crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » В шесть часов вечера после войны


В шесть часов вечера после войны

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

В шесть часов вечера после войны
Anthony Stark & Steven Rogers & James Barnes

http://funkyimg.com/i/2za4B.gif

http://funkyimg.com/i/2za4C.gif

http://funkyimg.com/i/2za4D.gif

«

осень 2017
Гражданская война закончилась, и пора бы попытаться встретиться, поговорить и понять друг друга, тем более, когда в Нью-Йорке опять неспокойно (кажется, Большое яблоко умеет притягивать к себе все беды). Но что, если Тони ждет человека, которого когда-то считал другом, а явится кто-то совершенно другой?

»

Отредактировано Steven Rogers (Пн, 4 Дек 2017 11:49:58)

+4

2

Людям свойственно ошибаться. Наверное, это то, что отличает обычного человека от какого-нибудь небожтеля. Хотя иногда Тони казалось, что и боги могут быть грешны. За последние дни, месяцы на его плечи свалилось слишком много проблем. Иногда ему даже казалось, что мигрень стала его вечным спутником, от которой не было спасения. Сначала этот напыщенный болван Локи, который, казалось бы, мог задирать нос так, что доставал до пентхауса Башни, инопланетяне, которые свалились следом за истеричным божком, куча личных проблем, Заковия, стертая с лица земли, многочисленные жертвы. А потом все сверху припечатало договором. Тони искренне старался все исправить. Он прекрасно понимал, что, чтобы не делали "Мстители", они буду виноваты. В жертвах, в том, что котенок мяукает на дереве и не может слезть, что бабулю не перевели через дорогу. Мало кто знает и помнит о том, что на Нью-Йорк выпустили ракету с ядерной боеголовкой. И, если бы не "Мстители", жертв было больше. Если бы Альтрону удался его замысел, на Земле давно бы была ядерная зима. Вижн прав - пока растет их сила и число, в геометрической прогрессии будут расти и жертвы. И Тони старался все исправить. сам старался, считал, что вынесет все сам на своих плечах.

Его жизнь тоже шла под откос, хотя на объективах многочисленных телекамер он все тот же преуспевающий миллиардер и филантроп, который кидается деньгами в иногда безуспешные молодежные проблемы. И ведь никто не знает, что он сам будто бы пропустил через себя все те жертвы, что попали под жернова войны "Мстителей" со злом. Многочисленные кошмары, страхи и опасения на тему того, что "он мог бы, но не сделал". Когда Старк брался за работу Железного Человека, когда вступил в этот клуб любителей разрушать города, его туда, как и Капитана, вели чистые и искренние позывы. И, когда Пеппер просто ушла, Тони не надо было объяснять, почему она это сделала. Постоянная жизнь и работа рядом с тем, в кого стреляли все и даже роняли дом на голову. Да кто бы согласился столько раз собой рисковать?

С тех самых пор, как ушла Пеппер, работы у Старка стало намного больше. Вернее, она была его опорой, дававшей больше свободного времени. Теперь Тони пришлось вспомнить о том, что у него есть еще компания, которой надо заниматься, забывая о том, что несешь у себя на плечах итак слишком много проблем. Так что иногда большая часть времени Тони в компании представляла из себя перемещение по кабинетам и этажам с совещания на совещания. К конце вечера, обнимая любимую бутылку коньяка, Старк даже удивлялся тому, как несчастная Пеппер выдерживала весь этот ад с акционерами, клиентами и вечно недовольными людьми из правительства, которых ВСЕГДА что-то не устраивало. С тех самых пор, как Тони все взял в свои руки, он больше стал ценить свое свободное время, которого не осталось.

Тони не любил людей.

Вернее, он был тем еще компанейским парнем и мог даже удачно пошутить на каком-нибудь благотворительном приеме, воодушевить людей, но... нет, людей он не любил. В те самые моменты, когда он мог побыть один, Старк понимал, насколько сильно привязан к своим изобретениям, потому что они никогда его ни в чем не обвиняли, ничего не требовали. Например, вот Вижн был хорошим парнем, он вообще редко беспокоил своего создателя по каким-то вопросам и еще реже считал идеи Старка глупыми. У тони и его "ребенка" мысли вообще часто сходились и двигались в одном направлении. Примерно так и проходила большая часть времени Старка в Башне, которая осиротела после распада "Мстителей".

В одиночестве.

Но Тони не жаловался. Будучи по жизни аритмиком, он не следил за течением времени. Ему очень редко выпадали такие дни, когда его никто не беспокоил. Пятница ставила телефоны хозяина на автоответчики, так что Старк был предоставлен сам себе и своим игрушкам, не замечая того, как мог просидеть над своими творениями ни одни сутки. Но это было лучше, чем погружаться в кучу проблем и принимать еще большую кучу важных решений. Старк даже не помнил, когда нормально ел, если судить по всем пустым коробкам из под пиццы, что были под столом, мешая ногам, и уж тем более спал. Но Тони знал одно, что если остановится в этом дурдоме и выдохнет, то точно сойдет с ума от своих же собственных мыслей.

Примерно в этом состоянии его в лаборатории и застал звонок.

Старк дал четкое распоряжение Пятнице, выводить звонки с ним напрямую только в том случае, если на Землю летел бы огромный астероид размером с Англию. И, судя по тому, что сейчас у него раздался звонок, так и произошло. Тони посмотрел на дисплей. Номер он знал, вернее, он выучил его наизусть с тех самых пор, как большая часть команды "Мстителей" улетела загорать в Ваканду. В Стиве было много  его пенсионерских замашек, от которых тот так и не избавился, хотя клялся, что практически адаптировался в этом не самом светлом будущем. Например, Роджерс любил читать газеты по утрам или бегать в шесть утра, когда для Старка только начиналась ночь. А еще Стив писал письма.

Бумажные письма.

По крайней мере два таких приходили на адрес Тони, где Стив пытался объясниться или извиниться. Тони помнил каждое письмо наизусть. Почти в каждом Стив, словно пытаясь загладить вину, оставлял номер телефона, на который Тони вроде как следовало звонить, если бы что-то произошло в этой стране, а он бы, как Супермен прилетел на помощь. Но старк был гордым и вообще считал, что ему не нужна помощь тем более, от Роджерса, который столь трусливо сбежал загорать под африканским солнышком. Тони, конечно, сам наломал дров, но, по крайней мере, принял все удары в лицо, а не в спину. Наверное, поэтому не звонил и не собирался звонить. Так что Роджерс соизволил позвонить ему сам.
Тони лично полетел Стива встречать на самолете. Машину, конечно, Тони вызвал позднее, когда уже подлетал к закрытому частному аэропорту. Еще Старк был уверен, что агенты Щ.И.Т.а были где-то рядом. Не думал же Роджерс, что прилетев на суперэлитном самолете короля Ваканды, он останется незамеченным для тех, кто хотел бы добраться до его капитанской шкуры?

- Привет Стив, - Старк опустился прямо перед трапом, подняв забрало своего шлема, чтобы лично посмотреть капитану в глаза. - Извини, что без ковровой дорожки, знойных девочек, цветов, шампанского и конфет встречаю. Мне кажется, ты этого не заслужил.

Их разговор по телефону был достаточно коротким, ибо Стив или спешил, или боялся, что частную линию Старка кто-то прослушивает. Вообще на миг Тони показалось, что действительно происходит что-то странное. Конечно, Роджерс не мог стоять в стороне, зная, что происходит в его любимой стране. Только, наверное, Стив запамятовал, что более в этом стране, городе он не национальный герой. А еще у Старка чесались кулаки. Вернее, бронированные перчатки МАРКа еще помнили лицо Роджерса, и Тони, наверное, с удовольствием этими кулаками напомнил обо всех своих обидах, ибо Роджерс умудрился заявиться да и позвонить ему так, будто бы между ними тогда ни чего не произошло, а обиды были в прошлом.

- Я думал, ты там с Баки греете свои старые задницы на песочке, попиваете такие банановые коктейли с разноцветными зонтиками и радуетесь, что получили свой заслуженный отдых, но тебе внезапно несет на Родину. Ностальгия?

+3

3

Самолет Т'Чаллы хоть и был с виду... как там говорится - навороченным - оказался удивительно прост в управлении, легче, чем джеты Щ.И.Та. Стив даже не отказал себе в удовольствии не воспользоваться автопилотом, а повел сам - через пару часов в иллюминаторе показался бескрайний свинцовый простор Атлантики, а это означало, что он приближался к дому.
Точнее, домом этот город, так плотно набитый людьми, что его впору было прозвать не Большим яблоком, а Большим муравейником, был, скорее для того, кто сейчас стучался где-то в подсознании, запертый в надежной клетке, но у нового (и лучшего) Стива были всего его воспоминания, так что в какой-то мере он тоже возвращался домой. Правда, без этой лишней и глупой сентиментальности вроде: "А на этой улице мы с Баки распили первую в жизни банку пива в честь его дня рождения. Вот только потом мне стало плохо". Забавно, как много мусора в голове хранят люди, даже такие "герои", как Стив Роджерс.

Он не мог не знать, что угодит в ловушку. Это произошло около месяца назад, когда на телефон (откуда они могли узнать номер, тогда подумал он, забыв, что у Гидры длинные щупальцы) пришло сообщение с неизвестного номера. "Отрубишь одну голову - и вырастет две", - говорилось в нем. "Как же хорошо, Капитан, что вы предпочти прятки открытому бою". И еще там был адрес - где-то в Сомали, от Ваканды - часа полтора полета.
Конечно, можно было сказать королю, Баки или хотя бы Сэму, вот уж кто наверняка не остался бы в стороне, но тот Стив Роджерс рассудил, что уже и так сделал своих друзей преступниками и подверг их опасности. Как там позже говорил барон Штрукер: "Ваши моральные принципы - ваша уязвимость, Капитан. А мы сделаем вас неуязвимым".

Он никому не сказал, тем более, что Баки тогда уже принял решение на время забраться в эту чертову криокамеру. Стив видел, что друг устал и не мог осуждать его решение, тем более Баки сказал: "как только я понадоблюсь, ты знаешь, что делать". Может, это и к лучшему - Джеймс бы наверняка ринулся его спасать, узнав, что произошло, да только не понимая, что спасать незачем.
Не сказал никому - но честно попросил у Т'Чаллы автомобиль. Наверное, все думали, что ему надо развеяться, прийти в себя. Они оказались недалеки от правды.
Он и правда пришел в себя.

Сначала этот слабак родом из двадцатых сопротивлялся, но барон (как они вообще могли поверить в то, что он мертв, только увидев фото в интернете? Смешно) знал свое дело. Тот Стив сказал бы, что они воспользовались чем-то вроде кодовых слов Баки, но нынешний Стив знал: Гидра освободила лучшее в нем. Сильное. Отсекла ненужное и прижгла огнем. Было чертовски больно, но чтобы чего-то достичь, всегда нужно пройти через боль.
Зато ушло другое - то, что болело гораздо сильнее. Баки, падающий в снежную бездну. Кровь на белой рубашке агента Коулсона. Умирающая Пегги. И взгляд Тони тогда, в сибирской глухомани. Разве за одно это можно было не поблагодарить Гидру?

Когда барон сказал, что теперь Стив готов к тому, чтобы вернуться в Нью-Йорк, Капитан покачал головой.
- Я бы лучше остался здесь. Свободным.
Тогда Штрукер молча передал ему планшет. Старк мог сколько угодно язвить по поводу пенсионерских замашек Роджерса (и да, иногда Стив все-таки продолжал читать газеты и слушать радио), он довольно быстро освоился в удобных изобретениях нового времени.
Несколько часов он, закрывшись в комнате, которую ему выделили, читал новостные сводки. Нью-Йорк был котлом, в котором вечно что-то бурлило, но сейчас это варево снова начало выплескиваться через край. Мутанты, погибшие жители, силы, вышедшие из-под контроля. Черт возьми, подумал тогда Стив, и что в это время делают те, кто называет себя правительством? И что он делает тут?
- Теперь ты понимаешь, что происходит? В мире царит хаос, Стивен, а мы были созданы для порядка. Ты был создан для порядка.
- Людей не изменишь, - пожал плечами Капитан. - Пять лет назад мы спасли Нью-Йорк, и я думал, что люди перед лицом опасности задумаются над тем, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на какие-то разборки. А потом мы сами показали не лучший пример.
- Все совершают ошибки, - Штрукер говорил негромко, попивая вино из хрупкого хрустального бокала. Под тусклым светом настольной лампы блеснуло серебряное кольцо с двумя рунами. - Но теперь ты их исправишь, Стивен. Ты очистишь город. Ты принесешь ему пламя и кровь.

***

А Старк не изменился - скрывать настоящие чувства под броней металлической и броней сарказма - это в его стиле. Вот только Капитану хорошо известно, каков Железный человек на самом деле, как он уязвим. И речь не о МАРКе.
Он обвел быстрым взглядом территорию аэропорта - кто бы тут ни был, прячутся они хорошо, вот только Роджерс прямо-таки чувствует эти взгляды на собственной шкуре - а некоторые наверняка смотрят в оптический прицел, да только стрелять все равно не будут, оценивают обстановку. Ну и убить Капитана Америку, пусть даже он уже не символ страны - не сыграет им на руку.
Щита у Стива уже не было, поэтому он знакомым движением забросил на плечо рюкзак с кое-каким оружием и обмундированием из Ваканды. Так было привычнее.

- Энтони, - кивнул он Старку. "Тони!", - где-то в подсознании, за стальными решетками крикнул тот, другой, но Стивен уже научился глушить его. Сложнее было понять, что он ответил бы. - Может, мы пропустим этот момент твоей вступительной речи? Все, что я хотел сказать, я говорил в своих письмах и не собираюсь отказываться от этих слов. Он пропустил мимо ушей имя Баки - Барнс был для Старка эдакой красной тряпкой и не стоило лишний раз подпитывать его гнев, который и так грозился расплавить любой бронированный костюм.
- Я говорил: приду, когда буду нужен, но если ты не признаешься в этом, я и сам способен посмотреть новости. Тебя может, конечно, раздражать этот факт, но Нью-Йорк действительно мой родной город, и я не могу остаться в стороне, если с ним что-то творится. Так ты введешь меня в курс дела?
Он поймал взгляд Старка - и не отвел свой.

+1

4

- Оу, даже так, - Тони даже хмыкнул, склонив голову на бок.

На самом деле он сотни раз прокручивал в голове возможный вариант их встречи. Сотни вариаций и выхода из капкана, куда они оба попали, не уступая из-за своей твердолобости. Но ни в одном из этих вариантов не было столько льда и официальности, которая сквозила в речи Роджерса. Суперсолдат каждой клеточкой своего организма как бы показывал, что снизошел для того, чтобы выполнить работу, на которую некогда подписался. Тони действительно часто думал о том, что же на самом деле произошло, вернее, где был тот самый перекресток, когда машина повернула не в ту сторону? Старк также часто думал о том, почему Эрскин выбрал именно Роджерса? Старый еврей что-то увидел в этом мальчишке, который болел астмой и совершенно не годился для любой физической работы. У доктора была куча кандидатов, идеальных солдат, холодных разумом, готовых умереть за страну, но он отверг их всех одного за другим. Эрскин был ученым, гением, изобретателем, таким же, каким был сам Старк.

Часто Тони, пытаясь понять мотивы Стива, ставил себя на место Эрскина и пытался понять, выбрал ли он на месте ученого именно этого парня, у которого напрочь отсутствует логика. И каждый раз Старк был вынужден признавать, что, в отличие, от Эрскина, наверное, он был остановился на другом кандидате. Но Тони был ребенком другой временной эпохи, он рос и жил трезвым умом, вращался в определенных кругах и понимал, что современное правительство хочет от того, кого пафосно называют "супер-солдат". Идеальный солдат не избивает полицейских ради друга и не крушит здания или аэропорт. Идеальный солдат способен выполнить любой приказ. Таким был Роуди, получивший свой костюм и исправно служивший на благо Родины. Роуди был обычным солдатом, храбрым и исполнительным - именно таким, какие нужны правительству.

Есть разница между умом и сердцем. Стив всегда думал именно сердцем, все его решения, столь внезапные, он принимал исходя из странного порыва, будто бы в этот момент у него отключался мозг. Несмотря на то, что Роджерс очень пытался адаптироваться в современно обществе, он оставался парнишкой начала двадцатого века, который стеснялся девчонок и верил в добро и справедливость. Но почему-то очень часто нерациональные и не взвешенные по мнению Старка решения Стива оказывались правильными. Иногда Тони даже казалось, что для него Стив стал именно тем, кто может сдерживать его гений и характер, как это делала мать с отцом. Она всегда умела принимать внезапные решения и находить балансир, чтобы удержать мужа и сына от окончательного скандала и разрыва. У самого Тони еще была Пеппер, которая для него стала самым близким человеком, тем, кто действительно мог поддержать и одернуть за рукав. Тони часто принимал важные решения. И, чтобы их принять, он взвешивал все за и против, приводил сам себе доводы и примеры. Каждое его решение было логическим и обдуманным. Но почему-то каждый раз Старк оказывался в луже своих собственных ошибок.

С самого детства Роджерс был тенью Тони. Сейчас, с высоты своего возраста Тони давно понял и простил отца, который буквально жил идеей того, чтобы найти Стива. Говард никогда не верил в то, что Капитан Америка погиб, никогда не сдавался. Каждый день Тони слышал о том, что должен расти прилежным и хорошим мальчиком, стать таким же ответственным, как Стив Роджрес. Но Тони вырос и стал совершенно другим, будто бы на зло отцу. В подростковом возрасте Тони практически ненавидел человека, которого не знал, в юношеском - просто выбросил Стива Роджерса из головы. Не так давно он столкнулся с ним лично. Смешно, наверное, но Стив никогда и не знал, насколько он был частью жизни Тони Старка.

Тони умел наблюдать за людьми, запоминать их, будто записывая в голове свой диск с данными. Он много наблюдал и за Стивом, часто подтрунивал его, чтобы вывести такого "хорошего парня" из себя. Стив редко злился или обижался. Но в такие моменты, когда ему надоедали перепалки со Старком, он хмурился. Да так, что на лбу у него залегала глубокая морщина, которая делала его намного моложе своих лет. Вообще на лице Роджерса можно было прочитать все его эмоции и мысли. Но вот сейчас Тони смотрел на него и понимал, что совершенно не узнает этого человека. Стив никогда не называл его полным именем или делал это так редко, что Старк и не помнил. Да, черт возьми, Тони никто давно толком не называл полным именем. В этом было столько мерзкой официальщины, что Старка даже передернуло от возмущения. Может быть, Стива так изменил раскол команды, что он решил этим "Энтони" раз и навсегда провести между ними красную полосу, показав, что они теперь друг другу совершенно чужие люди? Что греха таить, Старк и сам сильно изменился, будто бы постарел лет так на десять и потерял вкус к жизни.

- В Башне поговорим, - наконец произнес Старк, кивнув в сторону подъезжавшей машины.

Нет, Тони мог и здесь рассказать Стиву обо всем, что происходит сейчас в городе, стране и, возможно, во всем мире, но Тони все еще был зол. Например, он не понимал, почему должен все это рассказывать? Он не звал Стива, никто не просил его о помощи. И вот теперь Роджерс прилетает весь такой красивый на крутом самолете и что-то требует, будто бы то, что произошло в команде - всего лишь дурной сон. Вроде как Стив пытается делать вид, что ничего не было? Ну уж нет! Роджерс потерпит. С этой мыслью Тони опустил забрало шлема и взмыл высоко в воздух. Агенты Щ.И.Т.а не станут палить без команды. Так что пусть Стив спокойненько едет в Башню на машине через все городские пробки. А Тони подождет его на любимом диване с бутылкой коньяка, который так успокаивает нервы.

+3

5

[AVA]http://funkyimg.com/i/2zrJL.gif[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2zrKf.gif[/SGN]

Свернутый текст

Прости, если пост получился немного.... странным, но мне хотелось показать двойственность нынешнего Роджерса, и вышло несколько укуренно хД

Неужели он что-то заметил? Стив смотрит внимательно, пытаясь увидеть в жестах или выражении лица Старка признаки узнавания, а точнее – не узнавания, но нет. Старк до сих пор живет своими эмоциями, которые у него так плохо получалось скрыть, по крайней мере, перед Стивом Роджерсом. Чего в нем больше – обиды, разочарования, гнева или просто усталости? Как бы там ни было, это не даст ему увидеть то, что скрыто.
Увидеть того, кто скрыт.
Кто знает, возможно, когда-то и откроется правда, к этому нужно быть готовым, и Капитан был готов попытаться объяснить, что произошло, и почему именно так будет лучше. Его примут таким – или от объяснений придется перейти к делу, к этому он готов тоже.

Это другой привыкал медленно и был слишком слаб. Слаб, чтобы принять новую реальность, признать, что мир изменился, и люди вместе с ним. Принять то, что нельзя спасти всех. А еще – то, что далеко не все заслуживают спасения. В сороковые так просто было валить все на человека по имени Адольф, как будто он был единственным, кто вознамерился уничтожить пол-человечества. Мы победим его, говорили «хорошие парни», и вот тогда заживем.
А потом хорошие парни находили себе новые цели, устраивали новые войны и создавали ядерное оружие. И тот, другой, слабый Стив Роджерс видел все это в хронике – и что сделал? Стал простым солдатом Щ.И.Та, исполнявшим приказы, даже не задумываясь ни на секунду. Тот Стив Роджерс так и не понял ничего, а значит – заслужил все то, что произошло потом.

Когда этот человек, называющий себя магом, Стрендж, прибыл в Ваканду с Питером Паркером – так, оказывается, зовут того паренька из Квинса, Стив еще раз убедился, насколько верной дорогой пошел сейчас. Стрендж говорил о необходимости мира, равновесия – и показывал те же картины хаоса, снова царящего в Нью-Йорке, что и барон Штрукер. История повторяется, вот только на сей раз он не повторит былые ошибки и не выйдет на очередной виток спирали, а остановит все это навсегда.   

Что ж, в Башне, так в Башне, так даже лучше – не придется выдерживать неловкое молчание во время совместной поездки, а к тому времени, как Стив доберется до центра Манхэттена, Старк уже наверняка успеет опустошить треть бутылки – если, конечно, не изменил своим привычкам. Это тоже на руку Капитану – алкоголь притупляет реакции и внимательность, даже если это реакции Железного Человека.

Он никогда так надолго не покидал Нью-Йорк, если, конечно, не считать семидесятилетний сон во льдах, так что осматривается с любопытством и даже какой-то жадностью. Даже без пришельцев это всегда был безумный город, который умел удивлять, хотя ты мог считать, что выучил его, как свои пять пальцев. Он рос, менялся, дышал, как живой организм, и Капитан отчаянно любил его за это. Что еще раз доказывало – надо, наконец, навести тут порядок.

Пару секунд на лифте – и он уже в знакомом помещении, а Старк – на не менее знакомом диване. Что ж, пока все идет так предсказуемо, как только может быть, и это отлично.
Чего Старк ждет от него – очередных слезливых слов извинения, как написал тот Роджерс в идиотском письме? Письма в его стиле, чудная дань старомодности, но прежде всего – трусливая возможность не говорить это, глядя в глаза.
- А тут ничего, кажется, и не поменялось, - надо же с чего-то начать разговор. Капитан присаживается напротив, их со Старком разделяет стеклянный столик, на котором, как и ожидалось, стоит открытая бутылка. – Не думал о том, чтобы перебраться отсюда после всего случившегося?
«Если буду нужен – приду».
Капитан слегка ведет головой – висок пронзает резкая, но секундная боль. Барон предупреждал – такое может быть, другой будет вырываться, тебя будут рвать на части воспоминания, но ты выдержишь.
Конечно, выдержит. Беннер вон и не такое выдерживает.
«Как сказал один мудрец – все вместе».
Все вдруг меняется, как будто он смотрит на негатив – и Капитан на мгновение оказывается в клетке, а тот, другой, на свободе.
- Мне правда жаль, Тони. Жаль, что нельзя все исправить, и ты можешь мне не верить, но…
Удар по стальным прутьям клетки. Ага, больно? Ну как тебе такое, слабак-Роджерс?!

…С Баки делали нечто подобное? – Стив вертит в руках листок бумаги с детской немецкой считалкой.
- Джеймс был запрограммирован как машина, Стивен, - барон смотрит прямо, холодный серый взгляд. Стивену нравятся, когда смотрят прямо в глаза. – А ты просто стал самим собой. Суперсолдат, помнишь? Вот только суперсолдат должен не слепо подчиняться приказам, а видеть сам, и теперь ты видишь. Что же до этого, - Вольфганг кивает на листок. – Это такое подспорье, если что-то пойдет не так. Спасательная соломинка, а чем проще слова, тем лучше они запоминаются. Они вернут тебя в реальность, если кое-кто будет слишком… активным
.

Второй удар – и прутья гнутся.
Eins, zwei, drei.
Wer kommt herein?

- Раз-два-три, кто здесь? – чуть слышно проговаривает Капитан.
Vier, fünf, sechs!
Das ist eine Hexe.
Четыре, пять, шесть – это ведьма.

Третий удар – и негатив, наконец, снова становится фотографией, а слабак-Роджерс оказывается в клетке.

За окном, где-то далеко внизу, Капитан слышит пронзительный звук сирен, и встает с дивана.
- Как бы там ни было, тебе вряд ли нужны мои извинения, да?
Сирены не замолкают. Хорошо бы сейчас отправиться туда – и сделать что-то полезное для города, и избежать проколов в разговоре со Старком. Прийти в себя в бою – ведь только в бою он чувствует себя по-настоящему счастливым.

Отредактировано Steven Rogers (Сб, 18 Ноя 2017 17:31:27)

+1

6

Башня осиротела с тех самых пор, как ее покинули Мстители. Да, сейчас здесь была часть команды, но это было совсем не то, вернее, не так, как раньше. Иногда Старку казалось, что ребята отправились на очередное задание без него, оставив тот самый легкий беспорядок после себя. И вот в один прекрасный момент в ангаре раздадутся знакомые голоса. Но, к несчастью Старка, в Башне давно было тихо. Беннер часто бывал в отлучке, а Вижн предпочтительно изображал мебель, вообще стараясь лишний раз не беспокоить своего создателя. Да и собеседник из него был так себе в плане морально поддержать и выпить, поболтать о проблемах. Так что большую часть времени Старк спивался, предоставленный сам себе. Спустя какое-то время, когда Мстители ушли, Тони приказал Хэппи все убрать.

Старк был сторонником правила "личной территории", поэтому, даже на правах хозяина Башни никогда не вламывался к кому-то в комнаты, так что он редко знал, кто и чем жил в чертогах своей персональной берлоги. Только лишь когда работники под руководством Хэппи стали выносить вещи в подвалы на нулевых этажах, Тони нарушил правило и решился заглянуть в комнаты, внезапно понимая, что он практически и не знал людей, с которыми работал и служил. Квартирка Стива в Бруклине, в которой тот жил большую часть времени, не шла в сравнение с его спартанской комнатой в Башне. Квартирку тоже давно опечатали, насколько знал Старк, даже вроде кто-то из агентов Щ.И.Т.а за не следил, как это было в аэропорте. Похоже, эти ребята до чертиков боялись, что знаменитый суперсолдат слетит с катушек, поэтому держали руку на пульсе. В квартирку в Бруклине Стив бережно тащил всякое барахло, которое в культурном мире именуют антиквариатом, словно в маленьком мире из четырех стен пытался сохранить свое собственное прошлое.

Комната в Башне напоминала скорее его студию. На стенах, столе было много рисунков - от законченных портретов, до быстрых набросков углем. Роджерс много рисовал, какие-то события из своей жизни, команду. На одной из стен Старк нашел даже свой портрет, где он был за работой. Видимо, так увлекся, что не заметил того, как Стив и его запечатлел на бумаге. Эту комнату Тони так и не решился тронуть. Там он и оставил щит Капитана, который некогда привез с собой. Щит стоял на стуле прям по центру комнаты, словно ждал возвращения своего хозяина. Старк даже зарекся туда лишний раз заходить. Но иногда, когда напивался до зеленых чертиков, он вваливался в комнату Стива, садился на диван напротив щита и просто пил, словно таким образом искал ответы на собственные вопросы. А вопросов было много, только Старк не находил на них ответов и еще больше злился, копил обиды на Стива, которые сегодня и выливались желчью на капитана, который, как оказалось, вернулся другим, словно тот старый Стив, которого знал Тони, внезапно повзрослел, научился более трезво смотреть на жизнь.

Башня осиротела, а сам Старк внезапно признался, что снова остался в этой проклятой жизни один. Тони никогда не любил говорить о своей семье. И не только потому что потерял ее, что только спустя годы понял, как много он не успел сказать отцу. Старк никогда не боялся признавать того, что боялся настоящих и серьезных отношений. Чем старше он становился, тем больше понимал, насколько сильно он сам становился похож на своего собственного отца. Как часто говорят - яблоко от яблоньки недалеко падает. Когда Тони перевалило за тридцать, он иногда начинал задумываться о том, кому он оставит все это наследие. Дети? Нет, этот вариант был не для него. Тони до чертиков пугала перспектива того, что он проживет, как по матрице, жизнь своего отца, точно также будет относиться к родному сыну, вернее, отдаст себя работе, что сейчас и делал, совершенно забыв о том, что у него есть семья. Именно поэтому Старк никогда не искал серьезных отношений, понимая, что совершенно не состоится, как супруг и семьянин, позволяя знойным красоткам падать в его объятья. Женщины, как и вино обычно помогали забыться, не помнить о куче проблем, а также о том, насколько может быть одиноким самый знаменитый и популярный миллиардер.

Но прошлое всегда имело свойство возвращаться. И, только увидев капитана на трапе навороченного самолета из Ваканды, Старк понял, что много месяцев бежал от мысли о том, что Роджерс был ему небезразличен. От этого горечь обид жгла его еще сильнее. И Старк пил, сидел на диване и пил, пока машина везла в Башню Стива. К тому моменту, как Роджерс появился на пороге комнаты, Старк успел практически опустошить бутылку, понимая, что, наверное, в пьяном состоянии ему будет проще говорить о каких-то там делах с Роджерсом. И сейчас напротив Тони был не молчаливый щит Капитана, а он сам. И даже с ним говорил. Старк много раз прокручивал в голове вариант их встречи, того, что скажет, но сейчас, когда этот шанс представился, он даже не знал, что и сказать, словно за эти месяцы растерял те самые слова.

- Мне нравится это место, - Тони махнул, словно, очертив рукой круг, продемонстрировал свои владения. - Это место - памятник моей глупости. Я его построил, здесь и проведу время в гордом и пьяном одиночестве. И не надо извинений, Роджерс. Они давно ни к чему. Тем более, я не думаю, что из твоих уст они могут звучать искренне.

Старк нахмурился, посмотрев на Стива. В его голубых глазах мелькает что-то похожее на... нерешительность, будто бы он и сам не понял, зачем сказал слова извинения. Стив другой - это  Старк чувствует даже пьяным. Прежний Стив ударился бы в моральные разглагольствования, выкатил бы целый монолог на тему того, как хотел всех оградить от боли и страданий. Этот же Роджер другой, словно иногда сомневается или подбирает слова, что-то бормочет себе под нос, словно борется с самим собой или запихивает подальше такие же ненужные слова, как и старк, что накопились в нем за долгие месяцы.

- Ты зря приехал, Стив. Ситуация под контролем - это все, что я могу тебе сказать. Мы следим за всем в пол глаза, так что, если происходящее дойдет до точки кипения, у нас есть ответ. Не думаю, что кто-то из ребят в черном обрадуется тому, что ты вернулся нести добро и справедливость. Капитан Америка больше не нужен этой стране.

Тони откинулся на спинку дивана, делая глоток из стакана. Он внимательно следил за Роджерсом, внезапно сожалея, что зря напился. В голову лезло всякое, а тут, глядя на Стива, Старк вспомнил те самые старые румынские сказки, которые ему еще мать в детстве рассказывала - сказки про подменышей, сказки о том, что иногда черти забирают непослушных детей у родных матерей, оставляя вместо них своих, словно идеальную копию. Может быть, что-то действительно изменилось и Роджерс пытается быть таким... правильным, что вызывал у Старка скрежет зубов.

- Что с тобой произошло, Роджерс? Ты внезапно решил повзрослеть? Я не верю в то, что тебя сюда привело чувство долга, на которое ты не так давно наплевал.

+2

7

Становится ощутимо легче, как будто сердце, до того сжатое коваными обручами, освобождается от них. Это хорошо, так хорошо, думает Капитан - не просто, когда другой замолкает, а когда отступает боль, которую люди так любят приносить самим себе и другим. Когда ее нет, по-другому работает ум, он анализирует, бесстрастно и точно, и не дает чувствам прорвать защитную плотину, иначе - смерть. Иначе во всем этом можно утонуть, но новый Капитан не собирается этого делать. У него слишком много работы.

Воспоминания, принадлежащие тому, другому, остаются с ним, поэтому когда Стив смотрит на Старка, они появляются снова и снова. Тот Стив не признавался в этом себе, а уж тем более - не признавался Старку, но он восхищался им. Где-то там было, конечно, и раздражение, непонимание, поиск отцовских черт в сыне, ведь Тони был живым и ежедневным напоминанием о том, сколько лет прошло, когда для Стивена Роджерса промелькнул один миг. Сколько прошло лет и сколько ушло людей, с которыми он разговаривал, смеялся, грустил, сражался плечом к плечу. Но потом этот человек, который казался самовлюбленным эгоистом, взял в свои руки ядерную ракету и полетел в неизвестность, прекрасно понимая, что погибнет.
Кому, как не Стиву Роджерсу, было хорошо известно, как бывает обманчива внешность, и какие тайны могут хранить сердца.

Вот только сейчас Тони Старк казался совсем другим, и новый Стив поглядывал на него едва ли не с презрением. Дело было не в алкоголе, хотя решать свои проблемы с помощью спиртного - первейшая трусость. Старк не смог избавиться от призраков прошлого, они, казалось, витали в этой башне по-прежнему: родители, Мстители, не принявшие его сторону, Баки Барнс, да и сам Роджерс тоже был призраком. И, пожалуй, самым навязчивым. Капитан бы на месте Старка давно бросил Башню, а еще лучше - подорвал бы ее, да так, чтобы лишь пепел остался. Только так можно идти вперед, а на пепелище рано или поздно снова растут деревья и цветы. Собственно, из-за этого он и не остался в мирной, цветущей и вечнолетней Ваканде. Нью-Йорку тоже следовало бы избавиться от прошлого - и побыстрее.

- А ведь когда-то ты не сомневался в моей искренности, - да, черт возьми, вряд ли так сказал бы слабак-Роджерс, но Капитана начинало раздражать стремление Старка упиваться своим горем. И это - Железный Человек, которого жители считают героем и спасителем? Видели бы его сейчас рядовые американцы. - Но зачем тогда вообще пригласил меня в Башню, если не хочешь слышать извинений?
Интересно было еще, куда Старк дел его щит. Вряд ли избавился от такого изделия, вибраниум - не игрушка, чтобы выбрасывать его в урну, но задавать такой вопрос - означало откровенно выдать себя. Тот Роджерс отказался от имени Капитана, лишний раз доказав, что остался парнишкой из Бруклина, который не боялся сражений Второй мировой, но оказался не готов к сражению с друзьями. А вот он не стал бы отказываться от щита - когда оружие становится частью тебя, это дорогого стоит, только дурак бросил бы щит после слов Старка - мало ли, что он там говорил, Тони всегда любил ранить не только своими изобретениями, но и фразами.

Старк смотрит на него, слегка нахмурившись. Что это? Действие алкоголя, накопившаяся злость, которая ищет выхода, или же подозрения? В любом случае, Тони Старк - гений практически во всем, кроме самоконтроля и сокрытия эмоций, так что любое подозрение, если оно есть, рано или поздно проявится, а Стивену только и нужно, что быть к этому готовым. И он готов.
Тони называет его Стивом, после холодного "Роджерс" это звучит почти... почти привычно, полузабыто, и на короткий миг Капитан опасается, что снова потеряет самоконтроль, но нет - детская считалка действительно работает. Неудивительно, что Наташе удавалось успокоить Халка колыбельной.

А вот последние слова Старка все-таки бьют по больному - для обоих Капитанов. Я здесь как раз из-за чувства долга, хочется сказать Роджерсу, я должен спасти этот город, пока он не уничтожил сам себя. И я готов на все ради этого.
- А с каких пор ты заговорил о чувстве долга? - Стив отворачивается и смотрит в окно, на стекло и бетон небоскребов, усеявших когда-то такой красивый Манхэттен. Он плохо скрывает ярость, это единственное, на чем его можно поймать - Гидре удалось разжечь настоящий огонь, что, наконец, проломил лед, которым порой продолжал окружать себя Роджерс. - Нашим долгом всегда была помощь людям, а не служение правительству, Старк, и не я забыл об этом.

Только зря Старк упоминает о том, что Капитан Америка больше не нужен этой стране. Стив отходит от окна, смотрит на Тони, слегка прищурившись. Уколоть больнее хотят лишь того, кто сам причинил боль. А самую страшную боль всегда причиняют лишь те, кто нам небезразличен. В самых разных смыслах.
Капитан склоняется над Старком, упираясь одной рукой в спинку дивана левее плеча Тони. - Вряд ли ты можешь говорить за всю Америку. А что насчет тебя, Энтони?
Его прерывает вежливый и бесстрастный голос Пятницы, которая сообщает об инциденте на Ирвинг-стрит в Бруклине, о степени вероятности того, что орудовал мутант, и о том, что NYPD официально запросило помощь кого-то посерьезнее, чем местные патрульные.

+1

8

- Я не сомневался в искренности Стива Роджерса. А кто ты, - Старк развел руками, - я не знаю. Ты изменился с тех самых пор, как так мастерски из стеснительного католика сороковых превратился в предателя.

Тони Старк не умел заводить друзей. Вообще в жизни он много чего не любил, например, когда люди нарушали его личное пространство. Еще он не любил что-то брать из чужих рук. И уж тем более Старк не любил заводить друзей. Вернее, наверное, с тех самых пор, как он сам признал, что у него механическое сердце, он это делал странным образом. Старк не умел доверять. Точнее, он, как настоящий ученый, сначала прощупывал почву, получше узнавал человека, чтобы потом, когда этот человек прошел все тест-драйвы, его можно было записать в персональный клуб Тони Старка. Только так уж выходило, что часто люди об этом не знали, что стали на ступеньку ближе к сердцу знаменитого Старка.

Со Стивом же все и всегда было не так. Знаменитый Капитан Америка был его кумиром детства. Даже Пеппер, которая знает Старка вдоль и поперек, не была в курсе того, что в небольшой чемодане, запрятанном в глубине гардероба Тони хранил свои первые детские чертежи супер-роботов, а также карнавальный костюм и деревянный щит капитана. Да, можно сказать, что это было детское баловство, своеобразная привязанность, которую навязал ему еще отец. Но в тот момент, когда приставучий Фьюри рассказал ему обо всем, Тони очень хотелось увидеть того Стива Роджерса, чтобы или развеять свои детские фантазии или же убедиться в том, что перед ним действительно человек-легенда. Старк, сколько помнил, всегда подшучивал над Стивом, доводил их разговор до неловких ситуаций, чтобы любоваться всей гаммой эмоций на лице капитана, который пытался быть ну очень серьезным. Так Старк понял, что имеет дело не с лабораторной крысой, а с живым человеком, который не растерял того, чего лишился сам Старк - настоящие человеческие чувства.

Но потом все изменилось. Тони не думал, что человек, к которому он так привязался, может так поступить. Тони любил Стива и не боялся сам себе в этом признаться - давно переступил тот возраст, когда в юношеских порывах мог сомневаться в своих привязанностях. Роджерс был ему больше, чем друг. Конечно, Старк бы никогда не посмел нарушить любые моральные принципы, которые так бережно лелеял Стив, сохранив их еще с сороковых годов, как и свое пуританство. Но Тони надеялся на то, что может быть он хотя бы был просто хорошим другом для него. Как оказалось, сердце капитана было занято во всех смыслах. Ради Баки Стив переступил через все свои принципы, которые так громогласно защищал.

Тони много раз думал над этой ситуацией, прокручивал ее в голове. Разумом, конечно, Старк понимал, что, скорее всего, Барнс был не виновен. Гидра добралась до всех, проникла везде и делала рычагами, оружием тех, кто был дорог тем, кто с ними воевал. И, может быть, если бы Стив не молчал, пришел к нему и все рассказал, вся история пошла бы по другому руслу. Не было бы ни договора, ни раскола. Они бы смогли оставаться командой, друзьями. Вероятнее всего, Старк бы нашел для Барнса хорошего мозгоправа. Но это была одна из тех теорий, которая не воплотилась в реальность, потому что Тони, к несчастью, был никем для Роджерса. И эта горечь, отдававшая в горле вкусом виски, не давала Тони покоя, не позволяла простить Стива.

- Я пригласил тебя сюда для того, чтобы еще раз посмотреть в твои продажные глаза и подумать над тем, не ошибся ли я сам с выбором, - наконец произнес Старк, потянувшись к почти опустевшей бутылке.

Тони доверял Стиву, тому Стиву, что так вероломно нанес ему удар в спину. А потом он просто улетел в Ваканду, видимо, без капли сожалений о произошедшем. И вернулся совершенно другим, будто бы Т'чалла прислал на этом самолете идеальную копию самого идеального суперсолдата. Может быть, они все усвоили урок и повзрослели? Может быть Стив выбросил из головы все ту наивною простоту, что так бережно хранил в своей душе? А может быть просто показал свою личину - настоящего беспринципного ублюдка - которую так ловко прятал под личиной простого парня из Бруклина? Но Старк не спешил делать выводы или вешать ярлыки. Вернее, вариантов выводов у него было много, но, как настоящий ученый, он не спешил их применять к Роджерсу, надеясь, что если змея раз сбросила кожу, то может показать себя еще раз.

- И я убедился в том, о чем думал все это время, - Старк поднялся с дивана как раз в тот момент, как Пятница сообщила ему о том, что в городе случилось какое-то происшествие. И если с ним вышли на связь, то нужна помощь Железного Человека. - Ты не тот Стив Роджерс которого я любил, в которого верил с самого детства.

Старк тряхнул головой, будто бы прогоняя из головы хмель. Ему сейчас предстоит работать на трезвую голову. От команды практически ничего не осталось, а, значит, придется справляться самому. Но у него был еще один незавершенный гештальт, то, что Тони хотел сделать, пригласив Стива в Башню, а не развернув "руками" Щ.И.Т.а самолет Т'чаллы обратно в Ваканду. Старк молча вышел за двери. Путь до прежней комнаты Стива он знал, ибо в последнее время слишком часто там бывал. Тони молча взял щит, который лежал на стуле и, вернувшись к Роджерсу, швырнул его на стол, едва не разбив стеклянную столешницу.

- Можешь забрать, перекрасить и творить добро и справедливость подальше от США. Или вернуть этому дурному коту, который считает вибраниум своей собственностью. Делай что хочешь, но убирайся отсюда, Стив.

"Нам больше не о чем говорить".

Это Тони хотел добавить, но так и не смог. Он едва нашел в себе силы, чтобы вообще сказать эти слова Стиву, понимая, что на самом деле ему будет сложно выгнать капитана из своей жизни, словно вытравить. Именно поэтому Тони и подписался на работу у Щ.И.Т.а, надеясь, что игра в супергероя поможет сделать то, что теперь не удается делать алкоголю - забыться. Просто забыть все то, что произошло. Больше Старку было нечего сказать. Он последний раз посмотрел в глаза Стива, надеясь найти там в синем льде хоть каплю какого-то сожаления, но маска от прилетевшего МАРКа закрыла ему лицо, а потом Старк просто вылетел в открытое окно, направляясь по координатам, что дала ему Пятница. Она же сообщила Тони, что пока неизвестно, мутант ли устроил погром. Возможно, разведка драматизирует и Старка ждет обычная перестрелка бруклинской братвы.

+2

9

[AVA]http://funkyimg.com/i/2zrJL.gif[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2zrKf.gif[/SGN]

Сердце будто пропускает удар от этого: "Кто ты?", и Капитан уже готовится вступить в схватку, когда Старк объясняет, что он имел в виду, и Стив выдыхает. Спокойно, Стивен, больше самоконтроля, Железный человек ни о чем не догадывается, он скорбит, вот только о чем - о человеке ли, которого считал своим другом или о себе самом; о том, что снова остался в одиночестве?

Черта с два он знает, что такое одиночество. Тони Старк считает, что жизнь обошлась с ним несправедливо? Что он лишился родителей? Стив тоже их лишился, а потом - друзей, первой любви и всей своей жизни - города, каким он его помнил, времени, в котором он жил, черно-белой простоты, в которой было так удобно, и ты всегда знал, кто перед тобой - друг или враг. От этого сейчас нельзя было избавиться даже с помощью считалки барона, потому что это была их общая боль - того Стива - и того, кем он стал, уехав из Ваканды прямо в логово Гидры. Легко быть героем днем: он был счастлив, по-прежнему защищая людей и чувствуя себя полезным, но приходил вечер - а с ним воспоминания, от которых не спасали и ночи, проведенные в спортзале за очередным избиением боксерских груш. Хорошо было бы напиться, как это делал Старк, но и этого выхода Капитан Америка был лишен.
Поживи с таким, Старк, а потом называй меня предателем. Если бы твой отец оказался жив, ты бы не послал весь мир и все законы к черту, только чтобы спасти его?

Стив не задает этот вопрос, потому что хорошо знает - тогда неизбежно повторение случившегося в Сибири, а без щита он не справится. Ему нельзя погибать, ему нужно избавить этот город от пожирающей его раковой опухоли, вот только гнев сдерживать все сложнее, и руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Капитан уверен - ни один из Мстителей не мог бы так вывести его из казавшегося незыблемым равновесия, как это делает Старк, и он не понимает, почему так происходит.

- А тебе нравятся стеснительные католики? - усмехается Стив, изо всех сил стараясь довести игру до конца и успокоиться. - Странно, я думал, ты предпочитаешь, - он на секунду замолкает, подбирая слова, - весьма раскованных леди.
Вот так лучше, Кэп, одобрительно кивает Стив сам себе. Старые-добрые словесные пикировки могут сработать лучше серьезных оскорблений и яда, который буквально пропитал эту комнату, как и запах виски.

Он наблюдает за Тони, как снайпер - за целью, "ведет" его, стараясь не упустить ни малейшего жеста, порыва, который скажет о том, что Старк что-то понял и готов нанести удар. Стив прокускает мимо ушей фразу про продажные глаза - чего-то подобного стоило ожидать от Тони, утонувшего в алкоголе и жалости к самому себе, до сих пор считающему себя преданным; он больше смотрит, чем слушает, зная, как Старк умеет заговаривать зубы, пока не слышит что-то, от чего тот, другой, норовящий выбраться из клетки, затихает.
До того, как Тони разворачивается, чтобы уйти выйти из дверей, в Башне воцаряется такая тишина, что, кажется, Капитан слышит свое дыхание.
Что Старк, черт его подери, сказал? Стив Роджерс, которого он.. любил?

В голове - тысяча вопросов, а все воспоминания, взгляды, слова обрушиваются, как лавина, и на ее пути - лишь хрупкая перегородка, которую поставил барон. Выдержи, думает Капитан. Прошу тебя, выдержи. Иначе все пропало.
Резкий звон возвращает его в реальность - и Стив видит на стеклянном столике свой щит, сдерживая порыв сразу броситься к нему, будто к живому человеку. Старк не дает Капитану вставить и слова, почти посылает, но это нормально, это привычно, это не то, что он сказал раньше - зачем он это сказал?
Но сейчас ответа Стив не получит, потому что Тони оставляет его одного в тишине Башни. Вот только Стива это не устраивает - хватит Ваканды, хватит Заковий и Лагосов - он больше не покинет свой город, и он заставит Старка объяснить, что тот имел в виду.
Лавина останавливается в пяти метрах от перегородки, а Стив берет щит - рука привычно скользит в кожаные крепления - и выбегает на улицу. У Старка отличная фора, но Капитан хорошо знает район, где случился инцидент, а взломать вибраниумом дверцу любого припаркованного автомобиля - что может быть проще.

...Когда-то Бушвик был маленьким островком Германии в Бруклине - здесь массово селились эмигранты-немцы, открывая неизменные пивоварни и пабы. В один из таких Баки раза два притаскивал Стива, чтобы отметить совершеннолетие и 11 ноября - День окончания Первой мировой - теперь, как Стив узнал, он назывался Днем ветеранов.
Сейчас район изменился, как и весь город - старые пивоварни стояли либо заброшенные, либо превратились в какие-то странные арт-объекты, хотя, по мнению Стива, ничего общего с искусством эти новые веяния не имели. Немцев сменили выходцы из Латинской Америки, Китая, Индии - в общем, Нью-Йорк в миниатюре. Капитан два раза упирался в тупики там, где раньше был проезд, но вскоре все же увидел знакомую Ирвинг-стрит. И услышал взрывы.

О нет, это был не мутант, а кое-кто похуже. Раньше участники банд использовали ножи или биты, но у этого - у этого, засевшего в мелком отделении банка, было оружие, которое Стив узнал с первого взгляда. Точнее, узнал его действие, поскольку парень вел огонь из окна, скрываясь после каждого выстрела - выстрела из инопланетного оружия. Читаури погибли пять лет назад, но, кажется, оставили слишком заметный след в Нью-Йорке.
- Вызовите группу переговорщиков, там заложники. Сэр, а что вы здесь делаете, территория оцеп... - молоденький патрульный, не старше лет двадцати, перегородил дорогу, но Стив быстро вырубил щитом и его, и его напарника. Переговорщики не спасут от такого оружия.

- Кажется, я все-таки нужнее этой стране, чем тебе казалось, - Капитан закинул щит за спину, подходя к Старку, который как раз закончил облет вокруг здания - проводил сканирование помещения? - Можно узнать, почему ты медлишь?
Там люди, сказал голос внутри, но Капитан его не слушал - хватит. Хватит разговоров, именно они и привели к расколу Мстителей. Давно пора было действовать.
- Думаешь, он один такой? Такие парни не действуют в одиночку, значит, нужно избавиться от него так, чтобы другие даже и не помышляли о таких, - Стив кивнул на здание, - игрушках. Если просто отрубим голову, вырастет две новых. Тут поможет только огонь.
Другой голос, твердящий о самоконтроле, Капитан тоже больше не слушал. Самоконтроль был льдом, в котором он был закован... нет, не семьдесят лет, а гораздо дольше. Довольно. Настало время пламени.

Отредактировано Steven Rogers (Сб, 25 Ноя 2017 17:25:41)

+1

10

Тони не хотел больше говорить со Стивом. Вообще. Никак. Потому что понимал одно - сорвется. Просто выскажет все, может даже набросится с кулаками, выплеснет все, что копилось долго внутри. И причиной тому был не только Баки Барнс и его поступки, а весь тот накал страстей, что рос между ними. Старк все еще чувствовал себя обиженным или обманутым. Обманутым будет точнее. Всю свою сознательную жизнь Тони никому не доверял, никого к себе не подпускал, держал людей на расстоянии. Не считая Пеппер, которая стала почти родной, у Тони был и Стив. Правда, Капитан Колючка, очень медленно шел на сближение с человеком, который, видимо, его раздражал. Вообще они редко могли побыть вместе вот так, говорить не о работе.Вв отличие от других Мстителей, Старк был одиночкой, жил сам по себе. И если появлялся рядом с командой, то исключительно по делу. Тоже самое было и со Стивом. у них было мало времени на поболтать о жизни - только работа. В памяти Старка сохранился только один день, когда он увидел не Капитана Америку с его занудным лекциями о моральных принципах, не солдата, а Стива Роджерса, которому доставляло удовольствие просто гулять в компании Тони Старка и показывать красоты Бруклина.

Самый яркий день в жизни Тони Старка.

Но то было так давно, что временами все светлые воспоминания словно ускользали из памяти Тони, оставляя лишь горечь и пустоту. Стив Роджерс сам будто бы выжег все это, напомнив Тони о том, что даже милое отношение, иллюзорное ощущение привязанности - все может быть обманом. Сейчас Старк понимал, что видел перед собой настоящего Стива Роджерса, не тот светлый идеал, который он себе слепил пару лет назад на прогулке. И Тони понимал, что стал сентиментальным размазней, сделал шаг в сторону, сошел с накатанной колеи своей размеренной жизни. Именно вернув Капитану щит, Старк поставил точку, разделил их жизни раз и навсегда. Пусть убирается из страны и его жизни навсегда!

Задание стало глотком свежего воздуха. Уже подлетая к указанным координатам, Старк связался с Пятницей, дав ей команды отправить Стива Роджерса обратно на самолет с билетом в один конец до Ваканды. Пятница сообщила ему о том, что Капитан Америка покинул Башню сразу же. Что же, тем было лучше для Тони, который решил, что с того момента, как Стив вышел за порог его Башни, он стал головной болью Щ.И.Т.а, которые сами решат, куда отправить символ и гордость всей американской нации. Координаторы Щ.И.Т.а вывели для Старка всю необходимую информацию. Работали они оперативно. Так что Старк, уже стоявший у здания банка, прекрасно знал, с чем будет иметь дело.

Тони всеми силами пытался в свое время бороться с последствиями вторжения инопланетян на Землю. Казалось бы, люди должны были усвоить урок и выбросить из головы, забыть, как страшный сон все то, что обрушилось на них с неба. Тем более, Тони приложил максимум усилий, чтобы очистить город от оставшейся грязи. Но ничего не проходит бесследно. Местные умельцы научились приспосабливать инопланетный металл, модернизируя простое оружие, делая его смертоносным. И если бы дело касалось военных или каких-нибудь наркобаронов, но такие штучки утекали на улицы города и попадали к таким ребятам.

- Говорят, он хотел уйти быстро, но сработала охранная система, - сообщил один из полицейских, рядом с которым приземлился Старк.

- Снайперы Щ.И.Т.а уже на крышах, - сообщила Пятница.

Старк усмехнулся. По крайней мере, эти ребята научились с ним работать нормально. Но Тони не был уверен, что здесь помогут переговоры. Сам он ворваться не мог, понимая, что психопат с инопланетной пушкой может кого-то убить. Остается надеяться или действительно на психологов-переговорщиков, или на аккуратную работу профессиональных снайперов. Старк слегка повернув голову с помощью сенсоров по тепловым датчикам даже смог отследить всех четверых. Конечно, этим ребятам было далеко до профессионализма Бартона, но тут выбирать не приходилось. И пока Тони прокручивал в голове все варианты выхода из ситуации, он заметил, что у него за спиной что-то происходит. И это "что-то" оказалось Стивом, который бесцеремонно вырубил офицера полиции, пытавшегося его задержать.

- Ты что творишь, Роджерс? Совсем ума лишился? - зашипел на него Старк. - Я думал ты уже на пути в Ваканду, где будешь греться на песочке с Барнсом, а ты совершаешь нападение на стражей правопорядка. Ты вообще в курсе, что за тобой следят?

Тони не стал распространяться на тему того, что, скорее всего, у снайперов были распоряжения и на счет Капитана Америки, который в этой ситуации был не лучше того ублюдка в банке, размахивавшего модернизированной пушкой. И стоит Старку сделать хоть одно движение в сторону Стива или подать сигнал, или самому Стиву сделать неверное движение, его просто уберут. И почему-то Тони совсем не хотел, чтобы в этого большого идиота кто-то стрелял. Он, конечно, Капитан Америка, но не бессмертный.

- Ты здесь лишний. И не надо мне цитировать Гидру. Это не твоя работа, не твоя война. Уноси свою задницу. Щит я тебе вернул. Это теперь моя работа.

Старк сделал шаг назад, сжав ладонь в бронированной перчатке в кулак. Он был готов врезать Стиву, как следует, если тот нахрапом помчится в здание банка. Но тот стоял и говорил странные вещи. Тем более сенсоры его костюма показывали, что Капитан Америка был совершенно спокоен, когда говорил о жертвах, будто бы в крови у него был лед. Никогда Тони не видел подобного от Роджерса, стремившегося спасти всех. Сейчас он был готов убивать, рубить головы, как сам выразился. Тони поднял руку, направляя репульсор прямо в грудь Стива.

- Считай, что ты тоже арестован.

+3

11

[AVA]http://funkyimg.com/i/2zrJL.gif[/AVA]
[SGN]http://funkyimg.com/i/2zrKf.gif[/SGN]

Баки говорил, что это была маленькая красная книжка с тускло-серебристой звездой – даже не книжка, а блокнот. «Ты часто рисовал в похожих», - сказал он, невесело улыбаясь. Стив уже не помнил, когда друг в последний раз улыбался счастливо.
Баки назвал все эти слова, выжженные в его памяти, будто клеймом. Эмма могла бы избавить и от них, Эмма могла бы избавить и от воспоминаний, поставить перегородку, но Баки отказался – и правильно сделал.
Нужно помнить. А любые перегородки, плотины, заборы могут обрушиться, если придет достаточно сильный шторм или ураган.
Капитан чувствовал этот ураган. Тот, другой, видел все его глазами, слышал его ушами, держал щит его рукой и вырывался, отчаянно вырывался, пытаясь добраться до своего главного оружия – только его они и не делили – сердца.
Оно работало механически, как часы, и билось ровно даже сейчас, другому точно бы это было не под силу. Другой последовал бы этому зову и ринулся вперед, подставляя себя, прикрывая других, получая удар за ударом. Проигрывая.
Этот Стивен Роджерс больше не собирался проигрывать.

Баки говорил, что это была маленькая красная книжка, а Тони говорит сейчас – что-то про снайперов на крышах, но Стиву хочется рассмеяться ему в лицо. Щ.И.Т. при необходимости может стать машиной для убийств – достаточно взглянуть на Наташу или Клинта, чтобы понять это, но не зря организацию назвали именно так – они всё ещё отягощены кандалами морали. Закованы в броню исполнения приказов и защиты – защиты прежде всего. У Стива самого в руках щит, но теперь ему хочется быть мечом.
Они не убьют его даже после нападения на полицейских, постараются разобраться с парнем в банке, а его возьмут живым. Никто не хочет остаться в памяти, как убийца Капитана Америки. До чего, оказывается, предсказуемы люди.

Баки говорил, что это была маленькая красная книжка и всего десять слов и выражений, не связанных между собой.
Барон Штрукер пошел дальше: Стив помнит какую-то лабораторию, провода… Здесь всё на электронике, - когда-то сказал он Тони, и черт возьми, как давно это было.
Там тоже все было на электронике, но еще были слова. Гидре не нужно было программировать Стивена, вся его жизнь была запрограммирована, но дала сбой после пробуждения. Ему следовало остаться во льдах, в своем времени, и однажды где-то там, в другом мире, встретить Пегги, Говарда, парней из Ревущих и маму с отцом. Так было бы лучше для всех.

Семьдесят лет.
Тессеракт.
Читаури.
Винтажные карточки.
Проект Озарение.
Зимний солдат.
Заковия.
Лагос.
Акт регистрации.
«Я тоже был тебе другом».
У Стива есть свои слова, и для них не нужна маленькая красная книжка.

Он ничего не отвечает Старку, глядя на репульсор. Ошибаешься, Тони, это всегда была моя война. Тебя еще не было на свете, а она уже была моей, и она никогда не заканчивалась.
Он знает, что Старк, несмотря на то, что с поры раскола отчаянно играет в благородство и законопослушность, не будет церемониться, поэтому и сам не собирается это делать. Стив поднимает руки в сдающемся жесте, очень медленно, переводя взгляд на шлем. Жаль, глаз Тони не видно, отличный бы получился отвлекающий маневр, если… Если то, что Тони сказал в Башне, правда.
Месяцами у него не было щита, но такие умения не забываются – наверное, это чувство сродни средневековым фехтовальщикам, считавшим меч продолжением своей руки.
Стив бьет в шею – туда, где шлем Тони крепится к костюму, и секунды ему хватает на то, чтобы, закинув щит за спину (вдруг снайперы всё же начнут стрелять), ворваться в здание банка.

- Что за нах… - грабитель оказывается на вид не старше того паренька, Питера, которого притащил в Ваканду Стрендж. Замолкает он быстро, когда щит попадает точно в висок. Стив подходит к грабителю и аккуратно забирает из его, уже разжатых пальцев, оружие. Щупает пульс, не обращая внимания на крики за спиной – кажется, у заложников запоздалая реакция. Пульс слабый, на белоснежном полу – струйка крови, машинально отмечает Капитан, и поворачивается к двери, прекрасно зная, кого там увидит.
- Вызови медиков, - говорит он Старку и усмехается. – Знаешь, кажется всё это по-прежнему моя работа.

+2

12

Ну же, Стив!
Остановись!

Тони повторяет про себя этим слова, как молитву, боясь, что скажет вслух. Старк действительно пытался быть хладнокровным. Он не хотел снова бить Роджерса, не хотел повторять ту драму, но уже на людях, не хотел, чтобы он оказался в тюрьме. С Тони было достаточно того, что произошло за последние месяцы. Старк был безрассуден, он мог рисковать собой, чужими жизнями, но не Стив. Сейчас Стив был грязным, кривым искажением самого себя. И Тони молился всем богам, чтобы все было не так, как казалось со стороны. Возможно, Роджерс перегибает палку, наигранно, пытаясь казаться крутым парнем, чтобы в очерденой раз задрать Старка, поставить на место. Господи, Тони был готов придумать сотню оправданий Стиву - тому хорошему парню Стиву, которого он всегда знал. Это Старк был способен собрать из говна и палок оружие массового поражения и рискнуть целым человечеством, но не Стив, который бьет полицейского, будто бы он досадный мусор на его пути.

Остановись, Стив!

Тони Старк очень редко бывал на общих заданиях Мстителей. Для него находилось много работы и в городе. Он еще Фьюри сотни раз твердил то, что готов быть консультантом, но не солдатом. Правда, Старк иногда выбирался на поле битвы и мог наблюдать за тем, что происходило. Тони не помнил, вернее, в его пропитой памяти не всплывали случаи того, чтобы Капитан Америка действительно мог кого-то убить. Да, они тогда подрались, набили друг другу лица, наставили синяков из-за Барнса, которому, что уж кривить душой, тоже неплохо досталось. И в тот момент, когда Стив замахнулся в него щитом, Тони в глубине души знал, что Роджерс не убьет его. Это не стиль знаменитого Капитана Америки. Грудь болела от удала щитом, реактор был в крошево, но нет, Стив не убийца. И сейчас Старк цеплялся за каждое слово, действие, воспоминание о Стиве Роджерсе, пытаясь оправдать его. Тони надеялся, сейчас увидеть на лице Роджерса знакомое выражение, полуулыбку, чтобы наконец-то упала та самая гора с плеч.

Но Тони ошибался.

Он даже не успел ответить координаторам Щ.И.Т.а, которые запрашивали от него разрешение огневой поддержки. Удар щита пришелся практически по всем визорам. Тони упал на спину, кажется, даже в шлеме что-то закоротило от удара, на миг система перезагрузилась, о чем сообщила Пятница. Старк выругался, надеясь, что его маты не услышат эти фиалки из Щ.И.Т.а. Тони взлетел. Стив уже был внутри здания. Ему хватило секундной замешки Железного Человека, чтобы осуществить свой план.

Это был не Стив.

Это был не тот Стив, которого знал Тони Старк. Будто бы в Ваканду улетел один человек, а вернулся совсем другой, искривленная реальность, подделка. Больше не было того парня из Бруклина с широкой душой и несгибаемой волей. Сейчас Тони видел лишь жестокую машину для убийств, которая не собиралась останавливаться, если поставила перед собой определенные цели. И цель Капитана Америки была внутри банка - тот самый грабитель, который совершенно не желал сдаваться властям. Тони бросился внутрь здания, игнорируя Щ.И.Т и снайперов, которые все еще трезвонили по внутренней связи. Щ.И.Т. не станет стрелять без приказа. И Стив это знал, видимо, пользовался моментом. Никто не станет прилюдно убивать Капитана Америку.

Никто, кроме тони Старка.

И снова на него плечи положили обязанность разгребать то дерьмо, что последнее время оставлял после себя Стив Роджерс. Но больше не будет писем, судов, адвокатов, обещаний. Больше Тони Старк не станет прогибаться под правительство, Щ.И.Т. и всех тех, кто навис над ним, как дамоклов меч, когда Стив Родежрс сбежал. Сейчас Тони снова гонится за ним, только в этот раз он пытается спасти чужую жизнь, но не успевает. Тони стоял в дверях и смотрел на весь ужас, на эту адскую картину, что развернулась перед его глазами. Преступник мертв. Наверное, он даже и не понял, что произошло. Еще больший ужас застыл в глазах заложников, которые не совсем понимали, что вокруг них происходит.

- Стив Роджерс, Капитан Америка, обезумел. Взять живым, - голос Тони дрогнул, когда он это произнес по внутренней связи.

С этого момента все происходящее в этом чертовом банке переходило под юрисдикцию столь ненавистных для Старка людей в черном. Но и сам Тони больше не собирался поворачиваться спиной и уходить. По крайней мере в этот раз Тони собирался выбить из Стива ответ, который бы его полностью удовлетворил. Ответы. Тони Старку нужны были ответы. Именно с этой мыслью он выстрелил из репульсора в Стива, прекрасно зная, что тот отразит атаку. Но Тони достаточно видел капитана в бою, чтобы воспользоваться моментом, подлететь к нему и врезать от души той самой перчаткой, которая скучала по лицу Стива с того самого момента, как он сошел с трапа самолета.

- В этот раз тебе не сойдет с рук, Роджерс, ты будет отвечать перед судом!

+3

13

Джеймс знать не знал, что стал бы делать, если бы не Стивен Стрэндж, и его в какой-то мере злила эта помощь со стороны. Роджерс казался тем единственным, с чем Баки может - и должен - справиться сам, потому что… ну, это же Роджерс. Кроме него у Джеймса не было ничего из прошлого, а то, что Стив вообще существовал, было настоящим чудом (не в том плане, в котором все его воспринимают, мол Капитан Америка, герой, а по-другому, более… буднично). Из-за этого Баки эгоистично и самонадеянно думал, что некоторые вещи насчет Стива могут быть подвластны только ему, точно так же, как и другие некоторые вещи касательно Баки понять и решить может только Стив.

На деле оказалось совершенно иначе. В той реальности, которая была не внутри головы Джеймса, а снаружи, доктор Стрэндж понимал и видел намного больше, чем любой другой, больше даже, чем Джеймс. И сделать тоже мог гораздо больше. Баки, несомненно, был ему очень благодарен, даже несмотря на то, что помощь со стороны унижала его достоинство и едва ли не превращала - снова - в орудие, которое может на что-то сгодиться только при установках извне.

Баки приятно было думать, что он смог бы и сам справиться. Потому что изначально пошел по верному пути, догадки его тоже были правдивы, и доктор Стрэндж только помог в них убедиться, расставил все по своим местам и, что самое главное, подсказал, что делать. Точнее, не так. “Что делать” Джеймс знал и сам, потому что Стив лично не так уж давно сделал для него то же самое. Доктор помог с другим - направил туда, куда было нужно. В одиночку Барнс потратил бы массу лишнего времени: целые дни, а то и недели или месяцы, а кто знает, что успело бы случиться за все это время?..

Многое и так успело случиться.

Баки рассчитывал застать Стива где-нибудь в уединенном месте. У Старка, к примеру, раз уж именно с ним Роджерс собирался увидеться. Не то чтобы видеться с Тони так сильно хотелось, - о, да вообще не хотелось не капли, уж без этого-то Барнс бы с радостью обошелся! - но порой даже Старк мог выступить в роли меньшего зла.

Стрэндж поначалу так и сказал: что Стив в башне. Джеймс тогда покивал головой и мысленно порадовался, что место удобное. Но когда они с доктором утрясли все нюансы и сошлись в выводах и планах, выяснилось, что Капитан Америка довольно мобильный и в башне его больше нет. Баки тут же отругал себя за то, что понадеялся на случай, а тот взял и подвел его, и попросил Стрэнджа отправить его туда, поближе к Стиву и, желательно, понезаметнее для посторонних. Баки с трудом мирился с мыслью о мгновенных перемещениях через портал, и справедливо полагал, что такое умение лучше общественности не показывать.

Скрытность пошла на пользу: Джеймс прямиком из дома Стрэнджа вышагнул в банковский коридор, тут же услышал характерные звуки женского плача, а еще тихие, но уверенные голоса - это выводили заложников, - и хорошо знакомые звуки драки двух сильных мира сего. Точно такие звуки Джеймс не так давно уже слышал, но тогда они со Стивом дрались против Тони и были на одной стороне, а сейчас, видимо, расклад обещал измениться.

Баки выглянул из-за угла. Несмотря на то, что подозрения и до встречи со Стрэнджем были довольно крепкими, а после этой встречи и вовсе превратились в уверенность, видеть Стива таким, каким он теперь выглядел, оказалось странно. Непривычно. И вроде бы не так много внешних изменений - почти никаких, если уж по правде, - но все равно чувствуется в том, как он отражал атаки Железного Человека, как уверенно держался… как будто не искал способа победить без серьезных жертв, как в прошлый раз.

Смотреть на это было почти невыносимо. “Почти”, потому что Баки, к счастью, знал отличный способ все исправить. И чтобы им воспользоваться, нужно было всего ничего - поймать Капитана живым. С этим, как самоуверенно думал Джеймс, он и сам справится, а уж если Тони чудом на его стороне…

Но на его ли?..

- Старк! - Джеймс вышел из-за своего угла полностью. Он был одет в обычную одежду, чтоб оставаться неузнанным, но уверен был, что с первых звуков голоса Тони его легко узнает. И Стив тоже. - Остановись на секунду!

Можно было подумать, что отвлекать Тони в это время - очень плохая идея, но Джеймс знал, что Стив не сбежит. Пожалуй, не было способа повлиять на мозги Роджерса так, чтоб сделать из него труса.

- Перестань его бить, а то мне надо перекинуться со Стивом парой слов... - Баки обращался к Тони, но не смотрел на него отчасти потому, что смотреть на робота при полном параде было странно, а отчасти из-за того, что куда больше Джеймса интересовало лицо Роджерса. Почему-то Баки очень хотелось верить, словно после неожиданной встречи с ним у Стива что-то переменится во взгляде и в голове. Слабая и ничем не подкрепленная надежда - самый бестолковый ее вид. - Стив... - Баки подошел ближе. Он знал, что ему следует поторопиться, а то в самый ответственный момент могут ворваться полицейские или подельники Старка, или “ЩИТ”, или все они вместе, и тогда все обернется совсем плохо. Пока что Барнс считал, что можно обойтись малой кровью (на периферии зрения оставался чей-то труп, и Джеймс не хотел, не хотел, не хотел о нем думать). - Стив, боюсь, с тобой не все в порядке. Будет хорошо, если сейчас ты сам поймешь это и позволишь мне помочь. Я тебя столько лет знаю, я… вижу, Стив, что тебе это нужно.

Джеймс понятия не имел, что произносит вслух практически то же самое, что не так давно было в мыслях у Тони, но догадывался, что это не сработает. Догадывался, но все-таки не был готов.

офф

Мужики, вы такие крутые, что я прямо не знаю, что тут делаю Х)
Если что не так в посте - говорите смело, я поправлю. А то я ваши три прочитал последние и все.
https://pp.userapi.com/c604325/v604325484/5005/NRcdym5PEHQ.jpg

+4

14

[AVA]http://funkyimg.com/i/2zrJL.gif[/AVA]

Давно он не ощущал такой легкости в мыслях и поступках. Те, кто думал, что Капитан Америка порой действует, особо не задумываясь, были категорически неправы, просто решения он принимал, поступая по велению не разума, а сердца. Ну или каких-то дурацких принципов, что, в общем-то, еще хуже. Сердце – ненадежный советчик, оно вообще ненадежно, реактор у Старка – и тот получше будет. Жаль, не получилось вырубить его навсегда.
Но сейчас он думал – думал и просчитывал, вот только немного ошибся, полагая, что вынес Баки за скобки, за пределы уравнения. Что ж, друг всегда умел удивлять, надо отдать ему должное.
Стив слегка поморщился от боли в разбитой губе – зубы целы, и на том спасибо. Значит, Старк наконец-то унял свой зуд в титановых (или из чего там они сделаны?) перчатках, так даже лучше. Смешно смотреть на то, как Железный Человек пытается быть сдержанным и законопослушным, так что хорошо, что он сорвался. И что можно больше не играть.
Капитан сплюнул кровь на пол и улыбнулся.

- Ты же знаешь, что долго не сможешь скрывать свои… изменения? – барон смотрит через монокль, который слегка поблескивает даже при этом тусклом свете настольных ламп. Если бы Стив рисовал его, то только карандашом и резкими, острыми штрихами – погоны на форме, две руны на серебряном кольце, странно, но даже круглый монокль казался на нем каким-то острым. Квадратура круга. Словами это не объяснишь, иногда гораздо проще нарисовать, чем сказать – как было с той цирковой обезьянкой, что он набросал еще в сороковых.
- Знаю, - Стив кивает. Он вообще никогда не умел ничего скрывать, кроме… кроме разве что правды о гибели родителях Тони, но и этот груз сейчас кажется уже не таким тяжелым. Все сейчас кажется не таким тяжелым. Почему он не пришел сюда раньше?
- Не думаешь, что старый друг сможет догадаться?
- Не думаю, - усмехается Стив. – Я это знаю.

Тем не менее, появление Баки здесь и сейчас – весьма неожиданно. Стив прокрутил в голове варианты, пока его не озарила догадка.
- Ничего себе, - Капитан покачал головой. – Появиться незамеченным тут – это волшебство какое-то. Не иначе, как тот маг помог… как там его? Стрендж, да. Отличная фамилия для волшебника, - он повернулся к Тони, кажется, по-прежнему готового зарядить в него из репульсора еще раз. – Представляешь, Старк, магия! Надо было слушать Фьюри, когда он говорил, что я еще не раз удивлюсь чему-то после пробуждения.
Ну и почему такой, ставший правильным Старк, медлит и не вызывает Щ.И.Т. как можно скорее, да еще с просьбой упаковать не только его, Капитана, но и Баки? Кто ты, и что ты сделал с Тони Старком?
Против двоих он может попробовать справиться, он и с агентами может попробовать справиться, и сделает это, зная, что стрелять на поражение они не будут, но стоит ли?

- Что будешь делать, если тебя захватят? – голос барона спокоен, как будто они обсуждают погоду. Это Стиву нравится, он так устал от эмоций.
- Говорить, - Стив смотрит в окно, на запад – здесь, в Африке, удивительные закаты. Где-то там за тысячи миль – родной город. – Будет суд, будут сотни журналистов, будет возможность сказать всё, что я об этом думаю, и кто-нибудь это услышит. Боже храни Америку и Первую поправку.

- О нет, со мной всё в порядке, - Стив закинул щит за спину и поднял руки. – Видишь, я не собираюсь никому навредить. Сказать, когда я был не в порядке? Когда думал, что лучший друг погиб из-за меня. Когда узнал, что почти все, кого я знал молодыми, мертвы. Когда пытался спасать одних и не смог спасти других. Когда скрыл от человека, который, - Стив на миг сжал зубы, - который был мне дорог, правду о его родителях. Я долго могу перечислять, но, кажется, времени нет. А вот сейчас, Баки, я в полном порядке.

Капитан глянул на друга – неужели он сам с таким же выражением лица разговаривал с Джеймсом когда-то, еще до того, как Эмма вернула тому воспоминания?
Наверняка с таким. И наверняка это выглядело чертовски жалко.
- Серьёзно, Баки? Объединишься с ним, - Стив кивнул на Тони, - против меня? Мы оба знаем, что ты этого не сделаешь.

+2

15

В висках стучала кровь, адреналин так зашкаливал, будто бы Старк первый раз в своей жизни полез в драку с тем, кто моет быть действительно сильнее и выносливее парня в железном костюме. Но Тони уже бил Стива за его ошибки, за его попытку быть миротворцем в том случае, когда это не нужно было, за то, что Роджерс обманул его доверие. А сейчас Тони бил его за то, что такой весь правильный Капитан Америка внезапно стал плохим парнем, словно вольный воздух Ваканды выбил из его блондинистой головы все те правила, которым тот безукоризненно следовал. Кажется, что ему что-то кричали по внутренней связи снайперы. Заложников вывели оперативно, а вот Стива держали на прицеле. Роджерс, мать его, долбанный суперсолдат, но он не бессмертный. И Тони прекрасно знал, что, если сейчас ответит Щ.И.Т.у, Стив обзаведется парой дырок в своей дурной голове. И его не спасет никакая сыворотка от старого еврея. Но Старк не хотел, чтобы Стив умирал. Он не хотел его убивать, а вот выбить дурь, которая сейчас засела в его голове и которую Тони не понимал, стоило бы. И, даже если они разнесут здание банка до основания, Тони добьется нужных ему ответов на вопросы, которые сейчас не давали покоя.

Что же стало с прежним Стивом Роджерсом? почему из Ваканды прилетело вот это?

Тони обернулся, когда его кто-то окликнул. Конечно, он был занят тем, что сейчас пытался намять бока Стиву, а потом скрутить того и отдать кому следует, но в его замечательные планы вмешались. Тони узнал бы Барнса, даже если бы тот сменил пол. Наверное, ненависть к этому человеку никогда не оставить Тони. И, хотя разумом Старк понимал, что Барнс был не виноват в том, что с ним сделали, сердце требовало справедливости. Ведь, если бы Стив не врал, может быть, все пошло не так, может быть не было бы этого безумия, что сейчас происходило в банке.

- Мне следовало догадаться, что вы, голубки, нарушая законы, ходите вместе! Там где вы двое - всегда есть жертвы.

Старк сжал кулаки и даже сделал шаг назад от Роджерса. Тони не был дураком и прекрасно понимал, что бой с этими двумя может быть серьезным. Тони едва даже не засмеялся, внезапно понимая, что его жизнь зашла куда-то не туда, раз ему постоянно приходится выяснять отношения с двумя пенсионерами на стероидах. А ведь сейчас ему было достаточно одного лишь слова по внутренней связи, чтобы руками снайперов решить все свои проблемы. Иногда Старк сам себе напоминал тот самый бумажный самолетик, который двигался по инерции, если было дуновение ветра. Но сейчас этого самого ветра не было. И Старк понимал, что застрял в этих проблемах, тонул словно в болоте, не имея возможности их решить. Когда-то ему казалось, что абсолютно все у него было под контролем, что Мстители были командой, но, выходит, все гнило изнутри, а началось, как у рыбы, с головы - с Тони Старка. И он пытался бороться, но понимал, что не может двигаться, потому что ветра нет.

- О чем он таком говорит, Эльза? - Тони опустил руку, хотя на самом деле собирался вырубить баки, который слишком уж нагло стоял перед ним. - С чего бы это тебе быть на моей стороне? Может быть, я что-то упустил?

Тони даже прокрутил в голове весь сегодняшний день с самого утра. Кажется, даже звонила Пеппер, говорила, что к концу месяца акционеры хотели его видеть на собрании. И еще звонил Роуди, болтали они ни о чем. Роуди не любил говорить о том, что произошло, да и Старк тоже. Воспоминания не приносили ничего хорошего. Еще Старк сидел в своей лаборатории, когда раздался звонок, он встретил Стива в аэропорту. И, получается с того самого момента он смотрел на Капитана Америку так, словно это действительно был чужой человек. Тони казалось, что виной тому были старые обиды, от которых он не мог избавиться. Вернее, Старк сейчас понимал, что не хотел замечать истины, списывая все на самообман. Старк убрал маску с лица, чтобы еще раз без сенсоров и визоров посмотреть на Стива Роджерса.

В эти чужие и пустые глаза.

- Что с тобой произошло, Стив?

+3

16

В первые несколько моментов Баки всерьез ожидал что на него нападут они оба: Стив, потому что он уже не тот Стив, который нуждается в очень весомом поводе, чтоб на кого-то напасть; Тони, потому что он никогда не простит смерть родителей. Однако магия Стрэнджа как будто все еще работала, и никто на него не кинулась, пускай Старк и смотрел глазами, полными отвращения – стало ясно, когда шлем исчез с его лица, - а Капитан отпускал полусаркастичные комментарии, которые совсем были не в его духе. Но как бы Джеймса ни отталкивали эти комментарии и взгляды, он рад был, что Роджерс убрал щит, а Старк шлем. Это давало надежду на мирные переговоры, на то, что они уладят дело. Барнсу всего-то и надо было, что доставить Стива к Эмме, причем сделать это можно в любом его состоянии, лишь бы он оставался живым. Вряд ли он согласится пойти сам, и скорее всего получится просто-напросто повторение прошлой сцены, когда Капитан едва ли не перед факто поставил Джеймса, когда привел Эмму. Правда, теперь тут был Тони – не ясно пока, преграда или поддержка, - а Стив заранее догадывался о том, какие у Баки могут быть на него планы.

- Да, доктор Стрэндж мне помог. Он оказался очень понимающим человеком. Не любит терять время попусту, так что мы разобрались с вопросом очень быстро, потом он нашел тебя, а потом переместил меня сюда. Вообще-то он мог просто выдернуть тебя из этого здания – представляешь, Стив, магия! – Баки не удержался от того, чтобы поддразнить Капитана переделкой его собственной фразы. – Но я подумал, что это будет не совсем честно. И Тони не понял бы, что произошло.

Это на самом деле было неким отголоском благородства. Будь Стив врагом, как остальные враги, то легче было бы и правда без предупреждения переместить его из одного места в другое. Куда-нибудь, откуда он не смог бы выйти, где мог бы продержаться, пока Баки ищет Эмму и уговаривает ее помочь. Или, может быть, помочь мог даже Стрэндж – он не мог сказать заранее, не видя Стива и не побеседовав с ним. Но этим вариантом Барнс пренебрег, решив все-таки попытаться поговорить с Роджерсом.

А сейчас начинал понимать, что зря. Порой благородство – не более чем мишура, призванная облегчить совесть. Порой нужно действовать радикально, не взирая на что бы то ни было: на чины и звания, на годы дружбы и личные привязанности. И вовремя, потому что теперь, когда Баки стоял тут, фактически безоружный, а маг оставался у себя в особняке и не мог наблюдать за происходящим, было уже поздно менять изначальный план.

- Кое-что упустил, - Баки кивнул, искоса взглянув на Старка. Вот уж кого он не прочил никогда себе в союзники… тем более что Стив и Тони были друзьями. Разве можно рассчитывать сейчас, будто Тони поверит ему, а не Стиву? Джеймс не знал, что произошло между ними до его появления, и потому испытывал самые серьезные сомнения, потому что знал – он против этих двоих не выстоит. А против Стива быть он вообще не хочет – этого с него хватило еще пока был Зимним, повторять тот опыт уже в полном сознании Баки не хотел и не собирался. Правда, настолько же серьезно, насколько думал об этом, он знал, что если до этого дойдет, то не будет другим вариантов.

«Ради Стива», - так он думал, не чтобы оправдать себя, но чтобы укрепить уверенность.

Джеймс не знал, что именно и как именно произошло с Роджерсом, но, похоже, он действительно был в порядке: настолько, насколько сейчас мог. То, что он говорил, было чистой правдой, и вместе с тем било по больному, и хотя Джеймс прекрасно понимал, что не может отвечать за действия Зимнего (даже сам Стив говорил об этом раньше!) – сейчас ему было совестно. Стив как нарочно говорил об этом при Тони, словно хотел напомнить Старку о том, кто они с Баки друг другу такие.

- Я сделаю, - он тоже сжал зубы, как только что делал Стив, потому что ему тоже было сложно. – Это не так сложно, особенно когда ради тебя, - он повернул голову к Тони. Тот наверняка тоже видел, что что-то не так, но не мог понять, что именно. Совсем как Баки, но ему уже помогли разобраться и теперь он собирался сделать то же самое для Старка. – Это Гидра. Они влезли Стиву в голову, не знаю как. Доктор Стрэндж сказал, нет оснований ему не верить.

Ему хотелось для большей уверенности в поддержке Старка поделиться с ним планом насчет Эммы Фрост, но Баки этого не сделал. Он опасался, что такие слова спугнут Роджерса, и придется либо ловить его по всему мегаполису, либо драться с ним здесь и сейчас. В очередной раз Джеймс подумал, что стоило привлечь доктора на помощь, вряд ли бы он отказался, но… это было их личное дело. Его, Стива, и Тони Старка тоже.

- Стив, тебе кажется, будто это не так, будто это все правильно – то, как ты сейчас смотришь на мир. Но я прошу тебя поверить мне, как своему другу. Пожалуйста, - он говорил это, и начал понемногу приближаться к Стиву, все еще слепо надеясь на то, что тот его послушает. – Ты должен пойти со мной, - он снова глянул на Старка и добавил: - С нами. Пожалуйста, Стив… Так будет лучше. Ты сам мне говорил это не так давно, помнишь? Так будет лучше.

Он остановился в метре от Стива. Не подошел ближе, чтобы не спугнуть, пусть Роджерс и не походил на человека, который может испугаться. Хотел еще добавить очередное «пожалуйста», и еще аргумент и, может, снова «пожалуйста», но не стал – он был на месте Стива, пускай и немного иначе, и хорошо знал, как меняется картина мира. С точки зрения Роджерса это он, Баки, сейчас не прав и находится в тяжелых заблуждениях. Стив, должно быть, чувствует себя просто великолепно, погрузившись в новое самосознание, и если бы у Джеймса не было слова Стрэнджа, который знал о вмешательстве Гидры наверняка, Баки и сам бы засомневался.

Но сейчас у него не было сомнений.

- Иначе, Стив, нам придется тебя заставить, - он уже говорил так, словно Старк на его стороне, хотя не мог быть в этом уверен на все сто. – Мне бы очень не хотелось, но… придется.

+3

17

Значит, Стрэндж. Что ж, это вполне можно было предвидеть, жаль, что Стивен не просчитал этот вариант – скорее, брал во внимание то, что сам Баки поймет: произошло что-то не то. Баки и понял, но, очевидно, для подтверждения ринулся к чертовому магу, который взялся, не пойми, откуда, и отчего-то возомнил, что теперь он – хранитель миропорядка в Нью-Йорке и не только. Хорошо еще, что в Нью-Йорке Барнс всё-таки предпочел решить этот вопрос без магии – так сказать, на троих. Вот это действительно предсказуемо. И хорошо – в противном случае пришлось бы сложно, вряд ли вибраниум защищает от магического воздействия.

Он не раз представлял себе эту сцену, вот только не думал, что всё будет настолько жалко. Старк, непохожий сам на себя с этой заботой – что с тобой случилось, Стив? – хотя это-то как раз ожидаемо: Тони как никто другой умеет строить из себя беззаботного прожигателя жизни, прикрывая броней дыру на месте сердца. И прикрывать ее ему становится всё сложнее, о нет, это уже не тот Старк, которого он встретил тогда, когда они гонялись за Локи и тессерактом.

И Баки туда же – куда только делся этот холодный взгляд идеального убийцы, он говорит и говорит, хорошо хоть про Кони-Айленд не вспоминает, это было бы совсем патетично, хоть сентиментальный рассказ пиши. Капитан молча слушает их обоих, мысленно располагая бойцов Щ.И.Та за пределами здания так, как это сделал бы он сам. Он не понимает, что вообще пошло не так. Серьезно? Все заложники спасены, ублюдок, остатки совести которого уже давно на дне стакана или в белом порошке, мертв. Он не пойдет завтра на такое же дело, какое, вероятно, закончилось бы не так счастливо. Разве Нью-Йорк не стал от этого лучше? Чище? Если совесть не удерживает таких людей от преступлений, может, их будет удерживать страх наказания? Настоящего наказания, а не длительного судебного процесса, множества апелляций, заявлений о нарушении прав человека и как следствие – чистенькой камеры с телевизором, душем, удобным диваном и отсутствием налогов.

«Кара древних богов была мгновенной», - говорил барон, проводя рукой по древним барельефам Вевельсбурга. «И неотвратной. Супруга Лота, Арахна, Эрисихтон, пожирающий сам себя».
«Мы не боги», - напомнил ему тогда Стив.
«Нет. Но мы можем стать больше, чем просто люди. Разве нет?»
.

А теперь Баки говорит: пойдем с нами, и Старк пока молчит, хотя должен был отреагировать на это «мы». Стив знает, что он должен сказать. Он должен напомнить Тони об убийстве его родителей, это просто, это ударит не только по Тони, потому что Джеймс, как он говорил, «помнит всех», и Стивен уже готов это сказать, но что-то ему мешает.
«Нет», - звучит в голове голос того, другого, и боль не появляется, как тогда, когда тот, другой, пытался вырваться из клетки, боли нет, только Капитан будто онемел – другой удерживает его, удерживает перед чертой, перейдя которую, возврата уже не будет.
И Стивен отчаянно злится: на себя – и на другого.

- Может, всё проще, Бак, - наконец, говорит он, усмехаясь. Это не та фраза, но другой по-прежнему удерживает его. Ничего, Капитан разберется с ним окончательно, когда выберется отсюда. – Может, Гидра не способна залезть к тебе в голову, если ты сам этого не хочешь. Тебе не приходила такая мысль – и по поводу себя тоже?
Что ж, собираются схватить его – пусть попробуют. И Стив в секунду стягивает со спины щит и бросает его так, чтобы тот отрикошетил от стены сначала по Баки, а потом по Старку. Только, когда щит уже летит к Барнсу, Капитан вспоминает, что друг уже когда-то останавливал его.

Отредактировано Steven Rogers (Сб, 13 Янв 2018 16:28:16)

+2

18

Старк никому не говорил, но он тяжело переживал утрату друга. Он замкнулся в себе, нашел отдушину в работе и постарался избавиться от всего, что напоминало бы о Мстителях, о Стиве Роджерсе. С потерей этого человека, Старк понял, как глубоко открылись старые раны, которые теперь кровоточили и не заживали. Тони понял, что он действительно потерял, как долго закрывал глаза на некоторые вещи. Когда погибли родители, Тони действительно хватило дежурного отчета о том, что с ними случилось. Он похоронил их вместе со своей памятью, сожалениями и словами извинений, которые так и не успел сказать Говарду. Но с того момента, как Старк узнал правду, внутри него словно что-то перевернулось. Тони давно остыл и вспоминал тот бой с Барнсом и Стивом скорее с горечью, чем с ненавистью. Старк считал себя человеком прогресса, поэтому, взвесив все за и против смирился с тем, что произошло. Он осознал, что Барнс был не виноват. Тони и своими глазами видел, что делала Гидра, как могла проникнуть так глубоко, подойти там близко, что ты и не заметишь, как над твоей спиной родной человек занесет руку для подлого удара. Тони видел, что Гидра сделала со Щ.И.Том, который так и не оправился толком от того, что произошло внутри организации. Тони не простил Баки Барнса сердцем, считая, что все-таки тот должен нести ответственность за свои деяния, но отпустил его грехи разумом. Возможно, если бы все пошло не так, как планировал Земо, он бы и сам помог Барнсу избавиться от заразы в голове, нашел бы лучших специалистов. Но что случилось, то случилось. Гидра навсегда расколола ряды Мстителей и сломала жизнь Тони Старка.

Изо дня в день Тони прокручивал тот бой с человеком, который был ему дорог и отгораживался от реальности все более глухой и непробиваемой стеной, пока в один прекрасный момент не проворонил тот момент, когда Гидра снова вошла в его жизнь со знакомым лицом и холодными голубыми глазами. Если бы Тони не погряз в сожалениях и самокопаниях ,если бы не носил в душе обиду на Стива Роджерса за все, что тот сделал, за то, что солгал, Старк бы еще у трапа самолета увидел ту правду, которую внезапно принес ему Баки Барнс, появившийся в этом месте, как черт из табакерки. Старк бы и сам догадался, если бы дело зашло дальше, но сейчас суровая реальность ударила его в спину. Гидра отняла у него родителей и теперь забралась в голову к человеку, который Тони был не безразличен. И самое страшное Старк не понимал, когда же это на самом деле случилось, сколько Стив Роджерс был агентом Гидры и почему проснулся именно сейчас, чтобы появиться в его разрушенной жизни с такой несвойственной ему убийственной жестокостью.

Но размышлять и страдать было некогда. Тони слишком хорошо знал Капитана Америку. Он видел его проверенное движение руки и бросок щита, поэтому среагировал так быстро, что и сам не понял как. Старк выстрелил из репульсора отшвырнув щит от Барнса. Лишь потом он понял, что Зимний солдат, скорее всего бы справился сам. Тони развернулся и на минимальной мощности выстрелил в грудь Капитана, понимая, что лишившись столь опрометчиво щита, тот остался без защиты. Мощности выстрела хватило, чтобы отбросить Стива к стене и даже снести часть ее.

- Спасибо будешь говорить потом, - бросил он Стиву, а потом добавил по внутренней связи агентам Щ.И.Т.а: - Агент Гидры... Стивен Роджерс обезврежен.

Для Старка эти слова прозвучали как-то неестественно. Он и не ожидал, что рано или поздно скажет что-то подобное. Он отключил внутреннюю связь, чтобы не слушать невнятные вопли и удивленные возгласы на том конце провода. Тони сделал шаг вперед, посмотрев на Стива. Такого выстрела хватит ненадолго. Роджерс уже приходил в себя и, если встанет на ноги, им двоим тут буде не сладко. Тони не хотел бы повторения того боя, только в этот раз они все менялись местами. А еще он не хотел, чтобы Стива забрал Щ.И.Т, но, возможно, у него не было выхода.

- Когда это произошло? Как это, черт возьми произошло?! - Старк посмотрел на Барнса. - Ты ведь понимаешь, что будет, если он попадет сейчас в руки Щ.И.Та? Сбылись самые худшие опасения Фьюри.

+3

19

О нет, Баки такая мысль не посещала, никогда в уже осознанном периоде жизни. Никогда, и даже теперь, когда Стив пытался вложить эту догадку в голове Джеймса, тот отталкивал ее с презрением, как будто ребенок, переставший вестись на взрослую ложь о том или ином волнующем его событии. Более того, он отлично понимал, что именно хочет сейчас сделать Стив, какое тревожное и тонкое сомнение он пытался посеять - как же все-таки хорошо, что Эмма в свое время выдернула из него все это (всю Гидру, полностью) в зародыше, так что ничего больше не смущало рассудок, никакие русские слова не могли его потревожить. Ну разве что чуть вздрагивал Джеймс всякий раз, как неожиданно слышал русскую речь, но это было не предпосылкой, а только остаточным воспоминанием о том времени, когда он беспокойно жил в Европе, скрываясь абсолютно от всех, и каждый день начинал с мысли о том, что, возможно, именно сегодня будет пойман.

Может быть, уверенность Джеймса и не была такой непоколебимой, как ему в первый момент показалось, и, может быть, именно из уст Роджерса могла прозвучать какая-нибудь такая фраза, за которую он зацепился бы, от которой не сумел бы отмахнуться. Грехов на счету Солдата было много, и каждый перешел на счет Баки, и будет оставаться там до тех пор, пока Барнс не забудет - а он вряд ли когда-то забудет, - но Стив, знающий теперь наверняка больше, чем он знал раньше, ни словом об этом не обмолвился. Зато решил от слов переходить к делу: Баки и раньше думал, что этого исхода не избежать, но хотя бы не хотел делать первый шаг к драке, будто ждал подсознательно, как этот необходимый и неизбежный шаг сделает Стив. Или Тони, но Тони вряд ли, Барнс ставил на это не более пятнадцати процентов, потому что Старка еще нужно было убедить в правдивости переданных Стрэнджем слов.

Оказалось - убедить его не так сложно.

Размашистый бросок мельтешением руки; скользнула на периферии зрения будущая траектория щита - удар получился бы таким мощным, что мог и череп расколоть, и Баки заранее предположил, как должна двигаться его рука, чтоб если не остановить, то отбить щит. Он быстро отступил в сторону, но Тони успел быстрее - не поспоришь с тем, что выстрел куда эффективней любого движения. Следующим выстрелом Старк отправил Стива в нокаут, здорово потаранив им стену, и Джеймс на миг даже испугался, не сломал ли Роджерс ребра.

Потом остыл: даже если сломал парочку, то в этом нет ничего страшного, даже на памяти Баки Капитан переживал трудности и посложнее этой.

- Агент Гидры... Стивен Роджерс обезврежен.

Баки уже подошел к Стиву, но обернулся, услышав, как Тони передает сообщение. Нахмурился: это было зря, это было лишним… почему-то до сих пор Джеймсу казалось, что происходящее еще может остаться между ними, информация если и разойдется, то лишь по узкому кругу, чтоб не пугать других, но теперь, после того как Старка услышал минимум один человек извне этого круга…

Не удивлюсь, если завтра в газетах появится сенсация. Впрочем, почему завтра? Теперь ведь есть интернет!

- Может, не стоило говорить им про Гидру? - угрюмо трогая шею Стива, чтобы узнать, какой частоты у него пульс, поинтересовался Джеймс. Отматывать назад уже было поздно (впрочем, Стивен Стрэндж мог бы подсобить), но от комментария он не удержался. - Это все-таки Капитан Америка, символ и все такое.

Поправка - это не был Капитан Америка, но настоящий Капитан должен был остаться где-то внутри, точно так же, как настоящий Джеймс Барнс всегда был внутри Зимнего Солдата. Осталось только поскорее вытащить его оттуда.

- Я тебе что, эксперт? - Баки снова огрызнулся. Он не хотел ссориться еще и с Тони, не в этой ситуации, но нервы и опасения за друга брали свое. - Как-то они это умеют. Если Фрост может убрать это из головы - наверняка же есть кто-то, кто может это туда засунуть. Но, уверяю тебя, Эмма может это хорошо исправить, надо только найти ее и попросить.

Отойдя от уже возвращающегося в сознание Роджерса, Баки подобрал щит. Вблизи тот всегда казался Джеймсу странным - обычным, что ли, не таким глянцевым и лоснящимся, как издалека или на плакатах. Сейчас Барнс держал его не так, как обычно держал Стив, и щит в его руках выглядел не “тем самым щитом” и даже не оружием, а скорее просто вещью, которой не полагается где попало валяться.

- Он сейчас очнется и будет драться, - предупредил Баки так, словно Старк мог не знать этого. - Ты можешь организовать что-то, чтобы его временно изолировать? Надо забрать отсюда и держать, пока не придет Эмма, - ему не нравилось, что их единственной и последней надеждой была Фрост, но лучше так, чем вовсе без вариантов. - И вот еще, - Баки, до этого настойчиво связывающий руки Роджерса за его спиной телефонным проводом, поднял голову. - Я не отдам его ни Щиту, ни Фьюри, ни даже тебе, если ты вдруг захочешь привлечь кого-нибудь другого к этому делу.

Стив зашевелился под руками, и Баки, в последний раз затянув потуже узел провода, отошел от него на полшага:

- Лучше тебе не рыпаться, я делать скидку на то, что ты мой лучший друг, не буду.

+3

20

- Он перестал быть символом Америки с тех самых пор, как сбежал с тобой в Ваканду, наломав дров. Иногда сложно делать выбор между привязанностями и долгом, но Роджерс сделал свой выбор, - отрезал Тони.

Но связь с агентами Щ.И.Т.а Старк все-таки отключил. Он действительно все им сказал. И был честен, потому что знал - так надо. У Тони не было выбора, да и не хотел он говорить столь резкие слова о Стиве. Но сейчас Старк знал одно - он единственный, кто может дать Стиву и Баки спокойно уйти. Роджерс действительно был не в почете в этой стране, иначе бы агенты не следили за ним с того самого момента, как он сошел с самолета. Все было очень сложно. Конечно, Баки не понимал, что происходило, но и объяснять Тони не очень хотел. Как бы там ни было, Барнса Старк все равно не любил и где-то в глубине души не хотел отдавать Стива ему. Не верил. Тони разучился доверять с тех самых пор, как Стив ушел. Сейчас Тони приходилось переступать через все свои страхи, рисковать всем, особенно своим спокойствием и головой, над которой итак летали топоры, но выбора у него не было. Даже сам Роджерс не знал, как бы для него дрог. Но сейчас было не время для соплей и сантиментов.

- Неужели ты и правда считаешь, что вот мы такие красивые втроем спокойно бы вышли из здания? Неужели наивно полагаешь, что те ребята в черном поверят сейчас в то, что мутант может щелчком пальцев решить проблему? Когда я сюда летел, я не думал, что придется придумывать то, как вырубить Кэпа.

Старк поморщился и огляделся. Он не думал, что Стива возьмет хотя бы один транквилизатор, а бить его постоянно репульсорами - тоже не выход. Старк подобрал брошенный охраной электрошокер и быстро поменял настройки, перепаяв пару проводов. Тони сомневался в том, что этого действительно хватит, но изобретать "кэпбастер" у него времени не было - Щ.И.Т. скорее всего, перегруппировывался и собирался ворваться сюда. Вот у них точно было то, чем вырубить Роджреса. Стив не знал, но на его капитанскую задницу давно точили зубы, чтобы предъявить кучу обвинений. Проблема была в том, что правительство этой страны не любило, когда у них что-то выходило из-под контроля. Так было у Тони, когда он отказался отдавать костюмы. Но Старк смог откупиться, а вот Стиву уже нечем было крыть.

- Вот, держи. Больше ничего предложить не могу,- он бросил Баки шокер. - Если не поможет, стукни его щитом. Только сильно не бей, а то может даже Фрост его не починит. И уходите через крышу. В Квинсе у аэропорта есть один из складов "Старк Индастриз". Им давно не пользуются, - Тони активировал чип-ключ. - Я буду ждать вас там. Но если вы меня обманете, клянусь, я вас двоих из-под земли в этот раз достану.

Тони слышал об Эмме Фрост, о ее возможностях и способностях. Он верил в то, что она сможет помочь, но почему-то он совсем не верил Барнсу. В глубине души Тони боялся того, что его опять обведут вокруг пальца. Старк прошелся по разгромленному помещению и даже поднял с пола свой шлем. Придется сейчас изображать жертву нападение. Актер из Тони был так себе, но на фоне  тех событий, что здесь произошли, наверное, ему даже поверят - поверят в то, как черт из табакерки, появился Барнс и забрал у Старка Роджерса. Гидра везде. Одним агентом больше - одним меньше. И почему-то, когда Старк остался один в помещении, у него внезапно заболела голова. Самое главное отчитаться агентам и лететь в Квинс так, чтобы сбросить с хвоста слежку.

+3


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » В шесть часов вечера после войны