Тебе кажется, что удача, наконец, повернулась к тебе. Что, наконец, счастливые моменты воспроизводятся в действие, а не замирают на заднем плане. Тебе кажется. Но, между тем, есть какое-то внутреннее недоверие ко всему происходящему; неужели судьба стала к тебе благосклонна? Не сказать, что ты рассчитывал на её снисходительность в последнее время. Ты думал, что пропал навсегда и исчез с её радаров, растворившись в гнетущей тьме. Ведь за все те поступки, что протянулись кровавыми пятнами через всю твою линию прожитой жизни, ты мог получить по заслугам, лишаясь всего, что любишь. Не хочется утверждать, что ты этого заслуживаешь, но иногда карму не так-то легко очистить. Иногда на это уходят недели _ месяцы _ годы, которых может и не быть вовсе. А, разрушающее изнутри, чувство отвратительной тревоги за самого себя, не отступает. До последнего остаёшься верен себе, словно бы, больше, чем своей семье. Пора бы уже скинуть это 'я', что превыше всего, в пропасть и уступить более благородным начинаниям, что пытался зародить в тебе сын однажды. И чем ты ему отплатил? Изо всех сил постарался обернуть во тьму. Любовь обходится дорого всем, но ты даже не знал, насколько может быть опасна эта болезнь, от которой нет лекарства. Ты молился миллионам богов, ты открещивался от своих грехов под святые песнопения, ты пытался сделать из себя праведника [ на деле являясь безнадёжным грешником ]. Это то, что делает с людьми привязанность. Это то, на что способна любовь — все ужасные вещи, на которые может закрыть глаза человек, лишь бы достигнуть желаемого. Твои изначально благие намерения скатились в тёмную бездну, из которой тебя под силу было вытащить только Адриану. Именно ему. Не Эмили, не Натали, не Нууру. Только твой сын, которому ты предавал недостаточно значения. Которого ты ставил недостаточно высоко, считая свои планы истинно _ единственно верными. И уверяя себя, что делаешь как можно лучше для вас обоих. Отчасти ты был прав, ведь каждому ребёнку нужна мать, но не такими жертвами. Ты сделал своего сына сиротой, при живом-то отце. Заставил чувствовать себя нелюбимым _ нежеланным ребёнком [ он никогда в этом не признавался откровенно, но ты уверен в этом, почему-то ]... ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Do I wake or sleep?


Do I wake or sleep?

Сообщений 31 страница 45 из 45

1

DO I WAKE OR SLEEP?
Ирен Адлер & Джим Мориарти

http://s2.uploads.ru/AI6Mw.jpg

«

с 15 декабря 2015; новый дом нового мужа мисс Адлер; Англия
Джим не знал.
Джим не ожидал.
Джим растерян.
Джим рад.
Кажется, Джим ревнует.

»

Отредактировано Jim Moriarty (Вт, 4 Сен 2018 23:48:41)

0

31

А вот это действительно странно. Даже по его, Мориарти, меркам. Адлер никогда не жаловалась на память, до склероза ей далеко, тем более, до выборочного. Что ж такого с ней должны были вытворять Нортон вместе с тем загадочным типом, чтобы Адлер напрочь забыла об их встречах? На пытки какие совсем не похоже: во-первых, это Адлер, во-вторых, ежели сами напали, пусть сами и защищаются. 
— Есть семь, — Джим хмурится, ковыряясь в телефоне. — «Людей в черном» смотрела? Там у главного героя была такая штука... — Джим крутит рукой, пытаясь изобразить. Как может. — Ладно, ладно, не смотри на меня так, — Мориарти вздыхает и трет лицо рукой. На самом деле версий нет. Точнее, есть одна, но она настолько не понравится Ирэн, что лучше бы к ним сейчас без предупреждения завалился Уилл Смитт со своими шуточками за триста. 

— Эта папка, — он снова возвращает телефон Ирэн. Фото немного, да и качество в силу обстоятельств подкачало, зато тут материала за почти десять дней наблюдений. Одно дело запамятовать одну встречу, другое — незаметно для сознания забыть несколько вечеров. Судя по всему, Ирэн в те времена ложилась спать пораньше.
Разливать по бокалам как-то уже недосуг да и смысла особого тоже нет, поэтому Джим отпивает прямо из горла и передает бутылку даме.

Чем дальше, тем интереснее фигура этого самого Винсента. Почти волшебник страны Оз. Темной страны, разумеется.
Подобное даже ему, Мориарти, было не под силу, хотя примерную схему он себе представляет. Проблема номер раз — найти достаточно компетентного специалиста, среди сонма шарлатанов и тех, кто истинно уверовал, что может. Два — найти жертву, склонную к гипнозу. Чего бы там не вещали в увеселительных шоу, гипноз действует не на всех. С этой точки зрения фигура Ирэн смотрится еще оригинальнее. Хотя, может, из детства чего не того нахваталась. Впрочем, кто из его окружения может похвастаться счастливым? Как показывает практика, таким везунчикам не так уж много надо от жизни (точнее говоря, сравнительно немного).

— Адлер, ты же понимаешь, как работает все это «смотрите на часы, через минуты вы заснете», — впрочем химию тоже не стоит исключать. — Сонливость? Головные боли? Резкая смена настроения?.. Аутоагрессия?

Со всем этим у них еще есть шанс разобраться, но что ж такого сохранила с красной комнате своей памяти мисс Адлер, что потребовался взлом с проникновением? Настолько ли была безоблачно-скучна жизнь в Австралии? Насколько случайно его люди нашли ее в захолустном городке на другом конце света? А что если...

— Что он пытался узнать? — Джим отстраняется, кот впивается в руку и оба шипят. — Да ты... — не самое лучшее время, дабы смотреть в зубы дареному коню и отстреливать, чтобы не мучился. Мориарти спускает животину на пол. — Иди поиграй.
Он забирает бутылку, встает и отходит к камину. Может ли он доверять Адлер?
Кажется, Джим только что откатился до версии двенадцатого декабря.

— Ирэн?

Отредактировано Jim Moriarty (Вт, 13 Фев 2018 22:07:53)

+1

32

Ирэн кивает, кажется, невпопад, и забирает у Джима бутылку вместе с телефоном. Подносит горлышко к губам и делает большой глоток. Капля вина проливается мимо, скользит по подбородку и шее ниже, к груди, оставляя светло-розовую полоску на бледной коже, и, наконец, скрывается за тонким черным трикотажем майки. Зрелище, должно быть, весьма впечатляющее, только Мориарти сейчас явно неспособен оценить подобную эстетическую прелесть, а Адлер слишком увлечена разглядыванием фотографий, чтобы обратить внимание на такую мелочь.
Все фото однотипные, все запечатлевают чету Нортонов и Блумквиста. Лица Винсента на большинстве изображений практически не видно, Ирэн почти везде в полупрофиль, насупленные черные брови сходятся на переносице. Последний персонаж наименее статичен. На каждой фотографии он в разных позах, то обращается к Винсенту, активно жестикулируя и мотая головой, то оказывается прямо перед доминанткой. Достаточно близко для обычного светского разговора.
Ирэн очень трепетно относится к личному пространству при полном игнорировании чужих потребностей в неприкосновенности. Она бы никогда не позволила прикоснуться к себе кому-либо постороннему. Либо ты мой любовник, либо ты мой кот, либо ты - Кейт, либо иди к черту. При мысли о том, что этот невнятный человечек, у которого, судя по внешности, ладошки потеют при одном виде женщины, мог к ней прикоснуться или подойти настолько близко, Адлер передергивает, и еще немного вина проливается на подбородок.
Отвращение - не худшее, что она ощущает. Липкий, холодный страх, парализующий конечности. Джим может почувствовать, насколько заледенели пальцы доминантки, когда принимает бутылку из её руки. Она отрицательно мотает головой и закусывает губу, старательно избегая взгляда в глаза короля преступного мира Британии.
- Только если головные боли. Я списывала это на невыносимую духоту. В остальном я чувствовала себя как обычно, - голос доминантки звучит глухо, в нем проскальзывают нотки неприятия. Такая глупость - подумать только, вмешательство в разум, - могла произойти с кем угодно, только не с ней, потому и на ситуацию Эта Женщина смотрит как бы со стороны, прикидывая все возможные предыстории и объяснения произошедшему. Но целиком отстраниться не получается. - Я не знаю, что ему было нужно, Джим, - почему-то кажется очень важным произнести это вслух, хотя Мориарти уже все давно понял по огромным испуганным глазам, темным пятном выделяющимся на неестественно бледном лице доминантки. Неприятное чувство, будто её раздели, причем не в физическом плане, назойливо щекочет такие потаенные уголки сознания, о которых раньше она и не задумывалась, - Ты ведь знаешь, что через мою голову прошли сотни, если не тысячи, гигабайт информации. Какая часть из этого могла понадобиться Нортону, я не знаю. Можем гадать до бесконечности. Хотя сейчас это и не нужно, наверное...
Адлер делает мысленную пометку сменить фамилию и узнать у Кейт, с какой долей щепетильности она подошла к вопросу вывода средств с совместного банковского счета семьи Нортоном. Теперь, по возвращении в Лондон, получение новых документов не должно составить труда. Она рассчитывает на помощь Джима именно сейчас, когда Ирэн меньше всего хочет "светить" фамилию мужа. Она рассчитывает, что в этом вопросе их с Джимом мнения совпадают.
- Наверное, выхода у нас два. Первый: найти этого мозгоправа, подвесить его головой вниз и выдавливать информацию до тех пор, пока она не польется у него из ушей напополам с кровью. И второй: найти Нортона, что, подозреваю, будет несколько сложнее, подвесить головой вниз, - она нетерпеливо взмахивает рукой, -  и дальше по сценарию.

+1

33

— Вопрос не только в том, что он хотел забрать, вопрос еще и в том, что он туда попытался положить, — Джим очень хорошо представляет себе, как это работает. Взять того же Смолла. Хотя там очевидно не ограничились только мягкими методами. Но все равно в случае с Ирэн вся эта ситуация едва укладывалась в голове. Ирэн Адлер, услышав триггерную фразу должна сделать что? Забить на смерть клиента? Плеснуть кислоту в лицо королеве? Придушить Майкрофта? Глупость. И абсолютное богохульство.
Для Адлер никогда не было проблемой публичное обнажение (о, еще бы, ведь визави моментально начинал чувствовать неловкость и, как правило, не знал, куда деть глаза). Зато Джим только что собственноручно отобрал у нее последнее право на интимность — кто знает, насколько жадно и глубоко копал Нортон со своим дружком. (Еще пять минут назад она ничего не помнила, а значит, этого не было).
С рождеством, Ирэн.

— Начнем с коротышки, — признаться, Адлер не так уж много знала о его бизнесе. (Зато она знала полковника Себастиана Морана) Кто знает, насколько умело этот Нортон сумеет потянуть за ниточку. Впрочем, не факт, что его интересовала именно эта информация. Вероятность не так уж велика. Однако чем быстрее Мориарти узнает правду, тем быстрее перестанет кормить собственных тараканов, которые уже успели навести панику с писками, беготней и отрываением усов друг у друга.
— По последним данным он до сих пор в Сиднее, — данные устаревшие, двухнедельные. Остается надеется, что пациенты со своим рождественским обострением не отпустили доктора во внеочередной отпуск. (Хотя так Нортон и будет спрашивать). Если только Нортон не посчитал его настолько важным, чтобы брать с собой. Но тогда по всем канонам уважаемый доктор должен кормить рыб.
Учитывая, сколько информации удалось наскрябать про Нортона (да, вот те самые три огрызка), тот не склонен к проявлению неосторожности. Джим проводит по лицу рукой, в пару больших глотков приканчивает бутылку и выходит, чтобы позвонить.

— Его найдут, — из распитых двух бутылок Джим, кажется, уболтал полторы. (Процентов 70 так точно), поэтому пробка третьей идет с трудом. Джим фыркает и передает бутылку Ирэн. Сегодня Рождество, а у Джима есть аспирин. Да и не особо он пьян, только от демонстрации приемов самбо придется на время отказаться.
— Если нам повезет, найдут быстро. Если очень повезет, через сутки он будет в Англии, — Джим выдерживает паузу, отцепляя кота от колена. — Мне кажется, он хочет жрать.
И чтобы там Адлер ни думала, лотков в доме Джима отродясь не водилось.

+1

34

Ирэн все еще уверена в том, что все происходящее - нелепый и выдуманный Джимом фарс. Вполне может статься, что он считает подобные шуточки смешными. Или просто решил поиздеваться, это вполне в его стиле. Да только что-то непохоже, чтобы Мориарти откровенно веселился, разглядывая фотографии.
Адлер принимает бутылку из рук Джима и тянется за штопором, перебирая сказанные им слова и пытаясь собрать нечто удобоваримое. Пока все, что она слышала, не было обнадеживающим или хотя бы удовлетворительным. Какова вероятность того, что доктора найдут? Нортон из обычного мужа и бизнесмена внезапно превратился в гибрида ферзя и коня. Ходит, куда попало и ест, кого не следует. Как играть на одном шахматном поле с таким мутантом, против которого не найдено оружие?
- Если то, о чем я не хочу и не буду думать, правда, то максимум, что ты найдешь от дружка Нортона - только рожки да ножки, - она вздыхает, вытягивает пробку и возвращает бутылку Джиму, одновременно с этим придвигая к мужчине свой бокал. Если доктор мертв, значит, все те мысли, которые она так упорно гонит от себя - правда, и Нортон гораздо опаснее, чем представлялось до этого. Но все это не самое страшное. Апогеем происходящего пиздеца может случиться то, что Винсента они никогда не найдут. И где гарантии, что мисс Адлер не начнет стучать по воображаемым тарелочкам, как игрушечная обезьянка, когда услышит фразу-установку? Где, мать её, гарантия, что она прямо сейчас не выполняет какую-то хитровыебанную команду Нортона? - Нам нужен свой фокусник. Покруче, чем этот, как его там... Блумквист. Чтобы еще раз ввести меня в состояние транса и понять, что им от меня нужно.
Доминантка сама не очень верит в то, что говорит. Она не сильна в методологии гипнотического искусства и не может знать, насколько опасно для человеческого мозга может быть повторное вмешательство. Несмотря на то, что, судя по фото, над её воспоминаниями глумились не один день. А что, если установка велит ей выколоть себе глаз шпилькой для волос при повтором погружении в состояние искусственного сна?
Ирэн передергивает плечами и на несколько минут исчезает за дверью, чтобы вернуться с большим пакетом (стартер-пак для котоманов-новичков) всякой всячины. Она надрывает пакетик с кормом и выкладывает его в металлическую миску. Черный пушистый комочек прекращает попытки превратить в лохмотья брюки Джима и жадно набрасывается на еду, а Адлер продолжает вещать, активно жестикулируя и размахивая при этом кошачьим лотком.
- Ты сам вообще в это веришь? Блядь, это попахивает как утоптанные опилки напополам с попкорном со вкусом карамели - цирком. Кто в двадцать первом веке использует гипноз, чтобы добраться до какой-то информации? Я уверена, что они не просто вложили что-то в мою голову, для этого достаточно было бы одного, ну ладно, двух-трех сеансов. Но судя по фотографиям, это все длилось никак не меньше пяти недель! - она эффектно всаживает угол лотка в декоративную лепнину над камином, - Что они искали? Почему просто не пробовали вырывать мне ногти по одному, пока я не расскажу? Я ведь мертва, никто бы не стал меня искать. Джим?

+1

35

— Пока его труп не нашли, у нас еще есть шанс, — Джим пожимает плечами. На данный конкретный момент это тот максимум, который он может выдать. Ему не следовало пить, но кто ж знал, что сегодняшним вечером вскроются такие занимательные подробности. Завтра он обязательно подумает и найдет отправную точку для поисков.
Кот хрустит кормом так, что у Джима отдает в висках (а ведь ему со всем этим еще жить). Решено, завтра кот переезжает к Морану. Мориарти физически больно видеть лоток рядом с лепниной, хотя не далее, как десять минут назад, он даже не знал, что эта лепнина у него есть. Точнее говоря, не обратил внимания. Джим вообще не собирался жить тут дольше недели. Придется поторопиться.
— Если честно, — Джим встает и идет по направлению ванной. — Я пока и сам не до конца этого понимаю.
Нортону определенно нужна была живая Ирэн Адлер. Живая Ирэн Адлер, которая не в курсе происходящего. Зачем?
Очень хороший вопрос, на который у Джима пока нет ответа.
Мориарти засовывает голову по струю холодной воды. Пара ледяных струек затекает за воротник. Джиму холодно, свитер приходится снять вместе с рубашкой, зато многое проясняется.
— Больше похоже на эксперимент, — Джим натягивает однотонную серую футболку, — Я говорю, что больше похоже на эксперимент, — он складывает руки на груди и замирает в дверях гостиной.  — Сама посуди, одно дело бесконечные попытки с заключенными или добровольцами. Другое — в полях. Ты должна была рассказать или что-то запомнить, при этом ни коем образом не заподозрить о случившемся, — по крайней мере, это выглядит вполне логичным. — Кофе?
Мориарти проводит рукой по мокрым волосам (по шее все еще течет, но он не против), отлипает от косяка и идет на кухню. Плита сегодня нагревается слишком долго.
— А уж если бы ты начала что-то подозревать, то, как ты говоришь, ты мертва и никто искать не будет, — Джим ставит турку и закуривает в приоткрытое окно.
— Другой вопрос: они только учились не палиться или эксперимент перешел в боевую стадию? — Джим смотрит на Адлер и понимает — второе. Потому что было бы очень расточительно разбрасываться таким материалом, чтобы набить руку.
Резон и выгода очевидны. Может, Адлер и нельзя отнести к гениям, зато она за версту чует любую опасность, Адлер осторожна и никому не позволит себя обидеть. Если получится с ней, сработает с любым министром, бизнесменом или прокурором. (Вероятно)
У Мориарти слишком мало данных, чтобы строить теории, хотя бы относительно похожие на правду. Гипноз в масштабах страны хотя теоретически и допустим, но слишком уж отдается злодеями из кино про мужиков в обтягивающем трико. Джиму не нравится.
Джим разливает кофе по двум чашкам.
— Пока все это слишком напоминает бред. И что-то мне подсказывает, пока мы не найдем Нортона, правды мы не узнаем.

+1

36

Ирэн возвращает пластиковый лоток в розовый цветочек обратно в пакет и смотрит на Джима. Смотрит долго и испытующе, пока Мориарти не поднимается со своего места, и преследует его до дверей ванной комнаты, чтобы не упустить ни слова. Она подставляет под поток ледяной воды над головой мужчины, меняет траекторию движения так, чтобы тонкая струйка попала ему за шиворот.
— Если честно, я пока и сам не до конца этого понимаю.
Ничего нового.
Она возвращается в гостиную, чтобы собрать пустые бутылки и вновь следует за Джимом, на этот раз на кухню.
- Эксперимент? - Ирэн морщится, будто это слово оседает во рту чем-то жутко кислым (например, кислотой, ха-ха), и поправляет сползший с плеча кардиган. Из приоткрытой форточки тянет прохладой, и Эта Женщина забирается на подоконник и устраивается вполоборота к Мориарти. Это врожденная вежливость: смотреть в глаза собеседнику. Вытащив пачку сигарет из заднего кармана его брюк, она закуривает от плиты и глубоко затягивается. Из-за сквозняка колечки дыма «хмурятся» и вылетают в промозглую лондонскую ночь грустными сплющенными колбасками. - Мне с молоком, если оно у тебя есть.
Эксперимент. В принципе, есть в этом предположении рациональное зерно, если бы не одно "но". Какого масштаба должен быть эксперимент, если ради него приходится год ухаживать за девушкой, жениться, а потом полгода жить вместе, прежде чем приступить к стадии реализации. При затрате такой массы усилий каких результатов должен ожидать экспериментатор?
Ирэн гасит окурок в чашке с отбитой ручкой. Молока, конечно, у Джима нет, поэтому крепкий черный кофе она разбавляет водой. Кофейная пыль остается горькой пленкой на языке.
- Пни его по яйцам от моего имени, когда найдешь.

***
3 января 2016
- Я так и знала.
Ирэн снова смотрит на фотографии в телефоне Мориарти. На этот раз они вызывают противоречивые эмоции. С одной стороны, она, разумеется, рада тому, что этот похожий на колорадского жука гипнотизер мертв, с другой стороны... Аксиома Эскобара.
Она возвращает мобильный Джиму и долго молчит, закусив губу. Вариантов дальнейшего развития событий немного - всего один, и почему-то Адлер не вполне уверена, что он хорош. Нет, она ни капли не сомневается в способностях Джима, просто незнание всех аспектов дела смущает её, как и всегда.
- От Нортона ничего не слышно? Кстати, поздравь меня, я вернула себе девичью фамилию.

+1

37

— Тому пакету, что в холодильнике, почти год, — Джим, может, и привирает, но не так, чтобы сильно. — Он уже не глупее нас с тобой, не обижай его.
Ну, конечно, кто бы мог подумать. Коту в комнате, естественно, стало скучно и он прискакал драть косяк на кухне. Джим подавляет желание позвонить Морану вот прямо сейчас.
— Обязательно предоставлю это право тебе. Вместе с раскаленными щипцами или что ты там предпочитаешь в таких случаях. Но я хочу присутствовать, — Джим прикуривает вторую.

***
3 января 2016

Гипнотизер оченно красиво плавает в сточных водах. Частями.
Это занятно. Подделать сердечный приступ было бы изящнее, да и, признаться, проще.
Это было... показательно. Намек прямым текстом. Безо всяких вот этих «автор хотел сказать, что...».
Джим водит пальцем по экрану, растирая потожировые и не особенно замечая, что делает. Джим смотрит внутрь.
О да, этого следовало ожидать. Это было предсказуемо. Джим ведь заранее знал, что найдет этого клоуна мертвым. Но вот так — вызов. Вот так — перчатка в лицо. Джим принимает. Джиму нравится, как в итоге все получилось.
Однако, Джим не уверен, что эта самая перчатка была брошена ему. Какова вероятность того, что Нортон догадался, а Холмс с его заумным братом нет? Каковы шансы на то, что Нортон сидит настолько высоко? Почему у них с Ирэн получилось настолько легко сбежать?
Не потому ли, что их побег был заранее спланирован?
Джим ухмыляется.
То дело в Австралии подвернулось совершенно случайно: хорошая прибыль, минимум затрат.
В пригород его люди тоже попали совершенно случайно, этого не было в первоначальных планах.
А там вдруг Ирэн.
Джим откидывает голову назад и откровенно хохочет.
— Хорош. Чертовски хорош.
Обвести вокруг пальца Мориарти, который собаку съел на подобных планах. Красавец. Джиму нравится.
Но Джим его все равно обязательно поймает и оторвет голову (если после Ирэн что-то останется). Потому что Джим любит талантливых людей, но совершенно не терпит конкуренции.
— А ты меняла? — Джим внезапно выцепляет из потока окружающего серого шума интересную информацию и заинтересованно поднимает голову. — Ирэн Нортон, — Джим задумывается, потом кривится. Откровенная гадость же. — Правильно сделала. Поздравляю.
Нет, ну это ж надо было до такого додуматься. Джим, может быть, погорячился с Карачи, но не настолько же?
— Судя по всему, через три дня он будет в Лондоне, — Джим немного подсобил. Сам Нортон практически неуловим, а вот его бизнес вполне себе. Если знать, куда давить. Разрешения, к примеру. Ох и не просто английские законодательство. Вот это, мистер Нортон, кажется, как раз и не учел. Ибо юристы юристам рознь.

+1

38

Гордость - незримая кость, не позволяющая шее согнуться.
Ирэн сидит на краешке рабочей поверхности кухни новой конспиративной квартиры Джима и непринужденно болтает ногами в черных полуботинках с ярко-красной подошвой. Ей кажется, что Мориарти не заметил, как на полсекунды замирают её ноги, чтобы продолжить маятниковое движение. Она вся - сплошь вежливое ожидание после сенсационой реплики Джима.
Ирэн недоверчиво щурится и отказывается комментировать заявление короля преступного мира. Она переводит взгляд с мужчины на бежевые обои с растительным орнаментом кофейного цвета. Тянется почти через весь стол, чтобы стащить пачку сигарет и зажигалку ярко-розового цвета. Оглядывается в поисках пепельницы, не находит ничего подходящего и за неимением большего пристраивает на коленях пластиковую миску. Вдыхает и шумно выдыхает тяжелый плотный дым, облаком повисающий между ней и Мориарти.
Ирэн не верит, что Джим серьёзно. Во-первых, он вообще редко когда бывает серьезным. Обычно он либо показательно-насмешлив, либо зол. Во-вторых, подозревать, что Мориарти будет распевать диферамбы человеку, из-за которого он был вынужден провести лишние три дня в затхлом мотеле на отшибе Сиднея в изнуряющей духоте... Это странно, если не сказать - противоестественно. Поэтому Адлер молчит, ожидая продолжения, искренне надеясь уцепиться за одну-единственную саркастичную нотку в голосе мистера Мама-Ама-Криминал, чтобы расслабиться.
А выходит, что в патоке интонации Джима не за что зацепиться.
- Меняла. Мне же нужны были новые документы.
Ирэн мнёт наполовину выкуренную сигарету о дно чашки. Из-под лопнувшей папиросной бумаги сыпется табак. Перед глазами в клубах дыма пляшет фотография с расчлененным телом Блумквиста.
Ирэн думает, что на месте гипнотизера могла оказаться она.
Тем неприятнее ощущается то, что Джим считает Нортона красавчиком. Или как там это называется на их мужском языке.
- Мне встретить его в аэропорту?
Ирэн приподнимает правую бровь.
Каблуки перестают выводить ритмичное стаккато по дверце тумбы. Она лично предпочла бы, чтобы Нортона в аэропорту прямо в лоб встретила красная точечка любимой винтовки Морана. Она бы даже не стала настаивать на предварительных ласках (читай - пытках). Но доминантка знает, что своими игрушками (и это не про винтовку) Джим не любит делиться. Хотя, кто может знать. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Вопрос лишь в том, совпадают ли степени отчаяния Мориарти и Этой Женщины.
Ирэн легко спрыгивает со столешницы и отворяет форточку, давая свежему воздуху возможность выгнать застоявшийся, пропитанный запахами табака и застарелой плесени, воздух.
- Ты же понимаешь, что я не могу позволить себе предоставить возможность Нортону покинуть страну в добром здравии?

+1

39

Джим отрывается от телефона (о, там много всего интересного, не одна мисс Адлер может заявлять, что телефон — ее жизнь, пусть и не вся целиком, половина или обеденный перерыв, к примеру) и внимательно смотрит на Ирэн.
— Как-то сомневаюсь, что окружающие готовы лицезреть эту душещипательную сцену. Пожалей их, — Джим садится на стол рядом с Ирэн и закуривает. — Да и, согласись, Моран с товарищами справится гораздо лучше... Менее эмоционально, — Джим затягивается и выдыхает в потолок. Пожалуй, седьмого он будет ждать как пятилетки Рождество. Чем дальше, тем таинственнее и интереснее кажется фигура этого самое Нортона. Джим уже успел представить себе во всех подробностях, Джим уже успел напридумывать. Он, конечно же, разочаруется (как обычно), вопрос только — насколько сильно. Если Винсент действительно окажется настолько же блистателен, как представляется,  вполне возможно, он всможет заклеить разбитое Холмсом сердце Джима.
Впрочем, Джим готов к тому, что Нортон окажется очередной пустышкой, а все произошедшее — случайным совпадением. Это больше похоже на правду и полностью соответствует статистике. Джим смирится.
Хотя Джим, конечно же, врет. Джим верит в Нортона как в зубную фею (раз уж с Сантой не вышло). Джим почти влюблен в выдуманный образ. Будет очень грустно, если Винсет не сможет этому образу соответствовать. Грустно для самого Винсента.
— Смолл тоже может.
Блядь.
Джим, моргнув, продолжает смотреть на Адлер совершенно честными глазами. Тебе послышалось, дорогая. Ничего не случилось, дорогая. Подумаешь. Смолл — не такая уж редкая фамилия в Англии. И нет ничего странного, что зовут его точно так же — Натаном. В жизни всякое бывает.
Вообще, Джим надеется, что Ирэн не услышала. Или не придала значения. Или не сообразила, о каком именно Смолле идет речь. Но это совсем не в характере Адлер.
У Мориарти уже готова интереснейшая история, объясняющая все, но, во-первых, он не будет гнать коней: Ирен пока так ничего не спросила, а, во-вторых,  они еще в прошлом году расставили все точки над i: никто не в обиде. Джим так уж точно.
— В любом случае, если Нортон не сумеет провести в аэропорт толку переодетых боевиков, то деваться ему некуда, ближе к ночи будет у нас, — потому что Джим-таки сумеет. Немного человек в самом аэропорту, несколько на выходах и все таксисты поголовно. Бежать там особо некуда, — Джим спрыгивает со стола, включает чайник, возвращается к Ирэн и облокачивается о ее колени.
— Но ты права. Твое присутствие лишним не будет. Мало ли что Нортон выкинет: очки, накладной нос, галстук-бабочка. Потом он в твоем полном распоряжении, но не насмерть. Нам тоже есть о чем поговорить. 
Джим делит шкуру того самого медведя. Но медведю не сбежать: динамит разложен по периметру.
Джим сошьет себе коврик из остатков.

+2

40

Ирэн чувствует, что будь у неё сейчас в руках подаренная Джимом плётка, ему пришлось бы очень и очень несладко, учитывая его любовь к собственной шкурке и нелюбовь ко всем и всему, что эту самую шкурку может подпортить. Несправедливо думать так про Мориарти, которого в общем и целом доминантка любит. Ну, насколько само понятие любви применимо к людям их круга в целом и к ней в частности.
"Ирэн плохая, очень плохая", - пробует наугад Эта Женщина и чуть заметно поводит плечами: самокритика никогда не была её сильной стороной.
Это все похоже на дикий фарс, пошло слизанный с дешевенького детективного романа в бумажной обложке: счастливая жизнь семейной пары рушится, когда внезапно обнаруживается, что один из них бесцеремонно копошится в мозгах другого при помощи гипнотизера-фокусника, а второй - вернее, вторая - преступница мирового уровня, с легкой руки которой индекс Доу-Джонса может взлететь до небес или провалиться в Тартар.
— Смолл тоже может.
Ирэн надеется, что Джим не заметил, как она вздрогнула. Или заметил, но списал на порыв неприятного мокрого воздуха, влетевшего в раскрытую форточку. Ирэн надеется, но почти точно знает, что Джим заметил. Это вам не Холмса вокруг пальца обвести. Джим знает.
Она усмехается, глядя прямо перед собой в слегка запыленное изнутри оконное стекло. Знает, что Мориарти видит её отражение краем глаза.
- Конечно, Смолл может. Он вообще... Может.
Женщина поворачивается, прислоняясь бедром к пожелтевшему от времени и табачного дыма подоконнику, а потом забирается на него, пренебрегая чистотой собственной одежды. Она долго и изучающе смотрит в глаза Джима, чуть наклонив голову. Он немного похож на нашкодившего школьника, но только на пару процентов. В остальном он, как всегда, держит марку: спокойно и чересчур честно глядит прямо в глаза. Ирэн еще с минуту продолжает разглядывать простого деревенского паренька Джима Мориарти, после чего, наконец, выдыхает, только сейчас обнаружив, что все это время задерживала дыхание. Она не будет ни о чем спрашивать. Он знает, что она не задает вопросов в духе обиженной женщины, мол, какого хрена ты натравил на меня своих щенков. Она знает, что он знает.
Зрительный контакт разорван, король преступного мира ставит чайник на видавшую виды плиту и прислоняется к её коленям. Сердце Ирэн не растоплено, но она не злится. Сама бы на месте Джима поступила так же. Понимание это, впрочем, не даёт никаких оснований доверять Мориарти.
- Ты поедешь? - не то чтобы она хотела официально представлять бывшего мужа Джиму, но как ни крути, в обществе Мориарти её будет комфортнее, если на рандеву в аэропорт отправится Смолл, а не Моран. Ирэн облокачивается на плечо Джима и кивает на пустую треснувшую чашку, - Сварить кофе?

+1

41

— Свари,  — Джим ухмыляется и делает шаг назад. Шалость не удалась. Если быть точным — Джим конкретно проебался. Их отношения с Ирэн меняются от «ты лучшее, что случалось со мной в жизни» к «я знаю, что ты мечтаешь о моей смерти» по три раза на дню. Вся сложность в том, что оба варианта органично дополняют друг друга. И Джим сейчас, кажется, пробил нижнюю точку.
Напоминать про Смолла не стоило ни при каких обстоятельствах. Джим попросту забылся. Вот вам и лучший криминальный ум всея Британии. Или это на него так чары Ирэн действуют? Очень логично. Во всем опять виновата Эта Женщина. Так и запишем.
Джим ухмыляется и пожимает плечами. Ничего же особенного не произошло. Правда?
Ни-че-го особенного.
Она, конечно же, поняла. Догадалась. Вспомнила. Твою ж мать. Впрочем, ничего удивительного,  и вряд ли стоит винить Ирэн в том, что она хорошо запомнила своего личного убийцу.
Пусть тот и проебался (а должен был проконтролировать все лично). Пусть тот и выдал фото обгоревшего трупа за бывшую мадам всея Лондона (и ведь сам верил в то, что говорит. Джим проверил. С особым пристрастием). И ведь самое смешное заключается в том, что Джим поверил. Ладно Смолл, куда ему против Шерлока (именно поэтому Натан до сих пор жив), но он сам-то куда смотрел?
Как говорится, хочешь, чтобы было хорошо, научись телепортироваться. Или напили клонов, в конце-то концов.
Впрочем, Джим еще никкогда не был настолько рад своей ошибке, как тем жарким декабрьским днем в Австралии. (Лето у них там в это время, и ходят они вверх ногами, и кенгуру пасется у каждого дома — Джим сам видел).
Он скучал по Ирэн. Он получил свой подарок на рождество (чуть раньше срока). Осталось только определить: это именно тот набор лего, который он хотел, или не совсем.
— Ради тебя, любовь моя, хоть в Анктартиду к пингвинам, — Джим подхватывает Ирэн рукой за шею и целует.
А что, в дешевых отвратительно-плаксивых романах это работает как отвлечение (Джим почитывает на досуге. Вслух. Громко. Морану. Если тот, по мнению Джима, проебался на задании), значит, и у него сработает.
Все, что угодно, ради Ирэн. И особый эксклюзив для ее дорогого бывшего (или все же нынешнего?) муженька.
О, Джим уже заочно влюблен в мистера Нортона.
Обязательно расскажет ему при встрече.
Главное, чтобы Ирэн не догадалась.
Хотя бы сразу.

+1

42

Иногда хочется, чтобы все в жизни было легко, просто и понятно, как незатейливая мордочка доктора Джона Ватсона. Но, как говорится, если тебе хочется - это только твои проблемы.
Ирэн поправляет очки на носу (не солнцезащитные, потому что только имбецилы будут носить темные очки в +7 по Цельсию в пасмурную погоду). Массивная оправа и стекла без диоптрий визуально чуть меняют форму её лица, волосы аккуратно забраны в хвост и убраны под шляпку. Они с Джимом - ни дать, ни взять пара близких родственников на похоронах главы клана мафиози. Оба в черном, с бесстрастно-скорбными (Адлер уже на полном серьезе скорбит по безвременно скончавшемуся супругу) выражениями на бледных лицах.
Как сильно доминантка любит Мориарти, знает один бог. А так как бога нет, то никто не знает. Даже сама Ирэн. Потому что лично ей до сих пор не очень понятно, почему сейчас она дежурит у выхода из терминала D вместо того, чтобы сруливать из этой гребаной Англии, где ноготь сломать нельзя так, чтобы Джим этого не узнал. Ирэн нервничает и сильнее, чем необходимо, сжимает руку мужчины чуть повыше локтя. Хватка у Этой Женщины что надо: кажется, король преступного мира даже немножко морщится.
- На твоем месте я бы послала сюда Морана. Кредит доверия к Смоллу лично у меня подорван.
Она старается сохранить некий апломб в своей интонации, чтобы Джим не смог разгадать её истинных чувств. Всем будет лучше, если он будет считать Ирэн гордячкой, вполне довольной тем, что колобок ушел от бабки и от дедки. Выкуси, Смолл, я все еще жива, и Мориарти этому очень даже рад. Что-то типа того.
Адлер косится на маленькие часики на левом запястье. Ей все еще не дают покоя слова Джима насчет искусно выполненного Нортоном трюка. Её нервирует незримое, но весьма ощутимое присутствие личного убийцы (какая честь для бедной несчастненькой простушки мисс Адлер). Ей внезапно хочется фисташкового мороженого и иметь в сумочке дамский пистолет.
- Кто встречает Винсента здесь?
Ирэн помнит, что эта поездка для Нортона - обычная деловая рутина. Она уверена, что кто-то из партнеров фирмы должен ждать его с табличкой у выхода, но не замечает никого похожего. Может быть, этот кто-то уже лежит в багажнике одной из наемных машин, расположившихся по периметру аэропорта в минутной доступности от каждого из выходов.
Вот будет забава, когда вместо партнеров Винс увидит бывшую жену.
Наверняка будет весело.
Но недолго.

+1

43

— Моран на задании, — Джим еще, правда, не придумал на каком, но еще не вечер.
Мориарти шипит и улыбается, будто свело челюсть. А челюсть-таки действительно свело: в лучшем случае Джим неделю будет сверкать синяками — Адлер свое дело знает. Не без видимых усилий Джим отцепляет руку Ирэн и целует запястье. Говорят, хватка питбуля достигает 20 атмосфер. Адлер, вестимо, где-то рядом.
С Ирэн все в порядке. Ирэн холодна и спокойна, как прибрежная скала. Ирэн совсем не волнует происходящее.
Ирэн — потрясающая актриса, и Джим почти ей верит. Почти. Джим очень давно любит Эту Женщину (с того самого момента, когда увидел запись с сессии, где она в кровавые ошметки вспорола спину очередному министру, а тот только скулил, за что получал еще больше, и благодарно целовал руки), Джим любит Ирэн уже очень-очень давно, ему не составит труда подыграть ей в ее маленьком представлении. Да и принести голову бывшего мужа на блюде. В яблоках. Если она попросит. Если она действительно попросит.
Пожалуй, Джим все же ревнует. И ему определенно любопытно: что же такого в этом Нортоне, помимо явного ума и внезапно открывшихся криминальных наклонностей. Умненьких, не дружащих с законом уж очень много. Особенно в последнее время, когда это стало совсем модным (помилуйте, никаких ваших сериалов про гениальных агентов не хватит, если против них бросают таких злодеев) Вот только Ирэн выбрала именно Нортона, и Джим сильно сомневается, что дело исключительно в расчете.
Нортон — загадка. И Мориарти не сможет спокойно спать, пока не поймет, что именно она в нем нашла. Пока не препарирует, не вытянет все жилы и не узнает все секреты, чтобы потом, небрежно вытирая руки о праздничную скатерть, сообщить, что ты, мол, милая, ошиблась, он такой же, как все, может быть, чуточку забавнее, и да, дорогая, грустно сообщать, но тебе пустили пыль в глаза, как туповатой первокурснице, и запомни, женщина, других таких же уникальных быть не может.
(Ладно, Джим врет, может, но только один, кого Джим сам нашел, выбрал и указал)
Джим втягивает воздух через сжатые зубы. Пожалуй, такой реакции он от себя не ожидал. Все дело было в Нортоне. Нортон интересный, забавный и загадочный. В Нортоне все дело, именно.
Джим обязательно подумает об этом позже. Обязательно.
— Эм... Стюарт, — или не Стюарт. Резюмируя: очередной шкаф, чья задача светить еблом и табличкой. Стюарт настолько скучен и безлик, что сойдет за охрану кого угодно. Стюарт не должен вызвать подозрений.
— Расцеловать, поклониться в ножки, довести до парковки. А там уже Натан с шокером, а потом уже и мы.
Все же выскакивать и орать «Сюрприз, сука» лучше тому, кто по объективным причинам не может с перепугу переломать шутникам все лицо. Да и не только с перепугу.
— На самый крайний случай я договорился с его партнерами. У них был должок, — а долги, Мориарти, как известно, лучше отдавать сразу, потому что неизвестно, чего он может потребовать потом.
— Тебе не кажется, что нам надо купить цветов? А то тут такой гость, а мы с пустыми руками.

+1

44

Ирэн скалит зубы в ответ на шутку Джима по поводу цветов. Совершенно не к месту она вдруг вспоминает, с каким небрежным изяществом Нортон впервые подарил ей цветы (скажем честно, он всегда делал все с каким-то отрешенным очарованием, и это было именно то, что цепляло в нем). Он как-то узнал, что её любимые - орхидеи, и преподнес букет, который весил, по меньшей мере, тонну.
Адлер ловит себя на мысли, что на её губах появилась ностальгически-печальная улыбка и моментально стирает это сентиментальное выражение со своего лица.
- У меня есть букет. Стек, плетка-девятихвостка, наручники кожаные, наручники стальные, - она загибает пальцы руки, лежащей на сгибе локтя Джима, - Ремень с шипами, повязка на глаза...
Ирэн осекается, замолкнув на полуслове.
Нортон небрежно поправляет прядь волос, упавшую на глаза, улыбаясь сотруднику аэропорта, желающего ему удачного дня. Ирэн поправляет очки и не может ни отвести взгляд от самоуверенно-наглой фигуры своего бывшего мужа (он все еще привлекателен, несмотря на свои почти пятьдесят лет, а волосы с проседью только добавляют ему шарма), ни закончить фразу с подобающим ситуации бесстрастием.
- Вот он, - сдавленно выдыхает она с ощущением, будто последние несколько часов вообще не могла дышать, - В темно-синем костюме от Лагерфельда.
Адлер шумно втягивает воздух через нос и морщится: ей кажется, она чувствует запах его парфюма, хотя стоит достаточно далеко. Это временно: Джим тянет её за руку, и доминантка, как послушный ягненок, семенит следом, даже не пикнув.
- Джим, - она шипит, потому что какой-то амбал проезжает колесом своего здоровенного чемодана прямо по острым носам её лабутенов, - Я на каблуках, можно не так быстро?
Шевелюра Нортона периодически скрывается из виду, а потом появляется снова, и, кажется, Мориарти был бы совсем не против зловеще и театрально подышать в спину мужчине, уже проходящему к выходу из зала в сопровождении коротко стриженного шкафа габаритами примерно два на два с табличкой в руке.
Серый свет затянутого облаками солнца режет глаза после искусственного освещения зала аэропорта.
- Где он? - Ирэн оглядывается в поисках Нортона, вертится на месте, как маленький заведенный черный волчок, - Джим?

+1

45

— О, Ирэн, ты такая затейница, — Джим скалится и чуть ощутимо поглаживает запястье Адлер. — За это я тебя и люблю.
Не только за это, конечно, но это так, к слову пришлось.

— Ага, да, — Джим слышал и даже местами понял, что именно она сказала. Только это ни черта ни на что не повлияло: Джиму слишком любопытно, чтобы он мог сбавить темп. Джим в предвкушении. Джим почти чувствует эту обжигающе горьковатую нотку: вот прямо сейчас, еще минуты, подождите, через мгновенье он снова целиком и полностью разочаруется в человечестве.

Джим уже успел себе напридумывать прекрасного принца в лице Нортон. Робина гуда. Законопослушного гражданина. Подождите еще минуту и Джим всем лицом впечатается в объективную реальностью, в которой Нортон — самый обычный человек. Может быть (если повезет) немножечко лучше большинства. Не настолько, конечно, чтобы перебить впечатление от Холмсов, но и не до такой степени, чтобы желать оставлять его в живых — в лучах заходящего солнца мелкая рыбешка блеснула чешуей и на мгновение показалась той самой золотой рыбкой. Причитающиеся по традиции желания, естественно, не исполнила — на уху.
А Джим ведь такой большой мальчик, а до сих пор в сказки верит.

Джим зажимает Ирэн где-то в районе курилки. Еще минут пять, можно потерпеть, даже если ноги подкашиваются. Еще пять минут, и Джим сможет увидеть, из-за чего столько возни. Джиму тоже любопытно, но Джим терпит: надо дать Смоллу сделать свое дело.

— Нам обратно, — мужчина в строгом светло-сером костюме из прекрасной шерсти только что покинул аэропорт в сопровождении некого Стюарта и идущего по следам Смолла. Через минуту субъект окажется где-то в районе багажника.
Его люди дело знают, и им с Ирэн сейчас лучше не отсвечивать.
В идеале им вообще лучше бы не появляться в аэропорту: Нортона доставили бы к ним максимум через час после посадки. Чистенького, ухоженного и нихрена не подозревающего, что происходит.
А там можно было бы доставать хоть плоскогубцы, хоть паяльник. Или что бы там ни пришло в голову Адлер.
С другой стороны — слишком интересный гость, чтобы отказать себе в удовольствии встретить у трапа (ну, или почти).

Смолл сообщает, что начинает преследование. Джим хмурится и сжимает зубы.
Джим за доли секунд преодолевает расстояние до багажника.
— Да твою ж мать.
Похож, очень похож. Но не тот.
Даже Джим видит, а Джим его ни разу лично не встречал.
Хорош, действительно хорош.

— Ирэн? — не то чтобы Джим сильно сомневался в собственном зрении, но в таком случае лучше два раза перепроверить.
Сейчас одна надежда на Смолла. Если тот не ошибся, то Нортон таки пересек границу и у них есть шанс. Если же нет — Нортон (если не совсем идиот) надолго затаится, и им с Ирэн придется выдумывать что-то особенное, чтобы его выманить.

Может быть, на этот раз надежды Джима оправдаются.
Может быть.
Как минимум он не выглядит расстроенным.
Даже если и пытается показать обратное.

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Do I wake or sleep?