Тебе кажется, что удача, наконец, повернулась к тебе. Что, наконец, счастливые моменты воспроизводятся в действие, а не замирают на заднем плане. Тебе кажется. Но, между тем, есть какое-то внутреннее недоверие ко всему происходящему; неужели судьба стала к тебе благосклонна? Не сказать, что ты рассчитывал на её снисходительность в последнее время. Ты думал, что пропал навсегда и исчез с её радаров, растворившись в гнетущей тьме. Ведь за все те поступки, что протянулись кровавыми пятнами через всю твою линию прожитой жизни, ты мог получить по заслугам, лишаясь всего, что любишь. Не хочется утверждать, что ты этого заслуживаешь, но иногда карму не так-то легко очистить. Иногда на это уходят недели _ месяцы _ годы, которых может и не быть вовсе. А, разрушающее изнутри, чувство отвратительной тревоги за самого себя, не отступает. До последнего остаёшься верен себе, словно бы, больше, чем своей семье. Пора бы уже скинуть это 'я', что превыше всего, в пропасть и уступить более благородным начинаниям, что пытался зародить в тебе сын однажды. И чем ты ему отплатил? Изо всех сил постарался обернуть во тьму. Любовь обходится дорого всем, но ты даже не знал, насколько может быть опасна эта болезнь, от которой нет лекарства. Ты молился миллионам богов, ты открещивался от своих грехов под святые песнопения, ты пытался сделать из себя праведника [ на деле являясь безнадёжным грешником ]. Это то, что делает с людьми привязанность. Это то, на что способна любовь — все ужасные вещи, на которые может закрыть глаза человек, лишь бы достигнуть желаемого. Твои изначально благие намерения скатились в тёмную бездну, из которой тебя под силу было вытащить только Адриану. Именно ему. Не Эмили, не Натали, не Нууру. Только твой сын, которому ты предавал недостаточно значения. Которого ты ставил недостаточно высоко, считая свои планы истинно _ единственно верными. И уверяя себя, что делаешь как можно лучше для вас обоих. Отчасти ты был прав, ведь каждому ребёнку нужна мать, но не такими жертвами. Ты сделал своего сына сиротой, при живом-то отце. Заставил чувствовать себя нелюбимым _ нежеланным ребёнком [ он никогда в этом не признавался откровенно, но ты уверен в этом, почему-то ]... ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » смертельно опасны


смертельно опасны

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

В сердце больше борозд чем от оспы,
Оставишь последствия злей чем от астмы.

л и а н н а // д ж о н

https://78.media.tumblr.com/cde94a715b1d3a2633817e6f77aa5183/tumblr_p2cy9b3fG01v1ks4mo4_250.gif

https://78.media.tumblr.com/57199d48889a650ee5348de82316d7ea/tumblr_p2cy9b3fG01v1ks4mo1_250.gif

https://78.media.tumblr.com/65b75a8a8e1ce27b1a12237c70d1ca93/tumblr_p2cy9b3fG01v1ks4mo2_250.gif

«

винтерфелл
когда начало - это конец, а конец рассказа наступает лишь спустя двадцать лет. правда о рождении и происхождении раскрывается. не последняя [надеются оба] встреча.

»

+1

2

Винтерфелл. Дом. Почти забытый, почти потерявшийся среди дорог её жизни. Место, куда Лианна не надеялась вернуться даже умерев.

Девушка стояла на пригорке и смотрела на очертания замка, смазанные снегом. Её сердце бешено колотилось, а слёзы сами текли из глаз. Неужели? Неужели она снова коснётся вечно теплых стен? Вновь услышит лёгкое эхо собственных шагов по коридору? Воркование горлиц где-то на чердаке? Действительно ли пройдёт сквозь ворота и увидит двор, так часто снившийся ей? Она шумно вдохнула воздух и утёрла мокрые глаза рукавом. Хоть какая-то польза от Зимы - пыль не досаждает. Северянка медленно развернулась и не спеша пошла к группе всадников ожидавших её в отдалении. Битва не так давно закончилась и конь гонца еще не успел остыть после бешеной скачки, принесший благие вести. Снег скрыл резню, да приглушил звуки и Лианна могла только представлять, что произошло на той поляне. Но Джон смог победить. Да, рыцари Долины пришли вовремя и помогли отбить замок. Теперь её возвращению ничто не угрожает.

Волчица жадно всматривалась в каждый изгиб троны, а когда замок явил себя во всем своём величии вздрогнула, словно от неожиданности. Она покинула свой дом глупенькой девушкой, гордостью своего отца, а вернулась усталой женщиной, без кого либо, кто мог её там ждать. И всё же, наконец-то её странствия закончены. Она снова станет Лианной Старк. Хотя нет, не так. Она никогда уже не станет Старком. Она - Таргариен. Пускай она даже не успела привыкнуть к этому сочетанию, как сказка на двоих закончилась, но она уже не волчица Севера. Стала ли она драконом? Тоже нет. Застряла где-то между и не помнит, кто она на самом деле.
Перед самыми воротами Лианна спешилась, что б не мешать людям заносить раненых. Тяжелый каменный свод навис над её головой и она прикоснулась к камням ладонью, словно здороваясь с старым другом. Запах крови, крики и стоны раненых, тихие всхлипы о погибший товарищах - всё отошло куда-то за грань слуха. Перед глазами северянки вставали картины из её детства одна за одной. В её воспоминаниях все были живы. Отец наблюдал с верхнего балкона, как она, Брандон и Эддард деруться, а маленький Бенжен обиженно сопит. Лиа чуть улыбнулась, вспоминая, как учила своего младшего брата-волчонка стрелять из лука и мазала синяки от тетивы выданной мейстером мазью. Цокот копыт эхом разнесшийся в арке напомнил ей и о том дне, когда она обвязав копыта тряпками, вывела из конюшни самого быстрого скакуна отца и отправилась навстречу любви...

Из воспоминаний её вырвал знакомый голос, раздающий указания и, кажется, с кем-то спорящий. Лианна вышла во двор и увидела Джона. Её мальчик. Перемазанный кровь, со слипшимися волосами и бешеным огнём в глазах он на мгновение напомнил ей Брандона. Не познакомься она с сыном раньше, то непременно задумалась бы, а не унаследовал ли он волчью кровь её рода? Но она знала, что это лишь запал битвы, который скоро пройдёт, сменившись усталостью. Всё это она уже когда-то видела.
- Джон, - тихо позвала Лианна, не решаясь подойти ближе. Чем бы он сейчас ни был занят, а встревать в разговор, становясь невольным слушателем, ей не хотелось. Пусть знает, что она тут и сам решит, когда с ней заговорить. Она забрала поводья своего коня из рук временно выполняющего обязанности конюха война и направилась в конюшни. Они были там же, где и всегда... Только лошади теперь там стояли другие и никто не встречал её радостным ржанием. Белоснежный конь Ньорд давно уже завершил свой земной путь. Одна, как тростинка в ручье, с горечью подумала Лиа и с трудом удержалась от злых, непрошеных слёз. Руки сами проделывали знакомую работу, расстегивая ремни, аккуратно складывая сбрую у дверей стойла, пучком соломы вытирая потную спину лошади. Обрадуется ли Джон ей? Кто она ему такая, чтобы претендовать на его внимание и заботу? По сути своей - никто. Так, собеседница одной ледяной ночью. Женщина, привезшая новых Дозорных. Интересно, как ему удалось покинуть Дозор? Отец раньше всегда казнил пойманных дезертиров... Неужели ему хватило духу и решимости нарушить данное Богам слово?

+1

3

Люди — не дождь, снег или осенние листья.
Они не выглядят красиво,
когда
п а д а ю т .

Когда казалось, что надежды больше нет, приходит оно - спасение, что под странным стечением обстоятельств вытаскивает из грязи, заставляет выплюнуть чужую кровь, утереть лицо, открывает второе дыхание. Пальцы крепче сжимают эфес меча, когда острие находит чужую плоть. Собственные порезы кажутся незначительными, пустыми, царапинами, даже если каждое движение тяжелое - мышцы наливаются свинцом. Секунды тикают у виска. Тик-так. Тик-так. Кони втаптывают грязь, островки трав, что выклюнулись из-под толщи снега, крики раненных, хладные тела убиенных. Все смешивается во едино, создавая странную какофонию звуков. Ржание недовольное, выклики "вперед" командиров, звон металла о металла, проклятия и взывания к богам старым и новым. Ночь темна и полна ужасов - говорила красная ведьма. Но и день не уступает в своих стенаниях и агониях. Особенно этот. Особенно такой. Тяжелые времена наступили - это было еще ясно тогда, когда свита короля ступила за заледенелую дорогу, что вела в Винтерфелл. Лестное предложение стать десницей было равносильно принять скорую смерть свою и своих детей. Каково это стоять на площади и видеть, как голова любимого отца катится по ступеням, а народ ликует? Что чувствует девочка в одночасье потерянная и лишенная покровительства, стабильности и любой надежды на хорошее будущее? Рикон мертв, Робб мертв, Кейтилин - тоже. Бран где-то бродит за Стеной выискивая не то бога, не то дьявола. Поставить крест и признать Арью мертвой не позволяет какая-то отчаянная вера. Эта девочка всем еще покажет. И милая Санса, что любила красивые платья, аккуратную вышивку и сказки про славных принцев оделась в броню, глаза ее покрылись льдом. Рано повзрослела и познала всю изощренную правду. У счастья есть своя цена, и требует слишком много. Вывернуты наизнанку календари и каждая из дат обведена красным. И все облачены в черные цвета - траур. Чертово колесо крутится. Легкие забиваются уже привычным ароматом. Страха больше нет, жизни больше нет. Лишь честь, что на кону. И забрать свое, что по праву рождения не принадлежит. Винтерфелл - дом Старков, родовое гнездо и виться в нем должна пташка Санса, а не отпрыски Болтонов, что предали свою клятву, поставили на колени весь Север, возжелали власти и славы. Сердце давно рвалось сюда, даже однажды порывался пополнить войско Робба. Воспитание, привитое с малых лет, друзья, один из которых пал смертью храбрых не позволили покинуть пост. О чем себя будет проклинать тысячи. Возможно, тогда брат был бы жив. Или рядом с ним почил на той Кровавой Свадьбе.

Когда окружен недругами, в глазах которых читается всепоглощающий, голодный огонь и стойкое желание разрубить на мелкие куски, распотрошить и голову повесить на кол - дабы на потеху-устрашение и кричать громко "Старки пали, все сложили головы". И ты - холодный лед, что обжигает не хлеще пламени, в которое не нужно подбрасывать поленьев, дабы сиять и подниматься выше, подпитывать страхом. Ибо ты - волк белый, гордый, дикий, чье сердце колотится, как заведенное, а все мысли направлены лишь на одно - перегрызть глотку [смерть тебе к лицу] врагу за свой дом, что осквернил родные стены, нежную сестру и на глазах убил младшего из Старков. Лишь это первобытное желание все еще держит на плаву. Видел бы ты себя со стороны - один, в гуще, с диким ревом, что пугает и вызывает восхищение одновременно, весь перемазанный в собственной и чужой крови, тараном идешь. Даже если это верная твоя погибель. За собой унесешь не одну жизнь. Удар, пригнуться и снова бить-убивать-резать. От куда эти попытки самоубийственные? Личное знакомство с костяной закалило, что готов назначить свидание второе? Вот только никто не вдохнет в тебя жизнь. Время брюхом вспорото и лежит на боку, сияя своей черной-черной непроглядной тьмой. И холод не жалит, лишь укрепляет веру в маленькую победу. Первым ринулся в бой, пытаясь Рамси вызвать дуэль, один-на-один. Но этот ублюдок, такой же бастард, лишь узаконенный бумагами и подписью короля, хитрый и лживый, не ведется. Лишь шире улыбается, как паук, в чьи липкие сети попалась особенно жирная муха. Руки омыты в крови - каждая потеря брешью отдается в сердце, Рикон горечью отзывается где-то глубоко внутри. Все смешалось - люди, кони, крики. Волчьим чутьем отличаешь своих от чужих. Словно на них метки, невидимые знаки и ты их видишь. Говорят, ты не плох в бою. Они откровенно врут. Чертовски хорош, раз все еще дышишь. Пусть раны под броней не зарубцовываются. Они посмертный и вряд ли когда сойдутся. Но вот он - Джон Сноу. Живой и почти невредимый. И как еще не лишился рассудка?

А потом все заканчивается. Победой. Вашей победой. И предстоит самая отвратительная часть побоищ. Мертвых - сжигать, раненных - определять по лагерям, пленных [не брать - велит Санса и ты поражаешься силе ее гнева] - запереть, проверить наличие провизии в погребах. Ведь вернуть свои же позиции, оказаться в родном доме - лишь начало. Самое сложное впереди. Необходимо еще столько сделать. Леди Старк, что желает равноправия, и с которой предстоит тяжелый разговор относительно лорда Бейлиша [слухи и до Стены доходят и все, о чем говорят - темнее ночи], сразу перенимает на себя часть обязанностей. Собаки в своих загонах как-то слишком сыто воют, что в мысли не впускаешь о расправе сестры над "любимым" мужем. Вражеские стяги уже в костре и старковский волк скалится на стенах, довольный возвращению. Но ты все еще в поту, в грязи и крови продолжаешь раздавать поручения, хоть и валишься от усталости. Вида не подаешь. Сон достигнет тебя лишь тогда, когда все или частично будет готово, когда ночь опустится, а люби твои - будут сыты и спрятаны от ветра.

Среди лиц особенно четко выделяется бледное с тонкими чертами. Быстрый взгляд, короткая вспышка в памяти - виделись на Стене. Тогда появление женщины всколыхнуло сознание братьев, что те оказывали всяческое внимание даме. Ее появление вызывает удивление. И снова в мысли вклинивается очень важные нужды, которые необходимо решит здесь и сейчас, что образ знакомый кажется вчерашним днем. Отдав последние указания, направляешься в конюшню, дабы проверить ее состояние. Тепло и пахнет как в детстве. Лошади всхрапывают, отступают на два шага назад - чувствуют волчий дух, кровь, но потом успокаиваются и продолжают свои ленивые занятия. Некоторые из них уже помыты и расчесаны, другие же ожидают своей очереди. Где-то в середине замрешь, заметив девичий стан. - Простите, не хотел нарушать ваше единение. Леди Лана?

Отредактировано Jon Snow (Сб, 20 Янв 2018 15:16:37)

+1

4

Погруженная в свои мысли, женщина не слышит, как в конюшне появляется еще кто-то. Тихий голос заставляет вздрогнуть от неожиданности, но и радостная искра проскакивает в сердце. Ведь он был совершенно не обязан подходить к ней, тратить своё бесценное время, которого так не хватает, стоит делу дойти до раздачи указаний.
- Здравствуйте, Джон, - выдержав небольшую паузу, а заодно выкинув пучок соломы и отпряхнув штаны, которые носила для удобства, Лианна обернулась и наградила сына самой теплой улыбкой. Она не знала, что сказать. Как начать волнующий её разговор? Неужели ей надо рассказать ему всю правду прямо здесь? Без какого-то намека на уединение. - Я рада, что вы прошли сквозь эту битву. Я наблюдала за всем с холма, отправив своих спутников присоединиться к всадникам из Долины.
Лианна последний раз похлопала своего коня по шее и скормила ему половинку от горбушки хлеба. Разговаривать в конюшне она не видела смысла, да и холодновато это было, откровенно говоря. Жизнь на юге закалила её душу, но сделала мягче тело, которое было совершенно не в восторге от снега и морозов. А ведь когда-то она могла босиком пробежать через двор и накинув лишь плащ на лёгкую льняную рубаху ускакать от наставлений няни. Заночевать вместе с братом в лесу, поспорив что один из них не выдержит снегопада и мороза? Да легко! Выросшие в годы долгой зимы все дети Рикарда Старка отличались здоровьем. И посмотрите на меня теперь1 Мёрзну, словно стальное небо над головой и ветра наполненные снегом не часть меня уныло думала Лианна, пока шла через двор вместе с Джоном.
Но радость всё равно жила в её сердце от возвращения в родные стены. И именно эта радость заставила её забыть о всяких предосторожностях: им навстречу шёл один из воинов, с гордостью носящий на своей груди медведя Мормонтов. Ему было не меньше сорока, но выглядел он чуть моложе своих лет благодаря лёгкому задору в карих глазах. Только вот увидав спутницу Джона он остановился как вкопанный и удивленно вытаращился на Лианну.
- Леди? Это вправду вы?! - по лицу мужчины было видно, что он разрывается между желанием ущипнуть себя, ущипнуть Лианну и вообще извиниться за свою глупость, ведь не может же такого быть! А та, кто зовёт себя Ланой уже растерянно шарила глазами по двору, прикидывая в уме: признать прямо здесь и сейчас кто она или постараться поскорее покинуть двор и переговорить с Джном наедине? Она уже и вспомнила юношу, который вырос в статного мужчину, а когда-то вместе с Браном бегал по девкам и дразнил Лианну. Кажется даже пытался приударить за ней, но Дикий Волк пригрозил, что тогда холодная сталь его меча будет последним, что ухажер поцелует в своей жизни. Сколько лет прошло с тех пор? Вечность, не меньше.
- Не уверена за кого вы меня приняли, - чувствуя, как бледнеет на глазах, Лианна заставила себя улыбнуться, а потом с мольбой посмотрела на Джона. - Мы может где-то поговорить наедине? - почти шепотом спросила она, ощущая, что голос дал мужчине больше, чем её внешность.
- Это вправду вы! - успел восторженно воскликнуть воин, прежде, чем у Лианны окончательно сдали нервы и она, схватив Джона за руку, направилась в сторону крипт. Там уж точно сейчас никого. И, хвала Богам, факел у дверей имеется. Значит можно будет зажечь свечи и вновь мысленно поговорить с мамой. И отцом. И отчаянным дурнем Брандоном. С задумчивым Недом, всегда бывшем в тени своего старшего брата. Со всеми, кто был так дорог её сердцу и навсегда ушёл из этого мира.

+1

5

Мир вздрогнул. задрожала твердь. Винтерфелл потревожила Смерть. Она спала тяжелым, неспокойным сном. Изредка открывала один глаз, костлявым глазом касалась старика или ребенка [на кого указывал Рамси и его отец]. Всесильная, божество, что в далеком из королевств поклоняются, практикуются в искусстве убивать [ каждый из нас убийца. А сегодня на твоих руках больше обрубленных красных нитей, словно мстил за смерть отца, всех Старков, что как шахматные фигурки разбросаны по полю-миру.] Мир вовсе не скучен и сер. Он полон магии, необъяснимых моментов. Даже в небо поднялись драконы, а девочка с белыми волосами наступает, требует то, что по праву-крови принадлежит ей. Джону безразличны притязания на трон, лишь бы новая/старая королева оставила в покое Север. И помогла с той войной, на которую собирается отправиться сам и тех, кто верит в него. Но в данный момент он чертовски устал. От долгой бойни болят мышцы [даже кости], ноют синяки и открывшиеся раны. От усыпанных тел по полю рябит глаз - и врагов и сторонников слишком много. Над Винтерфелом целую ночь будет бушевать пламя. Нельзя хоронить их в стылую землю. Прах к праху. Новые восставшие мертвецы у самых ворот отвоеванного дома ему не нужны.

- Я вам признателен. Право. Спасибо. Мы смогли отвоевать дом. Это главное. Я попрошу, что бы ваших лошадей и накормили и нашли ночлег. А вас будет ждать одна из гостевых комнат. Леди Санса позаботиться об этом. - Легкий намек на улыбку. Он абсолютно не силен в светских беседах - его внимание всегда было обращено на военную науку, да и великое будущее возлагалось на законорожденного первенца Старков. Глупо не признавать, что без армии Тили не сумели бы даже подойти к воротам. У лорда Бейлиша свои интересы и он обязательно припомнит эту услугу, что оказал. И они с Сансой обязательно пожалеют. Но пока  есть другие более важные вещи, чем думать о политике. А леди Лана при первой встречи показалась другой. Не такой, что преследуют определенную цель, что потом, кровью и любыми способами достигнет ее. Пусть в тот момент он был глуп, не наказан судьбой и оказался зажат между молотом и наковальней [за стеной каждый сам за себя, он выживал], слишком юн, что бы читать правильно людей. Но в этой женщине была некая тайна, какой-то обрыв, драма, темнота, что окутывала ее глаза. Взгляд менялся,с стоило лишь светлым глазам-ледникам опуститься на фигуру Джона. И тот физически ощущал, как она мягко прощупывает его. Проверяет на наличие ран, прорех и дыр. И немо спрашивает все ли в порядке, все ли хорошо. Сноу молча сигнализирует - мы вернулись домой, великая радость. Боль отступила, пусть и дамоклов меч продолжает висеть над головой. - Вы, наверное, устали. Разрешите вас проводить?

Мягко предлагает свои услуги в качестве провожатого с явной целью отдать путешественницу в заботливые нежные ручки сестры - Санса лучшего него разбирается в подобных вещах. Не потому что леди, а хозяйка, что ступила в свои владения и что с легкостью сможет принять и развлечь любого гостя. А Джон убьет сразу двух зайцев - покажет свое радушие и признательность и с чистой душой вернется ко своему первоначальному делу. Еще слишком много нерешенных вопросов, не початый край.

Они меняют направление, стоило лишь воину-медведю [такому же уставшему, но с огоньком в глазах от опьяняющей победы] поравняться с ними, сильно измениться в лице. Словно увидел призрака. И тот ужас, что произошел буквально пару часов назад, ничего не значит. Вначале Джон принял все на свой счет, был немного озадачен - ведь большинство сторонников, что выступали против Рамси, не были в курсе его воскрешения. Не уже и сплетни дошли до Винтерфелла? Но глаза мужчины были обращены на леди Лану. Что происходит? Сама же Лана начинает нервничать, отклоняется от курса и ведет себя несколько странно. Может, все из-за ржавых брызг крови, что на одежде ратника? Но она сама призналась, что наблюдала за боем, значит не из тех дам, что падают в обморок при любой возможности.

- Конечно. Само собой. - несколько озадаченно отвечает Джон, смотря попеременно то на воина, то на леди Лану. Возле чардрева в такое время никого не будет - все заняты более насущными вопросами, оставив разговоры и молитвы с Богами на потом. Но они оказались в крипте - в месте, где гуляет эхо, покоятся предки. Женщина сама ведет его туда, слово желает самолично познакомить с праотцами. Его не удивляет ни пламя факелов, ни то, что памятники и основания не оказываются разрушенными и разбитыми. Есть в этом мире что-то святое. - О чем вы хотели поговорить? Леди Лана, на Вас лица нет.

+1

6

Воздух в крипте чуть теплее, чем снаружи. Сколько она себя помнила, а здесь всегда была одна и та же температура, делавшая крипту прохладным оазисом в жаркие летние дни и относительно теплой в морозные зимы. Лианна мягко ступала, зажигая факелы на стенах, а от них зажигая свечи предков, которые основали их род. Она помнила все имена, но сейчас это не имело значения. Она шла вперед, мысленно считая нишы, в которых вечным сном спали её предки, а мраморные статуи бесстрастно смотрели на живых. Берон Старк... Так и не сумавший подавить железорожденных. Виллам Старк... Убитый одичалыми, которые разоряли их края, перебравшись через Стену. Эдвил Старк... Её дедушка, которого она не помнила, хотя отец часто ворчал, что её страсть к мечам именно его заслуга. А Лиарра Старк так и не смогла этому помешать, прежде чем навсегда заснула под замком. Изящная женская фигура с рукой на поясном ноже. Мейстер говорил, что Лиарра не совсем оправилась от родов, когда всё случилось и поэтому истекла кровью, но Лианна всё же думала, что сумеречный кот ранил её мать куда сильнее, чем все думали. Зато все шептались, что не будь Леди Лиарры в тот день рядом с мужем, то Рикард Старк вряд ли бы вернулся из той поездки.  Рикард Старк... Отец. Убитый безумным королем на глазах у её брата. А вот и рядом Брандон, навсегда запечатленный в мраморе с его любимым мечом.
Шаги волчицы становились медленнее, по мере того, как она приближалась к следующей нише. Она знала, что увидит, но всё равно ей было странно и страшно смотреть на собственную могилу.
- Говорят, что принц похитил её... - нарушила молчание Лианна, разглядывая статую молодой девушки, которая казалась ей незнакомкой. Лиа даже чуть улыбнулась - мраморная роза прижатая к груди каменной девой была очень изящна. Что ж, её образ закрепился в головах людей с розами... Интересно, а в оранжерее еще цветут кусты зимних роз? -  Но на самом деле они сбежали вместе, - делая шаг дальше к могиле Эддарда прошептала девушка. Она осторожно зажгла свечи и у него, рассматривая статую и пытаясь угадать каким стал её брат спустя столько лет? Какой была его улыбка? Умел ли он так же смеяться одними глазами, как в юности ? Сколько вопросом на которые она никогда не получит ответа.
- Только двое из всего замка знало об этом - любимый брат Лианны Эддард, который был поверенным во все её тайны и волчонок-Бенжи, который просто оказался в конюшне, когда она седлала лошадь и даже вызвался ей помочь. Он сам видел, как она скачет прочь с молодым драконом. - она отошла на пару шагов, что могла окинуть взглядом могильные саркофаги Эддарда и Лианны, но бросила короткий взгляд в сторону Рикарда и Брандона. - Неизвестно, узнал ли об этом в итоге Брандон, с которым Лианна всегда была близка, но не откровенна, или же слухи о похищении так подогрели и без того горячую кровь Дикого Волка... Но его поступки привели мир к войне, хотя рассуждать теперь могло ли быть иначе - уже глупо. - девушка посмотрела на Джона долгим внимательным взглядом, а потом достала из кармана серебряную брошь с лютоволком и аккуратно положила её у ног мраморного Брандона. Последний подарок старшего брата. - А потом принц Рейгар узнал, что его леди Лианна беременна и решил, что он должен подавить восстание, а потом убить своего отца и понести любое наказание, которое придуммают для него боги. Конечно, дикая волчица обещала ему все муки загробного мира, если он её оставит и даже грозила, что никогда больше не будет считать его мужем... Но принц был неумолим и он попросту запер свою возлюбленную в башне, зная, что она может попытаться последовать за ним, не смотря на живот. Там её и нашёл младший брат - Эддард. Умирающую на родильном ложе.- северянка, зовущая себя Ланой мягко улыбнулась и покачала головой. - Какие романтичне дураки, правда? Верившие, что мир их поймёт и примет их любовь, их идеалы и мечты. - Лана отвернулась от умерших Старков и вздохнув достала из поясной сумочки тонкую цепочку с очередным скалящимся лютоволком, но только этот волк еще держал зажатую в зубах розу выложенную маленькими сапфирами. - Этот кулон ковал мастер из Дорна в качестве свадебного подарка для Лианны Старк от Рейгара Таргариена. Последний дракон хотел подарить своей жене хоть что-то связанное с их домом, раз они не могут претендовать на фамильные сокровища. Только леди Лианна так ни разу и не надела - она считала, что не стоит на юге привлекать чужое внимание волками Старков. Хоть и война тогда еще не успела начаться, но оскорбленные поступком принца дорнийцы искали с ним расправы, как и с северянкой. В тот миг они враз забыли, что их народ всегда поощрял свободный выбор в любви.

+1

7

я коллекционирую каждый свой страх потерь.
их так много скопилось, что можно разжечь и греться.

Выпить млечного пусти с ладони, что бы отыскать вопросы на все высказанные ответы. Отыскать тех, кого не стало [а стоит ли], посмотреть в глаза правде. И медленно плавиться в зарнице // на разведенном кострище // в вечной ледяной глыбе. Ведь не вся истина, что припорошена пылью, снегом и годами должна быть вскрыта неумелыми, озябшими руками [дьявол шепчет на ухо - не слушай его, отвернись] с выбеленной холодами кожей. Когда лишь смерть сумеет сухим ветром рассказать//раскрыть все тайны бытия и тайну собственного рождения. Кроны деревьев не склонятся над их головами. Листья не будут гудеть под дуновением легкого ветерка, о чем-то тихо-тихо-тихо рассказывая. Все молчит. На губы, звуки поставлено вето. Тишина, что стала столь ненавистна, но так необходима. Но Джон Сноу уже умирал. Его сковывал страх и кромешная тьма окутывала-опутывала, но даже заунывного шепота не доносилось до его слуха. Лишь тишина, пустота и кромешное ничего. В том месте даже ветра нет. Лишь потемки и темень темная [мир выпит, переварен и превращен в пепел-прах-ничто]. Его не стало, мира нет, звезды жгучим крошевом упали с неба. И слова - тоже нет. Он представлял то место иначе. Пусть его поступки были с привкусом крови и греха, он был верен себе. Если любил, то отчаянно и искренне. Делили на "правильно" и на "не правильно" по понятиям людским, а не писанным законам королевским, что не всегда во благо своим подданным. Служил верно Стене и своим братьям до последнего вдоха, пока не получил ножевые и не заживающие [душевные]. Страшила та тьма, что соткана не из снега нежного. Тягучая, живая. Она простирала к нему свои руки-ладони-завитки. Пыталась пробраться в глубины его нутра и сделать частью своею. Наверное, не вытащи ведьма его из того ада, он вот-вот поддался бы. Ведь это казалось так просто - согласиться, скрепить рукопожатием [мысленным, невидимым] безмолвную клятву.

Джон не совсем уверен, что хочет услышать то, что молвит леди. И даже с первых мгновений не доходит смысл легенды, которую передавали из уст в уста. Только слова там другие. Как и смысл. Бывшему Лорду Командующему даже кажется [да простят тебя боги старые и новые за напраслину], что давняя знакомая лишилась разума от увиденного. Он вбирает в себя воздух - тут всегда было прохладно, зябко, сыро. Взирает на каменные скульптуры, на почивших родственников, кого знал, а о ком лишь слышал песни да сказания, читал в длинных свитках и разговаривал с отцом да с сиром мейстером. Его удивляет то, насколько леди Лана осведомлена, каким печальным взором смотрит на Нэдда. Словно знает. Знает всю правду. И вот сейчас она выльется потоком. Сжимаются стены. Становится тяжело дышать. Призрак, призванным немотным вздохом тихо скребет холодные камни, сверкает своими красными глазами. А Джон не уверен, что после произошедшего и увиденного желает знать то, скрыто было под снегами. Запускает пальцы в его густую шерсть - лютоволк во время боя был заперт, его Сноу не решался потерять. Сейчас такой же, в грязи, настороженно смотрел на брюнетку. Но не рычал, признавая за свою. А ее фразы въедаются в суть. И голос, на удивление, ровный, пусть и местами срывается на шепот. Он умеет различать ложь. Бывает наблюдательным и знает, когда кто-то лукавит. Но все становится предельно сложным, когда дело касается дам. Может с четкостью и с уверенностью сказать, чего желает его сестра Арья - ведь они похожи. И чего страшится Санса, хоть рыжая упорно прячет страх в своих глазах, крепко накрепко запирая на щеколду. И даже когда не стоит злить мачеху - Джон тоже понимал, по наитию, внутренним чутьем. А когда дело касалось незнакомых женщин, девушек, девчушек, - терялся. И вот сейчас он не юнец, ему не шестнадцать и он познал мир во всей отвратительной красе, шагнул за край, не может разобраться к чему ведет Леди Лана. И чего от него хочет?

- Вы были знакомы с отцом? Он практически не говорил о своей сестре, берег память. Или боялся, что разговоры о леди Лианне в прошедшем времени делают ее действительно мертвой. - Осторожно спрашивает, сам пытается припомнить видал ли ее при дворе ранее, когда был жив отец и еще не пошло под откос. Нет, не помнит. И почему ему становится неспокойно под ее взглядом? Смотрит не как Красная женщина, которой от него что-то надо. А как-то по-отески, по-доброму. Невольно Джон отступает. Он откровенно не готов к столь интимным разговорам. Лана - бастард, такой же как и он, только ее отец не признал ребенка. Или нет? Лютоволк упирается ему в бедро, подбадривая, мол, не робей. А когда стала доставать вещицы с именным гербом Старков, да говорить небылицы [ли?] про судьбу его мертвой тетки, Джон стал справляться с нахлынувшими эмоциями. Подошел ближе, внимательно рассматривая брошь, амулет и лицо собеседницы. - Я этого не знал... - Тихо-тихо молвит, потрясенный. Подтверждает фразу рыжей возлюбленной, что алой нитью вшита в ребра. Времена меняются, но история строчками ложится на страницы и должна быть расписана в чьих-то дневниках. - От куда у Вас эти вещи? И все то, что Вы говорите... Разве все это - может быть правдой? Почему тогда народ, который был в курсе о свадьбе между волком и драконом, вдруг забыл о таком событии и принялся судачить о насилии? И почему тогда отец не развеял клевету? Он уже имел значимость и имя звучало его громко.

+1

8

В моих ладонях - сон застывшей тайной
Из сказок и серебряных ветров,
Такой знакомый и непостоянный
Среди давно родившихся миров.
В моих ладонях - часть души и сердца,
Цветная песня, ставшая живой.
Смотреть - и никогда не насмотреться,
Как прорастает замысел травой

[ навеяно этим и этим ]

Лианна стоит неподвижно, старается взять себя в руки и не выпалить всё, как есть. Слишком много будет потрясений у стоящего перед ней молодого мужчины, который только что выиграл битву лишь благодаря чудесно подоспевшим союзникам. Она видела в в его глазах проблески упрямства Брандона, чувство долга Эддарда, честность её отца - Рикарда. Однажды она расскажет ему, какими чудесными людьми был её отец и старший брат. Расскажет о том, какой несносной была сама и как не смогла послушать веление долга и выйти за муж за Роберта... В минуты слабости она задумывалась, чтобы случилось, успей она выйти за молодого Оленя. Но тот путь казался ей еще хуже... Смерть и так присутствует во всём, что случилось до рождения Эйгона... Теперь Джона. И откуда Нед только взял это имя? Неужели его фантазия совсем ему отказала в тот момент? Лиа перевела взгляд на Призрака, пряча улыбку в тени, и мысленно поблагодарила лютоволка, преданно охранявшего своего хозяина. Мысли из бесконечного водоворота "а может" снова завладели её сознанием: может будь у неё свой лютоволк, то Рейгар мог бы взять его с собой и остаться в живых. Тогда бы восстание захлебнулось на смерти Баратеона. Уж она бы смогла объянить Неду, ставшему Лордом. Сколько тропинок судьбы... А знать бы еще, сколько впереди.
- Вы забываете одну важную часть истории.... Лианна была помолвлена с Робертом Баратеоном, а кронпринц женат на Элии Мартелл. Вы думаете тогда бы не возникло скандала и войны куда более кровопролитной, ведь тогда и у дорна появились бы основания быть против своего Короля, которого в народе все звали Безумным. Ведь всю войну Дорн был очень осторожен в своих действиях, имея под надзором Короля их любимую принцессу...- девушка снова кинула взгляд на собственную статую, чуть поежившись. - Да и не знал о их свадьбе никто, кроме септона. Который сначала развёл Рейгара с его женой, а затем сочетал браком с Лианной Старк, сделав её Лианной Таргариен.
Она делает неуверенный шаг к каменной статуе, не смотря на усиливающуюся нервную дрожь и медленно поворачивается лицом к своему слушателю, позволяя неровному свету свечей создавать такую же тень, как и у держащей у груди розу.
- Представьте себе на мгновение всю бедственность и безысходность ситуации: Баратеон, у которого украли невесту, которую - как он утверждал - он любил всем сердцем, убили отца и брата самого лучшего друга... И всё это сделал один и тот же Дом. Вся тя ярость, которая полагается этому Дому, исходя из их девиза, воплощается в одном человеке. Джон, вы не знали Роберта, как знала его я, но как по вашему, узнай он, что Лианна сбежала по любви и даже родила сына дракону, дал бы он маленькому мальчику жить ? - Лана хмурится, снова переживая собственные страхи, которые ею овладели, стоило ей оправиться достаточно для ясности мышления. По ней снова прокатывается та боль, жившая в её сердце годами из-за невозможности вернуться домой, в родное логово всех Волков. Её мучительно-осторожное "вынюхивание" новостей о своем роде, в который ей казалось уже нет возврата. И вот, она тут... Делает то, о чем боялась мечтать все эти годы. Хотя нет, до правды всей и полностью ей было еще далековато - так безнадёжно она трусила, что ошиблась и Джон действительно всего лишь бастард ей брата.
- Эддард всегда был очень благородным и честным, выполнял возложенный на него долг, будь то простая чистка лошади (она сверкала как золотая) или же поручения отца, касательно указов и взаимоотношений с соседями. Его называли Тихим Волком, потому что он часто молчал... Только за этим молчанием всегда скрывалось очень многое. Он знал, что волки всегда защищают свою стаю любой ценой. А Лианне он еще и пообещал защитить её сына и не везти её домой, ведь она больше не Старк. - Лана сжала подаренный ей мужем кулон так, что острые края впились в ладонь больно-больно, но и они придали ей храбрости, пусть и не уняли дрожи, которая уже стала заметной. Она чувствовала, как к горлу подкатил комок, но мысленная пощечина помогла и северянка даже расправила плечи, да чуть вздёрнула подбородок, пытаясь придать себе более храбрый вид.
- Я очень хорошо знала Рикарда, Брандона, Эддарда и Бенджена Старков... А еще многих и многих из тех, кто погибли под знаменами твоего брата, хоть и гораздо меньших бывших на поле боя сейчас. Но и среди них, как ты мог заметить, есть люди способные меня узнать не смотря на эти долгие годы вдали от этих мест. Ведь когда-то для них я была любимой и единственной дочерью их сюзерена, которую они клялись защищать... - её голос надломился и она сама стала медленно оседать на пыльный пол: усталость и волнение подкосили лишили её сил дальше стоят с гордым видом. Слишком много событий для одного дня, который теперь навсегда останется в её сердце. - Скажите, Джон Сноу, вы догадались кто я ? - почти шепотом закончила девушка, прижимаясь щекой к холодному камню и рассматривая то Джона, то стоящего рядом с ним волка.

+1

9

У Джона складывается впечатление, что он стоит на светском приеме [ как известно, из него плохой плут, трюкач и лгун], что необходимо улыбаться широко и ладонью легко подталкивать к нужной мысли, ибо уловить нить разговора и к чему ведет [какую черту подводит] женщина у него получается крайне сложно. Как и стоять в крипте, окруженный призраками прошлого, в компании безликих и немых памятников былого величия и той длиной-длинной истории, уходящей корнями в глубокое и забытой, что покрылось былинами и той правдой, что пишет победитель. Его отец с величественно поднятой головой [мысли бродят почему-то об отрубленной голове. о голове на коле. о высохшей голове на коле его отца.] немо смотрит на посетителей своими каменными глазами. Он много тайн унес в могилу, одна из таких и сгубила. Рядом отдыхает его леди, которой перерезали горло на свадьбе их первенца. Усталый разум рисует очередную бойню. Хочется скинуть все путы с плеч, тяжелый плащ и наконец-то забыться сном. Может тогда его боль уляжется. Забудутся те жесткое события, что случались в стенах его замка во время отсутствия Старков. Где-то наверху Санса наконец-то чувствует себя хозяйкой, о чем-то распоряжается и может даже благодарить Мизинца за участие. Джон морщится - он был многое отдал, лишь бы держать сестру как можно дальше от мужчины, что не несет в себе ничего хорошего. Даже его глаза - скользкие, взгляд липкий. Он прощупывает почву/людей/совесть, пытаясь совершить самую выгодную сделку для его драгоценной персоны.

Джон молча слушает. Призрак тихо дышит рядом, прислоняется к его ноге, словно оказывает немую поддержку, передает часть своих сил. История, которую ведает женщина, ему не известна. Наверное та часть, что утаивают, ибо она не выгодна для некоторых. Кто будет драться за леди, пусть и из знатного и почетного дома, если она самолично сбежала в объятия женатого короля-дракона? Измены - повсеместный факт, даже Старк сам грешен. Но это на и совести, да и не Сноу судить, коль является незаконнорожденным ребенком. Но он морщится, не скрывает своих эмоций. Частичная темнота и то, что факел горит за его головой, помогают спрятать те мысли, что отображаются на его лице. В конце концов он бывший главнокомандующий Стены, возможно будущий Лорд Севера (если мыслить широко, пока кто-то Бранн не явится в замок, пока Сана не выйдет замуж) и не может позволить себе подобного больше.

Длинную дорогу прошел каждый из Старков. И наверное, мало кто может похвастаться теми подвигами, теми тревогами и невзгодами, что падали холодными звездами на голову каждого, у кого в жилах текла кровь эта. Санса молчит, но Джон не спрашивает - слишком уже все живо, что бы бередить те раны, что не зажили. Он тоже молчит о своих - о смерти, о заунывном вое лютоволка, о тяжести дорог. Но не о том, что видел и что надвигается. Какая страшная и немыслимая сила ожила. Но, кажется, леди Сана говорит вовсе не об этом. И не о том, что некогда в Винтерфелле господствовали вовсе не Старки. А о тех временах, когда на свете не было самого Джона, о слишком далеком, что бы [брать слова на веру] не посчитать женщину слегка не в себе от увиденного на поле боя.

- На этот вопрос мы не найдем ответа, ибо кто их мог дать - уже мертв. Даже если у Леди Лианны был ребенок, он уже мертв. Ведь мы тогда знали бы о его существовании. Хотя бы слухи дошли, а так лишь тишина с этой стороны. Лишь известно, что сестра отца мертва и отомщена. - Тихо отзывается Джон. Они были похожи. Да, действительно похожи. Холодная статуя и женщина, чей голос наполнял именное захоронение Старков. Только живая прибавила несколько лет, пару морщин и блеска в глазах. А может, это Джону лишь чудится, кажется, и все дело в усталости и в пережитом. Он просто смотрит, слушает и следит внимательно, как может только бастард, запоминает. Он верит, что Лана могла быть знакома с отцом - они ровесники, выходцы из одной стороны. Могли пересекаться где-то, даже перебрасываться парой-тройкой фраз. Если Недд умолчал о таком событии, значит они были незначительны, не важны. И вовсе не имеют значения.

Но Лана продолжала говорить. Говорить важные и ошеломляющие вещи. Джон лишь таращил глаза, пораженный словами и пригвожденный к утоптанному и гладкому полу. Женщина могла врать, выдавая себя за покойницу, а после требовать часть из полагаемого Лианне наследства. Но что взять с замка, с Винтерфелла, с него самого, если из дорогого он имеет лишь потерянную сестру, горку выживших бойцов, опустошенный дом, целое поле мертвых и невероятную кучу-тучу надвигающихся проблем. Об этом брюнетка наверняка не знает. Что все разграблено и перепродано. Что они почти что нищие с четким желанием подняться на ноги, возродить былое величие. И отомстить тем, кто нанес такой неизгладимый налет и отпечаток. Но что бы сама покойница-тетушка явилась в их дом..? Тогда почему она выжидала так долго? Почему не сказал своим детям? Почему явилась именно сейчас? Знал ли об этом отец? Не является ли она лгуньей? Да, возможно найдется пара-тройка старожилов, что подтвердят ее слова. Но кто это будет и не подкуплены ли они будут? Те вещи, что вытаскивала женщина из своих карманов могли быть ишь подделками или действительно подарками от ее братьев. Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.

Сноу подхватывает женщину за плечи, что вдруг потеряла опору из-под ног, помогает ей подняться и держаться ровно. Сам же старался держаться ровно, хотя новость действительно была тяжелой. - Вам нужно прилечь. Этот день был слишком длинный и изнуряющим. Даже если Вы и есть леди Лианна, то кроме Ваших слов, нужно еще подтверждение.

+1

10

Она смотрит на Джона и не находит слов. Ей хочется рассказать ему всё, что ей известно о нём, об его семье, об их общих предках. Ей хочется рассказать ему, кто он на самом деле и дать ему ту уверенность, которая есть у лордов в самого младенчества. Но она не имеет права. Пока не имеет, ведь так сложно в это непростое время поверить кому-то. Тем более Волкам, которых и так знатно потрепало жизнью и их чрезмерная доверчивость их подводила уже несметное количество раз.
- Я сейчас не пытаюсь вас переубедить в отношении себя и своей личности. Я вам просто хочу дать пищу для размышлений, что б в следующий раз, когда мы с вами заведем этот разговор вы могли бы оценивать мои слова не только слушая тот голос, которые шепчет об очередном предательстве для нашего-вашего дома. - она выдерживает паузу, пока поднимается с помощью Джона. Даже на короткое мгновение сжимает его руку, но почти незаметно для толщи одежд. - Этот разговор будет, но тогда, когда я найду человека, который будет способен подтвердить мои слова.
Лианна осторожно отходит на шаг, внимательно смотрит на Джона и вдруг улыбается.
- Вы теперь лорд, Король Севера, а значит однажды у вас будут дети. У вас будет чудесная жена и она родит вам наследника. Но это всё будет мишурой, ведь самое важное будет то, что это будут ваши дети. Те, за кого вы будете готовы отдать жизнь, поступиться правдой, честью, седьмым пеклом - всем. Или же у одной из ваших любимых сестёр родятся дети и, да не позволят такому случиться Боги, однажды она вас попросит защитить дитя от мира в котором быть их ребенком окажется слишком опасно. Как вы поступите? Оставите хоть малейший шанс для убийства младенца? Захотите раскрыть правду в угоду собственному понятию о чести? Или всё таки исполните волю родной крови и найдёте лазейку для сокрытия малыша? Придумаете ему новое имя и дадите новую жизнь? Сыном кухарки? Помощником в конюшнях? Подмастерьем кузнеца? Да кем угодно - мир большой, а подкидышей в нём хватает! Можете сейчас не отвечать, подумайте хорошенько. - северянка обнаруживает что тяжело дышит и её щёки горят от охватившего её гнева. Она чувствует, что Джон всегда будет осуждать подобный выбор и именно это заставляет её дикую кровь бурлить. Она очень хорошо помнила разговор на Стене, который принёс ей так много боли. А сколько боли еще будет впереди.
- Я больше не потревожу вас подобными разговорами, но если вам захочется поговорить о прошлом Старков, то вы всегда сможете меня найти в той комнате, куда меня определит ваша сестра. Как только я буду готова я покину Винтерфелл и найду способ доказать вам, что я действительно Лианна Старк, как привыкли говорить люди. А если вы сможете найти в себе силы и дать мне в сопровождение кого-то, кому вы доверяете, то это значительно облегчит жизнь нам обоим: избавит вас от подозрений в подкупе, а меня в нужде убеждения честности человека. Хотя, если тот о ком я думаю разыщется, то в его честности вряд ли кто-то сможет усомниться. - волчица коснулась руки Джона и мягко развернула ладонью к себе. Ей было больно расставаться с подарком Рейгара, но ей хотелось оставить хоть что-то своему сыну в память о странной женщине, которая представилась умершей. Если она не вернется, то хоть какая-то часть её останется в родном замке. Она быстро сложила кулон с сапфирами в руку Джона и сжала его пальцы своими, улыбаясь грустной улыбкой.
- Помолитесь за меня, Джон Сноу, если вас это не обременит. И сохраните этот кулон, как подарок от дикарки-тётушки, которая явилась к вам сквозь время... Ну или как подарок от сумасшедшей, которая знает очень многое о вашем роде. - Лиа снова отвернулась к статуям братьев и замерла. Ей не хотелось чтобы Джон увидел её слёзы. Глупые слёзы жалости к себе и возмущения к жизни.
- А теперь, если вы не против, я хотела бы остаться наедине с любимыми. - тихо прошептала она, беря в руки не успевшую догореть погасшую свечу и зажигая её от соседней. - Отдохнуть после дороги я успею... Слишком долго я сюда шла.

+1


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » смертельно опасны