Пожалуй, Нар-Шаддаа все еще одно из немногих мест в галактике, где подобные разговоры если и вызывают реакцию, то крайне... Как бы сказать? Вялую. Ну, во-первых, контингент как бы намекает, а, во-вторых, на луне контрабандистов хватает других тем для обсуждений, нежели кто кому там бьет под световой двигатель. Не говоря уже о том, что война это всегда деньги для тех, кто не гнушается брать их из любых рук. Даже если из мертвых. А крупье, тем временем, в очередной раз бросает шестигранный кубик, остановившийся на цифре "четыре", что означало еще одной изменение. И нет, пока что ДиДжей играет вполне себе честно, довольствуясь переменными успехами также, как и провалами, чтобы не вызывать подозрений раньше времени. Во-первых, связываться с пайками, которым принадлежит заведение, не то, чтобы улыбалось, а, во-вторых, есть свой определенный, почти профессиональный азарт в том, чтобы обвести вокруг пальца все современные системы защиты от хакерских атак и взломов за игровым столом... читать далее

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » компромисс плоти и души.


компромисс плоти и души.

Сообщений 31 страница 53 из 53

31

Ворота с лязгом слетели с петель, оттопырив створки в противоположные стороны, сшибая с укреплений металлические столбики ограничителей. Стальные пруты с оглушительным скрежетом выгнулись вперёд, повинуясь чудовищной силе притяжения, выдирая из земли свои цилиндрические тела вместе с кусками асфальта. Стекла на верхних этажах лопнули, засыпая несколько метров прохода острым крошевом и кусками старого дерева из рам. Третья пуля Морана угодила точно в цель. Он не знал наверняка, что скрывается за странным механизмом, который смазанные снимки со спутника обрисовали неровным чёрным пятном. Было пару предположений, но проверять их лично не было ни времени, ни желания. Пусковой механизм системы обнаружения при повреждении замыкал контакты на основном контуре защиты, которая в свою очередь и подорвала снаряд наверху, осыпав подход к зданию острейшими, как бритва, осколками закалённого стекла. Окажись они сейчас под этим дождём и их бы основательно изрезало. Хотя, скорее всего подобная система не рассчитана на появление человека в сопровождении мутанта. Так, один из методов деморализации слабого звена в системе.

Внутри здания что-то вспыхнуло, освещала полуобвалившиеся стены ярким светом. Себастьян спокойно зажмурился, отводя глаза в сторону, совершенно не опасаясь гипотетической пули в висок. Ванда уже успела оградить их обоих щитом, так что и эта мера осталась контрпродуктивной.

Взгляд щепетильно обшаривал территорию, пока они двигались к двери, вернее тому, что от неё осталось. Исходя из полного бездействия охранного отряда, который мог бы уже давно повалить из всех щелей, прицельно расстреливая странную парочку, Моран сделал вывод, что их тактика основана на внутренней атаке, путём полной изоляции противника от внешнего мира. Очень умно, учитывая, что вокруг хоть и окраина, но городская. Любопытные глаза найдутся даже в этой глуши.

Проход на нижние уровни был толком и не спрятан. Тяжелая металлическая дверь с электронным замком располагалась в самом конце правого угла здания, прямо рядом с грудой кирпичных обломков, что странно, совершенного отличного от того кирпича, что был изначально использован для строительства. Выдрав пропуск с пиджака мёртвого охранника, Себастьян провёл карточкой по встроенной в стену прорези. Откуда-то изнутри раздался тихий писк, лампочка на приборной панели сменила цвет на зелёный, позволяя визитёрам попасть в свои глубоко урытые недра. Мужчина бросил короткий взгляд на Ванду и убедившись, что ту не повело, толкнул дверь, мгновенно обойдя дулом пистолета весь периметр коридора.

Матово-жёлтые стены почти полностью поглощали звук, но оба смогли услышать топот четырёх пар ног, приближающихся с обеих сторон коридора. Себастьян тут же развернулся в глубь кишкообразной постройки, едва улавливая взглядом сияние силового поля. Первым показался широкоплечий лысый мужчина, вооруженный короткоствольным автоматом, вскинутым наизготовку. Палец Себастьяна надавил на спусковой крючок, и пуля врезалась охраннику в переносицу, раздробив кость. Незаметное движение в сторону и вторая пуля прошивает лобную кость его напарника, отталкивая тело к заляпанной кровью стене. Два выстрела раздались за спиной, но Ванда заблокировала их, отправив ещё двоих мужчин в противоположные друг от друга стороны, впечатав тела в стены. Убедившись, что впереди больше (пока) никого нет, Себастьян разворачивается в сторону девушки и делает по контрольному выстрелу в беспомощные тела. Алая кровь вперемешку с осколками кости и мозговым веществом заляпывает стены неровными пятнами, стекая за безвольно повисшие затылки.

Дернув Ванду за руку, принудительно отвлекая её от созерцания кровавой каши, Моран утаскивает её за следующий проход, в котором буквально из неоткуда возникает ещё один охранник, выскочивший из-за перил. Моран успевает прицелиться, но пуля так и не покидает обойму, а вот пуля противника застревает в невидимом щите, замирая на траектории к его лицу. Он успел дёрнуться в сторону в последний момент, и свинцовая капля теперь висела на уровне виска, угрожающе поблескивая в мерцании щита.
- Следи за периметром. – Бросил Себастьян, выпуская завязшую в обойме пулю точно в затылок покатившемуся охраннику.

Новость об Озборне ему не понравилась сразу. Не успев толком войти, они уже натыкаются на объект, охрана которого является самоцелью этого комплекса. Ловушка. Себастьян одёргивает Ванду за руку, как раз перед тем, как из-за угла выкатываются два металлических шара. Тонкие щупальца прорезались сквозь гладкую оболочку и к концу трансформации оба шара уже напоминали уродливых механических пауков. Дроны?

- Мне нужен твой самый мощный щит. – Не поворачивая головы, чеканит Моран, убирая руку за пояс, и одновременно выискивая глазами хоть какой-то намёк на деформацию в гладкой стене. Нужное углубление нашлось на расстоянии пяти шагов. Оттеснив Ванду назад, Себастьян извлёк из-за пояса небольшую гранату и получив утвердительный кивок, вынул чеку и швырнул снаряд прямо под металлические отростки первого дрона. Жужжание усилилось, но в следующую секунду Моран резко развернулся, схватил Ванду за плечи, и со всей силы толкнул их обоих в углубление, оказавшееся не запертой дверью. Согласно расчётам и плану, плотно засевшему у него в голове, это было одно из охранных помещений, откуда патруль мог незаметно атаковать противника, а поскольку на этом промежутке это было единственное укрытие, спешно покинутое и разумеется не запертое, мужчина логично счёл его наилучшим укреплением. Ударная волна осколочной гранаты разворотила узкий коридор, выщербляя куски бетона из стен, вырывая ошмётки проводов и засыпая весь периметр серо-белым крошевом. Толкнув ногой дверь, Себастьян быстро заглянул за угол, проверяя уровень живучести металлических уродцев. Из-за цементного тумана он едва смог рассмотреть что-то на расстоянии десяти шагов от себя.

- Ты знаешь, как они устроены? Насколько это им навредит? – Моран вновь забрался в помещение, закрывая за собой дверь. – Через тридцать метров будет аппаратный отсек и нам очень нужно проникнуть туда. Сможешь расчистить путь? – В руке мужчины вновь появился пистолет.

+1

32

Ванда пятилась назад как можно медленнее. Она старалась не привлекать внимание металлических уродцев и не провоцировать их на резкую атаку. Девушку консультировали по поводу этих дронов, и они, в свою очередь, были спроектированы, как говориться, на все случаи жизни. Они были созданы специально для ликвидации мутантов. Удержать, нанести вред, сбить с ног, занять то время, пока агенты набрасывают на сверхчеловека сеть. У беглецов были трудности с этим видом оружия «Стражей» и дроны стали ненавистны им чуть ли не сильнее, чем обычные мужчины с автоматом наперевес, работающие на этот филиал ада на Земле. Лично ведьма не сталкивалась с ними, но была наслышана о последствиях нападения на мутанта. Стальных болванчиков Альтрона можно было разорвать при помощи сильного сгустка энергии, может, и в этот раз сработает? Но у Морана был другой план. Это Ванда поняла не сразу, она не отводила взгляда от надвигающихся дронов. Их острые блестящие «лапки» стучали о пол при каждом движении, угрожающе жужжа и сверкая одним единственным ярко-красным глазом. Девушка не успела выдохнуть после стычки с первым наплывом охраны, как столкнувшись с дронами, по-прежнему задерживала дыхание. На просьбу о надежном щите, Максимофф впервые за эту минуту смотрит на полковника: он сосредоточен, ищет за спиной отход. Шатенка, не произнося ни слова, отходит вместе с ним и кивает. При виде гранаты, девушка отходит еще на шаг и переводит взгляд на ускоряющихся металлических «пауков».

- Я могу… - Ванда попыталась изменить кардинальное решение Себастьяна в пользу того, что сама попробует разорвать дронов при помощи сил. Если же не поможет – пустить в ход гранату. Но последующие события произошли так стремительно, что она еле успела понять, что произошло. Брошенная граната. Резкий толчок. Спиной Ванда умудрилась открыть дверь и завалиться внутрь вместе с Мораном. Взрыв не заставил себя долго ждать: захлопнутая дверь еле выдержала взрывную волну, уши заложило от грохота, и последующие пару минут мутантка слышала все как сквозь воду. Опустив руки, Ванда развеяла алые всполохи вокруг них – мало ли что могло отскочить. Она не двинулась с места, когда мужчина решил проверить, что творится за дверью. Ванда же искренне надеялась на то, что дронов разворотило, и там их ждет лишь грудка металлолома.

- Я не знаю… Возможно… - зеленоглазая судорожно пыталась вспомнить, что могло прикончить дронов, при  этом активно жестикулируя руками. - Они могут выдерживать сильные перепады температур. Их не возьмет огонь или заморозка. Взрывать их, насколько я знаю, еще не пытались, поэтому нам нужно быть осторожнее. Так или иначе, я попробую поймать и вырубить его. Надеюсь, не сложнее, чем с камерами.
Ведьма подошла к двери и, чуть приоткрыв ее, посмотрела на творящийся хаос. Граната возымела нужный эффект и разворотила своим взрывом целый коридор. Повсюду летала строительная пыль и падали ошметки штукатурки. Покореженная стена с их стороны и вовсе лишилась своего покрова. Прищурившись, девушка протиснула руки между дверью и стеной. Волны тут же начали собирать все витающее в воздухе, закрывающее вид коридора. Она создавала из пыли импровизированные воронки, и пускала их в чудом уцелевшую вентиляционную трубу. Коридор полностью очистился от цементной пыли и внимание шатенки привлек лежащий на боку дрон с треснувшим огоньком по центру и покореженным основанием. Он искрился и дергался. Однако второго рядом не оказалось.

- Сбежал, сука. – От собственного выражения негодования, Ванда поморщилась, юркнула в комнату и посмотрела в лицо Морану. – Я расчистила путь. Один вроде готов, второго я не видела. Нужно быть осторожнее. Зачем нам в аппаратный отсек? Я слышала Озборна, - в подтверждении своих слов, она ткнула указательным пальцем в висок, - он где-то здесь, совсем рядом. Я чувствую его страх.

Максимофф переводит взгляд с лица Себастьяна на пистолет в его руке. Перед глазами, словно вспышки появляются лица убиенных. Их кровь. Их мозги. Пробитые черепа и туловища. Чем дальше они будут пробираться, тем больше таких будет. Ванда хотела меньше жертв. Точнее, она не хотела их вообще. Смерть – ее давний друг, но как - же хотелось бросить такого товарища и предать его забвению. Запустив пальцы в волосы, мутантка потопталась на месте, но все - же набралась смелости выйти из убежища в очищенный коридор. Жужжания слышно не было, как и шагов. На волосы и плечи еще ложились остатки цементного порошка, которые девушка даже не замечала и не утруждала себя смахнуть их. Ее взгляд был устремлен в конец коридора, куда и нужно было идти, по словам Морана. Озборна же она слышала совершенно в другом направлении. Поколебавшись, шатенка все же выдохнула:

- Ладно. Где этот отсек?

Отредактировано Wanda Maximoff (Вс, 7 Янв 2018 20:36:21)

+1

33

Себастьяну очень не понравилось это – возможно. Контроль над ситуацией мгновенно потерял в своём рейтинге пару пунктов, заставив мужчину зажмурится и приложиться лбом к холодному бетону стены. Отключаясь от творящегося вокруг хаоса, вскладчину со всем остальным миром, Моран восстановил участившейся пульс, выгоняя из крови остатки адреналина, оставляя в голове леденящую бесстрастность. Пятьдесят на пятьдесят. Либо да, либо нет. Либо металлический уродец скорчился в механической агонии, выжигая собственное программное обеспечение, либо в следующее мгновение он выскочит из-за угла, вонзая холодные щупальце в невидимый щит. Сколько Ванда сможет его удерживать? Судя по реакции достаточно, для полного уничтожение, но сумеет ли она справится сразу с двумя? Полковник не привык сомневаться в себе, но в поединке с гибкими металлическими поршнями его мясо могло и не выдержать. Некоторую свою целостность всё же неплохо было бы сохранить до конца операции. Теперь уже, как пойдёт. Воодушевляла мысль, что в своём выборе оружия против дронов он явился первопроходцем, а поскольку взрывная сила гранаты уступает Ванде в её разрывной силе лишь небольшой промежуток, возможно хоть одного, да удастся довести до кондиции. Морозить или сжигать их всё равно было нечем.

Даже сквозь стену он почувствовал её силу, постепенно заполняющую коридор. Себастьян задержал дыхание, прислушался, крепко прижав ладонь к шершавому бетону. Он почувствовал её. Словно лёгкий разряд тока пробежал по ладони, отдавая куда-то в сухожилия. Он представил, как щит переливается алым, как постепенно вытесняет цементное крошево из остатков коридора, как невесомо касается стен, как он скользнул по искорёженному телу дроида, теперь ставшего ещё уродливее. Разряд вновь отразился в ладони, но теперь скользнул куда-то глубже, под шею, слегка щёлкнул по ярёмной вене, и ускользнул в сторону левого плеча.
Себастьян открыл глаза, переводя взгляд на дверь, в которую через секунду зашла Ванда.

- Это сердце их защиты. Ты обнаружила Озборна слишком легко. Ничего не напрягает?! – Моран всё ещё чувствовал отголоски странного разряда в теле, но больше не придавал этому первостепенного значения. – Я хочу максимально подбить сердце этого комплекса, дабы в впредь мы не столкнулись с чем-то по хуже. – Куда ещё хуже, Себастьян даже думать не хотел. С него вполне достаточно предыдущей демонстрации.

Первым выглянув в коридор, полковник обвёл дулом и взглядом очистившееся пространство, прислушался, и только после этого махнул рукой, веля Ванде следовать за ним.
Развороченные стены и потолок нависали со всех сторон искорёженными кусками бетона и арматур - одна едва не черканула Себастьяна по голове, когда они проходили мимо – провода искрили и торчали из перекрытий, вентиляций, змеями струились по полу, прикрывая выходные отверстия чудом уцелевшими плинтусами.
Нужная дверь оказалось за ближайшим поворотом, однако попасть в неё оказалось несколько сложнее, чем в первую входную. Кусок потолка обвалился аккурат перед дверью, намертво заблокировав вход в отсек. Себастьян выразительно взглянул на Ванду, и пока девушка расчищала проход, он зашёл за угол, в тщетной попытке найти хотя бы одного целого охранника, с не менее целым пропуском. Вернувшись обратно, Себастьян окончательно понял бесполезность своих последних действия. Кодовый замок был начисто вырван из стены.

Распахнув дверь, Моран вновь первым проник в помещение, обведя дулом пистолета периметр небольшой комнаты. Она была почти такая же неприметная, как и всё, в этом здании, лишь с тем отличием, что в её центре высилась приборная панель, частично управляющая жизнеобеспечением строения. Умные проектировщики предусмотрительно раскидали точки управления по всему периметру, но Себастьяну в этот раз можно было довольствоваться малым. Однако странно, что система защиты у этого сектора хуже, чем у патронажной кофейни. Мужчина поднял голову вверх и тут же шагнул назад, бросив в сторону Ванды – Щит! – Алое сияние едва успело накрыть их, как из форсунок, закреплённых под потолком хлынул нервно-паралитический газ. Не дождавшись пока помещение толком очистится, Себастьян сделал шаг к приборной панели, одновременно прокручивая в голове комбинации, которые ему необходимо было ввести.

-  Сможешь перекрыть аварийное питание?! – Скорее констатировал, чем спросил он, быстро нажимая на кнопки, снимая несколько контуров защиты, и перенаправляя энергию на запасной генератор. Последним штрихом Себастьян незаметно переключил таймер срабатывания системы пожаротушения так, чтобы в случае возгорания, полив сработал только через двадцать минут после сирены. Ванда послала в пульт очередной импульс и лампочка аварийного генератора конвульсивно мигнула, отрубая питание.

-  Теперь к Озборну. – Себастьян снова сделал первый шаг за дверь, и тут же отшатнулся обратно, пропуская внутрь безумно взревевший дрон. Зацепившись металлической лапкой за каркас двери, он угрожающе завис над ними, выпуская щупальцу в сторону своей первичной цели – к Ванде. Себастьян вскинул перед собой пистолет и несколько раз выстрелил в гладкое тельце машины. Он не надеялся его покалечить, его пули вряд ли пробьют бронированную защиту, однако маневр отвлечения сработал неукоснительно. Маленький уродец мгновенно сменил траекторию, бросился вперёд на Морана, цепко впившись лапками ему в плечо, раздирая кожу вместе с мышечной тканью. Кровь хлынула на футболку, руку обожгло огнём, но Себастьян всё же успел извернуться, уводя из-под точечного удара правый глаз, приставил дуло пистолета к сверкающему красным глазу и несколько раз нажал на спусковой крючок, прежде чем окончательно потерять равновесие и приложиться головой о бетонный пол.

Отредактировано Sebastian Moran (Пн, 8 Янв 2018 01:20:14)

+1

34

Ванда никогда не была стратегом. Она всегда шла напролом, расчищая себе путь не всегда гуманным методами. Закрытые двери, замки, камеры, охрана… Все это было преодолимо. Стоило девушке выпустить свою магию наружу и двери открывались, замки ломались, люди валились с ног. Будучи в компании умелых, продумывающих каждый свой шаг людей, Максимофф оставалось, что наблюдать за ними со скучающим видом. По большей части она перечила и проявляла силу когда нужно, и когда не нужно. Сейчас же, находясь в шаге от своей цели – Озборна – она смиренно следовала плану и указаниям Морана. В его словах было много правды: она не справится одна, если будет руководствоваться лишь своими эмоциями и собственной уверенностью. Здесь требовался другой подход.
- Не напрягает. - огрызнулась шатенка, - Ты же помнишь, что я телепат, да?

Выйдя из укрытия, Ванда рассматривала результат разорвавшейся гранаты. Похожие виды были в ее детстве, ее не смущали развороченные стены, обвалившийся потолок, выдранные искрящиеся провода, болтающиеся в опасной близости. Она все это видела тысячу раз. Пролежав под завалами два дня, гипнотизируя воткнувшуюся в землю и чудом неразорвавшуюся бомбу, девушку не могло напугать больше ничего. Контролировать свой страх стало легче. Однако беспокойство было. Второй дрон так и не показал свою металлическую тушку. Он мог быть где угодно и Ванде приходилось прислушиваться и озираться по сторонам. Шагая по отчасти покореженному полу, ведьме приходилось подвешивать карминовыми нитями оголенные провода, чтобы те случайно не коснулись их голов.
Путь им преградил массивный кусок выбеленного потолка, оторвавшегося в результате взрыва. Поймав на себе выразительный взгляд полковника, девушка поняла все без слов. Тяжело вздохнув, она выпустила очередную алую волну, которая смела их преграду к двери. Времени это занятие заняло больше, чем обычно. Мутантка чувствовала, как былая мощь медленно покидает тело с каждым новым выпадом магии. В ней бурлило море, но даже оно может иссохнуть, если бесконечно брать и не пополнять запасов. Провозившись с бетонным награждением несколько минут, они прошли внутрь  безликого помещения, стены которого были выкрашены в желтый цвет по большей части. Ступая внутрь помещения с «сердцем защиты» Максимофф наблюдала панель с кучей кнопочек, огоньков и совершенно не понятных ей символов. Не успев разглядеть это изобилие технического прогресса, Ванда услышала возглас Морана и рефлекторно окружила их волнующейся сферой, состоящей из живой энергии красных волн. Тут же, минуя их головы, прыснуло нечто газообразное. Девушка приметила, как у нее начинают дрожать пальцы.
- Я долго так не продержусь! – Но мужчина будто и не слышал ее слов. Он рьяно двинулся к панели управления и Ванде пришлось двинуться за ним. Разглядывая множество рубильников, кнопок и прочей атрибутики, шатенка вопросительно посмотрела на Морана. Бесполезно. Она вспомнила старое и совершенно дурацкое выражение: «Не знаешь, куда нажимать? Жми на все. Какой-никакой результат будет» Кто сморозил такую глупость, Ванда так и не вспомнила, но решила поступить именно так. Она прикоснулась левой рукой к панели и запустила бессвязную цепь внутрь. Сработало. – Получилось.

Успех в этом маленьком деле заставил уголок губ дернуться и застыть в слабой улыбке. Однако радоваться долго не пришлось.

Газ успел рассеяться, Ванда опустила руку и сфера растворилась в воздухе. В последующие секунды, она пожалела об этом. Острые лапки заскрежетали по двери и выживший дрон показал свое мерзкое тельце. Зажужжав, он кинулся прямиком к ведьме, которая даже не успела толком отойти в сторону. Благо, реакция Морана сработала быстрее. Звук отскочивших пуль от туловища дрона привел девушку в чувство и она тут же вытянула руку, перебирая пальцами вспыхнувшие всполохи. Дрон переменил свое направление и кинулся на цель, только что атаковавшую его – на Себастьяна. Первый раз за день мутантка промахнулась. «Паук» был быстрее и проворнее уставшей девушки. Сделав шаг назад, она пыталась выцепить дрона, но они двигались слишком быстро, чтобы Ванда смогла сфокусироваться. Механическое чудовище успело зацепиться в плечо полковника. Хлынула кровь. Выстрел был точным, но он только отшвырнул дрона на несколько сантиметров от лица. Этого расстояния хватило, чтобы разозленная ведьма ухватила «паука» и разведя руки в стороны буквально разорвала его изнутри. Две части вспыхнувшего дрона отлетели друг от друга и приземлились у противоположных стен. Легкие горели от нехватки воздуха в душном помещении. Девушка не сразу заметила, что Себастьян распластался на холодном полу. Убедившись взглядом в том, что железки больше не функционируют, Максимофф опустилась на колени перед мужчиной.
- Моран? Слышишь меня? – Было видно, что падение с высоты собственного роста и удар головой знатно дезориентировал полковника. Ванда перевела взгляд на его кровоточащее плечо. Она совершенно не умела оказывать первую помощь и на секунду растерялась. Под рукой ничего не было. Однако она видела, как это делают другие. При открытом кровотечении нужно было либо перетянуть рану, либо сильно зажать ее. Оглянувшись по сторонам, девушка не обнаружила ничего похожего на тряпку или жгут. - Сейчас.
Не придумав ничего лучше, шатенка стянула с плеч кофту и, вывернув ее наизнанку, где было явно чище, скомкала ее. Придавив рану на плече полковника, девушка уткнулась коленями в бетонный пол. Она понимала, что нужно уходить и как можно скорее. В дронах установлены камеры наблюдения и те, кто следил за происходящим глазом металлического уродца, уже оповещен о случившемся. Вероятно, к ним уже направились, чтобы добить.
- Встать и идти сможешь? Мы уже рядом. Я помогу.
Бросать мужчину ведьма не собиралась. Она не геройствовала. Она не была героем. Мутантка просто понимала, что только он знает как лучше и быстрее выбраться из этого лабиринта ловушек. Пусть Ванда хоть снесет это здание с лица Земли, но выбраться из под обломков будет проблематично. Понадобилось несколько минут на то, чтобы поставить Морана на ноги и продолжить движение. Высунувшись из-за угла, шатенка заметила движение в конце коридора. Из другого крыла к ним неслись трое. Девушка тут же вернулась на место и помотала головой, глядя на то, как Себастьян тянется к пистолету. Отсчитывая в голове приближающиеся шаги, мутантка концентрировала в руках шар, который разрастался на глазах. Шаги слышались отчетливее. Резко высунувшись, ведьма запустила шар в охранников. Они, подхваченные этой силой, пролетели через весь коридор и проломили своими телами стену. На миг, в голове понеслась мысль о том, что они не выдержали такого столкновения и, скорее всего, мертвы, но их стоны полностью разубедили Ванду.

Преодолев еще один коридор и лестницу, ведущую к одной единственной двери, Максимофф благополучно выбросила последних охранников через перила. Хруст их костей она запомнит надолго. Не мешкая, девушка сорвала дверь с петель, используя практически гаснущую силу. Оставив Себастьяна позади, Ванда перешагнула через порог, чтобы, наконец, посмотреть в испуганные черные глаза напротив.
- Не ожидал нас так рано?

Отредактировано Wanda Maximoff (Пн, 8 Янв 2018 18:48:55)

+1

35

Организм сопротивлялся не долго. Моран даже не успел толком потерять создание, лишь мельком пропустил вспыхнувшие в глазах искры, да сжал челюсть от тупой боли, мгновенно распространившейся по всей голове и отскочившей дальше по позвоночнику. Под лопаткой собиралась кровавая лужа, плечо рассекала рваная рана, чудом не оголявшая кость. Осознание этой боли дошло не сразу, видимо головная затмила её куда сильнее, а после остатки адреналина притупили реакции, и Себастьян не преминул тут же воспользоваться этим, переводя оставшиеся силы на концентрацию внимания. Судя по звукам, которые донеслись до слуха практически сразу после падения, Ванда успела перехватить дрона, и если не разорвала пополам, то определённо нанесла механическому уродцу непоправимый вред.

Не тратя силы на зрение, он открыл глаза только тогда, когда девушка склонилась над ним, в панике пытаясь сообразить, как остановить начавшееся кровотечение. Вот тут-то Моран наконец до конца испытал весь спектр эмоций, дарованный ему цепкой клешнёй садистского механизма. Всю левую половину тела будто вывернуло наизнанку, болевые окончания горели огнём, неповреждённые мышцы ныли, края раны безобразно разъехались в сторону обнажая сочащийся кусок мяса, вперемешку с мышечными волокнами. Не привыкни Себастьян к подобным зрелищам, его уже бы вывернуло, в прямом смысле этого слова.

-  Успокойся. Я жив. – Стараясь говорить, как можно твёрже, полковник ощупывает рукой выскочившую шишку на затылке, пока Ванда отчаянно старается перетянуть его развороченное плечо. Капли крови на пальцах, и подступившая тошнота свидетельствовали о трещине в затылочной кости и логично последовавшем сотрясении мозга. Однако здраво рассудив, что отбивать в его голове уже по сути нечего, Себастьян ухватился одной рукой за руку Ванды, второй за дверной косяк и почти не осекаясь принял вертикальное положение.  Черные мушки перед глазами схлынули, пальцев на руках больше чем нужно не стало, дрон действительно валялся в углу комнаты, рассечённый надвое, и поскольку большей опасности пока ни откуда не исходило, Моран кивнул, подтверждая свою готовность продолжить их путь.

Вслед за Вандой, и частично опираясь на неё, он шагнул в открывающиеся недра коридора, прислушиваясь и почти сразу протягивая руку к пистолету, вопреки отрицательной реакции напарницы всё же крепко зажимая его в руке. Чтобы сбить ему прицел одного падения и разодранного плеча мало. Так же, как мало этим амбалам-охранникам одного удара о стену, чтобы сдохнуть. Добравшись до конца коридора, Моран выставляет перед собой пистолет исправляя эту досадную оплошность.
Ещё троих его пули настигают на лестнице, и даже глухой хруст костей не убеждает Себастьяна изменить своё решение. Раз уж приходится действовать по наитию, по крайней мере он не оставит в этом здании ни одного свидетеля.

Чёрные мушки вспыхивают перед глазами ровно перед последним подходом. Моран тяжело дышит, опираясь о косяк, когда Ванда на всех парах, точно обезумевшая влетает в кабинет. Ему новь не даёт покоя свербящее ощущение тревоги. Слишком просто, слишком быстро, слишком много слишком. Себастьян перехватывает пистолет по крепче и одним сильным движением ноги распахивает дверь, неспешно входя внутрь.

Это действительно был самый обычный кабинет. Стол, стул, сейф в стене, мини-бар, скрытый в глобусе. Либо Джонатан Озборн был настолько идиот, что бросил все свои силы на передовую, совершенно не озаботившись прикрыть тыл, либо их в этом пижонском помещении ожидает не мало сюрпризов. И первым как раз выскочил ещё один дрон, принуждая полковника вновь вскинуть пистолет наизготовку.

Очевидно Озборн хорошо знал Ванду, ибо его взгляд даже не скользнул по её фигуре вновь. Стоило только Себастьяну войти, как тёмные глаза агента прошили его фигуру. Ну или за время пребывания здесь он стал таким чрезвычайно интересным.

+1

36

По мнению Ванды, после таких полетов в стену и с лестницы охранники не то, чтобы продолжать преследование, но и сунуться к мутантке не посмеют. Но у Морана на этот счет были другие мысли. Глядя на то, как раненый полковник находит в себе силы добивать несчастных, пуская им пули в лоб, девушка лишь молчала и отводила глаза. Так или иначе, она была сообщницей всех этих убийств. Но как говорится «Свидетели долго не живут» Может, оно было и к лучшему, что ни один из живущих не сможет рассказать о тех зверствах, которые творили ведьма и наемник. Однако мутантка называла это возмездием. Сколько душ загубили эти солдафоны исполняя приказы сверху? Сколько замучили? Сколько могли убить? Возможно, они заслужили милосердную смерть, без пыток и мучений. Девушка старалась оставлять трупы позади, заглушая совесть тем доводами, что не она держит оружие и не она давит на курок. Временами это помогает задушить рвущуюся наружу нравственность. На войне не обойтись без жертв – либо ты их, либо они тебя. К последним девушка никак не хотела себя относить, она лишь изредка ловила себя на мысли, что в помощники взяла человека не из лучших. Хладнокровный убийца. Тут нечего добавить.

…Добравшись до укрытия Озборна, в Ванде пылала ярость. Она слишком долго ждала этой встречи, чтобы еще сильнее ее оттягивать. Она впервые посмотрит в глаза человеку, который для мутантов подполья был сродни Гитлеру для евреев. Это Джонатан Озборн подал идею создать коммуны для мутантов. Сгонять их в отдельно построенные бараки, держать их там на замке, лишить всех прав и привилегий обычного гражданина. Превратить сверхлюдей в скот, а особо буйных просто ликвидировать. Это Ванда узнала из первых уст. Те несчастные, кому посчастливилось сбежать от тирана рассказывали о его планах. Озборн был идиотом. Он любил потрещать языком, распаляясь о своих грандиозных планах на право и налево. Скорее всего, шишки сверху даже не догадывались о том, какой придурок затесался в их рядах. Однако они держали его и поручали довольно важные миссии. Мутанты оказались в безвыходном положении. Пожаловаться в суд или просто заявить о таком садизме в полицию было делом пустым. Никто не хотел раскрывать своего истинного лица, а даже если им бы и поверили, то за решеткой оказался далеко не Озборн, а сам пострадавший мутант. Опасный для общества. Ванда начинала ненавидеть это общество, в котором не было места нормальной жизни для всех. Кто-то притиснял кого-то и так было всегда. Оказавшись на пороге кабинета, девушка не сразу заметила дрона. Ее внимание было приковано к лицу, восседающем на стуле за письменным столом, на котором расположились фотографии и различные досье на сверхлюдей. Этого девушка тоже не заметила. Ее эмоции взяли вверх и пелена ярости и гнева заполонила разум. Она слышала за спиной тяжелое дыхание Морана и, от чего то, ее подстегнул его вид. Если малознакомый и не особо приятный человек, который подвергся атаке с легкой руки этой организации, то что было говорить об остальных представителях эволюционного прогресса.
- Ну почему же… - Озборн не выглядит напуганным или застигнутым врасплох. Он вальяжно скользит взглядом за спиной девушки, рассматривая Морана, а затем вновь возвращается к лицу мутантки, - Я вас ждал.
Первый дрон срывается с места, но, не успев приблизится и на десяток сантиметров взрывается на месте. Ведьма опускает руку и делает шаг вперед.
- Убери свои игрушки. Они бесполезны.
- Я только начал их показывать.
Если Себастьян и заметил двух мужчин в серой форме, стоящими в углах кабинета, то уже не смог бы ничего сделать. Следующее, что помнила Ванда, так это звук, словно раскрывающегося парашюта. Из довольно массивных орудий вырвалась та самая злосчастная сеть с максимальной подачей тока. Ванду накрыло первой. Она почувствовала, как сеть стесняет движения и при каждом порыве обдает все тело электрическим ударом. Девушка замерла и обессиленно рухнула на пол, теряя связь с реальностью. В это время за спиной полковника вырос еще один индивид, который всадил шприц ему в шею. Реакция не заставила долго ждать и вот уже на полу лежали два обездвиженных тела, которые еще несколько минут назад надеялись на победный конец.

Громко вздохнув и распахнув глаза Ванда пришла в себя. Она почувствовала под собой стул, на котором и сидела. Пошевелить ногой или рукой было невозможным – все сжимали веревки. Дернувшись на месте, девушка ощутила резкую колющую боль в шее. Тело совершенно было обездвижено. Бегло осмотрев темное и сырое помещение, шатенка пришла к выводу, что она в подвале. Пахло чем то кислым, скудное освещение одной лампочки не давало рассмотреть место лучше. Девушка решила не дожидаться чуда и попыталась освободиться применив силу. Всполохи не успели сорваться с пальцев, как шею, а затем и голову пронзила острая боль. Ванда сжала зубы, чтобы не закричать и откинула голову назад. Это было знакомое чувство. Лишь дав себе продохнуть, она прищурилась и рассмотрела в углу комнаты еще один силуэт, сидящий в такой же позе и очевидно, тоже был связан. Моран. Он пришел в себя по всей видимости раньше ведьмы.
- У меня на шее ошейник, да? – очевидную вещь пришлось спросить, чтобы в конец отогнать от себя чувство ночного кошмара.
Наедине им побыть не дали. Мутантка надеялась про себя, что у полковника уже есть выход и план, как избежать  будущей неприятной участи. Наверняка, он оказывался и в более худших условиях. Шатенка рефлекторно дернулась, когда на ее плечо опустилась чья то грубая рука. Голос Озборна звучал тихо и размеренно. По шарканью можно было понять, что за ним стоит еще пара охранников. Джонатан вещал о чем то вроде ловушки и внутренних связях. О крысах в стане мутантов. Об ожидании. О том, что опаздывает на встречу и хочет разобраться со всем по скорее. Все это он вещал, стоя у Максимофф за спиной и она не могла разглядеть его лица. Когда он затих, вдали Ванда услышала звук катящихся колесиков. Такие были у больничных каталок. Ей впервые за то время после пробуждения захотелось подать голос – кляпа не было. Мутантка лишь сжимала губы и скрежетала зубами. Звук колесиков стал отчетливее и в середину помещения вкатили небольшой экран на подставке. На нем ничего не было, но отчего то Ванде стало не по себе.
- Наслаждайся. Надеюсь, твой друг не будет против лицезреть с тобой этот… фильм. – Мерзко ухмыльнувшись, Озборн вышел из подвала захлопнув за собой железную дверь. В помещении воцарилась тишина.
- Гори в аду. – Бросила ведьма в след мужчине и ее внимание привлек загоревшийся экран. Сначала на нем не было ничего, кроме демонстрации кропотливой работы не то медиков, не то ученых. Белые халаты, маски… Шла подготовка к операции или нечто похожее. Сердце упало куда-то вниз, когда в размыленном изображении девушка разглядела знакомого мутанта, которого тащили в светлый кабинет, и укладывали на операционный стол. Он вырывался, но слишком вяло – очевидно был накачан наркотиками или успокоительными. На его шее красовался знакомый ошейник с красным огоньком. Дальнейшее действие было похоже на сцену из фильма ужасов. Ванда вжалась в стул и впивалась ногтями в деревянные подлокотники. Несколько заноз залезли к ней под кожу. Действо на экране демонстрировало различные инъекции в части тела несчастного мутанта, разрезание кожи, а апофеозом стало откровенное вскрытие. Все это на живом человеке, находившийся в сознании. Видео было без звука, но Ванда буквально слышала его животный крик. Чувствовала его боль.
- Нет, нет… - зачастила девушка совершенно забыв о том, что в комнате помимо нее сидел еще и Моран. Ей было плевать на все и на всех. Она видела будущее. Свое и тысячи таких как она.

Отредактировано Wanda Maximoff (Пн, 8 Янв 2018 22:23:48)

+1

37

Появление ещё одной порции охраны было для Морана так же очевидно, как бесполезность его оружия против дронов. Именно поэтому дуло его пистолета изначально сместилось чуть левее и две последние пули из обоймы вонзились в тела появившихся из разных углов охранников. В голову попасть не получилось, помешала жгучая боль и затемнённый провал угла, но его более чем устроили повреждённое лёгкое и шейная артерия. Озборн ругнулся, но былое спокойствие не потерял. Отчасти ещё и потому что уверенность в провале Себастьяна почувствовал даже сам Себастьян. Он помедлил, и охрана успела скрутить его сообщницу, а на перезарядку оружия уйдёт непозволительно много времени. За этот промежуток Озборн при должной удачи и сам бы успел его скрутить, не говоря уже о человеке, вышедшем из тени, позади него. Единственное, что успел сделать полковник, прежде чем шприц пронзил его ярёмную вену, хорошенько двинуть охраннику кулаком в челюсть, да и то так до конца и не поняв, попал ли он по лицу, или костяшки врезались в дверной косяк.

Тело обмякло слишком быстро и Моран кулем рухнул рядом с Вандой, в последний момент запоминая её перекошенное от злости лицо. Он же говорил, не так ли? Ты же помнишь, я телепат?!

Пробуждение было не самым приятным. К ноющей боли, теперь уже во всех конечностях присоединился металлический привкус во рту, зверское гудение в ушах и тремор в кончиках пальцев, неприятно свидетельствовавший о том, что ему повредили какой-то из нервных сплетений. Была так же вероятность, что подобный симптом являлся свидетельством пребывания у него в крови неизвестной дряни, впрочем, скоро у него будет шанс в этом убедиться.
Разлепив тяжелые веки, Себастьян осмотрелся вокруг. В помещении, куда их перетащили, было сыро, темно и смрадно. Кислый запах забивал ноздри, воздействуя на организм по принципу рвотного корня, но поскольку в желудке полковника не осталось ничего, кроме желчи, организм предпочёл не растрачивать последние крохи сил на естественный рефлекс. Двое охранников стояли позади него, благодаря тускло светившей на него лампочки, Себастьяну удалось разглядеть их силуэты. Ещё двое стояли неподалёку от Озборна, усердно вещавшего нечто в их сторону.
Ванда уже пришла в себя и теперь изо всех сил старалась сделать хоть что-то, однако первый же её порыв был жестко пресечён невидимой силой. Присмотревшись полковник смог разглядеть на ней опоясывающий шею предмет. Ошейник. Что ж, по крайней мере Озборн не идиот. Пускай это и существенно осложняет дело, зато теперь Моран мог увидеть все его подвохи, что было гораздо проще, чем упорно выискивать их самому.

Стараясь не производить много шума, мужчина напряг руки, определяя в своих кандалах банальные наручники, не подкреплённые никакими сверхъестественными примочками. Но ногах красовались тонкие пластиковые нити-хомуты, аж в двукратном размере. Перестраховка. Кляпа не было, как и чего-то дополнительно сковывающего. Очевидно Озборн желал закончить с ними побыстрее. Никаких дополнительных дронов, роботов, капканов, датчиков в комнате так же не было обнаружено. Да и вид её был определённо какой-то простецкий, словно комнату использовали, как местный склад для всякого хлама и только сегодня, специально ради них из неё вынесли всё барахло. Вот только Себастьян не спешил доверять первому впечатлению. На такую ситуацию у него был заготовлен один действенный план – импровизация. Поскольку федералы чаще всего следовали заложенным в подкорки протоколам, реакция на нечто из ряда вон вызывала у них когнитивный диссонанс, а ему удалось достаточно изучить местные порядки, дабы создать внутри этой системы реактивный дисбаланс.

Внимание Озборна полностью переключилось на Ванду. Охрана позади него тоже проследовала куда-то вперёд, вероятно сочтя его уже не таким опасным противником. Что ж, отлично. Моран размял пальцы и напряг правую руку, стараясь переломить запястье у основания. Лёгкий хруст потонул в металлическом лязге колёсиков, а второй в шипении небольшого и очень старого телевизора.

-  Не смотри туда! – Рявкнул Моран, как только вся процессия покинула душное помещение. Он не был силён в утешениях, однако, как привести в чувство психологически подавляемого человека знал прекрасно. Ему только свихнувшегося мутанта сейчас не хватало.
Отбросив наручники в сторону, Себастьян с силой выгнул стопу на себя, высвобождая правую ногу из тугого плена обоих хомутов. Не утруждая себя скинуть белесые полосы до конца, он что есть силы подскочил к подставке, одним ударом сбрасывая телевизор на шершавый бетон.
-  Смотри на меня! – Моран отвесил ей увесистую пощечину, и крепко зажал лицо в ладонях. На лицо Ванды навернулись слёзы, губы слабо шевелились, а взгляд пылал отчаяньем и болью. – На меня, Ванда! – Он грозно взглянул ей в глаза, приближая её лицо почти вплотную к своему. – Ты здесь не для того чтобы сходить с ума. Соберись. Это просто морок. – Последнее Моран почти прорычал ей в губы, когда плечо внезапно окатило адской болью. Чья-то рука с силой впилась в рану, а кулак влетел в позвоночник, вышибая дух. Себастьян двинул нападавшего свободным локтем в солнечное сплетение, и воспользовавшись заминкой, развернулся и с силой врезал мужчине ногой в пах. Противник застонал, но Моран и не думал останавливаться, мгновенно подлетая к нему, впечатывая кулак согнувшемуся охраннику в висок. Треск ломающейся кости огласил комнату, а за ним последовал тяжелый звук упавшего навзничь тела. Второй противник вылетел из-за угла, ткнув в Себастьяна электрошокером. Увернувшись, полковник сбил охранника, ударив по ногам, и когда тот приземлился на колени воткнул ему в глаз выпавший из кармана первого складной нож.

Множественные шаги загрохотали за дверью. Себастьяну отнюдь не нравилась его новая роль тигра, загнанного для травли гладиаторов, поэтому он быстро подскочил к двери и заблокировал её тяжелой навесной задвижкой.
-  Ванда. – он вновь подошёл к девушке и резво потряс её за плечо. – Приди в себя и сделай с ним то, что тебе так красочно продемонстрировали. – И не дожидаясь ответа мгновенно переключил всё своё внимание на стягивающие девушку путы.
Это был его последний и единственный аргумент. Прорываться за Озборном одному у него не получится, какое бы сильное желание им не руководило. Кровавое пятно уже пропитало девичью куртку, а значит следующее сильное воздействие на рану вполне может стать для него последним. Необходимо было либо немедленно прорываться дальше, либо задействовать план отхода. Решать нужно быстро.

Отредактировано Sebastian Moran (Вт, 9 Янв 2018 10:57:01)

+1

38

Все увиденное на экране монитора отозвалось жгучей болью в сознании ведьмы. Она до последнего момента не отрывала взгляда от записи, тем самым доводя себя до состояния прострации. Вот оно будущее мутантов, во всей красе, во всех деталях. Люди с геном икс были попросту обречены на уничтожение, если только кто-то не решится подавить эту идею в зародыше. Этим кем-то должна была стать Ванда. Но пока ее вид оставлял желать лучшего и она совершенно не походила на революционерку. Скорее, на побитую собаку, которую заставили смотреть на то, как расправляются с ее родичами. Жалкое зрелище. Но в те минуты, ведьма ничего не могла изменить. Все нутро сжималось при виде садистских картин перед глазами. Ком медленно подкатывал к горлу, а глаза наполнились слезами.

Досмотреть сие действо на экране не дал Моран, и телевизор с грохотом упал на пол, рассыпая под собой осколки. Ванда даже не вздрогнула. Перед глазами все еще стоял образ некогда жизнерадостного парня, которому судьба преподнесла незавидную участь. Одарив его геном икс, жизнь обрекла его на раннюю мучительную смерть. Максимофф должна была стать следующей в очереди на операционный стол этих извергов. Ванду отрезвила звонкая пощечина. Она не обратила внимания на то, что полковник уже высвободился от пут и сейчас пытался докричатся до охваченного болью сознания мутантки. Девушка распахнула глаза и встретилась с грозным взглядом мужчины. Его слова эхом отдавались в голове, но язык словно онемел. Она лишь молча поглощала попытки Себастьяна привести ее в чувство. Ощущая шершавую кожу ладоней на своих щеках, она постепенно возвращалась в реальный мир. В этот самый момент. Голос Морана стал слышен отчетливее, пара слез, скатившихся из глаз, высохли. До нее начал доходить смысл происходящего. Но не успела шатенка произнести и звука, как на шум прибежала охрана и попыталась вернуть Морана на место. Наблюдая за дракой, мутантка отчаянно пыталась высвободить руки. Веревка больно впивалась в тонкие запястья, и были перекручены так, чтобы не позволить ведьме выскользнуть из них. Лодыжки были скручены по тому же принципу. Ванда попыталась еще раз применить силу, но и в этот раз потерпела крах – боль была слишком сильной. Мутантка рисковала потерять сознание от болевого шока. Благо, Себастьян сам разобрался с внезапным наплывом вооруженной охраны. Не без помощи полковника она все таки скинула с себя путы и теперь внимание  было привлечено громкими ударами по ту сторону двери.

- Я ему сердце вырву. – Эти слова Ванда сказала скорее себе, чем Морану. На место отчаянию приходил гнев. Он разгорался так быстро, так стремительно кровь наполнялась яростью, а разум – звериной злобой. Ведьма тут же принялась обыскивать еще теплые тела напавших на Себастьяна мужчин. – Я бесполезна с этим хомутом на шее. Нужно найти чип, чтобы избавится от ошейника, он что-то вроде ключа…  - обшаривая карманы, ведьма уже не обращала внимания на кровь, льющуюся рекой, - здесь нет. Наверное, Озборн носит его с собой. Нам нужно добраться до него раньше, чем он уедет, иначе… все это распространиться.

В поисках ключа, пальцы дотронулись до кобуры, в которой так кстати оказался пистолет. За спиной не прекращался шум – на дверь наседали все сильнее. Счет шел на секунды, и ведьме ничего не оставалось как схватить треклятое орудие. Каким бы опытным и выносливым не был полковник, в таком состоянии двоих он защитить не сможет и это оружие единственная защита, которая могла быть у Ванды, пока «хомут» висел на шее. Бросив второй пистолет Морану, который девушка стащила с другого тела, они настороженно уткнулись взглядами в железную дверь. Задвижка защелкала и дверь отворилась, впуская внутрь четыре человека. Озборна среди них не было. От досады, Максимофф закусила губу.

Все произошло быстро: либо стражи экономят на стрелках и набирают их среди косых и слепых, либо судьба внезапно стала благосклонна к Ванде и Себастьяну, но им удалось выйти из подвала живыми и без новых ран. Почти. Лишь покинув душное помещение, девушка обнаружила на щеке кровоточащую ссадину, полученную бог знает в какой промежуток времени. Ванда не умела обращаться с оружием, она просто палила по ногам нерасторопным охранникам, а Моран уже делал контрольный выстрел. Последний мужчина после нескольких запугиваний в виде приставленного к голове дула пистолета, все-таки выдал местонахождение Озборна. Мутантка бросила взгляд на изрядно побледневшего Себастьяна и прикинула как долго он сможет стоять на ногах – кровь полностью пропитала ее неумелую повязку на его плече и теперь стекала по руке. Девушка бросила пистолет и вышла в темный коридор. До садиста и ублюдка было рукой подать.

Преодолев несколько поворотов, они вышли в более освещенный коридор. Удача продолжала идти за ними по пятам, на протяжении всего пути они не наткнулись ни на одного безумца, решившегося потягаться с ними. Ванда старалась поддерживать Морана, опиравшегося на ее плечо. С каждым шагом решительность возвращалась к ней. Только ошейник мешал, заставляя морщиться от неприятных ощущений в шее. У черного входа, наконец, показалась знакомая фигура в окружении еще двух человек. По всей видимости, Озборн был уверен в том, что ведьма сломается и загнется в своей импровизированной камере. Такой скорой встречи он определенно не ожидал. Не успели трое обернуться, как пули засвистели и вонзились в тела охранников. Они упали и больше не подавали признаков жизни. Ванда смотрела на меняющееся выражение лица Озборна исподлобья. Как только он решил, что сбежать лучший вариант, ведьма собрала все свои силы и терпение на то, чтобы ухватить его в последний момент. Алые волны заструились по ее рукам, направляясь к федералу и окутывая его своей железной хваткой. Глаза сверкнули кроваво-красным цветом, означая то, что мутантка находится в состоянии напряжения и крайне опасна. Кровь хлынула из носа, стекая по губам, в голове раздался взрыв из боли, но мутантка не опускала руки, сжимая зубы и превозмогая  эту самую боль. Последним рывком она смогла зашвырнуть сопротивляющееся тело Озборна в стоящее рядом помещение, которое походило на каморку. Обессилев, девушка рухнула на колени, предоставляя Морану удерживать мужчину своими силами.

Отредактировано Wanda Maximoff (Вт, 9 Янв 2018 09:46:48)

+1

39

Значит прорыв. Моран неохотно коснулся мокрой от крови повязки, проверяя ту на устойчивость. Боли уже не было, хотя это скорее он перестал её чувствовать. Впрочем, пославшие мозг вместе с его импульсами, болевые окончания Себастьяну были только на руку. Выпади ему возможность родиться мутантом, и он определённо получил бы в способности нечто, связанное с контролем, не важно чего. В большинстве своём он был просто помешан на нём.

Пока Ванда обыскивала тела, полковник ещё туже перетянул свою импровизированную повязку, выжимая из потрёпанной ткани алые капли. Чувствительность изрядно притупилась, но пистолет ему тем не менее удалось удержать, а значит и на эту досадную мелочь можно было не обращать внимания. Ошейник на Ванде Себастьян изначально пропустил мимо взгляда, логично рассудив, что попытки снять его в обход естественным образам приведёт либо к полной отключке носителя, либо и вовсе снесёт ему голову начисто. Пусть уж лучше остаётся без своих выкрутасов, чем придётся забрасывать на себя её бесчувственное тело. Сердце, сердце… Нечто подобное он уже слышал.

-  Очевидно его здесь нет. – Как бы между прочим бросил мужчина в темному, пнув носком кроссовка мертвое тело охранника. Может Озборн идиотом и не был, а вот люди его определённо этим недугом страдали, раз имея при себе оружие решили побахвалится и бросится пусть и на ослабленного, но всё-таки убийцу. Себастьян презрительно скривился. Мясо!
Проверив наполняемость магазина, Моран щёлкнул затвором, вскинул пистолет перед собой, зажимая оружие в здоровой руке и стоило только двери распахнуться, немедля нажал на спусковой крючок. Целиться было не удобно, яркий свет, гораздо ярче того, что скудным запасов фотонов освещал их коморку, резанул по глазам и первые несколько секунд Себастьян палил, уповая исключительно на рефлексы и удачу, хоть и старался обычно не полагаться на последнюю в силу непостоянности величины. Впрочем, их план итак был сплошным экспромтом. Выстрелы Ванды заметно облегчили задачу. Несмотря на весь скепсис, что таил в себе Моран по отношению к стреляющим женщинам, выстрелы алой ведьмы сшибли с ног как минимум троих охранников, что позволило избавится от них быстрее, чем целится в ярчайшую пустоту.

Шесть человек штабелями лежали друг на друге, заполняя комнатку едва ли не на половину. Патроны закончились слишком быстро, так что последний сунувшийся охранник получил от Себастьяна рукоятью пистолета промеж глаз. Глаза паренька окосели, он отшатнулся к ближней стене, где Моран и прижал его горло локтем, приставив к виску заботливо вложенный в руку пистолет. Об окончании обоймы и в этом девайсе работнику было знать не обязательно.

-  Где он? – Спросил полковник тоном, требующим немедленного и максимально правдивого ответа. Его взгляд выразил полный спектр последствий отказа сотрудничать, и парень, дрожащий рукой, ткнул в направлении коридора. – Третий сектор, направо. – Тихо произнёс охранник, самый молодой из всех, кого ему пришлось здесь увидеть, и Себастьян мгновенно свернул ему шею. В момент хруста шейных позвонков в голове мужчины словно тоже что-то надломилось, и он изо всех сил впился пальцами в виски, дабы устоять на ногах.

Разлепив мокрые от пота веки, Себастьян коротко сплюнул кровь, перехватил по удобнее плечо Ванды, жестом обрубая все её попытки поинтересоваться его состоянием, и двинулся по коридору, туда, где по плану располагался третий сектор. Чем больше шагов они делали в тишине, тем больше Моран напрягался, даже не думая опускать руку с пистолетом, добытым с последнего охранника. Ни один человек более не пытался преградить им путь, а значит, либо Озборн самоуверенно рассудил, что эти куски мяса давно прикончили их, либо… К чёрту. Мозг почти на физическом уровне отказывался более строить какие-либо логические теории, так что Себастьян приготовился банально палить по всему, что двинется в их сторону. Не плохо было бы раздобыть хотя бы одну гранату. Вооружение у местных какое-то детское.

Третий сектор, а также тех, кто размеренным шагом следовал по нему, они обнаружили аккурат за вторым пролётом. Не успели охранники толком понять, что происходит, как пули вонзились в их тела, разрывая гортань. Проклятье. Себастьяну вновь не понравился тремор в руке.

Совершив свою главную и, пожалуй, последнюю ошибку за сегодня, Джонатан Озборн наконец поставил жирную точку в собственном преследовании. Глаза Ванды сверкнули огнём, вена на виске вздулась, кровь мазанула по губам, а кусок железа на шее полыхнул карминовым светом, трескаясь напополам, удержавшись на шее разве что чудом. Прежде чем зайти в коморку, куда тело агента было бесцеремонно выброшено, Себастьян направился к Ванде, на ходу срывая с её шеи, теперь уже бесполезный кусок металла. Последние остатки тока обожгли пальцы, заставляя чертыхнуться.

Перехватив здоровой рукой шею федерала, образуя вокруг него нечто вроде живой человеческой петли, Моран дёрнул застонавшего Озборна на себя, выволок из коморки и потащил по полу, в сторону ближайшего кабинета, не забывая периодически придушивать брыкающегося мужчину.
Швырнув ослабившее тело на пол, и пнув напоследок ногой в живот, полковник вышел в коридор, проследовал к Ванде, и протянул всё ещё стоящей на коленях девушке руку, касаясь обожжёнными пальцами слипшиеся пряди.
-  У тебя десять минут.

Отредактировано Sebastian Moran (Вт, 9 Янв 2018 17:20:44)

+1

40

Вязкие капли бордовой крови капали с губ и подбородка на пол. Растворившиеся в воздухе волны оставили за собой тихое веяние наэлектризованного воздуха. Тяжело дыша, Ванда не спешила вставать на ноги, потому как пульсация в черепной коробке до конца не затихла. Ныло все тело, начиная с затылка, заканчивая избитыми голыми коленями. Она уткнулась одной ладонью в прохладный пол, чтобы не растянуться по нему всем туловищем. Тыльной стороной ладони другой руки, девушка стирала кровь с нижней части лица. Сил оставалось не много. Она полностью выдохлась и смертельно устала. Полтора суток бесконечной борьбы и напряжения давали о себе знать. Совсем не кстати заурчал пустой желудок, напоминая хозяйке о том, что иногда нужно поддерживать запас энергии. И не только магической. Ведьма была практически сломана и разбита. Тело ныло и душа стонала. От финишной прямой ее отделяли каких то пара шагов, но эти шаги были самыми трудными. Конец пути всегда сложнее, чем его начало.

Ошейник, по всей видимости, не выдержал такого перегруза и Моран сорвал его с ее тонкой шеи словно платок. Ванду это не удивило, ведь хаос нельзя контролировать. Хаос не поддается контролю -  он свободен и необъятен. Смотря на треснувший хомут, девушка потерла шею, чувствуя облегчение. Она еле сдержалась, чтобы не ахнуть от свалившегося груза. Зрачки приняли свой естественный зеленый оттенок, дыхание и сердцебиение приходили в норму. Над головой раздался приказной тон полковника и Ванда поняла, что пора подниматься. Взяв мужчину за здоровую руку, она поднялась сначала на одну ногу, а потом и на вторую. Голова слегка закружилась, но зрение не подводило – фокус был пойман на уставшем лице Морана. Не только ей пришлось тяжко в этот день. Максимофф молча, в виде благодарности, касается предплечья его правой руки и кивает. Чуть прихрамывая, мутантка движется к кабинету, в котором уже ждет своей участи виновник сего торжества – Озборн.

Переступив порог захламленного кабинета, Ванда вдыхает и наполняет легкие спертым и пыльным воздухом. Она замечает лишь ноги Озборна, который трусливо залез под стол. Вся его наглость и дерзость сдуло первой карминовой волной ведьмы. Девушке показалось, что он даже уменьшился в размерах. Глядя на него сверху вниз, она чувствовала лишь презрение и отвращение, как будто наткнулась на червя в детстве. Обычно, она сразу их давила. Обернувшись, зеленоглазая обратилась к Себастьяну безэмоциональным, однотонным голосом:
- Проследи за тем, чтобы нам никто не помешал. – Ее глаза недобро сверкнули и уставились на подошвы туфель федерала. Ванде надоели эти прятки. Мановением руки она поднимает деревянный, потертый стол и швыряет его в коридор. Видавшая виды мебель не выдержала столкновения с бетонной стеной и развалилась в проходе. Озборн начал спешно отползать назад, но столкнулся со стеной и вжался в угол. Его черные глаза судорожно бегали по комнате, пытаясь найти выход или то, чем можно было защититься от нападения разозленного мутанта. Шатенка медленно, шаг за шагом, приближалась к своей цели. Остановившись в трех-четырех шагах от федерала, она предусмотрительно обездвижила его. Без усердия. Пока что.
- Я не могу контролировать страх людей, только свой собственный. Но я могу его наслать. Знаешь, как это приятно? Конечно знаешь. – Манипуляции указательным пальцем хватило, чтобы мужчина вздернул подбородок и нехотя посмотрел мутантке в глаза. – Где флешка, на которой находятся те живописные кадры, которые ты мне показывал?
Озборн скривился. По всему лицу поползли морщины, а от воздействий Ванды его нижняя челюсть выдвинулась вперед. Он что-то промычал и ведьма ослабла хватку.
- Ее нет. Я уже отправил ее со своим человеком. Ты ничего от меня не получишь.
- Врешь… - прошипела Ванда и уже жестом второй руки, начала душить мужчину. Он жадно хватал ртом воздух. Лицо краснело до состояния багрянца. - Ведьма злится, когда ей врут. А когда она злится, с людьми происходят плохие вещи. Ты разозлил меня, Озборн.
Ванда ослабила хватку лишь тогда, когда губы федерала начали синеть. Он закашлялся, часто и хрипло задышав, перевел взгляд на дверь. То ли для того, чтобы тешить себя надеждами на спасение, то ли с опаской – не прячется ли подмога в виде других мутантов за дверью. Вернувшись глазами к лицу девушки, он начал гневно плеваться и, как оказалось, прослыл полным идиотом, которого ничему не учит жизнь.
Ванда хотела разорвать его тело на куски с первого взгляда. Ее манила жажда мести и справедливости. Но первостепенная задача была не в убийстве этого бюрократичного выблядка, а в том, чтобы собрать как можно больше информации и не дать ей просочится в чужие руки. Нижнее веко на лице мутантки нервно дернулось.  Она сжимала руки в кулаки, которые окружали алые всполохи, пронизывая ее кожу.

-…и я был рад тому, что встретил твою сестру. У меня были на нее грандиозные планы.
Сдержать гнев при упоминании Лорны Ванда не смогла. Она согнула его тело, словно стебелек. Послышался неприятный хруст и федерал взвыл от боли.
- Не хочешь по-хорошему, будет по-моему.
Девушка наклонилась над ноющем от боли в спине Озборном и, убедившись в том, что дернуться он точно не сможет, приблизила к его голове руки, погружаясь в бездонное море чужого разума. Она не церемонилась и извлекала нужную ей информацию с особой дотошностью. Запоминала все, что видела и слышала. От гнилого и жестокого нутра ее чуть не вывернуло наизнанку. Мыслепоток был хаотичен – Озборн явно боролся со своими мыслями, чтобы ничего лишнего не оказалось на виду, но телепату это никак не мешало. Человеческий разум слаб и мягко поддается любому вторжению извне. Вынырнув из сознания федерала, девушка отпрянула от него. Если все, что она извлекла из его головы воплотить в реальность, то на Земле точно случится война. Геноцид в таких масштабах не разворачивался со времен Второй Мировой Войны. Мутантка хотела, чтобы так и оставалось. Помимо всего прочего, ее задели картины встречи своей сестры с людьми Озборна. От этого ее захлестнула новая порция злости. Она нещадно выкручивала конечности Джонатана, доставляя ему как можно больше боли и страданий. Флешка выплыла из внутреннего кармана пиджака и проплыла по воздуху. Ванда выхватила ее и сжала в кулаке.  Продышавшись, Озборн решил окончательно похоронить себя и вывести девушку из равновесия:
- Ты и правда похожа на своего отца… Жестокая и злобная тварь, - выплюнув сгусток крови, он решил не останавливаться, - которая угрожает человечеству. Я покончу с вашим семейством раз и навсегда.
Не сказать, чтобы Максимофф слишком сильно задели слова отчаявшегося человека. Но что ответить она знала.
- Нет, я – не мой отец. – Свободная рука начала угрожающе подниматься. - Я хуже.
Стремительный поток энергии вонзился в грудную клетку Озборна, обвивая его жизненно важный орган, скрытый ребрами. Он выкатил глаза и снова начал втягивать воздух носом и хватать ртом. Мутантка уже была готова выдрать сердце из его груди, но в последний момент почувствовала взгляд в спину. Чем она будет лучше Озборна, если убьет его? Да еще и таким кровавым способом? Она была готова наплевать на все свои принципы, но за несколько секунд сменила решение и отозвала волны. Поломанный, шокированный и еле сдерживающий свое сознание во включенном состоянии федерал распластался на полу. Ведьма же сделала несколько шагов назад, любуясь результатом своих деяний и повернулась в сторону выхода. Дрожащими пальцами, Ванда протягивает Себастьяну флешку.
- Положить некуда. – кивнув на еле дышавшего Озборна. – Он твой.

+1

41

Он наконец почувствовал некую дозу облегчения. Оперевшись на дверной косяк, Себастьян утвердительно кивает Ванде, одним взглядом уверяя, что её маленькой вендетте никто не помешает. Шестое чувство отчётливо шептало – никто не придёт. Приходить было не кому. Согласно штатному списку дежуривших сегодня сотрудников, в живых из них не осталось никого. Моран считал каждого, и последняя цифра точно совпала с порядковым номером на цифровой копии. Он не знал точную принадлежность имён, не знал индивидуальных кодов и отдельных должностных обязанностей. Все они были для него номером один, два три и так до конца. Теперь они в буквальном смысле были уравнены друг перед другом, даже не взирая на то, каким способом получили свой смертельный пропуск.

Себастьян хлопнул дверью, надёжно фиксируя её в пазах. Защёлки тихо клацнули, металлические штыри пронзили замковые укрепления. Он знал какой код надо набрать на приборной панели, чтобы из герметичной коробки помещение вновь превратилось в уютный кабинет. Хорошее попалось помещение. То, что нужно.
Он повертел головой в разные стороны, разминая шею, почти не обращая внимание на развернувшийся в центре комнаты «допрос». Лишь один раз Моран поймал на себе взгляд агента, затравленный и злобный, отправляя в ответ свой, полный равнодушия и холодного безразличия.

Себастьян прикрыл глаза, мысленно обследуя собственное тело, вычисляя, сколько примерно сил у него осталось в запасе, и какой путь отхода следует использовать исходя из полученных данных. Обожжённые пальцы, вправленные запястные суставы, ссадины, порезы, гематомы Моран даже во внимание не принял. Главной проблемой по-прежнему оставалось кровопотеря и нетривиальные мышечные сокращения, перетекающие в сбои нервной деятельности. Травма или яд?
Хруст костей и стоны Озборна начали раздражать, и Себастьян распахнул глаза, не в силах сосредоточится, и невольно бросил взгляд на зеркало, висевшее чуть поодаль от него. И вновь Ванда оказалась права – он действительно чудовище. По крайней мере внешне очень его напоминает.

Почти неосознанно взор скользнул по нескольким полкам, закреплённых в ближайшем от него углу, останавливаясь на небольшой бутыли, из темного, непрозрачного стекла. Себастьян сделал несколько шагов вправо, цепляя влажными пальцами предмет и с силой надавив, вышиб пробку из узкого горлышка. Едкий запах едва не выдавил слёзы из глаз, однако почти сразу же испарился, открывая взору полковника желтоватую маслянистую жидкость, по консистенции, да и по мерзотному запаху, напоминавшей некую производную метиламина. Себастьян даже не озадачился вопросом – зачем хранить подобное в кабинете?! Лишь выгнул левую бровь, оформляя в голове внезапно пришедшую идею.

Когда его взгляд вновь переместился в центр комнаты, Ванда уже выкачивала из мозга агента всю необходимую информацию. По спине Морана невольно прошёл холодок. Одно только воспоминание о подобном копании в собственной голове вызвало у него приступ отвращения. Ванда так же не испытывала от своего занятия приятных ощущений. Её губы кривились, зубы плотно сжимались, очерчивая на щеках скулы и выступы желваков. Ногти едва не впиваются в виски Озборна, вены опять вздуты, и на этот раз везде, где их только можно просмотреть. Он не зря очертил ей рубеж в десять минут. Ведьма была на последнем пределе.

С определениями федерала Себастьян не согласился. Он не знал отца Ванды, однако за несколько последних часов успел сделать определённые выводы. И подсказывали они ему, что далеко не мутанты первыми обнажили свою звериную натуру. Впрочем, его это противостояние никак не касалось.

Перед тем, как поймать флэш-карту Моран не глядя вбил код на панели двери и металлические прутья отъехали в свои гнёзда, разблокировав помещение. Перехватив бутыль по удобнее, мужчина направился к лежащему на полу Озборну, громко водрузил ёмкость на уцелевший стул, и вновь взял федерала в захват, отшвыривая к выступающей колонне у стены.
-  Подожди. – Его голос прохрипел почти над самым ухом, но Себастьян и не думал медлить. – Ты ведь наёмник, верно? – Полковник заломил ему руки, не церемонясь завёл за штырь колонны, крепко скрепив их белёсым хомутом, не так давно болтавшимся на его собственной ноге. – Ты не представляешь на что способны эти твари. Помоги мне. Займи мою сторону, и ты получишь такую мощь, о которой даже никогда не слышал. – Себастьян скрупулёзно, и очень дотошно осмотрел полученное крепление и также невозмутимо отправился к стулу, на который минуту назад водрузил бутыль. – Ты нормальный! Ты должен принять мою сторону! Ты… - Моран резко развернулся, впиваясь в глаза агента немигающим взглядом. - Ну давай, наёмник, прояви своё милосердие. – Едко выплюнул федерал, размазывая по губам кровавую слюну. - Аутодафе, Озборн. Вот тебе моё милосердие. – Стекло лопнуло, разбрызгивая жидкость по колонне и полу, а Себастьян извлёк из кармана джинс тот самый продолговатый предмет, который ещё на первом сборе в квартире прихватил с собой. Знал, что пригодится. Едкий запах мгновенно заполнил комнату, Джонатан зашёлся в приступе кашля, ударяясь головой о колонну. Себастьян успел задержать дыхание. В несколько шагов он пересёк кабинет, задержался у двери, и когда смрадные пары рассеялись, чиркнул колёсиком зажигалки, швырнул её внутрь, и плотно затворил дверь с противоположной стороны.

- Сейчас прибудет новый отряд. Нужно выбираться. Тут есть тоннель ведущей в город, к кофейне. Иди за мной. – Отчеканил Себастьян, уводя Ванду за собой, в сторону противоположного коридора.
Камеры повреждены, пламени должно было хватить времени чтобы заживо сжечь не только верного приверженца новейшего геноцида, но и весь архив бумаг, что хранился на защищённых полках кабинета. Он знал код, чтобы разблокировать и эти двери. Может они и не нанесут особого вреда, но крови подпортят определённо.
-  Надеюсь, ты умеешь сшивать человеческую плоть?
Удивительно, но вопли Озборна доносились до их слуха даже через такую массивную дверь.

Отредактировано Sebastian Moran (Ср, 10 Янв 2018 00:02:57)

+1

42

Простите меня, Святой Отец, ибо я не раскаиваюсь. [с]


Говорят, месть ничего не решает. Она не дарует успокоения мстителю, не прогоняет его боль и отчаяние. Ей нельзя насладиться, нельзя почувствовать облегчение после свершения возмездия. И Ванда была согласна с этим. Ни одна смерть не вернула ей родителей или брата. Ни один мучитель ее семьи, будь то Старк или Альтрон не могли почувствовать даже десятой доли той утраты, той боли, которую нанесли девушке. Она отомстила им, но стало ли легче? Нет. В случае с Озборном все было иначе. Вопреки переживаниям на тему душевных терзаний после свершения своей вендетты, ведьма ничего не чувствовала. Да, он был ранен, сломлен, но ни одна нанесенная ему рана не вызывала внутри мутантки ни капли сострадания. Но и радости это тоже не принесло. Она будто смотрела на себя со стороны. Эмоционально отгородившись от происходящего, Ванда просто делала то, что нужно было делать. К концу ее пыл практически угас и она продолжала хладнокровно ломать его кости. Нравилось ли ей это? Отчасти. Стало ли ей легче? Немного. Смерть федерала ничего не изменит. Она лишь запустит механизм, цепочку событий, которые остановятся на ведьме. Будет ли новый «Озборн»? Несомненно. Но чтобы этого не произошло, нужно было окончательно похоронить всю инициативу «Стражей» Моран был прав. Одной смерти не достаточно, чтобы предотвратить зверства и гонения мутантов. Нужно было стереть с лица земли всех, кто хоть как то причастен к этой идее. Мысль была чудовищной до тех пор, пока Ванда не увидела реальное положение дел. Она решила, что по возвращению в «Подполье» обязательно поделится этими мыслями с остальными в надежде на поддержку. Не они это начали, но они это закончат. Количеством сверхлюди не превосходили, но их было достаточно, чтобы устроить бунт и победить. В собственных силах был уверен каждый.

…Прислонившись к стене спиной, Ванда морально настраивалась к расправе над Озборном. Не ее руками, разумеется. Не то, чтобы принципы взяли вверх, девушка решила, что даже руки не стоит пачкать о такое мерзкое существо. Еще в начале пути она предоставила это грязное дело Себастьяну. Ему уж точно не привыкать. Чувствуя спиной прохладу стены через тонкую ткань майки, мутантка на секунду прикрыла глаза. Она завела руки за спину и чувствовала эту прохладу ладонями. Страшно захотелось на свежий воздух. Поднять веки ее заставил противный скрипящий голос Джонатана: он что то вещал в ухо полковнику, на что тот никак не реагировал, продолжая совершать манипуляции с его телом. Привязав его к колонне, Моран произнес слова, которые заставили ведьму ядовито улыбнуться.
Отсылки к инквизиции? Как символично.

Дальнейшие его действия немного насторожили Ванду. Она думала, что бывалый солдат расправиться с федералом банально – свернет ему шею или прошьет пулей лоб, как это было со всеми прежде. Однако его способ удивил шатенку. Достав неведомо откуда воспламеняющуюся и жутко пахнувшую жидкость, Моран расплескал ее повсюду и девушке пришлось закрыть нос и рот рукой, дабы не задохнуться от этой «амброзии» Выйдя из помещения, мутантка огляделась. В коридоре царила полная тишина. Никто не бежал к ним и не пытался остановить. Походу, все, кто сегодня решил защитить Озборна пали смертью храбрых. Слух резанул нечеловеческий крик за закрытой дверью. Очевидно, пламя быстро охватило тело нерадивого федерала, облизывая его кожу. Его вопль еще долго будет стоять в ушах Ванды.
Надеюсь, ты умеешь сшивать человеческую плоть?
- Придется научится. – Девушка бегло осмотрела плечо мужчины, стянутое ее повязкой. Она даже не хотела думать, насколько там все плохо. Поймав на себе скептически настроенный взгляд полковника, она добавила, - Пару раз видела, как это делается.
Будучи озабоченной состоянием своего напарника, ведьма отвлекала себя от своих ран. Так было проще держаться на ногах. Так или иначе, это были не смертельные ссадины и гематомы. Обладая какой никакой регенерацией, девушка надеялась прийти в форму уже через два-три дня. С телом всегда проще, чем с душой. На ее лечение Максимофф потратила всю жизнь. Покинув коридор, в который уже понемногу начал просачиваться дым из щелей металлической двери, Ванда начала понимать, что добраться до укрытия будет нелегко.
- Ты еле на ногах стоишь. Как мы дойдем до безопасного места? – на ходу спросила мутантка и тут же ее внимание привлек далекий, еле уловимый скрип. От туннеля их отделял единственный поворот, но ведьма уже знала, что их ждут в нем. Она резко дернула Морана за руку и телом пригвоздила его стене. Звуки осторожных шагов стали слышны отчетливее. – Ты же говорил, что они только прибудут.
Поколебавшись пару секунд Ванда впилась взглядом в лицо полковника.
- Не высовывайся. Стой здесь и не выходи, пока я не скажу. – На любое проявление несогласия Ванда молча помотала головой, показывая тем самым, что в этот раз ее действительно стоит послушать.

Тем временем шарканье ботинок отдавалось эхом в туннеле. Оторвавшись от Себастьяна, Максимофф подняла руки ладонями вперед и вышла из-за угла, показывая видимую капитуляцию. На нее тут же наставили винтовки люди в форме и масках. Да когда же вы оставите нас в покое. Ванде надоело сражаться. Ванде надоело бороться. Ванда хотела уйти и для этого готова была на все. Пока к ней медленно приближались, ведьма плавно сжала руки в кулаки и на выдохе опустила их, выпуская взрывную по своей силе волну, исходящую из всего тела. Бойцы, которые успели выпустить пули, были подхвачены силой первыми. Остальных постигла та же участь. Ванда открыла глаза и могла лицезреть финал своего морального падения. Психический срыв. У каждого была свернула шея и конечности. Кто-то, кому повезло меньше всех, приложился головой к стене, размазывая внутренности черепной коробки по ней. Никто не выжил. У ведьмы захватило дыхание, но она все же смогла выдавить из себя:
- Выходи.
Обходя трупы и перешагивая изогнутые в неестественной позе тела, они добрались до выхода. Только Ванда этого не заметила. В голове стоял гул. Мысли туго свернулись и затихли в углу сознания. Хотелось выйти наружу и больше ничего. Ни печали, ни сожалений, ни-че-го.

Отредактировано Wanda Maximoff (Ср, 10 Янв 2018 10:21:34)

+1

43

Полковнику было не привыкать бросать своё тело на поприще медицинских экспериментов, некоторые из которых могли бы смело посоперничать в изуверстве с мутантом из телевизора. Далеко не все его шрамы сшивались стерильной медицинской нитью, а раны обрабатывались перекисью, предотвращая заражение. Чуть ниже его самого первого ранения, на бедре, кривой линией расположился рубец, из раны под которым в своё время вычищали гной обычным солдатским ножом. Так что скептицизм Себастьяна быстро растворился в крови, так охотно пропитывающей куртку-перевязь.

Переведя дыхание, в последний раз перетягивая рукава куртки максимально туго, Моран извлёк из кармана валяющегося неподалёку тела пистолет, с неполной обоймой, засунул за пояс - на этот раз уже под скептическим взглядом Ванды - размял избитые пальцы, по костяшках которых давно ардели кровавые ссадины, и ни сказав не слова направился в сторону коридора, помещение которого вот-вот должно было заполнить подкрепление. После такого шума, оставалось лишь надеется на их нерасторопность. И надеется зря.
- Ногами. Есть другие предложения? – Процедил сквозь зубы Себастьян, осаждая порыв неуёмного беспокойства. Он бывал в передрягах и хуже, и всё ж таки до сих пор дышит, и, если после сильного ранения он всё ещё может стоять, говорить и держать пистолет, Моран искренне считал себя в полной боевой комплектации, лишь с несколькими отклонениями от нормы. Досадливыми, но не смертельными. Он до зубного скрежета ненавидел, когда его пытались «усмирять», осаждая логичное поведение волнением и каким-то сакральным трепетом за его жизнь. Не сможет идти, пристрели и продолжай путь дальше. В конце концов, он всегда знал на что шёл.

От резкого толчка едва не закружилась голова. Оказавшись буквально впечатанным в стену, Себастьян ухватился за локтевые изгибы, сжав их онемевшими пальцами, лишая Ванду возможности пошевелить руками. Её плечо задевало повязку и кровь вязкими каплями начала пропитывать оголённую кожу, растекаясь по изгибу.
- Я не телепат. – Прошептал Моран куда-то ей в щёку, не переставая прислушиваться. Отзвуков было много. Минимум десяток подготовленных агентов, вооруженных и готовых стрелять во всё, что представляет угрозу. Возражать не было ни сил, ни желания. Целостность черепа была дорога, как память, и, если у Ванды ещё был шанс обманчиво сдаться, то его – Себастьян сразу вспомнил свой вид, отражавшийся в зеркале – пристрелят на месте без разбирательств.

Разжав пальцы Себастьян высвободил руки Ванды из захвата, махнул рукой, давая ей полный карт-бланш и уверяя в собственном бездействии, и откинувшись на стенку, проводил её фигуру немигающим взглядом. Послышался скрежет заряжаемого оружия, а через несколько секунд по телу словно прошёлся электрический разряд. Уже знакомая молния ударила в позвоночник, отскочила в левое плечо, и замерла на кончиках почерневшей кожи пальцев. Хруст костей и треск лопающегося металла заполнил коридорный проём, чудовищным эхом отражаясь от всех смежных коридоров, докуда только смог дотянуться. Воздух был наэлектризован, провода давно прожгли бы стены, не будь они упакованы в хорошую изоляцию. Лапочки над головой треснули, и Себастьян отступил назад, не желая попадать под осколочные осадки.

Он вышел в проход и в первую очередь осмотрел свою напарницу внимательным взглядом. Она была сильно измотана, но по-прежнему оставалась в сознании, и даже стояла на ногах не ища опоры. Отлично. На тела – язык не поворачивался назвать изувеченные куски мяса людьми – Себастьян даже не взглянул. Он видел слишком много трупов, чтобы уделять пристальное внимание отдельным его представителям. Достаточно было убеждения, что никто из них не выжил. Кощунственно распихивая мешающих движению мертвецов, Моран быстро добрался до тоннеля, и хоть на этот раз в них никто и не думал целится, полковник не преминул тщательно обшарить полутемный коридор дулом вдоль и поперёк и только после этого разрешить продолжать движение дальше.

На свежий воздух они выбрались только спустя десять минут. Яркое рассветное солнце больно резануло по глазам, и Себастьян немедленно зажмурился, вытирая проступившие слёзы грязным рукавом. Им повезло, кофейня только-только приняла посетителей и на её заднем дворе никто даже и не подумал остановится покурить. Ближайшие голоса раздавались в нескольких метрах, и никто не успел увидеть странную парочку, вылезшую из водосточного люка. Мотоцикл был припаркован в квартале от сюда. Стараясь двигаться как можно быстрее, напарники пересекли промышленный квартал по диагонали - в последний момент укрывшись за углом, от прохаживающегося по закоулку дворника – свернули через мнимый тупик за плотную изгородь, за которым Себастьян и спрятал их транспорт. Мотоцикл стоял точно так, как его и оставили. Никто случайно на него не наткнулся и колёс не отвинтил. Измазав руль в крови, саже и ещё Бог знает, чем, Моран только со второго раза завёл мотор, проклиная подступающую слабость.

На этот раз ехали они куда хуже, чем в первый. Мотоцикл то и дело вилял, задевая колесом встречную полосу, на ближайшем повороте, налетел на камень и едва не встал на дыбы, Себастьяну чудом удалось не потерять управление. Зрение мутнело, сознание грозило отключится, боль от раны вновь поползла по руке и мужчине пришлось прокусить себе губу, чтобы хоть как-то унять жгучий импульс. У дома они едва не въехали в столб.
Бросив мотоцикл за ближайшими гаражами, Моран вновь опёрся на Ванду. Добраться до квартиры без её помощи было равно привлечению внимания ещё большего числа любопытных соседей.

В коридоре Себастьян просто рухнул на пол у ближайшего угла, всем своим видом показывая готовность сдохнуть прямо здесь, но не сделать больше ни единого движения. Его лицо стало бледным, а губы почти бескровными. Под глазами залегли тёмные мешки, а во рту пересохло так, что ему и правда искренне захотелось умереть, ну или хотя бы потерять сознание.

Отредактировано Sebastian Moran (Ср, 10 Янв 2018 16:01:40)

+1

44

Всю дорогу до выхода под ногами хрустели осколки взорванных лампочек. Ванда еле передвигала ногами, но старалась держаться, не смотря на всю усталость и боль в мышцах. Если бы она была одна и практически не тащила бы на себе Морана, было бы легче… наверное. Но вероятнее всего, она бы не вышла из этого места живой. В очередной раз излишняя самоуверенность чуть ее не подвела. Дав себе обещание быть более сдержанной и внимательной в следующий раз, девушка выбралась из сырого и темного туннеля наружу. В воздухе значительно потеплело и тучи разошлись над туманным Альбионом. Солнце ослепляло и тянулось лучами к людям. Свежий, прохладный ветер приятно ласкал кожу. Ведьма прикрыла глаза и облегченно выдохнула. Оставляя позади убийства, море крови, ужасы подвала, охваченный огнем, она чувствовала некое освобождение. Что было странно. Ванда ничего не чувствовала, оставляя позади десяток трупов. Совершенно ничего. Будто внутри кто-то дернул за рубильник, отвечающий за чувства и ощущения. Возможно, сказывались усталость и дикая сонливость. Она еще успеет начать корить себя за случившееся, но это будет потом. А сейчас ее и Морана ждал непростой путь дальше. Не попасться на глаза. Не вызвать подозрений. А самое главное – не сдохнуть по дороге в укрытие.

Они старались идти осторожно, обходными путями пересекать улицы и дома. Раннее утро играло им на руку – улица еще не была заполнена людьми. Почти через каждые сто или сто пятьдесят метров, им приходилось периодически останавливаться и переводить дыхание. Ванда видела, что полковнику с каждой минутной становится хуже. Она молча поддерживала его вплоть до изгороди, за которым он и оставил свое средство передвижения. Девушка настороженно посмотрела на мотоцикл, после того как перевела взгляд с Морана. С таким водителем ехать было крайне рискованно. Неизвестно, сколько он еще продержится, пока не свалится от потери крови. Но ведьма предпочла экономить воздух в легких и не высказывать своих опасений по поводу состояния мужчины, и все-таки села сзади. Назад ехали не так бойко, как раньше. Сердце сжималось каждый раз, когда транспорт вилял на дороге. По коже пробегали мурашки, смотреть вперед девушка отказывалась, зажмуривая глаза и прижимаясь щекой к спине Себастьяна. Ее не так пугали пыточные камеры в недрах «Страж» как оживленная улица и мертвецки слабый водитель. При всем желании, на ходу девушка ничего не смогла бы сделать, врезавшись они в чужую машину или столб. Сдвинуть их с пути было бы попросту невозможно с тем запасом сил, что оставались в глубинах ее тела. Она запросто могла остановить поезд, но не сейчас и не в таком состоянии.

С большим трудом раненые напарники добрались до квартиры. Ванда помогла вставить ключ в замочную скважину и повернуть его. Двери распахнулись и перед девушкой раскинулся небольшой светлый коридор. Он был схож с тем, что был в прошлой обители полковника. Что касается самого хозяина, он сполз с плеча девушки и видимо, потеряв остатки сил, опустился на пол, облокотившись на угол. Мутантка захлопнула дверь и, перешагнула через ноги Морана, сразу направилась на поиски воды. Схватив стоящий на столе кухни стакан, она напомнила его жидкостью из крана и вернулась в коридор. Опустившись на колено, приставила края стакана к потрескавшимся губам Себастьяна.
- Пей. – Долго уговаривать его не пришлось и через пару секунд чашка опустела. Действовать нужно было быстро. Ванда многое не понимала в особенностях жизнедеятельности человеческого тела, но по ее меркам можно было судить о том, что Моран долго не продержится. Одному богу известно, сколько крови он потерял, помогая девушке в ее миссии. Бросать его одного она не могла по двум весомым причинам: первое, это то, что будь он хоть последней скотиной на Земле, он все же помог ей, рискуя собственной шкурой. Максимофф ценила помощь, пусть и не бескорыстную. Это всяко лучше, чем равнодушие. Вторая же причина заключалась в банальном «некуда пойти» Ванда осознала, что в перестрелке с дроном, она выронила телефон. Поняла она это лишь после стычки с Озборном. О возвращении не было и речи. Можно было, конечно, дозвониться до «Подполья» из телефонной будки и свалить из этого проклятого города не оглядываясь, но тут перевешивал первый пункт выше. И в конце концов, ведьма еще не выполнила свою часть уговора, которого даже не знала. В размышлениях «остаться ли?» девушка не колебалась. Для исполнения своей части договора ей нужен был заказчик. Желательно живой. Глядя на Морана нельзя было сказать, что он сможет сейчас что-то просить. – Вставай.
С звериной долей помощи Ванды, наемник все таки поднялся на ноги и шатенка смогла дотащить его до дивана, стоящего в гостиной. Мебель заскрипела под тяжестью хозяина. Девушка устроилась рядом с раненым плечом и, закусив губу, осмотрела пропитанную алой кровью импровизированную повязку. В голове стали возникать вполне логичные вопросы: чем обработать рану? Чем и как ее зашить? Где все это достать? Не долго думая, мутантка сразу рванула в ванную, но ничего не обнаружив, стала шарить по ящикам и шкафам в глубине дома.
- Твою мать! – сорвалось с ее губ, когда четвертый по счету ящик оказался пуст. В доме не было ничего, что требовалось Ванде. Даже обычного бинта. Чертыхнувшись и прокляв все на свете, девушка вернулась в гостиную. Осознание того, что нужно делать пришло мгновенно. Максимофф схватила со спинки стула явно не принадлежащую ей куртку и накинув ее на плечи, сообщила, что направляется на поиски лекарств.
- Я видела на перекрестке аптеку. Добуду, что смогу и вернусь. Не умри, пожалуйста. – Последнее зеленоглазая добавила с максимально ровной интонацией в голосе. Она пересекла комнату и скрылась в коридоре. Последнее, что мог услышать Моран, это звук захлопывающейся входной двери.

Прошло не больше ни меньше десяти минут, прежде чем Ванда вернулась в квартиру с набитыми карманами медикаментов. Она схватила все, что попадалось под руку, а что было в закрытом доступе – доставала и прятала: бинты, медицинскую нить, иглу, пластыри, спирт, перекись и прочие вещи, требующиеся при первой помощи. Воздействовать на сознание фармацевта было трудно, но она справилась и даже стерла свое лицо из ее памяти. Завалившись в квартиру мутантка обнаружила Морана уже без сознания. Первая мысль была о том, что он все таки отдал концы, но тихое дыхание выдало в нем жизнь. Вытащив все нужное из карманов куртки, девушка повесила ее на место. Разложив перед собой этот скудный запас, она начала медленно освобождать плечо полковника от промокшей куртки. Картина перед глазами предстала тошнотворной. Развороченное плечо, кусками содранная кожа, ткани плечевых мышц – все это сразу бросилось в глаза ведьме. Она постаралась эмоционально отстранится и вспомнить, как зашивали раненых демонстрантов медсёстры в Заковии. Сложив бинт слоями и превратив его в подобие тряпки, мутантка сразу вылила половину содержимого бутыли с перекисью на рану. Все зашипело мгновенно и Максимофф постепенно начала вытирать кровь в перемешку раствором, очищая равные края. Кинув взгляд на Морана, она убедилась, что он в глубоком небытие и решив, что это к лучшему продолжила свое «лечение» В процессе зашивания ей несколько раз приходилось усыплять сознание полковника, так как тот начинал дергаться. Работа была выполнена криво. Ведьма осмотрела зашитый будущий рубец и вытерла пот со лба окровавленной рукой. Ванда чувствовала как и ее разум медленно засыпает. Обработав спиртом ссадины и порезы на руках мужчины, она принесла из кухни мокрое полотенце и положила ему на лоб. Затем поднялась на ноги и поморщилась. Кропотливая работа и резкий запах спирта отвлекали от той вони, которой была пропитана сама ведьма. Пот, кровь, в одежду впитался аромат сырости и чего-то кислого. Наблюдая за мирно спящим Себастьяном, Максимофф прошептала:
- Ты же не против поделиться душем, верно?
Скомкав свои вещи и смыв с себя под струями теплой воды кровь и грязь, Ванда обернулась большим полотенцем и найдя комнату, похожую на спальню, без чувств и мыслей завалилась на нее. Она отдала себя в объятия Морфея полностью до самых глубин, даже не позаботившись о своих ранениях. Они ее беспокоили теперь меньше всего.

Отредактировано Wanda Maximoff (Ср, 10 Янв 2018 18:46:21)

+1

45

Вначале было жарко. Себастьян резко дёрнулся на встречу краям чашки, жадно припадая к воде. Он заглатывал её большими порциями, совершенно не обращая внимания на тянущую боль, мгновенно отозвавшуюся в гортанных мышцах. Он мог бы выпить её литр, два, три, не останавливаясь, давясь прозрачными каплями, и всё равно вбирая в себя её стремительный поток. Эта чашка опустела гораздо быстрее, чем он ожидал. Стука шагов он почти не слышал. В ушах разлился вакуум и указания Ванды Морану оставалось выполнять, основываясь исключительно на остаточной рефлексии. Вот её рука подныривает под его целую руку и с силой тянет вверх, принуждая встать. Захотелось выругаться и послать девчонку к чёрту, но Себастьян подчинился. Сквозь промокшую ткань футболки он почувствовал, как вторая рука поддерживает его под лопаткой, не давая отклонится назад. С большим трудом он преодолел расстояние в несколько шагов до дивана, рухнув на него со смертельной ломотой во всём теле. А потом он потерял её. Прикосновения испарились, лишь силуэт замелькал перед затянутым поволокой взглядом, но и он вскоре пропал, не оставив ему даже звуков. Моран напрягся, растянув губы в улыбке. Каким же тупым идиотом он сейчас себя чувствовал. Сдохнуть здесь, на диване, от банального ранения в плечо. И хоть с его «банальностью» Моран готов был поспорить, судя по острой ишемии ему зацепило подключичную артерию, но легче всё равно не стало.  За каким хреном его потянуло геройствовать, паля по бронированному дрону из тривиальной береты?! Все глупцы закончат на плахе. Да, да, он помнил.

Усталость свинцовым фартуком навалилась на тело, и Себастьян прикрыл глаза, ничего не ответив стремительно убегающей Ванде. Куда она собралась, он тоже не понял. Ну и плевать. Плевать на всё. И на смерть наплевать. Себастьяну до боли в висках захотелось уснуть.

В комнате появился Джим. Конечно никого там не было, разгорячённое сознание забилось в лихорадке, взрываясь и обдавая мозг кучей несуществующих ведений. Джим смеялся. Джим угорал над ним. Называл придурком, сентиментальным рохлей, дрессированной кошкой. Джим заливался смехом, прыгал по комнате, тыкая в Морана пальцем, а потом швырнул в него яблоком, едкий запах которого мгновенно впечатался во все рецепторы разом. Угодивший в плечо плод в один миг окрасился красным, и Мориарти поднял его, жадно откусывая кусок. Себастьян лишь рассмеялся ему в лицо.
Внезапно кожа на лице Джима вздулась, покрылась красными волдырями и с противным чмоканьем лопнула, оголяя почерневшие мышцы. Тело угловато вспучилось, расширилось в плечах, торсе, бедрах. Ноги стали толще и длиннее. Перед ним стоял Джонатан Озборн, вернее то, что от него осталось, после его импровизированного костра. Федерал твердил нечто нечленораздельное, елозя по губам вывалившимся языком, цепляясь пальцами за окровавленную рану. Из всей тирады Себастьян понял только про чистые гены и помощь в борьбе с мутансткой отродьей. 

Его трясло. Лоб покрылся испариной, всё тело горело, ныло, плыло, плавилось, сгорало и вновь восстанавливалось, дабы начать это пекло сначала. А потом пришла Ванда. На ней не было ссадин, порезов, ожогов. Она была ровно такой, какой зашла в его убежище уйму времени назад. Всё её тело пылало рубиновой энергией, сверкала в глазах, ардело на губах. Девушка склонилась над ним и коснулась алыми губами лба, отгоняя наваждение. Моран вновь закрыл глаза, проваливаясь во мрак.

Следующее, что вырывало его из объятий забытия, была резкая боль во всём теле. Сначала это был лишь её маленький отголосок, искорка, лёгкий разряд тока, что скользил по кончикам пальцев. Потом было пламя. Себастьян дернулся, попытался поднять руку, дабы сорвать с плеча жгучую повязку, но всё, что он смог сделать, только мазнуть ладонью по женской руке, прижимавшей пропитанный огнём бинт к его предплечью. Он никак не мог обрести контроль над разумом. Себастьян изо всех сил цеплялся за реальность, пытался открыть глаза, шёл на зов боли, впивался руками в обивку дивана, скрипел зубами. Но чтобы он ни делал, треклятая реальность вновь и вновь ускользала, пиная обратно в пустоту.

Потом было холодно. Себастьян проснулся в скрюченной позе на диване, трясясь от пронизывающего холода. Вначале он подумал, что лежит перед открытым окном и рьяные порывы ветра обдают его полуголое тело. Однако, когда взгляд удалось сфокусировать, мужчина понял, что даже не может разобрать где именно в комнате находится окно. Он лежал лицом к двери, накрытый каким-то пледом, а в ногах валялось кровавое тряпьё, которое ещё не давно её хозяева называли курткой и футболкой.
Моран резко поднялся, мгновенно осознавая опрометчивость своего решения. Голова закружилась, тошнота комом подкатила к горлу, в глазах начало двоиться, а в ушах противно дребезжать. Ему понадобилось минуть двадцать чтобы привести себя в чувство и полноценно сесть, свесив ноги на пол. Озноб не уходил, одеяло не грело, а от тела шёл такой тошнотворный запах спирта и лекарств, что в голове Морана возникла одна единственная мысль – вода. Пошатываясь он встал с дивана, и держась за стены доковылял до ванны, громко хлопнув дверью.
И как зеркало не треснуло сразу?! Себастьян опёрся руками на раковину, заглядывая в помутневший прямоугольник. Трупы выглядят лучше. Неровный рубец пересекал плечо от начала и почти до самой груди. Запекшаяся кровь кругами и полосами покрывает его с головы до торса, замазав даже крупные шрамы. Черная нить торчит из-под кожи. На шее ожог. Про лицо, запястья, пальцы, ноги Моран даже думать не стал.
Стянув с себя всю оставшуюся одежду, он распахнул створку душевой кабины, залез внутрь, не озаботившись закрыть обратно, и резко открутил вентиль с холодной водой. Пришлось прокусить губу ещё раз, но по-другому никак. Стоит ему сразу выставить горячую температуру и всё его швы окажутся бесполезными нитками, вдетыми в кожу. Кровь хлынет не хуже, чем струя воды из крана. Кафель окрасился в красный. Тяжелые струи сбивали с тела полковника кровавые полосы, унося их куда-то вглубь канализации.
Постепенно прибавляя температуры, Себастьян даже начал согреваться. Мурашки пропали, дрожь испарилась, и через пару минут процесс уже можно было не называть экзекуцией.

Полковник не понял, сколько именно времени он провёл в ванной. Выйдя из комнаты, обернутый полотенцем вокруг бедер он сразу же проследовал на кухню, с досадой констатируя, что ничего алкогольного в квартире не обнаружить. Выпив ещё две кружки воды, Себастьян с минуту потаращился в чёрную пустоту комнаты, и решил отправился спать. Однако и тут его ожидал сюрприз. Он совершенно забыл про Ванду. Распахнув дверь в комнату Моран непонимающе уставился на женскую фигуру, облюбовавшую кровать. Свет проникал слабо, и полковник ни сразу разглядел очертания лица, фигуру, укрытую плотной тканью, съехавшей вниз, оголяя плечи, и покрасневшие руки, комкавшие одеяло. Твою мать. Себастьян ретировался, громко хлопнув дверью.

Теперь всё стало на свои места. Он вспомнил, как сквозь бред ощущал её прикосновения, жёсткую работу иголкой, и совсем немого, ощущение какой-то силы в голове, успокаивающей и утягивающий на дно черного нечто. Себастьян вздохнул, ещё с минуту постоял посреди комнаты и отправился на диван, лежа на котором он очнулся в первый раз. Ему нужно было поспать. Несколько часов. Очень много часов.

Отредактировано Sebastian Moran (Ср, 10 Янв 2018 20:06:12)

+1

46

Ванда видит себя со стороны. Она страшна в своих видениях. Руки по локоть покрыты кровью. Алые капли стекают по ее пальцам и падают вниз – в бездну.  Ванда проваливается все ниже и ниже в темноту. Мрак окутывает ее тело, принимает в свои бездонные воды. Ведьма не пытается сопротивляться, ей не хочется выбираться к свету. Бездна нравиться ей. Мутантка больше не боится этого неведомого ей прежде мира. Она полюбила его. Здесь тихо и спокойно, темнота лишь на пользу уставшим глазам, повидавшим слишком много ужаса на свету. Огни ее магии – озорные светлячки – пляшут на руках, обвивая тонкие длинные пальцы и запястья. Максимофф пытается улыбнуться, но лицо будто окаменело. Затем она пробует пошевелить пальцами, но результат тот же. Все тело скованно невидимой силой, не дающей ей совершить малейшее движение. Из темноты выплывают лица, те самые лица, которые хладнокровная убийца запоминала, перешагивая через тела. Те самые лица, которые символизировали чертей в этом карманом аду. Они мучили ее своими улыбками и ухмылками. Они демонстрировали свои изуродованные тела. Они показывали все, что с ними случилось, благодаря ведьме. Затем, она слышала громкий, отдающийся эхом голос Озборна. Его вопль. Его истошный крик в темноте. Ванда хотела закрыть уши, ей было больно, но тело по прежнему не слушалось ее. На смену лицам и Озборну пришел светлый лик. Ее часть души. Ее жизнь.
«Пьетро»
Брат не реагировал. Он молча, с презрительным осуждением смотрел на Ванду. В его глазах ничего не отражалось. Абсолютная пустота. Он смотрел так, будто перед ним была не его сестра-близнец, а кто-то совершенно другой. Кто-то, кто был ему омерзителен. Девушка хотела протянуть руку к нему, но мрак лишь крепче сжал ее в своих цепких лапах. Видение начало растворяться, перемешиваясь с другим образом – на место Пьетро явился Эрик. Он гордился дочерью. Весь его вид светился от радости за свое чадо. Ванда закрывала глаза, но даже это не помогало прогнать морщинистое и злое лицо родителя.
«Ты такая же, как я»

- Нет! – Уже реальный крик вырвался из горла ведьмы. Она резко поднялась с подушки и села, распахнув свои большие глаза. Она пошевелила рукой и мышцы тут же отозвались ноющей болью. Грудь вздымалась от тяжелого и частого дыхания. Ванда приложила руку к выступающим ключицам, успокаивая себя. В комнате царил полумрак. В голове сразу завертелись события прошлых часов. Все было смутно и размыто, как в тумане. Она выстроила цепочку из последних воспоминаний и шумно выдохнула. Убрав еще влажную прядь волос за ухо, мутантка перевела взгляд на окно – смеркалось. Придя к выводу, что проспала она весь день, девушка тихо выругалась. Оценив свое состояние, она ощутила, что голова перестала болеть. Шум в ушах, наконец, затих. Коснувшись пальцами щеки, шатенка поморщилась – порез на коже болезненно отозвался. В неосвещенной комнате было трудно рассмотреть руки, но то, что их состояние не лучше, состояния лица было очевидно. Облизнув пересохшие губы, Ванда откинула одеяло и медленно свесила ноги. Полотенце, заменившее на время грязную одежду, на удивление даже не съехало. Под ногами комом валялась та самая одежка. Максимофф раздосадовано рассмотрела ее, подняв с пола. Сколько прошло времени? 8 часов? 10? Она точно не знала, но поблагодарила свой организм за шанс выспаться. С каждой мтнутой в голове прояснялось. Всплывали события прошлого дня. Кадры становились ярче и четче. Ванда отгоняла их от себя, чувствуя, как спокойный ранее эмоциональный океан внутри начинает буйствовать. Наконец, девушка решилась встать. Медленно, очень медленно она вставала на обе ноги, держась за спинку кровати. Постояв с минуту, она убедилась в том, что не упадет сделав шаг. И она его делает.

В коридоре тоже был полумрак. Навскидку, должно было быть около семи или восьми часов вечера. Ступая по полу босыми ногами, мутантка свернула в гостиную. Она обнаружила Морана, спокойно спящего на том самом диване, на котором девушка оставила его утром. Подойдя ближе, она нагнулась, чтобы поднять свою куртку, пропитавшуюся кровью и теперь колом валявшаяся на полу. Наклонятся было ошибкой. Голова моментально закружилась, во рту стало кисло. Чтобы не упасть, Ванда схватилась за мягкую спинку дивана. Шума избежать не удалось. Опустив глаза, она увидела проснувшегося полковника, который смотрел на нее снизу вверх своим неизменным немигающим взором.
- Привет, - выдала Максимофф и попыталась выпрямится, - я забыла перевязать бинтом твое плечо. Швы могут разойтись, если уже не…

Она мотнула головой и подумала о том, что находится в идиотском положении. Ощущение какой то другой реальности не давало ей покоя. Будто это вовсе не была она. Не ее мир. Не то место, где она могла чувствовать себя привычно. Это ощущение начало преследовать ее сразу после прибытия в Лондон. Возможно, так действовал на нее город. Другая страна, другие люди… все другое. Может сознание решило абстрагироваться от стрессовых событий и сыграть со своей хозяйкой в дурную шутку. А может все и сразу.

+1

47

Бредовые видения больше не беспокоили, и Себастьяна это вполне устраивало. Абсолютная пустота, стабильно привычное состояние практически для всех его сновидений. Мозг быстро приспособился отсекать мелатониновые видения от реальности, убеждая сознание в нерушимой аксиоме рефлексивной дисфункции. Ничего ценного и даже мало-мальски значимого он всё равно не смог бы там почерпнуть. Что сниться обычным людям? – Облака, речка, полеты сквозь пространство и время, сексуальные извращения. Что снилось Себастьяну? – Однажды, он увидел момент из прошлого, когда ему от бедра до ребра располосовали бок. Он слышал во снах треск пуль и разрывы шрапнелей, чьи-то крики и мольбы о помощи. Ещё он помнил дерзкую улыбку и горячий след на щеке, оставленный крепкой пощечиной. Ничего нового и уж тем более важного. Это всё уже было. Это он уже давно пережил.
Поэтому, когда затылок коснулся подушки, Моран почти сразу же отключился, проваливаясь в густой безмолвный мрак, едва ли физически не чувствуя облегчение. Он не слышал криков Ванды, не отреагировал на треск мотора под окном. Ор и бесполезные споры людей на лестничной клетке за дверью, случайный удар в дверь соседского ребёнка, налетевшего на металлический лист, ненароком не вписавшись в поворот. Спор соседей сверху, шум воды в трубах – Себастьян не слышал ничего. Он полностью отключился от мира, и, если бы не тотальная уверенность в поправленном здоровье, мог бы уверится и в собственной смерти.

Нечто странное, мужчина почувствовал спустя несколько часов. Чьё-то лёгкое прикосновение у руки. Организм приходил в себя, чувствительность возвращалась к клеткам и мозг начинал активно включаться в работу, запуская в теле отточенные до автоматизма рефлексы. Себастьян распахнул веки. Лицо Ванды склонилось над ним так низко, что волосы начинали щекотать правую щеку. Моран упор уставился на девушку, всё ещё толком не отличая реальность от сна. По ощущениям, он закрыл глаза всего несколько минут назад, когда Ванда мирно спала, укрывшись одеялом в спальне. Наверно, он слишком громко хлопнул дверью и разбудил её. А может, это всего лишь сон. Себастьян отчётливо вспомнил своё горячечное ведение, почти физически ощущая прикосновение прохладных губ ко лбу.

- Я сплю? – На редкость тупой вопрос. Как будто во сне позволено отличать реальности. Ванда тряхнула головой, не моргая смотря ему в глаза, при этом выглядя в целом очень отстранёно. – Пока держаться, но перевязать определённо стоит. – До него не сразу дошли её слова, окончательно сбрасывая морочную пелену. Он не спал. В комнате царил полумрак и ему всё ещё было трудно сориентироваться во времени.
Шторы не пропускали и полоски солнечного света, превращая квартиру в подобие укреплённого ФБРовского бункера.

Хрустнув суставами, Себастьян сел перед ведьмой, краем глаза улавливая на подушке растёкшееся кровавое пятно. А он уже почти забыл, как приложился затылком о бетонный пол. Проклятый дрон. Моран ненавидел его точно так же, как бесцеремонное копание в собственной памяти. А может даже и больше.

- Как ты чувствуешь себя? – Поинтересовался мужчина, вытягивая вперёд затёкшие ноги. Он заснул в ужасно неудобной позе и теперь, в момент полного пробуждения оно в полной мере давало о себе знать. Лучшем средством было бы встать и пройтись хотя бы пару шагов по квартире, но Себастьян отнюдь не чувствовал в себе порыва к ходьбе.

+1

48

- Если бы это был сон.

Ей очень хотелось, чтобы все это оказалось дурным сном, но раны чувствовались слишком реальными. Они отрезвляли ее, приводили в чувство, когда разум отказывался верить в происходящее. Все было реальным и ни капли не эфемерным. Казалось, что это сражение никогда не закончиться. Но оно закончилось. Озборн был мертв, информация все еще хранилась в ее голове. Девушка хотела поскорее очистить свою память от этих картин, но сначала нужно было доставить ее в «Подполье» Лорна согласилась отпустить сестру в этот опасный поход, но с условиями: выходить на связь и потратить на все про все не больше суток. Время подходило к концу. Благо, при первом телефонном разговоре она убедила мутантов в том, что задержка имеет место быть и сейчас Ванда не торопилась отправляться назад. Физически это было трудно. Не смотря на полноценный сон, организм был еще слишком слаб для порталов и телепортации. Ко всему прочему, оставались незавершенные дела.

Ведьма, наконец, смогла разогнуться. Она присела на край дивана, скептически осматривая в полумраке швы на плече полковника. Выпустив слабый импульс пальцами, благодаря которому комнату озарил свет лампы, девушка подвинулась ближе. Резко появившееся освещение резануло по глазам и шатенке пришлось зажмуриться на долю секунды. Привыкнув к свету, она вернулась к изучению шва. Поразившись тому, как она смогла зашить такую рану утром, Ванда коснулась торчавшей нитки, которая еще больше уродовала весь рубец.
- И правда, держится… - Походу, мужчина родился в рубашке и ему до сих пор несказанно везло. Ванда хотела уже озвучить свои мысли, но тактично промолчала, ссылаясь на то, что везение у каждого разное. Судя по испещренной шрамами спине, везло Морану лишь в том, что не смотря на все, он оставался жив. Каждая отметина на теле, вероятно, имела свою неповторимую историю, которую ведьма бы послушала, но полковник не был красноречив, да и время выдалось не подходящее для военных баек.

- Лучше, - тихо ответила мутантка и, взяв часть медикаментов там, где их оставила несколько часов назад, вернулась к рубцу. Она почти не солгала. Несмотря на пульсирующие ссадины и порезы, ломоту во всем теле и долю усталости, ведьма чувствовала себя значительно лучше. Сон сотворил невозможное, хоть и был неспокойным. Максимофф еще помнила отголоски этих странных видений, но расшифровывать их не спешила. Вероятно, все увиденное было отражением тяжелого дня, который к счастью подходил к концу, - а ты? Легче?

Говорить о том, как все прошло не хотелось. Ванда сосредоточилась на обработке шва, где еще недавно красовалось кровавое месиво. Она пару раз приложила мокрый от антисептика бинт к рубцу, а затем начала перевязать плечо. Делала она все медленно и скрупулезно, стараясь не доставить Себастьяну лишних неудобств. Девушка даже представить не могла, насколько это больно. Каждый раз, когда на лице Морана дергался мускул, ведьма останавливалась.
- Ты помнишь, что чувствовал, когда убил первого человека в своей жизни? – спросила Ванда надломившемся голосом. Ей было интересно. Муки совести? Радость? Гнев? Или же как она – совсем ничего? Помимо всего, делая акцент на словах, можно было отвлечься от боли. Хотя бы ненадолго.
Звук рвущегося бинта пронесся по комнате. Мутантка затянула края марли и завязала его на тугой узел. Обратив внимание на запятнанную кровью подушку, она перевела взгляд на голову полковника. Сотрясение вылечить она была не в силах, но пока под рукой были хоть какие то вещи, способные предотвратить попадание заразы в открытую рану, грех было ими не воспользоваться. Девушка оторвала новый кусок от рулона бинта и продолжила свои утренние манипуляции. Она приложила мокрую ткань к затылку Себастьяна и почувствовала, как участок кожи на спине стал неприятно ныть и щипать. Попросив Морана держать сложенный в несколько раз бинт на затылке, Ванда завела руку за спину и дотянулась до чего то мокрого. Закусив губу от боли, она посмотрела на пальцы, вымазанные кровью. Чертыхнувшись сквозь зубы, Максимофф взяла бутыль с антисептиком и двинулась к зеркалу, стоящим в углу комнаты. Повернувшись к зеркальной глади спиной, Ванда обнаружила ушибленную рану. Корочка запекшейся крови треснула и обожгла свою хозяйку новой порцией боли. Чуть ниже лопатки красовалась расплывшаяся гематома, в центре которой расположилась кровоточащая рана. «Озборн, похоже, не гнушался пинать меня в отключке»

Вздохнув, мутантка завернула руку с импровизированной примочкой за спину, пытаясь дотянуться до раны. Она уже представляет, в какой гнев впадет сестра, лишь кинув взгляд на кровоподтеки и новые синяки. Плевать. Будь, что будет, в конце концов, ведьма знала на что идет. И прорываться к вооруженному до зубов федералу, это не совсем одно и тоже, что собирать цветы в поле. Революционерке еще крупно повезло с напарником, который должен был получить хоть какую то выгоду, за свой новый шрам.
- Все кончено. Теперь моя часть сделки. Что ты хочешь? – Каждое прикосновение к краям содранной кожи отражалось болью на лице Ванды. Она сгибала руку, стараясь дотянуться до центра раны, которая с каждым движением кровила. Волосы практически высохли и кололи обожжённую кожу вокруг шеи. Девушка поморщилась, вспоминая минуты, проведенные с этим «ожерельем» Больше она не позволит надеть его на себя. Никогда. Как выдержал мозг такие разряды, было ей не понятно. Может, она тоже из того числа везунчиков, что и Себастьян? Паршивое чувство. Мутантка перевела взгляд с себя на мужчину в отражении. И для чего такие жертвы? Неужели она может сделать то, чего не сможет он? Если дело не касается ее сил, которые мирно спали в недрах ее тела, изредка разливаясь теплом по венам, то ей абсолютно нечем было отплатить. Больших денег Ванда не имела, а наемники, насколько она была осведомлена, работают за круглые суммы. Влиятельных родственников у нее не было, да и назвать девушку полезной для какого либо рядового дела, язык не повернется. Мутантка только сейчас задумалась о том, чем она может быть полезной, но ничего кроме банальных вещей, в голову не приходило.
- Я должна вернуться назад завтра после полудня. Не хочу поднимать «Подполье» на уши, особенно, после того, что мы сделали. Мутантам нужно быть осторожными здесь, а лучше вовсе покинуть город. – Последнее Максимофф добавила для себя, ведь убийство федерала поднимет шум. Если осталось хоть одно доказательство того, что к этому причастен мутант, положение ухудшится. Случится то, чего Ванда боялась с самого начала.

Отредактировано Wanda Maximoff (Чт, 11 Янв 2018 11:06:55)

+1

49

Себастьян коротко взглянул на вспыхнувшую под потолком лампу, постепенно привыкая к мысли, что в квартире, как и в сотнях других существовали источники света, и проводить весь день во мраке было не обязательно. Он привык, привык не зажигать свет, довольствуясь светом открытого ноутбука, мобильника, луны за окном. В большинстве случаев, свет ему был просто не нужен. Собрать оружие он мог хоть с завязанными глазами, не всё конечно, но большинство, из того, которым пользовался. Поесть, выпить, закурить, с этим люди и без глаз прекрасно справляются. Моран не испытывал восторга от мрака, он просто удовлетворял его потребностям находится в тени. Поэтому, когда лампа озарила комнату Себастьян смирился с ней, как с необходимым злом. Точно так же, как постоянно мирился с шуточками Джима.

- Жить буду. – безэмоционально отозвался полковник, подставляя плечо под новые изуверства. Как почти любой мужчина в мире, Себастьян отнюдь не испытывал удовольствия от лечения. Его собственные старания обычно не заходили дальше штопанья неглубоких порезов, да всаживания в ближайшую доступную мышцу антибиотика, намешанного в термоядерное нечто, благодаря которому можно было удрать даже с разодранным брюхом. Не далеко правда. Температуры он у себя не замечал до тех пор, пока та не поднималась до тридцати восьми по Цельсию, вирусы к его организму давно не липли, а когда липли, лечились не иначе, как стаканом перцовой водки. На стол врача, или что там у него было на тот момент, Себастьян попадал обычно без сознания, либо в таком напряженно безразличном состоянии, что обращать внимания на боль было просто некогда. Бой идёт, и рук на него всегда не хватало.

На манипуляции Ванды он смотрел сквозь пальцы. Пару раз было неприятно, и девушка каждый раз заботливо останавливалась, словно чувствовала собственную вину за случившуюся неприятность. Себастьян лишь слабо кивал на рану, уверяя, что она может спокойно продолжить.

Вопрос, впервые за долгое время, заставил Морана задуматься. Вопреки общему мнению, сложившимся о нём в определённых кругах, первое убийство Себастьян совершил по неосторожности. Ему только исполнилось семнадцать. Взрывной характер и неистовый темперамент частенько подталкивали парня решать споры ударом кулака. В тот день он сбежал ночью из дома, предварительно показав Дилану в окно неприличный жест, и отправился с друзьями в бар, название которого полностью соответствовало его внутренней обстановке – бедлам. В бедламе было два правила – никаких посетителей младше восемнадцати и никаких разборок внутри заведения. Их компания нарушило оба. Уже тогда выглядя старше своих лет, Себастьян с друзьями легко прошли внутрь, забив голову охраннику праздной болтовнёй. Несмотря на безраздельную любовь к тишине, Моран лет с четырнадцати умел отлично «приседать на уши». Харизматичный паренёк приглянулся и официантке, отчего её парень впал в ревностное расстройство. Слово за слово, и обе компании сцепились прямо у стойки. Вышибалы быстро выволокли их из помещения, но в отличии от остальных Себастьян и Дерек Макнилл, кажется так звали жертву, успокаиваться не собирались. Получив хорошую затрещину, отколовшую кусок от верхнего резца, Моран рассвирепел и так впечатал пареньку кулаком в лицо, что тот резко попятился назад, с силой влетая в стену. Его глаза мгновенно остекленели, а тело забилось в конвульсиях. На улице было темно, и Себастьян не сразу разглядел струйку крови, стекающую по шее парня, и лишь подойдя совсем близко смог разглядеть тонкое острее, выходившее из шеи, аккурат из адамова яблока. Что он почувствовал? Хотелось сказать – ничего.

- Меня стошнило. – Ответил Себастьян, разрезая затянувшееся молчание.

Упав коленями на холодную брусчатку мостовой, его выворачивало до тех пор, пока изо рта не полилась желчь. Его скрутило, холодный пот сочился со лба, кровь из раны, вперемешку с едой, алкоголем и вообще всем, что в тот вечер попало внутрь, заливала дорожку, просачиваясь сквозь камень. Себастьяна рвало прямо у ног мертвеца, бьющегося в агонии, болтаясь на спице, словно тряпичная кукла.

- А ещё было отвращение. – Себастьян встал с дивана, приблизился к Ванде, безуспешно пытающейся обработать неудобно расположенную рану и принял из её рук кусок мокрой марли. Он отбросил её волосы на правое плечо и легко коснулся неровных краёв пореза в нескольких местах. – Не к самом себе, поступку, или миру. Просто отвращение, будто смотрел на всё со стороны и давился желчью. – Он искренне не понимал, что в этом может быть интересного. Забить паузу можно было чем-то более нейтральным или насущным. Мотивы телепата, копавшегося у тебя в голове и видевшего то, что он и сам мог забыть, стали Себастьяну любопытны. Отчасти поэтому он и заговорил.

От очередного касания бинта Ванда дёрнулась, и Моран положил руку на её плечо, удерживая тело от последующих содроганий. Антисептик пенился и шипел, вымывая из полости раны прилипшие нитки и пыль, оголяя кровоточащее нутро. Его пальцы быстро и точно скользили вдоль разрывов, постепенно закрывая раневой канал. Швы не требовались и в конце Себастьян заклеил порозовевший порез пластырем. Закончив, он так и остался стоять у зеркала, заглядывая куда-то в глубь своего отражения.

Сделка есть сделка. У каждого киллера были свои принципы. Одни не убивали женщин/детей/стариков, другие брали оплату только ценными металлами/камнями/баррелями нефти и ещё Бог знает, чем. Себастьян Моран же никогда не менял условия сделки, и не перезаключал её, исходя из более выгодного предложения со стороны. Однако и условия сделки с ним соблюдались либо полностью, либо не соблюдались совсем и тогда жертвой вполне логично делался уже заказчик. Увидев какую-то странную и непонятную для него антологию, и сравнив Морана с персонажем одной старой немецкой легенды, ещё в дни его первых заказов, Себастьяну дали прозвище – крысолов.
Более странной сделки чем сейчас он не совершал никогда. Дело было даже не в человеке с экстраординарными способностями или плате, которую он собирался затребовать. Он опять словно смотрел на себя со стороны, принимая заведомо не принимаемые условия.
Себастьян вновь положил руку на её плечо и надавив пальцами на кость, развернул девушку лицом к себе.

- Информация. – ответил он, вызывая ещё большее непонимание в глазах Ванды. – Я хочу знать о мутантах всё, что знаешь ты и те, в чью память ты проникала. Больше чем уверен, ты в состоянии не только брать, но и отдавать. И я хочу увидеть всю подноготную твоими глазами.

Отредактировано Sebastian Moran (Чт, 11 Янв 2018 19:00:32)

+1

50

Рассказ Морана не возымел нужного эффекта. Ничего из сказанного не отразилось на девушке, когда она погубила почти с десяток душ. Воображаемый рубильник, отвечающий за эмоции, по-прежнему был опущен. Вопреки страхами, Ванда не хотела себя корить и заниматься самобичеванием. Ей будто было совершенно плевать на их жизни. Она перешла ту границу дозволенного, которую нельзя было переходить. Тьма в видениях ведьмы была символичной – она поглотила ее, не оставляя шанса вернуться к свету. Будучи еще, так называемым «героем Земли», Максимофф не наблюдала тенденции убивать у своих коллег. Все старались обходится малой кровью и Ванда следовала этим правилам беспрекословно. Она успела повидать слишком много смертей в своей жизни и предпочитала больше их не видеть. Кошмары не оставляли ее даже во снах, напоминая о тяжелых и кровавых картинах прошлого. Ванда вдруг задумалась, кем бы она стала, не случись той войны? Что было бы с ней, не встреть она Штрукера после очередной демонстрации и митинга? Смогла бы она сохранить в душе то тепло, которым наполняли их с братом приемные родители? Возможно, история Ванды Максимофф была бы окрашена в более яркие и светлые краски. Выжили родители, не погиб Пьетро, не было бы бесконечных скитаний по приютам и детским домам. Ненависть к людям могла заменить любовь. Однако, у судьбы были совсем другие планы касательно мутантки. Жизнь избила ее, отняла у нее все, что было ей дорого. Ведьма все больше и больше наполняла свою душу черным, вязким гневом, от которого было крайне трудно избавится. Жизнь дала ей шанс на личное счастье, но вновь передумав, отняла его, оставляя девушку с разбитым сердцем и в клочья разорванной надеждой. Потом появилась сестра, объявился отец и понеслось… У каждого человека есть предел. Ванда достигла самого края своего предела – убийство. Вскоре, она смириться с этим. Не она первая, не она последняя, и тратить время на то, чтобы оплакивать врага, точно не стоило.

Девушка слушала Морана молча. Его реакция на совершенное была ей понятна, все-таки отнять жизнь и смотреть на то, как стекленеют глаза жертвы, выпускающая дух из тела картина малоприятная. Хочется абстрагироваться, но даже так можно ощутить отвращение. Ванда не смотрела на разбросанные трупы, которые еще минуту назад наставляли на нее винтовки. Она не ощущала рвотных позывов или других, менее приятных чувств. Она просто шла вперед, хотела выбраться, и не смогла найти другого выхода, как убрать преграду с дороги. Смирившись с тем, что руки у нее далеко не как у Рида Ричардса и дотянуться до эпицентра ранения ей не удастся, ведьма отдала сложенный в несколько слоев бинт Морану. Она повернулась к зеркалу и, придержав спутанные каштановые волосы рукой, зажмурила один глаз. Первые же касания к краям раны заставили ведьму сжать зубы. Чем ближе полковник подбирался к самой болезненной части, тем сильнее напрягалась девушка. Она наблюдала за его движениями в отражении зеркала, стараясь отвлечь себя хотя бы зрительным контактом. В воздухе снова повисло молчание. Тишина давила на уши. С каждой минутной посторонние шумы затихали. Говорить было не о чем. Она ждала ответ на свой вопрос, бросив свои догадки. Бесполезное занятие. В какой то момент  рана защипала и мутантка не сдержавшись дернулась. Грубая, мужская рука на плече придержала ее порыв и Ванда, разлепив глаза, снова начала гипнотизировать отражение Себастьяна в зеркале. За те двое суток, у девушки сложилось двоякое впечатление о полковнике. С одной стороны, назвать его хорошим человеком не поворачивался язык. Все, что уловила телепатка в голове мужчины, было лишь верхушкой айсберга. Жестокость, цинизм… в целом сволочь. С другой стороны, чем дальше продвигалось их вынужденное знакомство, тем лучше шатенка могла разглядеть в нем человека. Без помощи телепатии, разумеется. Ванда не испытывала симпатию к подобным людям, но было в мужчине что-то, заставляющее мириться с его темной стороной для успешного завершения дела. Идти на компромисс. Компромисс души и плоти.

Из мыслей ведьму вырвал голос Морана и слегка настойчивый жест, заставляющий повернуться. Она уже почти привыкла к его рукам и перестала дергаться от малейшего прикосновения. От просьбы полковника брови поползли вверх и во взгляде зеленых глаз можно было прочитать полное недоумение. Первая реакция разума была категоричной. «Нет»  - звучало в голове - «Нельзя» И по правде говоря, мутанты старались держаться от любопытных подальше. Те несчастные, которых настигли гонения, вовсе не доверяли представителям homo sapiens. Каждый мог оказаться тем, кто захочет поймать сверхчеловека и заточить в очередной тюрьме. Ванда уже раскрыла губы, чтобы возразить, но сталь в голосе и жесткий взгляд тут же заставил замолчать. Она помнила его слова. Без нареканий и препирательств.
- Зачем тебе это? – Вопрос был риторическим. Мутантка уже не смотрела в глаза Себастьяна, а начала вспоминать, что она может показать ему. Она примкнула к этому миру не так давно. Детство и пубертатный период она провела с обычными людьми. Дальше опыты ГИДРЫ, Мстители и лишь в конце «Подполье» Там ей рассказали о положении вещей в рядах мутантов. Конечно, Ванда знала, что на свете они с братом не одни такие, но встретить их удалось лишь после встречи с биологическим отцом. Он поведал ей тридцатилетнюю историю людей с геном икс и Алая Ведьма стала ее частью. – Ладно, мне нужно сконцентрироваться. Дай мне пару минут.

Ванда отошла от Морана к дивану и, схватив злосчастную куртку, вышла в коридор. Завернув в спальню, девушка подняла смятую одежду. Выглядела она отвратно, но находится в чужом доме в одном полотенце становилось все более неудобным. Комплексов у мутантки не было, но от неловких казусов никто не был застрахован. Переодевшись, шатенка мысленно поблагодарила Морана – ушибленная рана на спине затихала. Ванда размышляла не долго, дабы не сказать ничего лишнего: информация, которая была доступна ей не была слишком секретной, не считая местонахождения «Подполья» и его членов. Решив поведать простому смертному о мутантах все в общих чертах, Максимофф вышла из комнаты, на ходу отряхивая одежду, безуспешно пытаясь ее хоть как-нибудь очистить. За окнами окончательно стемнело, поздний вечер вступил в свои права. В коридоре затихли шаги. Вернувшись в освещенную гостиную, ведьма села на диван, подзывая мужчину к себе. Устроившись напротив, полковник замер. Ванда подняла руки и приблизила пальцы к его вискам.
- Расслабься. Закрой глаза.
Плавно перебирая пальцами, мутантка высвободила слабый импульс. Алые всполохи сорвались с кончиков ногтей, оставляя за собой беззвучную световую вспышку. Причудливо извиваясь, они проникали в голову Себастьяна, окутывая его сознание и разум своими плетениями. Шатенка не отрывала взгляда от лица мужчины, убеждаясь, что он не противиться вмешательству и это не доставляет ему дискомфорт. Опустив веки, она постепенно начинает вливать расплывчатые образы в голову Морана. Картинки, сначала не четкие, но в дальнейшем приобретающие резкость, калейдоскопом проносились мимо. Ванда нахмурилась и начала замедлять этот поток. Она видела то, что видел он. Она чувствовала то, что должен был почувствовать он. Максимофф уже проделывала такие вещи с синтезированным человеком. Но он тоже к счастью был телепатом и контакт наладить было проще. Словно в немом кино, посеревшие картины начали приобретать цвета и образы. Первым девушка показала полковнику старый особняк, именующийся «Школа для одаренных детей» Не делая акцент на внутреннем убранстве, ведьма демонстрировала ему подростков, тренирующихся управлять собственными способностями. Кто-то владел пирокинезом и неумело поджигал деревья и кустарники, кто-то старался подчинить себе силу воздуха или воды, пара подростков играли в некое подобие «вышибал» бросаясь друг в друга сгустками газа и земли. Мимо проходили учителя, демонстрируя свои умения в телекинезе, управлении стихий и псионических атаках.
- Это мне рассказал отец. Из них я практически никого не видела, только подобных им. Сильнее и выносливее. – В этом ментальном мире, голос Ванды звучал рядом с Мораном. Он не был одиноким зрителем. Девушка видела все через его плечо, создавая ощущение постоянного присутствия. Она решила перейти от умиротворенных картин, к более реальным. Образ школы стерся и на его место встали частичные отрывки из головы Озборна. Бесконечное преследование мутантов по всей Америке. Он видел напуганных, злых, отчаянных сверхлюдей, загнанных в угол. Мальчишка из одного видения с очень серой кожей выпустил иглы из каждой поры своего тела, пытаясь защититься от отряда стражей. Далее была группа людей, ночью и под проливным дождем, каждый из них демонстрировал свои умения начиная от ослепления этих стражей одним лишь открытием глаз, заканчивая подрывом почвы под ногами, лишь прикоснувшись к земле. Среди них затесалась молодая, зеленоволосая девушка с такими же острыми скулами, как и у Ванды. Такая же худая и устрашающе прекрасна в своем гневе. Она останавливала пули, поднималась над землей и сгибала метал как пластилин. – А это моя сестра - Лорна. Она одна из тех, кто создали «Подполье».
В реальном мире Ванда почувствовала тяжесть в плечах. Демонстрация затянулась. Видения нападений растворились во мраке. Мутантка втянула воздух носом и отозвала волны, проясняя сознание полковника. Открыв глаза, девушка выждала, пока Себастьян придет в себя. По его странному взгляду, ведьма заподозрила неладное.
- Этого достаточно. Они не опасны, если их не злить и не провоцировать. - Она взяла его лицо в ладони и наклонилась. - И никому не говори обо мне. Никому.

Отредактировано Wanda Maximoff (Чт, 11 Янв 2018 20:42:15)

+1

51

Она была в ярости. Немой ужас отразился в глазах Ванды, и не нужно было быть телепатом, чтобы прочесть в её мыслях категорическое нет. Себастьян больше ничего не сказал, в попытке повлиять на первостепенное решение. Он не прервал попытку возразить, лишь молча возвышался над ней, выжидающе смотря в глаза и давая время переварить услышанное. Она не могла отказаться, они оба это понимали. Единственным шансом разорвать сделку было оставить его умирать, истекая кровью на потрёпанном диване, в этой Богом забытой дыре. Его тело нашли бы только спустя несколько дней, когда из квартиры повалит смердящий запах разлагающегося тела. Её никто бы не искал. Искать не кому. Мстить за него тем более. Он такой же, как сотни других в его профессии. Одиночка, оборвавший последние родственные связи. Ни друзей, ни семьи, лишь несколько человек, которым изредка доверяешь прикрывать свою спину. В обмен на услугу, конечно же. Джим быстро найдёт себе замену, разве что, витиевато выругается, за сорванный заказ.

Себастьяна более чем устраивал его образ жизни закоренелого затворника, свободного от любых социальных привязей. Его симпатия слишком давно загнулась в агонии, трепыхаясь на кольях, не хуже повесы Макнилла. Он даже не обиделся, поступи Ванда иначе. В конце концов, они были никем друг для друга, а его мотивы были наиболее прозаичны, чем Озборновская программа. Обоюдовыгодная сделка, заключенная к тому же наперевес первоначальному решению просто устранить досадный промах. Почему ты поступила иначе? Молодость? Ещё взыгравшая совесть, диктующая принимать правильные, но совершенно не выгодные решения? О да. В её глазах он больше не видел страха, теперь его изощренно заменяла благосклонность. Такая же извращенная, как и вся ситуация в целом.

- Я хочу знать. – Коротко ответил мужчина, тоном, не требующим препирательств и дальнейших разбирательств. Он хотел знать. Он должен знать. Он будет знать! Он ненавидел быть в эпицентре урагана и узнавать об этом из обрывков фраз, пролетающих в вихре людей. 

Молча проводив Ванду взглядом, Себастьян всё же сделал несколько шагов по квартире, ощущая во всём теле приятную дрожь. Мышцы наконец начали разогреваться, и даже боль, проходящая от плеча к рёбрам – кажется в правом есть трещина – больше его не беспокоила.
Он умел ждать и когда Ванда наконец вышла из комнаты, обернулся на шаги не сразу. Рассматривая улицу сквозь оголённую полоску у окна, Себастьян внимательно прошёлся взглядом по периметру, перевёл внимание на соседние здания. Всё было тихо. Обычный вечер, в обычном спальном районе города. Даже люди ходили по улицам так, будто в их жизни не было большей проблемы, чем выбор макарон на ужин.

Повинуясь жесту, Себастьян проследовал к дивану, сел напротив Ванды, мысленно готовясь не просто расслабиться, но и доверится ведьме настолько, чтобы не попытаться сжечь её мозг изнутри. Он всё ещё очень хорошо помнил ощущение ярости и беспомощности, когда Ванда впервые проникла в его память. Это было сродни парализации, при которой человек остаётся в сознании, но ничего не может сделать с творящимися вокруг манипуляциями. Первым желанием, когда он очнулся, было выдавить девице глаза.
На этот раз всё происходило добровольно, более того, по его же собственной просьбе. Себастьян напоминал себе об этом, закрывая глаза, сжимая в пальцах скомканный плед - как сжимают в зубах деревяшку при операции без наркоза – дабы ненароком не стукнуть Ванду в висок.

Теперь всё было похоже на наркотический сон. Моран мгновенно провалился в чёрную бездну, по-прежнему ощущая себя в своём теле, одновременно отделяя какую-то часть. Сознание и разум. Сейчас ему предлагают одностороннюю трансляцию. Не надо думать, только впитывать. Как флешке. Только сейчас он вспомнил о флешке, до сих пор валяющейся в одном из карманов его брюк.
Ещё раз моргнув, Себастьян увидел себя, стоящем в абсолютном темном помещении (помещении ли?), однако прекрасно видящим всё, что происходит впереди. Ванду он не видел, однако четко ощущал её присутствие за спиной. Моран расслабился.
Вот он стоит в каком-то особняке, заполненном взрослыми, детьми и подростками. Себастьян готов был поклясться, что слышит не только их голоса и разговоры, но и чувствует какую-то странную лёгкость, словно рассказ приносит ему облегчение от давно тяготеющих мыслей.
Мысль об учебном заведении доходит не сразу. Сначала Себастьян просто смотрит на подростков, демонстрирующих свои силы и тренируясь управлять ими. Следом, перед глазами возникают взрослые, поправляющие и советующие подросткам определённые схемы воздействия, а затем и сами демонстрирующие свои силы. Один из мужчин, высокий шатен, указал куда-то вверх, затем швырнул в воздух какой-то предмет, мгновенно разорвав его алым лучом из глаз. Эта сила не была похожа на способности Ванды, однако в разрушительности не уступала ей ни на шаг.
Образ отца он не увидел, и наверняка было бесполезно пытаться достать подробности из соседствующих воспоминаний. Эту дверь Ванда надёжно закрыла.

Следующее, что почувствовал Себастьян - укол боли. Он понимал, что смотрит чужими глазами, воспринимая не только картинку, но и эмоциональный фон, но всё равно ему стало не по себе. Злость, отчаянье, ненависть, всё накатило одновременно, заставив Морана хватать ртом воздух, дабы не задохнуться от чудовищного эмоционального потока. Чувства, слово вода, проникали в тело и заполняли мысли, отрезая Себастьяна от его собственных. Он едва не рухнул на колени.
Перед глазами высились стражи. Люди напротив отбивались от них, выпускали энергетические лучи чудовищной силы, разрывали землю под их ногами, пронзали шипами. Они были сильными и всё равно боялись, топя страх в бесконечных атаках.

Особую симпатию он испытал к зеленоглазой девушки. Он словно почувствовал опору, которой давно был лишён. Ту силу, которая поможет подняться с колен, защитит и даст ключ к самой заветной из дверей – свободе. Лорна. Создатель «Подполья» - коснулась сознания последняя мысль и образы начали стремительно меркнуть, выбрасывая Себастьяна сначала в ослепляющую пустоту, а затем и в реальный мир.

Открыв глаза (закрывал ли он их вообще?) Моран почувствовал, как его пальцы по-прежнему крепко впиваются в плед, рот судорожно втягивает воздух, а в ушах набатом гудит звенящая трель.
Он не стал сопротивляться, не стал требовать большего. Лезть куда-то в закоулки сознания, туда, куда его не приглашали, отчаянно защищаясь от посягательств, Моран не хотел. Ему было достаточно того что он увидел и ощутил, бродя по отпущенным лабиринтам памяти.
- Я беру для себя. И ты тоже останешься здесь. – Себастьян аккуратно перехватил её пальцы, прикладывая указательный палец к своему лбу.

Отредактировано Sebastian Moran (Чт, 11 Янв 2018 23:13:02)

+1

52

- Иногда даже это не самое надежное место.

У Ванды не было причин доверять Себастьяну. Она не знала его так хорошо, как хотелось бы. Для нее он был и оставался идеальным оружием, палачом и обычным человеком. Даже с помощью передачи информации таким не обычным путем, Моран не смог бы понять мутантов и их катастрофическое положение в современном мире. Он был наемником. Наемники исполняют чужую прихоть. Делают свое дело. И если ему велят пришить пару беглых сверхлюдей, он это сделает. Сострадание и сочувствие таким людям чуждо. Если каким то невероятным образом «Стражи» пронюхают, кто причастен к убийству Озборна, то им не составит труда найти Морана и выкачать из него всю известную ему информацию. Иногда это трудно, но если знать, на что нажать… Мутантка перестала доверять людям. Совсем. Будь у них хоть нимб над головой и крылья за спиной, они все равно не будут выглядеть святыми. Доверие нужно заслужить и потратить на это можно месяцы, или даже годы. Совершила ли она ошибку, приоткрыв завесу мира мутантов? Несомненно. Это была огромная ошибка. Ей не составило бы труда уйти и оставить полковника подыхать в луже собственной крови, но она этого не сделала. Почему? Она и сама этого не знала. Что-то внутри подсказывало, что она поступает правильно. Настолько правильно, насколько еще может. Будь у Ванды возможность повернуть время вспять и не поддаться на угрожающий взгляд и подавляющий любые попытки к сопротивлению голос, она бы так и сделала. Но этого нельзя изменить. Ей оставалось лишь смотреть в глаза своего напарника по несчастью и надеется на правдивость его слов. Мутантка убрала руки от его лица и встала. Скрестив руки на груди, она отошла к окну.
- Нет, я не делаю секрета из того, кто мой родитель, - девушка слышала все, о чем думал мужчина, вливая в его голову свои видения, - но это просто… не те воспоминания, которые тебе необходимо знать для понимания. Его философия была не лучше «Стражей» С начала 60-х и в течении нескольких лет он терроризировал мирное общество. По личным причинам. Школа, которую я показала тебе, принадлежала его старому другу. Иногда ему удавалось сдерживать порывы Эрика. Извечная вражда…

Ведьма прикусила язык и замолкла. Лишний поток информации прекратил изливаться. Она почувствовала, что расслабилась. Очень не кстати расслабилась. Девушка всегда была похожа на натянутую леску: напряженная, сосредоточенная, сдержанная. Собравшись с мыслями, Ванда отошла от окна и, пробурчав, нечто похожее на «доброй ночи» удалилась в комнату. Она бесшумно прикрыла за собой дверь и, прислонившись к ней, сползла вниз. Уснуть ей так и не удалось, даже ощущая слабость. Максимофф просидела практически всю ночь без движения, погружаясь в свое ментальное измерение. Там, среди отрывков и отголосков прошедшего дня, она хотела найти место, где ей снова будет спокойно. Хотя бы одну ночь.

...Ванда ушла на рассвете. Тихо, буквально на цыпочках, стараясь не разбудить полковника и избежать по ее меркам странного прощания, зеленоглазая очистила квартиру от своего пребывания. Ничто не должно было остаться. Ее глаза пару раз останавливались на тихо спящем Моране. Девушка хотела поблагодарить его за помощь и терпение. Но сделала это только мысленно.
Ванда ушла на рассвете. Она оставила за собой еле уловимое алое веяние, в который раз удивляясь тому, как жизнь может сталкивать таких разных и таких полезных друг другу людей.

Отредактировано Wanda Maximoff (Пт, 12 Янв 2018 11:20:58)

+1

53

Cognosce te ipsum, писали древние,
То есть познай самого себя.
Чтоб черти побрали их с этими письмами!
Загнать бы поглубже свое это "Я",

Которое рвется, скулит и кусается,
Клыками своими вгрызаясь в нутро.
Оно извивается и вырывается,
Спеша на свободу, чтоб сеять там зло.

Оно бессознательно очень противное.
Оно - это он и она и они. В оскале его
Чувствую яд и ухмылку звериную
Оно априори убийца всего.

Dе jure: люби, по делам воздастся.
De facto: вгрызаюсь зубами в плоть.
Мы на войне со своим бессознательным
Око за око, душу за душу и кровь за кровь.


Прожив на свете вот уже сорок лет Себастьян искренне верил, что его будет сложно чем-то удивить. Он повидал слишком много, слишком много из того, чего нормальным людям, со стабильной психикой вообще не стоит видеть. Новость о мутантах не выбила почву из-под ног полковника, однако заставила крепко задуматься, да и в целом пересмотреть односторонний взгляд на аксиомы жизненных перспектив.
Он не собирался открывать на них охоту – не хватало ещё заиметь в голове пароноидальную придурь и начать гоняться по городам за кучкой подростков, чей адреналин и гормональный дисбаланс легко превращались в целенаправленный удар – разглашать правительству/разведкам/тайным обществам/оккультным собраниям и куче тому подобной шушеры, кукую-либо информацию, полученную или собранную на основе теоретического анализа. Себастьян не собирался ставить опытов, резать мутантов на куски из садистских побуждений. Он вообще ничего от них не хотел, предпочитая мириться лучше со знакомым злом. Более подробная информация служила лишь дополнительным поводом, дважды заглядывать за угол. Себастьян, знаешь, чем простой человек отличается от думера? Думер за угол не заходит, а вначале заглядывает.

Все счастливые семьи похожи друг на друга. Все несчастливые тоже, и различий в них было гораздо меньше, чем можно себе вообразить. Отец Себастьяна был упёртым идеологическим тираном, отрываясь, правда в менее скромных масштабах, нежели родитель Ванды. Что поделать, размах не позволял пачками затравливать мирное население в подвалах фамильного имения. Даже к уважаемому члену парламента быстро добралась бы пара человек в штатском, вооруженных ордером и парой десятков неприятных вопросов. А ещё у Огастеса не было друзей, способных сдержать его порыв, скорее уж разделять и всячески содействовать. Высокопоставленные твари и места, где они обитают.
В отличии от Ванды Себастьян предпочитал скрывать свою принадлежность к отцу, делая из сведений если не тайну, то стабильно не упоминаемые события. Если захотеть, можно и чёрта из-под земли достать, не то что небезызвестное фамильное древо. Так что Моран просто предпочитал молчать, при случае корча из себя сироту.

Себастьян ещё несколько минут смотрел на горящую под потолком лампочку, прежде чем запустить в неё кроссовком, совершенно не утруждая себя попыткой добраться до выключателя. Электрическое пламя коротко мигнуло и окончательно потеряло контакт. Откинувшись на подушку, Моран закрыл глаза и почти сразу же отрубился, сквозь сон вновь ощущая прикосновения холодных губ на своём лбу.
Он не слышал утренних манипуляций Ванды, не слышал её шагов и скрипа закрывающейся двери. Ещё вчера, бросив минутный взгляд на дверь он попрощался с ней, принимая мысль, что завтра он проснётся в полном одиночестве и только саднящий шрам на плече напомнит о реальности происходящего вчера.

Он спал и вновь не видел снов, лишь одно беспокойство терзало полковника до самого рассвета. Завтра вечером ему предстояло остановить министерский кортеж, имея в запасе всего три бронебойные пули.

+1


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » компромисс плоти и души.