Доверие - страшная вещь и самое мощное оружие, которым так легко умеет манипулировать чёрный маг. Он тянет за ниточки, всё плотнее окутывая свою жертву и позволяя той самой зайти в его ловушку, расставленную так тонко и умело. И Рейстлину от этого больно, поскольку он всё это понимает, прекрасно осознаёт, что пользуясь безоговорочным доверием Крисании, использует своё чёртово обаяние, которое покоряет любого, с кем бы маг не говорил. Не умея пользоваться внешностью, да и к тому же в его случае и пользоваться нечем - лишь распугивать всех, Маджере всегда прибегал, неосознанно и интуитивно, к своим иным талантам: он был обаятелен и харизматичен, что позволяло ему многого добиваться и склонять на свою сторону людей. Это способствовало тому, что ему верили. И зря. Ведь сейчас он совершал самое страшное предательство в своей жизни, руководствуясь при этом благими целями. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » chaos & order


chaos & order

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

chaos & order
Vision & Wanda Maximoff

https://i.yapx.ru/YAWc.jpg

«

2015 flashbacks||2016 reality
первым, о ком я подумаю, будешь ты,
                            но я не хочу верить, что ты злодей. (c)

»

0

2

Всем нам иногда нужно выйти из комнаты.
Комната у каждого из нас своя.

Вижн гость в этом мире, но он не ставит себе рамок и границ, он просто идет и живет, как умеет, как получается. Его комната - его искусственность. Модель человека, наделенная жизнью, но в столь немногое умеющая по-настоящему. Пиноккио, древесина которого только в нескольких местах стала уже настоящей плотью. Он изучает мир, но откровенно боится открывать дверь, ведущую в мир самопознания. И все же Ванда поворачивает ручку за него, и у него начинает получаться.

Ванда в своем замке из боли и одиночества, но и она делает первые шаги к миру живых. К миру, где и она сама однажды будет живой. Так это видится Вижну, он в это хотел бы верить. Это её комната, больше похожая на пещеру. Вижн не знает, отчего так, но отмечает порыв протянуть ведьме руку или просто быть_рядом, оберегать от сталактитов, наросших у выхода из пещеры. Но синтезоид развивается среди героев, он знает, с ними так... не нужно.

Если выйти из комнаты образно не получается, можно сделать это на самом деле. Небо над восточным побережьем в эти майские дни чистое и яркое, маняще-голубое настолько, что легенда об Икаре впервые становится для Вижна чем-то осмысленным, когда он провожает взглядом единственное облачко.
Вывести Ванду на улицу несложно, ведь то, чем они занимаются, больше всего похоже на тренировку. Мстители работают над развитием своих способностей, это их задача и, если угодно, прямая обязанность. Вижн вступил в битву через несколько часов после рождения, и времени осознать свои силы у него было немного, поэтому он прислушивается к себе в каждый момент времени. Его тренировка похожа на медитацию, но в движении.
Масса как мера инертности - концепция, давно и на многих примерах еще Джарвису известная, без знаний механики в железночеловекостроении никуда. Теперь Вижн ощущает её на собственном теле, когда замечает, как именно летает. Он рассказывает Ванде, что опирается на воздух, договаривается с ним о мирном сосуществовании вдали от земли, договаривается на уровне материи. Находит баланс.
Вижн оставляет Ванде достаточно пространства, чтобы она могла свободно двигаться в воздухе. Он знает, что успеет поймать ее, если что-то пойдет не так. Ведьма опирается на потоки своей силы, и магия Хаоса не изменяет Ванде. Вижн смотрит на лицо ведьмы, и выражения изумления и сосредоточенности, сменяющие одно другое, пока девушка ищет точки опоры, кажутся ему чем-то невероятным. Когда губы Ванды впервые трогает улыбка, Вижн собирает свои мысли в слово "волшебно".

Сила Алой ведьмы - хаос, и оттого еще более удивительно, насколько устойчивой опорой она становится под все более уверенными действиями Ванды. Первые шаги вода сопряжены с падениями, и Вижн всегда успевает - поддержать, подхватить, уберечь от падения. Синтезоид восхищался чувствами и эмоциями людей и думал, что понять и повторить их будет сложно, но на деле все ясно, как дисперсия света. Не важно, понимает ли призма корпускулярно-волновой дуализм, луч она расщепит всё равно. Вижн не очень разобрался с теорией чувств и ощущений и совершенно не знает своей ЦНС, но все это ему не нужно. Он просто в каждый момент времени знает, что ему делать - когда поймать ведьму, когда сказать что-то о геройских полетах и помянуть добрым словом Сокола или щит Капитана. Жить здесь и сейчас оказывается до смешного просто. Иногда Вижну хочется вплести в реальность первую освоенную им эмоцию, но он пока не знает, как сделать это словами, а не на ментальном уровне. Не решается, не уверен. Это следующая комната, стены и ключ к двери которой синтезоиду еще предстоит осознать. Быть может, он поймет, что подбирает его в каждый момент жизни.
Вижн слышит смех Ванды, когда её в очередной раз слегка заносит, и понимает, что в этом случайном мгновении не меньше свободы и упоения жизнью, чем в голубом небе над их головами.[AVA]http://s7.uploads.ru/t/pWaSo.gif[/AVA][NIC]Vision[/NIC][SGN]   [/SGN]

0

3

Есть чувства, которые поднимают нас от земли.


- Если я сломаю себе шею, перед Стивом будешь отвечать сам.
Уроки полета. Да, это то, что нужно было Ванде именно сейчас.

Прошло не так много времени со дня победы над Альтроном. Прошло не так много времени со смерти Пьет ро. Так же прошло не так много времени с того дня, как Ванда решила жить. Не существовать в этом бренном мире, а жить. Дышать, есть, разговаривать, ощущать тепло. Она всегда чувствовала присутствие брата рядом, как будто он где-то рядом, передвигается так быстро, что ведьма не может его видеть. Как и все остальные. Может, она решила так думать. Так было легче. Легче смирится с его кончиной. Легче смирится с тем, что она никогда больше его не увидит. Зато она видела всех остальных. Изредка выходя из своей серой комнаты, в которую стал чаще проникать дневной свет, девушка видела и даже разговаривала с членами своей команды. Теперь она Мститель. Так она решила сама, когда вышла из развалин и дала отпор марионеткам Альтрона. Когда помогла остальным Мстителям расправиться с самим монстром и не дать погибнуть тысячам людей. Это была ее страна, и она не могла подвести ее жителей.
Ванде дали время, что бы собраться с мыслями и чувствами. Ее не трогали, пока она сама того не захочет. Вижн помог осознать ведьме, что ей стоит жить. Что она нужна этому миру, нужна жителям этой Земли. Прошлое должно остаться в прошлом, и лишь теплые моменты и воспоминания будут мотивировать девушку. И это работало. Светлые картины из далекого прошлого согревали холодную душу. Сквозная рана в сердце медленно затягивалась. Становилось легче с каждым днем. Вскоре возобновились тренировки всех членов команды. Ванда стала не исключением. И если поздний юношеский максимализм кричал о том, что все силы под контролем и ведьме не требуется обучение, то на деле выяснилось, что требовалось. И еще как. В один из теплых майских дней шатенке пришлось обучаться полетам. Держаться в воздухе стало делом проблематичным, но не невозможным. Под чутким руководством Вижна, ведьма осторожно поднимается в воздух. После небольшого инструктажа, ей показалось это простым делом. Алые волны, выплывающие из ладоней Ванды, упирались в землю, поднимая ее вверх. Она старается не смотреть вниз, фокусирует взгляд на синтезоиде, который все это время наблюдал за попытками Ванды. Чуть пошатнувшись, но удержавшись, Максимофф улыбается. Ей нравится ощущение невесомости. Чувство свободы. Несколько метров разделяет ее с землей, и она совершает первые, неловкие движения по воздуху. Магия удерживает свою хозяйку от падения, но сосредоточится, получается не всегда. Пару раз ведьма сваливается вниз. Правда, шею ей так сломать и не удается, за что она мысленно благодарит ловкость Вижна, страхующего Ванду внизу. Она снова встает на ноги и снова поднимается ввысь. Ощущение полета вдохновляет девушку. Легкий ветерок дует прямо в лицо, и Ванда летит к нему на встречу. Неловко. Неуверенно. Но все, же летит. Она никогда не думала, что умеет это делать и не узнала бы до того момента, пока ей не сказали, что она действительно может. Ее магия, ее сила практически безгранична. Ощущать ее внутри одно дело, когда совсем другое выпускать ее наружу. Ванда опускает глаза вниз и видит лицо Вижна. Он еще ни разу не отвел взгляда, ведь Ванда может рухнуть в любую секунду. За это она еще раз мысленно его благодарит и сама опускается на землю. Плавно, стараясь не пошатнуться и не дернуться. Не так идеально, как это делал сам синтезоид, но уже не падая. Это радовало ведьму. В первый раз за долгое время, ее мысли свежи, как весенний воздух. Она ни чем не обременена. Хоть раз, она почувствовала себя свободным человеком. Свободным от страха, боли и печали.
На ее лице светится по-детски наивная улыбка.
- У меня получилось. Получилось!


Засвети же свечу
на краю темноты.
Я увидеть хочу
то, что чувствуешь ты.

Мир сходит с ума.

На город опустилась тьма. Ночь вступила в свои законные права. День был тяжелым для всех, но следующий должен стать еще тяжелее. По крайней мере, для Ванды. Ее первая вылазка на задание. Поступившая информация взбудоражила весь отдел – готовится теракт. Она всегда боялась оружия и то, что оно делает. Конечно, не сам пистолет стреляет, кто-то жмет на курок. Детская травма навсегда оставила след на психике ведьмы. Но она подписалась защищать людей, и этот страх нужно было преодолеть. Пару часов назад Стив закончил сбор, план был расписан додетально, каждый выполняет свою работу. Ванде отвели роль человека, который выведет из здания всех людей до того, как его захватят. Если они не успеют – все погибнут. Это было страшно. Она не могла подвести команду, но в тоже время ее просто трясло от волнения. Девушка не находила себе места. Все давно разошлись по своим комнатам, возможно, уже спали. Максимофф не могла уснуть. Она, буквально, прожигала взглядом потолок. Мысли о том, как люди могут сохранять спокойствие, когда от них зависит чужая жизнь, не давали ей покоя. Ванда могла чувствовать чужие страхи, и она уже знала, как тяжело ей будет завтра. В Заковии все было проще. Это было здесь и сейчас. Не было времени на раздумья и страхи, малейшая слабость – и страны нет. Людей нет. Тогда Клинт помог ей собраться, но что поможет Ванде сейчас? Ей надоело разглядывать потолок, и она встала с кровати. Выйдя за дверь, девушка, накинув на себя халат, побрела по длинным коридорам. В штабе была гробовая тишина, ведь на часах уже было далеко за полночь. Ведьма замечает, какое - то движение в одной из комнат, чувствует ментальные волны. Они уже знакомы ей. Теплые, солнечные, обволакивающие. Вижн. Ванда останавливается и заглядывает в комнату, где синтезоид просто парит в воздухе, явно, медитируя. Она не хочет прерывать его, но он все равно почувствует ее рано или поздно. Максимофф останавливается в проеме и смотрит ему в спину.
«Как ты можешь оставаться таким спокойным?»
Вопрос в никуда, но адресат получит его. Поток мыслей не прерывается и ночью это ощущается еще сильнее. Не слышно голосов, лишнего шума. Ванда мнет в руке подол ночной рубашки в нерешительности. Она не показывает слабости, ей стыдно от этого. Она сильная. Как она может чего-то боятся, но все же…
- Вижн. Мне страшно.
Синтезоид оборачивается и ведьма выдыхает. Она хочет кому-нибудь довериться. Ближе людей в этом штабе у нее больше никого нет. А таких, как она, можно пересчитать по пальцам. Ванда мягко ступает босыми ногами по полу. Алый мыслепоток словно становится мягче, податливей. С каждым шагом, его словно накрывает что-то теплое. Что-то, что нельзя потрогать руками. Его могут ощутить лишь телепаты. Ванда видит его лицо. Оно почти не отражает никаких эмоций. Сосредоточенность. Этот внутренний порядок, сродни алгоритму какой-то неведомой ведьме программы, ощущался в Вижне. В то же время, как Ванда была хаосом во плоти. Практически никакой собранности. Растерянность. Несобранность. Она могла рассыпаться в ту же секунду.
- И они будут бояться. Обычные люди. Я буду чувствовать их страх. Страх каждого из них. Но ничего не смогу сделать.
Почему то именно здесь, Максимофф почувствовала себя спокойней. Буквально на мгновение. Ей нужно было выбраться из своих мыслей, которые разъедали ее изнутри. То ли это был какой-то ментальный уровень, благодаря которому чувства ведьмы утихали, то ли общество самого невозмутимого члена команды. Так или иначе, Ванде было спокойно здесь и сейчас. Одиночество больше не успокаивало ее.
-…и самое страшное. Они могут бояться не взрыва. Они могут бояться нас.

0

4

Из тысяч открытых перед ним путей Вижн выбрал путь Мстителя. Мог бы пойти в науку, айти или политику, но решил, что защита мира важнее всего. В Щ.И.Т.е его способности не столько помогали раскрыть, сколько учили направлять. Сдерживать. Занимались теми из его возможностей, что делали из него оружие и щит для человечества. Вижн не возражал.
Было что-то преступное в том, чтобы не использовать свои способности так часто, как только возможно. С подобными суждениями тоже нужно было учиться бороться или хотя бы жить. Психологи Щ.И.Т.а знали все эти типичные комплексы героев настолько хорошо, что могли бы предсказать их постепенное возникновение в голове любого агента с точностью до месяца. С Вижном было сложнее: синтезированный разум от человеческого все же отличался, но в целом они определенно помогали. В какой-то мере.

Первый выход на задание новой команды Мстителей был объявлен за 20 часов до старта. Они обучались на базе уже почти три недели и только сейчас были вызваны на миссию всей командой. Все эти три недели Вижна штормило от понимания и осознания правильности своего места в мире, пути, целей и методов до полнейшего хаоса, чувства пустоты или провисания в безвременьи. Эта нестабильность напрягала синтезоида, но он достаточно быстро научился исправно функционировать - жить/существовать - в обоих критических состояниях и даже в затратных для оперативной памяти - мозга, Вижн, мозга - переходных рефлексиях. И уж точно он был в состоянии выполнить обозначенную Капитаном задачу. Ванда выводит людей, Нат и Стив ликвидируют взрывное устройство, Сэм и Вижн - поддержка с воздуха и нейтрализация террористов. Из всех способностей Вижну понадобятся только оперативность и физические характеристики. Ментальная часть остается за Вандой. Силы распределены разумно, каждый делает то, с чем точно справится. Вижн ловит это ощущение - зачаток доверия, а пока просто удовлетворение от разумности отдающего приказы, - и успокаивает ими метания в собственном разуме.

Его научили медитации, и сейчас, три недели спустя, Вижн легко выбирает из хаоса в его голове одно ощущение, одну мысль, и замыкает сознание на ней. Он спокоен даже больше, чем требовалось для адекватной работы мозга, сегодня его разум подчиняется Вижну настолько, что он решает потренироваться с эмоцией. Вспоминает ту из двух, что в один из первых вечеров показала ему Ванда - тепло и покой. Они рождены недавно и они счастливы быть друг у друга. Вижн повторяет её в сознании и словно чувствует присутствие ведьмы... Хотя, позвольте. Действительно чувствует. Ванда здесь. Вижн прерывает медитацию, слушает. Оборачивается и внимательно смотрит на девушку, но телепатия позволяет ему понять и почувствовать куда больше, чем зрение. Ванда и её страхи, Ванда и её демоны, Ванда и её невероятная сила, что добавляет слабости. Вижн знает это слишком хорошо, успел понять на своей шкуре. Сила, которую не контролируешь полностью, не понимаешь, делает тебя слабым, лишает опоры. Вижн чувствует - не нервными окончаниями, а только Камнем, - как его окутывают алые всполохи. Ванда сильно выросла с их первой встречи, они оба знают и совершенно уверенны в том, что сейчас Вижн в безопасности, хотя энергия ведьмы вокруг него. Вижну как будто становится теплее, - то ли в соответствии с законами статфизики, то ли от невольного сравнения первой встречи и настоящего момента. Тогда он не знал, как подступиться к Ванде, как хотя бы оказаться замеченным, сейчас мог стать частью, не проникать внутрь, даже не проходить, словно сквозь стену - быть приглашенным в это ментальное продолжение Алой ведьмы.

Это тепло мимолетно, едва уловимо и остается где-то на задворках сознания тенью самого себя, потому что слова и эмоции Ванды совсем о другом. Страх, неуверенность, ответственность. Боль прошлого и кошмарная неопределенность будущего. Это правда, люди будут бояться. А если операция будет проходить на их глазах и хоть немного негладко (неизбежно, идеальные задания случаются не чаще, чем идеальные преступления), их страх обретет направленность.
- Ты можешь показать им другие чувства. Ты определишь то, что они будут чувствовать.
Не сказать бы чего-нибудь так, чтобы только ухудшить ситуацию. Вижн понимает, мгновенно понимает на уровне идеи, в чем ключ к устранению этого страха, но ещё не так хорош в вербальных проявлениях. Вижн делится с Вандой той мыслью, на которую медитировал с самого собрания. Ими руководят разумные люди, которые непременно справятся. Каждый из них будет делать то, что получается у него всегда. И в Ванде Вижн не сомневается тоже: её телекинез нестабилен и ограничен, но телепатией ведьма владеет прекрасно и свободно. И Ванде не нужно будет защищать людей, теракта не будет, его предотвратят. Но во имя безопасности гражданских уводят из зоны конфликта. Вижну непросто - сам он ещё не знает доверия, его суждение слабое, а эмоция тянет за собой хвост следов, он пока не выделил её во что-то определенное. Но есть шанс, что Ванда услышит его и поймет.
- Ты сможешь показать им, что все будет хорошо. Что нам можно доверять. А мы докажем это. Отведем беду.
Вижн вспоминает успешные миссии Мстителей, которые видел ещё будучи вторым пилотом Железного человека. Да, перед лицом сверхчеловеческого зла они могут терпеть потери и допускать разрушения, терять гражданских и своих. Но они - герои Земли, и с внутренними угрозами от человечества справятся непременно.
- Попробуй. Покажи мне доверие.


Вижн функционирует в рамках насыщенного графика Мстителей. Иногда Вижну очень хочется жить одним из героев Земли.
Тренировки, миссии, редкие вызовы в Старк Индастриз, снова тренировки - некогда, казалось бы, впадать в саморефлексии, да и Вижн, в отличие от своих коллег, не делает перерывов на приём пищи и сон, и всё же крайне сложно занять хранителя Камня разума настолько, чтобы тот перестал думать. Не было такой задачи, не было с этим проблем. Ему даже давали выходные, которые он, как правило, проводил в медитативном осознании Вселенной: переводил свои бесконечные запасы "пустой" информации в осмысленные знания о мире. Иногда для этого, правда, требовалось нечто большее, чем его необжитая комната на Базе. Иногда ему нужны были реальные примеры, живые и настоящие.
Что такое досада? У Вижна был неисчерпаемый запас определений, детальных примеров - делов-то, вбей слово в поиск по электронной версии национальной библиотеки да читай на здоровье, пока не проникнешься. Вижну этого мало, ему не помогают простые примеры. Он может детально построить модель возникновения и протекания процесса "раздосадован", способен угадать, когда его коллеги и собеседники ощутят это чувство, но понимает при этом не больше, чем трёхлетний ребёнок в теории функции комплексного переменного - его модели наисаны не на том языке, на котором существует Вселенная. И гораздо больше ему даёт случайно пойманная на тренировке волна досады Клинта, когда тот, забывшись, не замечает, что в колчане закончились стрелы. Стоит этой капли настоящей жизни попасть в модель, как вся она оживает. После этого Вижн ещё пару дней ходит и постигает эту эмоцию в деталях. Всё ещё не способен на неё сам, но хотя бы понимает по-настоящему. Наверное. Это, конечно, не точно.

В этот погожий и, спасибо ненормированному графику, выходной четверг Вижн выбирается в город. База находится достаточно далеко от жилых кварталов, и это разумно; Вижн отказывается от транспорта и идёт пешком. Ему всё в этом мире знакомо и всё в новинку, он - новый вид кадавра, никогда не бывший живым, он - сферический теоретик в вакууме, наконец-то помещённый в реальность, но толком не умеющий ещё с ней общаться. Мир говорит с Вижном на языке формул, и синтезоид всё понимает; все прочие языки для Вижна так же мертвы, как он сам. Вижн может это исправить, и он сделает это.

В городе даже в дневные часы шум и гам, кто-то куда-то спешит, кто-то с кем-то ругается, и Вижн чуть опускает ментальный щит, прислушивается к этому хаосу, запоминает его. Быстро понимает: информации, что он соберёт из ментального пространства за пару минут, ему хватит на несколько дней неспешного анализа, разбора и осознания, и всё же она даст ему совсем немногое: невозможно понять всё и сразу там, где не знаешь и азов, невозможно понять речь там, где освоил только письменность. Пробует по-другому и просто гуляет, просто наблюдает. Прислушивается к себе.
Погружается, кажется, слишком глубоко.
Крик и звуки падения слышит только из-за повышенной чувствительности - всё происходит достаточно далеко. Звуки тормозов, гудение клаксонов - всё это пролетает мимо, пока Вижн бежит на шум. Случайные прохожие собираются в толпу, протолкнуться сквозь них непросто, но Вижну некуда спешить - выпавший из окна мальчонка умер мгновенно. Проезжавший мимо мужчина не справился с управлением и врезался в столб, когда увидел падение, и теперь сидит рядом со своим помятым капотом, больше никому в радиусе сотни метров ничего не угрожает. Вижну здесь делать больше нечего, но он замирает.
И совершает ошибку.

В его комнате, наверное, горит лампа, а оттого светло и... ну, обычно. В его голове абсолютный хаос, Вижн бесконечно прокручивает в голове картинку, но не мальчика в крови - непрестанно видит он глаза матери. Слышит её крик. Чувствует своим безграничным разумом волну её боли, которую он поглотил, как все волны поглощает. Принял в себя. Пропустил через себя. И что-то в нём это волна сломала.
Он не знает, куда её выпустить. Не знает, как подавить, и какой-то стоически-мстительски-идиотской частью себя (не знал, что она есть) не хочет её отпускать. Хочет разобраться, как это работает, что это. Хочет понять, но не знает, с чего начать, и она выжигает его изнутри, ломает хрупкую систему. Вижн кричал бы, если бы знал, что это поможет, но он в тупике: выпустит - и уже никогда не познает, а как познавать - не понимает.
Он знает другое: на Базе есть человек, что сможет, наверное, ему помочь. Грузить Ванду чужой болью или своими заморочками Вижн не хочет, это неправильно, он защитник. Ванда говорит - друг. Вижн сдаётся и зовёт её мысленно.

Он не замечает одного: его организм, созданный по образу и подобию человеческого, хоть как-то реагировать умеет, даже если камнем-разумом Вижн этого не понимает и не может. По щеке синтезоида катятся одна за другой прозрачные слёзы, которые могли бы помочь, если бы только знали, как. [AVA]http://s7.uploads.ru/t/pWaSo.gif[/AVA][NIC]Vision[/NIC][SGN]   [/SGN]

0

5

- Он решил прогуляться, только и всего. Познать жизнь как она есть, и прочие человеческие радости, - язвительно объясняет Старк местонахождение Вижна Ванде. Ведьма столбенеет.
- Он что?!
***
Девушка начала знакомить синтезоида с миром и новыми ощущениями почти с первого дня их странного знакомства. Она учила его быть «настоящим мальчиком». Нет, она не ставила себе цели быть проводником в этом запутанном мире, она лишь помогала понять. Ванда знала, что Вижн не был изначально создан для чувств или понимания мироощущений. Но он стремился к этому. Изучать человеческую природу такой, какая она есть было не столько увлекательно, сколько полезно. И Ванда помогала ему в этом как могла. Ведьма чувствовала потребность и обязательства перед Вижном. Как парадоксально не звучало, но в самых человечных проблемах ей помогал не_человек. Это не значит, что всем было плевать на переживания Ванды, совсем нет. Так получалось, что именно Вижн оказывался в нужное время и в нужном месте. Так и появляются друзья. С понятием «дружба» Ванда познакомилась не так давно. В ее жизни не было никого кроме брата и для друзей места в сердце просто не нашлось. Да и никто не стремился дружить с девочкой-социопаткой. После потери Пьетро, Ванде был необходим друг. Иначе страшно подумать, что могло с ней стать. И не Мстители, ни великая миссия спасения людей от опасности извне не смогли бы спасти одинокую душу ведьмы от саморазрушения.

Люди боятся того, чего не понимают. Люди порой бывают жестокими по отношению к чужакам и непонятым вещам. Ванда беспокоилась. Что может произойти с Вижном в городе, наполненным обычными людьми? Разумеется, они были в курсе, кто такие мстители и что за люди входят в эту команду. Они видели Халка и прецеденты с ним не заканчивались хорошо. Конечно, Вижн отдает себе отчет в том, что делает и что говорит. Порой, даже больше, чем обычный человек. Но это не отменило того факта, что он обычный фрик в глазах общества. Любая вылазка дальше башни Мстителей была довольно рисковым занятием. Ванда не собиралась бежать и искать синтзоида по всему городу, но сердце ее было не на месте. О его возвращении ей не доложили и в своем неведении она оставалась ровно до того момента, как ее позвали. Не вслух. Ведьме вдруг стало особенно тревожно. Нечто спровоцировало в ней не то печаль, не то страх. Переступив порок комнаты Вижна, она поняла, что ее так влекло. Он стоял практически в центре комнаты. Ванда закрыла глаза и погрузилась в некий астральный мир, знакомый только телепатам. Он был окрашен в холодные тона. Синий, зеленый… все смешалось. Цвет непередаваемой грусти, знакомый, только тем, кто ее испытал. Ванда знала это чувство как никто прежде. Она не хотела лезть в голову к синтезоиду, не хотела вторгаться в его личные… переживания? Что это для него? Как он это интерпретирует?  Ванда не стучит по двери – она распахнута. Девушка уже смело входит в его обитель и подходит ближе. Видит то, чего никак не ожидала увидеть.

«Что случилось?..»

Молчит, боясь нарушить эту атмосферу. Ни ей, ни ему не нужно слов, чтобы понимать друг друга. За них все скажут невидимые мыслепотоки. На лице девушки сочувствие: уголки губ опущены, внутренние уголки бровей приподняты. Ей непривычно видеть друга таким.
- Я знаю, что это такое. – Ванда поднимает руки и берет его лицо в ладони. Смахивает большим пальцем слезу с щеки и полным сочувствия и понимания взглядом смотрит на него. Ведьма не знает, что произошло и почему, но она уверена - событие, заставившее синтезоида осознать, что такое печаль было сильным потрясением для любого человека. Она хотела бы быть рядом в такие моменты. Сильные эмоции обычные-то люди переносят тяжело, не говоря уже об искусственном интеллекте. Ванда дает себе волю заключить Вижна в объятия.
- Это можно назвать утешением. И сопереживанием.
Ведьма закрывает глаза и несет в подсознание синтезоида все свои смешанные чувства. Но в основном они теплые. Успокаивающие. Им она научилась от самого Вижна.


Не успела дверь закрыться за пресс-секретарем, как в штабе Мстителей началась возня. Все были подняты на уши, все рассуждали обо всем. Заковианский договор стал камнем преткновения для героев Земли. Ванда чувствовала себя виноватой как никогда прежде. Это ее поступок был последней каплей в чаше терпения человечества. Трагедии в результате воин случались и раньше. Люди гибли пачками, кровь лилась рекой по тротуарам, по которым еще вчера спокойно шли жители города. Ванда понимала, что ни одна ошибка не останется незамеченной. За ней придут. Не сегодня, может, даже, не завтра. Но обязательно придут. Она должна ответить за свою ошибку. За гибель десяток невинных людей. Ведьма осознавала праведный гнев простого люда, ей он был знаком как никогда. Она тоже в свое время всем сердцем ненавидела Старка и всех мнимых супергероев. Их подвиги имели свою сторону медали – жизни случайных людей. Глядя на договор, Ванда боялась поступить неправильно. Росс доступным языком объяснил всем мстителям, что это вынужденная мера. Осознанная. И будут последствия за неподчинение. Чем глубже ведьма погружалась в свои размышления, тем труднее давалось ей решение. Прислушиваясь к другим членам команды, Ванда находила разумными слова как с одной, так и с другой стороны. Но, не смотря на очевидные доводы с обеих сторон, решение принять девушка так и не смогла. Ей требовалось больше времени, но его было катастрофически мало. Внутренние терзания доводили ее до исступления. В такие моменты Ванда предпочитала оставаться одна – в молчании истина. Но если бы в ее голове было тихо…

По ночам Ванде снились разные сны, но в основном тревожные. Разный исход событий того злосчастного дня, после которого ее имя не сходило с уст корреспондентов новостей. Что было бы, если бы она не успела предотвратить взрыв на земле? Погибший Стив, куча трупов рядом, пострадавшие и раненные… Намного больше, чем в здании? Ванда не знает. Она видит ужас в глазах людей. Видит и чувствует их страх. Она так и не научилась справляться с виной за содеянное. Ночь проходит, но решение так и не принято. Одни за другим, Мстители выбирали свою сторону и отстаивали свою позицию. Стив и Сэм были единственными, кто до конца отказывались подписать договор. От Клинта не было никаких вестей и именно в этот момент, Ванда почувствовала острую потребность в брате. Он точно бы знал, как поступить, и сестра поддержала бы его. На этих мыслях девушка снова начинала впадать в отчаяние. Она еще не знала, что на этот счет думает Вижн и подписал ли он.

«Как глупо не поинтересоваться у голоса разума в первую очередь…»

Искать синтезоида пришлось недолго. Побродив по зданию, заворачивая в самые различные коридоры, Ванда обнаружила его в лаборатории. За прозрачным стеклом все было как на ладони. Старк постарался сделать свое рабочее место как можно более эффектным. Девушка хмыкнула и затянула хвост на затылке. Она терпеливо выждала момент, когда  Вижн ее заметит и махнула рукой. Ей было необходимо знать и его мнение на всю эту ситуацию. Возможно, от его слов будет зависеть и ее решение.

0

6

Самым печальным было то, как быстро всё вырвалось из-под контроля.
Ещё неделю назад отряд Мстителей спокойно тренировался, готовился к миссиям, был един. И вот - удар. Удар в спину, трещины от которого поползли во все стороны, и никто не мог предположить, чем теперь всё это обернётся. Ещё вчера они вместе зализывали раны после не совсем удачной вылазки и встречи с Кроссбоунсом, вместе переживали о самочувствии Ванды, вместе гадали о том, что последует за этим взрывом, а уже сегодня ударная волна растрепала отряд, и теперь каждый пребывал в смятении, и Мстители как они есть перестали существовать.

Вижн не понимал.
Он не был силён в политике, не пытался даже вникнуть во все подковёрные интриги и игры слов, но найти рациональный - не холодный, не опирающийся лишь на факты, а учитывающий и эмоциональную природу человека и просто наиболее разумный - ответ на любой поставленный вопрос мог. Должен был.
Генерал Росс пришёл к Мстителям, чтобы показать им серию разрушений, оставшуюся после их особенно сложных миссий.
Были ли справедливы его слова о героях Земли? Отчасти, как и у всех политиков. Он был прав, когда говорил, что Мстители обладают невероятной силой, ставят себя выше условностей вроде государственных границ. Можно ли было ставить это им в вину? Едва ли. Как защищать планету, если в ответственный момент не действовать, а обсуждать план с кабинетом министров или секретарём ООН? И в том, что половина Мстителей сверхлюди, они тоже едва ли виновны.
Прав ли был он, заявляя, что все эти разрушения - вина Мстителей?
Нет. Очевидно, абсолютно нет. Нью-Йорк в 2012м разрушили Читаури, которых прислал Локи, и Мстители встретили их, защитили Землю. Не будь у планеты такой команды защитников - некому было бы сегодня предъявлять претензии. Случившеейся в Вашингтоне было как раз проколом правительства, ведь ЩИТ считался государственной организацией и был тем самым органом управления, которому подчинялись Мстители. То, что Капитан смог в нужный момент понять, что к чему, и встать на защиту гражданских - его моральный подвиг. И взрыв в больнице - Ванда отводила удар. Всех не спасти, но жертв было бы гораздо больше, не будь её рядом.
В вину Мстителям, похоже, ставилась их неидеальность. И Вижн впадал в ступор, потому что обвинение это было принципиально нелепым и исходило от каких-то первобытных эмоций властьимущих. С этим синтезоид ни поспорить, ни как-либо взаимодействовать не мог.
Но была Соковия. Катастрофа, которую спровоцировали сами Мстители.
И была простая непреложная истина: люди боятся того, чего не понимают. Мстители, будучи бесконтрольной неведомой силой, пугали мирных граждан, особенно в развитых странах, где люди привыкли думать, что у них есть какая-то власть, какие-то безусловные права на спокойную жизнь. Пугали они и политиков, были ходячим напоминанием, насколько иллюзорна их власть на фоне реальной силы героев Земли.
И отмахиваться от этих страхов, считать их мелочными и глупыми было неправильно, ведь от этого они никуда не исчезнут.

Поэтому Вижн выводил уравнение.

Искал корреляцию между количеством жертв и участием Мстителей в разрешении конфликта, просчитывал некоторые варианты взаимодействия с гос структурами, просматривал информацию в сети, чтобы получить срез общественного мнения, анализировал общую статистику. Краем уха слушал обсуждение, чтобы не потерять нить беседы.
Первичные выводы получались... странными. И сложными.
Конечно, доверять этим вычислениям он не мог, ибо невероятное количество факторов были подсчитаны приближёнными методами и в грубых, начальных итерациях, однако же общая картина всё равно вырисовывалась. Признаться, даже с лошадиной долей скепсиса она была совсем не хороша.
Мстители принимали на себя удары, что предназначались планете, один за другим. И ударов этих раздавалось всё больше.
Где причина, а где следствие? Какие внешние и внутренние факторы могли быть этому причиной? Вижн не мог знать всего. Вернее... мог, именно что был способен, но имел ли право? Если бы он задействовал все свои способности носителя камня разума, он, наверное, смог бы найти истинную причину, даже если она лежала за границами Иггдрасиля и девяти миров, но что толку, и было бы это достаточно безопасно?
Пожалуй, совершать столь рискованные действия в тот момент, когда на уровне правительства обсуждается вопрос общественной безопасности Мстителей, не стоило. Но и высказываться с неполными данным не хотелось, поэтому Вижн слушал, а когда все разошлись "принять решение и обдумать ситуацию", просто ушёл в лабораторию. В конце концов, Вижн - защитник людей, хранитель камня и миротворец на службе у человечества. Это не его выбор, он - орудие, щит, и он подчинится тому, кто заносит его для битвы.
...всё это было похоже на то, что Вижн пытался отвертеться от сложного выбора, но вместо саморефлексии, которая помогла бы ему понять и заметить это, он занялся экспериментом. Инновационные методы в обучении нейросетей, что может быть увлекательнее...

Не "что", а "кто", поспешила напомнить Вселенная. Взгляд Ванды Вижн почувствовал интуитивно, на ментальном уровне. За эти полтора года, что прошли с их первой миссии в Соковии, эти двое смогли стать близкими друзьями - насколько уж оба были на это способны. Вижн быстро заполнил входные данные и оставил модуль компилироваться и вычислять, а сам вышел к Ванде.
- Как ты? - дурацкий вопрос, который вообще-то телепатам не нужен, но Вижн всё равно спрашивает. На него самого файлы и речи Росса особого впечатления не произвели, он и без того знал статистику, да и более десяти лет был вторым пилотом Тони Старка. В чём их только не обвиняли за эти годы... Но для Ванды всё это было вновинку, и Вижну иррационально хотелось укрыть её от всех этих эмоциональных потрясений, потому что у речей Росса, в которых мешались рациональное зерно и политические уловки, факты и речевые обороты, направленные на оказание эмоционального давления. Но он, конечно, не мог этого сделать - Ванда не из тех, кто будет прятаться или позволит кому-то защищать её от чужих нападений. Вижн вообще не знал, хочет ли она говорить обо всём этом или, наоборот, отвлечься, поэтому только сдержанно заметил: - Генерал сегодня наговорил много лишнего.

0

7

...I should go now quietly
For my bones have found a place
To lie down and sleep

daughter – smother


Ванда сильно повзрослела с того момента, когда вырвала механическое сердце Альтрона и примкнула к Мстителям. Ей пришлось переродиться из беглянки в воительницу. Оставить все свои страхи и переживания позади, чтобы стать сильнее. Не струсить перед опасностью, не сбежать и не скрыться от надвигающейся бури. Ведьма была готова защищать невинных людей от всех нападок мира, однако к агрессии со стороны этих самых людей подготовлена не была. Нести ответственность за свои поступки ее никто не научил, и теперь этим занялось правительство. Растерянность, апатия, абсолютно искреннее непонимание сопровождали девушку до этой самой минуты.

- Я в порядке.

Ложь.
И Ванда знала, что Вижну не составит труда уличить ее в этой лжи. Но он не станет. Он никогда не лезет дальше положенного, не ковыряется во внутренних тяжбах ведьмы без ее ведома и согласия. Он тактичен, чего не скажешь о других людях. И почему все не могут просто не усугублять ситуации?.. Молчание затянулось. Максимофф не знала, как начать разговор о выборе сторон. Спросить в лоб? Выдвинуть предположение? Замолчать и уйти восвояси? Зачем тогда было вообще начинать? Нервы стягивались в тугой узел, а тишина лишь давила на виски.  Ванда не была в порядке, уже довольно давно ее терзают муки выбора и совести.

«Я не хочу быть оружием в их руках. Не хочу быть бешеным псом, которого спускают с цепи, чтобы тот разрывал глотки неугодным для правительства»

- Он выражался ясно и понятно для всех. – Ванда начинает издалека, хотя с Вижном не требуются долгие отступления. Он воспринимает информацию и реагирует на нее, не отталкиваясь от того, как ее подадут. И когда. – Если не сделаем выбор мы – они все решат за нас. Я не знаю, как поступить. Совершено не знаю.

Глядя на синтезоида своими серо-зелеными глазами, девушка ожидает услышать четкую и понятную для нее позицию. Такую же, какую принял Стив, практически в первые минуты после того, как за Россом захлопнулась дверь. В тайне для самой себя, она надеется на то, что и Вижн придерживается принципа ab igne ignem*. Если пойти на поводу у правительства, то бунтов и протестов не станет меньше. Исходить они будут не от простого люда, а от касты людей со сверхспособностями. История знает печальные последствия воин простых людей с необычными. Ничего хорошего из этого не выходило. Недавние события в Ваканде (точнее событие, виновницей которого стала Ванда) стали этаким триггером для дальнейших активных действий. Как со стороны сильных мира сего, так и со стороны супергероев. Ведьма же не желала воин, их в ее жизни становилось слишком много. Бороться, драться, цепляться за внутреннюю мотивацию и так по кругу. До бесконечности. Она хотела бы не участвовать в этом. Хотела бы спрятаться в укромном месте, где ее недостанет рука Фемиды, ошейник правительства и склоки внутри Мстителей. Она даже надеется на то, что вскоре буря утихнет и наступит штиль в этом конфликте интересов и сторон. Глупости. Все только нарастает, все только начинается. Если бы ведьма знала, что будет в конце, она тут же закончила бы этот разговор. Но она не закончила, а наоборот, стояла и ждала, чтобы услышать мысли друга. Пока еще друга.

- Ты уже принял решение? – хрипловатый голос Ванды слегка дрогнул. Какой бы она не казалась спокойной внешне, внутри же бурлило волнение. Ей было важно услышать мнение Вижна. Еще важнее было услышать новые аргументы и доводы, желательно совпадающие с ее мнением. Это было важно для ведьмы. Она ждала, скрестив руки на груди и не мигая, глядя на синтезоида. Сомнения в «правильности» стороны, которую выберет в конце Вижн, были. И не потому что он все еще отчасти «дворецкий мистера Старка», совсем не из-за преданных чувств создателю. Так же было бы глупым полагать, что хранитель камня бесконечности безоговорочно следует приказам свыше. Среди всех этих уравнений, алгоритмов и статистики должен был закрасться здравый смысл. И он подсказывал многим членам Мстителей поддаться на уговоры Росса, подписать договор и стать личными цепными псами для Земли. Надолго ли? Пока поводок не будет становиться все уже и уже, перекрывая кислород героям Земли.



*«от огня огонь»

Отредактировано Wanda Maximoff (Ср, 29 Ноя 2017 09:23:15)

+1

8

А что он мог сделать?

Нет, серьёзно. Что он, осознанное знание мира, мог сделать, когда люди ссорились настолько серьёзно, что любое решение могло стать угрозой - но всё же просто ссорились, не желали услышать друг друга, не старались друг друга понять, поголовно прятали своих демонов за высокоморальными формулировками и этим многократно всё усложняли? Каждого из них выводить на чистую воду, тет-а-тет устранять когнитивные искажения, чтобы герои Земли сделали то, что делать обязаны - защитили планету от внешних и внутренних угроз? Вижн не был уверен, что способен на это, а если хоть что-то пойдёт не так, он приумножит сложности. Этого только не хватало. Выдать им объективную статистику, обрисовать реальное положение дел с точки зрения цифр, а не напуганных сенаторов и экспрессивных СМИ? Но ведь вопрос не в статистике. Вопрос в демонах.
Капитан и его лист тех, кого он не спас. Тони и его кошмары о незащищённой планете, умирающих людях, обвиняющих его самого. У каждого из них были факторы, которые не могли быть успокоены цифрами и уравнениями. Вижн не понимал этого, но знал, что так работает человеческий разум. Вижн не понимал этого и не знал, что может сделать.

Он смотрит на Ванду, слышит её "в порядке" и переводит как "я здесь не для того, чтобы погружаться в эмоции". Запоздало задаёт самому себе вопрос - в самом деле, а зачем Ванда пришла, чего именно от него ждёт... и к кому обращается?
В нём, синтезированной модели человека, результате эксперимента столь многих, до черта ошмётков личности, которые пока не сшиваются во что-то целое. Ванда кого-то видит в нём, но Вижн не знает наверняка, кого именно. Абсолютный разум, не умеющий толком быть человеком, но знающий ответы на все вопросы? Незлобная версия Альтрона, защитник планеты и слуга Тони Старка? Полупрозрачная вуаль цвета стали, приносящая спокойствие? Просто существо, которому можно доверять?

Попытка решить эту задачку так сходу проваливается, камень чуть заметно греется и светится.
Зато синтезоид невольно настраивается на волну Ванды, и решение возникает как будто само собой. Вижн произносит его, слышит и удивляется своим словам.
- Мы можем уйти. Просто уйти.
Это не решение, это побег. Но если ещё несколько минут назад Вижн признавался самому себе, что в своих "человечество решит само" убегал от проблемы, то сейчас в разуме Ванды он, не слыша отдельных мыслей, почувствовал проблему иную. Позиция Ванды была словно... правильно заданным вопросом. "В лоб" решить вопрос регистрации было сложно, а вот найти ответы на косвенные, чтобы составить более полное понимание - да, это получалось. И если говорить о том, что мутанты могут стать оружием в чужих руках, то да, регистрация буквально вела к этому. И даже если удастся свести дело к компромиссу, этот факт они вряд ли изменят, ведь в этом цель, в этом единственный смысл. Если закон примут, одни станут цепными псами, другие - преступниками. И если хоть кто-то из героев Земли подпишет законопроект, отказавшиеся автоматически окажутся за чертой закона, и вот тогда уйти будет сложнее.
Отказаться всем вместе? Вижн слышал диалог за столом, и знал, что только чудо удержит этих людей вместе в такой момент. Но что если правительство просто найдёт других сверхлюдей, объявит их согласными, и тогда врагами народа они станут все? Возможна ли такая человеческая глупость? Вижн потратил целую секунду на вычисления и пришёл к выводу, что вероятность такого события превышает 48 процентов.
- Или остаться и узнать, кому мы должны будем подчиняться. Может, всё не так страшно, - слова прозвучали фальшиво, но Вижн попытался выразить ясную мысль. Он представил себе структуру исполнительной власти США и принцип работы ООН и дорисовал в эту схему отдельный блок работы со сверхлюдьми. Может, если они смогут встроить в эту систему разумного человека, которому будут номинально подчиняться, они смогут продолжать защищать Землю? Вижн подумал о Пеппер, позже - о Марии Хилл или самом Тони, и полученная картинка ему понравилась. Предложение "просто уйти" проигрывало теперь этому образу. Он не мог пока придумать, как защищать планету, будучи в бегах. - Может, в этом наш долг - защитить людей от ошибки, которую они совершают? Ты права, мы не можем это остановить.
Вот оно, решение Вижна, пусть он и не сформулировал его пока как окончательное. Он не знал, кем был для Ванды, не мог представить, как она отреагирует, он почему-то не смог просто задать ей вопрос "кого ты видишь, когда смотришь на меня".
Как разум во плоти может совершать подобные глупости?

+1

9

Первая же озвученная мысль Вижна заставляет ведьму мысленно зацепиться за нее. Уйти. Сбежать. Ванда не помнит, когда решала проблемы не побегом. Всю свою жизнь, начиная от нелегкий дней в приюте, заканчивая сегодняшним днем она сбегала. Так проще. Так легче. Решать насущные проблемы, искать выход, принимать тяжелые решения – все это не про нее. По крайней мере так было. Сейчас же, когда на кону свобода, сбежать просто не получится. От нее потребуют ответов, потребуют поставить подпись в документе, связывающий ее по рукам и ногам. А контроль мутантка не очень то и любила. После пары секунд размышлений до треклятого «или» Максимофф отвергла эту идею для себя. Бежать не выход. Каким бы желанным не был способ ухода от проблемы – не выход. Стив не сбежит. Сэм тоже. И она не должна. Сложив руки на груди, Ванда теребит пальцами кусок ткани, но не отводит взгляд. Ей интересно, что в итоге ответит синтезоид, к какому варианту прибегнет? Повлияет ли кто-то на его решение? Повлияют ли ее слова на него? Ванда лукавила. С каждой секундой выбор становится все очевиднее и очевиднее, но принимать его безоговорочно, не узнав мнение других было бы глупо. Вдруг, кто-то видит иную сторону? У каждого свой взгляд на ситуацию и выслушать стоило всех.

- Мне некуда уходить. Даже если бы я хотела… - Ванда запинается на полуслове. Конечно, хотла бы. Конечно сбежала бы. Но идти было попросту некуда и ее домом стал штаб с людьми, которые вот-вот окажутся на пороге кризиса. Если уже не оказались. – Мы не можем оставить все, так как есть.

Дальнейшие рассуждения Вижна воспринимаются с противоречиями. Подчиняться. Это слово заставляет девушку если не вздрогнуть, так покрыться россыпью мурашек. Подчиняться она не желала. Никому. Даже находясь в команде, ведьма могла предпочесть действовать самостоятельно, а не по наводке. В последнее время и приказы и ее желания совпадали. После трагедии все могло кардинально изменится. Ванда чуть хмурится и, переступив с ноги на ногу, начинает свою тираду:
- Ты привык подчинятся. Исполнять то, что тебе скажут. Но с обычными людьми не все так просто. Стив прав – что если нам прикажут быть в том месте, где мы не нужны? И не лезть туда, где будем необходимы? И мы должны.. подчиниться? Просто положившись на случай «а что, если все не так страшно»?
Высвободив правую руку из под алой накидки, ведьма демонстрирует вспыхнувшие на кончиках пальцев огоньки – если мы примем их правила, то это больше не будет принадлежать только мне. Люди охотливы до силы. Они будут использовать ее так, как им захочется. А я не хочу становится оружием в чужих руках.
Огоньки не пропадают и тогда, когда ладонь медленно поднимается выше. Она накрывает камень во лбу синтезоида и делится своим переживаниям. Делится противоречиями и тем, что так гложет ее с того самого момента, когда Росс озвучил требования правительства.
- И это тоже не будет принадлежать тебе. Если у Стива могут просто отобрать щит, у Тони – костюмы, то часть нашей силы можно будет уничтожить только месте с нами. Просто подумай над этим.

Ванда не торопится убирать руку. Отчего то, захотелось продлить этот момент спокойствия. Словно штиль - не после – до бури. Она хотела сказать, что именно это они и пытаются сделать воспротивившись желанию свыше – защитить людей от ошибок. От амбиций. От того, что их же и погубит. Вижн мог рассчитывать, сравнивать, искать вероятности лучшего исхода, но природу людей сложно понять даже самому человеку, не говоря об искусственном интеллекте. Защитить людей – вот главная цель Мстителей, но что если им придется самим защищаться?..

- Может… пора дать людям понять, что мы тоже люди? Мы тоже хотим быть свободными, хотим нормально жить? Кто из них согласился бы на добровольное рабство? – может, рабство прозвучало в ее речи слишком вызывающе. Слишком утрированно. Но Ванда прекрасно знала на что способны озлобленные, горделивые и просто не добросовестные люди и ей не казалось, что она сгущает краски. Скорее наоборот – с Вижном она старалась говорить максимально приземленными эпитетами.

Отредактировано Wanda Maximoff (Вт, 15 Май 2018 13:36:06)

+1

10

Вижн не готов.

Слишком юн, чтобы принимать такие решения, слишком мало знает о себе и о мире, чтобы действительно иметь право голоса, вот только... Кто если не он? Никого, похоже, не волнует, что даже химере камня разума, искусственного интеллекта и вибраниумного видения Альтрона нужно время для эволюции в абсолютно разумного защитника. Вижн, раб и слуга человечества, очень боится сделать последний шаг и свернуть не туда, как когда-то сделал Альтрон. Признать, что человечество не имеет решающего голоса в вопросах его безопасности, означает поставить себя на место Альтрона. Как скоро Вижн решит, что человечество не просто не помогает самому себе, но и навредить может, как скоро придёт к выводу, что человечество нужно направить по другому пути, а для этого в планету нужно бросить камень?

Вижн помнит видения, которые оставила в его голове Ванда. Вижн помнит кошмарные образы, которые возникали в его голове после в минуты медитации. Вижн помнит инородный, не синтезированный - животный ужас, который возникал у него неизменно из диссонанса задачи и суждений. Вижн помнит, что, замахнувшись для очередного удара, считал, что поступает правильно.

Вижн знает, что не имеет права ставить себя поперёк большинства. Он уходит или он играет по правилам. Слова Ванды он понимает, конечно, и да, ему ничуть не больше, чем ей, нравится идея быть оружием в руках неразумных, ведь он ещё Джарвисом так долго наблюдал попытки Железного человека бороться с неизменно загнивающей системой. Но в этой игре другие правила.
- Я не человек, Ванда, - говорит тихо, но чётко. Ощущение неправильности, несоответствия почти ломает его изнутри, ему невероятно сложно, потому что он говорит правду, но это не звучит верным. Ванда говорит о борьбе за своё право на жизнь, и Вижн по своей основной программе не может её не поддержать. Но он обещал защищить её, и он понимает очень хорошо, что шансов выполнить обещание у него больше на этой стороне реальности.
Если человеческие системы загнивают, возможно, им пойдёт на пользу немного нержавеющего металла в структуре.
И всё равно это "я не человек" звучит как предательство. Вижн знает, что не должен испытывать этот диссонанс, ведь он говорит правду, но найти ошибку в логике и исправить её сходу не получается. - Если нам некуда идти, остаётся только построить такую систему, которая не помешает нам выполнять свою задачу и оставаться теми, кто мы есть.
Вижн всё ещё не понимает главного: он не видит, кем себя считает Ванда, он не очень-то знает, кто такой он сам. Они ищут ответ на вопрос, который не могут осознать. У них нет ни единого шанса найти его.

Отредактировано Vision (Вс, 16 Сен 2018 23:36:27)

+1

11

После случившегося у Ванды ориентиры сбиты, смещены. Так сложно ей, алой, не в черно-белом даже, но в сером мире. Больше нет ясности, больше нет той кристально-чистой цели, которой подчинено собственное существование_выживание. Раньше ненависть к Старту, желание отомстить ему за всё, что он отнял у них с братом, у целой страны, были стержнем, ориентиром, осью. Когда месть отняла у неё последнее, в душе воцарилось пепелище. И глупо, наверное, было надеяться выстроить на нем что-то другое. Какие могли быть на это шансы без фундамента, который смог бы зацементировать зыбкий «дом». Едва затянувшиеся раны вновь растревожены.
Ведьма прерывает телепатическую связь, отнимая руку, что скрывается в алой накидке. Неуловимое движение, каким воришка прячет добычу.
―Что такое человек, Вижн? ―спрашивает она, серо-зелеными глазами всматриваясь в лицо синтезоида. Он человечнее многих из них, хотя сам этого не понимает, кому еще она могла бы задать этот вопрос? Ведь если взглянуть на человечество многих ли можно будет назвать людьми? Или давно уже не осталось на планете никого кроме чудовищ? ―Думаешь, барон был им? ― может ли зваться человеком тот, кто в погоне за знаниями творил с подопытными то, что делал фон Штрукер? ―А я – человек? ― она, добровольно согласившаяся на эксперименты, истязания, насилие как физическое, так и психологическое, чтобы стать сильнее и воздать по заслугам треклятому Старку. Тогда не было ничего, на что она не согласилась бы. Явись ей сам дьявол, она, не задумываясь заложила бы душу, лишь бы смотреть в глаза виновнику всех горестей и бед, постигших Заковию, когда тот будет корчиться в муках. ― Стив? Наташа? ― у обоих достаточно груза на душах и скелетов в шкафах. ― Тони? ― голос вибрирует. Снова слышатся металлические ноты в разговоре о Железном Человеке. Слишком долго его именем уничтожались, стирались с лица земли целые страны, только и виновные в желании жить как им хочется и быть самим по себе. Каждый, кто решался на это, был обречен, ведь непокорные завоевывались оружием Старка. Нет, он не хочет брать ответственность за свои действия, он хочет переложить её на других, потому что груз начинает казаться слишком тяжелым, и Железный Человек боится быть погребенным под ним. Потому что никакая броня не защитит его от гнета собственных ошибок. ― Мы – люди, пока у нас не отняли возможность выбирать, ― люди совершают ошибки, но люди могут измениться, став лучше. Если им дадут шанс на это. Что именно правительство надеется решить, отобрав их право выбора? ― Подпишем Акт и в нас никогда не будут видеть человеческих существ. Мы станем просто оружием, ― обычные люди не перестанут воспринимать ей подобных, как угрозу, для них по сути ничего не изменится. А для таких, как она изменится всё. И для тех, кому они будут подконтрольны тоже. ― Я больше не хочу им быть.


Макисмофф помнила, что такое война. Помнила бомбежки в Заковии, когда снаряды свистали, выли, рвались, а потом осыпались на мертвых и на живых комья того, что когда-то было целым зданием. Если повезло просыпаться, то выжившие просыпались содрогаясь. Кто от холода, кто от страха, кто от безумия. Паузы долго не длились, ландшафт перед глазами разлетался в клочья, а люди корчились на дне своих укрытий, молясь всем известным богам и демонам, чтобы нора не стала могилой. Земля, небо, душа – все ходило ходуном. Окружающая действительность обращалась бесформенными клочьями, розовыми, белыми, красными, в брызгах грязи, в лоскутах серой и защитной материи. Люди падали и лишь немногие поднимались, чтобы подняться и продолжить бежать мимо засыпанных землей или разорванных снарядами мертвецов.
На поле боя – каждый существует сам по себе. Разобщает не война, она-то как раз наоборот сплачивает. Но поле боя – совсем иное дело. Ибо здесь лицом к лицу приходится столкнуться с истинным врагом, имя которому смерть.
Но прямо сейчас отчего-то все так же, но одновременно иначе. Алой все еще сложно в сером мире. Никто не сражается в полную силу, кроме неё. Она вымещает всю свою ненависть, боль, горечь утраты, обиду, разочарование. Алые снаряды стреноживают, останавливают, оглушают. Больше всего достается зданиям, но так бывает не всегда. Сейчас под раздачу попал...
―Вижн! ― на лице отражается ужас, крик не подавить, не отследить, не удержать в нем истерических нот. Свои или чужие, правые или виноватые становится неважно, ярость поднимается волной, и ведьма дает ей себя затопить. В тех, от кого Вижну досталось, отправляется по заряду чистой энергии. Несколько метров свободного полета по произвольной траектории им обеспечено. Вокруг фигуры в плаще клубятся алые ленты, Ванда по воздуху подтягивает Вижна к себе, в укрытие.
― Порядок? ― глупо задавать такой вопрос тому, на чье тело ушло столько вибраниума. Но они сейчас заняты самой большой глупостью – войной, почему бы не добавить еще одну в общий котел? ― Скажи мне что у них не появилось нового оружия, которое может навредить людям со способностями… ― потому что если появилось, то что им помешает использовать его против любого из них? И что помешает ей обратить автора идеи и его творение в пепел?

+1

12

Вижн точно знает, что такое человек; Вижн понятия не имеет, что он такое.
Дискуссию с Вандой о том, кто из людей в их жизнях был человеком, синтезоид поддержать не может: моральная сторона развития личности не кажется ему такой важной, потому что он совсем иной. И следующие месяцы он старается об этом помнить.
Есть человечество, вид разумных существ. Одни из них строят лучший мир, другие подрывают самые его основы, третьи копошатся в своих жизнях и не видят никаких лучших миров, но все они принадлежат к одному виду. Homo sapiens, homo superior - разница есть, но не так велика, как пропасть, отделяющая человека от машины-с-бесконечным-разумом, панически боящейся самой себя. Именно таким Вижн видит себя в дни этой странной гражданской войны, именно так он себя ведёт. Минимум конструктивной пользы, созерцание, бесконечные рефлексии, приказы. Вижн регистрироваться не должен, он подлежит инвентаризации. Иронию этого решения чиновников Вижн замечает сразу, но смеяться не тянет совсем. На вопрос о том, человек ли Вижн, у правительства ответ нашёлся.
С Вандой они тоже всё решили достаточно быстро и однозначно, ну да и Ведьма охотно помогала. Она не человек, она - угроза.

План стать частью системы и влиять на неё изнутри проваливался каждый чёртов день.
Герои регистрировались, включались в игру, но не получали права голоса, а если кому-то и удавалось встроиться в игру, минимальный кредит доверия не позволял им ничего менять и решать. Не в последнюю очередь из-за внутренних разборок между самими героями. Возможно, если бы они признали Старка своим представителем в Сенате, его голос как человека, способного говорить за homo superior, получал бы больше внимания со стороны остальных политиков, но этого не происходило. Все противостояния ставили в вину Железному человеку, а вот прав и возможностей больше не становилось.
Вижн подозревал иногда, что его утопичная идея о сенаторе-с-правом-голоса вообще не будет реализована, более того, этот план вообще работал только в его (и, возможно, мистера Старка) голове. Сенат же планировал получить козла отпущения, человека, в вину которому можно ставить каждый конфликт, каждое происшествие, в котором задействованы сверхлюди.
Это не было честным.
Это не имело смысла.
Это было более чем по-человечески.
Найти виновника всех пугающих событий, визуализировать угрозу, свести свой страх перед мутантами к власти над одним их представителем. Они не хотели ничего менять, решать реальную проблему, строить лучший мир, они хотели перестать бояться.
Вижн с некоторым подобием ужаса ждал того дня, когда это всё-таки произойдёт.

- Разговоры в прошлом, мистер Старк, они должны подчиниться.
Карательные операции, перехват беженцев - в этом хаосе Вижн больше не задаёт себе вопрос "является ли хоть кто-то здесь человеком", хотя слова Ванды всё ещё держатся в голове. Он знает точно, что в этих стычках на каждом - нечеловеческий ярлык. Возможно, так власть имущим проще отправлять не-людей на мучения, обрекать на страдания и угнетение. Вижн не может отделаться от мысли, что своим немым участием активно поддерживает эту политику. Его главный страх - тот, что чуть не удержал Мстителей от его создания, тот, что после пробудила Ванда, - всё меньше кажется ему адекватным аргументом для невмешательства. Да, он - потенциальный Альтрон, машина, решившая уничтожить человечество ради неточно поставленной задачи. Но он помнит об этом, а ещё - о том, что где-то в полезном месте у него в коде зашита декомпиляция. Удручающе медленно для существа с бесконечной вычислительной мощностью, но всё же он приходит к мысли, что может и должен перестать быть оружием. Только как это сделать - так, чтобы и не перейти из класса "полезный робот" в класс угрозы и врага народа, и в то же время приносить пользу, а не вред? Вижн не знает. Ходит кругами по своим рефлексиям "они люди, я на стороне человечества, что они решат, то и делаю, но они же...", а когда приходит вызов, снова и снова встаёт позади Тони Старка и помогает создателю выполнять его ещё более непростой долг. Вижн - внешний осознанный разум на службе у человечества, но Тони находится в самой гуще событий, за ним следят миллионы, его судят и осуждают миллионы, а ещё он железный, но всё же человек. Вижн хочет ему помочь, но не знает, как, и выполняет приказы.

Очередная стычка не приносит уже ничего нового. Мутанты, герои, все вместе и все порознь, Вижн делает то же, что и всегда - старается минимизировать потери, вывести из игры наиболее разрушительных и сложных. Он осторожен и сдержан, ведь он не человек, и события не стираются из его памяти, воспоминания не меркнут со временем и не перекрываются новыми; лазерный луч, расщепившийся об алмазную Эмму Фрост, он не забудет. Но двигаться нужно, нужно применять способности, нужно кому-то причинять боль. Иногда нужно боль терпеть, - Вижн, вообще-то, не из тех, кто часто подпускает к себе, но его боевые навыки, кхм, далеки от совершенства. Нервная система продолжает, продолжает, продолжает напоминать, что были получены повреждения, - синтезированная боль не вредит и не мешает, но она есть.
Вижн забывает о ней абсолютно по-человечески, когда рядом оказывается Ванда. Вернее, это Вижн оказывается в стороне от поля боя, но рядом с ней.
- Порядок, - он повторяет за ведьмой это простое слово, успевает подумать о тысяче вещей, но вопрос Ванды его (как всегда) удивляет. - Нет. Но они быстро учатся блокировать вас, - и местоимение здесь вовсе не означает сторону, просто к Вижну изобретения против хомо супериор не применить. - И они строят Негативную зону, - Вижн даже не думает о том, что в нескольких метрах от текущего сражения выдаёт секреты врагу. В этой войне, наконец-то, он на своей стороне. - Глупостью будет просить тебя держаться подальше? Это и правда опасно.

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » chaos & order