Пожалуй, Нар-Шаддаа все еще одно из немногих мест в галактике, где подобные разговоры если и вызывают реакцию, то крайне... Как бы сказать? Вялую. Ну, во-первых, контингент как бы намекает, а, во-вторых, на луне контрабандистов хватает других тем для обсуждений, нежели кто кому там бьет под световой двигатель. Не говоря уже о том, что война это всегда деньги для тех, кто не гнушается брать их из любых рук. Даже если из мертвых. А крупье, тем временем, в очередной раз бросает шестигранный кубик, остановившийся на цифре "четыре", что означало еще одной изменение. И нет, пока что ДиДжей играет вполне себе честно, довольствуясь переменными успехами также, как и провалами, чтобы не вызывать подозрений раньше времени. Во-первых, связываться с пайками, которым принадлежит заведение, не то, чтобы улыбалось, а, во-вторых, есть свой определенный, почти профессиональный азарт в том, чтобы обвести вокруг пальца все современные системы защиты от хакерских атак и взломов за игровым столом... читать далее

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Легко придумать справедливую цель...


Легко придумать справедливую цель...

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Легко придумать справедливую цель...
Фистандантилус (мистер Стил), Крисания Таринская

http://i98.fastpic.ru/big/2017/1205/cb/189c86d8e3c98d927beca9f2b066e5cb.jpg

«

Кафе в пригороде Санкт-Петербурга, 15 сентября 2017 года, день.
Как вы это делаете?
— Делаю что?
— Живете дальше и терпите себя. Зная, сколько ужасных дел вы натворили.
— Ты говоришь себе, что поступил правильно. И если говорить это достаточно часто, в один прекрасный день ты на самом деле начинаешь в это верить.

После исчезновения из аэропорта Пулково Фистандантилус возвращается в маленький городок под Петербургом и начинает претворять в жизнь свой план по открытию Врат в Бездну. Для этого он назначает встречу Крисании и собирается сделать ей предложение, от которого нельзя отказаться.

»

Отредактировано Fistandantilus (Вт, 5 Дек 2017 13:50:34)

+2

2

Из госпиталя святой Марии в Паддингтоне Темный сбежал через сутки, к общему облегчению всего персонала отделения интенсивной терапии. Подписал все подсунутые бланки об отсутствии претензий, отказ от лечения, уведомления о последствиях и вызвал такси. Сбежал бы и раньше, но с самолета сойти сам он уже не смог. Подозревали сердечный приступ, в итоге обошлось тем, что врачи назвали «нервным срывом». Как раз кстати докатились новости о теракте в российском аэропорту, ничего удивительного, что немолодому человеку, чудом выжившему в самом центре взрыва, стало плохо.
Тридцать шесть часов назад  воспользовавшись тем,  что его святейшество в двух мирах  Белдинас  так благоразумно оглушил Маджере, Темный истратил остаток магии на телепортацию. Добивать мага в присутствии светлого жреца было опасно  -  Король-Жрец  хоть и способен был  переплюнуть Темного по личным качествам, жреческой силы отнюдь не утратил. Да и смысла не было. Сделка нарушена, руки у Темного развязаны.   
Переместился он недалеко, в одно из помещений аэропорта  – на сколько-то дальнее расстояние у него не хватило бы сил. Иногда правильнее пойти долгим, хлопотным,  но законным путем. И выдать себя за одну из жертв. Обвинить Фрэнсиса Стила в организации теракта не хватило влияния даже патриарху Невскому. Личный досмотр, задержавший Темного в аэропорту, сыграл ему же на руку. Доказать наличие в багаже или подбросить детали взрывного устройства было уже невозможно.
Стилу  и Алану пришлось ответить на множество вопросов, после чего адвокат клещом вцепился в представителей служб Пулково, а сам Темный свалился  в  глубокий сон – особенно и притворяться не пришлось, опустошен  он был почти до предела.
К счастью, в этом мире  достаточно иметь при себе удостоверение личности и банковские карты. Все остальное – не проблема, а расходы. Уже через сутки все формальности были улажены и Фрэнсис Стил в состоянии тихого бешенства и ненависти ко всему миру и отдельно взятому черному магу вернулся в Лондон. А из аэропорта его увезли прямиком в госпиталь.
Суть Темного как пиявка могла  питаться любой магией. С одними видами получалось лучше и легче, с другими – труднее. Магия этого мира была слабой, чтобы восстановить силы Фистандантилусу приходилось находиться рядом со своей коллекцией артефактов. Вот он и проводил дни в семейном особняке в Мэйфере.
Когда-то этот дом из розовато-бежевого камня в георгианском стиле был полон людей. Теперь Фрэнсис Стил жил в нем один, если не считать немногочисленной прислуги. Разве что иногда приезжал в гости Алджернон, один или с подружкой, проводил  в своей комнате ночь или две. Темного  вполне устраивала царящая в похожем на музей особняке  тишина и спокойствие, его ничто не отвлекало от забот по реставрации очередного приобретения, ухода за уже имеющимися безделушками или изысканий в устроенной в цокольном этаже не то химической, не то магической лаборатории.
Сердце Рейстлина Маджере заняло почетное место в коллекции. Время от времени Фистандантилус открывал ларец, чтобы полюбоваться, погладить осторожно прохладный камень, весь пронизанный черными прожилками. Их было так много, больше чем алого света.  И когда тринадцатого сентября Темный посчитал, что достаточно восстановил силы, чтобы продолжить исполнение своего плана – сердце тревожно, болезненно замерцало, грозя вот-вот потухнуть. Маджере сделал Фистандантилусу  последнюю пакость в своей жизни – посмел умереть без его участия!
Темный выхватил сердце мага, поднес к зеркалу в старинной бронзовой раме с двумя канделябрами по бокам, произнес заклинание. Он видел, как умирал маг, видел, как не отходила от него жрица,  и выл от ярости. От того, что не может быть там, не может сполна насладиться мучениями Маджере… да какие там мучения под морфием… и от облегчения, потому что если маг умрет – Врата невозможно будет открыть,  и он в этом не виноват.
А когда сердце мага вспыхнуло последний раз и потемнело, Фистандантилус метался по кабинету, в ярости круша тростью стекло витрин и шкафов, не чувствуя боли в искалеченной в юности ноге, осыпая проклятиями мага, который и в этот раз исхитрился обвести Темного вокруг пальца, пусть ему пришлось сдохнуть ради этого. 
А потом, когда он схватил бесполезное сердце  и собирался уже вышвырнуть его в окно, в глубине темного камня моргнул огонек. Слабый, он с каждым мгновением разгорался все сильнее и Темный не мог отвести от него глаз, не веря тому, что видит. Снова кинулся к зеркалу и увидел… услышал молитву Паладайну. Платиновый дракон все же вернул своей дочери чудо  истинного исцеления. Маджере снова жил. Там, в дождливом городишке под Петербургом. А здесь, в лондонском особняке Темный маг по имени Фистандантилус стоял посреди разгромленного кабинета по щиколотку в стеклянном крошеве и губы его шевелились в лад губам Крисании. Только произносимые им обещания предназначались   иной богине.

Он вернулся в Петербург четырнадцатого сентября. Поселился в том же номере «Англетера». И когда отправился прогуляться, впервые за все время в этом городе почувствовал это… Словно голодный человек ощутит аромат жареного мяса за несколько кварталов, так и Темный, до сих пор не насытившийся магией почувствовал присутствие Врат. Он кружил вокруг Исакиевского собора, затем вошел внутрь. Случайно попал во время службы. Он был глух к словам, произносимым священником, глух к торжественному пению. Слабые, очень слабые струйки темной магии сочились откуда-то снизу и он впитывал их кожей, краем сознания удивляясь насмешке судьбы. Люди невольно огибали его, сторонясь странного человека, застывшего с полузакрытыми глазами и выражением умиротворения на некрасивом хищном лице.
Темному было хорошо. Он был сыт.

Он позвонил Крисании. Представился и попросил о встрече. И, конечно же, жрица согласилась не раздумывая. Встречу он назначил в небольшом кафе неподалеку от дома Маджере. Даже не стал опускаться до мелочной мести и заставлять жрицу ехать в Петербург.
Фистандантилус  не сомневался – Маджере успел детально описать его жрице и щедро добавить своего личного мнения. Так отчего бы не сломать сложившийся в голове жрицы образ. Поэтому несколько часов мистер Стил потратил на подготовку встречи. А именно: прошелся по магазинам одежды, хотя обычно заказывал своему портному  не только костюмы, но и рубашки, заглянул к одному местному ювелиру-любителю, с которым свел знакомство еще в августе  и изрядно проредил у того запас готовых изделий из  серебра.
Поэтому когда на следующий день Фистандантилус переоделся  на встречу с Крисанией, в зеркале отразился образ бесконечно далекий от обычного лощеного джентльмена в строгом костюме. Бежевая футболка с длинным рукавом, поверх нее еще одна -  коричневая, уже с коротким. Венчал ансамбль классический серо-коричневый жилет. Широкий ремень с массивной пряжкой, узкие джинсы. Стил привычно маскировал  хрупкое юношеское телосложение – вернее, теловычитание –  многослойной текстильной броней. От чего он не смог отказаться, так это от привычных удобных  туфель и дорогих часов. Зато уравновесил их  серебряными чеканными браслетами и кольцами. Новый наряд отлично сочетался с длинными  волосами и сделал его моложе лет на десять. А полуседая щетина подчеркнула утомленный вид человека, не спавшего толком несколько суток.
Единственное, что выбивалось из нового образа – любимая  трость со стальной рукоятью  в виде головы дракона. Обойтись без нее Темный не мог. Искалеченная щиколотка напоминала о себе постоянной ноющей болью и усилившейся хромотой. Отрезанный от привычного источника магии, Темный опасался лишний раз тратить не бесконечный резерв на лечение старой травмы и обходился обезболивающими. Пришлось все же взять заказанную вчера же простую алюминиевую  трость с опорой под локоть.
Кафе оказалось из разряда забегаловок. Вместо чая подавали чашку кипятка и пакетик. Кофе оказался более менее пристойным, впрочем  трудно испортить капучино из кофемашины. 
Узнал Стил жрицу сразу же. Галантно поднялся со своего места, тяжело опираясь на трость.
- Добрый день, Кристина Дмитриевна. Или предпочитаете, чтобы я называл вас Крисанией? – он мягко улыбался и темные   глаза с тоской  смотрели на молодую усталую женщину, - Меня зовут Фрэнсис Стил. Уверен, Рейстлин Маджере рассказал вам обо мне и о нашей сделке, - говорил он негромко и уверенно, -  Присядьте, пожалуйста.  Будет справедливо, если вы выслушаете и другую сторону. 

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Вт, 5 Дек 2017 17:08:06)

+2

3

Когда телефон на столе громко и энергично заиграл бодрую мелодию (которую Крисания так и не собралась поменять), она шепотом выругалась, некрасиво и неподходяще для жрицы.
Жрицы, да, пора было привыкать.
Но только-только ведь все дела закончила. И только-только пристроилась около спящего Маджере, рассчитывая и сама поспать часа три-четыре. Иначе уже мозги и руки не работали, а главное, плохо получалось концентрироваться на призывах к Паладайну, чего она позволить себе не могла. Ну так вот: ладно еще, ее разбудили. Его ведь разбудили тоже, наверняка.
Звонящий (с неизвестного номера, кстати) уже заранее раздражал. Хотя звонил-то в нормальное время, это у нее дни и ночи сместились, и ставить их по местам она только начала.
Отключив звук звонка, Крисания вышла на кухню, прикрыла за собой дверь, и тихо проговорила, стараясь звучать вежливо и ровно.
- Алло, я слушаю. Да..? Да, это я. Здравствуйте... - Когда собеседник назвался, "ровно" уже не получилось. Голос дрогнул, и хорошо еще, что он не видел, как женщина машинально вцепилась в подоконник, пытаясь не то выломать его, то ли удержаться на ногах. Она боялась "мистера Стила", до дрожи в коленях боялась. Но еще она знала про сделку. И знала про то, что можно было сделать с сердцем. Спасибо Рейстлину, просветил - еще на примере того бедолаги.
И знала, что пойдет на эту встречу. Потому что их война была еще не закончена.
- Да, я приду. Благодарю Вас, мистер Стил, - а вот сейчас уже успела взять себя в руки. Даже получилось вроде как с достоинством.
А на невысказанный даже вопрос Маджере, кто это там звонил (по вопросительному взгляду все было ясно), ответила честно и просто. Хватит уже, наобщалась втайне от мага с темными силами, на всю жизнь достаточно. Мол, да, Фистандантилус это звонил. Мистер Стил. Да, я пойду завтра на встречу с ним. Да, одна. Тихо. Все будет хорошо. Я буду предельно осторожна. Даю слово. И давай спать, Рейст. Я сказала, что все будет хорошо.

Фистандантилуса Крисания представляла себе другим. Иллюзия, которую показывал Рейстлин, изображала джентльмена, одетого... ну, как джентльмен. Костюм, трость. Формальный такой вид.
Человек же, который ждал ее в кафе, походил не то на свободного художника, не то на писателя, не то просто на бизнесмена на отдыхе. Только вот этого отдыха ему явно было маловато - выглядел он устало, и женщина не без злорадства подумала, что отлупил его тогда Маджере, наверное, достойно.
Впрочем, ладно уж. Как выглядела сама Крисания, ей даже думать не хотелось. Перед выходом в зеркало посмотрела... Баба Яга, как есть. И оделась: джинсы, все те же самые, водолазка, тоже та, в которой тогда отправилась в Питер, кроссовки и ветровка - домой за вещами же так и не сходила, ладно еще постирала в первый вечер тогда все это. Руки занимала. И в довершение облика - маджеревский длинный черный шарф, похолодало на улице, да и она мерзла.
Шикарная картина. То ли на рынке торговать, то ли людей распугивать.
А вот наплевать! Было бы еще, ради кого одеваться! Вот ради Рейстлина потом и оденется.

Заказала кофе и отправилась к столику, где ее ждал темный маг.
- Добрый день, мистер Стил. Называйте, как Вам удобно, - пожала она плечами. Предлагать ему не вставать она не стала - честно сказать, ей было все равно, сложно ему это или нет. Впрочем, и встанет он, по правилам вежливости, или нет, тоже разницы не было. - Да, безусловно, наслышана.
(Мысль, промелькнувшая при этих словах, была из разряда идиотских. Но она промелькнула, да. Крисания правда порадовалась, что он не отозвался ей: наслышан.)
- Спасибо. Вы проделали долгий путь ради разговора со мной, - отметила она, снимая шарф и куртку, и действительно села напротив, обхватила руками стаканчик с кофе, чуть подалась вперед, внимательно глядя на собеседника. Пока ей удавалось быть вежливой и уверенной, хоть и внушал он... страх. И сам по себе, и потому что жрица знала, с кем говорит. Но тем более, нельзя было этого показывать. Женщина продолжила, даже в меру доброжелательно.
- Разумеется, я Вас слушаю.

+3

4

- Благодарю, праведная дочь Паладайна, - без тени насмешки ответил Темный, опускаясь на жесткий диванчик напротив Крисании, - Знаю, у вас сейчас не так много свободного времени. Знаю и то, что мистер Маджере жив только благодаря вам. Вы удивительная женщина. Подобных вам цари в прежние времена приберегали на случай бедствий.
А в мирное время держали под замком, но эту часть цитаты Фистандантилус не произносит вслух.
Он  рассматривает осунувшуюся Крисанию, отмечает полное отсутствие косметики, небрежно собранные волосы, темные круги под глазами. Ни минуты времени она не потратила для себя.  И все равно жрица красива. Как только может быть красива влюбленная женщина. В плохо освещенном кафе, претендующем на "интимный полумрак", ее лицо словно светится изнутри ее собственным, не отраженным светом любви и истинной веры. В кого она верит больше, в своего бога или в своего мага? Ведь ей страшно, наверняка страшно, но пришла. Ради мага.
- Рейстлин Маджере счастливчик, - констатирует Стил, -  Я даже жалею, что не повстречал на своем пути женщину, похожую на вас. Может быть,  все сложилось  бы совсем иначе.
Он складывает ладони домиком, упирается в них подбородком и негромко продолжает.
- Есть одна старая английская сказка. «Том-Тит-Тот». Она совсем короткая. О том, как в одной деревне жили женщина и ее дочь. И вот однажды женщина испекла  пять паштетов и поставила их в кухне на полку…
Глубокий тенор с мягким свистящим акцентом звучит напевно и выразительно, без намека на насмешливую  визгливость Темного. Он рассказывает о девушке-лентяйке, не умевшей прясть, зато  слопавшей пять паштетов за раз. О матери, постыдившейся сказать проезжавшему королю о том, что ее дочь – обыкновенная обжора и солгавшей, что ее дочка может прясть по пяти мотков шерсти в день. О жадном короле, пообещавшем взять мастерицу в жены и баловать ее всячески одиннадцать месяцев в году, если весь двенадцатый месяц она будет прясть по пяти мотков в день. А если не сумеет – ей отрубят голову. И о боггарте, заключившем с лентяйкой сделку: он будет прясть за нее шерсть, а та взамен отдаст ему своего первенца. Если, конечно, не угадает за месяц имя боггарта. И конечно же, девушка в последний вечер случайно узнала его имя. И когда назвала его боггарту, тот от злости провалился сквозь землю.
- Так вот, вам не кажется, мисс Таринская, что в этой сказке положительный персонаж  – Том-Тит-Тот?  Который честно выполнил свою часть работы и сделал только одну глупость. Если заключаешь сделку на свое имя – не стоит распевать его вслух.
- Не сомневаюсь, мистер Маджере подробно рассказал вам, как я жесток и какую непомерно высокую плату взял с него за уникальные артефакты. А рассказал он, что это не первая наша сделка? И что нарушил соглашение именно он. После того, как я провел его через Испытание, Маджере разорвал сделку, не заплатив по счету.  И слегка просчитался. Испытание не было закончено. Оставалась та часть, что должна была дать ему возможность заглянуть внутрь себя, понять свои мотивы.
Что ж, Рейстлин воспользовался моим бедственным положением, - Темный разводит руками – браслеты тихонько позвякивают – и скалится в невеселой усмешке, - перезаключил сделку на своих условиях и остался недоволен тем, что я все же взял с него оговоренную плату. Убил меня. Дважды. Это я еще готов понять,–  небрежный взмах ладони, - Черная ложа,  издержки здоровой конкуренции.  Как человеку крайне неприятному, мне как-то сложно обижаться на всех, кто убивал или пытался убить меня.
Но когда приходишь с испорченной кредитной историей за новой ссудой, глупо негодовать, если  тебе отказывают в кредите или завышают процент. И мало того, Маджере снова нарушил условия договора, натравил на меня его святейшество и едва не убил в третий раз. Мисс Таринская, я честно веду свои дела. Люди не всегда получают именно то, что хотели – но всегда то, что просили. Но я очень не люблю, когда меня пытаются обмануть. Магия всегда имеет цену.

[AVA]http://www.pixic.ru/i/5061B456Z9i1T1C8.jpg[/AVA]

Отредактировано Fistandantilus (Ср, 6 Дек 2017 00:08:51)

+2

5

А он много знал о ней. И о ней самой, и о Рейстлине, и о всех их последних новостях. Интересно, как? Впрочем... она ведь имела дело с могущественным магом. Мало ли, какие способы он мог найти. Вот хоть и то же сердце. Крисания все еще слишком мало знала о магии, чтобы сказать наверняка, но просто думая логически - сердце должно ведь было отражать как-то состояние "носителя". А может, и еще что-нибудь.
Ладно! Его высокая оценка не тронула и не расположила жрицу, и отвечать честно - мол, не моя заслуга, а Паладайна - она не стала. Когда говоришь с Маджере, откровенность была уместна и нормальна, здесь - не нужна просто. Зачем? И на его слова, мол, встретил бы я в свое время такую, как ты, - чуть пожала плечами, вежливо улыбнувшись. Ну, встретил бы. Ну, и использовал бы... как истинный темный маг; как ключ от Врат, например. Ведь и Рейстлин даже... Но его она не винила. Вообще. Умом понимала, что порой он мог быть вот таким жестоким, переступить через все на пути к цели, а вот от сердца - не могла. Да и верила, что больше не быть такому.
(поменялось отношение к ней Рейстлина; и она сама поменялась, здесь, в этом мире, она стала сильнее и тверже, и думала сейчас, что там надо было сделать все иначе)

А Фистандантилус решил... рассказать ей сказку. Сказку о том, как глупая женщина заключила страшную сделку, прикрывая вранье и слабость, и едва не поплатилась за это. Чудом не поплатилась.
- Так вот, вам не кажется, мисс Таринская, что в этой сказке положительный персонаж  – Том-Тит-Тот?
Крисания отпила из стаканчика, задумчиво щурясь, взглянула на собеседника. Ей предлагали сыграть в иносказания. И самое интересное, что... она могла. Почему бы и нет? Она тоже умела рассказывать сказки. И рассуждать. Но, не дав ей пока ответить, черный маг перешел уже к предметному разговору о Рейстлине.
Если бы Таринская не знала всего того, что рассказал ей Маджере - она бы, может быть, и впечатлилась бы. Ее собеседник был очень логичен, очень убедителен, и хорошим оратором. Его речь, местами ироничная, местами сдержанно-серьезная, а местами откровенно печальная, и впрямь трогала за душу... Могла тронуть, точнее. Но женщина слишком искренне считала этого темного мага врагом. Его взгляды и слова будто упирались в этакий барьер. Барьер, созданный Рейстом, и ее верностью Рейсту. "Кто не с нами, - как говорили когда-то, и Крис была полностью согласна с этим, - тот против нас".
Она выбрала свою сторону еще в Истаре.
И даже если бы Фистандантилус не лгал и не передергивал бы, даже будь он прав и честен - своих Крисания не предавала.

- Что же Вы, мистер Стил, - голос жрицы звучал мягко, спокойно, без возмущения. Заинтересованно, скорее, - неужели позабыли некоторые детали? Захватывать разум, занимать тело молодого мага, проходящего Испытание? Точнее, пытаться захватить и занять... не так и важно, в данном случае... Звучит, впрочем, уже не так благородно, как "провести через Испытание".
"Я знаю, что там у вас случилось. Обмануть меня не получится".
Насчет "убил" она не стала ничего говорить. Ну да, убил. Там, в прошлом другого мира - она и раньше знала, и потом Рейстлин рассказывал. Взял его имя, избавился от врага вот таким хитрым способом. Но ведь это война.
- Но к чему ворошить такое давнее прошлое? У вас была война, я ведь понимаю. Я выросла здесь, в конце концов, в стране, где "все для победы" всегда считалось правильной фразой. А на войне никто не идеален. Это дело вообще страшное... и порой бесчестное, - Крисания с легкой грустью взглянула на собеседника, покачав головой.
- А вот сказка, которую Вы рассказали мне, мистер Стил, очень поучительна. И, пожалуй, я соглашусь с Вами: Том-Тит-Тот действовал в своем праве. Скорее, я могла бы назвать главную героиню весьма неумной, и в общем-то, подленькой. Жертвовать близким человеком, пусть и еще нерожденным, ради своего процветания и богатства... Я бы сказала, эта девушка заслужила иной конец истории. Впрочем, если представить, что она пошла на сделку с боггартом ради близкого, а взамен предложила себя, все предстало бы в совсем ином свете, - жрица улыбнулась, снова отпив кофе, и посмотрела прямо на собеседника.
- Если бы у героини сказки нашелся друг, который попросил бы, - это слово она слегка акцентировала. Не сильно, так, чуть заметно, - Том-Тит-Тота рассказать, что он может сделать, чтобы что-то исправить, когда сделка уже заключена, интересно, что ответил бы боггарт. - Крисания взглянула прямо в глаза Фистандантилусу, внимательно, чуть сжав губы. - Вы ведь не для того приехали аж сюда, чтобы рассказать мне о моральном облике Маджере, мистер Стил?

Отредактировано Crysania Tarinius (Чт, 7 Дек 2017 13:14:03)

+2

6

- Что же вы, мисс Таринская, - точно таким же спокойным, слегка заинтересованным тоном, - так дурно обо мне думаете. Сделки – мой промысел, так что я помню подробности всех договоров или почти всех. Тело, вернее жизненная сила было условием сделки. А о благородстве речи не шло. Да и война ни при чем. К войне мои взаимоотношения с Рейстлином Маджере не имеют никакого отношения.
- Хотя нет! – спохватывается Темный, - если бы не угроза войны, ваш маг после Испытания скончался бы от «несчастного случая», - сладко мурлычет он, - А так главе Конклава пришлось рискнуть, дабы вместе со мной не потерять  выпестованное и оплаченное оружие. Но вы правы. Зачем поминать старые обиды, когда у нас достаточно  новых и самых свежих, не так ли? -  видимо, дело в акценте, из-за которого вопросительная интонация звучит как издевательская.
Когда женщина влюблена – здравого смысла в ее словах не ищи. Пробиваться сквозь броню ее любви и веры в мага ему сейчас не по зубам. Для этого нужно время. Такие стены берутся не нахрапом. Их расшатывают постепенно, камушек за камушком. Дело осложняется и тем, что Крисания знает, что Маджере вовсе не белый и пушистый агнец. Но это только добавляет ему очарования в глазах что жрицы Паладайна, что школьной учительницы,   с особой жестокостью наносящей невинным деткам школьного возраста слишком доброе и чересчур светлое прямо по неокрепшим умам. Ожившая мечта: подобрать, выходить и перевоспитать.
Так что Темный заходит с другой стороны, благо Крисания сама продолжает игру в иносказания.
- Если бы, если бы, если бы… - нараспев, нетерпеливый взмах ладонью и в голосе проскальзывают раздраженные нотки, - сказки, как и история сослагательного наклонения не приемлют. Это будет уже новая сказка.
- Но если бы девушка пошла на сделку с боггартом ради близкого человека, то боггарт взял бы с нее пустяковую цену. Волосок. Клочок одежды. Поцелуй. Просто потому что всегда должен брать плату. Таковы законы его магии, - Темный пристально смотрит в глаза жрицы, делает паузу, позволяет ей  мгновение надежды, -   Но вот беда, - длинный палец с безупречным маникюром назидательно поднимается вверх, снова мелодично звякают браслеты, -  В нашей сказке девушка однажды уже обманула боггарта.  И убила его. Поэтому боггарту было все равно, зачем и ради кого девушка заключает с ним сделку. Он взял ту плату, которую счел достаточной и справедливой.
- И если бы друг героини спросил у боггарта, что он может сделать, чтобы исправить уже случившееся, - во взгляде Стила холодное любопытство вивисектора, - то боггарт попросил бы у нее взамен что-нибудь поинтереснее того, что уже получил от героини нашей сказки. Что-нибудь намно-ого интереснее сердца врага, - слегка протяжно и в карих глазах проскакивают золотистые искорки. Мол, мы оба прекрасно знаем, кто у нас тут героиня сказки,  кто – ее друг, а кто – злокозненный боггарт.
- Маг рассказал вам подробности? Уверен, что рассказал. Это ужаснее чем рабство, дорогуша. Раб, по крайней мере, волен прекратить свое опостылевшее существование. Волен взбунтоваться, каким бы бессмысленным и бесполезным  не был бы этот бунт, - он наклоняется ближе к Крисании, понижает голос до почти интимного шепота, ядом вливающегося в уши жрицы, -  Тот, чье сердце в чужих руках не волен и в этом. Ни в словах, ни в поступках, ни в желаниях. Когда чужая воля входит в тебя извне, лишает возможности сопротивляться. Когда ты лишь кукла, марионетка на ниточках, перчатка на руке хозяина. Говоришь, что велено и делаешь, что приказано. Все, что приказано.
Фистандантилус  прикрывает глаза, в которых тлеют старая злоба и гнев. Он знает, о чем говорит. Сила  и слабость Темного стража в кинжале, средоточии сущности Тьмы. Тот, кто владеет кинжалом – повелевает Темным. Не случайно его прячут и хранят его как зеницу ока. Но как ни скрывай, как ни таи, а иногда кто-то все же находит кинжал и произносит имя, написанное на клинке. Невозможно противиться зову, если только ты не в ином мире. Невозможно противиться приказам. Невозможно даже солгать, если велят говорить правду.
- А после, когда воля нового владельца сердца покидает тебя,   остаешься опустошенным и вывернутым наизнанку как пустая перчатка, - по лицу Темного проходит судорога, не похоже, что ему доставляет удовольствие живописание будущих мук Маджере, -  Которая, может, и не такая грязная, как половая тряпка…  а только и ею хватали что попало, - слабость Темного мгновенна и вот уже он  вольно откидывается на спинку диванчика, скрещивает руки на груди и  смотрит на Крисанию с ироничной усмешкой,  -   Скажи, праведная дочь Паладайна, не похожие ли чувства ты испытываешь, когда твой бог  говорит с тобой и ты принимаешь его силу и его волю?

Отредактировано Fistandantilus (Вт, 19 Дек 2017 00:09:59)

+2

7

В игре престолов побеждают или погибают.
Третьего не дано
.

Фистандантилус рассуждает о прошлом, то ли осуждая Конклав магов, то ли одобряя его практичность. Что ж, Крисания согласилась на эту игру, согласилась плести иносказания, намеки и упоминания мельком. Вероятно, зря - это его поле, его сильная сторона, не ее. Но жрица знает, что в нужный момент вылезет из этой паутины, пусть и придется совсем некрасиво порвать сплетенное кружево прямым вопросом.
Переиграть она его не сможет. Сплести кружево лучше него - можно и не пытаться. А вот добиться успеха... надеется.
- Но вы правы. Зачем поминать старые обиды, когда у нас достаточно  новых и самых свежих, не так ли?
Насмешливые нотки в голосе темного мага логичны и естественны. А Крисания отвечает без улыбки, серьезно. Будто напоминая, кто они друг другу (можно подумать, это кто-то забыл).
- Да, так.

...И снова игра в слова, снова сказка, старинная история о боггарте, людях, сделке и расплате. Впрочем, причем тут боггарт?
Жрица ни на секунду не верит в сочувствие собеседника, и, кстати, не собирается раскрывать деталей - для чего конкретно Маджере пошел на ту самую сделку. Это к делу ведь не относится. А мистера Стила слушает сосредоточенно, внимательно, подавшись вперед, вылавливает из его слов то, что ей надо знать.
- ...то боггарт попросил бы у нее взамен что-нибудь поинтереснее того, что уже получил от героини нашей сказки. Что-нибудь намно-ого интереснее сердца врага.
Глаза Темного будто вспыхивают, а Крисания хмурится и чуть улыбается одновременно. Главное она услышала. Сделка может состояться (ну, по идее, он затем и приехал, но ведь кто его знает!), вопрос в цене.
И какую цену имеет сердце Рейстлина Маджере? Глупый, по большому счету, вопрос.
Крисания слушает, как Фистандантилус эту самую цену набивает, без особого интереса. Она в курсе, в общем-то. В курсе еще с той ночи на работе Рейста, как-то так вышло, что он прямо там ее и просветил, и ничего нового ей сейчас собеседник не сообщает. Какая же, к лешему, цена? - жрица сжимает губы в тонкую полоску, будто на слова о марионетке на ниточках, получается вполне вовремя. Но сама думает о другом. О хорошем слове "бесценно".

Однако, озвучивать это слово она не собирается. В конце концов, у них тут, блин, вежливое деловое общение. И раз так, зачем же сразу-то переплачивать? Сделки должны заключаться аккуратно, и желательно, к взаимной радости сторон. Ха.
Раз так, стоит продолжать играть.
"Играя в престолы, побеждают или погибают, - приходит в голову цитата из известного сериала. - Третьего не дано. Играя с темным магом..? Пожалуй, ситуация такая же".
- Скажи, праведная дочь Паладайна, не похожие ли чувства ты испытываешь, когда твой бог  говорит с тобой и ты принимаешь его силу и его волю?
- Да нет, - отвечает, снова обхватив уже опустевший стаканчик из-под кофе. Жаль, что закончился, о его горячие стенки отлично грелись руки, и не было видно, как дрожат пальцы. Хотя и так не видно. Вот уж это Фистандантилусу тоже точно знать не следовало, как она, на самом-то деле, боялась.
Не добиться успеха, уйти ни с чем, боялась больше, чем самого по себе Темного мага.
- Если подумать, мистер Стил, это ближе к... - жрица откидывается на спинку стула, задумывается ненадолго, подбирая подходящую аналогию, - к электрическому проводу, если уж мы берем примеры из мира вещей.

С каждым шагом, с каждым витком разговора, с каждой новой петлей на кружеве они ближе и ближе к сути... и Крисания решает взять инциативу в свои руки. Так удобнее, чем если Темный сам выйдет на эту самую суть. Поставив локти на стол, она смотрит в глаза своему собеседнику - своему врагу - и спрашивает без перехода, постаравшись, чтобы голос звучал просто твердо и ровно.
Обращение выбирает не по ошибке - осознанно.
- Фистандантилус, что Вы запросите у меня за то, чтоб вернуть сердце Рейстлину Маджере?

+2

8

- Недурное сравнение, - кивает Темный, - когда необходимо, технику включают в электросеть, а когда работа выполнена – отключают,  убирают в темную кладовку  и забывают до следующего раза.  Видите, по сути вы со мной согласны. Чужая сила никогда не станет собственной. Лучше вовсе  не одалживаться.
Крисания не говорила ничего подобного и не соглашалась с ним, да и разговор у них скорее деловой, чем философский, но  Темному это совершенно неважно. Он любит поболтать и виртуозно выдергивает слова из контекста..
- Фистандантилус, что Вы запросите у меня за то, чтоб вернуть сердце Рейстлину Маджере?
Ну вот. Темный разочарованно вздыхает и укоризненно смотрит на Крисанию. И надо же было все так банально испортить. А он только начал получать удовольствие. Общение с магом наложило на жрицу  свой отпечаток. Положим, хорошо, что обошлись без навязшего в зубах еще в прошлой жизни «пока не поздно, покайся!» и еще что-то там про предупреждения и глас Божий. Все это Фистандантилус уже слышал в исполнении Денубиса, не жаждал повторения на бис и вообще  предпочитал слушать   баритон, а не сопрано. Но и так сразу обрывать игру и переходить к делу – скучно.
- Это зависит от того, что ты готова отдать взамен, дорогуша. Я никогда не прошу больше, чем человек  в состоянии заплатить. Иначе в сделке нет никакого смысла. Но и меньше я не возьму.
Он задумчиво смотрит на жрицу, потирает заросший подбородок.
- Хотите меняться? Например, я вам отдам сердце Рейстлина, а вы мне отдадите – свое сердце. Или я верну магу сердце, а вы уедете со мной. Навсегда. В большом доме всегда пригодится еще одна горничная.
Крисания обращается к Фистандантилусу, но переговоры с ней ведет Фрэнсис Стил, эксцентричный коллекционер. Британец сдержан, ироничен и циничен. Единственное, в чем прорывается ипостась Темного мага – обращение «дорогуша».
Или я заберу у вас воспоминания о Маджере. Вы и помнить не будете, что повстречали его в этой жизни. А может быть, поступим как в сказке? Что насчет вашего первенца, дорогуша?  - с «ты» на «вы» и обратно Стил переходит легко, непринужденно и по обстоятельствам, - Рейстлин Маджере ревнив. Он не захочет делить твое внимание и твою заботу с кем-то еще. А  ребенок требует много времени,  внимания и любви.
Он не уточняет, о каком ребенке речь. Может быть, о дочери Кристины Таринской. А может быть, о гипотетическом будущем ребенке Крисании и Рейстлина.  Темный никогда не уточняет таких нюансов.
- Или вы вольны предложить свою цену. Я готов рассмотреть ваше предложение, праведная дочь Паладайна.

Отредактировано Fistandantilus (Вс, 7 Янв 2018 15:52:51)

+1

9

Крисания удивленно приподнимает брови, слушая, как Темный маг любопытно вывернул ее слова про электрический провод. Да, она действительно совершенно не это имела в виду... И надо же было так понять ее! Но спорить и объяснять ей сейчас не хочется - слишком волнует основная тема. Слишком эта самая тема серьезная и сложная, чтобы можно было спокойно отвлеченно беседовать.
Да и как вообще с ним разговаривать-то? Хотя чего у мистера Стила не отнять - собеседник он интересный. Но он ведь...
Ладно, не о том речь! Таринская решается. И задает свой - страшный, на самом деле - вопрос.

Кажется, Фистандантилус разочарован. Скучно ему жить, что ли? Вовсе не с кем поговорить, если даже с ней хочет растянуть разговор? И какое, собственно, ей-то дело до этого?
А отвечает он все-таки прямо и по теме.
- Это зависит от того, что ты готова отдать взамен, дорогуша.
Да уж. "Что готова отдать"? Да практически все она готова отдать; сердце Рейстлина не имеет цены. Только вот признаться в этом вслух - значит, разумеется, подписаться на самые невыгодные, самые жуткие условия из тех, что способен придумать темный чародей. И Крисания молчит. Ждет.
- Я никогда не прошу больше, чем человек  в состоянии заплатить. Иначе в сделке нет никакого смысла. Но и меньше я не возьму.
Она снова не произносит ни слова, только кивает сдержанно, - поняла, мол. Сейчас и можно бы что-то сказать, но язык стал неповоротливым, как будто деревянным. Страшно ей, Крисании Таринской, страшно! Боится она всех этих темных - магов, богинь - и тех цен, что они придумать могут. Но разве можно отступить?
И она спокойно выдерживает задумчивый пристальный взгляд Фистандантилуса. А он... Он начинает излагать варианты.

И первый из них - обменяться. Отдать свое сердце за сердце мага. Крисания прикидывает быстро, пока слушает, - в голове у нее сложные уравнения с десятком неизвестных решаются. Для нее - судьба жуткая, лютая, но женщина, которая согласна была в Бездну живой, могла не дрогнуть и сейчас. Хуже другое, что будет с дочерью? Первое неизвестное в уравнении. Допустим, Маджере не бросит ее. Возьмем как данность! А вот то, если темный маг прикажет ей мага черного (отличие, знаете ли!) своими руками - да зарезать? Тогда что? А сможет ли Рейстлин остановить ее в таком случае? А физически? А морально, главное? А если нет?
Не решается, не складывается уравнение, но у Фистандантилуса и иные предложения есть. И два следующих - похожи. Исчезнуть из жизни Маджере навсегда. И более привлекательны, на первый взгляд, потому как о том, что на душе у самой Крисании, речи сейчас не идет. Она способна пережить все, справиться с чем угодно... Ну и с тем, чтобы никогда больше не видеть своего родного мага, тоже. Не умрет она с горя, и с ума не сойдет.
Только вот Паладайн из жизни Рейстлина тоже таким образом исчезнет, и... Существует еще Белдинас, Король-Жрец, Пилофиро, конечно, но... Жрица вспоминает. И содрогается. Никто не знает, на самом деле, дальше как... А если... Даже доводить до конца все эти мысли ей не хочется, не железная ведь, хоть и кажется так, может, кому-то порой; да и смысла нет.
И такое уравнение не решается тоже.
И последнее. Отдать первенца. Крисания это однозначно интерпретирует как "отдать ему Марину", и четко отвергает и этот вариант. Отдать Марину, отдать Маджере, - что так, что этак оторвать половину души. Таринская еще не знает, что буквально на следующий день - справится и с этим.
Слова о ревности Рейста мимо ушей пропускает, потому что верит, что не придет ему в голову такая страшная вещь: ставить ее перед выбором, он или дочь. Не мистер Стил он, в конце концов!

А завершает свою речь Фистандантилус очень интересно.
- Или вы вольны предложить свою цену. Я готов рассмотреть ваше предложение, праведная дочь Паладайна.
И вот что же ей предложить?
В глубине души Крисания согласна торговаться по второму варианту. Уехать, да, но отслеживать, как он живет, только вот... есть ведь еще и воля самого мага. И узнай он, что она на такое согласилась, не решится ли воевать... слишком поспешно и безо всякой поддержки? Вот не уверена Таринская. Торговаться еще и об отсрочке?
Ладно, это, если что, успеется!
Только все-таки, все-таки что же предложить ей самой? Крисания понимает, что низкую цену предлагать нет смысла, а высокую... а что ему может быть надо от нее? Хотя... Хотя... Хотя!

Крисания - точнее, Кристина, - большую часть своей одежды купила на рынке, так уж получилась жизнь. На разных рынках - местном, нескольких на окраинах Питера. И прекрасно знает, что в цену там заранее заложен торг. Можно купить и по изначальной, конечно, но вообще-то при должном упрямстве продавец и половину скинуть может, ведь сам заинтересован в продаже.
Вот именно... Заинтересован в продаже! Таринская вдруг осознает очень интересную вещь.
"Он ненавидит Маджере, - логическая цепочка, как-то упущенная ей, выстраивается стройно, ясно и как-то вдруг интересно, даже радостно, собираются ловко и четко до сего момента распадавшиеся звенья. - Есть за что, по правде говоря. И ему ну в общем-то плевать на меня. Я ему враг разве что в той степени, в какой Маджере касаюсь. На ноги ему лично не наступала и обид не чинила. И вот... Вот, у него в руках сердце его врага, который его дважды убивал. Он же теперь может... ну, от этого контроля, до просто физических пыток. Все может! И тем не менее, он едет аж в Россию, больше того, аж сюда к нам, чтобы... отдать такой драгоценный предмет в обмен на куда менее драгоценную меня? Да ну?! И ведь до сих пор сердце не тронул! Это значит..."
А значит, ему что-то от нее нужно. И теперь важно лишь понять, что.

- Мистер Стил, - Крисания говорит спокойно, по крайней мере, очень старается быть сдержанной. Сложно. - Я одно не понимаю. Вы Маджере ведь... ну, резко не любите. Сами сегодня многое сказали о нем. Так зачем Вам-то все это? Его сердце Вам более ценно, чем мое, разве нет? И уж наверно, ценнее, чем лично я в Вашем доме. И все-таки Вы прибываете в другую страну, назначаете встречу мне. Не по доброте же душевной? Возможно, я чем-то могу Вам... помочь?

Отредактировано Crysania Tarinius (Ср, 10 Янв 2018 08:22:49)

+1

10

В обычной жизни Фрэнсис Стил куда более сдержан и куда менее болтлив. И у него есть постоянный собеседник. Это стало традицией – их с Аланом ежевечерние посиделки на балконе, примыкающем к кабинету Стила. Разговоры ни о чем. Просто о прошедшем дне. Воспоминания. Иногда – размышления о том, что действительно важно. Фрэнсис больше слушает, чем говорит и так уж вышло, знает об  адвокате куда больше, чем тот знает о нем. Но даже  с Аланом нельзя быть до конца откровенным. Особенно с Аланом. Особенно после событий в аэропорту. Подправить адвокату память сразу же не вышло – это не то, что удалить большой кусок воспоминаний и заменить их заранее подготовленными ложными, когда плюс – минус дни, даже и недели не имеют большого значения.  А после он постарался убедить того, что все виденное – следствие сотрясения мозга и отравления дымом.
И так уж вышло, что о себе самом, настоящем, Темном, о магии и о сделках… настоящих сделках можно поговорить лишь с теми, кто знает эту его ипостась и считает его врагом. Поэтому Фистандантилус сознательно затягивает разговор. К тому же ему просто приятно поиграть с Крисанией подольше.
Он терпеливо ждет и наблюдает, пока та обдумывает его предложения. Ему в самом деле интересно, что может предложить она. Ах, если бы он мог читать ее мысли, но, увы, даже Темному это не под силу. Но по выражению лица понятно, что жрица выбирает между плохими и очень плохими вариантами. Остается только узнать, что она считает самым дорогим. Ребенка? Маджере? Или свое сердце? Но вот лицо ее внезапно светлеет, будто она додумалась до какой-то обнадеживающей мысли.
Каковую и высказывает немедленно.
Фрэнсис Стил не торопится высказываться в ответ. Скептически приподнимает бровь и растягивает губы в понимающей улыбке.  Ощупью перебирает подвески на одном из своих браслетов, снимает одну из них: неправильной формы пластинку из полированного агата, серебряная оправа которой сделана в виде кривых веточек с шипами. На агате несколькими штрихами выгравирована рыба и цветок розы.
- Прошу прощения у юной мисс за непристойное поведение, - он подносит камень ко рту и проводит по нему кончиком языка, - но  тема нашей беседы все дальше уходит в необычные для здешнего мира реалии. Слышали латинское выражение «sub rosa», «под розой», что означает «по секрету»?
Он  кладет подвеску на стол между собой и Крисанией.
- Роза и рыба – два символа молчания. Теперь никто не услышит, о чем мы говорим. Только неясное бормотание. А мои заклинания на амулетах активируются только моим… хмм… генетическим кодом. Раньше принято было использовать кровь, и называлось это «кровной магией», но наука не стоит на месте. Слюна не столь эффектна, зато удобнее в применении.
Он говорит о магии, но сердце прокалывает горячая тупая игла страха. Что, если… Паладайн ответил своей жрице не только на молитвы о выздоровлении мага. Что, если этим двоим известно, с кем он заключил сделку и каковы ее условия. И теперь они знают, что всемогущий Темный не более, чем мальчишка на посылках у Такхизис.  Ему тут же хочется уязвить жрицу как можно больнее. Напугать, довести до отчаяния. Посчитаться за холод в животе и пересохшее вдруг горло, за собственную слабость. И тем сильнее, что на краткий миг ему  хочется рассказать ей все и попросить если не помощи, то совета. Фрэнсис Стил делает небольшой глоток уже остывшего окончательно кофе.
- Дочь Паладайна – это не сан, это образ мыслей. Неужели долг в вас сильней предубежденья? Мне? Помочь? – он негромко, зло смеется, -  Из нас двоих помочь другому могу только я. Вам не приходило в голову, мисс Таринская, что я люблю путешествовать и  меня лишний  визит в ваш город не тяготит? И что я до сих пор не тронул сердце Маджере по той причине, что издеваться над полутрупом мне нет ни малейшего интереса? И что я просто жду, когда ваш маг наберется сил достаточно, чтобы доставить мне удовольствие своими страданиями? А может быть, и вашими страданиями, которые он причинит вам, потому что я  прикажу ему.
- А вот себе и магу вы помочь можете. Сыграем в игру? Мои вопросы – ваши ответы. Каждый ваш честный ответ повлияет на цену, которую придется уплатить за сердце. Уменьшит или повысит, это уж как выйдет. Впрочем, нет. В худшем случае, цена останется прежней.

Отредактировано Fistandantilus (Вс, 14 Янв 2018 10:12:53)

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Легко придумать справедливую цель...