойра мутантом, все обернулось бы по-другому, но они имели то, что имели, и Чарльз ни о чем не жалел.
Разве что о том, что в ее руках вообще оказался пистолет. Не будь его - он сейчас мог бы ходить, и не сидел бы, прикованный к креслу с колесами, беспомощный и жалкий.
- Пойдем, - он развернул кресло и выехал в коридор. - Шахматы и рассказ давай уже завтра. Сам знаю, что еще день, но я ужасно хочу спать, как будто неделю в кровати не был. Ты, если захочешь, займись чем-нибудь, ладно? Ты все тут знаешь, мне даже показывать нечего.
Он отворил дверь в соседнюю спальню. Здесь стояла прохлада и полумрак из-за сдвинутых штор, деревянные панели на стенах придавали обстановке уюта. Чарльз не стал заезжать внутрь, но пропустил туда Эрика, уверенный, что он разберется со своим досугом.
Попрощавшись с Эриком и пообещав не забыть о шахматах, Чарльз вернулся к себе. Задернул шторы поплотнее, отправился в душевую, которая была специально оборудована так, чтобы он мог мыться без посторонней помощи, которая порой просто выводила из себя. Потом Чарльз вернулся и лег в кровать, блаженно в ней растянувшись: в сон клонило нещадно, потому он закрыл глаза и тут же отключился, даже не обращая внимания на то, что голова полнилась чужими мыслями, а голоса доносились сквозь чуть приоткрытое окно - на улице общались ученики.
Проспал он до середины ночи, почти спокойно, но потом как будто тумблер переключился внутри головы. Темнота сменилась на сон, очень отчетливый и натуральный: как будто Чарльз снова в поле, а Эрика нет, потому что он не появился - не совпало. И Шон мчится на них со Зверем, и все вокруг начинает медленно умирать, земля буквально кричит в агонии, сам воздух выжигается, теряя атом за атомом. И посреди всего этого - он сам, сгорающий от внутреннего жара, от тяжести, которая давит на шею, от ощущения бессмысленности всего на свете.
Сон был таким ярким, что проник во все чужие сны: в головы всех студентов школы, всех преподавателей, в голову Эрика - тоже, вот только Чарльз не мог об этом знать. Он даже не знал, что спит, и не знал, что до сих пор существует, потому что в этом кошмаре он умирал и совершенно ничего не мог с этим сделать.

+1

17

Эрик хоть и намекал, но довольно прозрачно, говорил о своих чувствах и привязанности практически открыто, потому что с Чарльзом, и возможно только с ним, мог себе такое позволить. Он нравился ему с самой первой их встречи, сразу привлек внимание, и как бы Эрик ни убегал, ни прятался за своими убеждениями и целями, отвлекаясь от собственных эмоций, Чарльз всегда оставался для него особенным, с теплотой относясь к любым его мыслям и суждениям. Да, они могли спорить, могли доказывать каждый свою точку зрения, но только с ним Леншерр говорил обо всем свободно и совершенно спокойно. Даже после знакомства с другими мутантами, многие из которых теперь его чуть ли не боготворили, Чарльз оставался для него особенным до сих пор. Чтобы нанести удар, не нужно много моральных усилий: злость прорывается наружу и ее уже невозможно удержать, хочется выплеснуть, чтобы все ощутили боль, которая съедает изнутри. Эрик был таким, многие решения принимал молниеносно, часто не задумываясь об альтернативных путях решения проблемы. Друг же совсем наоборот, по части решений и внутренней силы, которая не давала ему сорваться с цепи, был самым могущественным из тех, кого Леншерру удавалось знать: он обладал невероятным терпением и способностью понять почти любого, как человека, так и мутанта.
Наверное, поэтому им так хорошо работалось вместе. Идеальное дополнение друг друга. Порой Эрик ловил себя на мысли, что хотел бы остаться насовсем, быть рядом, сражаться плечом к плечу и, возможно, жить под одной крышей и не в разных спальнях. Но такие мысли появлялись, вспыхивая ярко и озаряя существование, и так же быстро пропадали. Все это было из области фантастики. Они вряд ли когда-то смогут прийти к компромиссу, оба слишком упрямы и слишком сильно дорожат тем, за что борются. Но от того, какие взгляды иногда бросал Чарльз, с ума сойти можно. И Эрик наслаждался каждой минутой рядом с другом, не думая о том, насколько долго это продлиться в этот раз.
-  Поверил, - Леншерр снова вернулся мыслями к разговору. – Просто… в моей жизни всякого хватало. Мне казалось, что я не имею право на твое ко мне хорошее отношение, - он чуть повел плечами и сжал подлокотник кресла. – Я рад, что мы можем вот так общаться. Я скучал по этому, - он обвел взглядом кабинет, - по всему этому. И не знал насколько, пока снова здесь не оказался.
В данной ситуации лишь одно обстоятельство тревожило Эрика – Мойра, а также возможная связь Чарльза с ней. Он недолюбливал людей, никогда не понимал, что в них находит друг, но в тот момент ему пришлось смириться с участием ЦРУ, потому что только с общей помощью ему было проще выйти на Шоу. Однако ему не особо хотелось для Чарльза участи ручного мутанта на службе государственных органов. И, слава Богу, друг тоже дорожил своей свободой. Глупо было думать, что он так просто бы отдал свою силу людям. Но все же Эрик беспокоился, а сейчас каждым своим словом Чарльз развеивал все сомнения, отчего на душе становилось легче, а особо от того, что тот решил стереть Мойре память. Эрик не страдал от приступов благочестия, поэтому мысленно позволил себе порадоваться на этот счет. И что странно, он не чувствовал, что Чарльз читает его разум, хотя ощущения всегда были узнаваемыми. Либо друг за это время натренировался и все равно видел его как на ладони, либо, как и обещал еще очень давно, не использует на нем свои способности. Это успокаивало еще сильнее, в этом разговоре они были на равных, что усиливало желание покрепче обнять Чарльза. Наверное, все же нужно прилагать больше усилий к тому, чтобы держать себя в руках, а то так он действительно останется тут и больше не выйдет за границы особняка.
Эрик глубоко вздохнул и встал с кресла, собираясь пройти за другом. Он прекрасно видел, как тот устал после всего произошедшего, поэтому дальнейшим его словам нисколько не удивился.
-  Конечно, тебе нужно восстановиться, а я пока здесь, так что все успеем, - Леншерр улыбнулся и кивнул. -  Я найду, чем себя занять, не беспокойся. Если что – свяжусь с Хэнком. Он единственный, кто знает о том, что я здесь. Боюсь, других мое внезапное появление может озадачить или даже напугать. В общем, я не пропаду, так что отдыхай как следует, сегодня был тяжелый день.
Комната оказалась просторной и уютной. Эрик еще раз пожелал другу приятных снов и проводил его взглядом до двери, а затем прошел в свою спальню и с наслаждением растянулся на кровати, чувствуя, как постепенно расслабляются напряженные мышцы. Ему пришлось серьезно поработать сегодня, чтобы одолеть Шона, может, стоило последовать примеру Чарльза и немного расслабиться? Но сначала он все же решил добраться до душа, а затем отыскать что-нибудь на поздний обед. После такого дня и интенсивного использования способностей его всегда одолевал едва ли не зверский голод, а аппетит был такой, что Эрик и слона бы съел.
С наслаждением смыв с себя песок, грязь и пот, посвежев, Леншерр вышел из своей комнаты, отправившись в лабораторию Хэнка, надеясь, что она все еще на прежнем месте, и по пути его никто не увидит. Благодаря хорошей погоде, все ученики проводили свое время на улице, поэтому до нужного места удалось добраться без труда. Эрик знал, как можно заговорить любого человека, и если поначалу Зверь встретил его весьма враждебно, то спустя несколько минут беседы, когда речь зашла о Рейвен и других мутантах, присоединившихся к братству, Хэнк втянулся в дискуссию. А еще через некоторое время уже вел Эрика в сторону столовой, заверяя, что в это время там никого нет. И дело было не в гипнозе или внушении, такими трюками Леншерр не владел, не мог заставить врага внезапно полюбить, но зато он прекрасно разбирался в человеческой натуре, умел подобрать нужную тему и найти общий язык, располагал к себе, немного уменьшая градус недоверия. К тому же Хэнка он хорошо знал, понимал, что ему может быть интересно.
Оставшийся день пролетел незаметно. Эрик получил добро на то, чтобы посещать столовую и ходить по особняку в определенных местах в точно обозначенное время. Зверь обо всем подробно рассказал. Только ближе к вечеру Леншерр все же добрался до постели и почти сразу провалился в сон. Все свободное время он думал о Чарльзе, вспоминая былые времена и немного ностальгируя, все-таки обстановка этому сильно способствовала, поэтому неудивительно, что стоило только закрыть глаза, как тут же друг пришел и во сне. Вот только в этот раз сон сильно отличался от обычных, был очень беспокойным, сковывал, сжимал, не давал дышать. Окружающее казалось настолько реальным до хруста песка на зубах, до запаха горящей плоти. Эрик подскочил как ошпаренный, еле переводя дыхание, даже не сразу поняв, где находится. Вот только он не был собой в этом сне, все было как-то совсем иначе. Осознание словно вспышкой осветило разум. Леншерр окончательно проснулся и, как был в одних пижамных штанах, рванул в соседнюю спальню. С ним никогда не случалось ничего подобного, но если Чарльз мог передавать мысли, то ведь и транслировать свои сны ему под силу. Вот только друг вряд ли хотел подобного. Когда Эрик оказался в комнате Чарльза, в тусклом свете уличного освещения, едва пробивающегося сквозь плотные шторы, было видно его лицо, искаженное мукой. Друг тихо стонал и сжимал подушку с такой силой, будто от этого зависела его жизнь.
-  Чарльз? – Леншерр негромко позвал его, чтобы не напугать. – Чарльз, проснись!
Но ответа не было. Не последовало реакции и после стандартного касания к плечу, Эрик даже потряс его слегка, но ничего. Тогда, не думая, что конкретно он делает, и действуя скорее по наитию, Эрик забрался  к нему под одеяло, лег как можно ближе и взял лицо в ладони, прижавшись лбом ко лбу.
-  Чарльз, - милый, - я здесь. Я пришел. Слышишь? Все хорошо, он тебя не тронет. Я справлюсь, снова, я одолею его, ты в полной безопасности. Это сон, всего лишь сон. Проснись, Чарльз, давай же. Это всего лишь сон.

+1

18

Время в этом темном, лишенном выхода сне не просто долго тянулось, оно не существовало. Чарльзу было страшно, как никогда в жизни, он понимал, что ничего не может предпринять, потому что способности бороться с чем-то подобным у него просто не было. Он даже не мог избавиться от чужого присутствия в голове, потому что слишком сильный мутант нейтрализовывал телепатию и перехватывал контроль. Чудом было то, что Чарльз до сих пор оставался живым, но он каким-то шестым чувством догадывался, что умереть не может, что обречен вечно мучиться посреди этого жара и безвоздушного пространства, по миллиметру сжигающего его легкие.
В реальности Чарльз путался в одеяле и сжимал под собой подушку, будто та была единственным, за что еще он мог держаться в этом мире. Вся кожа горела от поднявшейся температуры, а губы стали сухими, будто папирусная бумага, и потрескались из-за того, что Чарльз постоянно кусал их, словно подсознательно пытаясь болью привести себя в чувство.
Только это не работало, как и не сработал голос Эрика и его прикосновения. В мире, где находился сейчас Ксавье, Эрика вообще не существовало, других мутантов не было тоже, только он один против чего-то неведомого, что не было уже мутантом по имени Шон, а превратилось в некую страшную силу, которая только на короткий период воплотилась в человеческий облик.
Того, как Эрик прикоснулся к Чарльзу впервые, тот тоже не заметил. Все, что происходило с ним в тягучем кошмаре, ощущалось намного реальнее настоящей реальности, где Чарльз не чувствовал ничего - ни прикосновений друга, ни жара своего тела, ни даже того, что из-под сомкнутых век у него давно текут слезы.
Стоило Эрику лечь рядом и снова к нему дотронуться, Чарльз немного нервно пошевелился, но так и не пришел в себя. Еще через секунду он ощутил присутствие другого человека и подумал, что это может быть его спасение - он подвинулся ближе, во сне стараясь найти этого другого, определить хотя бы в каком он направлении. И голос, звучащий совсем рядом, он будто слышал: помогло тут то, что Эрик думал так же громко, как и говорил, и сейчас Чарльз не контролировал себя, потому мысли достигли его ошпаренного кошмаром мозга.
Он не совсем успокаивался, но начал дышать ровнее, краски внутри иллюзорного мира потускнели и выцвели, а еще через несколько минут он раскрыл глаза, обескураженный тем, что вокруг нет вымершей земли и того ада, который только что расстилался во все стороны.
Первым, что Ксавье почувствовал, был запах Эрика, очень хорошо ему знакомый. Потом он ощутил прикосновение лба ко лбу, руки на своей шее, и только после этого сделал по-настоящему глубокий вдох, теперь уже точно возвращаясь именно в этот мир, где никто не умирал и где Шон был уже мертв.
- Все нормально, - сообщил он шепотом, а потом, опровергая собственные слова, заплакал, придвигаясь к Эрику ближе. Ему было так больно там, во сне, что сейчас, не чувствуя этой убивающей боли, Чарльз плакал от облегчения и радости, от того, что он в порядке, и Эрик в порядке, и все вокруг тоже.
Вскоре Чарльз успокоился; ему стало стыдно из-за того, что он позволил себе слезы и прочие слабости, из-за того, что вообще провалился в такой кошмар. Он ведь телепат, лучше всех прочих умеющий защищать свой разум. Он даже в чужие сны мог проникнуть, мог моделировать их по собственному желанию, а вот с собой не справился, так что даже Эрик понял, что что-то случилось, и пришел сюда.
- Это было что-то... - он запнулся, поднял руки к лицу и вытер глаза и щеки, а потом вздохнул и перевернулся на спину. - По-моему, я слишком расслабился, - он искоса взглянул на Эрика. - Спасибо, что пришел. Я… наверное, помешал тебе спать? И остальным тоже… Завтра будут беспокоиться.
Чарльз закрыл глаза и прижал к ним прохладные пальцы. Эрик Леншерр лежал в его кровати и, кажется, на нем не было футболки. Чарльз был рад, что сейчас темно, иначе Эрик сразу бы заметил, что этот факт не оставляет его равнодушным. Эрик был прекрасно сложен, а еще его запах, который был теперь повсюду, даже на самом Чарльзе…
Он знал, что сейчас должен заверить друга, что все хорошо и больше нет никаких проблем, а потом выпроводить его и принять душ, желательно холодный, но Чарльз все еще лежал и успокаивал дыхание, и думал, что на самом деле не этого хочет. Еще несколько секунд он разрывался между правильными и неправильными желаниями, а потом решил схитрить: сыграть на слабости, которую Эрик хорошо видел.
- Ничего, если я попрошу тебя немного остаться? - он повернул голову, а потом приподнялся и развернул смятую подушку другой, более прохладной стороной. - Что-то мне страшно стало засыпать.
Он сразу поймет! - испуганно подумал Чарльз. Эрик, конечно, мысли читать не мог, да и лжи тут не было - засыпать вправду было страшно, но Чарльз при необходимости мог справиться с этим в одиночку. Ничто не мешало ему, после ухода Эрика, взяться за книгу или монографию, например, или заняться чем-нибудь другим. Но об этих вариантах он вслух даже не обмолвился.

+1

19

Давно Эрику не приходилось испытывать такого страха за чью-то жизнь. Он не до конца понимал, что происходит с Чарльзом, не знал, как именно его освободить из плена кошмара, и понятия не имел, что сделал с ним Шон. Может, оставил что-то в разуме друга: часть своей силы? А может, повредил какие-то важные участки? Об этом Леншерр и вовсе старался не думать. Перед ним был один из самых могущественных телепатов, но сейчас Чарльз был хрупок и беззащитен. Все свои мысли и силы Эрик направил на то, чтобы разбудить друга, это единственное, что он сейчас мог, вернуть в реальность и успокоить. В очередной раз он благодарил судьбу, что получил ту информацию по Шону, оказался рядом с Чарльзом вовремя и даже после всего не уехал, словно чувствовал – надо остаться. Да, скорее всего, преподаватели и ученики помогли бы Профессору, но кто знает. Эрик даже не был уверен в том, что он сам сможет что-то сделать. Он уже не видел того наваждения, что пришло ему во сне, но прекрасно понимал ощущения Чарльза. Тот был такой горячий, будто действительно сгорал в адском пламени.
-  Я прошу тебя, проснись! – Эрик уже не знал, говорит ли он это вслух или просто думает, мысли вертелись в одном сплошном вихре, упираясь в главную цель – спасти Чарльза.
Он не знал, сколько прошло времени с того момента, когда он ворвался в комнату друга, все слилось в единый миг, и одновременно с тем секунды ползли так медленно, словно растягиваясь в вечность. Прижимаясь как можно теснее, касаясь пальцами горячей кожи на шее, Эрик непрерывно просил: мысленно и вслух, - чтобы Чарльз пришел в себя, звал его, не давая полностью погрузиться в кошмар. Когда дыхание друга начало выравниваться, а сам он двинулся навстречу, хотя до этого лишь держался за свою подушку, Леншерр усилил напор своих мыслей, стараясь пробиться сквозь кошмар, прекрасно зная, что сейчас Чарльз его точно услышит.
И только когда друг открыл глаза и глубоко вздохнул, следом за ним с облегчением выдохнул и Эрик. Нет, с ним точно не все было нормально, поэтому Леншерр и говорить ничего не стал, просто притянул его к себе и крепко обнял, чувствуя на плече горячие слезы.
«Ох, Чарльз, как же ты меня напугал»
-  Тише-тише, - он уже второй раз за этот треклятый день успокаивал друга, но на самом деле не был против такого, готовый быть рядом и поддерживать хоть каждую секунду. – Все позади. Это был всего лишь сон, просто плохой сон, - Эрик чуть откинул одеяло, чтобы было не так жарко, и мягко гладил Чарльза по спине, давая выплакаться и сбросить эмоциональное напряжение.
В этот момент он чувствовал, что совсем пропадает, теряется в эмоциях и ощущениях, все вокруг отодвигается на второй план: борьба, их вечные разногласия, постоянный поиск себя, - остается только Чарльз и только он важен. Быть рядом с ним, обнимать вот так и ощущать, как он доверительно прижимается ближе,… любить его – разве может быть что-то важнее этого? Эрик легко перебирал уже значительно отросшие волосы друга, а сердце мучительно сжималось, затмевая разум, освобождая самое заветное желание: довериться кому-то полностью и без остатка, сражаться вместе, плечом к плечу до конца.
Это было очень опасное состояние. Леншерр не мог оставить Братство, да и умом прекрасно понимал, что уже через неделю они снова начнут пререкаться с Чарльзом, и мира между ними не будет. Но сейчас было так хорошо, что Эрик просто откинул эти мысли как можно дальше и наслаждался близостью, а также облегчением от того, что с другом все в порядке. Сейчас Леншерр не контролировал себя, прекрасно понимая, каким взглядом смотрит на Чарльза, и надеялся, что темнота комнаты поможет скрыть его чувства, пока он не возьмет себя в руки. Эрик остался лежать на боку и подпер голову локтем, борясь с желанием снова прикоснуться. Черт возьми, он сейчас в кровати Чарльза, так близко, что дыхание перехватывает, надо бы бежать скорее, пока не случилось чего-то непоправимого. В целом, Леншерр был готов ко всему, его эмоциональная натура всегда проявляла себя очень ярко, переживая все очень глубоко, постоянно бросаясь из крайности в крайность. И в удовольствиях Эрик тоже себе не отказывал, особенно когда человек так сильно ему нравился, что хотелось до невозможного. Однако тут было одно серьезное «но». Он не хотел напугать Чарльза и испортить с ним все отношения, поэтому не стоит брать напором, нужно просто подождать. Сейчас вроде ситуация располагает, но это будет выглядеть подло. Друг вымотан и морально, и физически, лучше просто побыть рядом, не устраивая очередное эмоциональное потрясение, пусть и довольно приятное.
Эрик тихо выдохнул и едва заметно улыбнулся. Чарльз в своем репертуаре, только пережил настоящий кошмар, а беспокоится все равно о других – невероятный.
-  Не переживай. Зато я вовремя подоспел на помощь. Ты знаешь, что произошло? Почему тебе приснился этот сон? Похоже, нам нужно быть осторожнее, когда мы выходим на охоту с такими сильными противниками. Даже мы не всемогущие, - он пожал плечами, насколько позволяло положение. – Сам не верю, что это признаю. Я же бог металла, - он тихо засмеялся и все же коснулся лица друга, убирая пряди. – Все хорошо?
Эрик думал, что Чарльз сейчас попросит его уйти, и сам не знал, чего больше хочет: остаться или вернуться в свою комнату. Однако друг его приятно удивил.
-  Конечно, без проблем, - он невольно придвинулся ближе. – Разрешишь? – Эрик легко пропустил руку под его шеей и притянул к себе, не оставляя другого выбора, как лечь на груди. – Если неудобно, я не настаиваю. Чарльз, – он посмотрел прямо на друга. – Ничего не бойся, я рядом. Ты точно в порядке? Может, мне кого-то позвать? – естественно присутствие кого-то третьего или даже четвертого только бы все испортило, но Леншерр должен был спросить, вдруг кто-то сможет помочь более профессионально, не только моральной поддержкой. – Слушай, а ты бы мог…, - внезапная идея тут же сорвалась с языка, Эрик даже не успел как следует все обдумать, поймав себя на полуслове, но все же решил договорить. – Исключительно, чтобы отвлечь свой разум. Мог бы ты создать нам один сон на двоих? Я понятия не имею, как это работает, и если забирает слишком много сил, то не стоит. Но мне… просто… любопытно.
Леншерр не знал, сможет ли контролировать себя во сне и почему вообще о таком подумал. Ему просто захотелось стать еще ближе и проверить, каково это быть в одной иллюзии с Чарльзом, только уже не о конце света, а в более приятной обстановке.

+1

20

Эрик задавал вопросы, которые тревожили его, и было понятно, что они волновали бы всякого, кто мог оказаться на месте Леншерра, но вот Чарльзу ни капли не хотелось разговаривать о Шоне или о том сне, из которого он чудом только что вырвался. Ксавье думал, что если не будет больше касаться этой темы, поскорее забудет о ней, то все встанет на свои места и вернется в норму, а потому он сейчас зацепился за другую фразу, сказанную Эриком:
- Бог металла, - Чарльз тоже улыбнулся. Если кто и походил на бога среди всех знакомых Ксавье, то именно Эрик. - Главное не дай поймать себя в стекло или пластик.
Сейчас он чувствовал себя заметно лучше, чем во сне, и надеялся только на то, что кошмар больше не вернется. Нет никаких оснований полагать, будто присутствие рядом другого человека могло послужить оберегом от дурных снов, впрочем, и сны эти были только выплеском подсознания. Если Чарльз будет уверен, что он в безопасности, то так и окажется…
Если только это - просто кошмар, а не чье-то выверенное влияние извне. Что, если Шон был только одним из, и кто-то другой теперь использует его образ, чтобы влиять на сознание Ксавье? Все-таки у телепатии есть и обратная сторона - по той линии, которой он тянется к чьим-то мыслям, кто-то может потянуться к нему.
Нужны блоки получше, - Ксавье приподнял голову, позволяя Эрику обнять себя и притянуть ближе.
Теперь Чарльз находился полностью в объятиях Эрика, и чувства были странными. Приятными, конечно, но вместе с тем Чарльз пытался понять, что это значит. Простая забота от Эрика?.. Тот редко когда позволял себе нечто подобное, но наедине расслаблялся, и Чарльз, когда был с ним, всегда ощущал себя по-другому, чем даже если когда рядом была еще и Рейвен. Их с Эриком связывало слишком многое, связывало с обеих сторон, но Чарльз, каким бы сильным телепатом он ни был, не мог в точности дать оценку этой связи.
- Не надо звать, - Чарльз тихо хмыкнул, - сейчас сами придут.
Спустя пару секунд в дверь спальни деликатно постучали, но Чарльз не стал ни притворяться спящим, ни просить Эрика открыть, только прокричал со своего места:
- Хэнк, все уже в порядке. Успокой детей, скажи им, что ничего подобного больше не повторится, и иди отдыхать.
К некоторому удивлению Ксавье, Хэнк послушался и ушел. Вероятно, он догадывался о чем-то, может, наведался минутой раньше в комнату Эрика, которую обнаружил пустой… Что ж, Хэнк вряд ли станет задавать неудобные вопросы, но от его подозрительных взглядов Чарльз уже никуда не денет. Он разулыбался, когда представил это себе - они с Эриком были словно дети в закрытой школе, которые должны скрываться от всех, чтоб никто не заметил общения между факультетами. Правда, они действительно были в закрытой школе, так что ощущение оказалось не таким уж далеким от истины.
- Надеюсь, за пределы школы это не вышло, - поделился своим опасением Чарльз. - Здесь поблизости почти ничего нет, но кто знает...
Не хотелось бы ему утром в выпуске новостей узнать, что ночным кошмаром мучился целый штат. Ксавье не считал себя настолько сильным, но если дать право на существование теории о том, что во сне мозг начинает использовать куда больше своих ресурсов, чем во время бодрствования, то все становится возможным.
Чарльз все еще ощущал себя не очень уверенным, когда лежал на груди Эрика. Он слышал, как размеренно и четко бьется его сердце, слышал, как воздух проникает в легкие и возвращается обратно, и даже казалось, будто слышит как кровь движется по телу, разнося кислород. Эрик был чертовски хорош собой, и это Чарльза немного пугало, потому что сам он во всем ему уступал. Это никогда не волновало Ксавье слишком сильно и серьезно, но он никогда и не был так близко, чтоб волноваться.
К счастью, Эрик отвлек от этих мыслей своим неожиданным предложением, и Чарльз над ним всерьез задумался. Да, он такое мог, да и сил, когда они оба были уставшими, потребовалось бы не так много - только чтоб держать сон, но не погружать в него, ведь с этим организм может справиться сам.
- Давай попробуем, - Чарльз улыбнулся, чувствуя, как пальцы Эрика перебирают его волосы. Потом он приблизился сильнее, только не физически, а сознанием, осторожно коснулся разума Эрика, стараясь не лезть внутрь, но охватить поверхностно. - Закрывай глаза.
Ему не потребовалось много времени. Несколько минут Чарльз решал, что было бы лучше всего, какая обстановка, время, условия, но потом бросил это, зная, что сможет сделать что угодно уже там, во сне. На груди Эрика он порядком пригрелся, и когда все было готово, отстранился нехотя, невольно улыбнувшись из-за того, что Эрик все еще держал глаза закрытыми. Его лицо было при этом спокойным и даже умиротворенным, так что захотелось, пока Эрик не видит, наклониться и поцеловать его в губы. Чарльз этого не сделал, но тронул за плечо и сказал:
- Поднимайся.
Потом он откинул одеяло, подобрался к краю кровати и встал. Чарльз любил сны - здесь с его позвоночником все было в порядке, он мог стоять, ходить и даже бегать, а если очень хотелось, то и летать, и это, пожалуй, немного мирило его с действительностью, в которой он все еще оставался недееспособным.
- Чем бы ты хотел заняться? - он подошел к окну и отдернул штору - на улице оказался день, мягкое весеннее солнце, салатовая, еще не окрепшая листва.
Чарльз повернулся к Эрику и подумал, что придется приложить усилие скорее для того, чтобы закончить этот сон, а не чтобы начать или поддерживать его.

+1

21

От Эрика не укрылось то, что Чарльз так и не ответил ни на один его вопрос, и это беспокоило. Точнее беспокоило то, что сам Леншерр мало что понимал в телепатическом воздействии, последствиях такого вмешательства и последующем отражении во снах. Что бы там ни было, а Чарльзу пришлось не просто в поединке с Шоном, и теперь это во всей красе выдало ему сознание, да так, что отразилось на умах других. Но раз друг не готов был к обсуждению, то Эрик настаивать не стал. В конце концов, стоит ли им снова погружаться в весь тот ужас, что пришлось пережить. Главное, чтобы уже завтра Чарльз был в порядке, а если с его разумом действительно что-то не так, то Эрик перевернет все вверх дном, но найдет способ помочь или того, кто таким образом продолжает воздействовать на друга. Шон ведь мог заинтересовать еще кого-то, такие мощные и разрушительные способности не остаются без внимания. Хорошо, что именно они оказались рядом, кто знает, что бы случилось, если кто-то другой забрал бы Шона. Всё могло умереть, всё и все.
Эрик выдохнул и отбросил тяжелые мысли. Сейчас уже все в порядке, даже более, чем в порядке. Он мягко улыбался, смотря на Чарльза, прекрасно понимая свои чувства, но так же понимая, что вскоре ему все же придется уйти, иначе, если задержиться дольше, уже не сможет оставить друга.
"Надеюсь, с тобой все хорошо. И ты не пытаешься просто меня успокоить переводом темы".
Леншерр не чувствовал отторжения или сопротивления со стороны Чарльза в ответ на прикосновения и позволил себе расслабиться, позволил быть несколько смелее, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Эрик всегда считал Чарльза намного больше, чем другом, близким человеком и семьей, но сейчас происходило нечто иное, будто они еще больше открывались друг друга, осторожно ступая навстречу.
-  Думаешь, ради меня могут возвести специальную тюрьму? - Эрик улыбнулся и откинулся на подушку, смотря в потолок. - Это было бы только на пользу моей репутации. И возможно, ты прав. Когда люди боятся, они готовы придумать, что угодно. Даже камеры из пластика и стекла, - он тихо хмыкнул. - Я им не дамся, не переживай.
На данный момент Леншерр уже был в списке разыскиваемых, правда пока в узком кругу, но его это нисколько не смущало. Он знал, что движется к своей цели, и готов был ради нее преодолеть все невзгоды и лишения, к этому ему точно не привыкать.
Вдруг Чарльз оказался так близко, что перехватило дыхание. Эрик не ожидал, что он согласиться быть в его объятиях, поэтому даже замер на несколько секунд, ощущая его дыхание на своей груди, тепло тела, а затем обнял крепче, понимая, что уже очень давно не чувствовал себя настолько спокойным и... счастливым. Тихое, теплое счастье. Боже, что же Чарльз с ним делает? С ума сводит.
И лишь раздавшийся стук в дверь несколько вернул его к реальности, заставив нахмурится. Эрику в принципе плевать было на мнение окружающих, он бы даже не смутился, если бы их с Чарльзом сейчас обнаружили в одной постели (хотя нет, в отношении друга все же смутился бы, но исключительно от того, что чувства были сильными и искренними, и не хотелось ими хоть с кем-то делиться, пока они сами не разобрались, что именно происходит), однако насчет друга Леншерр не был уверен, приготовился даже скрыться из виду, если понадобиться. Но ничего такого не произошло. Хэнк несмотря на внутреннего Зверя всегда был тактичным, вежливым, порой даже скулы сводило от его участливого тона, особенно после знания, какой силой тот обладает, но сейчас тактичность помощника Чарльза сыграла на руку. Никаких расспросов и попыток ворваться в комнату даже после того, что и сам Хэнк, и студенты видели. Возможно, стоит тоже подумать о том, чтобы среди своих завести такого мутанта. Совершенно безобидный снаружи и невероятно мощный внутри. Хотя, если так прикинуть, любой из его собратьев подойдет под это определение.
-  Даже если это выйдет за пределы школы, то вряд ли кто-то догадается об истинной природе странного кошмара. Новость выпустят в виде теории заговора и спишут все на пришельцев, - Эрик улыбнулся. - Сейчас, когда космическая программа начала так бурно развиваться, мысли о внеземных цивилизациях людям милее, чем о существовании мощной расы на их же планете. Кто знает, что будет дальше, может нас действительно поработят марсиане, - он тихо засмеялся, мягко перебирая волосы Чарльза.
"Да, и тогда мы точно будем на одной стороне".
Его идея о совместном сне была и для него самого довольно неожиданной, но сам факт нахождения рядом с другом в месте, где они могут делать все, что угодно, так захватила Эрика, что он просто не смог пойти на попятную. Честно говоря, он вообще никогда не шел на попятную. В этом был весь Леншерр, только вперед, при этом с таким напором, которому позавидовало бы и отделение танковых войск.
-  Но это точно не отнимет у тебя много сил? - и все же он должен был спросить, чтобы убедиться, что не навредит Чарльзу. - Как это произойдет?
Эрик думал, что ощутит хоть что-то, но это было похоже на обычное погружение в сон. Слушая голос друга и открывая глаза, он сначала даже не понял, что они уже внутри иллюзии. Осознание пришло только в тот момент, когда Чарльз поднялся с кровати. Наблюдая за тем, как друг спокойно становится на ноги, Леншерр ощутил легкий укол в груди. Он все еще чувствовал вину за произошедшее, хотя Чарльз и говорил, что простил его, и теперь даже спокойно находился рядом. Поймав взгляд друга, Эрик улыбнулся, едва заметно выдыхая и полностью переключил внимание на него. Нет, никаких тяжелых мыслей, политических споров и прочего. Этого он хлебнет вдоволь и после, сейчас только Чарльз и только их общий сон.
-  Так мы уже? - он поднялся вслед за другом и подошел к нему со спины, наслаждаясь прекрасным видом из окна. - Ни за что бы не поверил. Все выглядит как... как настоящее.
Ощущения были настолько реальны, что если бы не некоторые детали, вроде погоды и времени года за окном, снова твердо стоящего на ногах Чарльза, трудно было заподозрить иллюзию. Эрик всегда осознавал могущество ментальной силы, но теперь мог на собственном опыте убедиться, как легко можно одурачить любого таким приемом. Но он так же знал, что несмотря на невероятную силу, Чарльз никогда не использует ее во вред, он даже мысли Леншерра не читал, хотя с легкостью мог. И от такого отношения теплело на душе. Эрик не удержался и обнял его со спины, надеясь, что снова не почувствует сопротивления.
-  Я думаю, мы можем расслабиться и ни о чем не думать, - Леншерр разомкнул объятия, но отстраняться не стал. - И я даже не знаю, что выбрать, - он снова улыбнулся, - шахматы, разговоры...о, раз мы в твоем поместье, то думаю, стоит прогуляться и насладиться погодой. Устроимся на берегу озера, как раньше сидели на ступенях перед мемориалом Вашингтона, расскажешь мне о школе, о своих студентах. Мы наверное, можем оказаться, где угодно, не совсем понимаю, как работает иллюзия, но я бы остался здесь. Твой дом, Чарльз, навсегда останется и моим. Мне тут спокойно, - Эрик мягко коснулся плеча друга и чуть сжал пальцы. - И раз уж мы спокойно можем передвигаться по поместью, то покажи мне тут все. Идем, насладимся этим моментом.

+1

22

- Все выглядит как настоящее, - повторил Чарльз за Эриком, улыбаясь, - но по-настоящему ты лежишь сейчас на кровати и галлюцинируешь. Если кто-нибудь войдет, то ты отсюда даже не услышишь.
Сам Ксавье, скорее всего, услышит. Сон был больше для Эрика, а для него это походило на смесь гипноза и иллюзии, но дать эффекту конкретное определение Чарльз не мог. Возможно, стоило остановиться на классическом “осознанном сновидении”, добавив что-нибудь, чтоб было понятно, что внутри сна находятся двое. Должно бы, пара - это еще не придел, и Чарльз при желании мог бы устроить что-то похожее и для целой группы, но пока что он не видел практической стороны этого дела. Для удовольствия - вот и все.
Прямо сейчас он был очень даже доволен.
Эрик обнял его, подчиняясь каким-то своим эмоциям, которые Чарльз пока что не разгадал. Это были приятные объятия, крепкие и уже почти привычные - за прошедший день Леншерр в самом деле много к нему прикасался, - но все-таки Чарльз знал, что вскоре Эрику нужно будет отстраниться. Ему думалось, что лучше не придавать большого значения таким жестам, ведь каждому из них можно найти логичное объяснение. Вот Эрик впервые оказался внутри сна, полностью себя осознавая, уж наверняка он под большим впечатлением и даже можно не полностью себя контролировать.
- Серьезно? Тебе доступен целый мир, а ты хочешь погулять по школе? - Чарльз рассмеялся. Ему было очень приятно из-за того, что Эрик звал школу домом, и одновременно было так же сильно жаль, что в своем доме он не может жить. Эмоциональная привязанность, Чарльз слишком хорошо помнил это чувство. - Ну, как скажешь.
Чарльз подошел к стене между окнами и толкнул ее рукой - та подалась вперед и отворилась будто дверь. Во сне и не такое было возможно, потому Ксавье вышел на улицу, ступая по свежей траве, которая приминалась под ногами, но почти сразу распрямлялась вновь: здесь ее невозможно было вытоптать.
Потом они с Эриком прогулялись вокруг озера. Во время разговора туда прилетела дюжина уток, и они плавали по воде, изредка ныряя и что-то выискивая там, где Эрик и Чарльз не могли ничего видеть. В ветвях деревьев пели птицы, они же, только помельче, перепархивали с одного дерева на другое. Чарльзу нравилось видеть вокруг себя жизнь, но других людей, кроме Эрика, здесь точно не было и быть не могло.
После этой прогулки они вернулись в особняк, снова воспользовавшись стеной вместо двери. Когда оказались в коридоре, Чарльз добавил освещения, и они пошли вперед, а пол под ногами расходился водной рябью, как будто они шагали по тонкому слою воды, разве что не поднимая брызг.
Ничего подобного Чарльз не мог организовать в реальности, но тут ему было доступно гораздо больше. Под потолком в коридоре искрилась цветная пыль, похожая на пыльцу, и исходящий от нее свет причудливыми узорами переливался по стенам, а потом и по лицу Эрика. Лифт мгновенно опустил их на нижний этаж, туда, где были тренировочные залы, парковка и, конечно, Церебро.
Несколько секунд Ксавье сомневался, стоит ли показывать его Эрику, все-таки Церебро было главным сокровищем школы, даже несмотря на то, что Эрик лично помогал строить его еще в самом начале. После этого Хэнк уже не единожды вносил корректировки и совершенствовал конструкцию, менял коды доступа так, чтоб только Чарльз мог войти внутрь.
Впрочем, это ведь сон.
- Поклянись, что никому об этом не скажешь, - Чарльз остановился у белых раздвижных дверей и с самым серьезным видом добавил: - Клянись на мизинчике.
Не выдержав, он расхохотался, покачал головой. Двери разъехались, как будто никакого пароля тут не было, и они вошли внутрь. Помещение выглядело так, как запомнилось Эрику, и дойдя до конца моста, Чарльз не стал надевать на голову конструкцию. Все случилось само собой - наступившая полутьма, светящиеся алым образы людей, только теперь это были не мутанты, а они с Эриком, в разное время и в разных ситуациях. Кое-где ссорились, но чаще просто разговаривали или планировали что-то вместе.
Чарльз пару секунд посмотрел на это, немного хмурясь - он и не ожидал, что именно они будут первым, что придет ему на ум.
Внезапно Церебро слабо завибрировало: должно быть, что-то происходило снаружи. Ничего опасного, иначе Чарльз моментально бы понял, в чем дело, но то ли громкие звуки, то ли яркий свет - в любом случае, ему стало труднее концентрироваться, и он сказал:
- Давай возвращаться. Может так оказаться, что уже ночь прошла.
И в самом деле, когда они оба открыли глаза на кровати Чарльза, точно в тех позах, в которых засыпали не более - как казалось! - получаса назад, сквозь штору пробивался утренний свет, а в коридорах слышались голоса студентов и постоянное движение: все уже встали, но занятия еще не начались.
- Это единственный минус, - признался Чарльз. - Время движется совсем по-другому, а я об этом забываю.

+2

23

-  Если кто-нибудь войдет, то ты отсюда даже не услышишь.
Невероятно. Полное погружение.
Эрик улыбнулся в ответ на смех Чарльза. Давно ему не было так спокойно и хорошо, и так приятно видеть друга в хорошем расположении духа. Хотя Профессор вообще отличался редким жизнелюбием. Это Эрик за мрачностью и холодностью скрывал все свои эмоции и чувства, кроме гнева и ярости, которые проявлялись обычно во всей красе. Чарльз был совсем другим. Леншерр не раз и не два ловил себя на мысли о том, что бы было, если бы они продолжали работать вместе. Хорошая бы вышла команда, это являлось практически прописной истиной для всякого, кто их знал. Но может, не только команда. Друг был так близко сейчас, но Эрик не знал, что тот думает и чувствует, может только позволяет быть с собой рядом. И эта неопределенность несколько тревожила. В принципе, сейчас и речи не было о каких-либо отношениях, у каждого из них свой путь, но все равно. Эрику оставалось только выдохнуть, ни о чем не думать, как он и говорил, и просто наслаждаться. Кто знает, выдастся ли им в ближайшее время еще шанс побыть наедине.
-  Мне и в реальности доступен целый мир, - Эрик улыбнулся. - Школа же - это единственное место, где я больше не могу находиться, не подвергая вас всех опасности. Наверное, это единственный минус от того, к чему стремлюсь и самый ощутимый, - он тихо выдохнул, а затем снова улыбнулся. - Поэтому от экскурсии я не откажусь.
Но Эрик и представить не мог, что его ждет. Потрясающее зрелище, практически фантастический интерьер с бликами необычным и очень мягким светом и пол, водой расходящийся под ногами.
-  Как тебе это удается?
Он и сам способен был на многое, весь металл подчинялся его воле и принимал любую форму, служил смертоносным оружием или в строительных целях. На самом деле Эрик без труда мог бы построить особняк вроде этого, только в помощь ему понадобился бы тот, кто смог перемещать неметаллические материалы. Но создать нечто настолько невероятное и красивое - вряд ли. Он даже перестал удивляться проходам в стене, но перед глазами все еще стояли блики от воды, причудливо разбегающиеся по стенам и их лицам. Такой школу он вряд ли когда-то видел и возможно больше и не увидит. Чарльз буквально открылся для него с новой стороны, Эрик и не подозревал о том, что его способность способна творить нечто подобное, на самом деле, как уже отмечалось, он не сильно разбирался в природе сил друга, но теперь понял, что это просто необходимо для понимания возможностей других мутантов. Но вряд ли появится кто-то настолько же сильный, как Чарльз, хотя дети их вида продолжают проявлять свои способности то тут, то там, так что кто знает, какие перспективы перед ними откроются в будущем. Может, мутанты станут настолько сильны, что люди уже просто не смогут с ними справиться, хотя у них и сейчас-то не очень выходит, чему Эрик очень рад.
Он выдохнул, отключаясь от рабочих мыслей. Нет, сейчас только отдых и никаких людей в его голове. Хотя отличные идеи порой приходят как раз в такой момент, когда разум расслаблен, и любая мелочь может навести на гениальный план. Да, давненько Эрику не приходилось так отдыхать. А еще, наконец, он мог немного отпустить себя от постоянного чувства вины по поводу ранения Чарльза. Друг сейчас рядом и, судя по его смеху, очень доволен происходящим. Как же он смеялся, Эрик готов был слушать его так долго, насколько это возможно.
-  Что здесь? - Леншерр с любопытством осматривал огромные створки дверей, которыми заканчивался длинный коридор. Здесь, под зданием, расположилась вся техническая составляющая школы и арсенал людей икс. Не менее впечатляющее зрелище, чем верхние этажи особняка. Но за этими дверьми, видимо, скрывалось нечто еще более масштабное.
Эрик не выдержал и тихо засмеялся при упоминании клятвы на мизинчике.
-  Ради тебя, Чарльз, я готов поклясться на чем угодно, - он протянул руку вперед, сгибая все пальцы и захватывая мизинец друга. - Чувствую себя школьником, - Леншерр усмехнулся, - но клянусь, что никому ничего не расскажу. Что ты там такое прячешь?
Эрик прошел вслед за Чарльзом и едва не охнул от осознания масштабности помещения.
-  Это… Церебро? Его сильно доработали, - такого Леншерр точно не ожидал. Он хорошо помнил устройство, с помощью которого они искали мутантов в прошлый раз, но сейчас это был уже совсем другой уровень, намного более технологичный и, скорее всего, по мощности превосходил первые прототипы. Сколько же собратьев теперь может найти Чарльз? Возможно, каждого на планете.
В следующий момент над мостом появились изображения. Это были они в разные моменты времени. И смотря на себя со стороны, Эрик понимал, если задержится еще немного, то точно больше не уйдет. Он любил Чарльза, черт возьми, любил не только, как близкого друга или соратника, а гораздо больше. И ему не было известно, что думает на этот счет Ксавье, но сейчас, поддаваясь атмосфере и неясному порыву, Эрик сделал шаг навстречу другу, оказываясь очень близко.
-  Постой, Чарльз, дай мне еще пару секунд. Ты вправе потом врезать мне за это, но я просто не могу сдержаться, - тем более это сон, чего только тут не произойдет, если только захотеть. Он мягко обхватил его за талию, притянул еще ближе и поцеловал, касаясь сначала осторожно, давая привыкнуть, а затем все более горячо.
Открыв глаза, Леншерр все еще ощущал вкус его губ и невольно улыбнулся. И все же возвращаться в реальность после такого сна не хотелось от слова совсем.
-  Это ничего, - Эрик чуть повернулся в кровати. - Было очень здорово. Твоя способность управлять такими вещами просто поражает. Я рад, что попросил тебя об этом сне. Как ты себя чувствуешь? Я так будто неделю спал, не просыпаясь. Хорошо отдохнул, - он едва заметно улыбнулся и тихо выдохнул, не без горечи сожаления понимая, что ему нужно будет уехать и как можно скорее, следующей ночью будет в самый раз. -  Наверное, мне лучше уйти, пока нас не увидели вместе, но если ты хочешь, чтобы я остался…
Да, ночью он покинет особняк. Но впереди у них еще день вместе. И Эрик не собирался упускать ни секунды их совместного времяпрепровождения.

Отредактировано Erik Lehnsherr (Ср, 23 Май 2018 08:51:45)

+1

24

Эрику удалось застать Чарльза врасплох, потому что в миг, когда он уже думал о том, как вывести их из сна безболезненно и так, чтоб не затронуть никаких психологических рычажков, голова была занята совершенно другим. Чарльз даже не мог предположить, что Эрик захочет сделать что-нибудь еще, а если бы и сумел, то в голову вряд ли когда-либо пришло бы истинное его желание.
Поцелуй произошел в тот момент, когда окружающая действительность, состоящая из Церебро и школы вокруг, начала распадаться и выцветать, делиться на отдельные сегменты, каждый из которых, подобно лоскуту ткани, медленно сползал, обнажая реальность комнаты Чарльза. Он так удивился, что все пошло наперекосяк, мир замер в каком-то срединном положении, в центре которого были они с Эриком. Эрик обнимал его, если не сказать держал - как будто Ксавье мог вырваться и убежать (и он мог, конечно, но совсем этого не хотел).
Сам же Чарльз вряд ли мог нормально разобраться в том, как же он себя чувствует. Первое ощущение паники, возникшее от неожиданности, быстро прошло. Чарльзу стало интересно разобраться, и интересно почувствовать Эрика, узнать, каково это - целоваться с ним. У него были женщины, не сказать чтоб много, но Чарльзу всегда казалось, что весьма достаточно. Он целовался с ними так же? Так же держал их в своих руках, даря ощущение защищенности и надежности? И губы у него были такими же осторожными?..
У Ксавье тоже был опыт, не как у Эрика, конечно, но в том, что он нормально целуется, Ксавье был уверен. Правда, все равно думал, что делал что-то не так, неправильно, недостаточно хорошо, а все из-за того, что не было никакой подготовки. Леншерр просто бросил его в этот омут, не предупредив, не спросив, хочет ли Чарльз, и уж явно не подумав о том, что будет дальше.

Когда “дальше” наступило, и Чарльз полностью осознал себя на кровати в своей комнате, он все еще не понимал. Не понимал, почему Эрик это сделал, как он собирается все объяснить, а по следующим его словам так и вовсе засомневался, что тот поцелуй не почудился - Леншерр вел себя так, словно ничего вовсе не произошло!..
Моргнув, Чарльз подумал, что так в самом деле будет лучше. У нихи без того масса проблем. А это был сон, а не жизнь, вот и вся разница.
- Мне неплохо, - Чарльз кивнул. Он тоже ощущал себя отдохнувшим, хотя это и не значило, что ему хочется заниматься какими-нибудь делами. - Да, пожалуй, тебе лучше отправиться в свою комнату, - он потер пальцами переносицу. - Здесь тебя никто не увидит, если я не захочу, но Хэнк может наведаться к тебе, и он встревожится, если тебя не будет.
А еще Чарльзу явно будет спокойнее одному, потому что сейчас имелось о чем подумать. Если не помечтать, хотя когда это пришло на ум, он только ухмыльнулся. Пристальнее взглянул на Эрика, когда тот поднимался, и даже открыл рот, чтоб задать вопрос, но не стал. Что он может спросить? Да и какая разница?.. Это был сон. Чарльз устраивал двери в стенах, а Эрик захотел попробовать поцелуй.
Ксавье не говорил ему о том, что сном он тоже может управлять при должном усилии - вносить свои правки, менять детали, и в целом иметь столько свободы, сколько давал ему Чарльз как создатель сна. Для первого раза это было бы сложно, но если бы они проделывали такой трюк время от времени, Эрик мог бы научиться. Правда, практической пользы от этого не было, а Леншерр любил только вещи, которые можно как-нибудь применить.
Оставшись в одиночестве, Чарльз некоторое время ничего не делал, а потом с некоторым трудом заставил себя подняться, переодеться и снова усесться в инвалидное кресло. После таких снов, как этот, где он мог ходить, ему особенно противным казалось это приспособление, пусть внешне удавалось это скрывать, чтоб дети или коллеги ни о чем не догадались. Сейчас было сложнее, ведь Чарльз знал, что Эрик скоро уедет, но Ксавье все-таки пересилил себя и вынудил действовать так, будто все в порядке.
Он провел занятье с учениками, потом встретился с Хэнком, пообедал вместе с Эриком, по виду которого было ясно, что он уже собирается уходить. Вечером, когда дети были заняты своими делами, Чарльз даже проводил его до ворот, пожал руку и сказал - совершенно искренне, - что был рад его обществу. И что хотел бы видеть Эрика почаще. Это было все равно что приглашение, но, направляя коляску обратно почти по ее же следам, Чарльз думал, что приглашение Эрику не особенно нужно - он все равно может приходить тогда, когда захочет. Главным было, чтоб захотел.

+1


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Журавль в небе