От Митры можно было ожидать чего угодно. Самых неожиданных выходок, вопросов и даже, как это ни странно, нападок - на Совет ли, на джедаев, или просто на очередного зарвавшегося падавана, который решил самоутвердиться за счет других - таких, увы, в последнее время становилось все больше. Однако предположения, высказанные столь опрометчиво вслух, Эйтрис однозначно не нравились, равно как и очень зыбкие вопросы, поднимать которые в этом самом месте было далеко не лучшей идей. Не клонит, значит? Нет, конечно же, в рассуждениях Митры был смысл, другое дело, что еще слишком рано вешать ярлыки, не зная ровным счетом ничего. Пока не зная, если быть точными. А вот пресловутое "это не наше дело", кажется, в очередной раз прошло мимо Сурик, на все всегда имевшей собственное мнение. Тоже, в принципе, ожидаемо. Просто Люсьен категорически не нравился им обеим, равно как и вся эта кровавая история. Эйтрис очень хочется устало пожать плечами и ответить что-то в духе "откуда мне знать", в конце концов, у нее никогда не было учеников, да и не предвидится в ближайшем будущем, если, конечно, магистры не будут настаивать на своем. Куда больше обучения, ее всегда интересовали знания, которые еще только предстояло найти или систематизировать, предварительно изучив. Но Митра смотрит на нее, ожидая ответа, и приходится всего лишь неопределенно покачать головой. Смогла бы понять? Простить? ...того, кто предал твои ожидания? Того, в кого ты вложила все, получив подобную неблагодарность? В конечном итоге, любые причины это лишь жалкое оправдание, а выбор всегда зависит от самого человека и его наклонностей. История Экзара Куна вполне ярко демонстрировала это... читать дальше
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Легко придумать справедливую цель...


Легко придумать справедливую цель...

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Легко придумать справедливую цель...
Фистандантилус (мистер Стил), Крисания Таринская

http://i98.fastpic.ru/big/2017/1205/cb/189c86d8e3c98d927beca9f2b066e5cb.jpg

«

Кафе в пригороде Санкт-Петербурга, 15 сентября 2017 года, день.
Как вы это делаете?
— Делаю что?
— Живете дальше и терпите себя. Зная, сколько ужасных дел вы натворили.
— Ты говоришь себе, что поступил правильно. И если говорить это достаточно часто, в один прекрасный день ты на самом деле начинаешь в это верить.

После исчезновения из аэропорта Пулково Фистандантилус возвращается в маленький городок под Петербургом и начинает претворять в жизнь свой план по открытию Врат в Бездну. Для этого он назначает встречу Крисании и собирается сделать ей предложение, от которого нельзя отказаться.

»

Отредактировано Fistandantilus (Вт, 5 Дек 2017 13:50:34)

+2

2

Из госпиталя святой Марии в Паддингтоне Темный сбежал через сутки, к общему облегчению всего персонала отделения интенсивной терапии. Подписал все подсунутые бланки об отсутствии претензий, отказ от лечения, уведомления о последствиях и вызвал такси. Сбежал бы и раньше, но с самолета сойти сам он уже не смог. Подозревали сердечный приступ, в итоге обошлось тем, что врачи назвали «нервным срывом». Как раз кстати докатились новости о теракте в российском аэропорту, ничего удивительного, что немолодому человеку, чудом выжившему в самом центре взрыва, стало плохо.
Тридцать шесть часов назад  воспользовавшись тем,  что его святейшество в двух мирах  Белдинас  так благоразумно оглушил Маджере, Темный истратил остаток магии на телепортацию. Добивать мага в присутствии светлого жреца было опасно  -  Король-Жрец  хоть и способен был  переплюнуть Темного по личным качествам, жреческой силы отнюдь не утратил. Да и смысла не было. Сделка нарушена, руки у Темного развязаны.   
Переместился он недалеко, в одно из помещений аэропорта  – на сколько-то дальнее расстояние у него не хватило бы сил. Иногда правильнее пойти долгим, хлопотным,  но законным путем. И выдать себя за одну из жертв. Обвинить Фрэнсиса Стила в организации теракта не хватило влияния даже патриарху Невскому. Личный досмотр, задержавший Темного в аэропорту, сыграл ему же на руку. Доказать наличие в багаже или подбросить детали взрывного устройства было уже невозможно.
Стилу  и Алану пришлось ответить на множество вопросов, после чего адвокат клещом вцепился в представителей служб Пулково, а сам Темный свалился  в  глубокий сон – особенно и притворяться не пришлось, опустошен  он был почти до предела.
К счастью, в этом мире  достаточно иметь при себе удостоверение личности и банковские карты. Все остальное – не проблема, а расходы. Уже через сутки все формальности были улажены и Фрэнсис Стил в состоянии тихого бешенства и ненависти ко всему миру и отдельно взятому черному магу вернулся в Лондон. А из аэропорта его увезли прямиком в госпиталь.
Суть Темного как пиявка могла  питаться любой магией. С одними видами получалось лучше и легче, с другими – труднее. Магия этого мира была слабой, чтобы восстановить силы Фистандантилусу приходилось находиться рядом со своей коллекцией артефактов. Вот он и проводил дни в семейном особняке в Мэйфере.
Когда-то этот дом из розовато-бежевого камня в георгианском стиле был полон людей. Теперь Фрэнсис Стил жил в нем один, если не считать немногочисленной прислуги. Разве что иногда приезжал в гости Алджернон, один или с подружкой, проводил  в своей комнате ночь или две. Темного  вполне устраивала царящая в похожем на музей особняке  тишина и спокойствие, его ничто не отвлекало от забот по реставрации очередного приобретения, ухода за уже имеющимися безделушками или изысканий в устроенной в цокольном этаже не то химической, не то магической лаборатории.
Сердце Рейстлина Маджере заняло почетное место в коллекции. Время от времени Фистандантилус открывал ларец, чтобы полюбоваться, погладить осторожно прохладный камень, весь пронизанный черными прожилками. Их было так много, больше чем алого света.  И когда тринадцатого сентября Темный посчитал, что достаточно восстановил силы, чтобы продолжить исполнение своего плана – сердце тревожно, болезненно замерцало, грозя вот-вот потухнуть. Маджере сделал Фистандантилусу  последнюю пакость в своей жизни – посмел умереть без его участия!
Темный выхватил сердце мага, поднес к зеркалу в старинной бронзовой раме с двумя канделябрами по бокам, произнес заклинание. Он видел, как умирал маг, видел, как не отходила от него жрица,  и выл от ярости. От того, что не может быть там, не может сполна насладиться мучениями Маджере… да какие там мучения под морфием… и от облегчения, потому что если маг умрет – Врата невозможно будет открыть,  и он в этом не виноват.
А когда сердце мага вспыхнуло последний раз и потемнело, Фистандантилус метался по кабинету, в ярости круша тростью стекло витрин и шкафов, не чувствуя боли в искалеченной в юности ноге, осыпая проклятиями мага, который и в этот раз исхитрился обвести Темного вокруг пальца, пусть ему пришлось сдохнуть ради этого. 
А потом, когда он схватил бесполезное сердце  и собирался уже вышвырнуть его в окно, в глубине темного камня моргнул огонек. Слабый, он с каждым мгновением разгорался все сильнее и Темный не мог отвести от него глаз, не веря тому, что видит. Снова кинулся к зеркалу и увидел… услышал молитву Паладайну. Платиновый дракон все же вернул своей дочери чудо  истинного исцеления. Маджере снова жил. Там, в дождливом городишке под Петербургом. А здесь, в лондонском особняке Темный маг по имени Фистандантилус стоял посреди разгромленного кабинета по щиколотку в стеклянном крошеве и губы его шевелились в лад губам Крисании. Только произносимые им обещания предназначались   иной богине.

Он вернулся в Петербург четырнадцатого сентября. Поселился в том же номере «Англетера». И когда отправился прогуляться, впервые за все время в этом городе почувствовал это… Словно голодный человек ощутит аромат жареного мяса за несколько кварталов, так и Темный, до сих пор не насытившийся магией почувствовал присутствие Врат. Он кружил вокруг Исакиевского собора, затем вошел внутрь. Случайно попал во время службы. Он был глух к словам, произносимым священником, глух к торжественному пению. Слабые, очень слабые струйки темной магии сочились откуда-то снизу и он впитывал их кожей, краем сознания удивляясь насмешке судьбы. Люди невольно огибали его, сторонясь странного человека, застывшего с полузакрытыми глазами и выражением умиротворения на некрасивом хищном лице.
Темному было хорошо. Он был сыт.

Он позвонил Крисании. Представился и попросил о встрече. И, конечно же, жрица согласилась не раздумывая. Встречу он назначил в небольшом кафе неподалеку от дома Маджере. Даже не стал опускаться до мелочной мести и заставлять жрицу ехать в Петербург.
Фистандантилус  не сомневался – Маджере успел детально описать его жрице и щедро добавить своего личного мнения. Так отчего бы не сломать сложившийся в голове жрицы образ. Поэтому несколько часов мистер Стил потратил на подготовку встречи. А именно: прошелся по магазинам одежды, хотя обычно заказывал своему портному  не только костюмы, но и рубашки, заглянул к одному местному ювелиру-любителю, с которым свел знакомство еще в августе  и изрядно проредил у того запас готовых изделий из  серебра.
Поэтому когда на следующий день Фистандантилус переоделся  на встречу с Крисанией, в зеркале отразился образ бесконечно далекий от обычного лощеного джентльмена в строгом костюме. Бежевая футболка с длинным рукавом, поверх нее еще одна -  коричневая, уже с коротким. Венчал ансамбль классический серо-коричневый жилет. Широкий ремень с массивной пряжкой, узкие джинсы. Стил привычно маскировал  хрупкое юношеское телосложение – вернее, теловычитание –  многослойной текстильной броней. От чего он не смог отказаться, так это от привычных удобных  туфель и дорогих часов. Зато уравновесил их  серебряными чеканными браслетами и кольцами. Новый наряд отлично сочетался с длинными  волосами и сделал его моложе лет на десять. А полуседая щетина подчеркнула утомленный вид человека, не спавшего толком несколько суток.
Единственное, что выбивалось из нового образа – любимая  трость со стальной рукоятью  в виде головы дракона. Обойтись без нее Темный не мог. Искалеченная щиколотка напоминала о себе постоянной ноющей болью и усилившейся хромотой. Отрезанный от привычного источника магии, Темный опасался лишний раз тратить не бесконечный резерв на лечение старой травмы и обходился обезболивающими. Пришлось все же взять заказанную вчера же простую алюминиевую  трость с опорой под локоть.
Кафе оказалось из разряда забегаловок. Вместо чая подавали чашку кипятка и пакетик. Кофе оказался более менее пристойным, впрочем  трудно испортить капучино из кофемашины. 
Узнал Стил жрицу сразу же. Галантно поднялся со своего места, тяжело опираясь на трость.
- Добрый день, Кристина Дмитриевна. Или предпочитаете, чтобы я называл вас Крисанией? – он мягко улыбался и темные   глаза с тоской  смотрели на молодую усталую женщину, - Меня зовут Фрэнсис Стил. Уверен, Рейстлин Маджере рассказал вам обо мне и о нашей сделке, - говорил он негромко и уверенно, -  Присядьте, пожалуйста.  Будет справедливо, если вы выслушаете и другую сторону. 

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Сб, 10 Мар 2018 22:42:29)

+2

3

Когда телефон на столе громко и энергично заиграл бодрую мелодию (которую Крисания так и не собралась поменять), она шепотом выругалась, некрасиво и неподходяще для жрицы.
Жрицы, да, пора было привыкать.
Но только-только ведь все дела закончила. И только-только пристроилась около спящего Маджере, рассчитывая и сама поспать часа три-четыре. Иначе уже мозги и руки не работали, а главное, плохо получалось концентрироваться на призывах к Паладайну, чего она позволить себе не могла. Ну так вот: ладно еще, ее разбудили. Его ведь разбудили тоже, наверняка.
Звонящий (с неизвестного номера, кстати) уже заранее раздражал. Хотя звонил-то в нормальное время, это у нее дни и ночи сместились, и ставить их по местам она только начала.
Отключив звук звонка, Крисания вышла на кухню, прикрыла за собой дверь, и тихо проговорила, стараясь звучать вежливо и ровно.
- Алло, я слушаю. Да..? Да, это я. Здравствуйте... - Когда собеседник назвался, "ровно" уже не получилось. Голос дрогнул, и хорошо еще, что он не видел, как женщина машинально вцепилась в подоконник, пытаясь не то выломать его, то ли удержаться на ногах. Она боялась "мистера Стила", до дрожи в коленях боялась. Но еще она знала про сделку. И знала про то, что можно было сделать с сердцем. Спасибо Рейстлину, просветил - еще на примере того бедолаги.
И знала, что пойдет на эту встречу. Потому что их война была еще не закончена.
- Да, я приду. Благодарю Вас, мистер Стил, - а вот сейчас уже успела взять себя в руки. Даже получилось вроде как с достоинством.
А на невысказанный даже вопрос Маджере, кто это там звонил (по вопросительному взгляду все было ясно), ответила честно и просто. Хватит уже, наобщалась втайне от мага с темными силами, на всю жизнь достаточно. Мол, да, Фистандантилус это звонил. Мистер Стил. Да, я пойду завтра на встречу с ним. Да, одна. Тихо. Все будет хорошо. Я буду предельно осторожна. Даю слово. И давай спать, Рейст. Я сказала, что все будет хорошо.

Фистандантилуса Крисания представляла себе другим. Иллюзия, которую показывал Рейстлин, изображала джентльмена, одетого... ну, как джентльмен. Костюм, трость. Формальный такой вид.
Человек же, который ждал ее в кафе, походил не то на свободного художника, не то на писателя, не то просто на бизнесмена на отдыхе. Только вот этого отдыха ему явно было маловато - выглядел он устало, и женщина не без злорадства подумала, что отлупил его тогда Маджере, наверное, достойно.
Впрочем, ладно уж. Как выглядела сама Крисания, ей даже думать не хотелось. Перед выходом в зеркало посмотрела... Баба Яга, как есть. И оделась: джинсы, все те же самые, водолазка, тоже та, в которой тогда отправилась в Питер, кроссовки и ветровка - домой за вещами же так и не сходила, ладно еще постирала в первый вечер тогда все это. Руки занимала. И в довершение облика - маджеревский длинный черный шарф, похолодало на улице, да и она мерзла.
Шикарная картина. То ли на рынке торговать, то ли людей распугивать.
А вот наплевать! Было бы еще, ради кого одеваться! Вот ради Рейстлина потом и оденется.

Заказала кофе и отправилась к столику, где ее ждал темный маг.
- Добрый день, мистер Стил. Называйте, как Вам удобно, - пожала она плечами. Предлагать ему не вставать она не стала - честно сказать, ей было все равно, сложно ему это или нет. Впрочем, и встанет он, по правилам вежливости, или нет, тоже разницы не было. - Да, безусловно, наслышана.
(Мысль, промелькнувшая при этих словах, была из разряда идиотских. Но она промелькнула, да. Крисания правда порадовалась, что он не отозвался ей: наслышан.)
- Спасибо. Вы проделали долгий путь ради разговора со мной, - отметила она, снимая шарф и куртку, и действительно села напротив, обхватила руками стаканчик с кофе, чуть подалась вперед, внимательно глядя на собеседника. Пока ей удавалось быть вежливой и уверенной, хоть и внушал он... страх. И сам по себе, и потому что жрица знала, с кем говорит. Но тем более, нельзя было этого показывать. Женщина продолжила, даже в меру доброжелательно.
- Разумеется, я Вас слушаю.

+4

4

- Благодарю, праведная дочь Паладайна, - без тени насмешки ответил Темный, опускаясь на жесткий диванчик напротив Крисании, - Знаю, у вас сейчас не так много свободного времени. Знаю и то, что мистер Маджере жив только благодаря вам. Вы удивительная женщина. Подобных вам цари в прежние времена приберегали на случай бедствий.
А в мирное время держали под замком, но эту часть цитаты Фистандантилус не произносит вслух.
Он  рассматривает осунувшуюся Крисанию, отмечает полное отсутствие косметики, небрежно собранные волосы, темные круги под глазами. Ни минуты времени она не потратила для себя.  И все равно жрица красива. Как только может быть красива влюбленная женщина. В плохо освещенном кафе, претендующем на "интимный полумрак", ее лицо словно светится изнутри ее собственным, не отраженным светом любви и истинной веры. В кого она верит больше, в своего бога или в своего мага? Ведь ей страшно, наверняка страшно, но пришла. Ради мага.
- Рейстлин Маджере счастливчик, - констатирует Стил, -  Я даже жалею, что не повстречал на своем пути женщину, похожую на вас. Может быть,  все сложилось  бы совсем иначе.
Он складывает ладони домиком, упирается в них подбородком и негромко продолжает.
- Есть одна старая английская сказка. «Том-Тит-Тот». Она совсем короткая. О том, как в одной деревне жили женщина и ее дочь. И вот однажды женщина испекла  пять паштетов и поставила их в кухне на полку…
Глубокий тенор с мягким свистящим акцентом звучит напевно и выразительно, без намека на насмешливую  визгливость Темного. Он рассказывает о девушке-лентяйке, не умевшей прясть, зато  слопавшей пять паштетов за раз. О матери, постыдившейся сказать проезжавшему королю о том, что ее дочь – обыкновенная обжора и солгавшей, что ее дочка может прясть по пяти мотков шерсти в день. О жадном короле, пообещавшем взять мастерицу в жены и баловать ее всячески одиннадцать месяцев в году, если весь двенадцатый месяц она будет прясть по пяти мотков в день. А если не сумеет – ей отрубят голову. И о боггарте, заключившем с лентяйкой сделку: он будет прясть за нее шерсть, а та взамен отдаст ему своего первенца. Если, конечно, не угадает за месяц имя боггарта. И конечно же, девушка в последний вечер случайно узнала его имя. И когда назвала его боггарту, тот от злости провалился сквозь землю.
- Так вот, вам не кажется, мисс Таринская, что в этой сказке положительный персонаж  – Том-Тит-Тот?  Который честно выполнил свою часть работы и сделал только одну глупость. Если заключаешь сделку на свое имя – не стоит распевать его вслух.
- Не сомневаюсь, мистер Маджере подробно рассказал вам, как я жесток и какую непомерно высокую плату взял с него за уникальные артефакты. А рассказал он, что это не первая наша сделка? И что нарушил соглашение именно он. После того, как я провел его через Испытание, Маджере разорвал сделку, не заплатив по счету.  И слегка просчитался. Испытание не было закончено. Оставалась та часть, что должна была дать ему возможность заглянуть внутрь себя, понять свои мотивы.
Что ж, Рейстлин воспользовался моим бедственным положением, - Темный разводит руками – браслеты тихонько позвякивают – и скалится в невеселой усмешке, - перезаключил сделку на своих условиях и остался недоволен тем, что я все же взял с него оговоренную плату. Убил меня. Дважды. Это я еще готов понять,–  небрежный взмах ладони, - Черная ложа,  издержки здоровой конкуренции.  Как человеку крайне неприятному, мне как-то сложно обижаться на всех, кто убивал или пытался убить меня.
Но когда приходишь с испорченной кредитной историей за новой ссудой, глупо негодовать, если  тебе отказывают в кредите или завышают процент. И мало того, Маджере снова нарушил условия договора, натравил на меня его святейшество и едва не убил в третий раз. Мисс Таринская, я честно веду свои дела. Люди не всегда получают именно то, что хотели – но всегда то, что просили. Но я очень не люблю, когда меня пытаются обмануть. Магия всегда имеет цену.

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Вт, 23 Янв 2018 00:23:51)

+3

5

А он много знал о ней. И о ней самой, и о Рейстлине, и о всех их последних новостях. Интересно, как? Впрочем... она ведь имела дело с могущественным магом. Мало ли, какие способы он мог найти. Вот хоть и то же сердце. Крисания все еще слишком мало знала о магии, чтобы сказать наверняка, но просто думая логически - сердце должно ведь было отражать как-то состояние "носителя". А может, и еще что-нибудь.
Ладно! Его высокая оценка не тронула и не расположила жрицу, и отвечать честно - мол, не моя заслуга, а Паладайна - она не стала. Когда говоришь с Маджере, откровенность была уместна и нормальна, здесь - не нужна просто. Зачем? И на его слова, мол, встретил бы я в свое время такую, как ты, - чуть пожала плечами, вежливо улыбнувшись. Ну, встретил бы. Ну, и использовал бы... как истинный темный маг; как ключ от Врат, например. Ведь и Рейстлин даже... Но его она не винила. Вообще. Умом понимала, что порой он мог быть вот таким жестоким, переступить через все на пути к цели, а вот от сердца - не могла. Да и верила, что больше не быть такому.
(поменялось отношение к ней Рейстлина; и она сама поменялась, здесь, в этом мире, она стала сильнее и тверже, и думала сейчас, что там надо было сделать все иначе)

А Фистандантилус решил... рассказать ей сказку. Сказку о том, как глупая женщина заключила страшную сделку, прикрывая вранье и слабость, и едва не поплатилась за это. Чудом не поплатилась.
- Так вот, вам не кажется, мисс Таринская, что в этой сказке положительный персонаж  – Том-Тит-Тот?
Крисания отпила из стаканчика, задумчиво щурясь, взглянула на собеседника. Ей предлагали сыграть в иносказания. И самое интересное, что... она могла. Почему бы и нет? Она тоже умела рассказывать сказки. И рассуждать. Но, не дав ей пока ответить, черный маг перешел уже к предметному разговору о Рейстлине.
Если бы Таринская не знала всего того, что рассказал ей Маджере - она бы, может быть, и впечатлилась бы. Ее собеседник был очень логичен, очень убедителен, и хорошим оратором. Его речь, местами ироничная, местами сдержанно-серьезная, а местами откровенно печальная, и впрямь трогала за душу... Могла тронуть, точнее. Но женщина слишком искренне считала этого темного мага врагом. Его взгляды и слова будто упирались в этакий барьер. Барьер, созданный Рейстом, и ее верностью Рейсту. "Кто не с нами, - как говорили когда-то, и Крис была полностью согласна с этим, - тот против нас".
Она выбрала свою сторону еще в Истаре.
И даже если бы Фистандантилус не лгал и не передергивал бы, даже будь он прав и честен - своих Крисания не предавала.

- Что же Вы, мистер Стил, - голос жрицы звучал мягко, спокойно, без возмущения. Заинтересованно, скорее, - неужели позабыли некоторые детали? Захватывать разум, занимать тело молодого мага, проходящего Испытание? Точнее, пытаться захватить и занять... не так и важно, в данном случае... Звучит, впрочем, уже не так благородно, как "провести через Испытание".
"Я знаю, что там у вас случилось. Обмануть меня не получится".
Насчет "убил" она не стала ничего говорить. Ну да, убил. Там, в прошлом другого мира - она и раньше знала, и потом Рейстлин рассказывал. Взял его имя, избавился от врага вот таким хитрым способом. Но ведь это война.
- Но к чему ворошить такое давнее прошлое? У вас была война, я ведь понимаю. Я выросла здесь, в конце концов, в стране, где "все для победы" всегда считалось правильной фразой. А на войне никто не идеален. Это дело вообще страшное... и порой бесчестное, - Крисания с легкой грустью взглянула на собеседника, покачав головой.
- А вот сказка, которую Вы рассказали мне, мистер Стил, очень поучительна. И, пожалуй, я соглашусь с Вами: Том-Тит-Тот действовал в своем праве. Скорее, я могла бы назвать главную героиню весьма неумной, и в общем-то, подленькой. Жертвовать близким человеком, пусть и еще нерожденным, ради своего процветания и богатства... Я бы сказала, эта девушка заслужила иной конец истории. Впрочем, если представить, что она пошла на сделку с боггартом ради близкого, а взамен предложила себя, все предстало бы в совсем ином свете, - жрица улыбнулась, снова отпив кофе, и посмотрела прямо на собеседника.
- Если бы у героини сказки нашелся друг, который попросил бы, - это слово она слегка акцентировала. Не сильно, так, чуть заметно, - Том-Тит-Тота рассказать, что он может сделать, чтобы что-то исправить, когда сделка уже заключена, интересно, что ответил бы боггарт. - Крисания взглянула прямо в глаза Фистандантилусу, внимательно, чуть сжав губы. - Вы ведь не для того приехали аж сюда, чтобы рассказать мне о моральном облике Маджере, мистер Стил?

Отредактировано Crysania Tarinius (Чт, 7 Дек 2017 13:14:03)

+2

6

- Что же вы, мисс Таринская, - точно таким же спокойным, слегка заинтересованным тоном, - так дурно обо мне думаете. Сделки – мой промысел, так что я помню подробности всех договоров или почти всех. Тело, вернее жизненная сила было условием сделки. А о благородстве речи не шло. Да и война ни при чем. К войне мои взаимоотношения с Рейстлином Маджере не имеют никакого отношения.
- Хотя нет! – спохватывается Темный, - если бы не угроза войны, ваш маг после Испытания скончался бы от «несчастного случая», - сладко мурлычет он, - А так главе Конклава пришлось рискнуть, дабы вместе со мной не потерять  выпестованное и оплаченное оружие. Но вы правы. Зачем поминать старые обиды, когда у нас достаточно  новых и самых свежих, не так ли? -  видимо, дело в акценте, из-за которого вопросительная интонация звучит как издевательская.
Когда женщина влюблена – здравого смысла в ее словах не ищи. Пробиваться сквозь броню ее любви и веры в мага ему сейчас не по зубам. Для этого нужно время. Такие стены берутся не нахрапом. Их расшатывают постепенно, камушек за камушком. Дело осложняется и тем, что Крисания знает, что Маджере вовсе не белый и пушистый агнец. Но это только добавляет ему очарования в глазах что жрицы Паладайна, что школьной учительницы,   с особой жестокостью наносящей невинным деткам школьного возраста слишком доброе и чересчур светлое прямо по неокрепшим умам. Ожившая мечта: подобрать, выходить и перевоспитать.
Так что Темный заходит с другой стороны, благо Крисания сама продолжает игру в иносказания.
- Если бы, если бы, если бы… - нараспев, нетерпеливый взмах ладонью и в голосе проскальзывают раздраженные нотки, - сказки, как и история сослагательного наклонения не приемлют. Это будет уже новая сказка.
- Но если бы девушка пошла на сделку с боггартом ради близкого человека, то боггарт взял бы с нее пустяковую цену. Волосок. Клочок одежды. Поцелуй. Просто потому что всегда должен брать плату. Таковы законы его магии, - Темный пристально смотрит в глаза жрицы, делает паузу, позволяет ей  мгновение надежды, -   Но вот беда, - длинный палец с безупречным маникюром назидательно поднимается вверх, снова мелодично звякают браслеты, -  В нашей сказке девушка однажды уже обманула боггарта.  И убила его. Поэтому боггарту было все равно, зачем и ради кого девушка заключает с ним сделку. Он взял ту плату, которую счел достаточной и справедливой.
- И если бы друг героини спросил у боггарта, что он может сделать, чтобы исправить уже случившееся, - во взгляде Стила холодное любопытство вивисектора, - то боггарт попросил бы у нее взамен что-нибудь поинтереснее того, что уже получил от героини нашей сказки. Что-нибудь намно-ого интереснее сердца врага, - слегка протяжно и в карих глазах проскакивают золотистые искорки. Мол, мы оба прекрасно знаем, кто у нас тут героиня сказки,  кто – ее друг, а кто – злокозненный боггарт.
- Маг рассказал вам подробности? Уверен, что рассказал. Это ужаснее чем рабство, дорогуша. Раб, по крайней мере, волен прекратить свое опостылевшее существование. Волен взбунтоваться, каким бы бессмысленным и бесполезным  не был бы этот бунт, - он наклоняется ближе к Крисании, понижает голос до почти интимного шепота, ядом вливающегося в уши жрицы, -  Тот, чье сердце в чужих руках не волен и в этом. Ни в словах, ни в поступках, ни в желаниях. Когда чужая воля входит в тебя извне, лишает возможности сопротивляться. Когда ты лишь кукла, марионетка на ниточках, перчатка на руке хозяина. Говоришь, что велено и делаешь, что приказано. Все, что приказано.
Фистандантилус  прикрывает глаза, в которых тлеют старая злоба и гнев. Он знает, о чем говорит. Сила  и слабость Темного стража в кинжале, средоточии сущности Тьмы. Тот, кто владеет кинжалом – повелевает Темным. Не случайно его прячут и хранят его как зеницу ока. Но как ни скрывай, как ни таи, а иногда кто-то все же находит кинжал и произносит имя, написанное на клинке. Невозможно противиться зову, если только ты не в ином мире. Невозможно противиться приказам. Невозможно даже солгать, если велят говорить правду.
- А после, когда воля нового владельца сердца покидает тебя,   остаешься опустошенным и вывернутым наизнанку как пустая перчатка, - по лицу Темного проходит судорога, не похоже, что ему доставляет удовольствие живописание будущих мук Маджере, -  Которая, может, и не такая грязная, как половая тряпка…  а только и ею хватали что попало, - слабость Темного мгновенна и вот уже он  вольно откидывается на спинку диванчика, скрещивает руки на груди и  смотрит на Крисанию с ироничной усмешкой,  -   Скажи, праведная дочь Паладайна, не похожие ли чувства ты испытываешь, когда твой бог  говорит с тобой и ты принимаешь его силу и его волю?

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Вт, 23 Янв 2018 00:24:14)

+4

7

В игре престолов побеждают или погибают.
Третьего не дано
.

Фистандантилус рассуждает о прошлом, то ли осуждая Конклав магов, то ли одобряя его практичность. Что ж, Крисания согласилась на эту игру, согласилась плести иносказания, намеки и упоминания мельком. Вероятно, зря - это его поле, его сильная сторона, не ее. Но жрица знает, что в нужный момент вылезет из этой паутины, пусть и придется совсем некрасиво порвать сплетенное кружево прямым вопросом.
Переиграть она его не сможет. Сплести кружево лучше него - можно и не пытаться. А вот добиться успеха... надеется.
- Но вы правы. Зачем поминать старые обиды, когда у нас достаточно  новых и самых свежих, не так ли?
Насмешливые нотки в голосе темного мага логичны и естественны. А Крисания отвечает без улыбки, серьезно. Будто напоминая, кто они друг другу (можно подумать, это кто-то забыл).
- Да, так.

...И снова игра в слова, снова сказка, старинная история о боггарте, людях, сделке и расплате. Впрочем, причем тут боггарт?
Жрица ни на секунду не верит в сочувствие собеседника, и, кстати, не собирается раскрывать деталей - для чего конкретно Маджере пошел на ту самую сделку. Это к делу ведь не относится. А мистера Стила слушает сосредоточенно, внимательно, подавшись вперед, вылавливает из его слов то, что ей надо знать.
- ...то боггарт попросил бы у нее взамен что-нибудь поинтереснее того, что уже получил от героини нашей сказки. Что-нибудь намно-ого интереснее сердца врага.
Глаза Темного будто вспыхивают, а Крисания хмурится и чуть улыбается одновременно. Главное она услышала. Сделка может состояться (ну, по идее, он затем и приехал, но ведь кто его знает!), вопрос в цене.
И какую цену имеет сердце Рейстлина Маджере? Глупый, по большому счету, вопрос.
Крисания слушает, как Фистандантилус эту самую цену набивает, без особого интереса. Она в курсе, в общем-то. В курсе еще с той ночи на работе Рейста, как-то так вышло, что он прямо там ее и просветил, и ничего нового ей сейчас собеседник не сообщает. Какая же, к лешему, цена? - жрица сжимает губы в тонкую полоску, будто на слова о марионетке на ниточках, получается вполне вовремя. Но сама думает о другом. О хорошем слове "бесценно".

Однако, озвучивать это слово она не собирается. В конце концов, у них тут, блин, вежливое деловое общение. И раз так, зачем же сразу-то переплачивать? Сделки должны заключаться аккуратно, и желательно, к взаимной радости сторон. Ха.
Раз так, стоит продолжать играть.
"Играя в престолы, побеждают или погибают, - приходит в голову цитата из известного сериала. - Третьего не дано. Играя с темным магом..? Пожалуй, ситуация такая же".
- Скажи, праведная дочь Паладайна, не похожие ли чувства ты испытываешь, когда твой бог  говорит с тобой и ты принимаешь его силу и его волю?
- Да нет, - отвечает, снова обхватив уже опустевший стаканчик из-под кофе. Жаль, что закончился, о его горячие стенки отлично грелись руки, и не было видно, как дрожат пальцы. Хотя и так не видно. Вот уж это Фистандантилусу тоже точно знать не следовало, как она, на самом-то деле, боялась.
Не добиться успеха, уйти ни с чем, боялась больше, чем самого по себе Темного мага.
- Если подумать, мистер Стил, это ближе к... - жрица откидывается на спинку стула, задумывается ненадолго, подбирая подходящую аналогию, - к электрическому проводу, если уж мы берем примеры из мира вещей.

С каждым шагом, с каждым витком разговора, с каждой новой петлей на кружеве они ближе и ближе к сути... и Крисания решает взять инциативу в свои руки. Так удобнее, чем если Темный сам выйдет на эту самую суть. Поставив локти на стол, она смотрит в глаза своему собеседнику - своему врагу - и спрашивает без перехода, постаравшись, чтобы голос звучал просто твердо и ровно.
Обращение выбирает не по ошибке - осознанно.
- Фистандантилус, что Вы запросите у меня за то, чтоб вернуть сердце Рейстлину Маджере?

+3

8

- Недурное сравнение, - кивает Темный, - когда необходимо, технику включают в электросеть, а когда работа выполнена – отключают,  убирают в темную кладовку  и забывают до следующего раза.  Видите, по сути вы со мной согласны. Чужая сила никогда не станет собственной. Лучше вовсе  не одалживаться.
Крисания не говорила ничего подобного и не соглашалась с ним, да и разговор у них скорее деловой, чем философский, но  Темному это совершенно неважно. Он любит поболтать и виртуозно выдергивает слова из контекста..
- Фистандантилус, что Вы запросите у меня за то, чтоб вернуть сердце Рейстлину Маджере?
Ну вот. Темный разочарованно вздыхает и укоризненно смотрит на Крисанию. И надо же было все так банально испортить. А он только начал получать удовольствие. Общение с магом наложило на жрицу  свой отпечаток. Положим, хорошо, что обошлись без навязшего в зубах еще в прошлой жизни «пока не поздно, покайся!» и еще что-то там про предупреждения и глас Божий. Все это Фистандантилус уже слышал в исполнении Денубиса, не жаждал повторения на бис и вообще  предпочитал слушать   баритон, а не сопрано. Но и так сразу обрывать игру и переходить к делу – скучно.
- Это зависит от того, что ты готова отдать взамен, дорогуша. Я никогда не прошу больше, чем человек  в состоянии заплатить. Иначе в сделке нет никакого смысла. Но и меньше я не возьму.
Он задумчиво смотрит на жрицу, потирает заросший подбородок.
- Хотите меняться? Например, я вам отдам сердце Рейстлина, а вы мне отдадите – свое сердце. Или я верну магу сердце, а вы уедете со мной. Навсегда. В большом доме всегда пригодится еще одна горничная.
Крисания обращается к Фистандантилусу, но переговоры с ней ведет Фрэнсис Стил, эксцентричный коллекционер. Британец сдержан, ироничен и циничен. Единственное, в чем прорывается ипостась Темного мага – обращение «дорогуша».
Или я заберу у вас воспоминания о Маджере. Вы и помнить не будете, что повстречали его в этой жизни. А может быть, поступим как в сказке? Что насчет вашего первенца, дорогуша?  - с «ты» на «вы» и обратно Стил переходит легко, непринужденно и по обстоятельствам, - Рейстлин Маджере ревнив. Он не захочет делить твое внимание и твою заботу с кем-то еще. А  ребенок требует много времени,  внимания и любви.
Он не уточняет, о каком ребенке речь. Может быть, о дочери Кристины Таринской. А может быть, о гипотетическом будущем ребенке Крисании и Рейстлина.  Темный никогда не уточняет таких нюансов.
- Или вы вольны предложить свою цену. Я готов рассмотреть ваше предложение, праведная дочь Паладайна.

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Вт, 23 Янв 2018 00:24:36)

+1

9

Крисания удивленно приподнимает брови, слушая, как Темный маг любопытно вывернул ее слова про электрический провод. Да, она действительно совершенно не это имела в виду... И надо же было так понять ее! Но спорить и объяснять ей сейчас не хочется - слишком волнует основная тема. Слишком эта самая тема серьезная и сложная, чтобы можно было спокойно отвлеченно беседовать.
Да и как вообще с ним разговаривать-то? Хотя чего у мистера Стила не отнять - собеседник он интересный. Но он ведь...
Ладно, не о том речь! Таринская решается. И задает свой - страшный, на самом деле - вопрос.

Кажется, Фистандантилус разочарован. Скучно ему жить, что ли? Вовсе не с кем поговорить, если даже с ней хочет растянуть разговор? И какое, собственно, ей-то дело до этого?
А отвечает он все-таки прямо и по теме.
- Это зависит от того, что ты готова отдать взамен, дорогуша.
Да уж. "Что готова отдать"? Да практически все она готова отдать; сердце Рейстлина не имеет цены. Только вот признаться в этом вслух - значит, разумеется, подписаться на самые невыгодные, самые жуткие условия из тех, что способен придумать темный чародей. И Крисания молчит. Ждет.
- Я никогда не прошу больше, чем человек  в состоянии заплатить. Иначе в сделке нет никакого смысла. Но и меньше я не возьму.
Она снова не произносит ни слова, только кивает сдержанно, - поняла, мол. Сейчас и можно бы что-то сказать, но язык стал неповоротливым, как будто деревянным. Страшно ей, Крисании Таринской, страшно! Боится она всех этих темных - магов, богинь - и тех цен, что они придумать могут. Но разве можно отступить?
И она спокойно выдерживает задумчивый пристальный взгляд Фистандантилуса. А он... Он начинает излагать варианты.

И первый из них - обменяться. Отдать свое сердце за сердце мага. Крисания прикидывает быстро, пока слушает, - в голове у нее сложные уравнения с десятком неизвестных решаются. Для нее - судьба жуткая, лютая, но женщина, которая согласна была в Бездну живой, могла не дрогнуть и сейчас. Хуже другое, что будет с дочерью? Первое неизвестное в уравнении. Допустим, Маджере не бросит ее. Возьмем как данность! А вот то, если темный маг прикажет ей мага черного (отличие, знаете ли!) своими руками - да зарезать? Тогда что? А сможет ли Рейстлин остановить ее в таком случае? А физически? А морально, главное? А если нет?
Не решается, не складывается уравнение, но у Фистандантилуса и иные предложения есть. И два следующих - похожи. Исчезнуть из жизни Маджере навсегда. И более привлекательны, на первый взгляд, потому как о том, что на душе у самой Крисании, речи сейчас не идет. Она способна пережить все, справиться с чем угодно... Ну и с тем, чтобы никогда больше не видеть своего родного мага, тоже. Не умрет она с горя, и с ума не сойдет.
Только вот Паладайн из жизни Рейстлина тоже таким образом исчезнет, и... Существует еще Белдинас, Король-Жрец, Пилофиро, конечно, но... Жрица вспоминает. И содрогается. Никто не знает, на самом деле, дальше как... А если... Даже доводить до конца все эти мысли ей не хочется, не железная ведь, хоть и кажется так, может, кому-то порой; да и смысла нет.
И такое уравнение не решается тоже.
И последнее. Отдать первенца. Крисания это однозначно интерпретирует как "отдать ему Марину", и четко отвергает и этот вариант. Отдать Марину, отдать Маджере, - что так, что этак оторвать половину души. Таринская еще не знает, что буквально на следующий день - справится и с этим.
Слова о ревности Рейста мимо ушей пропускает, потому что верит, что не придет ему в голову такая страшная вещь: ставить ее перед выбором, он или дочь. Не мистер Стил он, в конце концов!

А завершает свою речь Фистандантилус очень интересно.
- Или вы вольны предложить свою цену. Я готов рассмотреть ваше предложение, праведная дочь Паладайна.
И вот что же ей предложить?
В глубине души Крисания согласна торговаться по второму варианту. Уехать, да, но отслеживать, как он живет, только вот... есть ведь еще и воля самого мага. И узнай он, что она на такое согласилась, не решится ли воевать... слишком поспешно и безо всякой поддержки? Вот не уверена Таринская. Торговаться еще и об отсрочке?
Ладно, это, если что, успеется!
Только все-таки, все-таки что же предложить ей самой? Крисания понимает, что низкую цену предлагать нет смысла, а высокую... а что ему может быть надо от нее? Хотя... Хотя... Хотя!

Крисания - точнее, Кристина, - большую часть своей одежды купила на рынке, так уж получилась жизнь. На разных рынках - местном, нескольких на окраинах Питера. И прекрасно знает, что в цену там заранее заложен торг. Можно купить и по изначальной, конечно, но вообще-то при должном упрямстве продавец и половину скинуть может, ведь сам заинтересован в продаже.
Вот именно... Заинтересован в продаже! Таринская вдруг осознает очень интересную вещь.
"Он ненавидит Маджере, - логическая цепочка, как-то упущенная ей, выстраивается стройно, ясно и как-то вдруг интересно, даже радостно, собираются ловко и четко до сего момента распадавшиеся звенья. - Есть за что, по правде говоря. И ему ну в общем-то плевать на меня. Я ему враг разве что в той степени, в какой Маджере касаюсь. На ноги ему лично не наступала и обид не чинила. И вот... Вот, у него в руках сердце его врага, который его дважды убивал. Он же теперь может... ну, от этого контроля, до просто физических пыток. Все может! И тем не менее, он едет аж в Россию, больше того, аж сюда к нам, чтобы... отдать такой драгоценный предмет в обмен на куда менее драгоценную меня? Да ну?! И ведь до сих пор сердце не тронул! Это значит..."
А значит, ему что-то от нее нужно. И теперь важно лишь понять, что.

- Мистер Стил, - Крисания говорит спокойно, по крайней мере, очень старается быть сдержанной. Сложно. - Я одно не понимаю. Вы Маджере ведь... ну, резко не любите. Сами сегодня многое сказали о нем. Так зачем Вам-то все это? Его сердце Вам более ценно, чем мое, разве нет? И уж наверно, ценнее, чем лично я в Вашем доме. И все-таки Вы прибываете в другую страну, назначаете встречу мне. Не по доброте же душевной? Возможно, я чем-то могу Вам... помочь?

Отредактировано Crysania Tarinius (Ср, 10 Янв 2018 08:22:49)

+2

10

В обычной жизни Фрэнсис Стил куда более сдержан и куда менее болтлив. И у него есть постоянный собеседник. Это стало традицией – их с Аланом ежевечерние посиделки на балконе, примыкающем к кабинету Стила. Разговоры ни о чем. Просто о прошедшем дне. Воспоминания. Иногда – размышления о том, что действительно важно. Фрэнсис больше слушает, чем говорит и так уж вышло, знает об  адвокате куда больше, чем тот знает о нем. Но даже  с Аланом нельзя быть до конца откровенным. Особенно с Аланом. Особенно после событий в аэропорту. Подправить адвокату память сразу же не вышло – это не то, что удалить большой кусок воспоминаний и заменить их заранее подготовленными ложными, когда плюс – минус дни, даже и недели не имеют большого значения.  А после он постарался убедить того, что все виденное – следствие сотрясения мозга и отравления дымом.
И так уж вышло, что о себе самом, настоящем, Темном, о магии и о сделках… настоящих сделках можно поговорить лишь с теми, кто знает эту его ипостась и считает его врагом. Поэтому Фистандантилус сознательно затягивает разговор. К тому же ему просто приятно поиграть с Крисанией подольше.
Он терпеливо ждет и наблюдает, пока та обдумывает его предложения. Ему в самом деле интересно, что может предложить она. Ах, если бы он мог читать ее мысли, но, увы, даже Темному это не под силу. Но по выражению лица понятно, что жрица выбирает между плохими и очень плохими вариантами. Остается только узнать, что она считает самым дорогим. Ребенка? Маджере? Или свое сердце? Но вот лицо ее внезапно светлеет, будто она додумалась до какой-то обнадеживающей мысли.
Каковую и высказывает немедленно.
Фрэнсис Стил не торопится высказываться в ответ. Скептически приподнимает бровь и растягивает губы в понимающей улыбке.  Ощупью перебирает подвески на одном из своих браслетов, снимает одну из них: неправильной формы пластинку из полированного агата, серебряная оправа которой сделана в виде кривых веточек с шипами. На агате несколькими штрихами выгравирована рыба и цветок розы.
- Прошу прощения у юной мисс за непристойное поведение, - он подносит камень ко рту и проводит по нему кончиком языка, - но  тема нашей беседы все дальше уходит в необычные для здешнего мира реалии. Слышали латинское выражение «sub rosa», «под розой», что означает «по секрету»?
Он  кладет подвеску на стол между собой и Крисанией.
- Роза и рыба – два символа молчания. Теперь никто не услышит, о чем мы говорим. Только неясное бормотание. А мои заклинания на амулетах активируются только моим… хмм… генетическим кодом. Раньше принято было использовать кровь, и называлось это «кровной магией», но наука не стоит на месте. Слюна не столь эффектна, зато удобнее в применении.
Он говорит о магии, но сердце прокалывает горячая тупая игла страха. Что, если… Паладайн ответил своей жрице не только на молитвы о выздоровлении мага. Что, если этим двоим известно, с кем он заключил сделку и каковы ее условия. И теперь они знают, что всемогущий Темный не более, чем мальчишка на посылках у Такхизис.  Ему тут же хочется уязвить жрицу как можно больнее. Напугать, довести до отчаяния. Посчитаться за холод в животе и пересохшее вдруг горло, за собственную слабость. И тем сильнее, что на краткий миг ему  хочется рассказать ей все и попросить если не помощи, то совета. Фрэнсис Стил делает небольшой глоток уже остывшего окончательно кофе.
- Дочь Паладайна – это не сан, это образ мыслей. Неужели долг в вас сильней предубежденья? Мне? Помочь? – он негромко, зло смеется, -  Из нас двоих помочь другому могу только я. Вам не приходило в голову, мисс Таринская, что я люблю путешествовать и  меня лишний  визит в ваш город не тяготит? И что я до сих пор не тронул сердце Маджере по той причине, что издеваться над полутрупом мне нет ни малейшего интереса? И что я просто жду, когда ваш маг наберется сил достаточно, чтобы доставить мне удовольствие своими страданиями? А может быть, и вашими страданиями, которые он причинит вам, потому что я  прикажу ему.
- А вот себе и магу вы помочь можете. Сыграем в игру? Мои вопросы – ваши ответы. Каждый ваш честный ответ повлияет на цену, которую придется уплатить за сердце. Уменьшит или повысит, это уж как выйдет. Впрочем, нет. В худшем случае, цена останется прежней.

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Сб, 17 Фев 2018 23:27:30)

+1

11

Она спросила - а мистер Стил не отвечает ничего, и Крисания ждет. Внешне терпеливо и спокойно наблюдает, как он перебирает свои браслеты. Что ж... потянуть время, заставить ее нервничать, как будто она и так не делает этого. Вполне логично и ожидаемо. Нельзя же забывать, с кем имеешь дело.
"Только ты одного не учел, - думает женщина, старательно не выдавая своего нетерпения, - Ты, мистер Стил, одного не учел. Я не собираюсь поддаваться. Ни страху, ни еще чему. Я права такого не имею".

А он, оказывается, все-таки не просто так медлил, и камни не просто так... облизывал. Да, именно облизывал, предварительно извинившись, - Таринская только и смогла, что пробормотать что-то вроде "не за что извиняться", вообще смотрелось это действительно странно. Но ведь... причина была, да еще какая! Символ тишины, значит (выражения латинского ей слышать не доводилось, даже честно качнула головой - а что ей скрывать?). Магия, значит, не позволяющая окружающим услышать их разговоры.
" Да. Это действительно нужно. Пусть посетителей в кафе практически и нет, но все равно, перестраховаться стоит. Конечно, стоит... только вот ответ таким образом откладывается все дальше и дальше". Но она ведь обещала быть осторожной и вежливой! Хотя бы ради этого стоило признать с уважением.
- Вы предусмотрительны, мистер Стил.

А закончив с этим делом, он продолжает рассуждать.
- Дочь Паладайна – это не сан, это образ мыслей. Неужели долг в вас сильней предубежденья? Мне? Помочь?
И Крисании что-то все это смутно напоминает, один разговор из той, прошлой жизни, но сейчас все совсем иначе. Смех Темного мага откровенно зол, а в тоне и в самих словах его сквозит издевка.
"Долг сильней предубежденья", - мысленно повторяет Таринская его фразу.
А что, ведь да. Вон ее долг, в квартире на соседней улице спит... ну или она на это надеется. Он вообще собирался ждать. И это понятно, конечно, - не куда-то она пошла, а с самим Фистандантилусом переговоры вести, - но ведь одним богам известно, сколько они еще тут проговорят. Так вот верно, этот долг сильнее любого предубежденья, и чтобы помочь Маджере, Крис готова помогать хоть Темному. Вот такое вот выходит странное переплетение.
А он между тем продолжает говорить страшное. Объясняет, легко и непринужденно разрушая ее построения, что попросту любит путешествовать, вот и в этот город приехал. Почему нет? Потом будто бы отвечает на ее даже не высказанные мысли, почему он не трогал сердце, и причина на самом деле пугает ее, потому что да, вполне вероятно, все и вправду так. Очень убедительно, логично все это звучит, правдоподобно. И Крисания верит. С чего бы не поверить?
Только что-то все равно не сходится.
"Я - не схожусь", - понимает вдруг. - "Если так, зачем вообще давать мне возможность выкупа? Поиздеваться можно было бы и без этого". - Но она не перебивает, слушает молча, потому что мистер Стил, а точнее, все-таки, именно Фистандантилус говорит дальше, и предлагает ей...

- Сыграем в игру? Мои вопросы – ваши ответы. Каждый ваш честный ответ повлияет на цену, которую придется уплатить за сердце.
"Это... это-то точно откуда-то из сказок", - нет, ничего более странного Крис даже не могла ожидать. Он правда что ли, решил изобразить сказочного злодея? С другой стороны, почему не рискнуть? Хотя, "повлияет", это как? Варианты он изначально предложил совсем не радостные, но как минимум два из них можно было бы обсудить подробнее... Или рискнуть все-таки?
- Уменьшит или повысит, - продолжает Темный, - это уж как выйдет. Впрочем, нет. В худшем случае, цена останется прежней.
И вот если так, то тем более, что ей терять?
- Вы недаром начали со сказки, мистер Стил, - одними губами улыбается Таринская. - Правда. Какое-то по-настоящему сказочное условие, задавать вопросы и ждать верных ответов. - "Вы просто уникально непредсказуемы", но этого она вслух не говорит. - Как бы там ни было, я согласна на эту игру. И... готова.

Отредактировано Crysania Tarinius (Ср, 24 Янв 2018 09:59:19)

+1

12

- Сказочное? Пусть так, мисс Таринская. Так ведь и все, что происходит сейчас с вами, со мной, с вашим магом иначе как сказкой и не назовешь. Страшной взрослой сказкой. Сами представьте: хирург, оказавшийся вдруг магом, патриарх церкви, на самом деле поклоняющийся богу Света из иного мира и могущий усилием воли ослепить своим сиянием врагов и вывести из строя технику, бизнесмен, который на самом деле злой колдун, любитель сделок, забирающий в уплату  сердца, школьная учительница, способная взывать к своему богу и исцелять смертельные болезни его именем и его силой. Кто же поверит, что все это происходит здесь и сейчас? За такими событиями интересно следить на экране кинотеатра или читая новую книгу, а вот как влезешь внутрь сказки, в самые чудеса…
Он проводит пятерней по волосам, привычным жестом откидывает их назад .
- Вопрос первый. Для чего Рейстлину Маджере понадобилось Око дракона?  Помните, я жду честных ответов. Не говорите, что вы не знаете. С кем ему еще поделиться, кроме как с вами. Маджере заплатил высокую цену, заплатил неохотно, но не колеблясь. Значит, и цель того стоила.
В ожидании ответа он передвигает по столику почти пустой стаканчик кофе, потом рассматривает столешницу,  пальцем прижимает кончик свисающего с рукава водолазки  Крисании длинного темного волоса, тянет его по столу к себе  и  задумчиво начинает накручивать его себе на палец. Получается тоненькое переливающееся  колечко.  Выглядит это так, словно Темному нужно постоянно занимать  руки. Если не размахивать ими и не жестикулировать, то хоть вертеть в них что-нибудь.
- Вопрос второй. Ему удалось добиться успеха в том деле, для которого он взял у меня Око дракона?
- Вопрос третий. Скажи мне, Праведная дочь Паладайна, маг Маджере исцелен силой Паладайна полностью или лишь частично?
Он терпеливо ждет, пока Крисания соберется с мыслями. На лице его нет ни торжества, ни ожидаемой злобной радости. Спокойное, очень усталое лицо. Темный благоразумно не высовывается наружу. Эксцентричный шут с золотой чешуйчатой кожей, золотистыми глазами рептилии,   замашками трикстера, визгливым голосом и грубым гэльским  акцентом сейчас без надобности, он может только испортить все. Темный показал себя во всем блеске тогда, в аэропорту.
В  теле мистера Стила вот уже полвека   живет не одна личность, а две. Даже три, если посчитать остатки души Фрэнсиса Стила, от которых так и не удалось избавиться до конца. Фистандантилус, взявший себе это имя, порой самому себе напоминает Маугли. Из ребенка, воспитанного волками,  вырастает волк, из воспитанного обезьянами – обезьяна, из воспитанного в семье старой аристократии – аристократ.

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Вс, 18 Фев 2018 00:35:35)

+2

13

Фистандантилус прав. Все, что происходит с ними, действительно сказка, потому что в обычной повседневной реальности такого не то, что не бывает - не представить даже. И действительно (снова он прав) это страшная сказка для взрослых, в которой, между прочим, все, что происходит - не последнее испытание перед счастливым концом, когда дальше только мир и процветание, а лишь очередной виток сюжета. Правда, хочется верить, в будущем витки будут посветлее.
Может, не простыми, но хотя бы посветлее.
Что ж. За это она тут и борется. Как уж умеет.

Между тем, мистер Стил добирается до обещанных вопросов. И первый из них...
- Для чего Рейстлину Маджере понадобилось Око дракона?
"Значит, ты не знаешь. Значит, сам он тебе не сказал. Правильно... Так может быть, он и мне не сказал?" - но собеседник будто слышит ее мысли, а так-то просто догадывается, немудрено же, и отвечает на них.
- Помните, я жду честных ответов. Не говорите, что вы не знаете. С кем ему еще поделиться, кроме как с вами.
И пусть можно было бы возразить, что Маджере - он вообще не из тех, кому требуется "поделиться", но... Крисания вдруг вспоминает, что вот этот Темный маг, по словам самого Рейстлина, сидел у него в голове. И ведь запросто может знать, о чем тот хотел бы рассказывать, а о чем нет. И пусть уличить Таринскую тут во лжи фактически невозможно (если только не использовать какую-нибудь магию), но ведь упрямо закрываться тоже не лучший вариант. Это не допрос. Сейчас именно ей нужно от мистера Стила сотрудничество... а значит, придется пытаться играть дальше.
Да честный она человек, прямой и честный, сюда бы бизнесмена или политика, с их опытом переговоров, чтобы были на равных с этим магом - и тоже бизнесменом, кстати.
Темный механически накручивает на палец ее волос, на что Крис не обращает особого внимания, тем более, вот и следующий вопрос.
- Ему удалось добиться успеха в том деле, для которого он взял у меня Око дракона?
А тут жрица сдерживает улыбку гордости за родного мага. Потому что... да. Потому что если кто-то и может достичь невозможного, так это Маджере, и она восхищается им, открыто восхищается. Уже вторую жизнь.
Ах да, дальше еще и...
- Вопрос третий. Скажи мне, Праведная дочь Паладайна, маг Маджере исцелен силой Паладайна полностью или лишь частично?
Ну, если с первыми двумя главной проблемой было, сколько и чего можно рассказать Фистандантилусу, то здесь... Да самой бы знать! Вот уж этот вопрос Крисания сама старательно загоняет подальше в голову, хотя, конечно, она жрица теперь, и того, что было, больше не будет, пока с ней Паладайн, и все-таки, честно говоря, страшно.

Она смотрит в усталое спокойное лицо Темного мага, и думает о том, что, наверное, это тоже часть его игры. Большой игры, в людей и их сердца, в могущество и власть. Вот сейчас надо быть усталым и спокойным, и может быть, она - пусть не посочувствует, но будет более открытой.
Крисания-то лучше всех знает, как может зацеплять сочувствие к вроде бы врагу. Тут, правда, не "вроде бы".
У нее, наверное, сейчас вид похожий - впрочем, с ее стороны это уж точно не игра, Крис предпочла бы выглядеть получше перед Фистандантилусом-то (гордость, да, вечная гордость). И ей просто хочется домой (а внезапно, квартиру мага она уже рассматривает, как "домой"). Чтобы не было взгляда вот этого внимательного, чтобы все решилось, и хоть немножко тишины и спокойствия. Хочется прижаться к магу, а на колени посадить Маринку, завернуться всем в один плед, и посмотреть - почему-то - пару серий Ну, погоди. И чтобы это был вечер субботы. И ведь если все пойдет волей Паладайна так, как идет, то дочку дней через пять можно будет забрать, да и сколько можно напрягать бабушку Марины и пользоваться ее добротой...
И за это тоже она ведет сейчас бой.

- Такхизис, - коротко отвечает Крисания. - С помощью Ока Рейстлин говорил с Такхизис. Да, ему это удалось. Они говорили обо... мне.
Во-первых, это правда, и даже магическим путем, если Темный маг таковой сейчас использует, поймать ее на лжи не удастся.
Во-вторых, она не сказала ничего про Врата, потому что не знает, в курсе ли Темный их местонахождения, и что может произойти, если еще не в курсе, а от нее узнает; да и не зря же Маджере скрыл от него свои планы (изумительные планы!) относительно открытия Врат новым способом. Конечно же, всегда есть уточняющие вопросы, но... вот тогда и будет думать, как ответить.
В-третьих, Крис четко обозначила тему разговора мага и Темной богини, и в принципе, при необходимости, готова сказать больше и подробнее - ни к чему Темному искать тут подводные камни.
Да, и есть ведь еще третий вопрос.
- Я понятия не имею, - Таринская хмурится, глядя на мистера Стила. - Что ответить на третий вопрос. Светлый Паладайн... простите, но он - не медицинская лаборатория, и что там с... биологической стороны, мы и сами сейчас не знаем. Маг Маджере жив и постепенно восстанавливается, вот и все, что я могу сказать, а больше этого мне неизвестно.

Крисания тоже внешне спокойная, даже стаканчик крутить в руках перестала, - сидит, откинувшись на спинку стула, и смотрит в лицо собеседнику внимательно и серьезно. Еще вопросы? Что ж, она готова.

Отредактировано Crysania Tarinius (Ср, 21 Фев 2018 15:27:37)

+2

14

Как мало порой нужно сказать, чтобы пробудить в сердце надежду. Самую живучую на свете тварь – в черном сердце Темного мага. Всего пара фраз  из уст светлой жрицы и Стилу едва удается сохранить на лице прежнюю спокойную невозмутимую усталость. Словно все уже заранее решено и он по-прежнему всего лишь играет с добычей в кошки-мышки. 
- Так-так-так, - он в такт постукивает пальцами по столешнице и подвески на браслетах мелодично позвякивают, - О вас. Тогда многое становится понятнее. Я ведь предупреждал Маджере, чтобы он был внимательнее. А он так верил в вашу непогрешимость и веру.
Было такое. В их первую ночную встречу в больнице. Он помнит яростное пламя в желтых глазах мага. Тот  не мог допустить даже мысли, что дочь Паладайна переметнется на другую сторону. 
- Выходит, я угадал. Вы решили пожертвовать… что вы пообещали Всебесцветной Драконице взамен на жреческие способности темной жрицы мне не так интересно. Интереснее, что Маджере узнал об этом и взамен пожертвовал сердцем, чтобы спасти вашу жизнь или душу… или и то, и другое.  Как романтично. И глупо. Зачем спасать кого-то, когда тебя самого уже не будет.  Кстати, маг не упомянул, что ваша любовь в прямом смысле очистила его сердце? Могу засвидетельствовать. Я видел это собственными глазами.
Он прячет надежду за ехидной  насмешкой. Отвлекает Крисанию мелкими обидными укусами. Не понять, смеется Темный или восхищается. Или же завидует? Он и сам не понимает до конца. Пожалуй,  завидует. И злится на себя, потому что не может Темный завидовать полудохлому магу, чье сердце вырвал собственными руками. Тем более, что зависть не имеет смысла совершенно. Он сколько угодно может рассыпать комплименты. Но  если бы он встретил женщину, подобную жрице, он в лучшем случае скоро расстался бы  с ней. В худшем – растоптал бы и уничтожил, если не физически, то морально. И тем сильнее он выпускает иголки. Фистандантилус  помнит условия заключенной сделки. Ни словом, ни советом он не может помешать исполнению воли Такхизис и причинить ей вред.  Правда, это условие можно истолковать двояко.
- Так вот на чем он столковался с его святейшеством, - тихо хмыкает он, - Маджере спускался в Бездну, чтобы поговорить с Такхизис? Он прошел через Врата, что под Исаакиевским собором в Санкт-Петербурге? – он ясно дает понять, что знает о Вратах, -  И вернулся, закрыв их за собой?
Стил все же подается вперед, впивается взглядом в лицо жрицы в ожидании ответа. Кончик языка быстро-быстро облизывает тонкие губы. И если это так. Если это действительно так… Тогда его основная проблема будет решена.

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Сб, 10 Мар 2018 22:43:40)

+2

15

Мистер Стил постукивает пальцами по столу, и смотрит все так же устало и слегка задумчиво. Он рассуждает - негромко, спокойно, - что якобы советовал Рейстлину быть внимательнее.
"Откуда тебе-то было знать?"
- А он так верил в вашу непогрешимость и веру.
Это зацепляет. Цепляет сильнее, чем Крисании того бы хотелось, потому что она и сама понимает, что воззвание к Такхизис было неправильным, и могло стать вовсе страшной ошибкой. Только... "А что бы ты делал на моем месте?" - можно осуждать сколько угодно, искренне, как Рейст, или делано, как Фистандантилус, но Паладайн не слышал ее. Не слышал... и для чего Платиновому Дракону потребовалось испытывать их вот так, до такого предела заставив дойти, его жрица не знает. И собственно, не желает задумываться, потому что умеет быть благодарной. Не Паладайн бы, и сейчас не было бы ничего, поэтому Крисания просто его благодарит, и благодарить будет всю жизнь, и от всего сердца.
Только это не отменяет того факта, что осуждатели не пытались докричаться так, как пыталась она. А нейтральное выражение на лице сохранить удается все-таки, вот уж удерживать маску холодного спокойствия Таринская еще на Кринне научилась.
- Выходит, я угадал.
"Ах вот что", - что там за разговор был у них с Маджере, жрица даже предполагать не хочет, и с чего вообще Темному магу потребовалось такие догадки строить. И хорошо, да, определенно хорошо, что он не знает, что Крисания успела пообещать Такхизис, потому что... ну, много. Очень много. Так, что даже не представляет ни один из магов. И хочется верить, не представит.
- Интереснее, что Маджере узнал об этом и взамен пожертвовал сердцем, чтобы спасти вашу жизнь или душу… или и то, и другое.
"Больше, мистер Стил, больше. Жизнь, душу, и... еще несколько десятков душ. Сколько бы я успела?" - Да, в соглашении с Всебесцветной Владычицей было много жутких моментов. Крисания была согласна отдать ей себя живой, в Бездну пойти к ней, вместе с телом. Но! Самым страшным было не это. Жертвовать собой - страшно, но тащить следом непричастных... Вот это уже переходит ту грань, которую можно определить словами.
Таринская согласилась формировать среди своих учеников почву для прихода Такхизис в этот мир, подготавливать самые восприимчивые, самые живые и эмоциональные души к тому, чтобы они приняли в себя Тьму и стали служителями ей. Дальше - некуда.
Она все так же молча слушает рассуждения мистера Стила о романтике и глупости, о том, что ее любовь очистила сердце Рейстлина... Откуда, опять же, ему знать? Жрица всегда понимала, что сердце Маджере не полностью черно; может быть, когда-то переоценивала чистоту его, но ведь даже тогда, в той жизни, в Бездне... Разве тот, кто во Тьме полностью, вот так бы смог, как он поступил?
А Фистандантилус переходит от рассуждений теоретических к практическим темам. К предметному разговору о Вратах, точнее. Почему это так его интересует, Крисания наверняка не знает, но догадывается... В конце концов, когда-то раньше он тоже хотел войти в Бездну. Только не смог. Ну и что из этого? Да пока ничего; но Темный маг хорошо осведомлен, он знает даже точное местоположение Врат... Выходит, не было смысла с самого начала выкручиваться.
"Ведь тебе интересно. Пожалуй, впервые за всю нашу встречу так интересно. Вот к этому ты вел, да? Ко входу в Бездну? Ну... и точнее?" - жрица не может не заметить, как подался вперед собеседник, как облизнул быстрым движением губы. К чему он ведет? Сложно. Сложно разгадать его игру, и еще сложнее пытаться переиграть. Так что жрица решает просто взять и ответить честно. Да что... это такая большая победа мага, ну и пусть знает!
- Да, Рейстлин спустился в Бездну, а потом вернулся и закрыл за собой Врата. Те самые, которые Вы назвали.
"Ну раз Такхизис все еще не здесь, то логично, что закрыл", - и все-таки, зачем ему это?
- Мистер Стил, я все же не думаю, что Вы задаете мне случайные вопросы?
Странная догадка приходит ей в голову. Странная и, нет, наверное, слишком безумная, чтобы быть правдой. Только у него были когда-то ровно такие же планы...
- Вы ведь не хотите тоже сойти в Бездну? - "И попытаться стать богом?"
Фистандантилус в роли божества... Впервые за все то время, как Крисания пришла сюда, она думает не только про сердце Маджере. То есть и про него тоже, конечно, но если и впрямь вышло бы так...

Отредактировано Crysania Tarinius (Ср, 7 Мар 2018 19:33:24)

+2

16

- Да, Рейстлин спустился в Бездну, а потом вернулся и закрыл за собой Врата. Те самые, которые Вы назвали.
Слова Крисании звучат в его ушах сладчайшей музыкой. Стилу хочется слышать их снова и снова. Спустился в Бездну. Вернулся. Закрыл Врата. Положим, закрыл не до конца, почуял же Темный сочащиеся из крохотной трещинки, зазора эманации темной магии. Возможно, задумайся Фистандантилус над этим сразу же и это была бы совсем другая история, но что сделано – то уже сделано. История, как и сказки, сослагательного наклонения не приемлет.
Он всегда считал выражение «камень с души упал» неудачной метафорой. О нет, сейчас он чувствует себя именно так. Словно сбросил незримую тяжесть, ошейник, что волок его к чужой цели. Он чувствует себя свободным. По-настоящему свободным.
- Вы умны, мисс Таринская. Вопросы не случайны. Только вы сделали неверные выводы. Я? Сойти  в Бездну и стать богом? – Стил негромко смеется. Это вовсе не похоже на его обычный злой язвительный смех. Это радость смертника, которому под виселицей объявили о помиловании, - О, нет. Мне нравится этот мир таким, какой он есть. Он не идеален. Но он прекрасен.   
- Вы когда-нибудь переплывали океан, Крисания? На паруснике в море, самому стоять у руля своей судьбы, суши не видать и нельзя увидеть в ближайшие дни, - он понимает символичность произнесенной фразы,  когда она уже слетела с языка, -   Я хочу это осуществить, наконец. Хочу снова побывать на Пьяцца-дель-Кампо в Сиене, ощутить волну воздуха, когда рядом проносятся беговые лошади. Я хочу еще раз пообедать в Париже на площади Вагезов, снова увидеть улыбку Джоконды, постоять в тени Саграда Фамилиа, встретить туманный рассвет среди цветущего вереска на пустошах Хайленда.
Он счастлив. Он подается вперед, опирается подбородком на сложенные домиком ладони и мечтает вслух. Карие глаза блестят и в них ни намека на золотистое безумие Темного.
- Я хочу опять услышать колокола Святой Марии-на-Арках и еще раз пройти по залам Лувра и Эрмитажа. Добраться до Красноярских Столбов,  полюбоваться цветением сакуры.
Нет, я не собираюсь становиться богом, мисс Таринская. У меня множество дел на этой земле и я собираюсь наслаждаться каждой минутой доставшейся мне жизни. Нужно было три сотни лет пробыть бесплотным призраком и вечность провести в мучениях, чтобы понять, как прекрасна жизнь. И единственное, чего я хочу – чтобы меня оставили в покое. Вот вам мое предложение.
Да, он обязан Маджере. Обязан дважды. Благодаря ему, благодаря лелеемой Такхизис обиде на черного мага  он смог выбраться из Бездны. И теперь, раз Маджере удалось спуститься в Бездну и убраться оттуда, его часть сделки выполнена. Он обещал Госпоже приложить все усилия и доставить к ней Маджере. Что ж, Рейстлин пришел к ней при его непосредственной помощи и участии. А то, что Такхизис не сумела или не пожелала  удержать его – в этом Фистандантилус не виноват, он свое дело сделал.
Но он скорее добровольно вернется в клетку к  Чемошу, чем признает вслух, что в долгу перед магом. Однако свои долги Темный всегда платит сполна. Он любит, когда ему должны, и не любит сам оставаться в должниках.
- Право, если бы речь шла о вашем сердце, дочь Паладайна, я вернул бы его, не задумываясь. Возможно, я слишком верю в чистоту ваших помыслов и намерений и вашу честность. Возможно, я пожалел бы об этом, но да. Вернул бы. А вот Маджере я не верю даже на кончик ногтя, - он охотно показывает, насколько именно не верит Рейстлину, - И уверен, стоит ему получить свое сердце назад – он тут же попытается убить меня снова. Сам или отыскав союзников. Уже попытался бы – если бы не лежал полутрупом.  Поэтому сердце магу я не верну – оно залог моего спокойствия. Но я даю слово Темного, я не стану использовать сердце и не причиню Рейстлину Маджере ни малейшего вреда, если он вновь не станет мне поперек дороги. Взамен я попрошу только  образцы крови, вашей и Рейстлина Маджере.  И опять же даю слово, что не использую вашу кровь во вред вам, ни прямо, ни косвенно. Соглашайтесь, дочь Паладайна. Это честная сделка.
И на слове «сделка» в глазах его все же мелькают  золотистые искорки.

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Сб, 10 Мар 2018 22:43:48)

+2

17

- Вы умны, мисс Таринская. Вопросы не случайны.
"И сейчас ты скажешь мне, что действительно собираешься попытаться еще разок, и вот тогда..." - а что "вот тогда", обдумать Крисания не успевает. Потому что тут думать как следует надо, действительно, допускать такого нельзя точно уж. Но мистер Стил смеется... так, как она и не представляла, что он умеет смеяться. Радостно, что ли?
- Я? Сойти  в Бездну и стать богом? О, нет. Мне нравится этот мир таким, какой он есть. Он не идеален. Но он прекрасен.
И жрица, удивленная - не словами собеседника даже, а его тоном, - уже хочет переспросить и уточнить, к чему тут тогда Врата-то, но Фистандантилус...
Она не представляла себе, что этот человек может быть действительно, просто, счастливым. А только факт, как поспорить с очевидным фактом? Вот он сидит перед ней, и рассуждает... нет, не так: вслух мечтает о таких обычных человеческих радостях. Ну... Может быть, не совсем обычных. Большинству людей такие радости недоступны; но великие боги, Крисания не об этом! Не в финансах же дело, а в том, что... увидеть океанские просторы. Побывать в любимых местах. Слушать то, что нравится, и смотреть на то, что любишь, что красиво. Да у каждого человека такие мечты! И самое удивительное, что говорит он, и у него блестят глаза. Такое не подделаешь. И куда делась нейтрально-усталая маска? А это его "Крисания", так неофициально он еще не называл ее?
И на какие-то мгновения, Таринская думает, что их разделяет меньше, чем казалось. Разве ей не того же хочется?
Да если вдуматься, она хочет даже больше! Возвращаться с работы, забирать Маринку из сада, готовить ужин и ждать Маджере домой. Вдвоем с ним пройтись по городу и по лесу, просто болтая обо всем на свете. Втроем съездить на старую дачу, там как раз грибы пошли, осень ведь. И на какие-нибудь выходные не пожалеть-таки денег и отправиться в Москву, показать Маринке Красную площадь, как раз недавно в книжке прочитали, покататься на колесе обозрения в Измайловском парке... это не меньше, чем то, о чем, оказывается, мечтает мистер Стил. О более смелых идеях, которые появлялись в голове уже у мага, Крисания пока просто не задумывается, помнит о них, и непременно оценит чуть позже, но... после всего, ей пока просто хочется - втроем жить.
И уж совсем не отдает себе отчета жрица, в чем они действительно похожи сейчас, по-настоящему. Жизнь у них впереди, и внезапно, пусть с оговорками, а можно поверить, что счастливая; и от этой-то появившейся перспективы дыхание перехватывает.
- И единственное, чего я хочу – чтобы меня оставили в покое. Вот вам мое предложение.
- Так разве нам-то нужно другое? - и Таринская чуть хмурится, понимая, что несмотря на все удивительные моменты, разговор не закончен, и что за этим предложением непременно последует "но". И оно следует...
Фистандантилус верит ей, и не верит магу. Ни на кончик ногтя, как он выражаеся. И поэтому... сердце он не вернет, хоть и обещает никак им не пользоваться, но оставит его у себя просто в целях, так сказать, безопасности. А взамен просит лишь образцы крови... и тоже обещает, опережая вопрос Крисании, не использовать их во вред ей или Рейстлину. Он оговаривает условия четко, а Таринская уже немного понимает, в чем тут суть. Если он заключает сделку, то не нарушает ее, видимо, как-то так; значит, надо просто максимально точно все оговаривать, чтобы даже Темный маг не нашел путей обхода. Только...
Только она слушает его, и сама не знает, что и думать, и что и делать! Потому что без сердца, ну какая жизнь? Ведь никто не знает, что будет, если оставить так человека надолго; ну, а если у них что-нибудь получится, и они зайдут в Бездну, а выйдут на Кринне? Быть вообще в другом мире, на расстоянии Бездны от собственного сердца? А выживет ли Маджере так? А если... Да мало ли что! Нет, нет, и нет, сердце надо возвращать, как угодно! И это хорошо, что мистер Стил остался так доволен тем, что она рассказала...
А почему, кстати? Вот этот эпизод с Вратами дал ему возможность поверить в собственную обычную жизнь, именно о нем услышав, ее собеседник так обрадовался. Он что... сделку заключил с кем-то на открытие Врат? Ладно, об этом можно будет подумать и после!
...а пока надо возвращать сердце! И ведь что самое-то неприятное, Крисания и впрямь не может поручиться, что Маджере сможет, захочет оставить этого Темного мага в покое. Но если... Если!
- Мистер Стил, - она говорит взволнованно, но не спеша, взвешивая каждое слово. - Вы сказали, что верите мне, и вернули бы сердце, если бы речь шла о том, чтобы вернуть его мне! Так Вы ведь со мной и договариваетесь. Я не говорю, что я поручусь за Рейстлина просто на словах... я понимаю, что этого будет недостаточно, да. Но я готова поручиться за него, гарантировать как угодно лично, что он выполнит это условие. Я могу дать залог, и... Вы ведь маг, мистер Стил, - и вдруг ей приходит в голову мысль.
Если только это выполнимо.
Если только он согласится. "Соглашайся! Соглашайся, Фистандантилус, потому что... потому что ну соглашайся же!"
- Я могу и стать залогом. Мы можем сделать так: любое действие, которое предпримет Маджере в отношении Вас, будет иметь тот же эффект на меня. Это выполнимо магически? Он бросает в Вас огненный шар, но горите не только Вы, но и я. Он - условно! - стреляет в Вас из пистолета, соответствующие повреждения получаю я. Вы умираете, и я, по той же самой причине. Вот такая привязка... На всю жизнь. И Вы возвращаете ему сердце. Рейстлин любит меня, мистер Стил, Вы это знаете. Он пошел даже в Бездну ради меня, и... он не будет пытаться убить Вас, если это убьет меня тоже. Это ведь даже надежнее гарантия... Рейстлин мог бы рискнуть напасть на Вас и без сердца, но мной он больше жертвовать не будет.
Смелое допущение. Но жрица действительно верит в это, пожалуй.
А если Темный маг не согласится... Ну вот тогда Крисания и будет думать дальше.

Отредактировано Crysania Tarinius (Чт, 8 Мар 2018 11:18:43)

+2

18

Только увидев удивление на лице жрицы, Фистандантилус  понимает, что наговорил много лишнего. Первый приступ эйфории прошел,  и он уже жалеет о вспышке откровенности. Это вредит тщательно выпестованной репутации. И к тому же, Крисания может догадаться, что не случайно осчастливила его  сообщением, что маг прошел сквозь Врата туда и обратно. А если сама не догадается – сообразит Маджере, которому она непременно все подробно расскажет.
Так что хорошо,  что он так предусмотрительно тянул время и не назвал ценой сердца открытие Врат. Теперь его условие  выглядит пусть неожиданно, зато  вполне естественно. Желание заполучить образцы крови мага и жрицы не имеют никакого отношения к проклятиям. А вот к магии – имеют. Прямое. Темный одержим идеей разобраться в причинах, почему в этом мире есть  магия, пусть слабенькая и привязанная в основном к артефактам, но нет настоящих сильных магов. То, что его сын родился без малейших способностей к магии,  его раздосадовало и разозлило, но не удивило. И на Кринне дети, одаренные магически, могли родиться в обычной семье и наоборот, хотя чаще наследственность все же прослеживалась. Другое дело, что на Кринне этот вопрос Фистандантилуса не интересовал.
Теперь же он имеет  под рукой прикормленный исследовательский центр, которому Фрэнсис Стил щедро выплачивал гранты из доходов компании и из собственных средств,  а взамен время от времени просил о небольшой услуге: проведение некоторых исследований, слабо связанных с детской онкологией,  лично для него. И тут такая удача. Кровь еще одного действующего мага. Кровь Крисании нужна была как контрольный образец, раз уж подвернулся случай.
А вот встречное предложение заставляет его уважительно приподнять бровь. Разумеется, он не ждал, что Крисания согласится сразу же. Идея с залогом  хороша,  очень хороша. Темному  даже немного обидно, что это не он  придумал первым такую славную сделку.
- Вы ведь маг, мистер Стил.
Удержаться от шпильки выше его сил.
- Как удивительно верно подмечено, дочь Паладайна! - восклицает он и   картинно всплескивает руками, -  Так мудро и проницательно. И главное - вовремя. Именно маг.
Темный вертит пальцами так и сяк, словно разглядывает предложение дочери Паладайна со всех сторон. Оно слишком выгодно, чтобы не содержать подвоха. Но пока единственным подвохом видится лишь то, что заклятие с таким действием в арсенале Темного имеется. Даже два. Можно пойти по длинному пути и использовать связующий эликсир. Беда в том, что готового зелья у Фистандантилуса не имеется не то что при себе, а даже в лондонской лаборатории. Для его приготовления кроме натурального кармина, служащего основой композиции, нужно еще  несколько очень редких и дорогих ингредиентов, включая некоторые части тела самоубийцы, не достигшей совершеннолетия. А «эксгумация» и Фрэнсис Алджернон Стил – не те понятия, которые могут упоминаться вместе. К тому же, Темному очень не хочется оттягивать момент осуществления сделки, чтобы не дать жрице поразмыслить, посоветоваться и передумать.
А если действовать немедленно, то именно  здесь  и кроется подвох. Потому что второй способ связать заклятием его и жрицу подразумевает магию сердец. Заклятие «магического зеркала» накладывается на сердца тех, кого нужно связать. А продемонстрировать дочери Паладайна свое сердце, более того, позволить прикоснуться к нему – совсем не то, чего хочет Фистандантилус. Он задумчиво покусывает губы, отхлебывает остывший кофе и  величественно взмахивает стаканчиком, к счастью, почти пустым.
- Вы так верите в любовь черного мага? Если уж вы готовы рисковать своей жизнью  ради меня, чтобы спасти его, кто я такой, чтобы противиться вашему желанию. Есть заклятие, которое даст именно тот эффект, о котором вы сказали. Надо будет слегка подправить его, чтобы на вас отзывался лишь тот причиненный мне вред, что причинит мне Маджере. Я могу сделать это немедленно, - появиться в квартире мага, чтобы забрать обещанную плату,  будет куда удобнее и спокойнее, когда между ними будет стоять Крисания.
- Если вы согласны, то я предложу вам переместиться в более уединенное место. Магия Темного – не для посторонних глаз. И будьте готовы к тому, что мне придется наложить заклятие на ваше сердце, дочь Паладайна. Могу успокоить, такое же заклятие я наложу и на свое собственное сердце.
Итак. Я возвращаю сердце Рейстлину Маджере в обмен на образцы крови его и вашей. Залогом же  моей безопасности будет заклятие «магического зеркала», которое свяжет меня и вас, Крисания из рода Тариниев, наложенное таким образом, что любой вред, который вознамерится причинить мне маг Маджере,  отразится на вас в той же мере, вплоть до вашей смерти.
Сделка не совсем справедливая, ведь физически Темный почти бессмертен. В отличие от Крисании убить его можно лишь одним способом… или же разметав вместе с целым городом, но об этом Фистандантилус умалчивает. С другой стороны, защиты от пакостей, причиняющих не прямой физический вред, заклятие практически не дает. Так что они квиты.
- Если вы согласны, то заключим сделку, дорогуша? – это уже куда более развязным тоном, на пол-октавы выше,  и Темный протягивает Крисании руку. И в неярком освещении кафе на мгновение кажется, что кожа на худой длиннопалой кисти отливает золотисто-болотной чешуей.

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Вт, 20 Мар 2018 16:51:57)

+2

19

В ответ на шпильку Фистандантилуса Крисании почему-то хочется хихикнуть. Потому что нервничает, наверное. Но сформулировала она и правда "гениально", получилось вроде как "а то, что Вы маг, так это такая незначительная деталь, которую все же забывать не стоит".
Но неадекватных реакций выдавать в его присутствии все-таки нет желания совсем, поэтому, закусив на секунду губу, Таринская просто продолжает развивать свою мысль. Про залог, которым она сама и предлагает стать. Не самая радостная перспектива, в общем-то, но сердце возвращать надо. Надо, и все тут...
Темный маг раздумывает над ее предложением, а Крис щурится, снова пытаясь сохранять спокойствие, и - полузабыто, полупривычно с прошлой жизни, - мысленно просит коротко: "Светлый Паладайн, помоги". Тем временем, ее собеседник, видимо, принимает решение.
- Вы так верите в любовь черного мага?
"Да", - ответа вслух сейчас от нее никто не ждет, и Крисания отвечает скорее самой себе. - "Да, я верю". В голове непрошеным клубком раскручиваются воспоминания. Рассказ об одной забытой легенде, и твердое, тихое "я свое возьму". Только... верит, правда верит жрица, что в этот раз не пойдут события по спирали, что теперь все будет иначе, и что... ну не может смерть врага быть для Рейстлина дороже ее жизни. Нет! Только...
"Рейст, ты же меня любишь!.."
"Ты мне не нужна".

Было! Но Таринская вспоминает его лицо, его глаза, его слова в этой жизни, и... нет, что было, того больше не будет.
"А если и будет, - полумысль, окончательное решение, которое Крисания не то, что не озвучивает даже себе, а просто не хочет обдумывать, - если и будет, при очень большой необходимости, то зато ты, родной мой маг, останешься с сердцем, не зависящий ни от кого".
Мистер Стил между тем - соглашается.
"Ну вот", - ничего еще не закончилось, и сделка, которую собирается заключить жрица, совсем непростая, и не слишком, мягко говоря, приятная, но все равно... не то, чтобы гора с плеч свалилась, но теперь Таринская видит хотя бы какой-то путь, более-менее прямой и ясный. А это уже очень много. Уже очень хорошо. Пусть и заклятие будет с помощью сердца... ну что ж, если это именно так нужно, то не испугался Рейстлин, не испугается и она. Хорошо!
Только теперь надо думать, и думать как следует, - перейдя на формальный язык, Фистандантилус начинает оглашать условия сделки. А Крисания не из тех, кто подписывает документы, не читая. Или, в данном случае, не слушая.
"Возвращаю сердце Рейстлину Маджере. Ага. В обмен на образцы крови. Так. Магическое зеркало. Ну вроде все правильно".
- Если вы согласны, то заключим сделку, дорогуша?
Рука Крисании остается лежать на столе, а она сама с интересом, хоть и мельком, замечает необычный цвет кожи Темного мага. Впрочем, не о том сейчас надо думать.
- Из того, что Вы сказали, Фистандантилус, мы имеем следующую картину: Вы возвращаете сердце, да, берете образцы крови, а потом просто хоть там же убиваете Рейстлина Маджере любым доступным способом от магии до ножа, а он, допустим не желая убить меня, Вам ничем не отвечает. Вы хотите, чтобы он Вас оставил в покое, я предлагаю в залог свою жизнь тем способом, который мы с Вами вместе описали, но пока он не попытался причинить вред Вам, то и Вы не пытаетесь причинить вред ему... и мне, не только с помощью сердца, но и какими-либо другими способами, иначе не слишком логично мне заключать такое соглашение. И еще одна мелочь. Я за четкость формулировок. Вы не просто возвращаете сердце Рейстлину, но и ставите его на место. Сердце то есть, - нет, ну а что? Перед глазами жрицы ясно возник маг, которому просто вручат сердце в руки. Вернули? Вернули. - В остальном я полностью согласна с озвученными Вами условиями. Вы согласны на такое дополнение, мистер Стил? Если так, то давайте перейдем куда нужно, и... я готова заключить сделку.
Теперь уже Крисания поднимает руку для рукопожатия, надеясь только, что пальцы дрожать не будут, а в голове крутится не к месту и не в тему, "а за нее и умереть совсем не страшно, хоть каждый все-таки надеется - дожить", хотя так ли уж и не в тему; знакомый с детства мотив даже как-то придает уверенности, и Таринская слегка улыбается собеседнику.
Ну правда же, иначе - нет смысла!

Отредактировано Crysania Tarinius (Вс, 11 Мар 2018 02:55:31)

+2

20

То, что предложение скрепить сделку рукопожатием осталось без ответа,  Фистандантилуса ничуть не смущает. А вот высказанное Крисанией сомнение заставляет неподдельно обидеться. В основном потому, что именно в этот момент он ничего подобного не замышлял, хотя и рассчитывал, что жрица не обратит внимания на этот нюанс. Всегда следует  иметь запасной вариант на дождливый день.
- Мисс Таринская, - Стил смотрит на нее оскорбленно, как человек, которого незаслуженно заподозрили в том, чего он не совершал, не мог совершить и не собирался совершать, - Если бы я хотел убить Маджере, уж поверьте, обошелся бы  способом попроще, без вашего участия,  и возвращать предварительно сердце не пришлось бы, - он вздыхает, - Не говоря уж о том, что в современном городе человека подстерегает множество опасностей. От пьяного идиота за рулем мчащейся машины до случайной гибели от рук террориста-смертника.  Ибо убийство противника – этот тот случай, когда важен  результат, а не процесс.
- Однако это разумное уточнение. Принимается,  - вынужден он согласиться. Неохотно. Напоказ.  Утомительная процедура взаимного поиска подвохов и ловушек скрывает и отвлекает от его неуместной, как думается теперь, вспышки мечтательной радости.   Зубодробительные двусмысленные формулировки  –  его поле. Для него это всегда игра, правила в которой можно менять на ходу. А жрица ведет себя вежливо, а если и думает о нем всякие гадости, то не показывает виду, а мысли Темный читать не умеет. К тому же она, в отличие от мага не считает, что он заранее должен ей как земля фермерам Канзаса.
- Надо сказать, вы из немногих, кто точно формулирует свои условия и вносит поправки. Обычно контракт подмахивают не глядя. Да еще с формулировками вроде «отдам, все что угодно» или «все, что хотите», а потом выясняется, что они совсем  не то имели в виду. Поэтому кажется, что недовольных сделкой со мной намного больше. Это как с тортом. Если купили вкусный – едите и помалкиваете. А вот если десерт на вкус оказался мерзостью -  затеваете скандал и рассказываете  всем и каждому, как вас обманули.
Далее. Если Рейстлин Маджере не  пытается причинить и не причиняет мне никакого вреда, - въедливо уточняет Стил, - Согласитесь, что разница есть? В качестве жеста доброй воли я сам закрываю  эту лазейку и даже не пытаюсь оставить ее для себя. Так вот, если Рейстлин Маджере не  пытается причинить и не причиняет мне никакого вреда, взаимные словесные нападки сюда не включаются, прямого или косвенного, то и я не пытаюсь причинить и не причиняю ему вреда, прямо или косвенно. Ни вам, ни ему ничего не грозит.
То, что планирует совершить Темный в ближайшие дни, он не считает вредом для Маджере, наоборот, по его мнению, маг будет только счастлив, узнав, что остался «единственным ребенком». Да и для Крисании – тоже. В конце концов, она сделала выбор: отправила дочь к бывшему мужу, чтобы всю себя посвятить выхаживанию немощного мага.
- Разумеется, я верну сердце именно на место, - он умалчивает о том, что получив сердце обратно, вставить его в грудь Рейстлина была бы способна и светлая жрица. Возможно. А Король-Жрец – почти наверняка. Это чтобы вынимать сердца -  нужна сноровка. В первый раз – сложно. Нужно действительно ненавидеть так сильно, чтобы захотеть вырвать сердце и раздавить его в пыль. Свое первое сердце Фрэнсис Стил вырвал у того, кто считал его своим сыном. И считал, что совершенно заслуженно. Сэр Кристофер Стил желал видеть в нем настоящего наследника стальной империи – и получил желаемое. Ценой смерти. Что ж, за все в этом мире нужно платить. 
Теперь Крисания протягивает ему руку и он, не чинясь и не мучая ее ожиданием,  пожимает холодные пальцы.
- Сделка заключена, дорогуша, - и карие глаза на мгновение заливает болотное золото, а рот Стила растягивается в глумливой ухмылке. Словно бизнесмен приложил к лицу маску шута и тут же убрал ее.
- Приходилось вам в этом мире перемещаться с помощью магии, Посвященная Паладайна? – Стил медленно  поднимается из-за стола, тяжело опирается на трость. Но спину держит подчеркнуто прямо, передвигается с  помощью трости довольно быстро и ловко и хромает не так уж заметно, - Если нет, то сейчас вы получите новый опыт, потому что отправимся мы в мой номер в отеле. Там есть все необходимое и нам никто не помешает.
Он не предлагает Крисании  руку, однако открывает и придерживает перед ней дверь кафе. В этом городе хватает укромных закоулков, где можно скрыться от лишних взглядов. В один из таких  переулков он и ведет жрицу. В двух шагах шумит улица и торговые ряды, а здесь тихо, грязно и пахнет отнюдь не розами.
- Встаньте поближе ко мне, - негромко командует он, - Можете не прижиматься, если считаете это неприличным, а меня отвратительным, - добавляет со злой иронией, - но вы же не хотите лишиться куска ноги или затылка.   
Рукой с тростью он обнимает Крисанию, ухитряясь при этом не коснуться даже ее одежды, а свободной рукой очерчивает полукруг телепорта. Лиловая плотная дымка окутывает их, а когда рассеивается – они уже в гостиной номера-люкс «Англетера». Бежево-кремовая гамма, ноги утопают в ковре по щиколотку, на креслах подушки с вышитым золотом барочным «А» и золотистые шторы отдернуты, открывая вид на Исаакиевский  собор.
- Подпишите, мисс Таринская, - замысловатый жест и на стеклянном журнальном столике появляются листы договора. Он протягивает ей «паркер» с уже снятым колпачком. У Стила чувство дежа-вю. Едва неделя прошла, как  то же самое он предлагал Рейстлину Маджере.
- Я объясню вам пока суть заклятия. Оно накладывается на сердца тех, кого связывает. Я извлеку ваше сердце у вас из груди. Не волнуйтесь, я верну его обратно, когда наложу заклинание. Свое сердце тоже. И мне придется позволить вам коснуться его, - произносит он с явным усилием, - Да, если вы сейчас подумали, что рискнув жизнью, можете уничтожить мое сердце и убить меня – не советую. Вы убьете Фрэнсиса Стила. А он, его мечты, желания, цели – единственное, что сдерживает Темного. Уничтожите сердце – не станет меня, останется только Темный страж. Бессмертный, могущественный, не отягощенный ограничениями и принципами.

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Вт, 20 Мар 2018 16:52:29)

+2

21

Мистер Стил выглядит оскорбленным. "Если бы он хотел убить Маджере", надо же... Вот как он не верит магу (и это закономерно, признавала Крисания), точно так же она не верит в ничем не подкрепленные слова Фистандантилуса. Другое дело, если...
- Однако это разумное уточнение. Принимается, - жрица думает, что это как раз действительно уже имеет значение. Сделка... Это ведь не лицензионное соглашение на стандартную программу, чтобы пролистывать его не читая. Об этом же говорит и сам Темный маг. Мол, многие подмахивают контракт не глядя. И хотя ей дико это представить, потому что наверное уж, по пустякам с ним сделок никто не совершает, но... а вот интересно, был ли внимателен Рейстлин. Он-то наверняка был.
Крисания кивает, коротко и натянуто улыбнувшись, на аналогию с тортом. Вообще красиво подмечено, но ей сейчас совсем не до того, слишком много поставлено на карту. Мистер Стил уточняет еще одну деталь, она соглашается.
- Да, так точнее, Вы правы, - и, наконец...
- Сделка заключена, дорогуша, - длинные пальцы сжимают ее руку, а глаза собеседника вспыхивают странным зеленым огнем. Он улыбается... нет, ухмыляется, так странно, будто это и не тот же человек, что говорил с ней все это время, вовсе. А только какая разница! Когда их руки разжимаются, Крисания не может сдержать выдоха, и наверное, это первая ее эмоция, которую ей совершенно не удается спрятать внутри, с самого начала встречи. Хочется разреветься. Не от горя или от страха, а от чувства свалившегося с души камня, здоровенного и тяжелого. Так же точно, как... когда же это... позавчера поздним вечером, или ночью уже, все дни перепутались напрочь, когда наконец посмела правда поверить, - она ревела в Маджере, и остановиться попросту не могла. Ну, однако, хлюпать носом - едва ли не в прямом смысле - в жилетку Фистандантилусу, это явно далеко не лучшая идея.
Они встают, - Крисания видит, как мистер Стил поднимается с места, и что думает на этот счет... да сама не знает; не злорадствует точно. Все равно ей, в общем-то говоря. И, после небольшой прогулки по городу, оказываются в одной из грязных и пустынных подворотен из тех, где телефоном лучше дорогу не освещать вечерами. Да... Необходимость переместиться в номер в отеле жрица понимает и признает.
- Встаньте поближе ко мне. Можете не прижиматься, если считаете это неприличным, а меня отвратительным, но вы же не хотите лишиться куска ноги или затылка.
- Вот так? - Таринская встает, как сказано, чуть пожимая плечами. Если бы надо было прижаться, то и прижалась бы. Все-таки, много в ней из этого времени и мира, потому что... ну, в электричке, если попасть в час пик, не то, что к кому-то прижмешься, - аж ко всем сразу. Не обниматься же ей предложили! А вот остаться без нужной части тела точно не хочется.

И вот он, номер, где остановился Темный маг. Красиво. Крисания такие только на фотографиях видела. Разумеется, она не вертит головой и ничего не рассматривает слишком уж внимательно; но правда ведь - красиво!
Однако, любоваться номером некогда, да и тем более, мистер Стил предлагает ей подписать контракт, и она роется в сумке в поисках ручки, когда он протягивает ей свою.
- Спасибо, - машинально благодарит женщина, внимательно просматривая то, что ей предложили подписать. Да, все именно так, как они говорили. Все соответствует...
Она ставит подпись. Аккуратную, небольшую, ведь привыкла умещать в клеточку в дневниках.
Почему-то эта мысль кажется ей более странной, чем все остальное: если все пойдет как надо, дней через несколько она будет ставить ровно ту же закорючку напротив оценок за то, что пятиклашки пробубнят ей про древний Египет.

А мистер Стил рассказывает, что будет сейчас делать, и Крисания кивает просто, - мол, вроде как все поняла. Ей страшновато, надо сказать, но... в самом деле, смог пережить вытаскивание сердца Рейстлин, сможет и она. А когда он начинает предупреждать, на лице жрицы отражается, наверное, этакое... неподдельное изумление.
- Ни о чем таком я не думала, - и правда, не думала. Во-первых, наверное, потому что... ну, вообще не додумалась до такого хитрого хода. А во-вторых... Рисковать жизнью? Своей, Рейстлина (ведь при ее смерти и сделка действительной не будет)? Сейчас? Серьезно?!
Вот именно в тот момент, когда жить ей хочется, как никогда раньше?!
Как-то, учитывая их соглашение, смерть Фистандантилуса, даже если бы это ей удалось, и если бы не вышло так, как предупредил он, совершенно не равноценна возможной потере всего, что у Крисании теперь впереди. У нее выздоравливает Маджере, и у него будет сердце, и она ему нужна; и у нее дочка скоро домой вернется, и ей нужна мама; да ведь в жизни у нее сейчас несмело, набросками пока, а все же ярко и интересно рисуется столько всего хорошего, такие перспективы и такое будущее... Зачем ей пытаться убить Темного мага? Да и вообще, кто же еще сердце-то вернет?
Уже не говоря о том, что ей двадцать шесть только. Обидно, между прочим, было бы погибнуть.
- Мне незачем делать это, - вслух подытоживает она свои мысли. - И... я поняла.

На какие-то мгновения мелькает идиотская мысль. Сложно, наверно, вот так. Когда одновременно есть и Фрэнсис Стил, и Темный. И все это ведь ты.
Впервые она испытывает к Фистандантилусу (скорее уж, раз так, к мистеру Стилу) что-то вроде сочувствия. И нет! Это ни на грамм не уменьшает ее готовности и желания поддерживать Рейстлина совершенно во всем. И она безоговорочно верит его оценкам. И это не отменяет того, что они с этим человеком (человеком ли?) враги. Но...
...но ей хватает ума никак не проявить этого бредового "но" внешне.

А еще Крисании интересно. Интересно посмотреть на свое сердце, и на сердце Фистандантилуса тоже. Странный интерес, но ведь правда... Что там такое у нее внутри? Как это можно вот так взять и достать? И в чем будет отличие между тем, когда оно есть, и когда его нету?
Опять же, не выскажешь ведь своего любопытства вслух.
- Я готова, - говорит она. И думает снова только о Рейстлине. Надо бы возвращаться уже. Сделать все необходимое, и возвращаться поскорее, и кстати, обрадовать его. Пусть он будет недоволен вот этим "магическим зеркалом", но ведь узнав, что, самое главное, сердце скоро вернется к нему, и что она вернулась живая и невредимая... ну порадуется же. Ну должен. И ведь беспокоится там. Ладно... как только Таринская выйдет из отеля, сразу позвонит ему или напишет. Кстати... - Да, кстати, мистер Стил, вот это - возвращение сердца, образцы крови, - Вы где и когда хотели бы сделать? Я боюсь, что, до того, как приехать скажем сюда, нам понадобится еще некоторое время... возможно, довольно длительное.
Точнее она пока сказать правда не может.

Отредактировано Crysania Tarinius (Пн, 19 Мар 2018 08:13:20)

+3

22

- Хороший вопрос, - Стил аккуратно скрепляет подписанный договор и убирает его в битком набитую бумагами кожаную папку, - У меня есть дела, требующие моего присутствия в Лондоне, к тому же я должен забрать  сердце, так что встретиться мы можем не раньше, чем через дней десять. Или через две недели. Я вам позвоню. К тому же нет нужды вам везти мага сюда. Я могу приехать к нему домой, вы ведь сейчас живете в его квартире. Методикой забора крови я владею, все устроим келейно, без лишних глаз. Могу также снабдить вас хорошим снотворным зельем. Добавите его Маджере в питье и впустите меня. Маг и знать не будет, что происходит.
Да, кстати. Когда Маджере спросит, зачем я хотел с вами встретиться и о чем мы беседовали, вы можете рассказать ему все,  как есть. Если же вы не захотите откровенничать с магом, - он одаривает Крисанию понимающей улыбкой, - можете сказать, что у меня было к вам и к нему исключительно деловое предложение работы. Маг даже не удивится. Нет более преданного служащего, чем тот, чье сердце работодатель держит у себя.
Стил протягивает ей визитку. За иронией он умело скрывает страх. И всячески оттягивает момент, когда ему необходимо будет вложить свое сердце в ладонь жрицы.
- Вот номер телефона. Я, то есть моя компания,  выплачивает гранты  исследовательскому центру, занимающимся новыми методами ранней диагностики рака и поиском более эффективных методов лечения. Я не питаю ни самомалейшей приязни к   Рейстлину Маджере, но признаю, что он – талантливый врач и ученый. Не думаю, что его любовь к исследованиям исчезла с перерождением в этом мире. К тому же у него, кажется, до сих пор британское гражданство. Скажете, что я предлагаю ему хорошо оплачиваемую работу. Можете выбросить визитку немедленно, можете отдать  Маджере, чтобы он  сам  разорвал  ее. Ну а можете сказать ему правду.
Мистер Стил говорит, а сам при этом снимает многочисленные браслеты и кольца и складывает их в стоящую на столике хрустальную тяжелую пепельницу.  Оставляет лишь перстень с непрозрачным бледно-голубым опалом, с которым не расстается никогда. Прихрамывая, подходит к жрице.  С тростью он так и не расстается. Почему-то ему не приходит в голову, что можно провести ритуал сидя. Он всегда вынимал сердца у стоящих противников и самому Темному тоже приходится остаться на ногах. 
- Раз вы готовы, давайте приступим. Будет больно, - предупреждает он и, пока Крисания не успела испугаться,  резко выбрасывает левую руку вперед, и его пальцы легко, как сквозь туман проходят сквозь ветровку и водолазку, погружаются в живую плоть. Ни капли крови. Филиппинские хилеры умерли бы от зависти. Это тяжело только в первый раз. Потом – все проще и проще. Тонкие пальцы сжимают магическую проекцию сердца жрицы, тянут наружу. И вот в руке Фистандантилуса живое сердце дочери Паладайна. Сияющее ровным алым светом, словно огромный рубин, подсвеченный изнутри.
- Как оно прекрасно, - лицо Темного подсвечено снизу этим мягким теплым сиянием, он любуется  им, - Чистое, полное любви, драгоценное.
Фистандантилус стискивает зубы, на скулах набухают желваки. Он переносит вес на больную ногу, отпускает трость  и выдирает собственное сердце. Больно. Ледяной водой заливает половину груди, холод разливается по левой руке. И страх. Иррациональный беспричинный страх смерти. Заметно побледневший Темный пошатывается на мгновение, но тут же восстанавливает равновесие. Ему не привыкать. И протягивает жрице свое сердце, похожее на кусок блестящего антрацита с крохотной, но яркой   красной искрой внутри.
- Сравните, дочь Паладайна, - голос его звучит глухо и отрывисто, зрачки расширились так сильно, что карие глаза кажутся непроницаемо черными, -  Красота и уродство. Добро и зло. Очень наглядно. Когда сердце полностью почернеет,  Фрэнсис Стил умрет. Возьмите его. Не бойтесь, это на несколько секунд. Пока я произнесу заклинание.
Темный вкладывает в ладонь Крисании свое сердце. И пальцы его дрожат. Никто, никогда в этой жизни не трогал его сердца. Ни в прямом смысле, ни в переносном. И вот он доверяет его подруге своего врага, чтобы защитить себя от него. Какая ирония.
[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Ср, 21 Мар 2018 10:32:06)

+2

23

Предложение Фистандантилуса соблазнительно. На самом деле, Крисания догадывается, что Маджере будет зол, узнав, о чем она договорилась с врагом. Но с другой стороны... снотворное? Нет. Точно нет. Больше жрица не будет делать что бы то ни было втайне от мага; это просто нечестно, и к тому же, когда он потом узнает, а ведь все равно узнает, то вот тогда... Тогда он просто знать ее больше не захочет.
Совсем, по-настоящему не захочет. Ведь посчитает, что его предали...
А если говорить об идее с визиткой... ну какая чушь. Это вроде того: мне так понравилась вакансия, Рейст, что я заключила вот такой договор? О договоре-то сказать в любом случае придется, потому что это - единственная возможность ей оставаться в живых более-менее долгое время. Все равно ведь Маджере однажды решит Фистандантилуса убить. А так, Крисания все-таки надеется, верит, что любовь мага к ней сильнее его же ненависти к врагу.
- А можно мне копию договора? - уточняет жрица. Если нет, значит, нет; но вообще хорошо бы. Пожалуй, будет лучше, если Маджере прочитает все сам, а не только услышит с ее слов. По крайней мере, будет уверен, что она ничего не перепутала, и не скрывает для его спокойствия.

А потом они переходят к самой сути.
- Раз вы готовы, давайте приступим. Будет больно.
И только Таринская кивает, как перехватывает дыхание - Темный маг резко погружает руку ей в грудь. Она даже вскрикнуть не успевает, а потом уже больно по-другому, движение медленнее, не такое внезапное - он тянет сердце наружу. Закусив губу, Крисания старается не издавать звуков, только сопит молча, вцепившись в стол, и все-таки, когда сердце вылезает, шипит сквозь зубы и шумно втягивает носом воздух.
Пока мистер Стил рассматривает ее сердце, жрица переводит дыхание, пытается справиться со странным ощущением холодной пустоты внутри (приятного мало) и... в то же время глаза ее любопытно блестят. Ну не каждый день получается увидеть собственную, скажем так, сущность! Сердце светится красным светом, и наверное, это красиво. Только больше всего сейчас все-таки хочется, чтобы его вернули на место. И в этот момент тоже все мысли - в одну сторону.
"Рейстлин, - думает жрица. - Рейстлин пробыл без своего-то сердца уже столько времени. И пробудет еще. Как же это он..." - и ей хочется дать ему столько своего тепла, чтобы пока укрыть вот этот тянущий холод, который вот например она теперь чувствует. И скорее бы уже возвращать его!

Тем временем Фистандантилус вытаскивает собственное сердце. Ему это тоже нелегко дается, Крисания видит. Он бледнеет, и даже глаза меняются. И, вот оно. Черное, гладкое, но... светящееся изнутри живым, алым огоньком. Маленьким, буквально искрой, но все-таки горящим.
И она не была бы светлой жрицей... нет, не так. Она не была бы собой - честным, открытым и в общем-то добрым человеком, - если бы не зацепилась вниманием за эту искру.
"Это как в Звездных войнах, - аналогия неуместная, идиотская, вообще невовремя, и поэтому, разумеется, Крисания придерживает ее при себе, - Как это там: "в нем есть свет". Наглядное подтверждение?"
Что из этого следует? Да... ничего в общем-то не следует. Крисания не настолько самонадеянна, чтобы даже допускать мысль, что сможет этот свет растормошить, да и все ее внимание, все, что у нее есть, всю душу занимает Маджере. И дочь. Это разное. Впрочем, и тут было бы разное... но это бред. Этот человек - враг, страшный враг ее мага, и этого достаточно, чтобы глупые мысли даже не то, что пропали, но и не появлялись толком.
Она складывает ладони лодочкой, чтобы не уронить сердце, чего доброго, и, сдерживая волнение, протягивает их вперед. Почему-то взять, прикоснуться, сложнее, чем даже доверить ему на время свое.
- Возьмите его. Не бойтесь, это на несколько секунд. Пока я произнесу заклинание.
- Ага, - внезапно осипшим голосом отвечает жрица, потому что ничего более осмысленного в голову не приходит.
Держит - бережно.
Страшно ей. Страшно держать его сердце. Страшно и то, что он держит - ее. И звучащее заклинание пугает своей глобальностью, ведь это теперь навсегда. На всю оставшуюся жизнь она связана с этим странным человеком, сложно связана, через Маджере. Но... нельзя ей бояться. Ведь...
"Это для тебя, Рейстлин".

Когда заклинание заканчивается, Крисания вдруг понимает, что больше и в самом деле не боится. И первая отдает ему, протягивает гладкое блестящее черное сердце, перед этим осторожно (зачем-то) коснувшись его поверхности пальцем и еще раз внимательно взглянув на живую искру внутри. Да... первой отдавать нормально, обмана здесь не будет, это - сделка. Ей даже спокойно. Сделано... Большое дело сделано. И очень важное.
- Держите, - тихо говорит она, ждет, пока он вернет сердца на места. Свое, потом ее. В груди теплеет, и жрица слегка улыбается. Руки дрожат и колени, но это от прошедшего напряжения.
- Вот оно, оказывается, как, - подводит итог обо всем, наверное, сразу. И не может не спросить. - А сердце Рейстлина... как выглядит?
И потом еще добавляет.
- Если мы закончили, то мне пора идти. И... Спасибо... что удалось договориться с Вами, мистер Стил.
Идти и правда пора. Это же она теперь в Питере, так что дома только часа через полтора-два будет! А Рейст там один.
Пора принести ему хорошие новости.

Отредактировано Crysania Tarinius (Пн, 26 Мар 2018 03:23:36)

+3

24

- Поначалу это тяжело.  Потом привыкаешь. Быть без сердца. Боль... не уходит, но постепенно  слабеет, становится привычной. Если прожить без сердца достаточно долго – вовсе перестаешь ее замечать.
Возможно, ему не равняться в гордости с Маджере. Возможно, гордыню  Фистадантилуса разметало в пыль по равнинам Дергота три сотни лет и вечность назад. Возможно, свое заключение в чертогах Чемоша он принял с тем смирением, что паче гордыни.  Но гордости мистера Стила достаточно, чтобы терпеть обжигающую холодом  боль и ощущение пустоты в груди молча и сосредоточиться на заклинании, которое важнее сейчас, чем его страх. Пусть лучше  его считают бесчувственным, чем слабым.  Кто угодно, только не дочь Паладайна, вознесшая предавшего ее однажды черного мага на пьедестал своей любви.  К тому же она уже увидела все, что Темный мог и хотел ей показать. Чуть-чуть искренности, капелька правды, немножко надежды.
И вот худые пальцы Темного порхают над двумя сердцами, сплетают невидимую паутину заклятия. Его магия  не нуждается в непременном словесном выражении. Ритмические строки лишь  облегчают концентрацию и формирование магических плетений. Поэтому Фистандантилус зачастую использует чужие стихи,  подходящие по ритму и смыслу. И в данном случае  слова заклинания звучат издевательски.
- Святой Мартин беде чужой
Всегда был рад помочь.
Он поделился с бедняком
Своим единственным плащом,
Замерзли оба в ту же ночь,
Его душа была полна
Любви великой, неземной,
И вам теперь мораль ясна:
Любовь концу его виной.
Блажен, кому чужда она
.*
Два сердца вспыхивают и пульсируют в унисон. Яркий свет сердца жрицы и крохотный огонек сердца Темного мага. Фистандантилус завершает заклятие, коснувшись каждого сердца и начертив над ними в воздухе скрепляющий знак. Забирает свое сердце из рук Крисании. Усилием воли сдерживает вздох облегчения. И возвращает на место вначале свое сердце, затем сердце дочери Паладайна.    Пожимает плечами. Отвечает равнодушно.
- Оно прекрасно. Не так, как ваше. Сердце каждого человека красиво по-своему. Я повидал их немало. Сердце Маджере напоминает черный мрамор с рубиновыми прожилками. Или кусок застывающей лавы, сквозь трещины в котором светится жидкий огонь. Да вы сами вскоре увидите, дочь Паладайна.
Момент волшебства закончен. Фистандантилус снова превращается в мистера Фрэнсиса Стила.  Дочь Паладайна отказалась и от снотворного, и от предложенной лжи, и от визитки. Ее право. 
- Ваша копия договора, - он протягивает Крисании скрепленные листки, - Вы более предусмотрительны, чем мистер Маджере. Тот не удосужился хотя бы просмотреть текст. Не смею вас более задерживать, мисс Таринская. До свидания. С вами очень приятно иметь дело. Я вызову вам такси. 
Он вежливо провожает  Крисанию в холл отеля. Возле стойки портье просит вызвать для своей гостьи машину.  Прощается с нею  и поднимается к себе в номер.
Я выполнил волю твою, ты довольна, моя госпожа? -  мысленно обращается он к Такхизис. О, разумеется, она будет  недовольна. Более того, Фистандантилус уверен, что богиня  выйдет  из себя и не вернется обратно, просто придет в ярость. Однако ему теперь нет дела до злобы Всебесцветной драконицы. Он свободен. И есть еще кое-что,  что он должен сделать. Завтра у него сложный день. Тонкие губы трогает предвкушающая улыбка. Из пепельницы, полной серебряных украшений, Темный достает темный волос, свернутый колечком. Тот самый волосок, который он снял с рукава Крисании. Ее волосок. Последний ингредиент зелья забвения.

* Б. Брехт «Мамаша Кураж и ее дети»

Отредактировано Fistandantilus (Пн, 26 Мар 2018 22:23:38)

+2


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Легко придумать справедливую цель...