crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Leave out all the rest.


Leave out all the rest.

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Leave out all the rest.
Jessamine Kaldwin // императрица Островной Империи
Corvo Attano // Лорд-Защитник
Emily Kaldwin // наследница трона

http://images.vfl.ru/ii/1513193741/2145c66f/19795451.png

img by Corvo

«

Дануолл, 1837 год
Чума продолжает свой страшный и стремительный ход по городу, выкашивая людей в бедных кварталах, распространяясь и среди богатых. И это не может не беспокоить Императрицу. Глава тайной службы настаивает на том, чтобы Лорд-Защитник отправился в другие города за помощью и лекарством, Джессамин Колдуин сомневается и не готова принять решение, но похоже, что выбора у нее нет. И так быстро летят последние деньки перед его отъездом...

»

Отредактировано Jessamine Kaldwin (Ср, 13 Дек 2017 22:38:51)

+2

2

Это было чудовищно.

То, что происходило в городе, было отвратительно, ужасно и пугающе. Когда Джессамин вступала на трон, она не думала, что все однажды станет так плохо. Что ее любимая Империя окажется на грани, что ее любимый город погрязнет в гниении и крови. Когда женщина стала Императрицей, она ожидала многого - бунтов, заговоров, чего угодно. Хотя и верила, что все будет в порядке - ведь ее окружали верные и хорошие люди, а ее жизнь была под защитой ее возлюбленного Лорда-Защитника.

Но она не думала, что город накроет болезнью.

Эпидемия, что началась где-то в бедных кварталах, выкашивала людей целыми семьями. Судя по отчетам и газетам, по улицам бегали крысы, что уже начинали нападать на людей, не довольствуясь падалью. И бедняки страдали, ужасно страдали. От холода, от голода, от чумы. Джессамин, читая доклады, была в ужасе от того, что происходило на улицах города. Она хотела вылечить их всех, хотела помочь им всем, остановить проклятую болезнь.

Но все становилось только хуже.

Женщина слышала, что болезнь вырвалась из бедных кварталов, разнеслась по улицам и домам на лапках и хвостах крыс, под юбками проституток. И хотя для Джессамин все ее подданные были равны, а сама мысль о карантине и депортации бедных кварталов ей была противна. Как так можно, если и бедные люди - тоже люди? Это было бы омерзительно и недостойно хорошего правителя.

Но и ничего делать было нельзя.

Нужно было лекарство.

И кто-то должен был его найти.

Берроуз был так убедителен, когда рассказывал, что только Лорд-Защитник справится с этим, что Императрица в конце концов сдалась. У нее просто не было выбора - люди страдают. И как бы ей ни хотелось бы, чтобы Корво оставался рядом с ней, похоже, она вынуждена будет попросить его покинуть Дануолл в поисках лекарства. В конце концов, за пару-тройку месяцев ничего не случится ни с ней, ни с Эмили, ведь вокруг преданные ей люди и стража.

Все будет хорошо.

Она верила в это.

И вот сегодня она набралась сил, чтобы начать тяжелый и неприятный ей разговор. Как бы то ни было, она все же тревожилась из-за будущего отсутствия Корво, а ведь ей еще надо было убедить его в том, что эта поездка необходима. Потому что не хотела, чтобы гибли люди, чтобы Эмили в наследство осталась разоренная болезнью Империя. Чтобы хоть кто-то еще пострадал. И все же на душе у Джессамин было слишком тяжело, какое-то… предчувствие того, что, возможно, она ошибается. Что у этой истории не будет хорошего конца. Что случится что-нибудь в путешествии с ее возлюбленным, или что болезнь доберется до Башни слишком рано. Или произойдет что-нибудь еще.

В саду было на удивление светло и тихо. Людей вокруг не было сегодня, лишь стражники стояли на своих постах. Джессамин же сидела на скамейке и устало вглядывалась в ровные строчки очередного доклада от Соколова. Его эликсир помогал справляться с чумой, но не был лекарством. На следующей странице был уже другой доклад - о зараженных, плакальщиках и погибших. Совсем скоро придет Корво, с которым это тоже нужно будет обсудить.

Ей было страшно.

Как никогда раньше.

+2

3

Болезни всегда выкашивал человечество, забирая на тот свет слишком многих. Они не щадили никого, поражали своими язвами и скверной всех: от мала, до велика. Лорду-Защитнику не нужно было выходить в город без острой на то необходимости, ему не нужно было и беспокоиться о тех несчастных, что блевали кровью и в итоге умирали в агонии, с обезображенными лицами. А крыса, заразившая целую семью по шахтам вентиляции бежала выше, заражала и там всех, кто попадался ей на пути. Так было во многих районах Дануолла. Корво это не трогало, не должно было трогать. Его единственная забота – безопасность Императрицы и принцессы. Всё.
Вот так все просто, однако, Лорду-Защитнику было порой велено отправиться куда-то, выполнить то или иное задание, а не быть деревянным истуканом позади Джессамин. Только вот каждый раз (а таких было мало), когда ему приходилось оставить возлюбленную и свой долг ради чего-то другого, Аттано долго сомневался. Его долг вот уже много лет столь прост – защита Джессамин Колдуин. Спустя некоторое время его ещё одной задачей стала защита Эмили Колдуин. И перспектива оставить их и отправиться куда-то, не радовала мужчину, тем более, что он лишится возможности держать все под контролем, быть в курсе всего.

В Башне он имел некою возможность не сопровождать Императрицу на каждом шагу и только по этой простой причине сегодня Лорд-Защитник должен был прочитать другие отчеты и поговорить с Главой тайной канцелярии. Обсудив несколько важных моментов, Корво хотел немного пройтись по территории Башни. Он всегда так делал, когда ему надо было подумать. Чума действительно начинала разрастаться, с каждым днем, как море из крыс. И это могло бы быть страшно, это могло бы пугать, но Аттано был уверен, что чумные крысы не смогут добраться до Башни. Если только им не помогут. Но откуда эта болезнь вообще взялась? Если бы в городе была грязь, если бы помои выливались бы с окон на улицу и существовали бы проблемы с водой… но всего этого не было. Так откуда?

И все же, как поразительно думать о том, что когда в городе бушует чума, когда район за районом начинает практически сгнивать здесь, рядом с Лордом-Защитником остается прекрасная женщина и их дочь. Светлый и любящий и любимый ребенок. Это место начинало казаться чем-то нереальным, а умирающий Дануолл – какой-то злой шуткой. Светлая и темная сторона жизни.

Я невольно подумал, что иногда мне не стоит так увлекаться прогулками по Башне, поскольку порой в голову лезет разного рода глупость. Мне бы стоило найти Императрицу.
- Лорд-Защитник?
- М?
- Императрица Вас искала, - одна из служанок сказала мне это, когда я хотел вернуться в Башню. Ну, вот и Императрица решила меня найти, как же меня забавляли такие моменты, когда наши с ней мысли совпадали. Найти Джессамин для меня не составило никакого труда, я хорошо знаю места, где она предпочитает подумать. Где любит немного побыть одна. Поэтому, когда я увидел Императрицу с легкостью сумел подавить улыбку.  Я давно этому научился, но как же радовалось моё сердце, когда можно улыбнуться Эмили. Пусть она не говорит мне «папа», я вижу это слово в её взгляде.
Моя жизнь вовсе не плоха.

- Вы меня вызывали, Императрица?

+2

4

Стоило гувернантке отвернуться, как Башня Дануолла превращалась в совершенно другой мир. В нем храбрая Принцесса Эмили охотилась на Монстра со Светящимися Глазами до тех пор, пока покрытый мягкой шерстью живот не оказывался всецело в ее власти. В нем ловкая Принцесса Эмили на цыпочках шла по широкому карнизу, подобно лучшим ищейкам лорда Берроуза бесшумно спрыгивая в разросшийся под окнами декоративный куст. В нем хитроумная Принцесса Эмили пряталась за широкой портьерой, поджимая под себя ноги и переворачивая новую страницу альбома.

Эти, всегда кажущиеся безумно короткими, мгновения свободы единственная наследница трона Островной Империи любила так же сильно, как и уроки с Корво. Он не заставлял ее зубрить наизусть названия городов или таблицу умножения. Он вкладывал в ее руку специально выточенный придворным столяром деревянный меч и отдавал короткую команду:

– Атакуй.

В чем-то фехтование походило на столь остро нелюбимые наследницей занятия танцами. Шаг вперед, выпад, шаг назад и прогиб, позволяющий избежать болезненного удара в бок. Обычно Эмили шла к танцмейстеру без особого энтузиазма, однако, поняв скрытую пользу от с виду бесполезного навыка, она заметно воодушевилась.

– Мама, ну пожалуйста! Хотя бы еще один раз в неделю.

Свое лучшее, самое умоляющее, выражение лица Эмили обычно приберегала для особых случаев. Мама хотела ей только лучшего. Мама заботилась о ней. Иногда, совсем как в детстве, Эмили снились кошмары и успокоить ее не мог никто, кроме Императрицы Джессамины. Она приходила в спальню дочери, забиралась вместе с ней с головой под одеяло и, обняв, рассказывала сказку за сказкой до тех пор, пока, сморенная усталостью, девочка не засыпала.

Утром Эмили неизменно обнаруживала рядом с собой пустую постель, невольно чувствуя острый укол разочарования.

У мамы всегда было очень много важных дел.

– Вы ведь не хотите стать обузой для нее, Ваше Высочество?

Слова гувернантки, кажется, оказались последней каплей, переполнившей чашу терпения наследницы. Бросив на стол дощечку, Эмили оказалась на ногах куда раньше, чем леди Мари успела подняться. Быстрее ветра. Легче перышка. Прочитанные в тайком украденном из библиотеки приключенческом романе фразы смешивались с гулкими ударами сердца ровно до тех пор, пока спасительный куст не отделил настоящий мир от безопасного вымышленного.

Но даже в нем одинокая Принцесса Эмили едва слышно всхлипывала, уткнувшись лбом в колени.

Она знала, что ничем не может помочь маме.

Она чувствовала себя совершенно бесполезной.

Звук чужих шагов заставил Эмили вскинуть голову и зажать рот рукой, в не самой удачной попытке даже дыханием не выдать свое укрытие. Приглушенные голоса она узнала не сразу, а узнав невольно напряглась.

Мама.

Корво.

Судя по едва слышимым ноткам печали в голосе мамы, им предстояла нелегкая беседа.

Отредактировано Emily Kaldwin (Ср, 27 Дек 2017 02:04:42)

+2

5

Правление Императрицы с самого начала было омрачено недоверием окружения, недоверием народа. Женщина на троне, кто бы мог подумать! Но у ее отца не было иного наследника, а сама Империя процветала, и все казалось таким безоблачным. Со временем Джессамин доказала, что является хорошим правителем, простые люди полюбили ее за то, что она не разделяла в своих тревогах богатых и бедных, делала все для своего народа. Аристократам это не нравилось, но никто открыто не рисковал возмущаться, опасаясь, видимо, Лорд-Защитника и верных Джессамин Колдуин людей.

А потом пришла чума.

Крысы разносили ее по домам, по бедным и богатым кварталам. Им было плевать на статус человека, на его деньги или положение. Им было на все плевать. Голодными стаями они бегали по улицам трущоб, забегали в дома, в подвалы, забирались по трубам в квартиры. И несли на своих хвостах болезнь и смерть. Берроуз советовал изолировать бедный квартал и просто-напросто выкинуть бедняков из города, чтобы болезнь не распространялась на богатых.

Но никто не имел права так поступить.

Есть деньги или нет, есть жилье или нет, каждый человек достоин был лучшей участи. Достоин был хотя бы шанса на выживание, на лечение. И Джессамин ни за что не одобрила бы подобный вариант решения проблемы. Почему это какой-нибудь аристократ имеет больше права на жизнь, чем бедная женщина из трущоб? Только потому что у него есть деньги и вереница именитых предков? Это казалось глупостью, жестокой и чудовищной глупостью.

Недопустимой.

И потому Императрице не оставалось иного выхода, как попросить своего Лорда-Защитника отправиться прочь из города в поисках лекарства. Не может же быть, что его нет. Не может  быть, чтобы такая напасть приключилась только с Дануоллом. И когда Корво вернется с хорошими вестями, все наладится.

Но сначала его нужно уговорить.

- Корво.

Джессамин не скрывала чуть усталой, но искренней улыбки, когда ее возлюбленный, отец ее дочери, наконец, пришел. Вокруг не было ни души - даже стражники стояли вдалеке, а потому женщина сжала в руке бумаги, чтобы они не разлетелись от легкого морского ветра, который всегда гулял по саду, по городу. Запах соли, свежий ветер - это было тем, чем дышала императрица с самого своего детства. Это было тем, без чего она не представляла свою жизнь. Она вздохнула чуть глубже и свободной рукой мягко похлопала по скамейке рядом с собой. Разговор предстоял тяжелый и сложный, но рядом со своим защитником ей было немного спокойнее.

Он обязательно со всем справится.

- Садись, нам надо поговорить.

Голос женщины был чуть печальным и усталым, а морщинка между бровями в последнее время не разглаживалась даже во сне. Джессамин слишком сильно беспокоилась о том, что творилось в городе. Не могла не беспокоиться. И все же как же не хочется начинать этот разговор. Не хочется просить Корво покинуть город, пусть даже и на время. Слишком уж она привыкла, что он всегда рядом с ней, рядом с их дочерью. И пусть ее окружали верные люди, она никогда не будет себя чувствовать в безопасности, когда рядом с троном не стоит ее Лорд-Защитник.

Это была почти зависимость.

+2

6

В списке особых умений Корво никогда не было чего-то сверхъестественного, у него никогда не было особого чутья, какой-то неестественной интуиции и тени ему никогда не мерещились, просто Лорд-Защитник научился замечать удобные для врага позиции и моменты, научился видеть малейшие движения руками к мечу или пистолету, научился едва ли не читать по человеческим лицам их дальнейшие действия. Все это пришло к нему с опытом. В самом начале своего пути тогда ещё опытный только в бою юноша по-настоящему опасался того, что он не справится со своей новой задачей. Разумеется, свои страхи Аттано не смел показывать и тем более говорить о них вслух. И все же, каждый раз, когда Джессамин собиралась куда-то идти и каждый раз, когда ему необходимо было сопровождать её, молодой человек крепко сжимал кулаки, даже поджимал пальцы ног в ботинках, как мог, а вот его лицо сохраняло абсолютную непроницаемость. Постепенно место страху уступил опыт. Корво учился прилежно, смотрел всегда в оба и со временем он сумел больше не бояться, быть уверенным в себе.
Но вот он теперь Корво ступает без страха, он в меру уверен в себе, не забывает смотреть по сторонам когда находится рядом с Императрицей.  И вот сейчас она зачем-то пригласила его к себе, для обсуждения каких-то важных дел, несомненно. Аттано не предполагал для чего он приглашен, для какого разговора, но скоро узнает.
Императрица ждет его, Лорд-Защитник не имеет ни доли наглости позволить ей ждать. Мужчина прежде всего осмотрелся, после чего последовал вперед. Императрица пригласила его присесть, Корво немедленно послушался. Сказать по правде, сейчас мужчине очень хотелось улыбнуться, обнять любимую женщину за талию и поцеловать её возле уха, в скулу, как это делал обычно. Однако, Лорд-Защитник не занимал бы своё место, если бы в первую очередь он не думал о том, что Императрица вызвала его к себе не ради утех, а для дела.
Второй мыслью было нечто странное, а не ждет ли Императрица второго ребенка? У них ведь с этим делом все было в порядке, особенно если учесть, насколько порой сложно пробраться в покои Джессамин из-за караульных в коридорах замка. Но и эту мысль он постарался отмести, ведь нет необходимости что-то себе придумывать, сейчас он и сам все узнает.
- Я весь во внимании, миледи, - сказал Корво, мелком замечая у корней одного из кустов маленькую ножку. Кажется, у их разговора появился маленький свидетель, что вновь наверняка ускользнул от своих учителей. Что за маленькое и хитрое дитя. Аттано не думал даже выдавать Эмили, честно говоря, ему нравится поощрять её непослушание. У девочки много нянек, много того, что надо выучить и освоить, не так уж этого хочется ребенку в её возрасте. Быстро отвернувшись, Корво вернул своё внимание к Джессамин и тому разговору, что она хочет начать.
В её глазах поселилась тревога. Какое-то странное чувство появилось в груди Лорда-Защитника, но он его постарался задушить – не за чем заниматься подобной глупостью.

+2

7

Как на зло, после приветствия мама не поднялась со скамейки навстречу Корво, а осталась сидеть. Стараясь не издать ни единого лишнего звука, Эмили подтянула колени ближе к подбородку и запрокинула голову, пытаясь рассчитать, удастся ли ей незаметно забраться обратно на заветный карниз. Обычно тайные встречи взрослых заканчивались одинаково. Тяжелым дыханием, шорохом ткани, шепотом, срывающимся в странное влажное причмокивание. За уединившейся парочкой Эмили из чистого любопытства подсмотрела сквозь замочную скважину лишь единожды, не находя в ритмичных движениях да сдавленных стонах ничего особо интересного.

Куда больше ее привлекал звон оружия на плацу под Башней.

Мама и Корво, впрочем, были совершенно другим делом. Почему-то Эмили отчаянно не хотелось стать случайным свидетелем их...ран-де-ву, а потому лишь ждала удачного момента для побега. Быстрее ветра. Легче перышка. Всплывшие в памяти слова как нельзя более некстати напомнили нерадивой Принцессе и о недавней вспышке, и об укоре в голосе гувернантки.

«Вы ведь не хотите стать обузой для нее, Ваше Высочество?»

Одной всепоглощающей виной дело на этот раз, увы, не ограничилось. Будто бы по заказу, слезы, все еще немилосердно щиплющие глаза, решили обернуться икотой. Первый спазм Эмили мужественно проглотила, чувствуя как он отзывается в груди неприятной болью, а вот второй увенчался вполне недвусмысленным звуком:

– Ик!

От шума, кажется, содрогнулся весь злосчастный куст.

– Ик!

Зажав нос и рот Эмили попыталась задержать дыхание, но ее новый враг явно не планировал сдаваться без боя, проталкивая наружу очередное:

– Ик!

Отредактировано Emily Kaldwin (Пн, 5 Фев 2018 02:54:32)

+2

8

С чего же начать тяжелый разговор?

Джессамин не хочет его начинать. Просто не хочет и все. Чисто по-человечески, по-женски, не хочет, чтобы ее возлюбленный покидал город на неизвестный срок. Эгоистично не хочет отпускать его от себя, не хочет оставаться вместе с дочерью без него. Она настолько привыкла, что Корво всегда рядом, что просто не представляла себе, какого это будет - остаться без него, пусть и на время.

Возможно, на долгое время.

Какого это будет - по привычке ждать ночи и тихого шороха за окном, но не слышать ничего, кроме шума ветра и моря? Не чувствовать успокаивающего присутствия за плечом. Не чувствовать тепла в постели, пока еще темно, пока их никто не видит. Знать, что несмотря на верность окружающих людей, безопасность не будет полной.

Даже подумать о таком было страшно.

Но если Джессамин Колдуин имела право побыть эгоисткой, то Императрица - нет.

В первую очередь она должна заботиться о подданных, а они страдают. Богатые, бедные, рыбаки и аристократы. Все они в опасности. Все они могут оказаться под угрозой чумы - которая чем дальше, тем реальнее и опаснее. Крысы разносили ее на лапах, проститутки разносили ее под своими юбками, и никто не мог избежать страшной участи. И город постепенно заполнял плач и страх - этого допускать было нельзя.

А значит - у них просто нет выбора.

- Корво, - он сидит рядом, так близко, что хочется просто уткнуться в чужое плечо, поддаться слабости и отложить разговор еще на день, на неделю, но нельзя, - Чума расползается по городу…

Женщина протянула ему бумаги, что держала в руках, и набрала было воздуха, чтобы продолжить, как вдруг ее мысли перебил неожиданный и знакомый звук. Звонкий и совершенно неуместный. Звук икоты, который раздавался из-под ближайшего куста. Джессамин удивленно вскинула брови, но почти сразу нахмурилась, почти впихивая бумаги в руки корво и подходя к трясущемуся кусту, аккуратно отодвигая тонкие веточки.

- Эмили!

Ну, что за несносный ребенок? Девочка должна была сейчас заниматься уроками с няней, а вместо этого сбежала и развлекалась. Джессамин такого не одобряла, и прекрасно знала, что Корво - наоборот, поощрял и учил девочку драться, бегать и прятаться. Впрочем, этому Императрица никогда не мешала и не собиралась мешать. Ее Лорд-Защитник был прекрасным отцом, хотя Эмили и не называла его так - нельзя было.

А как хотелось, чтобы их странная семья была обычной.

Но Императрица не имела на это правило.

- Ты опять сбежала от гувернантки?

Похоже, разговор снова откладывался.

И Джессамин так нерационально была этому рада.

+1

9

Корво был прав – его ждал официальный азговор с Императрицей и мужчина весьма умело переключился с любящего человека на преданного слугу своей Королевы. Джессамин заговорила о чуме, тут она была несомненно права – болезнь бушует в Дануолле и не только, пока до Башни не добралась, но… думать даже страшно. По долгу службы Лорду-Защитнику пришлось видеть больных чумой, это было далеко не самое приятное зрелище, а уж когда он увидел плакальщиков, то и вовсе стало немного дурно. Люди в прямом смысле гнили живьём.
Страшное дело.
Но разговор не успел зайти далеко, Принцесса не смогла больше скрываться, Аттано пришлось приложить все усилия, чтобы сдержать улыбку, получалось у него так себе но и это было задумано. Успев принять в руки документы, мужчина мелком посмотрел на них, заметил несколько знакомых названий городов и фамилии лекарей, после чего понял всю суть разговора. Императрица намеревалась найти лекарство. Но какое может быть лекарство для такой болезни? Как считал сам Корво – только жестокий отбор. Плакальщики и серьёзно заболевшие вряд ли уже могли бы выжить, зато те, кто только заболевал или только контактировал с ними ещё имели шанс. Однако, говорить подобное Джессамин не было смысла, она твердо намерена спасти всех. Наверное, за это её и любили.
Отложив бумаги, Корво поднялся с места, прихватив бокал с водой, подошел к Императрице, наклонился немного, нависая над дочкой и с улыбкой пожурил её:
- Вам следует сидеть смирно в укрытии, когда «враг» слишком близко, Принцесса, - даже этот вынужденный официоз в общении с дочкой не обижал Корво, ведь вообще он мог не иметь и шанса общаться с ней, у него вообще могло и не быть ребёнка, - но получилось очень даже не плохо, учитывая, что гувернантка наверняка Вас ищет со всех ног, - он протянул бокал Эмили, - запей, чтобы икота прошла.
Честно говоря ему очень даже нравится перечить Джессамин в её редкой строгости по отношению к воспитанию Эмили. Имея шанс участвовать в воспитании дочери, Аттано учил её тому, чему никто не учил Принцесс. Здесь не было занудных учителей танцев, не было учебников или зубрёжки. Мужчина учил дочь защищаться, биться, прятаться. Учил всему тому, что ей может и не понадобиться в жизни, но лучше бы Принцессе это уметь. Жизнь господ не всегда может быть тихой. А враги Императицы могут быть слишком хитрыми.
- И всё же, Джессамин, не стоит отрицать, что вышло неплохо, - взглянув на возлюбленную с улыбкой, Корво потрепал Эмили по волосам, подхватил её подмышки и вытащил из кустов. Девочка была уже большая, но худенькая, легкая, а Корво ведь достаточно силён. Подняв Принцессу над собой, поставил её на землю, отступил на шаг, поклонился, после чео с вызовом и хитрой улыбкой посмотрел на девочку, а потом и на её мать:
- Не сносить Вам пышных платьев, Принцесса, не придется и на мечах биться, обречены Вы посещать скучные вечера в тронном зале, за скучным чтивом дел, - провоцируя дочь на нападение, Корво не собирался обидеть Джессамин, намекая, что правление это скука. Это ответственность и их дочь наверняка это знала. Но он хотел продлить этот момент радости, беззаботности, не хотел слышать о делах и чуме.
Пусть лучше дочь уронит его в пыль.

+2

10

Трижды проклятая икота отказалась останавливаться даже когда мама раздвинула ветки куста, наклоняясь над юной беглянкой. В ее голосе не было злости, только усталость и...разочарование? Невольно Эмили почувствовала два конфликтующих друг с другом, но от этого не менее острых, желания.

С одной стороны ей хотелось вскочить на ноги и, крепко обхватив чужую талию, вжаться лицом в пахнущую знакомым парфюмом рубашку. Она нуждалась в маме. В ее тепле, в ее сказках, в том, как сеть ранних морщин на ее лбу разглаживалась, стоило улыбке коснуться обычно сжатых в тревожную линию губ.

«Раз, два, три, четыре, пять. Я иду искать!»

Это воспоминание было одним из самых первых и драгоценных для Эмили. Тогда мама еще умела смеяться, проводя в детской едва ли не все, имеющееся в ее распоряжении, время. Тогда Корво нередко присоединялся к их играм, украдкой касаясь губами будто бы ненароком подставленной для поцелуя щеки.

С другой же слова гувернантки до сих пор звучали укоризненным эхом, заставляя сердце Эмили неприятно сжиматься.

«Вы ведь не хотите стать обузой для нее, Ваше Высочество?»

Эмили знала, что взрослые считали ее слишком маленькой, а потому не говорили ей ничего ни о чуме, ни о беспорядках в городе. Они пытались защитить несмышленую Принцессу. Они пытались оградить ее от лишних забот.

Иногда мама не делила свои тревоги даже с Корво.

Больше всего Эмили хотелось помочь ей.

– Я...ик...я...

Когда Корво подхватил ее подмышки, Эмили всего на миг ощутила постыдный детский восторг. Обычно рука об руку с этим жестом шло ощущение полета. Свободы, заставляющей ее сущим чудом сдерживать счастливый крик. Совсем ненадолго единственная наследница Островной Империи забывала о том, кем она является на самом деле, и превращалась в обыкновенного ребенка.

...А затем под ее ногами вновь оказывалась твердая земля.

– Мне...ик...очень жаль!

Поспешно, как ее учили на ненавистных уроках этикета, Эмили присела в неуклюжем книксене. Впечатление, впрочем, безнадежно испортил не только предательски шмыгающий нос, но и пытающиеся перелиться через край слезы. То, как Корво сейчас говорил с ней, только подтверждало упреки гувернантки.

Она помешала их беседе.

Она все испортила.

«Вы ведь не хотите стать обузой для нее, Ваше Высочество?»

– Мама, – в тщетной попытке удержать себя от плача, Эмили крепко сжала обе ладони и вытянула руки по швам, не осмеливаясь поднять глаза, – пожалуйста, извини меня!

Отредактировано Emily Kaldwin (Пн, 5 Фев 2018 05:21:16)

+2

11

Глядя на прячущуюся в кустах дочь, Джессамин едва сдерживала улыбку. Да, она не одобряла вот такие побеги, да в городе царила сейчас очень напряженная обстановка, гибли и болели люди, но сейчас… Сейчас Императрица не была Императрицей. Сейчас она была просто матерью и возлюбленной, которая глядя на маленькую девочку, вспоминала себя в ее возрасте. Она ведь тоже любила сбегать с нудных уроков, тоже не слушалась старших, и тоже была головной болью для родителей.

А потом и вовсе устроила настоящий скандал, выбрав в телохранители Корво.

Ей ли ругать за тоже самое дочь?

Но все же Джессамин удержала себя в руках, даже когда Лорд-Защитник неожиданно подхватил их дочь и вытащил из куста. И теперь девочка стояла перед ними, икала, хлюпала носом и совсем не была похожа на наследницу трона. Растрепанная, с запутавшимися в волосах веточками, делающая неуклюжий и неловкий книксен. Просто ребенок, который сбежал от скучных уроков. Просто ребенок, который думает, что ее будут сейчас ругать.

Но разве это было возможно?

Джессамин укоризненно посмотрела на Корво и, легко пихнув его бедром в бок, сделала шаг вперед, присаживаясь на корточки и беря ладошки дочери в руки. Улыбаясь мягко, отставляя сейчас в сторону и серьезный разговор, и усталость, и страх за жителей города. Сейчас это все было лишним и не нужным. Сейчас все, что было действительно важным, было перед ней - и рядом с ней. Корво. Эмили. Самые дорогие в этом мире люди. Дороже всего на свете.

- Все хорошо, Эмили, - еще одна улыбка, легко сжать чужие ладони, - Я не сержусь.

Да и как можно было сердиться на нее?

Джессамин вообще сердиться не умела.

Женщина коротко глянула в сторону Корво и кивнула на Эмили, без слов намекая, чтобы и он присоединился к тому, чтобы успокоить их дочь. Ведь и правда, никакие уроки у гувернантки не стоили слез девочки. Успеет она еще и сделать все задания, и выполнить все, что должна. И ответственности научиться тоже успеет - у нее вся жизнь впереди. Только для этого должны постараться уже ее родители - спасти город и Империю от чумы, чтобы правление Эмили Первой не было омрачено смертями, болезнями и прочими ужасами, что творились сейчас на улицах Дануолла.

И Императрица собиралась добиться этого любой ценой.

Должна была добиться.

+2

12

Быть отцом совсем нелегко. А быть отцом и телохранителем своего ребёнка и его матери – вдвойне нелегко. Если говорить на чистоту, то Корво всегда боялся того, что случится нечто такое, что заставит его оставить родных. Государственный переворот, покушение, да обычное нападение где-нибудь в переулках Дануолла. И тогда, не смотря на желание быть рядом с любимыми девочками в его жизни, Защитнику короны придется прикрывать их отступление. Возможно, таким образом увидеть в последний раз их напуганные лица, а могут увидеть его смерть. Корво ни на секунду не обманывался в своём мастерстве, потому что он не всесилен. Аттано прекрасный фехтовальщик, отличный боец, но всегда есть кто-то лучше. Абсолютно всегда.
А Аттано достаточно не глуп, чтобы не забывать об этом.
К счастью для собственного мозга КОрво никогда не обладал меланхоличным складом характера, он не был слишком подозрительным или мнительным – он реалист. А потому никогда не забивал свою голову излишними думами никогда не сомневался в себе понапрасну.
Так что единственное, что его сейчас волновало, так это дочка, которая не повелась на его попытки развеселить её, да ещё и Джессамин пихнула его в бок. Ей-Богу, не смотря на то, что он активно принимает участие в воспитании дочери, иногда мужчина чувствует себя посторонним родственником. Вот как сейчас, разве может отец так сглупить и промахнуться в попытке поддержать ребенка?
Как оказывается, может, да ещё и как.
С тяжелым вздохом и опущенными плечами (но рука сама собой была на эфесе клинка), с видом, который он мог представить только этим двум важным людям в своей жизни, мужчина наблюдал за тем, как совершенно обыкновенная заботливая мать утешает испугавшегося невесть чего ребёнка.
Картина, если честно, умилительная, Аттано предпочел бы видеть у себя на стене нечто подобное, а не хмурый портрет того же Соколова.
Она ещё и оправдывается.
Ну, честное слово, не смотря на стоящие в глазах дочки слезы, Корво находит эту картину ещё больше умилительной, чем раньше. Джессамин безмолвно кивнула Корво, а он чуть было не вскинул руки, показывая, что совершенно безоружен и не вскрикнул в шутку «я не знаю ,как вести себя с девочками!». Было бы забавно, особенно, если бы Эмили рассердилась в итоге и пнула бы отца под коленку.
Откуда такое странное видение?
Но Аттано не стал ничего делать из того, что ему вдруг привиделось. Вместо этого, он подошел к дочери. Привычка обращаться к Эмили «Ваше Высочество» нисколько не раздражала его, однако, Лорд-Защитник далеко не всегда знает, как стоит обратиться в дочери в той или иной ситуации, если рядом никого нет. Эмили – чтобы подарить ей частичку отцовского тепла, или все-таки «Ваше Высочество» - чтобы ни он и ни она не забывали о том, что каждый должен занимать своё место.
- Это не стоит твоих слёз, - негромко сказал он, касаясь нежной девичьей щечки, на которой ещё не успели появиться мокрые дорожки, - ты не сделала ничего плохого, Эмили. И разве твоя мама хоть раз всерьез сердилась, когда ты убегала от гувернантки? – он присел, оружие негромко лязгнуло, - наслаждайся детством, пока можешь, а побыть взрослой ты ещё успеешь.
Честно говоря, он сочувствовал Эмили в том, что её жизнь слишком тесно связана со двором. Все эти правила, приёмы поклоны… кажется, что этой скучной жизни не будет конца. Однако, если при дворе скучно, это значит, что в государстве все более-менее спокойно.
С легкой улыбкой на лице, мужчина коснулся подбородка дочери.
- Подари нам свою улыбку.

+2

13

«Императрица слаба».

Тепло ладоней мамы почему-то не принесло обычного успокоения. Напротив, оно лишь заставило проклятые слезы покатиться по уже мокрым щекам с удвоенной силой. Мужественная Принцесса Эмили всегда старалась не поддаваться собственным страхам. Она не пряталась от темноты, и гнездящихся под кроватью чудовищ. Она смотрела на далекую землю из самого высокого окна Башни, чувствуя, как что-то в животе совершает неимоверный кульбит.

«Императрица потакает всем слабостям своей дочери».

Шепчущаяся прямиком у заветной портьеры парочка и не подозревала, кто стал невольным свидетелем их беседы. Эмили понимала далеко не все, однако, даже после многочисленных попыток отвлечься на любимый альбом, тревога все равно въелась в ее мысли, подобно проклятой пыли, неизменно пачкающей парадный камзол.

«Вы слышали, Лорд-Защитник даже учит ее фехтованию!»

В голосе Корво слышалась теплота. Он и мама любили ее, это Эмили знала так же хорошо, как и то, что солнце восходит на востоке и скрывается за горизонтом на западе. Во время званых приемов Императрица, наследная Принцесса и Лорд-Защитник всегда держались вместе. Трое китобоев посреди бушующего шторма. Совсем как крохотные фигуры на картине, висящей над столом в личном кабинете мамы. С тех самых пор, как Эмили помнила себя, увенчанные белыми барашками пены валуны влекли ее навстречу настоящим приключениям.

Навстречу свободе, не ограниченной придворным протоколом и бесчисленными ожиданиями.

«Рано или поздно вам придется позабыть о детских шалостях, Ваше Высочество».

На своих десятых именинах, сидя на мамином троне и принимая подарки от бесчисленных гостей, Эмили впервые поняла, что теперь она – взрослая. Не маленькая пухлая Принцесса в кружевах, над которой хлопотали умиленные няньки. Не дитя, которому мир Башни казался огромным и пугающим.

Она – наследница Империи.

Она – истинная дочь своей матери.

Она не будет слабой.

Она не будет обузой.

Глаза Эмили отерла резким и злым движением, чувствуя, как кожа вокруг них неприятно щиплет. Из-за забитого носа дышать у нее пока получалось только ртом, однако это не помешало ей встретить взгляд Корво своим, проталкивая как можно глубже застрявший в горле ком постыдной жалости к себе.

– Ваше Высочество!

Взволнованный окрик гувернантки, донесшийся с противоположного конца сада, кажется, застал врасплох всех.

+2

14

Корво был замечательным отцом.

А Эмили была замечательной дочерью.

Джессамин тогда, десять лет назад, не знала, что будет ждать ее в будущем. Когда она узнала о том, что беременна, она не была уверена, что готова к ребенку. Что сможет воспитать достойного наследника, но все же была бесконечно счастлива. Ведь она любила Корво и любит его сейчас, и Эмили - их дочь. Их желанная и любимая дочь. И разве можно было злиться и сердиться на нее?

Императрица понимала, что она не идеальная мать. Вполне возможно, что она даже не хорошая мать. Она иногда бывала излишне строгой, иногда - излишне мягкой. И не знала, как надо поступать правильно, ведь и она сама фактически росла без матери. Но что Джессамин знала точно - это то, что она хочет отдать всю свою любовь, всю свою заботу самым дорогим для нее людям. Корво. Эмили. Быть может, она бывала часто не права, но она просто хотела быть с ними рядом.

И хотела воспитать дочь достойно.

Императрица знала о слухах при дворец, знала о том, что ее обсуждают и осуждают. Так было всегда, и она привыкла к этому. Джессамин Колдуин не могла нравиться всем, хоть и пыталась. Но куда большее ее волновало - а не совершает ли она ошибки в воспитании дочери? Впрочем, кое в чем она все же была уверена - Корво был замечательным отцом. Он точно так же не знал, как делать правильно, и все-таки любил их дочь и обучал ее тем вещам, которым не могла научить Джессамин.

Фехтовать. Защищаться. Быть более жесткой, чем мать.

Это пойдет Эмили лишь на пользу.

А слухи… кого волнуют слухи?

Но сейчас императрица чувствует себя почти беспомощной. Она сидит на корточках перед Эмили, держит ее за руки, а дочь плачет и не может успокоиться. И Джессамин растеряна, не знает, что ей делать. Ее ребенок стоит перед ней и плачет все сильнее, и не помогают ни слова матери, ни слова отца. Корво так же оказался бессилен перед детскими слезами, не смог ничего сделать.

Но почему Эмили плачет?

Каждый всхлип острой болью отзывался в сердце Джессамин, хотя она и не подавала виду. Все так же мягко улыбалась и сжимала детские ладошки - осторожно, аккуратно, чтобы не причинить боли. А сама хотела расплакаться вслед за дочерью от растерянности и сочувствия. Но она ведь должна быть сильной, сильнее Эмили. Да и Корво с двумя плачущими женщинами точно не справится.

Но вот девочка вытирает глаза - резко и зло, будто бы злится на себя. Императрица чуть приподнимает брови в немом вопросе, но с улыбкой протягивает руку и вытирает слезы с щеки Эмили. Молча. Бросает полувопросительный взгляд на Корво - вдруг тот придумает что-то? Ведь он все-таки отец, и очень хороший отец. Иногда Джессамин даже казалось, что их дочь любит его больше, но от этого ей не было ни грустно, ни больно.

Она ведь тоже его любит.

Их обоих.

Больше, чем жизнь.

Крик гувернантки оказался настолько неожиданным, что императрица вздрогнула, оборачиваясь на звук. Женщина, что должна была приглядывать за Эмили, запыхалась и бежала к ним навстречу. Джессамин тихо вздохнула и выпрямилась, придавая своему лицу привычно строго выражение. Теплые улыбки и взгляды предназначались лишь Корво и Эмили. Только лишь им.

- Не стоит так бегать, это опасно для здоровья, - императрица шагнула вперед, закрывая собой и дочь, и Корво, оставляя Эмили ему, - Вам это вредно, - улыбка пусть и мягкая, но не такая искренняя, как та, которая была всего пару минут ранее, - Вы можете идти, занятия Эмили на сегодня закончены. Спасибо за Вашу работу.

Возражения Джессамин не собиралась принимать.

Сегодня ее дочь побудет с ними.

Ведь Корво скоро нужно будет уехать...

+2

15

Какой была семья Корво?
Сестра никогда не воспринимала его всерьез, она только грезила о своих путешествиях да смеялась над братом. На самом-то деле на этом воспоминания о собственной семье и заканчиваются. Сестра пропала, о матери вообще, словно белый лист в голове, про отца и говорить нечего. Это достаточно грустно, когда нет воспоминаний. Может ли отсутствие хоть каких-либо воспоминаний о родной доме быть причиной тому, что Корво посветил всего себя службе? Что он настолько замкнут, зажат? Пожалуй, возможно все, а потому ему необходимо приложить много усилий для того, чтобы у его дочери было много счастливых воспоминаний. Дочка стоит перед родителями, не говорит ни слова, только борется с желанием расплакаться. Хочется просто взять и обнять её, просто прижать к себе, погладить по темным, как у родителей волосам, пусть у Корво уже достаточно пробилось седины.
Ему хочется защитить её даже от собственных мыслей, если они заставляют юную принцессу грустить. Ему хочется видеть на лице дочки улыбку, ведь она так ей идет. Это то самое безопасное и единственное место, где чума не может до них дотянуться, где они в безопасности. Где их маленький мир имеет право жить.
Разве это так плохо?
Разве плохо, чтобы ребёнок оставался ребёнком?
Главное себя в десять лет не вспоминать.
Корво хотелось положить свою большую и шершавую ладонь на голову дочери. Он даже успел поднять руку, но за спиной раздался громкий и неожиданный возглас. Аттано резко поднялся, поворачиваясь и положил руку на рукоять своего клинка. Но это всего лишь гувернантка. Похоже, она наконец-то нашла свою подопечную и здорово испугалась за неё.
Мужчина опустил взгляд нехотя отпуская меч, приобнимая Эмили за плечи и немного притянул к себе. Слуги игнорировали такие его нечастые публичные проявления заботы о наследной принцессе. Даже слуги и все остальные соглашались, что Аттано относится к девочке, как к родной. Пусть на самом деле они и были правы.
Мужчина наклонил голову, его вечно сведенные к переносице брови делали его вид немного суровым, но блеск в глазах и легкая улыбка давали понимать – не на кого ему сердиться.
- Милая, ты скажешь мне, что тебя так расстроило?

+1

16

Несмотря ни на что, злосчастная гувернантка не заслуживала ни холода приказа в голосе мамы, ни покоящейся поверху рукояти меча ладони Корво. Эмили знала, что во многом она была права. Эмили знала, что Императрице стоило оставаться Императрицей даже наедине с собственной дочерью.

«Ваше Высочество, пожалуйста, поймите – я желаю вам только добра».

– Она не виновата!

Эту фразу Эмили выпалила прежде, чем запоздало проснувшийся голос разума заставил ее едва не прикусить язык. Настоящие Принцессы всегда являлись образчиками благоразумия и добрых манер. Настоящие Принцессы всегда прятали свои истинные страхи под маской абсолютного спокойствия.

Настоящие Принцессы... были кем угодно, только не неуклюжей, вспыльчивой и зовущей по ночам маму Эмили Колдуин.

Собственная неполноценность почему-то горчила во рту не хуже противной микстуры от кашля.

– Я...

Обнявшая ее плечи рука Корво вместе с его теплом сделала все происходящее во стократ хуже. Они жалели ее. Они прятали ее ото всех, бушующих за стенами Башни, бед потому, что не могли полагаться на нее.

– Я сама сбежала с занятий. Мне было скучно.

Удивление всего на миг отразилось тенью на лице гувернантки, а затем в ее глазах появилось что-то, чему Эмили не смогла сразу подобрать подходящее имя.

– Пожалуйста, простите меня.

Второй книксен, на этот раз адресованный той, кто последние два года пытался привить юной наследнице хотя бы зачатки добрых манер, вышел в разы удачней предыдущего. Почти так же хорошо, как и у Настоящей Принцессы.

+1

17

С детьми иногда бывало слишком сложно.

Джессамин любила Эмили, всем своим сердцем, и хотела для нее только лучшего. И только поэтому ругала ее за частые побеги от уроков, с притворной суровостью советовала аккуратнее бегать с Корво, но все равно баловала девочку слишком часто. Даже сейчас стоило бы вместе с гувернанткой поговорить с дочерью о недопустимости подобного поведения, а вместо этого Императрица собиралась защищать дочь от ругани женщины, предоставив саму девочку ее отцу. Джессамин Колдуин так нерационально хотела провести время с самыми близкими для нее людьми.

Ведь Корво скоро уедет.

Но ничего больше сказать женщина не успела - она и не ругала гувернантку, но хотела дать ей понять, что на сегодня она свободно, а с Эмили они управятся как-нибудь сами. И только тонкий - все еще плачущий - голосок дочери заставил Джессамин чуть вздрогнуть и обернуться, чтобы посмотреть на заплаканное лицо. Императрица нахмурилась, не уверенная, как ей стоит поступить сейчас, но спустя несколько секунд уже смотрела удивленно.

Неужели ее дочь немного повзрослела?

И научилась признавать вину за свои безответственные поступки?

И очень трудно было сохранить серьезное лицо, лишь в глазах Джессамин мелькнула улыбка, когда она посмотрела на Корво, что приобнимал Эмили. А та даже вполне сносный книксен сделала, хотя всячески увиливала от обучения подобным вещам. Собственно, как и ее мать когда-то. Императрица поднесла руку к губам, легким кашлем скрывая улыбку, после чего снова приняла серьезный вид.

- Думаю, иногда сбегать с занятий не так уж и плохо, разве нет? - женщина уже снова улыбалась, мягко, когда переводила взгляд с дочери на гувернантку, - Думаю, вы простите маленькую Принцессу сегодня, если она пообещает позже нагнать то, что пропустила?

Иногда Джессамин совсем не знала, как вести себя с собственной дочерью. Иногда она была слишком мягкой и с ней, и со слугами. Иногда наоборот - была слишком строга, и тогда защитником Эмили выступал Корво, который был действительно замечательным отцом, хотя и учил наследницу таким вещам, которые ей вряд ли пригодятся в жизни. Но Императрица была не против.

Ведь он искренне любил свою дочь.

Пусть и не мог на людях называть себя “папой”.

- Эмили, побудешь сегодня с нами, раз уж ты сбежала с занятий? - еще одна улыбка, теплая и открытая, предназначенная лишь дочери и Корво, - Или вернешься к своим урокам? - Джессамин скрестила руки под грудью, стараясь не думать о том, что ждет их всех дальше. Что ждет Империю дальше, - Я не буду никого ругать, не плачь. И Корво не будет, не так ли?

Со все той же улыбкой посмотрела на мужчину.

Дочь нужно было успокоить.

Джессамин не выносила ее слез.

+1

18

Корво никак не мог отделаться от того странного ощущения, что все происходящее напоминает ему плохо поставленный спектакль. Эмили в итоге не выдержала и встала на защиту гувернантки, это было мило, но совершенно не имело смысла. Хотя, девочке наверняка показалось, что Императрица сейчас будет отчитывать гувернантку за ненадлежащее поведение, но с чего бы?
Этот акт защиты был весьма милым.
Аттано убрал руку с плеч девочки, а то кажется, что его рука для неё как будто неподъемная ноша.
Ему так не хочется, чтобы она взрослела, Корво готов сделать что угодно, чтобы его дочь ещё немного побыла реенком. А ей уже десять. Время слишком быстро бежит вперед. Она не хочет расстраивать мать, а он хочет фамильярничать с дочкой и играть в обычные игры, учить её сражаться и быть незаметной. Все это намного лучше реверансов и этих уроков.
Защитник Короны, когда он ещё сможет вот так небрежно улыбаться, смотря на дочь, на попытки Джессамин её успокоить. Наверное, это нормально, что родители вроде них не умеют нормально общаться со своим ребенком, ведь мать – Императрица Островной Империи и её долг перед жителями намного больше долга перед дочерью, а он – Лорд Защитник, который должен думать исключительно о безопасности Джессамин Колдуин и её дочери и только затем вспоминать о том, что он отец.
По привычке мужчина быстро огляделся. Даже здесь он не мог прекратить быть на чеку.
Мельком осмотрев стражников, находящихся на достаточном расстоянии от этого места и на своих местах, КОрво встретил взгляд Джессамин, кажется, ещё немного и она сама рухнет на землю, не в силах успокоить дочь. Мужчина легко дёрнул уголком губ, после чего опустил взгляд на Эмили. Их дочь не хочет быть ребенком, больно осознавать это, однако, сердить её своим поведением мужчина не собирался. С его лица исчезла привычная улыбка, выразительные брови были чуть сдвинуты к переносице, отчего могло бы показаться, что он сердится.
- Ваше Высочество, - отступив на полшага назад, Корво привычно опустил руки, едва борясь с желанием сцепить их за спиной, - могу с уверенностью сказать, что наша Императрица сбегала от своих гувернанток куда как чаще Вас, - честно говоря, он и понятия не имел, правильные ли вещи говорит, поможет ли это Эмили найти внутренний балланс?
Сказав эти вещи, мужчина присел на корточки, его колени при этом щелкнули, напоминая о том, что кое-кто не молодеет и время, не смотря на будущее сказанные слова не посмеет замедлить свой бег.
- Но милая, - как хорошо, что гувернантка уже ушла, повинуясь приказу Императрицы, - побудь ещё немного непослушным ребёнком, - улыбнувшись, разглаживая морщинку между бровями и образуя новые в уголках глаз.
Когла он успел состариться?

+1

19

В конце концов все разрешилось почти спрятанной от чужих глаз улыбкой мамы (как оказалось она совсем не сердилась на гувернантку!) да шутливым тоном Корво. Он говорил, что в их семье непослушная наследница была далеко не первой занозой в боку придворных нянек. Невольно Эмили почувствовала знакомый укол любопытства, переводя взгляд все еще подпухших из-за слез глаз с одного взрослого на другого. Она видела детские портреты мамы, на которых она казалась образчиком степенности и утонченности.

Неизменно одетым в красивые наряды.

Неподвижным, словно фаянсовая кукла, которую Эмили подарили на предпоследний день рождения, но спрятали на самую верхнюю полку серванта.

– Можно...

Нет, неправильно. Она уже извинилась и получила разрешение остаться в саду, а потому продолжать чувствовать себя виноватой было все равно, что прибавлять маме очередных тревог. Проглотив последний комок, Эмили заставила себя улыбнуться прежде, чем после утвердительного кивка обхватить большой палец Корво своей ладошкой.

– Я хочу побыть с вами!

Она могла бы поклясться, что небо над их головами внезапно стало чище, листва того самого куста зеленее, а воздух таким сладким, будто в нем кто-то развеял по ветру сахарную вату.

– Мама, Корво говорит правду?

Слишком увлеченная грядущей историей, Эмили совершенно позабыла о том, какими серьезными были голоса взрослых до того, как она прервала их беседу своей икотой.

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Leave out all the rest.