Пожалуй, Нар-Шаддаа все еще одно из немногих мест в галактике, где подобные разговоры если и вызывают реакцию, то крайне... Как бы сказать? Вялую. Ну, во-первых, контингент как бы намекает, а, во-вторых, на луне контрабандистов хватает других тем для обсуждений, нежели кто кому там бьет под световой двигатель. Не говоря уже о том, что война это всегда деньги для тех, кто не гнушается брать их из любых рук. Даже если из мертвых. А крупье, тем временем, в очередной раз бросает шестигранный кубик, остановившийся на цифре "четыре", что означало еще одной изменение. И нет, пока что ДиДжей играет вполне себе честно, довольствуясь переменными успехами также, как и провалами, чтобы не вызывать подозрений раньше времени. Во-первых, связываться с пайками, которым принадлежит заведение, не то, чтобы улыбалось, а, во-вторых, есть свой определенный, почти профессиональный азарт в том, чтобы обвести вокруг пальца все современные системы защиты от хакерских атак и взломов за игровым столом... читать далее

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » i'm sorry, you're in hell now


i'm sorry, you're in hell now

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

i'm sorry, you're in hell now
bendy & tom lucitor // обезумевший демон и заносчивый демон

http://funkyimg.com/i/2zhDQ.png

http://funkyimg.com/i/2zhDR.png

http://funkyimg.com/i/2zPAn.png

«

1950-е // заброшенная мультипликационная студия "Joey Drew Studios".
«в чёрное-чёрное время, в чёрном-чёрном городе, в чёрном-чёрном доме, где живут чёрные-чёрные монстры...»: страшилкой с похожим названием пугали детей матери, озорно блестя усталыми глазами и согревая сорванцев нежностью растресканных от работы любящих рук. Такие страшилки об ужасном демоне, залитом кровью своих жертв, о Том, который утаскивал плохих и непослушных, раздирали ошмётки существа Чернильного демона в клочья, если бы он мог их слышать. И понимать. Его глаза были слепы, но когти и яд знали своё дело - в его студию можно было войти, но не выйти. Как жаль, что заблудившийся демоненок не слишком верит в городские легенды и слишком - в свои силы.
Кошмары, в отличие от мечтаний, сбываются всегда.

»

Отредактировано Bendy (Ср, 29 Ноя 2017 13:26:41)

+1

2

[indent] Ад – это место, куда не хочется возвращаться, когда его наконец-таки покидаешь. Хотя, не многим удается этого сделать: в основном только демонам, но уж точно не заблудшим душам, которые попали туда из-за своих грехов. В мире всего их семь, но, тем не менее, в каждом из людей сидит как минимум один порочный бог, но таких невероятно мало. Необъяснимо, но факт. С каждым днем их становится все больше и больше, тем самым они заполняют своим грязным естеством весь подземный мир. От этой греховной жижи уже некуда деваться, протухшие души буквально повсюду.

[indent] В подземном мире много развлечений. Особенно, когда ты приходишься сыном самого мьюнианского дьявола, незаменимым наследником подземного престола, будущим этого треклятого мира в огне и едком дыме. Только вот когда он станет главным - не ясно, потому что сам венценосный отец может править еще хоть целую вечность и далеко не одну. С другой стороны, Том Люсайтор еще не хотел такой ответственности на свои прямые плечи, потому что до сих пор за свое короткое столетие по демоническим меркам не успел сделать многого. Особенно пожить только для себя и для своего удовольствия в целом. Если для человека сто лет – это целый век, то для Люсайтора это всего ничего, так как он все еще подросток. Его только сравнительно недавно начали отпускать одного на все четыре стороны. Хоть какой-то прогресс, что не могло не радовать юного демоненка.

[indent] Частенько он перемещался в новые места веселья ради. Тому нравилось узнавать что-то новенькое для себя, а лучше просто видеть своими собственными тремя глазами для более точного уяснения информации. Желательно, чтобы при этом он встретился с чем-то более-менее спокойным, потому что любой раздражитель мог вывести его до кошмарного ужаса и дрожи от нервного перенапряжения на собственных кончиках пальцев. А когда Люсайтор сердится, то все вокруг может сгореть в одно мгновение ока и обратится в затухлый пепел под ногами.

[indent] Когда ты знаешь о своих проблемах, то стараешься их решать как можно скорее и усерднее, дабы не завести самого себя в гребаный тупик собственной глупости. Вот только Том долгое время не думал о своем праведном гневе как о чем-то негативном, потому что в подземном мире никто особо не ругался по этому поводу - злость в тех краях была чем-то нормальным, пустым. Конечно, он встречался с людьми, а также с ярым удовольствием общался с ними, но это было не так уж и часто, потому что если Люсайтор злился, то он просто изничтожал их, обугливая трупы в своем ядовитом пламени. А вот те, кому провезло и кто уже умер, к счастью для них же самих, что и логично, умереть более в принципе не мог.
Появившись на земле, принц подземелья отправился на очередную занимательную прогулку. Ничего, казалось бы, примечательного. Вот только в этот раз он услышал от своих случайны собеседников о том, что неподалеку в США - в штате Орегон - есть демон, который состоит весь из склизкой черноты. В подземном мире ходит много легенд о том, что некоторые существа предпочитают жить на земле и пугать своим присутствием  людей, но вот о нем - какое упущение! - Том не слышал ни разу и решил проверить эти факты лично. Правда ли это или же это всего лишь просто-напросто глупые слухи? Ему хотелось знать: может, люди просто сами себе надумали эту легенду из уста в уста и сейчас неплохо так «зарабатывают» на этом?

Все волшебство начинается с огня.

http://funkyimg.com/i/2A7ce.gif

[indent] Местные легенды. Вранье. Даже если там и засел чернильный демон, то он явно ничего не сделает ему. Совсем ничего. Потому что все это - скверные глупости.
[indent] - Глупцы. Верить таким байкам...
Парень очень медленно шел в сторону заброшенного здания, которое, согласно относительно свежим поверьям, впускает, но не выпускает. Как говорят об этой обветшалой мультстудии местные жители: "Лучше обходить это место стороной". Желательно вообще даже не думать о нем, потому что мало ли что нечистое там творится на самом деле.
[indent] - Эй, кто-нибудь тут есть? – открыв скрипучую на слух дверь, Люсайтор вошел внутрь и оглянулся по сторонам. Ничего примечательного он не заметил, разве что сама атмосфера была вкрай угнетающей. Однако она совершенно не пугала принца из самой преисподней. Только вот все равно какое-то неказистое, но неприятное ощущение поселилось внутри огненного демоненка. Возможно, все потому, что он все еще был юн и слишком любопытен.
[indent] - Как я и думал - тут никого, - разочарование не заставило долго ждать, а желание быстрее покинуть это место так вообще в первую секунду.

Отредактировано Tom Lucitor (Чт, 7 Дек 2017 22:11:40)

+1

3

«Do you know what it's like to not exist?
To see yourself scattered throughout the mist?
I am the hero that never came.
But now things are different — I'm here to stay.»

Больно. Больно. Почему так больно? Боль сопровождает каждое движение, дерево обжигает, как непомерно холодные трубы сломанной Чернильной машины, раскинувшей свои шестерни и трубы, как выбросившийся на берег кит ласты. Гигант создания, инструмент, вдыхающий в бездушные создания жизнь и эмоции сейчас - не более, чем предание глубокой и несомненно счастливой старины.
Больно. Боль - это каждый шаг, остатки глаз, пузырящиеся в выемках эфемерного черепа жидкого монстра. Боль - это бессильные слёзы гнева, очерняющие жадные клыки жуткой химеры, с трудом идущей сквозь коридоры своих владений. Боль - это поруганная гордость забытого идола, мерзнущего в шаге от софитов, с мольбой и отчаянием протягивающего руки к бессердечно смеющейся мыши. Боль - это образовавшийся ледяной панцирь на разуме некогда самого дружелюбного демона в сущем, схвативший на месте память, доброту, готовность помочь, любовь. Боль - это лава гнева, прожегшая броню, затопившая сознание яростная королева, с отвратительным шипением сталкивающаяся с чернилами.
Боль - это он. Чернильный демон. Он уже не танцует: единственное па, которое вы увидите, столкнёт вас в чернильную лужу, оказавшуюся бездной. Беспощадные чернила, повинуясь рыку своего слепого господина, накинутся на тело, обволакивая его со всех сторон, ласково проникая внутрь слаженной системы организма. Сердце окутает тьма - материальная, и восстанет новый слуга демона, что стонет и воет глубоко в чернильных морях, чёрных настолько, что сама бездна опасается заглядывать в них. Никогда не знаешь, что может смотреть на тебя в ответ - какие глаза, не имеющие формы, лишь цвет, позовут за собой?
После смерти здесь нет покоя. После смерти есть только боль, являвшаяся тем самым издевательским светов в конце туннеля. После смерти есть только винтик в слепой системе, что ведёт своего повелителя за когтистые руки вдоль до боли знакомых коридоров. Ха... это же смешно. Быть не тем, кто ты есть - смешно. Улыбаться, когда боль выворачивает тебя наизнанку, когда твои внутренности - не более, чем чёрный яд, смешно.
Почему вы не смеётесь?
«You who look, but are blind to see.
Stare into the abyss —
There is only me.
The abyss gazes back.
I attack, you see,
I am here, it's a fact,
So you must believe.»

Трепещущий фальшивый выдох тонет в стоне половиц под чужими ногами. Незнакомый звук заставляет его поднять залитое чернилами лицо? или морду? к потолку, почти жалобно приложить когти к ушам, невидимым под массивными рогами. В его симфонии отчаяния появилась фальшивая нота, и это тоже причиняет боль. Но самое главное - присутствие: другой, не смертный, вошёл на его территорию. Посмел нарушить его святилище.
Хвост Чернильного демона с силой ударяет по половицам, проламывая их и старую трубу. Пол начинают затапливать быстро прибывающие чернила.
Чужак.
Студия, этот многоэтажный Левиафан, сотрясается от рыка самопровозглашенного повелителя окрестностей, но до верхних этажей долетает только дрожь здания. Анабиоз нарушен: пребывающие в спячке Искатели один за одним обретают форму, начиная патрулировать коридоры, Киномеханик стряхивает паутину со своего единственного глаза, Пророк вздрагивает, перечёркивая свой очередной безумный проект, а Борис и Алиса уходят глубже в свои схроны. Сейчас небезопасно выходить наружу: Чернильный демон нашел выход своей непрекращающейся болезненной ярости.
Картонные аватары, изображающие бывшую форму монстра, наполняются жизнью. Первая линия обороны и наблюдения, именно они засекают нарушителя, и Чернильный демон хрипло дышит и рычит, неприглядно булькая разодранным ядом горлом, готовится к бою, громя стены хвостом и когтями, неся на себе щепки и смазывая надписи отчаяния, крики страха, протянувшиеся сквозь десятилетия в настоящее. Входная дверь за спиной Томаса захлопывается с такой силой, что вокруг принца  с потолка с грохотом, пылью и щепками падают балки: когда пыль рассеивается обнаруживается, что путь на волю прегражден большой картонной вырезкой страшного чертёнка с табличкой: "Блуждание - ужасный грех". Кажется, он сейчас оживёт и набросится на незадачливого нарушителя границ.
Чужак.
Сэмми падает на пол в своём святилище, Норман ныряет в чернила с головой, опутанной проводами. О нет, их услуги не понадобятся, и если они не хотят познакомиться с бездной боли и отчаяния, которую их господин обращал в непоколебимую в своей праведности пылающую ярость, им лучше затаиться. Чернильный демон не щадит в своей слепоте никого, и они, выживавшие до последнего, знают это лучше всех.
Картонная вырезка с искусственной улыбкой бесшумно выглядывает из-за угла, как будто завлекая Томаса, но при приближении оказывается, что она мирно стоит у стены. Показалось?
«The shadows grow,
And you have no hope.
You will break, you will quake
At the things I know.»

Искатели, словно послушные дети, ведут за руки своего ослепшего отца, оставляя чернильные следы. Тяжелая поступь Чернильного демона не слышна никому, кроме тех, кто умеет чувствовать, но и они далеко: прячутся так, как могут. Бедные чернильные зайчата! Ваш родитель и создатель, Бог, оказался вовсе не милосердным и великодушным! Чернильный котёнок вырос в ужасающего горного льва, убивающего не ради еды, а ради развлечения.
Мне больно.
Тело пронзает очередная судорога: один из Искателей получает раскроенную чернильную голову и распадается на сгустки черноты, которые тут же без эмоций поглощают его многочисленные безликие братья, что спешат занять его место Чужая боль помогает отвлечься от своей. Чужая боль - дымящиеся внутренности, крик боли, кровь, такая текучая, не похожая на загустевшие от времени чернила. Чужая боль - это Джоуи. Джоуи в каждом человеке, Джоуи в каждом отражении, Джоуи в каждой фотографии и в каждом воспоминании. Его инвалидное кресло стоит в углу прожекторного зала на одном этаже с нарушителем границ.
Чужак.
Интересно, каково это - потрошить другого демона? Такой шанс узнать. Есть ли у него кровь, или его вены сухи, как бумага аниматоров? Если да, то шуршат ли они? Есть ли у него сердце, что оно качает? Может ли он чувствовать, сопереживать, ощущать любовь? Можно ли сделать его марионеткой, или его душа и плоть будут годиться лишь на промокашки?..
Столько вопросов, так мало времени. Чернильный демон раскрывает клыки в попытке перестать улыбаться, скалиться застывшими губами, но он не нарисован по-другому. У него нет ничего, кроме этой остановившейся во времени жуткой улыбки, пустой челюсти с удивительно белыми зубами, которых не трогают чернила. Как и оставшуюся на нем перчатку и покосившуюся, печально обвисшую бабочку. Он вслепую пытается поправить ее, не желая выглядеть перед нежеланным гостем совсем уж опущенно: треклятые пережитки воспитания, оставленные ему, словно неаккуратно размазанные наброски его дизайна.
Скоро.
Обрывки эмоций и мыслей тут же превращаются в импульсы, приказы к действию. Чернильный демон поднялся на несколько уровней, подходя слишком близко к тому, где невыносимо скрипел половицами нарушитель. Как только он подойдёт к Машине, единственному достойного внимания объекту после пьедесталов и прожекторной - пол под ним провалится, услужливо обрушивая его прямо в лапы ждущего повелителя чернильного прайда - все еще молодого и злобного, пусть и слепого, готового защищать себя и свою территорию до последнего.

0


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » i'm sorry, you're in hell now