Тебе кажется, что удача, наконец, повернулась к тебе. Что, наконец, счастливые моменты воспроизводятся в действие, а не замирают на заднем плане. Тебе кажется. Но, между тем, есть какое-то внутреннее недоверие ко всему происходящему; неужели судьба стала к тебе благосклонна? Не сказать, что ты рассчитывал на её снисходительность в последнее время. Ты думал, что пропал навсегда и исчез с её радаров, растворившись в гнетущей тьме. Ведь за все те поступки, что протянулись кровавыми пятнами через всю твою линию прожитой жизни, ты мог получить по заслугам, лишаясь всего, что любишь. Не хочется утверждать, что ты этого заслуживаешь, но иногда карму не так-то легко очистить. Иногда на это уходят недели _ месяцы _ годы, которых может и не быть вовсе. А, разрушающее изнутри, чувство отвратительной тревоги за самого себя, не отступает. До последнего остаёшься верен себе, словно бы, больше, чем своей семье. Пора бы уже скинуть это 'я', что превыше всего, в пропасть и уступить более благородным начинаниям, что пытался зародить в тебе сын однажды. И чем ты ему отплатил? Изо всех сил постарался обернуть во тьму. Любовь обходится дорого всем, но ты даже не знал, насколько может быть опасна эта болезнь, от которой нет лекарства. Ты молился миллионам богов, ты открещивался от своих грехов под святые песнопения, ты пытался сделать из себя праведника [ на деле являясь безнадёжным грешником ]. Это то, что делает с людьми привязанность. Это то, на что способна любовь — все ужасные вещи, на которые может закрыть глаза человек, лишь бы достигнуть желаемого. Твои изначально благие намерения скатились в тёмную бездну, из которой тебя под силу было вытащить только Адриану. Именно ему. Не Эмили, не Натали, не Нууру. Только твой сын, которому ты предавал недостаточно значения. Которого ты ставил недостаточно высоко, считая свои планы истинно _ единственно верными. И уверяя себя, что делаешь как можно лучше для вас обоих. Отчасти ты был прав, ведь каждому ребёнку нужна мать, но не такими жертвами. Ты сделал своего сына сиротой, при живом-то отце. Заставил чувствовать себя нелюбимым _ нежеланным ребёнком [ он никогда в этом не признавался откровенно, но ты уверен в этом, почему-то ]... ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Как я встретил вашу маму


Как я встретил вашу маму

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Как я встретил вашу маму
Два чистокровных мага и много недоразумений

http://24.media.tumblr.com/tumblr_lrjd5cV6WH1qjm3t5o1_500.gif

«

Великобритания
Браки чистокровных заключают часто помимо воли самих жениха и невесты. Так что задача номер один в списке дел на сегодня: не только понравиться будущему мужу или жене, но хотя бы с ним (с ней?) познакомиться для начала!

»

+2

2

—Его прочат в Министры, — девица Розье скользит небрежным взглядом по широкой спине Тессея Скамандера, но успевает отвести взгляд прежде чем волшебник заметил, что стал объектом пристального внимания. —Ты везучая, — обращённые к Лете пока еще Лестрейндж два слова звучат, как признание поражения. Со всех сторон тут же наперебой начинаются подтрунивания, шутки и смешки в кулачок. Юная леди смотрит в глаза Жаклин спокойно, чуть иронично, но главное бесстрастно, ничем не выдавая своих чувств. На самом же деле, ведьма прекрасно осознают, что ей действительно повезло, крупно и почти непростительно. Девицы на выданье, конечно, не понимают, что опасность с фортуной связанная, вполне себе соразмерна и избранным путем её будет следовать непросто. Но не делиться же своими опасениями и не пытаться же открыть им глаза на тысячи вариантов, при которых «долго и счастливо» может обернуться катастрофой. Они не этого ждут. Чего они ждут, ей прекрасно известно. И конечно она собирается это им даровать. Царственно. Вальяжно. И не страшась проиграть.
—Я готова проявить великодушие и щедрость, —молвит Лестрейндж, игриво вздергивая подбородок. —Расставляйте ваши сети, — тёмные глаза загорелись сдержанным любопытством, как и всякий раз, когда молодая женщина решалась на очередную невинную шалость. — Срок карт-бланш истекает в полночь, — раскрывая веер и лениво помахивая им, предупреждает она. Розье, Шафик, Яксли, Фоули и Гринграсс поднялись. Все пятеро девушек с радостью приняли вызов.
—Признайся, у твоей семьи финансовые трудности, — укоризненно произносит мисс Макмиллан, подсев к Лете. —Иначе зачем бы тебе вычеркивать из свадебного списка гостей фамилии пяти уважаемых семейств, рассчитывавших присутствовать на торжестве…
—Брось, Элоиза, — покровительственно молвит Бельвина Берк, в девичестве Блэк, присоединившись к девушкам. Некоронованная Королева всей магической Британии на 11 лет старше, да и по крови многих здесь монарше, так что к мнению её прислушиваться приходится абсолютно всем. Женщина снимает с подноса два бокала с пуншем и протягивая один из них невесте. —Будто ты не знаешь, что все они готовы стерпеть, лишь бы быть среди избранных в тот самый час, когда на небосклоне загорится звезда первой леди. Мучай их сколько тебе угодно, дорогая, — улыбается она, украдкой поглядывая на облепленного стайкой девиц Скамандера.
—Моя дражайшая миссис Бёрк, на правах дальней родственницы, замечу, что Ваши советы могут навредить нашей подруге, — почтительно, но вместе с тем непринуждённо произносит Макмиллан.
—Дитя моё, на правах любимой тетушки мужа Вашей старшей кузины Мелании, ответственно заявляю, подруги для того и нужны, чтобы давать вредные советы, — леди Лестрейндж серебристо смеется и салютует бокалом. Элоиза лишь неодобрительно качает головой. —Выведите меня на балкон через пару минут, мадмуазель Лета, я разыграю даму, хватившую лишнего. А еще через пару минут оставлю Вас в гордом одиночестве. Должно получиться.
—Вы думаете? — не без сомнения интересуются ведьма.
—Можешь не сомневаться, он воспользуется моментом, чтобы поговорить с тобой наедине, — пожалуй, с этим юная леди согласна на все сто. Высказать Тессею будет что. Много чего вообще-то. Винить его за это она не могла бы. Однако, если уж они скорее всего станут мужем и женой, пока еще невеста хотела расставить все точки над «i» до того момента, когда магический контракт вступит в законную силу и свяжет их нерушимым узами. К тому же, Лета могла бы помочь ему в его начинаниях и помочь хотела, откровенно говоря. Но для этого она должна была знать наверняка, нужно ли в будущем министру плечо, на которое он может опереться, соратник, что подскажет и посоветует, а также надёжный друг. Может статься, с него будет вполне достаточно чего-то более традиционного. Хранительницы домашнего очага и матери их детей, например. Впрочем, ей казалось, что умному брату Ньюта, который почти попал на Слизерин при распределении, последних двух качеств будет недостаточно. Что ему нужно большее. Или же ей просто хотелось в это верить.
—Идем, — решительно произносится месис Бёрк, тяжело поднимаясь и грузно опираясь на руку Леты. Крепкие костлявые пальцы одобрительно пожимают запястье через два слоя бордового бархата. Леди степенно шагают в сторону балкона. Переступив его порог, они перебрасываются дежурными, ничего не значащими фразами. И погоде, о приеме, о том, куда всё катится. Несколько минут спустя Бельвина возвращается на вечеринку, оставляя пока ещё Лестрейндж наедине с собой и своими мыслями. Почти наедине. Напутствие и пожелание удачи остаются рядом с ней, они почти осязаемы, но отнюдь не навязчивы. В установке декорации в подготовке сцены где разыгрываются одни из самых важных событий любого причастного чистокровной  аристократия этой женщине  нет равных Это признавали все как это что лучше дружить с ней не враждовать. Лете она благоволила с тех самых пор, как та вступила в высший свет. Чем она заслужила такую благожелательность, ведьма не знала, но в искренности оной сомневаться не приходилось. Что же, когда Короли выбирают себе кого-то в приближенные, не стоит допытываться причин, нужно лишь думать, как сохранить расположение. Ведь его потеря может и головы стоить. Балконная дверь вновь скрипит, заставляя леди Лестрейндж обернуться и встретить взгляд ни много ни мало будущего мужа.
«Дыши», — а неплохо бы очаровательно улыбнуться, поприветствовав должным образом, но она ведь планировала честный разговор. Таковой, как оказывается, начать куда сложнее, чем вести пустенькие светские беседы.
—Мне повезло, — произносит она наконец. — В присутствии героя войны чувствуешь себя в куда большей безопасности. Этого сейчас очень не хватает. И не только мне одной, — но ещё и девицам из пяти семей, чьи недовольные взоры сейчас наверняка прожигают в стеклянной двери дыру. Впрочем, до полуночи ведь еще далеко, не так ли? Что с того, что они не продержались и пятнадцати минут? Наследницы фамилий священных двадцати восьми так просто не сдадутся... Она тому один из ярчайших примеров. Разве вечер только что не перестал быть томным и сделался необычайно интересным?

+2

3

Рано или поздно, но в жизни любого юноши и девушки из определенного сословия и при определенном возрасте начинается лютый кошмар. Выглядит он примерно так.
Ты просыпаешься рано утро в своем родном доме. Проделав все необходимые процедуры, спускаешься к завтраку. За столом ведутся неспешные беседы о чем-то почти незначительном - погода, политика, курс галлеонов...и тут посреди курсов и новых кандидатов в министры звучит вкрадчивое "Тес, пора бы задуматься о женитьбе".
Через пару дней, когда ничего не подозревающий ты кормишь гиппогрифов и радуешься единственному выходному, со спины подходит матушка. Матушка - ведьма с многолетним опытом дрессировки как сыновей с мужем, так и целого стада гиппогрифов. Это если еще не упоминать других ее "деточек", живущих в вольерах или свободно перемещающихся по дому и саду. И пока ты обдумываешь методы стратегического отступления, подозревая по посверкивающим глазам любимой маменьки, что замышляется что-то нехорошее, снова звучит это "жениться".
В итоге рано или поздно разум под таким натиском сдается и начинает размышлять над новым заклинанием "свадьба". Это жутко сложное заклинание! Сложнее авады. Тесей освоил аваду очень быстро: слишком быстро для хорошего доброго парня и нормально быстро для сильного чародея и опытного аврора. Хотя временами он откровенно завидовал магглам: те несколько свободнее в своем выборе.
Не сказать, чтобы у Теса не было на примете девушки. Романы в Хогвартсе у него перемежались с тренировочным дуэлями, матчами по квиддичу и штудированием запретной секции, куда парень получил доступ тоже слишком быстро. Другое дело, что ни о какой женитьбе речи не шло. Скажите на милость, что ему делать с молодой женой? Что это за жизнь будет? Дорогая, на часах три часа утра, я только что аппарировал домой после очередного задания, а в шесть утра уже снова нужно быть в Министерстве? Или: милая, я не смогу прийти на прием, уйма работы, давай без меня?
В отличие от более расслабленного Ньюта Тес прекрасно понимал, что на такую семейную жизнь не согласится ни одна уважающая себя ведьма из знатных семей. А на меньшее ни его родители, ни он сам не рассчитывали. Хотя, скорее, первое, чем второе. Честолюбие честолюбием, но свои возможности аврор всегда оценивал здраво. В отличие от семейства, к сожалению.
К тому же, Лета. Помнится, они страшно поругались с Ньютом тогда, в первый день, когда стала известна кандидатура невесты. Старший Скамандер даже подумывал об отказе ради спокойствия младшего, но, увы, опоздал. Или не увы?
Лета - девушка, о которой с таким упоением говорил Ньют, и на чей портрет аврор натыкался чаще, чем на самого брата, - оказалась прекрасна. Не обделенный вниманием девушек, волшебник даже порадовался, что не успел расстроить родителей и девушку отказом. Только вот... Сойдутся ли? Если кто-то думает, что в высшем обществе магической Британии браки заключаются если уж не по взаимной любви, то хотя бы по обоюдной договоренности между женихом и невестой (проще говоря, что они знакомы уже энное количество времени и не выпадают в иные измерения при необходимости поговорить со своим будущим избранником или избранницей) - очень ошибается.
Он видел Лету в Хогвартсе. Знал по рассказам Ньюта (спасибо, брат!). Знал по отзывам матери, коллег, и вот этих девушек, которые уже несколько минут упрямо о чем-то жужжали вокруг, раздражая мага все больше.
Тесей терпеть не мог многолюдные собрания подобные этому. Сборище бессмысленной болтовни и демонстрирования новинок магической модной индустрии, а еще шепотки в спину и навязчивые попытки познакомиться - вот, что представляли для него из себя различные приемы. Правила игры аврор принимал: улыбался, смеялся, очаровывал, иногда даже поддерживал сплетни, рассказывая о себе лишь то, что ему было выгодно. Манипуляции вросли в него если не с детства, то с первого курса уж точно. На Рейвенкло в этом плане еще сложнее, чем на Слизерине. Если у "змеек" тобой манипулируют по большей части сознательно и с целью чего-то добиться, то "орлята" между собой общаются фразами, содержащими смысл в смысле. И умножить это на несколько смысловых степеней. Поэтому если с утра тебе сказали "привет", то это отнюдь не означает простого "привет". Возможно, у тебя потребовали обратно одолженные книги. Может быть, назначили свидание. Или попросили помочь подготовиться к очередному зачету по гербологии. А то и оскорбить попытались! Поди тут разбери с ходу, но он научился. Чему, кстати, был безумно благодарен впоследствии: среди этого моря акул умение отличать одно приветствие от другого при абсолютном внешнем (точнее, звуковом) сходстве - бесценное умение.
Однако, никто не запрещал и ему уставать от подобного. Первые три попытки сбежать с "поля боя" успехом не увенчались: подошли еще несколько дам, окружив его и напоминая голодных красных колпаков. Жгучее желание достать палочку и разогнать эту стаю давило на руки, поэтому пришлось ухватиться за пробегавшего официанта и содержимое его подноса. Тес даже не посмотрел, что именно взял. Алкоголь и ладно.
Слава Мерлину, пятая попытка выйти на балкон, где заметил краем глаза Лету, увенчалась успехом. Не факт, что не бросается "из огня да в полымя", судя по решительному настрою невесты, даже отбросившей свои обыкновенные повадки светской леди, но так лучше. Так намного лучше. Здесь свежий воздух, а еще они впервые за долгое время остались наедине.
Обратив внимание, что у него по бокалу в обоих руках (когда успел - сам не заметил, видимо схватил рефлекторно, отговариваясь в попытке сбежать от прекрасных дам), - один протягивает миледи Лестрейндж.
- Если вы о ваших подругах, миледи, то, думаю, они найдут успокоение в возможности обсудить детали друг с другом, - улыбается и слегка наклоняет голову в приветствии. Ну вот. А ведь хотел завязать нормальный разговор. Ну что ты будешь делать. Оно само вырывается в ответ на колкости. Интересно, это всегда так будет? Может быть, лучше все отменить на данном этапе? Или это просто мандраж перед неизведанным пока для него полем очередной игры под названием "семейная жизнь"?
Тесей проходит вперед и облокачивается руками на перила балкона, рассматривая пейзаж вокруг и выравнивая дыхание. Голос у него мягкий, спокойный, бархатистый. Если не знаешь, как вести себя, то веди уверенно, - уж этот урок он усвоил из многочисленных уроков матушки.
- Зачем вы здесь? - спокойный вопрос, вот только посмотреть страшновато, поэтому все также гипнотизирует вечерние сумерки. Может быть, такой прямой вопрос поможет обоим обойти светские рамки и поговорить напрямую? Может, даже рискнут перейти на "ты"?

+2

4

О, они конечно же обсудят, в этом можно не сомневаться. На ее памяти весьма многих незамужних дам и(ли) нерасторопных политиков искренне возмущали чужие коварство изворотливость. Нет чтобы честно признаться в зависти и расписаться в собственном бессилии, так нет же, предпочитают выставить себя на посмешище, поднимая морально-нравственный аспект вопроса, напрочь забывая о том, что щепетильность среди аристократов приветствовалось только если дело касалось резко отрицательного мнения о нечистокровных волшебниках. К средствам достижения прочих целей никто не был хоть сколько-нибудь строг. Моральная разборчивость чужда их эпохе, черпавшей свои нравственные устои в учении Макиавелли. Тот, кто в их времена желает взойти на трон, не слишком затруднял себя сентиментальными оглядками и не старался рассмотреть сквозь лупу, обагрены ли ступени трона кровью. Чтобы стать королем, убивали отца, изводили ядом брата, тысячи безвинных жертв ввергали в войну, людей, не задумываясь, устраняли, убирали с дороги. Среди знатных родов Европы вряд ли нашелся бы царствующий дом, не знавший за собой подобных преступлений. Когда речь шла о королевском венце, никто не искал в короле или королеве добродетели, красоты, достоинства и благонравия, здесь уж не до щепетильности, когда глаза слепит блеск благородного металла. И традиция эта, родом из средних веков, жива и поныне, отказываться от неё никто не планирует. Как никак, один из тех столпов, на котором покоились могущество и всесилие аристократов.
Она ставит бокал на перила и мягко касается подбородка мужчины, разворачивая к себе его лицо:
—Потому что хочу большего, — произносит Лета. Не требование, уж точно не приказ и не уведомление, она не ставит перед фактом, она предлагает. До неё, к слову дошли слухи, будто Куинни Голдштейн дала ей нелестную характеристику. Она решила, будто первая любовь Ньюта привыкла лишь брать. Впрочем, что взять с американок, упрощающих слишком многое и делящих делят мир исключительно на чёрное и белое? Готова ли леди Лестрейндж отдавать? Разумеется, готова. Но лишь в нечто, что сочтет перспективным. Сотрудничество должно быть взаимовыгодным. Поэтому, когда пришло время, она отпустила Ньюта. Он был мечтателем, ветреным и страстным, и это сочетание приземленной ведьме, предпочитающей видеть результаты своих усилий в материальном выражении, не подходило. Оно же помешало бы ему стремится к чему-то большему. Что и говорить, ей до сих пор думается, что Скамандер-младший зарывает талант в землю. Этого она не понимала. —И почему-то уверена в том, что Вы тоже желаете чего-то большего чем та, кто умеют лишь хорошо получаться на колдографиях, — озорная улыбка, ей не сдержать, да и смысла нет. Он понимает к чему она это сказала. На снимках юная леди выходит отменно, и Тессей мог видеть тому подтверждение. — Мы могли бы добиться многого, работая сообща, — шаг назад, рука её отпускает подбородок и тянется за бокалом шампанского. Тонкое стекло касается бокала мужчины, едва слышный серебристый звон растворяется в очень неловком молчании, которое Лета решает нарушить:
—Почему они прочат Вас в министры? — она кивает в сторону пресыщенных дам и господ, что предаются любимому занятию – ничего неделанию. —Сами-то милорд Скамандер желаете становиться им? — но что важнее каким он хочет стать правителем? Есть матадоры, умело и виртуозно управляющиеся с быками, а есть те, кто предпочитает быть тем самым быком, которого пытаются разозлить, предлагаю красные тряпки, после чего… Нечто подобное случилось с её предком, кстати. Ему удалось добраться до вожделенного трона, но консолидировать власть он так и не смог. Радольфус Лестрейндж отделался нервным срывом и ушел в отставку, можно сказать ему очень даже повезло, учитывая, сколь печально всё могло закончиться. Что же, но предпочитал никому не доверять и действовать исключительно в одиночку. Она той же ошибки допускать не собирается.

Отредактировано Leta Lestrange (Вс, 28 Янв 2018 11:57:42)

+2

5

А вот это уже интересно. Он с любопытством наблюдает за манипуляциями Леты, и в какой-то момент глаза вспыхивают ярче. Есть такая присказка: не манипулируй манипулятором, иначе с тобой захотят поиграть. Это верно примерно процентов на девяносто, девяносто пять. Есть особая категория профессиональных игроков на эмоциональном поле. Таких, как например мисс Лестрейндж. Или мистер Скамандер, кого подобное одновременно и забавляет, и возбуждает острые приступы любопытства.
Проще говоря, Тесею нравится.
- На фотографиях и нюхлеры неплохо выходят, но едва ли с ними можно обсудить поздним вечером за бокалом вина последние новости, - мягко улыбается молодой человек, соглашаясь с Летой. Зачем ему очередная кукла, которых и так полно в зале? С ними, конечно, приятно пообщаться, но не более десяти минут, и явно не затрагивая серьезных тем. Последнего ему хватало и на работе, однако любому человеку нужно как-то отвлекаться. Кому как, но Тесею не хотелось приходить домой и кивать какому-нибудь манекену, играющему роль "жены", но при этом абсолютно равнодушному к происходящему с супругом или супругой. Самому тоже ведь не хотелось таким становиться.
Тонкий звон бокалов и внимательный изучающий взгляд Скамандера, пока он говорит - бархатисто, мягко, хорошо поставленным баритоном. Помнит, что с ней следует быть осторожным, но кто мешает попробовать продвинуться вперед в изучении столь любопытной фигуры?
- Потому что считают сильным? - интонации полувопросительные, полуутвердительные, а в уголках глаз собираются веселые лучики. Его забавляет и вопрос, и ситуация. - Точнее, вы желаете знать, миледи, собираюсь ли я им стать? - с нажимом на "собираюсь", вежливо уточняет волшебник, салютуя бокалом. Сейчас нужно действовать очень аккуратно: любое сказанное слово может использовано против него. И не потому, что Лета хоть сколько-нибудь плоха, о нет. Всего-навсего - воспитание чистокровных семей не позволяет проходить мимо любой полезной информации. Он ведь и сам такой же: так зачем осуждать?
Тесей делает шаг вперед, наклоняется ближе и - практически на ухо, едва слышным шепотом, спрашивает с улыбкой: - А могу ли я вам доверять?
Дразнится, причем откровенно. Глаза, оказывающиеся на мгновение так близко от лица девушки, когда он отстраняется на прежнюю дистанцию, смеются, но без тени насмешки. Скорее, это добродушное веселье человека, которому любопытно поучаствовать в происходящем, попытаться изучить ситуацию и принять соответствующее решение.
- Помнится, Ньют дорого поплатился за отстаивание ваших интересов, - неторопливый глоток с одновременным внимательным изучающим взглядом на девушку поверх бокала. Тесей все также спокоен и даже продолжает слегка улыбаться, будто поддразнивает собеседницу. Знает прекрасно, как все смотрится со стороны: стеклянные двери дают находящимся в зале в полной мере наслаждаться происходящим. Что же, пусть наслаждаются.
Что интересно, в голосе мага нет ни намека на обвинение или обиду. Светский разговор на высшем уровне выдержки - отличный навык для возможного министра магии, не так ли? Только глаза на секунду сверкнули при упоминании брата.
- Но кое в чем вы правы, миледи. Мне совершенно неинтересна фотогеничность миссис Скамандер, хотя вы бы получились в кадре куда лучше остальных, - легкий наклон головы, улыбнуться чуть шире и тут же отвести взгляд, поменяв положение тела в пространстве. Опираясь на балконные перила, он аккуратно ставит бокал и выдыхает.
- С некоторыми людьми ведешь себя почти как с драконами. Нужно очень аккуратно двигаться, иначе - поджарят. Вы мне напоминаете изящную хвосторогу, миледи, - на пару мгновений оборачивается к Лете, кидая озорной взгляд мальчишки, но почти сразу же возвращается к созерцанию пейзажа. - Но и дракона можно укротить. Другое дело, что укрощенный дракон обычно подавлен, не столь красив и яростен.
Всю мощь он не показывает, а мне искренне хочется наслаждаться настоящим огнем вместо показушного фейерверка. Думаю рядом с сильным лидером должен быть по-настоящему сильный дракон, не так ли?

Любопытно, в какой момент клуши из зала попытаются им помешать? Мелькает мысль увести отсюда Лету, дабы продолжить разговор в более спокойном месте, но пока это едва ли возможно.

+2

6

Ей отчего-то хочется сказать, что поминать нюхлеров всуе носившему фамилию Скамандер, не пристало. Заметить мимоходом, просто чтобы мужчина оценил едва ощутимый укол изящной шпильки, который показался бы щекоткой. Но слишком уж любопытно услышать ответ на более интригующий вопрос. Считают сильным? Пожалуй. Но в том и проблема людей их круга. Между «считать себя» и «быть тем, кем себя считаешь» – пропасть. Болезнь, отравляющая священные двадцать восемь и присущая лишь им. По крайней мере, во всей своей красе отрава расцветает лишь в тех, кто может похвастаться голубой кровью.
― Безусловно, ― рассеянно произносит девушка, намекая на то, что даже если он только собирается, большего от него вассалы требовать не будут. И шустро возьмут под козырек. Ведьма вновь всматривается в отрезанную от них публику. Уже довольно-таки продолжительное время она испытывала ко всем этим волшебникам особенно острую неприязнь. К пустым разговорам о погоде и политике, к лицам – дешевым маскам, прикрывающим нарывающие, сочащиеся гноем мысли, к голосам, пытавшимся спрятать за непринужденной болтовней оглушительное молчание пустых душ, давным-давно сгинувших где-то в гримпенской трясине. Она понимала, что из этого общества ей необходимо вырваться. Способ был найден, и как видно, это расхолаживало. Следовало быть повнимательнее, а не как сейчас потерять бдительность и пропустить тот момент, когда будущий супруг шагнул навстречу, и, сократив расстояние, наклонился к самому её уху, чтобы задать вопрос, что нечасто услышишь в их среде. В конце концов, всякое закрытое учение оставляет на своих воспитанниках печать, структурный рисунок, метку. В случае чистокровной аристократии, оными было неумение доверять.
― Политикам, наверное, никому не стоит доверять, ― задумчиво роняет она. ― То ли дело мы, простые смертные, ― легкая улыбка выходит меланхоличной. Кем угодно можно считать толпу, в свистящем шуршании дорогих тканей и поскрипывании кресел, рассаживавшуюся для партии в вист, но простыми смертными их уж точно не назовешь. Светски беседовавшие на балконе молодые люди тоже были частью этого закрытого мира избранных, но все же не считали себя настолько же безнадежными, как подавляющее большинство. Лета, откровенно говоря, готова была собрать вокруг себя всех небезнадежных, вот только стать осью, сплотить их – пока ей это недоступно. Потому что осью может быть лишь ячейка общества. Традиции все еще сильны на их родине. А достойная партия для юной леди и вовсе была одним из столпов. Замужней даме во все времена прощали и позволяли куда большее, нежели не имевшим возможностью похвастаться титулом «миссис». ― Мы, в отличие от политиков, можем доверять, кому пожелаем. Вот, например, я, ― рассуждает леди Лестрейндж, делая глоток шампанского. ― Я могу и хочу доверять Вам, ― мяч, брошенный Тессеем, она отбивает искусным приемом. На лице её не дрогнул ни единый мускул, сказывалось любовно выпестованное и долгое время взращиваемое умение мобилизоваться в считанные мгновения. В такие минуты, разум её отстранено накапливал впечатления и ощущения, воспринимал исключительно ту информацию, которую стоило использовать. Это умение только что помогло обратить вопрос риторическим. Можно ли доверять тому, кто может доверять в ответ? Какие на этот счет могут быть сомнения?
― Изящный комплимент, ― улыбается ведьма. Гораздо более открыто и лучезарно, чем позволяла себе до этого. И без тени иронии. ― А еще драконы ревностно охраняют свои сокровища, ― с истинно женским кокетством, добавляет она. ― И все же, Лестрейнджей считают скорее гром-птицами. А Блэков, кстати, василисками. Миссис Бёрк – урожденная Блэк и только взгляните, как каменеют от одного его взгляда девицы, посмевшие бросить робкий взгляд в сторону балкона, ― Бельвина пресекала любые попытки нарушить их уединение. И, действительно, одним лишь взглядом. Можно не сомневаться, этого стража никому преодолеть не удастся. ― К слову, о гром-птицах. Ждете ли бурь?

Отредактировано Leta Lestrange (Вт, 20 Мар 2018 02:21:56)

+2

7

Он оценил. От и до оценил то, с каким изяществом и простотой леди Лестрейндж обернула его атаку против него самого. Опасный противник и ценный союзник: что может быть более возбуждающим для любопытства человека, который каждый день вращается среди министерской братии? Верно, ничего. Да и мало кто способен на то, что сейчас с обескураживающей легкостью сделала миледи. Тут можно было бы все списать на воспитание, род, родителей, прививающиеся с самого детства нормы поведения и выпестованную привычку парировать любую направленную на тебя атаку, - но нет.
Тесей может поклясться на чем угодно, что присутствующие в зале за стеклянной дверью, так не сумеют. Интересно, это фамильная черта рода Лестрейндж или фамильная черта Леты?
Сам не замечает, как ему все больше и больше начинает нравиться этот разговор. Умный понимающий собеседник - что еще требуется для чудесного вечера?
На замечание о гром-птицах Тес позволяет себе отреагировать внимательным взглядом в сторону вышеуказанной особы. О да, сравнение великолепно и выдает с головой сказавшую это. Если бы не слышал о Лете от брата, то уже по одной фразе можно было бы понять пристрастия человека, а также очень тонкую манипуляцию и даже небольшой заговор. Приятный такой заговор, прямо-таки вопящий о необходимости обратить более пристальное внимание на стоящую рядом леди.
- Василиска можно лишить зрения, если будет на то желание, - тонко улыбается маг, салютуя бокалом заметившим его двум леди. А из-за них - заметившему собранию. Почти сразу же он отворачивается, снова возвращая внимание к мисс Лестрейндж и показывая таким образом один немаловажный факт: даже не пытайтесь приближаться к балкону. Проиграете. Точнее, уже проиграли.
- Не говоря уже о ряде специальных средств по устранению опасности этого существа. Мне всегда было жаль этих змей: кто же виноват, что родились с такими талантами отпугивать и устрашать? Впрочем, милейшей миссис Бёрк не грозит остаться в одиночестве. Правда, не помню случаев и намеренной дружбы василисков с кем-либо, особенно с гром-птицами. Разве что взаимовыгодное сотрудничество, иначе бы давно перегрызлись, как и любые представители несовместимых видов.
Ему любопытно, но в лоб не спрашивает. И правда: что милейшая миссис затребовала за свои услуги? Тесей сомневался в бесплатности оказываемого: разве что моральное удовлетворение? Нет. Блэки слишком расчетливы и видят наперед, чем может обернуться новое знакомство с тем или иным человеком.
- Бурь? - переспрашивает, слегка приподняв брови. Ох, каким же осторожным придется быть с этой птичкой! Почему-то парень уверен, что перед ним не чистая гром-птица. Скорее, помесь: явные черты гордого гиппогрифа проскальзывают в каждом изящном движении. И точно также, как при общении с гиппогрифами, приходится сначала кланяться, а уже потом - кормить, заботиться, летать, лечить и делать все то, что обычно требуется от хозяина птичек. Да и есть ли по-настоящему у кого-то из этих горделивых волшебных созданий хозяева? Тесей подозревал с детства, что большинство волшебных тварей просто позволили смотреть за собой, пошли на эдакий компромисс. Примерно на такой, на какой он идет сейчас со своей совестью и жесткими внутренними правилами "хорошего аврора и специалиста", собираясь сотворить нечто достаточно безумное, чтобы было одобрено братом. Ньют всегда любил шалости. Старший Скамандер тоже их обожал, вот только позволять себе развлечься удавалось нечасто.
А тут такой повод!
- Бури всегда витают над нами, а частенько их вызывают сами гром-птицы, - открыто улыбается он, слегка щуря глаза и становясь похожим на того мальчишку-затейника, который предлагал ночью Ньюту пробраться в библиотеку или сбежать из дома, чтобы достать редкое растение. Разумеется, растущее черт знает где. Разумеется, поиск и доставание растения не обойдутся без эксцессов. Разумеется, это опасно. Зато как весело! Иначе, зачем жить? Особенно зачем жить в волшебном мире, если боишься каждого шороха? Отчасти он поэтому и пошел в аврорат: ничто не мотивирует изучать новое лучше подобной работы.
- А с кем вы бы сравнили Скамандеров? - шутливо-изучающий вопрос. И довольно опасный: проверка ума и точности наблюдений собеседницы. Насколько та понимает, кто перед ней, что ее может ждать и чем это может обернуться.
Кинутый взгляд за стекло показывает, что настало время танцев.
Вот оно. Озорство старшего просыпается во всей красе. А еще его порядком достали эти клуши, шушукающиеся рядом с миссис Бёрк. Заняться что ли нечем? Хотели бы - уже давным давно подошли бы поговорить, а не упускали бы свой шанс так позорно.
Как там говорилось в Хогвартсе? Плюс сто очком дому Лестрейндж!
- Думаю, маленькая буря не помешает, чтобы проветрить пространство за стеклом. Танцуете? - элегантный поклон - точно выверенный, по всем правилам этикета поданная рука.
И не скажешь, что этот же человек может в резиновых маггловских сапогах до колена пробираться по болоту в поисках какого-нибудь редкого ингредиента для очередного питомца или орудовать лопатой на заднем дворе, прибираясь. Увы, даже фантастические твари срут точно также, как обычные курицы.

+1

8

Ещё ни разу за всю историю ни один аристократ не смог одолеть требований времени и не измениться в соответствии с ними. Голубая кровь либо пировала, либо покорно ожидала окончания своего Золотого века. Иной реакции не предполагалось, образ мышления оставался статичен несмотря ни на что. Лета, к слову, тоже не планировала переделывать себя такую прекрасную в угоду чужим капризам, пусть даже такого искушенного, игравшего без промаха игрока, как время. Но попытаться переделать весь окружающий мир, почему бы не попробовать? История её дома, точнее, одного из представителей дома, показывает, что это более, чем возможно. Некоторое время господину Радольфусу Лестрейнджу удавалось прогнуть под себя и аристократию, и всю Британию. Но потом случился Отдел Тайн, который отказывался закрываться и расформировываться после его прямого указа, скрепленного витиеватой подписью и личной печатью министра. Что ж, иногда долг аристократа состоит в том, чтобы учить своими неудачами потомков. Так что все свои обязательства её любезный предок выполнил, как и предки, выжившие во времена, последовавшие за Ancien Régime. Тогда пышным цветом цвело то, что сейчас заново набирает силу. Гордость за происхождение вырождается в нищету духа и слабость кровосмешения. Открывается путь для гордыни, обусловленной богатством и свершениями. Цикл этот повторяется с таким завидным постоянством, что всем прочим остается лишь диву даваться, отчего от этих реликтовых лекал и паттернов, кои следовало бы давным-давно оставить в прошлом, до сих пор не отказались? Ведь переросли уже! Зачем же цепляться за отжившее свое, да ещё такой вот мертвой хваткой, которой отличались с виду немощные лорды и леди, что за всю свою жизнь не держали ничего тяжелее бокала дорогого вина? Отчего бы не отпустить прошлое, дабы вступить в будущее? Почему нужно обязательно нагромождать барьеры, сдерживающей изменения исключающий появление нового? Железные, каменные, стальные, бюрократические, дипломатические, словом, любым препятствия из сколь угодно прочных материалов, всё равно будут сметены рано или поздно. Понимают ли это очередные аристократы? Важен не столько ответна этот вопрос, сколько факт: представители любого правящего класса никогда не понимались подавляющим большинством. Что они делают и чего не делают, какие вопросы поднимают, а какие предпочитают не обсуждать, все почему и зачем, которые их посещают и не посещают — всё это для простых смертных тайна. Это тоже традиция. Почти такая же незыблемая, как желание эту свергнуть существующий режим, дабы установить более справедливый. Аристократы лишь пожимают плечами. Напомните, дамы и господа, чем всё в итоге заканчивается? Вечеринка ведь эта всё ещё в разгаре и присутствует на ней лишь сливки общества.
Лета всматривается в черты мужчины, фамилию которого она вскоре будет носить. Он для неё всё ещё загадка. Составить цельный образ пока не получается. Лишь штрихи. Наброски. Призрачные контуры, изменчивые, словно дым. Она с легкостью может представить его рассуждающий о том, что исключительно либералы могут по-настоящему мыслить, являются интеллектуалами и способны понять нужно своих современников. Разумеется, он понимает какое требовательное и капризное эго прячется за этой словесной завесой. Разумеется, он знает правду и понимает истинное положение вещей. Но что он всё же будет делать, озвучив то, что от него хотят услышать его коллеги? Хотелось бы верить, что прямо противоположное сказанному. То, что нужно его стране, а не паразитировавшим на её ресурсах чиновникам.
―Когда короли выбирают себе фаворитов, должно просто принять это, ― роняет Лета. ― Как и то, что в семействе Скамандер сложно отыскать фантастических тварей, ― молвит леди Лестрейндж, улыбаясь. ― По крайней мере среди волшебников с такой фамилией, ― возвращает ведьма остроту. Звание человека, пожалуй, почетно, но в то же время весьма спорно. Потому что может быть как изящным комплиментом, так и тонким издевательством.  ― Разумеется, танцую, ― бокал остается на периллах, рука вкладывается в раскрытую ладонь Тессея, балконная дверь едва слышно, но скрипит, когда открывается. ― Нам всем приходится, ― доверительным шепотом произносит она, прокладывая дорогу в центр залы. Музыканты готовы и только того и ждут, чтобы заиграть. ― Знаете, может дело в том, что Вы, милорд Скамандер – человек, ― так же негромко продолжает она. Искусству передавать слова по секрету и исключительно тому, для кого они предназначены, юные леди её круга овладевают одним из первых. ― Не читали маггловскую Библию? Там Творец всего сущего провозглашает, чтобы человек властвовал над всеми живыми тварями, ― ну то есть над вот этими, которые делают вид, что не прислушиваются к их разговору. Над Блэками-василисками, Паркинсонами-каппами, Пруэттами-саламандрами, Розье-фестралами, Роули-фвуперами, Селвинами-окками. Фигуры в танце сменяют друг друга, а звери, кажется, начинают склоняться перед своими будущими властителями. ― Может, это наш случай?

+1

9

Великий Мерлин, если он послушает подольше, то, кажется, влюбится в этот ум. Нет, перед ним не гром-птица. Эти разумные слова напоминают мелодичное пение сирены - чаровницы, которая столь падка на игру со смертными. Каждое слово точно выверено, каждое слово несет в себе тысячи тысяч оттенков. И ни к одному не придерешься. Неудивительно, что дом Слизерина мало кто любит: его просто не понимают и боятся.
И правда, ведь куда легче просчитывать собеседника наперед, предугадывать все его шаги, дабы потом торжествовать победу, вкушая бокал дорогого редкого вина. Так поступают в этом обществе, а тех, кого просчитать не удается, считают опасными тварями. Что делают с хищниками? Кое-кто любит охотиться на них, чтобы потом головы на стенку да рогами любоваться в минуты тихих вечеров у камина. Тесей никогда не понимал подобного отношения.
Если не считать его страсти с животным: пусть и не такой сильной, как у брата, но все же имеющейся в наличии, - то даже с точки зрения хорошей игры он был против подобного обращения. Даже к василискам и акромантулам - одним из самых опасных видов в волшебном мире, Тес питал, скорее, сочувствие. Кто виноват, что они подобными родились? Не трогай акромантула, и он тебя не тронет. Зачем лезешь в его паутину, глупый смертный? Зачем попался на глаза хищнику, который может одним ударов челюстей превратить тебя в желе? Или одним взглядом заставить душу покинуть бренное тело. Зачем?
Таких тварей нужно ценить. А людей - ценить вдвойне, потому что с ними скучно не будет ни-ког-да.
И это ключевой момент в симпатиях и антипатиях Теса, способного адаптироваться к любым внешним условиям и любому окружению. Вот только адаптация не означает принятия. И уж точно не значит, что ему весело и уютно находиться там, где находится.
Еще со школы Скамандер всегда ценил в человеке прежде всего внутренний стержень. Следуя правилам, он не мог укорять в уходе от них Ньюта, потому что понимал мотивы. Видел ум, видел страсть и видел стержень мечты, двигающей парня вперед - наперекор всем запретам. Это внушало бы уважение, даже будь они заклятыми врагами.
Что касается девушек, то старший Скамандер относился к ним странно. Большинство однокурсников, судя по их рассказам, западали на внешность или происхождение (до сих передергивает при воспоминании о некоторых услышанных деталях с девицами из особо богатых родов), - а он так не мог. Даже считал какое-то время себя ненормальным, понимая, что никогда не взглянет на девушку, будь она хоть трижды наследницей всех двадцати восьми родов разом и вообще Мерлином в юбке, - если увидит пустоту во взгляде и суждениях.
Зачем ему живая кукла? Это же какой-то ужастик получается, которым пугают детей, а не семейная жизнь.
- Слишком люблю книги, чтобы пропустить подобное творение. Миледи так учтиво отзывается о моих способностях, что становится неловко, - шепот около уха, пока ведет в танце. В эту игру ведь можно играть вдвоем, почему бы не вернуть Лете ее пассажи, добавив также в одно слово множество смыслов? Пусть выбирает, какой из них - правда. Шепот с оттенком шутки, в уголках глаз собрались морщинки-смешинки, но в целом остается серьезен. Помнит прекрасно, что здесь, как нигде еще, необходимо держать лицо. Однако, ему хочется разрушить эту идиллию, а еще порядком раздражают направленные в спину взгляды. Эти клуши не учитывают, что выросший среди тварей будет чуять загривком любой направленный на него и достаточной долгий взгляд. А как выжить иначе?
Часто ведь бывало, что мальчишки оставались наедине с теми созданиями, которых и опытные волшебники побаивались. Да, были охранные чары, да, были загоны и прочее. Только вот одних приключений в Хогвартсе хватало, чтобы умереть пару десятков раз. А каникулы в Болгарии? А тот тролль? А американские змеи? А те милые птички, которые, как оказалось, охотились на их ногти? Тесей до сих пор гадает, что это был за вид такой, и каким образом им с братом настолько повезло (или нет) наткнуться на эту нечисть во время простой экскурсии по горам. А всего-то хотели погулять!
- И раз мы заговорили о политике, то мне необходимо с вами посоветоваться, - тон серьезный серьезный, даже нахмурился в какой-то момент. - Если мы... - поворот, наклон, поймать глазами реакцию зрителей. И ведь выбрал танец достаточно интимный, позволяющий сокращать расстояние между танцующими.
- Если мы решимся на столь ответственный шаг и... - драматичная пауза, а потом озорная мимолетная улыбка, сопровождающаяся словами: - перейдем на "ты"? И любите ли вы закаты?

+1

10

— Вы пытаетесь уличить меня в попытке подольститься, милорд Скамандер? — шутливо улыбается леди Лестрейндж. — Я почти оскорблена, — фигуры в танце перетекают одна в другую: эти движение лорды и леди даже не заучили, они их уже знали, ибо любезные предки оные передали вместе с чистой кровью и счетом в Гринготтсе. Аристократы уже рождаются с готовыми, выпестованными поколениями пороками и привилегиями, что намертво впечатались, въелись в суть. Можно не беспокоиться о том, что па будет забыто в самый неподходящий момент. Можно довериться инстинктам и освободить разум для более насущных потребностей. А именно для подслушивания. О чём же изволят шептаться будущий министр и первая леди? Сколь многие достали бы волшебные палочки, дабы приставить их к горлу своих повелителей, произнести заветное Sonorus и узнать свою участь. Ведь наверняка они говорят о своих подданных! Но вот незадача то музыка мешает, то шепот едва раздаётся. Однако, не бросать же попытки право слово! В очередной раз Лета понимает, сколь аристократия стала прожорливой. Как и любые хищники, они хотят только есть, ничего больше. Пока они сыты, они живы, и кто знает, может быть им даже удастся жить если не вечно, то уж точно достаточно долго. Одно обстоятельство, правда, ускользает от их внимания. Как только уменьшается количество жертв, которыми они питаются, хищники начнут пожирать друг другу, вцепившись в глотки вчерашних союзников и проливая столь ценную чистую кровь. Тогда-то всё и рухнет. Именно это умение предвидеть последствия, уже маячившие на горизонте, отличало её от многих прочих. Ибо знавший о следствиях, мог находить работающий решение. Она видела решение. И готова была действовать. А коль скоро политика оставалась искусством выглядеть честным и открытым при попытке скрыть всё, что только возможно, ведьма намеревалась быть честной только с одним человеком. Чтобы проще было скрываться ото всех прочих.
― На «ты», ― серьезно кивает юная леди. ― Я предпочитаю рассветы, ― произносит чуть громче, дабы подданные уловили реплику. Брошенная кость сворой принята с воодушевлением и энтузиазмом. ―В закатах есть своя красота, ― продолжает чуть тише, ― но меня, как и любую из собравшихся здесь волшебниц немного пугает увядание, ―по той же причине она не любит осень больше других времен года. Разве смерть не должна пугать любое живое существо? Коварство костлявой старухи не знает границ, взять хотя бы Сказку о трех братьях. Она не щадит простых смертных, в чьих жилах течёт обычная кровь, без единой капли магии, но излюбленный её добычей считаются именно волшебники. Но даже они не в состоянии жить вечно, но коль скоро век их больше, то и встречи с ними великому уравнителю желаннее. Маги же в свою очередь, подобно младшему Перевеллу, хотят, чтобы Смерть встретила их как старых друзей, и они ушли в сады Авалона равными. Большинство полагают, будто для этого достаточно обзавестись волшебным портретом. Смотри же, досточтимая леди, ты уводишь меня, но часть остается среди живых, в мире подлунном. Проблема, однако, в том, что на полотно некому смотреть, ведь обзавестись семьей, а главное потомками досточтимый джентльмен так и не успел. След в истории Магической Европы или хотя бы Магической Британии тоже не оставил. А табличка с именем, извещающий о том, кто изображён на портрете, потеряется или покроется таким слоем пыли, что сокроет буквы напрочь. Всего-то несколько лет спустя никто уже не подумает полюбопытствовать кто же именно дремлет на этом портрете. Героя ждет скорое забвение, а он даже не подозревает об этом. Лета не желала подобного самообмана ни для себя, ни для любого мыслящего существа. Леди Лестрейндж готова постараться и сделать все для того, чтобы уйти со Смертью на равных. А портрет… Портрет она, конечно, закажет. Только совместный. С супругом. ― Но, пожалуй, сумерки и ночь, вступающие в свои права сразу после заката, времена суток весьма интересные, ― улыбается ведьма. ― Не правда ли?

Отредактировано Leta Lestrange (Пн, 7 Май 2018 22:11:19)

+1

11

Умна, красива, дальновидна. Каждое ее слово продумано, каждое движение четко просчитано. На миг Тесею становится любопытно: обратил бы внимание, если бы серьезно искал себе невесту, а не ему нашли? Рискнул бы подойти? Разглядел бы под внешним лоском аристократичности именно то, что нужно для будущего семейного счастья в таком формате, в каком его понимают на этой вечеринке?
Наверное, нет.
Тес никогда не пытался себя обмануть: достаточно обманывать других. Кем-то наподобие Леты он восхищался бы издали, церемонно кивал бы и с удовольствием бы вел светские беседы или шутливые споры. Такую леди приятно иметь в друзьях, престижно - в женах. За такую миледи многие отпрыски чистейшей крови будут готовы отдать не только руку и половину состояния, но и свое сердце. Или то, что им оное заменяет.
В памяти всплывают слова Ньюта из далекого прошлого о том, что эту девушку всегда окружали желающие ее внимания. И что Ньюту с ней явно не по пути: пироги из разного теста.
Только вот старший Скамандер точно также, как и младший, может месить грязь на улице в сапогах, убирая за гиппогрифами. Может лечить саламандр, способен на спонтанные шутки. Он громко смеется над тем же братом, они могут в шутку подраться и вывозиться в грязи, словно им еще по пятнадцать. Могут аппарировать в неизвестном направлении под беззаботное матушкино "вернутся когда-нибудь", ибо ведьма им доверяет и верит в сыновей.
По воскресеньям он может руками - без применения магии - приготовить вишневый пирог. Или нарезать пару фунтов мяса для только что вылупившегося дракона.
Это - другая сторона жизни рода. Такая же неотъемлемая, как темная магия Блэков или как дар змееустов, передающийся чаще всего по наследству.
Готова ли к подобному двоемирию будущая супруга?
Тесею - он прекрасно понимает, что несколько предвзят, и не стоит недооценивать ведьму из рода Лестрейнджей, - кажется, что нет. Что это прекрасное создание слишком хрупкое для подобного. Разумеется, не украшение гостиной наподобие тех глупых кукол, которые подпирают колонны по краям залы, - а украшение дома. Чинного, благородного дома.
Кажется, он понимает, почему Ньютон говорил хоть и с грустной, но улыбкой, когда вспоминал о былом.
Ухо улавливает интонации, он улыбается уголками губ в ответ на ее "рассветы" и на подачку залу. Общество начинает откровенно раздражать: хочется сотворить что-нибудь достаточно эпатажное, чтобы эти фантастические твари уже наконец-то заткнулись и перестали перешептываться.
Шепот ползет по нему, забирается в уши, в рукава, в грудь. Хочется умыться, а лучше вымыться с мылом изнутри. Конечно, ко всему можно привыкнуть. И благородный будущий министр должен привыкать быть чинным и также шушукаться с другими людьми этого круга.
А мальчишка внутри него кривится и соображает, как убраться отсюда поскорее.
- Рассветы прекрасны, - Тесей слегка улыбается, его голос мягок. Только вот говорит, даже не давая намека окружающим на то, что именно мог бы сказать. Со стороны вполне может показаться как заверениями в вечной любви или легким флиртом, так и улыбчивым разговором о погоде.
- Однако сумерки и закат никак не связаны с увяданием. Начинается новая пора: выйдя в сумерках, вы увидите светлячков. Или ночных бабочек, которые никогда не покажутся днем. Единороги куда чаще показываются именно по ночам: днем их легко напугать. Оборотни также активнее во тьме: инстинкт хищника толкает вперед, а днем подкрадываться и охотиться куда сложнее. Как-то мы с Ньютом ночью в Запретном Лесу искали бабочку. И знаешь... это было здорово. Хотя бы потому, что ночью все - абсолютно иное. Сумерки скрадывают привычные краски: в них огонь смотрится еще ярче, а усталость можно наоборот скрыть. Ночь очень подходит большинству присутствующих просто потому, что легче скрывать свои недостатки и круги. Как под глазами, так и на сердце. Хочу кое-что показать, пойдем?
Он останавливается прямо посреди мелодии, элегантно прогибается в спине, кланяясь своей леди. После чего выпрямляется и подает руку с отчетливым на весь зал:
- Рассветы хороши, когда их можно встретить с кем-то. Согласны?

+1

12

В своих рассуждениях о сумерках он, конечно, прав. Угол зрения многое значит (ей ли не знать!), и с позиции исследователя фантастических тварей, смена времени суток означает лишь воцарение иных правил игры, к которым приспособились отдельные виды их богатой фауны. Чистая логика, идеальная закономерность, словно колесо, спицы которого по очереди опускаются и поднимаются. Но не для неё. Лета Лестрейндж – женщина, и, как и для каждой представительницы её пола, тьма останется для неё зловещей, полной неизвестностей, опасностей. Так уж сложилось. Притом довольно давно, если верить одному из исследователей, представленных когда-то отцом и часто появлявшимся у них в поместье. Мужчина не гнушался использовать наработки магглов в некоторых своих экспериментах, и однажды рассказал, что в генетической памяти поколений, ночь намертво зафиксировалась как период крайне неблагоприятный. Большую тревожность проявляли, к слову, женщины, и толком так никто не смог понять, почему. Списали все на древнейшие времена, ибо тогда добыча огня была делом хлопотным, и делало ночь куда более опасной, нежели для современного человека. Собравшиеся притихли, и ведьме пришлось отшутиться, обронив, что подобная зыбкость и неопределенность воспринималась опасной всего-то лишь потому, что препятствовала чисто женской склонности к долговременному планированию. Действительно, так неудобно выбирать подходящую шкуру и решать под каким соусом лучше подать филе мамонта, когда тебя пытается съесть саблезубый тигр. Тему быстро замяли, как и прочие, в которых фигурировали магглы, переменив на более нейтральную. Но исследователь, имя которого её, увы и ах, сейчас было не вспомнить, наверняка понял, что в той её шутке была лишь доля шутки. Тактично промолчал, слава Мерлину, и в очередной раз, сам того не осознавая, убедил Лету в необходимости перемен. Оные назрели, а она к тому времени уже поняла, что произвести их удастся лишь отыскав точку опоры для приложения рычага. Только так и можно сдвинуть серую костную массу. Надавив на экономические и коммуникационные центры, контролируемые из высоких кабинетов. Что может быть проще? Разве что покинуть soirée вслед за женихом…
― Соглашусь, если докажешь, ― серьезно произносит ведьма, опускаясь в реверансе, но внимательного взгляда с Тессея не сводя. Вызов принят. Вызов обществу, конечно, которое либо найдет такое вольнодумство очаровательным, либо опасным. Она дает понять, что готова иметь дело с любой реакцией. Но лучше преклонитесь. Не испытывайте судьбу и терпение дочери дома Лестрейндж. Иначе придется разбавлять английскую аристократию французским высшим обществом. Связь с малой родиной её семья не теряла никогда, и то не было секретом. Вот вышлет юная леди половину за пределы их острова в изгнание и заполнит образовавшуюся пустоту своими любимчиками, что тогда делать будете, дамы и господа? Тем более, когда выяснится, что миссис Бёрк эту идею поддерживает (а она поддержит, авантюризма в ней столько же, сколько в дочери Генриха VIII Марии Тюдор, поднявшей восстание и отвоевавший английский трон у еретички Джейн Грей)? Аристократия полна такими вот леди Грей, королевами девяти дней, что до конца дней своих остаются лишь пешками. А вот Блэки и Лестрейнджи готовы стать хоть Мариями Кровавыми, хоть добрыми королевами Бесс. Которыми, зависит исключительно от подданных и вассалов. ―Сегодня полнолуние, ― вкладывает свою руку в протянутую ладонь, ― возможно, нам повезет встретить заплутавшего лунного тельца, ― улыбается, отводя взгляд на распадающиеся фигуры, приноравливавшиеся к тому, что пара в центре остановилась. Разве сложные танцы не кружат голову даже фантастическим тварям? И разве не за тем они на самом деле столь сложны?
― Мадмуазель Лестрейндж… ― её пытаются окликнуть, остановить, но она с невозмутимым видом оборачивается и деликатно прерывает гамбит на подступах.
― Прошу прощения, но Вы ошиблись, ― потому что пора им начинать обращаться к ней уже под другой фамилией. ―Идем? ―спрашивает будущего супруга. И не сомневается в ответе. Идем.

+1

13

Разумеется, идем. Тесей всегда отличался тем, что его слова не расходятся с делом. Конечно, бывали случаи, когда сделать что-либо было абсолютно не в его силах, но в целом даже в подобных ситуациях молодой человек старался выложиться на полную и приложить все способности, лишь бы выполнить хоть половину обещанного. А лучше - все.
И откуда только такая щепетильность к словам? Едва ли дело лишь в корнях и воспитании: даже их родители нарушали данное слово, а также частенько врали (пусть и во благо). Тес и сам, прикрывая брата, изворачивался, как мог, ловко лавируя между обязанностью быть хорошим сыном и братом одновременно.
Впрочем, самой первой своей обязанностью он считал быть честным с самим собой, ибо это значит свободу. Действия, мысли, чувства. Ни под кого не подстраивается, сам выбирает сторону, сам отвечает за сделанный выбор. Все только сам. Полнейшая ответственность за свою жизнь, в результате которой ты уже не можешь свалить свои неудачи на правительство, магглов, неудачное воспитание или место рождения, или еще что-нибудь подобно абсурдное.
Наверное, именно поэтому ему все больше и больше нравилась Лета. Умеет изворачиваться, но в то же время знает себе цену. Честна по-своему, очень умна и явно обладает тем внутренним стержнем, которого иногда не найдешь даже у столетних волшебников. А ведь у этих старых пройдох чего только нет!
Тесей знает, о чем говорит. Как-то раз отец взял его с собой на ярмарку в Германии: так вот там парень умудрился познакомиться с парочкой владельцев старинных лавочек. Великие мерлиновы панталоны, сколько же там всего! К концу дня Скамандеру искренне казалось, будто еще чуть-чуть, и точно откопает или динозавра, или основателей. А то и все сразу.
Еще ему нравятся вызовы. Волшебник ничего не отвечает на это легкое "докажешь", выпущенное со свистом маггловской стрелы или даже пули. В упор, причем, выпущенной. Отвечать - не отвечает, но запоминает, дабы ненароком поинтересоваться после, удалось ли. Впрочем, скорее всего, и спрашивать не понадобиться. Его прекрасная собеседница очень умна: ответ придет или действиями, или благосклонным кивком, или одним оброненным словом. А вопросы... их можно оставить разве что на десерт, в качестве вишенки-шпильки, чтобы вовремя подзадорить колдунью.
- Очень надеюсь, ибо милейшие создания, - в тон ей с легкой улыбкой отвечает Тесей. Он хочет сказать что-то еще, однако оказывается прерван внезапным обращением к будущей супруге.
Признаться, такой реакции не ожидал от нее. Уголки губ слегка дрогнули в намеке на улыбку: нельзя же показывать, что понял подоплеку сказанного, не так истолкуют. Меньше всего ему хочется сейчас пересудов о несуществующих насмешках над обществом со своей стороны: и ладно бы, если бы насмешки и впрямь были! Но не надо приписывать то, чего нет.
Он подает руку леди, чтобы вывести ее из зала: аппарировать с места - дурной тон, хотя безумно хочется. В таком неспешно гордом променаде есть и свои плюсы: уйма внимания, море взглядов и перешептываний, среди которых ловит и откровенно злые.
Когда работаешь с животными, то волей-неволей учишься эмпатии. Рано или поздно, но ты начинаешь чувствовать буквально загривком настроения зверя: голоден он, зол ли, рассматривает ли тебя или просто дрыхнет под деревом, не обращая ни малейшего внимания на вторжение.
Пусть и волшебные, но не все животные умеют разговаривать, а потому приходится учиться понимать их язык. Движение хвоста или движение головой. Взмах лапой или быстрый поворот от идущих по залу. Выпущенные когти или язвительная улыбка. Тихое рычание или шепотки в спину.
И нельзя торопиться, когда идешь сквозь ораву хищников. Иначе все: набросятся, сожрут моментально, почуяв слабину. Наоборот: несется на тебя хоть маггловский слон, хоть разъяренный министр - стой спокойно. Слон остановится, если не сдвинешься. А если еще и сделаешь шаг навстречу, взмахнув какой-нибудь палкой или рукой даже: мол, а ну цыц! - то слон развернется. Хотя он больше тебя и куда опаснее в размерах.
Только вот на министров палкой лучше не махать, если не жаждешь практиковать империо или чары забвения именно в этот момент. Иначе потом не оберешься хлопот.
Хлопок аппарации. И вот, они на балкончике, где-то на третьем этаже дома. Прохладный рассветный воздух компенсируется пиджаком Тесея на плечах Леты, а огненные сполохи рассвета сопровождаются стрекотом насекомых внизу и плеском воды где-то неподалеку.
В какой-то момент вдали: внизу еще  темновато, хоть и солнце постепенно заползает на землю, добавляя красок будущего дня, - в какой-то момент вдали появляется сияние чистейшей белизны.
- Не лунный телец, конечно, но белоснежные единороги. Привезены из японских лесов: понятия не имею, как они там оказались, но почти все погибли. Остались эти, о чем поведали наши знакомые. Здесь небольшой летний домик для смотрителя, и их новый временный дом, пока не оправятся. Разумеется, в неволе жить не будут. - голос негромкий, а свет все ярче.
Эти единороги отличаются: явно один из редких подвидов общего понятия "единороги", включающего в себя столь же много оттенков, сколь включает в себя слово "лошади".
Жилистые, издалека и вовсе напоминающие белоснежных фестралов, только видимых и куда более приятных для глаза, нежели перевозчики смерти.
- Они на удивление дружелюбны. Подумал, кто оценит это зрелище, если не ты.

+1

14

Лета чутко и внимательно наблюдает за реакцией вассалов. Будущий владетельный Лорд подоплеку ремарки понял, но, кажется, оная его смутила. С этим, впрочем, можно будет поработать, в самое ближайшее время притом. Ведьма успела искусно овладеть даром усмирять бури, причины которых она становится.  Нужно только остаться наедине. Расставлять все точки над «i» стоит в режиме tête-à-tête. Это лапшу на уши лучше развешивать всем и сразу, дабы сомневающихся тут же, на месте, могли убедить уверовавшие.
К слову, соотношение в зале поместья, приютившего на сегодняшние вечер и ночь пресыщенную аристократию, было семьдесят на тридцать. В хорошенькой головке юной леди уже формируется текст извинительно-шутливого послания для мистера и миссис Паркинсон, попутно отмечая, как прямые вассалы благороднейших и древнейших покорно склоняют голову перед неизбежным – они более не сомневаются в том, что будущая первая леди собирается покинуть вечеринку под руку с женихом. Девицы Розье, Шафик, Фоули и Гринграсс глубоко уязвлены тем, что товарки их, леди Яксли переметнулась на сторону покорившихся. Но какой у девочки выбор? Арктурус и Лисандра будут очень недовольны вольнодумством родственницы и могут подпортить ей жизнь. Блэки, частью которых не так давно стала Лисандра Яксли, одна из кузин нынешней гости вечера, только набирают силу, но скоро они будут решать очень многое. Лестрейнджи никогда не стремились к тем же высотам, в основном потому что им комфортнее оставаться серыми кардиналами. В противном случае, слишком много драгоценного времени уходило на хвастовство перед подругами списком собственных чрезмерном преувеличенных достижений, soirée и их организацией, а также прочими обязанностями, которые сваливались на головы законодателей мод. Лета, как и многие из рода, в котором ей повезло родиться, предпочитала тратить время на более значимые дела. Она не забывала, сколь многое новая решается на подобных сборищах, вот только использовала их дабы дать возможность склонить колени, продавив свою волю. Договариваться же и идти на компромиссы, ведьма предпочитала в более подходящих для этого местах. Как уже было говорено: важные вопросы решать стоит лицом к лицу, а заговаривать зубы куда проще толпе.
“После общения с этими дамами и господами, даже василиски покажутся милыми созданиями”, ― думается ведьме, взявшей будущего супруга под руку и заговорщически улыбнувшись. Легким шагом, бок о бок с мужчиной, она прокладывает себе дорогу к двери. Но прежде, надо было снабдить вассалов темой для светской беседы. Лета была готова к любым поворотам, а потому быстро сориентировалась, что следовало предпринять в сложившейся ситуации. Правая рука заправляет выбившуюся из прически непокорную прядь, возвращая её на место. Припрятанная записка скользит из рукава в ладонь. Повелительный вор темных глаз обращается к девице Яксли, дабы она передала оное своим подругам. На зачарованном пергаменте изящные кляксы предстанут грехами и грешками четырех девиц, которые наверняка не упустят случая стать возмутителями спокойствия. Стоит им обратить взор на слегка желтоватую бумагу, как яда мгновенно поубавится. Вторая записка отправляется мадам Бёрк, притом прямо в широкий, на манер средневековых одеяний, рукав. Старый трюк Лестрейнджей, которому научили родители, едва в девочке проснулась магия. Не раз пригождался и скорее всего еще не раз пригодится.
Рывок с места, словно падение в бездну, а после – стремительный полет вверх. К некоторым ощущениям привыкнуть не удается даже спустя продолжительное время. Если только смириться с последствиями. Когда пол под её ногами снова стал ощущаться горизонтальным и ровным, а пиджак на плечах уберег от прохладного воздуха, Лета осматривается. В небесах занимался рассвет. И словно крошечная звезда упала с небес на грешную землю, после чего обрела очертания единорога. В такие моменты особенно безобразным кажется выставляемая напоказ пресыщенность и апатичность их небольшого кружка по интересам. В этом благородном существе воплотилась вся безжалостность природы по отношению к человеку, ибо природа, несмотря на деяния тех, кто считает себя наивысшим её творением, не считает нужным поступаться своим великолепием, благоуханием, музыкой, чистотой и честью. Никакое другое наказание не может быть страшнее этого, учитывая, сколь разителен контраст.
―Он прекрасен, ― произносит леди Лестрейндж. Больше сказать здесь нечего. Разве что… ― А можно?.. ― отрываясь от созерцания единорога, спрашивает она, заглядывая в глаза будущему супругу. Ведьма порывисто сжимает его ладонь и в обычно плавных движениях и точно рассчитанных эмоциях, отражавшихся на лице строго по команде, теперь сквозит что-то детское, чуть смущенное, словно она понимает – это тот самый случай, когда можно лишь смотреть, но не трогать. И все же решается поинтересоваться. На всякий случай. Вдруг она неправильно что-то поняла…

+1

15

Когда-то давным давно, когда у него еще не было даже своей палочки, у Теса была мечта. Он снова и снова воображал, будто живет вдали от людей. В своем доме, с видом на озеро, а позади домика будут горы и огромное поле с лесом вдали. В озере, разумеется, будут жить русалки, на поле будут приземляться драконы, которых мальчишка обязательно приручит. Они смогут улетать и возвращаться в любой момент! А еще на них можно будет кататься. Обязательно можно будет! Драконья шкура такая теплая, приятная. Да и сами они ничем не отличаются от тех же львов или тигров. Последних считают хищниками, но сколько случаев, когда проведшие рядом с человеком множество времени, они искренне радовались или скучали по своим человеческим друзьям? Сколько историй из мира магглов он слышал, что удавалось даже крокодилов приручить! Что уж говорить о куда более разумных и древних созданиях. Эти повелители огня дадут форы любому маггловскому хищнику. Да и многих людей в проницательности они превосходят.
А еще около этого домика обязательно будут единороги. Хотя бы один! Чтобы он приходил утром, чтобы мог быть в безопасности и одновременно на воле.
Это хорошая мечта. Жаль, что совершенно неосуществимая.
Впрочем, отчасти то, что перед ним открывалось, напоминало детские грезы. Прекрасное создание, тихая спокойная ночь, чистый воздух.
И вид треснувшей маски на лице леди Леты. Последнее радовало особенно: вне светских собраний Тесей ценил искренность и прямоту. Масок ему хватало по горло и на работе.
- Конечно, пойдем, - уголки губ дрогнули в намеке на улыбку, когда, взяв Лету за руку, потянул ее за собой. Спустившись по лестнице, они оказались на поляне, а пройдя еще с десяток шагов, парень негромко свистнул. В ответ раздалось лошадиное практически вопросительное ржание, затем к ним, то нагиная голову, то всхрапывая, а то и припадая на передние ноги и выгибая шею на манер игривой кошки, подошли двое.
- Они любознательны и дружелюбны. Я катался на вон том, - махнул рукой в сторону третьего, который был занят изучением растительности под ногами и пока что внимания не обращал на гостей.
- Иногда мне кажется, что они понимают то, что им говоришь, - негромко заметил Скамандер, садясь на корточки рядом с нагнувшимся единорогом и почесывая того по шее. - Как-то сидел на крыльце, читал книгу. Они были поблизости. Не знаю, что на меня нашло, но стал читать вслух. Так, представляешь, подошли ближе, в итоге сначала стояли, а потом и вовсе легли, не сводя глаз и словно слушая. Искренне завидую японцам, что у них водится подобное. Наши все-таки куда более боязливы, в чем, впрочем, трудно винить.
И правда, как не быть опасливым, коли твой вид уничтожают из-за бешеной ценности компонентов твоего организма? Рог, кровь, шкура, копыта, мясо - все идет в ход, если у тебя нет совести и не боишься быть проклятым. Впрочем, даже европейский вид достаточно безмятежен для того, чтобы о нем сложилась легенда о девственницах. Тесея всегда смешил этот миф: что еще за глупый индикатор придумали магглы? Мол, символ чистоты и непорочности, как же... В подобное можно поверить только будучи ребенком. А стоит вдуматься в более взрослом возрасте в технические детали, как сразу же возникает уйма неувязок и куча вопросов в тем, кто додумался до такого абсурда.
- Как-то я был в Дании, ловили одного браконьера. Посмотрев на этот бизнес, скажем так, изнутри, понимаешь с одной стороны, что перед тобой просто лошадь. И можно стать законченным циником. А можно ценить красоту момента. Хочешь прокатиться? - ободряюще махнул рукой и чуть шире улыбнулся.
Все-таки воспитание также играло свою роль. Бегать по всей поляне наперегонки с теми же единорогами он мог себе позволить только наедине или с собой, или с братом. Даже со школьными друзьями Тес не до конца расслаблялся: всегда на периферии мозга играла вбитая установка "ты - старший". А значит, должен быть ответственным, собранным, продуманным до мельчайших деталей. Значит, должен соответствовать тем требованиям, которые выставляет общество.
Как же хорошо, что догадался сюда привести, да еще так удачно сложилось время. Где бы еще он увидел этот детский восторг в глазах?
Лета ему нравилась все больше и больше с каждой минутой. Ее манипуляции в зале не укрылись от молодого волшебника: умная, расчетливая и смелая. Требуется ведь недюжинная храбрость, чтобы проворачивать подобное на глазах у толпы хищников.
О красоте миледи можно было даже не упоминать: еще в школе Скамандер слышал множество восторженных отзывов, но всегда держался в стороне от всеобщего почитания. Легко влюбиться в сладкие речи, точеную фигурку, пышные ресницы и запоминающуюся внешность. Вкупе с харизмой это представляло собой столь же опасное сочетание для юных сердец, как яд василиска.
Учитывая мастерство ведьмы не только в ведении светских боев, в чем он имел честь убедиться на сегодняшнем приеме, но и ее владение палочкой (а рассказы брата на эту тему превосходили ожидания аврора), - спутницу ему прочили более, чем достойную. Настолько, что в пору засомневаться в собственном соответствии такой яркости.
Помнится, как-то он слышал от профессора травологии об успехах "юной мисс". Тесей не понаслышке знал, сколько сил требует эта наука. Не говоря уже об успехах ее факультета (бросьте, учителя ведь сдают особо выдающихся в той или иной области студентов!) на других занятиях. Лета, кажется, много времени проводила за книгами, что давало свои плоды. Впрочем, даже если бы старший Скамандер видел ее сегодня впервые, то все равно бы поклялся, что колдунья перед ним - человек умный и очень одаренный. Книжника видно издалека: по речи, манерам, задумкам и поведению. Книги формируют мышление, а мышление - основа поведения. Как бы не старался, а если у тебя нет базы (обычно состоящей из знаний, получаемой из все тех же книжек), все равно ты не скроешь собственного невежества. И дело вовсе не в энциклопедических знаниях по какому-либо вопросу. Можно быть полным профаном, например, в той же гербологии, но при этом блистать. А можно и блистать, и знать. Последнее - случай именно его спутницы.
Только вот с одной стороны просто прекрасно, когда рядом с тобой столь прелестное во всех отношениях создание (хотя, кажется, половина покинутого ими зала уже так не думает). А с другой...не дай бог, кто-нибудь, например, заметит, что муж леди убирает навоз, например. Лопатой! Это же кошмар!
А Тесею нравилось подобное: любовь к физическому труду прививалась ему с детства. И хотя знал уйму заклинаний для подобного рода деятельности, все равно большую часть делал руками. Просто голова отключалась в такие моменты: наслаждался внутренним покоем и тишиной. Вопрос в том, сможет ли он заниматься подобным, будучи в ином статусе.
На мгновение он даже представил Лету на месте, допустим, своей матери. Едва не расхохотался при этой мысли, хотя сомнений не возникало: если девушке приспичит, то все сделает еще и в разы лучше. Такие натуры не ломаются, не боятся никаких трудностей. А если боятся, то идут либо напролом, либо обходят хитростью. Или спокойно берут в руки лопату и с королевским достоинством убирают навоз так, что всем окружающим немедленно становится стыдно сказать хоть слово помимо восхищенного "ох".

Отредактировано Theseus Scamander (Ср, 5 Сен 2018 01:23:06)

+1

16

Свобода. Острая настолько, что рассекает те преграды, призванные сдерживать любые переживания, даже намек на них. Девушка порывисто сжимает ладонь жениха, не стесняясь собственных эмоций. Хотя бы здесь. Хотя бы сейчас. Хотя бы наедине с ним. Аристократы ведь в принципе не признают какие бы то ни было чувства, не считая нужным их показывать. Если кто-то оказывается настолько недальновидным, дабы проявить оные, реакция чистокровных снобов неизменно одинакова. Они сначала наблюдают нечто подобное с зачарованностью стаи волков, не сводящих глаз с овечки, которая мало того, что сама заявилась на полянку посреди густого леса, так ещё игриво блеет. Хищники прекрасно понимают, что сегодня отведают баранины, однако, по причинам сильнейшего любопытства, расправа откладывается. Минут этак на пятнадцать. После чего острые клыки безжалостно рвут жертву на части. Насмешками, изысканными уколами и скорбными покачиваниями головой (последнее – привилегия исключительно старшего поколения). Наверное, поэтому, кристально-чистое конечно» обнадеживает. Леди Лестрейндж понимает, что оно без двойного дна и подтекста, принятых среди людей их круга. Бесхитростное «конечно» продолжается не вызывающим сомнения в искренности намерений «пойдём». Это подкупает. Лета позволяет будущему супруг взять её под руку и повести за собой. Небольшая репетиция схождения по лестнице ей даже понравилась, но определенно стоит попрактиковаться ещё. В ближайшее будущее им придётся попирать достаточно ступенек, а значит будет нелишним освоить искусство спускаться так, чтобы руки ожидавших внизу леди и джентльменов сами тянулись аплодировать очередному выходу Министра Магии и первой леди Магической Британии. Учится придется вообще множеству вещей, о существовании которых раньше не задумывались ни она, ни Тесей.
Находясь во власти этих дум, юная леди не замечает, как паркет сменяется мягкой травой. Предутренний воздух наполняется негромким свистом, в ответ на которой их обступают самые очаровывающие и дружелюбные существа что в магическом мире, что в самом что ни на есть обычном (даже учитывая сколь скромными были познания леди Лестрейндж о мире магглов). Приятно находиться в окружении кого-то настолько благожелательного, приветливого, а главное любознательного. И к тому же готового прокатить на спине! Ведьма переводит горящий восхищением взор (смешанный, впрочем, с капелькой неверия) на единорогов, отгоняя заманчивые мысли о том, как было бы забавно запрячь карету парой не жеребцов и даже не этих удивительных созданий, но чистокровных волшебников. Вечно ей приходят в голову подобные видения (и способы осуществления оных) в самый неподходящий для того момент. Стоило бы сосредоточиться на другом, а именно вспомнить то, что ей повезло узнать об этих во всех смыслах фантастических тварях. Резво бегают, могут за себя постоять и обладает огромной волшебной силой. Рог входит в состав множества зелий и ценится за невероятные целебные свойства, как и кровь, способная вернуть человека к жизни, даже если он находится на волосок от смерти. Но разве могут эти сухие факты сравниться с возможностью увидеть, прикоснуться и почувствовать исходящую от единорога магию?
―Спрашиваешь, ― на выдохе молвит ведьма. И словно ожидая одного этого слова, одно из животных доверчиво тянется к ней, словно ища возможности поднырнуть под кисть и приласкаться, подобно обычной кошке. Лета улыбается и протягивает руку ладонью вверх – основа основ для любого магозоолога или просто интересующегося поведением и способами коммуникации с представителями фауны. Знакомство должно состояться на их условиях. Что ж, в конце концов у каждого общества свои традиции. И свои предрассудки тоже.
Единорог, тем временем, счел юную леди достойно своего внимания и грациозно и легко улегся у её ног, приглашая прокатиться. Любая дама в обморок упала бы, предложи ей прогулку и не предоставь дамского седла, но только не будущая миссис Скамандер. Потому что любимицы отца гранианские крылатые кобылицы тоже не признавали сёдел. И никогда не отказывали дочери Корвуса в том, чтобы прокатить её на себе.
Девушка забирается на спину животного, после чего оно легко поднимается на ноги, будто наездница вообще ничего не весит.
― Догоняй, ― только и произносит она. За такой, как она всегда нужно гнаться. И если она окажется быстрее, что ж… Девять из десяти выберут посетовать на то, что ветер слишком скор. И только лишь один будет настолько упорен, что его стремительные бег замедлиться и остановиться. Поэтому… ― Догоняй. Я хочу взглянуть на рассвет.
Раз уж оный ожидает не только их двоих. А значит стоит того, что его поприветствовать первыми.

0


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Как я встретил вашу маму