Тебе кажется, что удача, наконец, повернулась к тебе. Что, наконец, счастливые моменты воспроизводятся в действие, а не замирают на заднем плане. Тебе кажется. Но, между тем, есть какое-то внутреннее недоверие ко всему происходящему; неужели судьба стала к тебе благосклонна? Не сказать, что ты рассчитывал на её снисходительность в последнее время. Ты думал, что пропал навсегда и исчез с её радаров, растворившись в гнетущей тьме. Ведь за все те поступки, что протянулись кровавыми пятнами через всю твою линию прожитой жизни, ты мог получить по заслугам, лишаясь всего, что любишь. Не хочется утверждать, что ты этого заслуживаешь, но иногда карму не так-то легко очистить. Иногда на это уходят недели _ месяцы _ годы, которых может и не быть вовсе. А, разрушающее изнутри, чувство отвратительной тревоги за самого себя, не отступает. До последнего остаёшься верен себе, словно бы, больше, чем своей семье. Пора бы уже скинуть это 'я', что превыше всего, в пропасть и уступить более благородным начинаниям, что пытался зародить в тебе сын однажды. И чем ты ему отплатил? Изо всех сил постарался обернуть во тьму. Любовь обходится дорого всем, но ты даже не знал, насколько может быть опасна эта болезнь, от которой нет лекарства. Ты молился миллионам богов, ты открещивался от своих грехов под святые песнопения, ты пытался сделать из себя праведника [ на деле являясь безнадёжным грешником ]. Это то, что делает с людьми привязанность. Это то, на что способна любовь — все ужасные вещи, на которые может закрыть глаза человек, лишь бы достигнуть желаемого. Твои изначально благие намерения скатились в тёмную бездну, из которой тебя под силу было вытащить только Адриану. Именно ему. Не Эмили, не Натали, не Нууру. Только твой сын, которому ты предавал недостаточно значения. Которого ты ставил недостаточно высоко, считая свои планы истинно _ единственно верными. И уверяя себя, что делаешь как можно лучше для вас обоих. Отчасти ты был прав, ведь каждому ребёнку нужна мать, но не такими жертвами. Ты сделал своего сына сиротой, при живом-то отце. Заставил чувствовать себя нелюбимым _ нежеланным ребёнком [ он никогда в этом не признавался откровенно, но ты уверен в этом, почему-то ]... ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » We're killing strangers


We're killing strangers

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

So we don't kill the ones that we love
Джим – Себастиан – Джонатан

https://i.imgur.com/9xI3Wkn.jpg

«

31.01.16
Я уничтожил этот мир, чтобы построить его заново. Пристегните ремни и получайте удовольствие.
---------------
В смысле «случайно нашел»?

»

Отредактировано Jim Moriarty (Пн, 19 Фев 2018 19:42:36)

+3

2

— Оно работает, Себастиан, — Джим усаживает на кресло и смотрит на Морана долгим, немигающим взглядом, передавая телепатический сигнал, не иначе. Вдаваться в подробности он не собирается — в уме полковнику, конечно, не откажешь, но это не его сфера. Они подходят к концу начала, подготовка, включающая смерть Мориарти и уничтожение мешающейся сети не своими руками, затянулась. Хотя во всем есть свои преимущества — фриланс позволяет работать из любой точки: консультировать, вдохновлять, помогать советом, подталкивать в нужном направлении.
(Это все для их блага. От свободы не осталось ничего, даже названия. Как скоро они навешают на всех антитеррористические чипы слежения, а потом тяжелые коровьи колокольчики, которые защитят от краж и изнасилований? Ты можешь помочь им. О БОЖЕ, люди всегда умирают. Дженерал Моторс, Филип Моррис и Макдональдс за последний год убили больше народу, чем все террористы вместе с испанской инквизицией за все время. Девять одиннадцать, если угодно. Ты только представь, если бы каждый идиот с пакетом взрывчатки... Ты же не думаешь, что они бы действительно ограничились одним самолетом? Прекрати ныть и работай.)
Джим отлично симулировал свою смерть все три года, но, кажется, перестарался. Между человеком, претворяющимся больным и симулянтом огромная разница: тот, кто симулирует болезнь, вызывает у себя некоторые ее симптомы. Джим замечает их у себя: каждый раз, открывая глаза, он искренне удивляется; краски стали тусклее, деревья не такие больше, в люди с высоты восемнадцатого этажа невольно напоминают своим копошением трупных червей, чем раздражают еще больше. Какая, право, разница, сколько из них умрет и когда, если их никогда не существовало? Джим симулировал смерть, они симулируют жизнь, прикрываясь годовой отчетностью, рейтингами шоу и черной пятницей. Не будет ли милостивым со стороны Джима показать, что король голый, а если проткнуть кожу иголкой, та уткнется в пустоту. Умирать совсем не страшно, если тебя никогда не существовало.
— ...истина, которая скрывает, что ее не существует, — Джим продолжает бормотать себе под нос, потом просыпается, трет переносицу и качает головой. Ничего, Моран, он сам с собой. Однако Джим очень хочет, чтобы Себастиан прямо сейчас взял свою знаменитую винтовку и перестрелял все, кого успеет, скажем, за пять минут. Включая самого Джима и себя, естественно.
Рано.
— Что с Ньюман? Она готова продать то, что мы хотим? — о, обычные показания против того, кого нужно, очень похожие на правду. Эксперимент показал, что это прекрасно работает. Пара карманных редакторов, и мир повторит и поверит в любую чушь, главное, чтобы легло на кальку продажных политиков, голливудской проституции и злых русских. Нет больше фактов, кроме полуправды, полунамеков, слухов шепотом, компромата после отсоса и ярких фантиков, которым это все прикрыто. Не наступите.
Джиму нравится этот мир, в котором совсем не обязательно быть, гораздо важнее поставить правильный хэштег.
Мориарти фыркает и закидывает ноги на подлокотник. Котики захватили не только интернет, но и эту отдельно взятую квартиру.
— Киса, ты же в курсе, я не против, если ты сдашь его в приют. Если верить документам, родословная у него богаче твоей. Оторвут с руками.

Отредактировано Jim Moriarty (Вс, 21 Янв 2018 00:24:19)

+3

3

Очерчивая себе предел, за который ни в коем случае нельзя заходить, люди ставят себе очередное препятствие, обязательное к преодолению. Джим Мориарти преодолел много таких линий. Единственным запрещающим знаком для него был разве что бетонный блок, аккурат сваленный на голову, всё остальное криминальный предводитель расценивал исключительно как вежливое предупреждение. Вежливое и тихое.
Себастьян оторвался от экрана ноутбука, проморгался, избавляясь от внезапно нахлынувшей рези, и не поворачивая головы скосил взгляд на Мориарти, глаза которого мгновенно остекленели после заданного вопроса. Опять ушёл в себя. Объяснять, почему именно он уставился в монитор было бесполезно, да и не нужно, красноречивый взгляд уже давно объяснил всё за него. Моран не считал себя совсем уж тупицей, однако в компьютерах на уровне построения скриптов разбирался, как свинья в апельсинах, лишь неприятная мысль, что кольнула затылок именно в тот момент, когда мужчина сел за ноутбук, проверить правильность выполнения операции, заставила его задержаться у экрана на долгих десять минут. Но Джиму уже явно было не до него. В последнее время это стало у них едва ли не постоянной традицией, почти такой же въедливой, как five o'clock у англичан. Джим перманентно перетекал из состояния заинтересованности в «оставьте сообщение после сигнала», а Себастьян итак большинство времени молчал, физически не питая тёплых чувств к болтовне, так что тишина в их очередном временном убежище его более чем устраивала. А вот тишина во всём остальном мире несколько тревожила. Не то чтобы Себастьяну хотелось взять винтовку и пойти палить по всем без разбору. Во всей этой вязкой рутине, длящейся без малого два года, мужчина всё чаще ощущал себя солдатским ружьём времён войны с Наполеоном. Да стреляет, да баланс хороший, даже прицел не сбит. Да только теперь, в глубине старого сарая, куда его забросили до «лучших» времён все эти навыки бесполезны. Он ржавел, и ничего не мог с этим поделать.

Первую болтовню Мориарти он пропустил мимо ушей, однако вторая фраза заставила полковника забросить все размышления в дальний угол подкорки, и окончательно вынырнуть в реальный мир.
-  Готова. Но она всё ещё завышает цену. Уступок… - Моран дёрнулся, и едва не схватил за тонкую шею мурчащий ком шерсти, из каких-то своих соображений принявший его ногу за когтеточку. Вовремя усмирив свой порыв, мужчина потянулся рукой к полу, ловко подцепляя черный мех тремя пальцами и поднимая резко присмирившего котёнка вверх.
- ...делать не планирует. Даже перед лицом Армагеддона. – закончил фразу Себастьян, всё ещё держа котёнка на весу, толком не зная куда его теперь пристроить. Прекрасно. Какую теперь вакансию ему заносить в своё резюме – ветеринар? Зоолог?
- Не хочешь обзавестись болевой точкой? На зверей пока вроде не додумались покушаться. – Не найдя места лучше, мужчина в конце концов отправил котёнка прямиком на стоящий рядом диван, где животное быстро обосновалось в недрах небрежно скомканного пледа. Через некоторое время комнату огласило тихое мурлыканье.

Отредактировано Sebastian Moran (Чт, 11 Янв 2018 23:46:56)

+4

4

Джим сбрасывает звонок — он занят, им с Себастианом есть, что обсудить. Его люди знают, где он — было бы что-то срочное, звонили бы напрямую Морану. Да и вообще, все входящие полковнику, пожалуйста.
Мориарти невольно задумывается, как и когда, Моран из простого наемника (смс с заданием получил — фото трупов отправил) перерос в личного телохранителя, секретаршу, психотерапевта, праву руку и мастера на все руки по вызову. Где-то между распадом Югославии и 9/11, определенно. На счет «как» Джим так до сих пор понять не может.

— Значит, джентльменами опять побыть не получится, — Мориарти опускает ноги на пол и сползает ниже, растекаясь по всему креслу. — Напомни даме, что мы знаем, где она прячет сына и снижай сумму процентов на 30. По-хорошему она не захотела.
Джим не имеет дурацкой привычки повторять дважды и обзаводиться не собирается. Ньюман знала, с кем связывается. Что с ней будет, вздумай предать или облажаться, тоже. Если она по какой-то совершенно непонятной причине решила, что Джим за время своего отсутствия потерял хватку, то, как говорится, сама дура виновата.
Хотя ради интереса стоит провести соцопрос и выяснить, кто еще из его бывших сторонников (живых и на свободе), вдруг решил, что за три года что-то изменилось. Точнее говоря, с какой стороны можно ждать подвох и где подстелить соломки (отправить Морана на отстрел неверных). Впрочем, по-хорошему, надо оставить человек 20, остальные — сплошная бестолочь, даже после санитарной чистки под руководством Холмсов. Джим не жалуется, Джим давно смирился с тем, что его окружают одни идиоты.

— Да? — Мориарти закатывает глаза. — Нет, вечером. Да, можете приступать, — за что ему все это, господи. Зато в такие моменты он еще больше начинает ценить Морана. И черт с ним с этим поездом. Со взрывчаткой проебался, подумаешь.
Но в один прекрасный день Джим все-таки свозит Себастиана к бабке или к шаману вуду какому — кодироваться.

Мориарти с нескрываемой болью смотрит на обивку дивана и думает, что свернуть шею все же было неплохой идеей. В конце концов, Ирэн тоже знала, с кем связывалась. Правда, в жестоком отношении к животным Адлер ранее замечена не была. Хотя смотря кого называть животными. Если клиентов, то была. Все логично, все сходится.
— В виде кота? — Джим фыркает. — Очень продуманно, учитывая, что коты живут в среднем года три. Или это хомячки? Не важно. Вот этот конкретный экземпляр самоубьется раньше, покусав провод от телевизора и вырубив электричество во всем квартале. Я уверен, — помирать, так с музыкой. Это Джим по опыту так говорит.
Одно печалит — при всей своей гениальности и колоссальном опыте в организации отъема жизней и кошельков у населения, Мориарти так и не придумал Ирэн достойной мести. Пока.

Мориарти хмурится. Если какой-то идиот приперся еще раз обсудить по пунктам расписанный план, Джим прямо на месте выжрет ему всю мякоть лица. Стук повторяется. Та же участь ждет внезапного соседа Морана с напрочь отбитым чувством самосохранения. Да, кажется, уже не особо важно, кто там за дверью.
— Сиди, сам открою, — Джим подрывается с места, быстрым шагом доходит до прихожей и резко распахивает дверь.
— Чем обязан?

Отредактировано Jim Moriarty (Пн, 25 Дек 2017 01:44:36)

+2

5

«Джонатан… с Рождеством, котик», - Кэрисс мямлит в трубку что-то еще, что-то совсем уж невнятное, но Джонатан прекрасно понимает – самое важное будет дальше. Во-первых, он знает Кэрисс не первый год, во-вторых он детектив, в-третьих, во-вторых – это во-первых.
Эймс не ошибается. Он должен ехать в Лондон. Чем быстрее, тем лучше. Кэрисс звонит на следующий день, трезвая, и все-таки объясняет, что же с ней стряслось.
Разумеется, полицейским она ничего не скажет, потому что они все идиоты. Разумеется, никто кроме Джонатана помочь ей не может.
Джонатан обреченно вздыхает и спрашивает насчет Холмса. Кэрисс переходит на шипение и спрашивает, не издевается ли Джонатан.
Джонатан не издевается. Ему ужасно лень, но он не признается.
(Ему и не нужно)
Полет ужасно долгий, список дел выходит ужасно скучным. Джонатан даже дописывает первым пунктом положение дел на момент времени.
1). За Кэрисс кто-то следит, но подробностей она не рассказывает.
2). Опросить Кэрисс.
3). Опросить друзей и знакомых Кэрисс.
4). Не забыть спросить у Кэрисс, с чего она вообще взяла, что за ней следят.
Разумеется, никто не собирается ничего объяснять. Джонатан прилетает в конце декабря, приступает к делу в начале января. Кажется. Где-то так, по крайней мере. Кэрисс говорит, они пили всего неделю. Она говорит, ей это было нужно. Джонатан не особенно спорит – ему тоже. Не каждый день узнаешь, что твои родители тебе никакие не родители. Не каждый день узнаешь, что все это время… Кэрисс обрывает – ей хочется знать, кто за ней следит. Она нашла целых две веб-камеры на шкафу! Это серьезно!
Первым делом, Джонатан обыскивает квартиру. Не находит ничего нового. Кэрисс утверждает, что нашла эти две камеры на шкафу. На одном. Рядышком стояли.
Обе включенные Джонатан, понимаешь?! Господи, я так и знала, что ты не поверишь!
Опросы тоже ничего не дают. Кэрисс понятия не имеет, кто может за ней следить. Друзья Кэрисс – тоже. Бывший Кэрис особенно сильно не имеет понятия. Так сильно, что едва не проломил Джонатану голову. (Джонатан объективно не может его за это осуждать).
Очевидно, это тупик. Тупик – это грустно, но должен быть запасной вариант. Джонатан идет по барам, где обычно обитает его подруга. В конце концов, ему нужно как-то скрасить горечь поражения (зачеркнуто) выяснить, чем жила его клиентка в последнее время. Возможно, тут будет какая-то ниточка.
И действительно – Эймс пьет с неким мистером Кертисом. Некий  мистер Кертис косится на него уже дня три. Он спрашивает, в чем дело, а потом говорит, что знает, куда нужно заглянуть.
Почему-то мистер Кертис хихикает через слово. Джонатан быстро понимает, в чем дело, и предлагает Кертису немного травы. Тот едва не бьется в истерике, но отказывается. Тогда Джонатан курит сам. Он чует какой-то подвох.

Они выходят около какого-то дома. Кертис говорит – он не уверен, но этаж, кажется, восьмой. Дальше Джонатан пойдет сам. Кертис прыгает в машину и уезжает. И, кажется, ржет. Джонатан поднимает воротник и решительно идет вперед.
На восьмом этаже отчего-то тянет сигаретами. Эймс принюхивается и идет на источник запаха. (Нет там никакого источника, запах отовсюду). Бред какой-то – у двери все резко рассеивается, и Джонатан тут же решает, что это знак. Раз знак, придется стучать. А потом еще раз. В конце концов, нападение – лучшая защита.
– Доброго вечера, джентельмены. Джонатан Эймс, частный детектив, - Джонатан снимает шляпу и оглядывает собравшихся. Оглядывает и понятия не имеет, что говорить дальше, – Вам известно что-либо о Кэрисс Уайдлоу?
Ничего? Ну что ж, прекрасно. Тогда он пойдет, извините за беспокойство.

+2

6

Быть джентльменами у них вообще редко когда получалось. Ещё несколько лет назад, когда Джим только начинал подминать под себя криминальный мир Великобритании, их собеседники либо окончательно зверели, понимая исключительно язык силы, либо откровенно недооценивали будущий потенциал, убеждаясь в серьёзности намерений опять же с помощью силы. В корни ситуация поменялась только в последние два года. Мориарти скучно, но от терпит, стоически сохраняя образ подпольщика, готового уже вот-вот взорвать весь этот скептичный полигон. Зная Джима уже достаточно хорошо, Себастьян не стал бы ручаться за метафоричность данного вывода.
- Быстрее было сразу сломать ей руку и напомнить, что ты не привык просить дважды. К чему были все эти жеманства? – Недовольно произносит Моран, неотрывно наблюдая за котёнком, запутавшимся в пледе, и теперь грозно шипящего на всё, что попадало в поле его зрения. Во истину, питомцы ничем не отличаются от своих хозяев.

- Учитывая его живучесть в качестве твоего подарка, я скорее поверю в то, что он переживёт нас всех. Из вредности. – Судить о мотивах Ирэн, по жизни совершающей довольно странные поступки – женщина – Себастьян даже не хотел пытаться предполагать, каким порывам следовала доминантка, преподнося в подарок Джиму Мориарти кого-то живее, его самого. Только один поверхностный вывод напрашивался сам собой – искусно вывести из себя. В этом вся её натура.

Трель звонка едва не заставила мужчину сорваться с места. Он резко развернул голову в сторону двери, впиваясь взглядом в потрескавшийся лак на древесине. Логично рассудив, что никто в здравом уме не станет приходить сюда сейчас, а значит стоящий за дверью либо невероятно тупой, либо имеет конкретные мотивы застать их прямо здесь и сейчас, Моран незамедлительно сунул руку за пояс, сжимая рукоять пистолета.

Хотелось высказать в след, что подобной беспечностью Джим ставит под сомнение наличие у себя в голове здравого смысла, но поскольку Джим плевать хотел на его мнение, Себастьян уже был готов не только выстрелить первым, но и перебить нахрен всех, кто покажется в проёме после.

Ещё один придаток Шерлока Холмса застывает на пороге, и мужчина вовремя прячет оружие, не желая навлекать на их компанию лишних подозрений. Тем не менее взгляд его по-прежнему остаётся жестким, буравя фигуру детектива недоверчивым взглядом, одновременно пытаясь понять, что же им всё-таки известно о Кэрисс Уайдлоу. Ему, например, нихрена.

Отредактировано Sebastian Moran (Чт, 11 Янв 2018 23:49:25)

+2

7

Джим закатывает глаза. Себастиан то ли еще толком не проснулся, то ли намеренно провоцирует.
— К тому, киса, что свидетель со сломанной рукой — не самый лучший вариант. Как только сыграет свою роль, можешь делать все, что душе угодно, — как и куда прятать трупы Морану явно объяснять не нужно.
Видимо, второе.
— Я не собираюсь помирать через три года, Моран. Даже смертью храбрых. Скажем так, тот период жизни можно считать пройденным, — Джим Мориарти взрослый человек, разменявший пятый десяток. Имеет право на хобби и временную придурь. Вот, например, как сейчас.

Хотели бы Могли бы пристрелить, пристрелили бы уже давно. Логично? Логично.
Послушно звонящий в звонок киллер — моветон. Мариарти был бы оскорблен до глубины души и обязательно преследовал бы обидчика из загробного мира до самой его смерти, весьма, к слову, скоропостижной, так что вставать два раза не придется.

— а?

Если это чья-то глупая шутка, то лучше чтобы нет. Потому что Джим за себя не ручается. Тем более за Морана. От которого обязательно потребует оторвать бошки всем этим идиотам голыми руками. Чтобы красочно и красиво. Как в кино.
Если не шутка, то план получается слишком замудренным. Ни Ярд, ни Холмс по собственной инициативе не стал бы вот так вот жертвовать сотрудниками. Даже если те отличаются особым умом и сообразительностью.

Холмс-младший не стал бы, а вот со старшего как раз станется.

— Ну, разумеется, — Джим отходит на пару шагов, пропуская гостя внутрь, и захлопавает дверь.
а) если бы Майкрофт Холмс хотел просто их смерти, они бы тут сейчас не разговаривали;
б) даже учитывая фактор внезапности и «что, блядь, происходит», вот это вот — слишком;
в) не шпион;
г) отвлечение внимания — высокая вероятность.

— Моран, окна, — Джим, скорее, комментирует происходящее, чем отдает приказ. Джим непревзойденно хорош в моральном насилии и его оттенках (остальное — по ходу дела), полковник — в физическом. Соответственно, в вопросах сохранения собственной тушки в относительной целостности Моран также прекрасный практик.
(По аналогии Джим должен разбираться в вопросах сохранения здоровой психики и подобном.
Пожалуй, Джим подумает об этом как-нибудь не сейчас)
(Впрочем, Джим знает ответ: если отобрать у человека то, что есть, а потом (не сразу) вернуть все как было, человек будет счастлив.
Так что все бьется, все логично).
Хозяюшке на заметку: тратить каждый день по 8-10 секунд на то, чтобы открыть шторы, — бесполезная трата времени.
И минус триста к безопасности.

От «ну, разумеется» до внезапного бегства к стене, не просматриваемой с окон, проходит секунды 3-4.
— Я полагаю, ей грозит большая опасность. Как и нам всем, — Джим импровизирует. Джим чрезвычайно в этом хорош.
Талант Джима сбивает с ног, даже если собеседник в курсе, что никакой Кэрисс в природе не существует. Или существует, но в сути дела это все равно не относится.
Ну, хорошо, не сбивает с ног. Но определенно заставляет задуматься. Особенно если в голову направлен браунинг.
Вот стена. А вот ниша в стене.
В доме, который построил Джим.

— Пароль.
Джим, к слову, на самом деле как-то собирался вернуть эту веселую практику, но все забылось за ежедневной суетой и рутиной. А почему, собственно, не начать прямо сейчас.

+2

8

Надо признать, Джонатан тоже чертовски хорош в ментальном насилии. Проблема только в одном – он сам понятия не имеет об этом. С другой стороны, фактор неожиданности может стать козырем в критической ситуации. С третьей стороны, он же может и погубить, потому что Джонатан все еще не имеет об этом ни малейшего понятия, а реакция у него не то, чтобы хорошая. Спасибо травке за это. (Вы этого не читали).
Джонатан кивает. Разумеется. Разумеется, ей грозит опасность. Как и им всем. Разумеется, надо проверить окна.
Какая опасность? Зачем их проверять?.. Первая заповедь детектива – если не понимаешь, что происходит, ни в коем случае не подавай виду.
И все же. Это все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Случайный человек привез его по неслучайному адресу, и тут вот так резко откликаются? Что-то новое.
– За ней следят. Скорее всего.
Джонатан пытается придать своим словам значимости (на деле просто кивает снова) и наблюдает за тем человеком, которому были поручены окна (идиот).
Когда он оборачивается, пистолет (Джонатан не особенно разбирается) уже смотрит ему прямехонько в голову, а пароли в этой самой голове упорно не появляются. Джонатан поднимает руки, неловко улыбается и говорит первую часть пароля, – Я гражданин Штатов, – вторая часть звучит обычно как «Да хоть Папа Римский». Или «Мне похуй», но это как-то неизящно.
Однажды он обязательно научится, что ездить с незнакомыми мужчинами в одной машине опасно, а оставаться наедине в одной квартире – еще опаснее. Однажды. Когда вырастет.
Что ж, надо признать, тот мужчина, что показался ему ужасно отзывчивым, нравится ему уже гораздо меньше. Но костюм у него отличный, этого Джонатан не может не отметить.
– Отличный костюм, – ах да. Совсем не может.

+2

9

Говорить о том, что с мелким членовредительством дела идут куда более эффективнее, особенно после того, когда из твоей ожившей фантазии, напускающей страх на разные части света, вынесли всё, что к полу не приколочено, Моран посчитал излишним. Он может сколько угодно сотрясать воздух, в попытке доказать, однако всякий аргумент трещит по швам от тривиального – делай, как сказано. Моран и делал. Ему в сущности плевать, согласится честолюбивая Ньюман на их предложение завтра, или через месяц. Предпочтёт Джим оторвать мальчишке ухо или палец. Цель оправдает средства, а Себастьян уж постарается не заглохнуть от этой тягомотины. Пока ему было чем себя развлечь.

Оценив взглядом обстановку и уровень исходящей от субъекта опасности - остановившись на границе между котом Джима и питомцем Шерлока – Себастьян развернулся в сторону комнаты, затылком принимая указание, к которому и так собирался приступать. Чисто, чисто, чисто, чисто. Так не долго и подумать, что мужчина забрёл сюда волею случая.

В случайности Моран не верил, никогда и не при каких обстоятельствах. Киллер так же спокойно нажимает на кнопку звонка, как спускает курок, прицелившись из винтовки на крыше бизнес-центра, за сто метров от своей цели, как бы Джиму не претили эти мысли и возмущала случайная «геройская» смерть. Впрочем, перестраховкой Джим всё же не побрезговал. Хотя Себастьян готов был руку дать на отсечение, что это ничто иное, как его новое развлечение. Ещё и пароль какой-то приплёл. Детектив то ли не особо ожидал чего-то подобного, то ли в способности импровизации ушёл не далеко от всёсшибающего с ног Мориарти. Похоже эти двое даже смогут поладить. О, киса, давай его оставим?! Моран недовольно скривился.

Поскольку полковника никто не просил вмешиваться, он спокойно отошёл в сторону дивана, занимая наиболее удобное позицию для наблюдения и атаки, если понадобится.

+2

10

Джим закатывает глаза и поджимает губы. После такого заявления они с Мораном, вестимо, должны опуститься на колено и поцеловать звездно-полосатую пятую точку.  Этих янки ничего и никогда не исправит. Впрочем, стоит признать, что все же есть некое очарование придури в такой непрошибаемой уверенности.
Краем глаза Мориарти наблюдает за действиями Морана. Судя по всему, опасности нет. А вот это уже подозрительно. Никакой случайностью здесь и не пахнет, даже если Джим Мориарти не имеет ни малейшего представления, кто такая Кэрисс Уайдлоу и чем покойная (если еще нет, то скоро) заслужила подобной участи. Но Джим узнает, обязательно узнает. Как и о том, как вот это вот здесь очутилось.

— Правильный пароль, — Джим опускает пистолет, продолжая подозрительно коситься на незваного гостя. Он внезапно успокаивается. Если им что-то и грозит (помимо прямого удара ТЯО), Моран справится, а значит, Джим может ни в чем себе не отказывать. Впрочем, как всегда. Вывезти частного детектива куда-нибудь на пустырь они всегда успеют, чай, не Шерлок какой с всевидящим оком Мордора в лицу старшего братца. (Джим косится на Морана: если из него, Мориарти, хоббит еще вполне может получится, то Себастиан совсем никак — ростом не вышел. Будет Боромиром. Впрочем, жалко. Хотя нет. Хотя да. Пусть скажет спасибо, что не Эовин. Впрочем, Джим подумает об этом как-нибудь на досуге)

— Вы должны извинить нас. Меры предосторожности, сами понимаете, — Мориарти разворачивает и идет обратно в комнату. — Тем более в такое время. Тем более, учитывая, что запланировано на послезавтра, — Джим понятия не имеет, что будет послезавтра, так далеко он еще не заглядывал, но гость несомненно в курсе. Придется. — Могу я поинтересоваться позывным агента, который предоставил вам доступ? Мы должны быть уверены, сами понимаете, — Джим указывает на кушетку, потом возвращается в кресло и поднимает с пола лэптоп, будто этим и занимался.

Мориарти снова косится на полковника: нет, не подыграет, хотя и мешать, конечно, не будет. Джим захлопывает крышку ноутбука и вновь возвращает все свое внимание детективу.
— Какие новости?

Отредактировано Jim Moriarty (Вс, 11 Фев 2018 22:52:15)

+2

11

Джонатан наблюдает и оценивает обстановку. Пытается. Наверное. Ладно, не совсем. Ладно, он забил примерно в тот момент, когда славный джентльмен, что поменьше ростом, опустил пистолет. 
Впрочем, один вывод за свое недолгое путешествие он сделал: какие-то они в этой их Англии чертовски странные. Чем дальше, тем чудесатее. Впрочем, Джонатан сам дурак. Он читал и Пратчетта, и Барнса, и даже, прости, Господи, Конан Дойля. Мог бы и подготовиться.
– Да, конечно, – Эймс беззлобно усмехается. Он понятия не имеет, что там планируется на послезавтра, и его такое положение дел совершенно устраивает. Джонатану вовсе не любопытно. Или да. Или нет, – Представился мистером Кертисом. Темные волосы, рост выше среднего, взгляд, как у ши-тцу.
Джонатан осекается. Возможно, здесь не любят ши-тцу. Хотя, если верить кинематографу, ши-тцу – это очень безопасный пример. Ши-тцу одинаково котируются и у хороших, и у плохих парней. Но дело-то в Лондоне. Может, стоило сказать об английском бульдоге, но на бульдога-то Кертис совсем не похож, вот же незадача.
– Говорят, в Турции теракт. Куча народу погибло, пострадавших еще больше, – Эймс садится на кушетку и переводит взгляд с Джима на Морана и обратно. Те, кажется, тоже переглядываются. Возможно, показалось. Возможно, он додумывает.
Что там еще интересует этих англичан? Точно, футбол, – Лионель Месси получил какой-то десятый «Золотой мяч», – или не десятый. Может, сотый? Какая к чертям разница.
Вообще-то, он пришел за информацией. И он не сдастся. Раз уж начал говорить, так придется идти до конца.
– Так что насчет Кэрисс? За ней действительно следят? – о, это был бы номер. Еще пару часов назад Джонатан мог бы поспорить, что его подружка все придумала. Он поверил в это до такой степени, что все вопросы начисто вылетели из головы. Что спрашивать о том, чего, скорее всего, и не было вовсе?
Эймс в смятении, но он что? Правильно, не подает виду.
Тем более, рядом мурчит котик. Тем более, Эймс котикам всегда нравился – он спокойный и у него мягкие руки. Гладить котика – занятие ужасно успокаивающее, знаете ли. Эймс гладит котика, а котик мурчит. Зря эти двое держат только одного котика. Им бы тоже не помешало. Кстати, говоря!
– Не хотите немного травы?
И что все-таки запланировано на послезавтра?

+2

12

Разговор он игнорировал практически полностью, отвечая на заинтересованный взгляд Джима короткой отмашкой. Его реплики определённо собьют к чертям всю лиричность лилейно поддерживаемой атмосферы, к тому же полковника до сих пор не отпускало давящее чувство тревоги, отчего постоянно требовалось бросать взгляды по сторонам, дабы заткнуть пароноидальные настроения и не начать палить по стенам. Это уже начинало подбешивать.

Собеседники перебрасывались словами, как бомбой с зажжем фитилём, ожидая и уповая на взрыв по дальше от собственных рук. Джиму было весело, он и пистолет опустил только потому что детектив ухитрился перемахнуть порог тривиальности, внося в жизнь Мориарти новые оттенки рецессивности. Развлечений-то вокруг минимум. Доставать его давно уже не так весело, вести праздные беседы с Адлер видать надоело, а интересоваться её непосредственной деятельностью… В общем тоже так себе досуг, особенно если не питаешь теплых чувств к семихвостке на теле. К тому Джим не привык быть, как это говорится, в пассиве.

Ей Богу, уж лучше бы смастерил из бумаги шуршащую игрушку, и целый день гонял кота по дому. Теперь то он с них живых точно не слезет. Спальную комнату придется запереть по сильнее. Себастьян украдкой поймал довольный взгляд огненно-желтых глаз. А кстати, неплохое решение проблемы.

От травы Моран логично отказался, смерив детектива очередным скептическим взглядом. Вот только пропитать лёгкие заправской порцией тетрагидроканнабинола ему сейчас и не хватало. Впрочем, он был не против если предложение найдёт отклик в обоих собеседниках. Во-первых, здоровое любопытство посмотреть на Джима под травой скрашивала даже такой сюрреалистичных досуг, а во-вторых, под парами каннабиса у парня вполне может пропасть желания сделать из помещения ноги. А ноги, как известно, дело откидное. Главное, чтобы теперь в голову Джима не стукнуло реальное желание, оставить детектива при себе. С него станется, хотя на дне ямы неожиданный визитёр будет смотреться куда более гармонично.

Табличку что ли какую на дверь прибить, чтоб не шастали тут, или сразу проволокой под током дверь обмотать? Такими темпами новое убежище придётся обустраивать в полях, в землянках. Себастьяну то вполне, а у Джима для этого костюм не подходит.

+2

13

Никакого мистера Кертиса у них, естественно, отродясь не водилось, но Джим все равно догадался, о ком идет речь. Рыжий ирландский алкоголик, втайне (для всех остальных) мечтающий сделать карьеру в стендапе. Потренироваться решил. На нем, на Мориарти.
Джим скалится и поворачивает голову к Морану:
— Передай мистеру... Кертису-Джексону, чтобы зашел через час, — читай: приведи, если эта падла попытается (а она попытается) сбежать. Новоявленный мистер Кертис хорош, однако его никак нельзя отнести к числу незаменимых.
— Спасибо, что предупредили, — Джим тянется за пачкой сигарет, которая, конечно же, осталась на окне. Да и черт с ней. — На самом деле, мистер Кертис не должен был сообщать вам такие сведения, — Мориарти наклоняется вперед. — Вы же понимаете. Простите, что перебил. Продолжайте.

Чем дольше Джим слушает, тем больше поражается: он ведь не шутит, не пытается съязвить, он на полном серьезе пересказывает заголовки вчерашних новостей. Какая прелесть! Джим даже захлопал бы в ладоши, но ситуация не позволяет. Поэтому он сидит с серьезным видом и периодически кивает, иногда даже попадая в интонационные паузы.
— Несомненно, — ситуация требовала, чтобы Джим на этом самом месте поправил очки. Какая жалось, что он их не носил. Признаться, у этого Эймса действительно есть талант. Теперь даже ему, Джиму Мориарти, интересно, следит ли кто за Кэрисс или нет. И если да, то что за подлец. В том, что эта Кэрисс исключительных правил и честности женщина, Джим тоже не сомневался: если уж ввязался, нужно играть роль до конца.

К тому же у гостя есть один весомый плюс: он нравится коту. Говорят, животные любят хороших людей и идиотов. Тут, судя по всему, комбо. Значит, им повезло. Значит, им будет весело.
— О, нет. Мы, признаться, предпочитаем иную методику работы, — Джим поправляет лацкан идеального пиджака. — Кокаина хотите? — он поднимается на ноги. — За встречу, так сказать. Колумбийский. Отличный. Только вчера привезли, — Джим останавливается, замирает, а потом нависает над кушеткой, на которой сидит Эймс, — Ускоряет работу мозга. Вы же знаете, не так давно кокаин использовался в качестве лекарства и даже продавался в аптеке, — для верности Мориарти пару раз кивает, потом распрямляется и, незаметно подмигнув Морану, выходит из комнаты.
К хуям ломающуюся по любому поводу Ньюман, к хуям непризнанного индийского гения (с английским гражданством), и Майкрофта тоже к хуям. Они достаточно работали за последние два года.
Moriarty says fiesta.

Отредактировано Jim Moriarty (Вс, 11 Фев 2018 22:57:43)

+2

14

– Естественно, – Эймс тоже наклоняется вперед и кивает. Эймс подозревает, что происходит какой-то сюр, но участвует в этом до конца. Потому что верит: само как-нибудь выгорит. Раз уж он и так сюда попал, то разгадка практически в кармане. Осталось дождаться какой-то судьбоносной случайности, которая, разумеется, не будет случайной, – В Фонтенбло сгорел католический храм. В Кишиневе взрыв газа. Мистер Кертис посчитал, что это не было случайностью, но тут наши взгляды немного разошлись. Он вообще думал, что это в Румынии.
Джонатан гладит котика по шерстке, котик урчит. Он уже почти услышал то, что хотел, и ему это не нравится. Но котик урчит, а потому, в общем-то, все равно. За Кэрисс следят. Несомненно. Изменит ли это что-то? Перестанет ли Кэрисс бухать? Нет. Нет, разумеется. Есть ли резон следить за Кэрисс? Нет. Нет, разумеется.
Ему надо поговорить с ней. Сегодня же. ОБЯЗАТЕЛЬНО.

А? Что? Джонатан кивает, а потом мотает головой. Потом смотрит на Морана, но мотает головой все равно. Ему нельзя кокаин. Ему и траву не очень можно, он пытался завязать. Но кокаин нельзя совсем.
– Нет, вы знаете, я, если честно… – Эймс внезапно останавливает руку. Кот смотрит обиженно, непонимающе и, кажется, всерьез подумывает, что теперь можно поймать руку лапами и укусить. Ибо нехуй, – Я уже давно не пью виски, перешел на белое вино. От травки, вот, никак отказаться не могу. Сюзанна, моя девушка, поэтому меня и бросила. Уже прошло довольно много времени, а я все места себе не нахожу.
Джонатан встречается взглядом с тем милым джентльменом, что поменьше ростом. Джонатан кожей чувствует, что говорит что-то не то. Джонатан, если быть совсем уж честными, не видит никаких реальных причин отказываться.
Джонатан шумно выдыхает.
– Впрочем, черт с ним. Это все давно в прошлом, – за Кэрисс следят, Сюзанна не вернется, Эймс и близко не понимает, что делает. Котик, кстати, ни в чем не виноват. Эймс чешет его за ушком, как бы извиняясь. Дело не в тебе, котик. Дело в нем, Сюзанне и траве, – За встречу. Непременно.
Тем более, если это ускоряет работу мозга.
Все-таки  кому могла понадобиться Кэрисс?

+2

15

Если ты хитровыебанный, помни - может ты, конечно и хитрый, но всё равно выебанный!

Разговор стремительно терял свою томность, грозясь в любой момент заискриться всеми оттенками безудержного кутежа. А ведь ещё с утра вроде как собрались решать насущные проблемы, в лице отдельного куска правительственного аппарата. Или теперь без этого вот всего никак? Себастьян обводит комнату оценивающим взглядом. Ну давай, Джим признайся, что ты курил/нюхал/колол в день своего феерического экспромта?! А что накануне? И ведь давно надо было заподозрить, а не списывать на особенность внутреннего строения через чур часто расширяющиеся зрачки. Да и половину того окружения можно было разве что в наркотическом угаре к себе перетащить. Взять хотя бы местного хирурга, кокетливо хлопающего ресницами каждый раз, как из раны толчками сочилась кровь.

- Ага, зайдёт. – Иронично подтверждает Себастьян, уже даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. Щедро пресытившийся всем окружающим фарсом он готов был едва ли не волоком вытащить Джима за дверь, для душещипательной беседы, но ко всеобщему восторгу Джим созрел снизойти до него гораздо раньше.

- Что за херь ты творишь? – Дверь хлопает громко, слишком громко для душевного равновесия человека, оставшегося наедине со зверьём, наглеющим в геометрической прогрессии. – Может вы с ним ещё на брудершафт выпьете? – Ему было уже откровенно похер является ли детектив подосланным Майкрофта, незадачливым киллером, бездомным Шерлока, пасынком Ньюман, или третьим троюродным братом четвёртого короля Зимбабве, чья матушка любила альбиносов почти также страстно, как науку о закономерностях наследственности и изменчивости. Бросаться под каждый прицел, как Матросов на амбразуру было хотя бы оправдано. Разводить трёп с первым встречным в угоду одолевающей скуки… В конце концов из всей бездонной ямы образовавшихся связей можно выудить хотя бы одного, с кем можно унюхаться кокаином до потери сознания.

Отредактировано Sebastian Moran (Сб, 3 Фев 2018 13:51:50)

+1

16

Джим сочувственно качает головой. Какая же сучка эта Сюзанна. Вы только посмотрите. Как только посмела оставить такого прекрасного человека.
Мориарти становится все веселее и веселее. Этот вот новый детектив просто чудо. (Не то что некоторые) Джим обязательно узнает, что то из себя представляет, что ест на завтрак и на какое порно дрочит. Джим всенепременно выяснит, как тот тут оказался и почему. Но как-нибудь не сейчас.
Ньюман откровенно заебала своими капризами. А с новоявленным гением Джим таки перестарался — перехвалил. Юное дарование воистину уверовало в собственную невъебенность и начало звездить похлеще самого Мориарти. (А вот этого Мориарти не мог простить. Никому)
И все-таки очень печальная история, очень. Джим скрывается за дверью.

— Хочу и буду, — Джим отбрасывает обувную коробку и переходит к следующей. Нет, ну где-то точно же было.
— То есть ты хочешь сказать, Моран, что тип за стенкой смущает тебя настолько, что ты предпочел оставить его одного в комнате? — жучки какие понаставить, камеры. Джим не идиот, Джима не удастся привлечь за неуплату налогов, как ни бейся. А вот за хранение в особо крупных размерах — вполне.  Мориарти фыркает и возвращается к копошению в собственном шкафу. Он помнит, что не особо сильно прятал, однако не может вспомнить, где именно.
— Тебя, значит, не пугает тот мудак, который назвал ему точный адрес, — Джим наматывает провинившийся галстук на кулак и делает шаг вперед. — О нашем местонахождении знало три человека, Моран. Три. Один из них, вестимо, снова начал пить, и черт его знает, скольким он уже проболтался. Вот это тебя не волнует? — Джим упирается пальцем прямо посередине груди полковника. Приходится задрать голову, но Джима это не особо смущает.
— О, точно, — Мориарти возвращается к кровати и поднимает матрац. Где-то есть пакет побольше, но и этого на вечер вполне хватит. Даже на троих.
— Присоединяйся, Моран, или... поди оторви кому-нибудь голову, я не знаю, — Джим обходит полковника, толкает того плечом в дверях и возвращается к дорогому гостю.

— Нашел, — Джим кидает пакет с белым порошком на стол и принимается расчищать пространство. Ноутбук, например, им сегодня точно не понадобится. Кредитка и купюра (как завещал великий кинематограф).
— Прошу.

+2

17

Себастьян едва не закатывает глаза. Единственное, что удержало его от этого жеста, был палец Джима, картинно упиравшийся ему в грудь.

- Меня смущает, то что он теперь знает. – По сути конечно ничего толком, но уже один тот факт, что какой-то хрен с горы видел квартиру/комнату/дверь/порог выводило пароноидальные настроения на новый уровень. Тот факт, что опасности в фигуре детектива не больше чем в урчащем на его коленях коте – вот тут у них возникнет здоровая конкуренция – ознаменовалось ещё в период первого потока словоблудия. Список вещей, которые этот парень мог делать один в комнате содержал единственный экстравагантный пункт. Но сделать его сейчас у того не было ни возможности, ни желания, особенно после предложенного Джимом.

Очередной выпад в его сторону и теперь уже действительно закатанные глаза. За кого тот его принимает? За один из подарков, с любовью от Ирэн?
- В ближайшее время мистер Кёртис вообще будет не в состоянии говорить. – Моран чеканит слова, будто впечатывает пули в металл. – А завтра к вечеру сам скажешь ему всё, что о нём думаешь. – Читать как – вырвешь грешный ему язык. Во истину, пьяный проспится, дурак никогда.
Всё же ситуация не смущала его не на столько, чтобы лично стремглав кинуться в сторону пропитой рожи информатора. А вот сбросить смс нужным людям, всегда пожалуйста. Нечто вроде – «не извольте беспокоиться, мистер Кёртис проснётся в условленном месте» с тихой вибрацией просочилось в телефон ровно тремя минутами ранее. Какая ирония.

Увесистый пакет кокаина - вполне себе тянущий на хранение в особо крупных размерах, а теперь ещё и распространение – возникает в руке Джима, едва не выбивая у того из глаз благоговейные искры.

И оторвал бы, не держи его тут как приклеенного. Если Мориарти не собирался унюхать визитёра до смерти, его присутствие становилось не просто необходимым злом, а уже полноценной необходимостью. Оставалось только гадать какой фортель Джим выкинет в следующий раз. Переедет жить на Бейкер-стрит, не иначе.

Смерив удаляющуюся спину недовольным взглядом, Себастьян следует в комнату в абсолютном желании держаться от назревающей вакханалии как можно дальше.

Отредактировано Sebastian Moran (Вс, 4 Фев 2018 01:53:48)

+1

18

Эймс приподнимается и смотрит вслед уходящим. Они дают ему отличный шанс поставить жучок, и он обязательно этот шанс использует.
Вон там, например, на шкафу отличное место. А там немного отходит косяк, прослушивающее устройство вполне поместится. А если проявить немного расторопности и добежать до других комнат…
Кот явно недоволен, но тут уж выбирать не приходится: с котом на руках много не сделаешь. Эймс отцепляет хвостатого от своего плаща и пересаживает на диван. Поднимается, хлопает себя по карманам, откровенно роется, разочарованно выдыхает.
Ладно, кот, возвращайся обратно. Сегодня твой день.
Сегодня мистер Эймс жучки забыл. (Проебал?)

Собственно, ему это даже на руку. (Давайте все себя в этом убеждать.) Что, если бы он попался? А попался бы он как нечего делать. Вон как эти двое быстро договорили. Куда тут успеть. Пока снимешь кота с коленей, пока найдешь подходящее место…
Начинающему детективу на заметку: искать места для жучков следует во время беседы, а не после. И никаких котиков.
Ладно, один раз можно. Этот слишком милый, тут бы никто не выдержал.

Эймс окидывает взглядом вошедших. Судя по размеру пакета с кокаином, они оба очень неплохие детективы. Джонатан давно заметил эту тенденцию. Вон, Холмс, говорят, вообще ширяется! Эймс на лавры Холмса, разумеется, не претендует, поэтому его удел – немного травы за завтраком (обедом и ужином, но вы ничего не докажете).
Он уже и не помнит, как это. Нет, Эймс пробовал кокаин, но это было давно, еще в студенчестве. Почему-то он уже тогда решил, что косячок ему куда как милее.
У него наверняка были особые причины.
(Кокаин дорогой)
– Благодарю, – Эймс достает из кармана сложенную кое-как  зелененькую двадцатку и тут же ловит себя на том, что он нихуя не в Штатах. Впрочем, какая уж тут разница, доллары у него в руках или фунты? Или разница есть?
Что делать-то?
– За… За встречу, – вопросы как-то отпадают сами собой с первой же дорожкой. (Наверное.) По крайней мере, он не чихнул, это уже победа.
Что ж, пожалуй, ему стоит пересмотреть свое отношение к… вспомогательным веществам. Так, кажется, даже кота гладить приятнее.
(Нет, правда, удивительно приятный на ощупь кот)
– И все же, кому могла понадобиться Кэрисс?
Джонатан не замечает, как спрашивает. Джонатан немного разочарован – он не думал поднимать эту тему снова. Джонатан ничего не может с собой поделать – ему чертовски любопытно.

+2

19

— Умница, Басти, — Джим исключительно на силе воли удерживается от того, чтобы потрепать полковника за небритую щечку. У Мориарти вот есть целых две руки. И в будущем они ему пригодятся. Обе. 

— Как вам Лондон? — детектив не выглядит особо уверенным, но явно знает, что делает.

Джим откидывается на диване и сминает в руке купюру. Вот так гораздо лучше. И даже ворчание Морана становится забавнее. А угрюмое сопение так подавно. 
Мориарти достает из кармана телефон и вызывает охрану. По периметру, наблюдать, в квартиру не входить. 
Джим видел пару раз накуренного полковника. Он знал толк в ядренной афганской траве, впрочем, учитывая его биографию, это и не удивительно. Правда, полковник никогда не позволял себе лишнего, а жаль — Джиму интересно. 

Моран узнает об охране минуты через полторы максимум. Моран их непосредственное начальство, они не могут не сообщить. Значит, у полковника тоже выходной и он может расслабиться. 

— Плохим ребятам, — Джим пожимает плечами. — Вы не подумаете, мистер, что я издеваюсь, однако мы не так уж хорошо друг друга знаем, — кот довольно урчит, и Джим начинает жалеть, что детектив вообще пришел: теперь же это исчадие ада от них с Мораном никогда не отстанет. Вот ведь Ирэн, ну что за женщина. 
— Могу только сказать, что мадам владеет некой информацией, которой владеть не должна. Предполагаю, получила она ее случайно, — по крайней мере, это больше всего похоже на правду.
Джим пишет вторую смс. Если эта Кэрисс действительно существует, скоро он будет знать о ней все, особенно то, кому и по какой причине она понадобилась. При необходимости кто-нибудь подкинет ей флешку с чем-нибудь компрометирующим. Если же никакой Кэрисс Уайдлоу никогда не существовало, Джим больше не будет мешать Морану осуществлять задуманное. Бетон - река, яма поглубже, пуля в голову — на что хватит фантазии полковника. Джим не может отрицать, ему нравится этот маленький носатый детектив, но кто ж стерпит, если его попытаются вот так откровенно надуть?

— Киса? — Джим поворачивает голову к Морану. Ну же, киса, не будь букой.
Джим хочет шоу.

+2

20

Он устраивается в углу, в самой тёмной части комнаты, куда свет не проникает даже от тех двух с половиной ламп на потолке. Вид открывается более чем удовлетворительный, сам в поле зрения попадает разве что условно. Впрочем, Джима никогда не волновали условности.

Заинтересованный взгляд по крайней мере одной пары глаз Себастьян ловит на себе в тот самый момент, когда на телефон приходит оповестительная смс. Себастьян начинает подозревать неладное. Ему не нужно доставать аппарат, чтобы догадаться кто в столь неподходящий час решил бросить оповещающую весточку. Вид из окна открывает только на половину, но ему хватает чтобы увидеть несколько теней, монотонно располагающихся по периметру.

Моран медленно переводит взгляд на Джима. Потом на кокаин. Джим. Кокаин. Голова медленно очерчивает полукруг отрицательного жеста, но зрачки цепко впиваются в его лицо, удерживая зрительный контакт. Себастьян стоически выдерживает хитрый прищур, а также всех выпрыгнувших оттуда чертей, после чего подводит итог одним коротким и ёмким.
- Нет. – голос звучит ровно, никакой угрозы и даже намека на предстоящее насилие. Только непреложная твёрдость, нечто сродни вколачивания гроздей в стену голыми руками.

Причин находится сразу три, помимо очевидных девяносто семи.

Во-первых, плотное кольцо охраны это прекрасный щит от большинства окружающих проблем, но только не тогда, когда проблема стоит у тебя за спиной, а охрана прохлаждается на улице.
Во-вторых, удовлетворять распирающее любопытство в аспекте приёма психотропных веществ он будет в самую последнюю очередь, и вероятнее всего не по собственному желанию.
А в-третьих, что самое прозаичное, у него было на редкость дурное настроение, так что вполне возможно ядерный колумбийский порошок мог дать весьма замысловатую реакцию, последствия от которой придется зачищать ещё не один день. Мало им уже того, что Кёртис проебался на каком-то палёном самогоне.

Однако скрывать собственный интерес Моран даже не пытается. Его взгляд внимательно скользит по дальнему углу комнаты, выжидая сопутствующих реакций. Какое-никакое, а всё-таки развлечение.

Отредактировано Sebastian Moran (Вт, 13 Фев 2018 00:28:49)

+2

21

– О, прекрасный город, – Эймс улыбается (котик вытягивает лапки и зевает, вы бы тоже улыбнулись!) и непроизвольно наблюдает, как джентльмен, что поменьше ростом, кому-то пишет, – Очаровательная погода. Очень способствует… – (депрессии? суициду? развитию алкоголизма?) – …расследованию.
Конечно, мистер Эймс. Куда легче застать всех знакомых Кэрисс в баре, чем вылавливать их поодиночке на улице.
Эй, ребята! Знаете, что случилось с Кэрисс? Как нет? Упс, я и сам не знаю. Нет, и Кэрисс не знает, тоже, но у нее есть подозрения… Ну, вы поняли. Как нет?

Значит, плохим ребятам. Значит, что-то узнала.
Эймс выпил в баре. Эймс выкурил косяк, и сейчас усугубляет (или наоборот) положение. Он выполнил практически всю программу, и, кроме того, он отдает себе отчет в том, что вовсе не является гениальным детективом. Да, на его счету такие дела как похищение бывшей-небывшей девушки, украденный скейт и преступление в банке спермы. Да, он нашел своего настоящего отца. (Зачем-то.) Но вовсе не гениальный, нет. Тем не менее, несмотря на все вышеперечисленное, он понимает: плохие ребята – люди максимально абстрактные. В смысле, люди-то конкретные, но кто они?
Вот эти двое совсем не хотят говорить. Джонатан думает, что это все-таки не блеф. Во-первых, по их словам, Кэрисс угрожает опасность. (Джентльмен повыше ростом молчал, но молчание, как известно) Зачем они сказали об этом сразу? Почему так уверены? Во-вторых, что они там обсуждали за закрытой дверью?
Нет, они определенно знают больше, чем говорят. Все-таки зря Эймс так проебался с жучками.
Ах, да. Им всем угрожает опасность. Всем.
(Он помнит)
– Послушайте, у меня не такой большой опыт, но я мог бы помочь, – Джонатан переводит взгляд с одного своего собеседника на другого (суровый взгляд – тоже часть беседы (наверное)), – Лицензии так и не получил, но это совсем ничего не значит.
А еще он писатель, ага. Широко известный в узких кругах. Что ж на этот раз не озвучил?
– Глупо сидеть, сложа руки, если нам всем действительно что-то грозит. Кэрисс безобидная, но никакая информация не удержалась бы в ее голове дольше трех минут. Если об этом не знает добрая половина Лондона, значит, она все забыла.
Внимание! Аларм! Информация для плохих ребят! Кэрисс безопасна, не надо устраивать ей этих ваших слежек и угроз.
Так, на всякий случай. На случай, если у джентльменов есть выход на этих самых плохих ребят.
Эймс не хочет отметать никаких версий на их счет.

+2

22

Джим закатывает глаза. Пошто только Моран такой скучный сегодня? У них вообще-то гости, мог бы быть поприветливее. И как только, спрашивается, Джим уживался с ним столько лет? Мало, видимо, ему Моран нервов потрепал. Снайпер из него, конечно, отличный, ничего не скажешь, но где-то в глубине души Джим подозревает, что Моран в прошлой жизни был совой: угу да угу. Джим художник, между прочим (в некоторой степени), Джиму, может быть, обидно.
Джим втягивает вторую дорожку. И чего он, спрашивается, завязал тогда? Отлично же все. Мориарти совершенно трезв и прекрасно себя чувствует. Детектив вон тоже очень даже доволен.
Джим улыбается.
Прекрасный детектив. И помочь может. Без толку, правда, но все равно. Было бы желание. Чем припахать, Джим найдет.
Нет, Моран, ты только посмотри, какая прелесть. Он может помочь! Не важно, с чем, не суть. Зато какая смелость! Или придурь. Или все вместе. Джиму нравится. Джим в восхищении.

— Боюсь, тех людей не убедит ее забывчивость, — Джим пожимает плечами. — Слишком удобная отговорка, чтобы быть правдой, — телефон сообщает о пришедшей смс. Кэрис была последней клиенткой незадачливого таксиста, в машине которого один из высокопоставленных идиотов забыл папку. Такси разобрали по винтикам, как и таксиста, как и весь его маршрут. Остановок не было, Кэрисс единственная подозреваемая. В заговоре с тем самым лицом, разумеется. Иначе ее квартиру и ее саму давно бы перетрясли. Шпионка, не иначе. Два махровых идиота не могли вот так вот пересечься случайно.
Джим ухмыляется, потом шлет полковнику смайлик со средним пальцем, потом улыбку, затем сердечко. Им-то втроем весело (кот радостно жует шнурок гостя; будет очень неловко, если выяснится, что Моран не кормил кота неделю), а вот полковник откровенно скучает. Некрасиво получается.
Оно понятно, что Джим платит Морану не за то, чтобы тот развлекался в рабочее время (24/7, но зато у Себастиана был отпуск в почти два года, ну, такой себе отпуск, но был же!)
— У нее есть то, чего быть не должно. Те люди охотятся за этим, — Джим блещет красноречием. Зато у Джима теперь есть план. Раз бедную Кэрис считают шпионкой, то кем посчитают человека не из ее окружения, внезапно вышедшего с ней на связь? Правильно.
Этот детектив настолько прекрасен, что можно запасаться попкорном: их с Мораном ждет незабываемое шоу.
— Единственный способ помочь: выяснить, что она стащила или что ей подкинули и вернуть.
Да-да, без этого никак.

+2

23

Эймс чувствует себя очень хорошо, хоть и опасность им все еще грозит. Да, да, он должен найти что-то у Кэрисс. Да, да, она точно ему расскажет, что это была за вещь, они ее вернут, и дело с концом. Никаких опасностей, все решится само собой, эти милые люди будут спасены.
Ничего сложного.
Да, все очень просто и хорошо. И кот на редкость приятный. И его новые знакомые тоже очень хорошие. Вот этот вот джентльмен пониже ростом так быстро во всем разобрался. Эймсу пришлось колесить по городу целых... неважно сколько дней, а этот раз, и все. И кот у него на редкость приятный. Не стали бы плохие люди заводить такого хорошего кота.
И вот этот вот джентльмен повыше. Он так мило молчит. Стесняется, наверное. Конечно, не все любят, когда к ним вот так ни с того, ни с сего приходит частный детектив. Эймс понимает. Возможно, в следующий раз стоит принести ему что-нибудь. Может, виски. Стоп, а что, если он не пьет? Может, пончиков? Любят ли в Лондоне пончики? Решено, печенье с шоколадной крошкой.
Кот прячет нос в рукав и урчит.
— Не думаю, что Кэрисс будет что-то скрывать, это не в ее интересах, —Эймс сжимает двадцатку между пальцев и лениво откидывается на спину.
Ему больше вовсе не хочется думать про Кэрисс и про всякие там опасности. Эти прекрасные люди и так потратили много времени и сил на его непутевую подругу.
Мистер Моран как-то опасливо смотрит на второго джентльмена. Видимо, беспокоится за него. Точно! Эймса осеняет — они пара. Конечно, он бы тоже заволновался, если бы увидел Сюзанну с кокаином в компании незнакомца. Это так мило. Они такие разные. Вот этот вот второй (почему он до сих пор не знает, как их зовут?..) явно разбирается в моде. Эймс непременно спросил бы, где он взял этот костюм, но это, наверное, неприлично. Да и вообще, ему этот костюм идет больше. И глаза у него красивые. И соображает быстро. И о безопасности беспокоится. И добрый наверняка (вон, какого кота завел) И гостеприимный (серьезно, кому нужен этот чай? Прошлый век) И бескорыстный (вы бы стали помогать первому встречному?) И стреляет наверняка неплохо (по крайней мере, этот вот пистолет выглядел в его руках вполне органично) И вообще, мистеру Морану во всех отношениях повезло.
Интересно, а сам Джонатан смог бы вот так... ну, полюбить мужчину? Он не знает. Да и Джордж бы не простил.
В любом случае, эти вот двое — ужасно милая пара. Эймс доволен, что сегодняшний день так обернулся. Очень ему нравятся такие добрые истории.
И кот на редкость мягкий и приятный.

+2

24

А все-таки хорошо, что Эймс зашел сегодня к ним на чай. (Да ну бросьте, еще не вечер, они и до чая успеют дойти. Никто же не думает, что этот джентльмен приятной наружности сможет уйти отсюда в ближайшее время, правда, Моран? К чему спешить?)
— Мы решим этот вопрос, — Джим похлопывает гостя по плечу. Гость заслужил. Быть может, он только что спас их. Отчасти. Дело застопорилось: ни тоннеля, ни фонарика. А у Джима была плохая привычка: начинать в таких ситуациях выжирать мозг себе и окружающим. Вот Моран должен быть особенно благодарен.
Стоит признать, у джентльмена талант: одним своим присутствием переводить происходящее в ранг абсурда. Джим знает о чем говорит, он может оценить уровень мастерства. Точнее говоря, мастерство как раз у Джима, у Эймса — чистый природный дар и легкая придурь во взгляде.
— А вы молодец, Эймс, мне нравится ваша настойчивость, — еще и удачливость. О, а вот об этом, пожалуй, можно складывать легенды.
Как так получилось, что Эймс остался жив после первой произнесенной фразы, Мориарти до сих пор не особо понимает. По всем канонам он должен сейчас ехать в багажнике, возможно, в разных машинах. С час назад у Джима было как раз такое настроение. Судя по всему, особо упорно искать его все равно бы не стали.
И вы только посмотрите, что из этого получилось.
И костюмчик у него, вроде дурацкий, а так идет.
Джим откидывается на спинку стула и потирает нос: похоже, подействовало. 
И манера держать у него тоже дурацкая, и брови странные, и болтает как-то очень много, но на удивление не раздражающе. Хорош, подлец.
— А расскажите про Кэррис поподробнее, — Джим подпирает кулаком голову и готовится слушать.

Да ну нет, ну херню же несет.
И какой он к чертовой матери джентльмен — американец. На лбу написано.
Поржали и хватит. В кладовке, кажется, еще с прошлого раза завалялся кусок полиэтилена (или не в этой квартире? а они его вообще успели тогда отмыть? впрочем, не суть).
Джим всем корпусом разворачивается к Морану.
— Ну что, киса, здесь будем продолжать сидеть, или пойдем куда? — Джим заинтересованно приподнимает одну бровь.
Похоже, отпустило.

Отредактировано Jim Moriarty (Вт, 28 Авг 2018 21:36:14)

+2

25

Ну, вот же. Все же хорошо. Эймс улыбается, славный джентльмен похлопывает его по плечу, мистер Моран молчит, что тот маньяк на другом конце телефонного провода. Маньяк не называет ни твоего, ни своего имени, не подает голоса. Отныне имя его под запретом, надежды на лучшее будущее растаяли, и спешить уже некуда.
(Надо записать)
И вопрос они решат, и как-то все налаживается. Может, даже роман он такими темпами допишет. Где-нибудь ближе к весне. К следующей. Может быть.
– О, спасибо, – Джонатан не вполне понимает, за что его хвалят, но все равно очень благодарен.
Совсем как тот маньяк, дитя, рожденное мегаполисом, и бесцеремонно выкинутое им же на обочину жизни…
(Надо записать, а потом сжечь)
Он, кажется, мог бы начать прямо сейчас, но как-то неудобно покидать своих новых друзей. И кота. Особенно кота. Тот выглядит так, будто не встанет, даже если его очень попросить.
Не исключено, что и сам Джонатан выглядит так же.
– Кэрисс… Мы познакомились, когда я путешествовал. Меня случайно занесло на границу с Мексикой, – и дело тут, конечно, не в траве, – Она потеряла свою собаку, я вызвался помочь. Кэрисс была уверена, что собаку украли, но мы нашли ее на ближайшем перекрестке у светофора.  Бегала вдоль дороги. В общем, нам повезло. Честно говоря, я думал, что и со слежкой ситуация та же. Знаете, она очень мнительная.
Эймс, в общем-то, не может ее осуждать. У него, правда, совершенно другая крайность. У него всегда все хорошо. Даже если совсем недавно в него целились из пистолета. (Глок? Беретта?.. Серьезно, он не знает)
– Потом мы поехали к Норме, Кэрисс была уверена, что мы с ней должны познакомиться. Такая высокая седая женщина с бритыми висками. Норма сказала, что уже ночь и нам лучше идти, но Кэрисс уже было не остановить. Они вместе накурились, да и я, честно говоря, тоже, – Джонатан морщит нос и шумно выдыхает, – Норма заговорила вдруг об античной философии. Не помню точно, в чем было дело, но ей точно не нравился Платон. Она говорила, что сейчас с таким мировоззрением его дни были бы сочтены. Хотя пару-тройку подруг он бы нашел. Норма, у нее, в общем, докторская по философии.
Капли дождя мерно стучат по стеклу. Ничего удивительного, фирменное хмурое небо Лондона, Джонатан что-то такое слышал и раньше.
– Потом мы поехали куда-то еще. Она еще несколько раз потеряла свою собаку, потом выяснилось, что она ее нашла и даже не придумала имя, потом мы искали настоящих хозяев, нашли, нас едва не избили, – Эймс усмехается (это было тупо даже по его меркам), – Потом я проводил Кэрисс на самолет и не слыша…

Договорить не случается, джентльмен пониже ростом хочет знать, не собираются ли они пойти куда-нибудь погулять. (Киса, ну, конечно! Как сразу-то не догадался?) Джонатан вовсе не в восторге от этой затеи. (Там же дождь, окститесь, небеса разверзлись, какие тут прогулки?) Впрочем, своего недовольства он не высказывает. На всякий случай. За него говорит взгляд кота, который плевать хотел на все их планы. Кот смотрит жалобно и немного непонимающе. Не исключено, что и Джонатан смотрит так же.

+2

26

На границе хмурых мужей и безутешных подруг,
Где празднуют годы столетней тихой войны,
Я тебя сберегу от старческих мук.
Наши счеты и дни уже сочтены.

— А ты молодец, — молодец, Джим хвалит, непременно хвалит. Пожалуй, это даже похоже не суперспособность, — Джим закидывает ногу на ногу и принимается складывать из купюры оригами. Он хочет журавля или льва какого-нибудь, но получится все равно самолетик. Джим не очень умеет в оригами. — Не могу сказать, что я силен в комиксах, — в комиксы Джим тоже не умеет. — Но помнится мне, что был там персонаж с особой способностью — удачей, — покурить бы еще. Сигарет в его доме последнюю неделю (или не неделю) вовсе не водится, зато есть что-то другое. Морану это не понравится, совершенно точно не понравится. — Не то чтобы каждое утро кошелек находить на дороге или в лотерею, там, выигрывать. Но выживать в целом очень даже помогало. Даже в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях.
Джим — мальчик большой и в сказки давно не верил (любил, очень любил, но не верил), а тут на тебе: практически живое воплощение. Джим хихикает себе под нос: лучше бы Морану никогда не знать, о чем Джим сейчас думает. Только Моран все равно узнает. У Морана нет сверхспособностей, зато у Джима есть. Джим — пиздобол, особенно под травой.
А ведь это идея. А ведь это отличная идея.
Джим встает.
— Вы должны извинить нас, мистер Эймс, но, к сожалению, у нас есть неотложные дела, — Джим недвусмысленно распахивает входную дверь, даже не утруждая себя поисками внятного предлога. — Я вам позвоню, как только будет что-то известно.
А ведь это определенно шикарная идея. 

— Мо-о-о-ран, — Джим опирает на плечи сидящего полковника, опасно покачивается и грозится завалиться на бок. — Сильно громко не смейся, но мне нужен худший снайпер всех времен и народов. Должен у вас такой быть, я уверен. Ну, такой, над которым вы ржете всей компанией на этих ваших злодейских сходках, — Джим представляет себе сходку снайперов и ржет (лето, значит, лес, поросль кустарников, тишина, крапива натирает жопу, комары отсосали на лбу каждого участника слово «мудак» и только одинокая фляжка перелетает от одного куста к другому — ну милота же). — Вот которой в дверь не всегда туловищем своим без труда попасть может, — Джим выпрямляется. Как может, так и выпрямляется. — У меня для него задание. Ни за что не догадаешься какое.
Как говорил одна кудрявая падла — эксперимент.
Моран должен согласиться. Это всяко лучше, чем « ну ведь он такой милый, давай его себе оставим». Он же лучше собаки и все такое. Впрочем, Джим еще не до конца уверен, что Моран простил ему кота.

+2

27

Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к незнакомому стремиться.

Вечер перестаёт быть томным. А в сущности, когда он был таковым? Всё вот это вот, начиная с внезапного прихода и заканчивая приходами запланированными всё больше начинает напоминать… Нет, не фарс. Какую-то разновидность сюра.

Моран не верит в случайности и даже если мужик забрёл сюда по наитию, кто-то должен был направить его, а некто другой натолкнуть на след упитого информатора. Себастьян ещё не знает всей схемы, но берёт на вооружение задачу - выяснить. Джим захочет поболтать с мистером Кёртисом самое лучшее в ближайшие пару дней. Не потеряет голову в кокаиновых парах, сыграет банальная лень. Джим знает, как действует Моран, Моран – действует. А третье будет только когда в голове Мориарти сформируется окончательный план, касаемо визитёра. Сейчас не пристрелит. Ему любопытно, забавно наблюдать, и не менее интересно участвовать. Ему спешить некуда.

Морану не нравится взгляд Эймса, направленный аккурат на него. Такой скабрезно-догадливый, точно детектив на месте раскрыл некую тайную интрижку. Ему не нравится реакция кота, но однозначно понравилось бы, забери мужик этот шерстяной ком к себе в дом. Ему не нравится приторно косящийся прищур Джима. Новая идея, как же.

Ему много чего «не», но в конце концов Себастьян забивает. Привычно и с большой высоты. Для приличия конечно приподнимается с места, кладёт руку на рифлёную рукоять спрятанной под футболкой беретты. А Джиму и так хорошо. Да и хуй с ним. В конце концов будет лишний повод сказать - «а я предупреждал».

- Я то тебе зачем? Прогуляйся до ближайшего гетто, а там на живца выбирай. – Настолько красочно злодейскую сходку Себастьян не представляет. Не тот уровень кокаина в крови. Табличка «сарказм» пригодилась бы, но даже сквозь затуманенный взгляд увлажнённых зрачков и полуслепому понятно – Мориарти не шутит. Ну и Моран, в общем-то тоже. Опять же и товар лицом.

Дверь со скрипом захлопывается. Кот, недовольно урча сначала пытается штурмовать многострадальный диван, а потом как-то через чур внимательно присматривается к их коленям. Взгляд кота Морану не нравится. Ну и хуй с ним.

Отредактировано Sebastian Moran (Вт, 4 Сен 2018 20:07:49)

+2


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » We're killing strangers