Доверие - страшная вещь и самое мощное оружие, которым так легко умеет манипулировать чёрный маг. Он тянет за ниточки, всё плотнее окутывая свою жертву и позволяя той самой зайти в его ловушку, расставленную так тонко и умело. И Рейстлину от этого больно, поскольку он всё это понимает, прекрасно осознаёт, что пользуясь безоговорочным доверием Крисании, использует своё чёртово обаяние, которое покоряет любого, с кем бы маг не говорил. Не умея пользоваться внешностью, да и к тому же в его случае и пользоваться нечем - лишь распугивать всех, Маджере всегда прибегал, неосознанно и интуитивно, к своим иным талантам: он был обаятелен и харизматичен, что позволяло ему многого добиваться и склонять на свою сторону людей. Это способствовало тому, что ему верили. И зря. Ведь сейчас он совершал самое страшное предательство в своей жизни, руководствуясь при этом благими целями. ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
устав администрация роли f.a.q фандом недели нужные хочу видеть точки отсчёта фандомов списки на удаление новости

crossfeeling

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Делай выбор, маг!


Делай выбор, маг!

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Делай выбор, маг!
[Фистандантилус, Рейстлин Маджере]

http://i89.fastpic.ru/big/2017/1012/0b/ca7cc05463721d21bab1785f2680ee0b.gif http://i89.fastpic.ru/big/2017/1012/41/467ed7736c3af93723e19ea3202f6d41.gif

«

2017 год, утро 9 сентября, СПб
Сделай выбор, маг!
Только руку протяни!
Сделай первый шаг.
Покрывало подними!

Судьба вынуждает Маджере пойти на отчаянные меры и самому прийти в руки своего врага, зная, что у того есть необходимые Рейстлину артефакты для путешествия в недра Бездны, и имя этой судьбе - Крисания. Светлая жрица слишком запуталась в себе и своих чувствах, а испытав страх, не за себя, за мага, ступила на страшный путь, попав в руки Такхизис. А Фистандантилус, кажется, только этого и ждал, когда Рейстлин будет вынужден сам приползти к нему, пусть и с гордо поднятой головой, но уже сломленный своим решением. Маг знал, что цена Тёмного будет непомерно высока и он возьмёт сполна, чтобы насладиться своей местью.

»

Отредактировано Raistlin Majere (Чт, 12 Окт 2017 01:06:08)

+3

2

Не зря говорят, что самые близкие люди зачастую толкают на самые безумные поступки. Рейстлин знал, что то, что он задумал, трудно назвать даже безумством. Это был столь рискованный и глупый шаг, на который нельзя было даже соглашаться, но маг уверенно шёл, полный решимости и отчаяния. А что ему еще оставалось делать, когда Крисания сама толкнула его на эти меры, необдуманно вступив во тьму и решив заключить сделку с той, от которой следовало бежать? Да, Рейстлин мог бы не вмешиваться, мог бы пустить всё это на самотёк и пусть бы она становилась тёмной жрицей Такхизис и служила той верой и правдой, отдав всю себя, свою душу, своё сердце и тело. Всебесцветная столь щедрым подарком воспользовалась бы, без сомнения. И какое тогда дело магу до этого? Он никто для Крисании, чтобы указывать ей и решать её судьбу за неё. Именно поэтому после всех этих событий Маджере пожелал не видеть больше её и прогнал, оставшись наедине со своими мыслями и решениями. Прогнать он хоть и прогнал, и может даже и видеть её не желал, но не вмешаться в это безрассудство он не мог. Не мог, потому что знал, что жрица ему дорога. Он сам стал тем, кого высмеивал – влюблённым глупцом. Хотя нет, влюблённым мага нельзя никогда было назвать и сейчас – подавно, его чувство было более спокойное, глубокое и более прочное, нежели какая-то влюблённость. Оно отдавало вкусом горечи полыни и грело внутри не хуже горячего вина. Глупая жрица, поверившая, что силами тьмы сможет исцелить его. Глупая жрица, решившая, что он сможет жить с этим дальше, зная о цене, которую она заплатила. Она полагала, что он примет это? Нет. Потому и действовала в тайне, чтобы ему не оставить выбора. Но выбор есть всегда, стоит только захотеть и увидеть еще одну дорогу, пролегающую в слишком тёмные и опасные дали. У Рейстлина была ночь, чтобы всё взвесить, спланировать и осознать, что ему придётся заплатить и что совершить. Чем ему придётся заплатить. Возможно его импульсивное решение вновь приведёт к ужасным последствиям, но маг уже знал, что в этом случае делать: он закроет Врата изнутри. И так или иначе, но Такхизис получит или не получит желаемое, но от светлой жрицы отстанет. Магу нечего было предлагать кроме себя и своей жизни, но ведь именно она так волновала тёмную госпожу. И не только её.
Уже подходя к Манежу, огромному выставочному комплексу, адрес которого был указан мистером Стилом на визитке, Рейстлин сбавил шаг, неуверенно взирая на здание и чувствуя, как внутри всё сжимается. Да, Маджере был великим магом, сильным, амбициозным, он шел вперёд вопреки всему, однако… сейчас ему было страшно. Он не испытывал страха, когда заходил во Врата Бездны. Но оказавшись поблизости Тёмного, Рейстлин боялся. Не его самого боялся маг, а последствий, которые не сможет уже контролировать. Что Тёмный запросит за сделку? Страшно представить.
«Тебе нечего терять, ты и так заживо умираешь… прекрати бояться, как мальчишка!» - отругав себя, Рейстлин мрачно шагнул вперёд, заходя в здание.
Да, коллекция представленного антиквариата была поистине впечатляюща. Здесь были представлены вещицы, про которые Рейстлин читал в этом мире, но не думал, что когда-нибудь их увидит. Однако, к его разочарованию, ничего интересного они собой не представляли, в залах не было ни одной магической вещи, за которую взгляд мог бы зацепиться. Не было и символа Паладайна, на который приглашал полюбоваться Фистандантилус, которого, к слову, здесь тоже не было, что напрашивалось на определённые выводы: он знает. Он знает, что маг придёт к нему за этой вещицей, и потому забрал символ, ожидая его в другом месте.
«Вероятно, он заодно с Такхизис. Вот только кто кем управляет?» - связи и сделки с Тёмным были столь опасны и непредсказуемы, что Маджере вполне предполагал, что это Фистандантилус играет с Такхизис, а не наоборот. Впрочем, всё это было лишь догадками и не больше. Он мог быть и не связан с тёмной богиней, что всё равно не отменяло факта его осведомлённости.
«У меня нет времени, где он?!» - рассеяно кружа по залам, Рейстлин уже было собрался обратиться к охране, как они сами заинтересовались им, когда он снял капюшон и заозирался по сторонам.
- Вы Маджере? – видимо это был распорядитель зала, опрятный холёный иностранец в дорогом костюме, лоснящийся от сытости и достатка. Рейстлин таких людей не любил, они были эгоистичны, глупы, но при этом невообразимо хитры.
- Мистер Стил что-то передал мне? – складывая дважды два прямо спросил Рейстлин и получил утвердительный ответ в виде запечатанного конверта, подписанного рукой Фистандантила. О да, его почерк маг знал хорошо, ведь его книги хранились когда-то у Рейстлина в Башне. И сейчас эти записи вновь вели его к… к ошибкам они вели, чего уж говорить.
Фистандантилус остановился в одном из самых стильных отелей города, благо, недалеко от центра, что позволило Рейстлину достаточно быстро добраться до него, чуть ли не насквозь промокнув под некстати начавшимся дождём, столь обыденным в этом месте, что возмущаться на непогоду уже не было смысла. Каждый шаг Рейстлину давался с трудом, было желание развернуться, найти другой способ, избежать непоправимых последствий, но времени не было. Король-Жрец вполне лаконично и прямо ответил на вопросы Рейстлина и рассказал ему о Крисании куда больше, чем вообще маг просил. Рейстлина просто подпирало время, которого у него не было.
«Я не хочу этого» - беря себя в руки и занося руку над дверью, подумал Маджере, замечая, как дрожат его пальцы. Да, ему было страшно, страшно сделать еще хуже, чем есть сейчас. Зло сжав кулак, Рейстлин постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь, хмуро и внутренне уже обречённо проходя в логово своего врата, которого ненавидел всем своим сердцем.
- Фистандантилус. Есть разговор.

+3

3

Расставленная ловушка не сработала. Маджере так и не пожелал получить медальон для жрицы Паладайна. Мистер Стил пробыл в Петербурге три дня форума, поставил свою подпись на нескольких контрактах и задержался еще на неделю – пройтись по городу, заглянуть в антикварные магазинчике и на блошиный рынок и провернуть маленькое, незаконное, но очень приятное и выгодное дельце с покупкой кое-каких небольших вещиц  из запасников Эрмитажа. В жизни каждого настоящего коллекционера наступает момент, когда легальные способы заполучить нужный экспонат заканчиваются, а желания только растут. 
Откровенно говоря, «штучки» эти особой художественной ценности не несли и, если бы не Стил, валялись бы там до скончания веков, никем не замеченные, забытые и не внесенные даже в официальные каталоги. А вот Темному они очень и очень приглянулись. До тех пор, пока люди любят деньги, он может получить практически все, что желает. При очень большом желании и капельке магии, он мог бы и «Джоконду» заполучить, но Фрэнсис Стил был тщеславен, его коллекция была его гордостью и его единственной настоящей любовью. Получить самое известное полотно в собственность с тем, чтобы запереть его в сейфе и любоваться им в одиночестве под покровом ночи в полной тайне – нет, это не для него.
Заодно Темный собрал информацию о праведной дочери Паладайна,  Крисании из рода Тариниев. Вернее, о  Кристине Дмитриевне Таринской. Педагог по профессии, в разводе, есть трехлетняя дочь Марина. Бывший муж проживает в Санкт-Петербурге, дочь временно проживает с  матерью мужа. На этом обнадеживающем моменте дела потребовали срочного присутствия мистера Стила в Лондоне и коварные планы пришлось пока отложить. Разумеется,  в случае если некий   Рейстлин Маджере  решится заглянуть в Манеж, сотрудники должны были незамедлительно оповестить об этом мистера Стила.

Сегодня, спустя месяц,  экспозиция «Магия над Англией» закрывалась. Все экспонаты, которые хоть сколько-то тянули на артефакты, Темный лично забрал еще накануне. Их было не так и много, в основном представленные талисманы, обереги и амулеты были  ценными произведениями ювелирного искусства и одновременно откровенной фальшивкой. В том смысле, что не содержали ни  капельки магии и создавались для обмана доверчивых покупателей.
Настоящие же, имеющие магическую ценность артефакты Фрэнсис упаковывал сам, с помощью ассистентки, так что к десяти часам утра посреди гостиной «люкса»  громоздились два стальных кейса с кодовыми замками, внутри которых в мягких бархатных гнездышках лежали сокровища Темного. Впридачу к шифрам каждый кейс защищало по два наложенных магом простеньких  заклинания. Одно считывало ауру того, кто открывал их и было настроено на самого Темного, остальные же открыть замки просто не сумели бы, даже зная код. А второе метило вора. 
Сопровождающие документы на эти экспонаты  были оформлены особенно тщательно – к их подлинности не придралась бы ни одна проверка. Потому что они и были подлинными.
Звонок раздался, когда Фистандантилус заслуженно наслаждался чашкой чая и задумчиво созерцал открывающийся из окна вид. На этот раз Темный остановился в «Англетере» и выбрал номер с видом на Исаакиевский собор.
- Мистер Стил, та птичка, о которой вы предупреждали, склевала зернышко.
Темный довольно хмыкнул. Маджере успел вскочить в уходящий вагон. Еще несколько часов – и между ними пролегла бы вся Европа и Ла-Манш. Конечно, запасной план у Фистандантилуса был. И связан был с дочерью Крисании. Но здесь… ах, подвох крылся там, где не ждали. Темный накануне прогулялся в  парке, где бабушка Марины  по вечерам выгуливала внучку, и поглядел на девочку поближе. И в отель вернулся в бешенстве. Почему?! Почему его родному сыну не досталось даже крохи магических сил отца, а эта девчонка, рожденная жрицей невесть от кого так и полыхала магическим потенциалом. Одной Такхизис известно, каких усилий стоило Темному не забрать девочку немедленно…
Тонкий фарфор жалобно хрупнул в руке. С глухим рычанием Фистандантилус запустил в стену сначала треснувшую чашку, вслед за ней полетело блюдце, рассыпая по пути тонкие  миндальные печеньица.
На шум  прибежала Дженни, в соседней комнате укладывавшая вещи шефа, принялась собирать осколки,  и одновременно открылась входная дверь номера,  и на порог гостиной  вступил мокрый до нитки, мрачный  маг Маджере, с которого чуть ли ручьями не текла вода. 
- Фистандантилус. Есть разговор.
- Для начала здравствуйте, мистер Маджере. Как любезно с вашей стороны заглянуть ко мне… в конце концов,  - злобный оскал мгновенно сменился светской улыбкой, Фистандантилус  превратился в воплощение обаяния и любезности, - Дженни, принеси мистеру Маджере полотенце и приготовь нам   чай.
- Одну минутку, мистер Стил, - Дженни даже на каблуках чуть ниже своего босса. Светловолосая девушка в наистрожайшем деловом костюме так же вызывающе некрасива, как и сам Фрэнсис  Стил. Той некрасивостью, из которой при умелом подходе можно вылепить эффектную женщину с шармом.  Личной ассистентке главы компании принадлежит рекорд – она занимает эту должность уже третий год. Уровень ее интуиции – пятнадцать по десятибалльной шкале, она предупредительна, энергична, обладает нервами прочными как стальные канаты и двумя очень важными качествами: вовремя оказывается рядом  и не раздражает.
Дженни приносит из ванной комнаты большое махровое полотенце с вытканным барочным «А», подает его гостю шефа. Вид изможденного молодого человека ее не удивляет –  посетители  мистера Стила как только не выглядят.
- Я внимательно слушаю вас, мистер Маджере. Вы мне не нужны, стало быть это я вам нужен, - это его любимая фраза, - Желаете заключить сделку?

+2

4

Застать Фистандантилуса при плохом расположении духа – редкость. И пусть он умудряется сразу же нацепить на себя эту скользкую маску лицемера, для Рейстлина раздосадованный оскал не остаётся незамеченным, хоть он и существует на этом ненавистном лице всего лишь жалкую долю мгновения. Что же его так взбесило, приход Маджере? Вряд ли, вон как горят глаза и трескается от улыбки физиономия, так и витает в воздухе атмосфера ожидания. Да, Тёмный предвидел это, однако он не предвидел то, зачем пришёл Рейстлин на самом деле. А Рейстлину совершенно не до этих игр, время непозволительно ускользает от него, а ему предстоит еще проверить самую безумную, нелепую и опасную теорию в своей жизни и сотворить то, на что никто и никогда не решался, даже он сам: нарушить естественный баланс заклятия и грубо ворваться в эту искажённую матрицу. Безумство, этим он может наделать много бед, но разве сейчас это имеет значение?
«Врата открывает влюблённый дурак». Вот теперь эта легенда про него, про его глупость, про его слепоту и про то, что он на самом деле готов пойти на столь страшные риски ради жрицы, отступившейся от своего пути.
И пока Рейстлин стоит и мрачно поливает ковёр Фистандантилуса питерским дождём, щедро стекающим по его фигуре, сжимая в руках до побеления костяшек пушистое полотенце, всунутое магу исполнительной слугой Тёмного, сам Тёмный потешается над молодым магом, вполне точно описывая ситуацию излюбленной фразой, верно подмечая то, что это он нужен Маджере, а не наоборот.
Недоверчиво взглянув на отирающуюся рядышком девушку, Рейстлин недобро прищуривает жёлтые глаза, прикидывая, чего ожидать от помощницы столь жуткого существа и стоит ли говорить в её присутствии, раз сам Тёмный так подчёркнуто вежливо с ним на «вы», официально и сухо, хотя маг с порога обозвал его самым истинным именем, обозначая то, что он пришёл сюда по их забытым старым делам, а не потрепаться за чашкой чая, которую, если ему дадут в руки, он точно опрокинет на лысоватую макушку древнего злодея.
- Верно, желаю заключить сделку, - взглянув сверху вниз на Тёмного, Рейстлин не сдержался от лёгкой ехидной усмешки губами, про себя прикидывая, что он не так уж и хлипко выглядит в сравнении с этим сморчком, который при всей его силе ниже Маджере на голову. Вот только по магии, как ни крути, сильнее, или хитрее. Возможно в будущем это тоже предстоит выяснить. Ну а пока предстоит заталкивать всю свою агрессию и ненависть куда подальше и стоять терпеть все издёвки «мистера Стила», а они будут, когда он узнает, что именно нужно будет магу.
Самое страшное уже было произнесено, так что дальше можно было просто идти по накатанной, чувствуя, как топишь сам себя, погрязая в таких проблемах, которые уже так просто не разрулить. Цена будет высокой и Маджере прекрасно знает, насколько.
- Мне нужен Глаз Дракона, который, я так предполагаю, у тебя имеется. К нему в придачу символ Паладайна, раз ты так щедро его предлагал, - сухо отчеканив слова, Рейстлин на мгновение закрывает глаза, понимая, что сейчас совершает величайшую в своей жизни глупость. С другой стороны, его жизнь не настолько ценна, как кажется, терять ему осталось не много, так что и переживаний особых не должно быть. Но Фистандантилус не будет собой, если сейчас не придумает и не выдаст какую-нибудь гадость, заставив своего оппонента поседеть еще больше, хотя, казалось бы, уже куда.
- Твоя цена, Тёмный?

+4

5

- Вы сушитесь, мистер Маджере, не стесняйтесь. Понимаю, что вы охотно притащили бы в мой номер всю петербургскую грязь, какую могли бы найти, но это всего лишь ковер, который вычистит горничная, - концом трости Темный указывает  на расползающееся  от ног мага  мокрое пятно, - А в вашем состоянии простудиться смерти подобно.
Взмахом руки он отсылает ассистентку из номера. Дженни умная девочка и Темный может быть уверен, что чай та принесет не раньше, чем он закончит обсуждение сделки. Он привычно складывает ладони на трости, выпрямляется  и выжидающе  смотрит на недобро щурящегося свысока мага.  В конце концов,  подавляющее большинство мужчин вокруг выше его ростом. А пользоваться всякими хитростями вроде внутренних скрытых каблуков он считает ниже своего достоинства. Да и не для его ног высокие каблуки.
Магией он снимает боли в деформированном суставе. И магия же сыграла с ним злую шутку. Осознание собственного бессмертия и почти неуязвимости  в возрасте, когда жизнь и так кажется вечной,   напрочь отбивает инстинкт самосохранения. Автомобильная авария, раздробленная левая нога. Магия тоже имеет свои пределы в этом мире. Как оказалось. Четыре операции – и Фрэнсис Стил может ходить, пользуясь только тростью. Иногда, как сейчас, она ему нужна только для образа и хромает он больше по привычке и любви к актерству.
Дорогие, сшитые на заказ костюмы превращают его худобу  в изящество, и  с невысоким ростом  выглядит он вполне соразмерно. В отличие от нависающей над ним отсыревшей насквозь мачты дистрофичного телосложения, излагающей свои непомерные запросы.
- Мне нужен Глаз Дракона…
- Однако. Наглость гармонизирует Вселенную, и  ты уже  близок к тому, чтобы нарушить начала термодинамики, - брови Темного выразительно поднимаются чуть ли не к волосам, - Насколько мне известно, один Глаз Дракона ты  испортил собственноручно, второй  разбил  кендер. Еще три пропали в Век Силы. Или ты решил отыскать у меня   все пропавшие артефакты Века Мечтаний? – он широким жестом обводит номер.
- Но если бы у меня и завалялся где-нибудь Глаз Дракона… где-нибудь в коробке с мраморными шариками, - хмыкает Фистандантилус, намекая на то, как сам Рейстлин в свое время прятал артефакт, - То я бы потребовал с тебя цену выше, чем с любого другого. Знаешь, почему?  Потому что предыдущую сделку ты нарушил, Маджере. После того, как я выполнил свою часть соглашения. Я   честно соблюдаю условия.
А у тебя еще и хватило наглости убить меня. Никто не нарушает сделок с Темным безнаказанно. Так что теперь я хочу  нечто действительно ценное. Твоего первенца просить не буду, рискую помереть от старости, не дождавшись платы, - он оглядывает мага с ног до головы, словно прикидывая его рыночную стоимость, -  Ценой будет  сердце, дорогуша, - тонкие губы растягиваются в холодной, обнажающей неровные зубы ухмылке, в карих глазах прячется злая усмешка, - Твое сердце. Оплата вперед.

Отредактировано Fistandantilus (Вс, 3 Дек 2017 14:18:08)

+3

6

Обмен ехидными колкими любезностями по приветствии уже вошёл у них в традицию. И будь у Рейстлина больше возможности, он действительно бы сделал как можно больше гадостей, имей они хоть какой-то эффект, но что не говори, проблем он принесёт только горничной. А жаль, хотелось бы встать костью поперёк глотки Тёмного, да так, чтоб тот задохнулся, захлёбываясь своим могуществом.
- Прости, не подготовился, - даже не шелохнувшись, ядовито просипел Рейстлин, не сводя злого и напряжённого взгляда с Фистандантилуса, испытывая огромное желание встряхнуться, вот только жаль, по нему всего лишь вода стекает. Но сейчас было не до мелочных мыслей, сейчас Рейстлин внимательно следил за колдуном, отбрасывая прочь все ехидные подколы о своей наглости, поскольку от своих желаний порой сам не меньше офигевал, а наблюдая за истиной реакцией тёмного. Артефакт был у него, это было понятно, слишком тот себя своим поведением выдавал, хотя, собственно, он и не собирался укрывать от него эту информацию, любезно поделившись тем фактом, что воспользовался незамысловатым способом Рейстлина для сохранности столь страшного артефакта.
- Глаз и символ Паладайна, - твёрдо повторил маг, не желая реагировать на провокации Френсиса, а то сейчас начнёт перечислять все мало-мальски известные артефакты Век Мечтаний. Судя по всему, Стил на самом деле обалдел от запросов Рейстлина, хотя тот, по сути, не драконье Копьё же запросил, но данный артефакт был не менее важен и страшен в истории. А еще называть его Стилом у Маджере язык не поворачивался, слишком уж глубоко и сильно отпечатался он в памяти и сознании молодого мага, чтобы он смог назвать это воплощение Тьмы иным именем.
Да, они оба помнят итоги сделок друг с другом, Рейстлин не посчитал нужным тогда выполнить свою часть сделки отдать своё тело и свою душу, фигурально говоря, отдать себя этому старику и в итоге об этом Рейстлин нисколько не жалел и не жалеет даже сейчас, хотя и понимает, что это сейчас будет являться залогом мести. 
Но сердце? Рейстлин вздрагивает, но на лице хмурое, даже вернее сказать мрачное решительное выражение не меняется. Плата слишком высока, отдать сердце сейчас, это всё равно что отдать свою жизнь. Отдать жизнь за что, за любовь? Как же это глупо, как это невыносимо банально и нестерпимо неестественно для Рейстлина. Что же, в прошлый раз он совершил ошибку, отказавшись от чувств и погиб. В этот раз он поступает в точности наоборот, а итогом цена всё та же? Или мироздание напоминает ему, что каким бы путём не шёл Маджере, эта дорога всегда будет вести в пропасть? Что же, да будет так.
- Хорошо, но… - у Рейстлина сводит скулы от того, с какой силой он сжимает челюсти, сдерживая себя. Он хочет совершенно иного, глядя на этого щегольски наглого Фистандантилуса, умудрившегося получить власть, но при этом давно потерять своё собственное сердце, маг понимает, что у самого желание стремления к власти никуда не пропало. Но Маджере вновь хочет слишком многого, сохранить всё и даже больше и обрести власть, куда более большую, чем у самого Фистандантилуса. Но что же выходит в итоге? Нет, Рейстлин знает, что напади он сейчас на Тёмного, он победит. История уже не раз доказывала это, но сейчас бой смерти подобен, не в состоянии Рейстлина и не тогда, когда ценна каждая секунда. У него нет на это времени, а значит надо договариваться.
- Но сделка вступит в силу через сутки. Ты даёшь мне двадцать четыре часа на завершение моих дел. И я отдам сердце прямо сейчас, - не зная Фистандантилуса, Рейстлин никогда бы не согласился на подобную сделку, но магия того столь специфична, что если в сделке будет указано, что он может использовать сердце только через сутки, то не раньше истечения последней минуты последнего часа магия вступит в силу. Лишь это давало гарантию того, что Рейстлин успеет вовремя, сможет обмануть саму суть заклятия и попасть в Бездну. А после… рано об этом еще думать, основной задачей будет выжить там, а после уже думать, как выжить здесь. И всё же, выбирая между Фистандантилусом и Такхизис, Маджере не раздумывая встал бы на сторону последней, объединяясь против Тёмного, а вот наоборот – никогда. Всебесцветная Богиня вызывает у Рейстлину куда больше уважения и доверия, хотя что той, что другой змее верить нельзя.

+3

7

Любоваться, как  Маджере страдает, делая нелегкий выбор, можно бесконечно. Поэтому мистер Стил не торопит его, позволяя все обдумать. Но и соглашаться бездумно на сомнительное условие даже в расчете заполучить желанный приз и бриллиант для коллекции, Темный не собирается. Маджере из тех, кто в выборе из двух вариантов старается найти третий. И не доверяет ему Фистандантилус ни на йоту. Он и сам бы не преминул выговорить себе лазейку. 
- Т-т-ц... –  цокает языком Фистандантилус, укоризненно помахивая пальцем, - Поправочка. Сделка вступает в силу с того момента, как твое сердце окажется у меня в руках. Твое условие: я даю тебе отсрочку с момента заключения сделки   на  двадцать четыре часа ровно и обещаю, что до истечения срока я уберу сердце в хранилище, - он демонстрирует приготовленный заранее резной ларец, -  и не использую его. Мое условие: в эти двадцать четыре часа ты не причинишь мне вреда ни прямо, ни косвенно, ни словом, ни делом, ни намерением, ни  сам, ни через третьих лиц, - привычной скороговоркой  выпаливает Темный стандартную формулу, - Цена Ока Дракона – твое сердце. Медальон Паладайна я отдам тебе в качестве подарка   жрице.
Божественный символ был для Темного всего лишь приманкой, к тому же жрице понадобится медальон, чтобы укрепить связь со своим богом, когда та появится. А она появится, в этом Фистандантилус не сомневается. Если уже не появилась.
Передавай Крисании из рода Тариниев  мои наилучшие пожелания, - к светскому тону не хватает только реверанса, - Если  мои условия тебя устраивают – подпиши договор, - картинный взмах ладонью и на низком журнальном столике в клубах лилового дыма материализуются только что отпечатанные, еще теплые от принтера листы контракта. Стил отвинчивает колпачок «Паркера»  и протягивает ручку магу.
- Чернила в наш век надежнее. Можешь сначала прочесть контракт, я не тороплю. Даже настаиваю, чтобы ты его прочел. Между нами не должно быть никаких недомолвок, верно, дорогуша?
Для этого Маджере нужно, как минимум, сойти с ковра и сделать несколько шагов мимо Темного к столику.
- Подпиши и приступим… кхм… к изъятию. Уверен, будет больно, - сообщает он, мило улыбаясь.
Фистандантилус не спеша снимает пиджак и остается в жилете, расстегивает запонку на правом рукаве рубашки, аккуратно подкатывает манжет. Приготовления выглядят так, будто он не хочет  испачкаться кровью. Не хватает только скальпеля и резинового фартука. Верхняя губа Темного подергивается в волчьем оскале и смотрит он на Рейстлина с нескрываемым торжеством.

+2

8

Очень тяжело пытаться договориться с тем, кто не доверяет тебе и кому ты сам никогда не станешь доверять. Маг с тёмным – настолько извечные враги, что ни один мыслимый или не мыслимый союз не способен заставить их хотя бы на мгновение опустить осторожность и повернуться спиной к другому. Рейстлин, разумеется, знал, что договориться будет практически нереально, и дело было даже не столько в Фистанданилусе, сколько в самом Маджере, которого внутренне в узел завязывало, ломало в изгибаниях от нежелания говорить с тёмным, от полнейшего гнева на себя и дурную жрицу, из-за которой он сюда в итоге пришёл, из-за ситуации в целом. Тяжело было договариваться потому, что Рейстлин не хотел этого. Будь его воля – он бы уже себе язык вырвал за разговоры с тем, кого он так неистово ненавидит. А тот это знает, стоит хорохорится, время тянет, наслаждаясь моментом и впитывая в себя эту древнюю магову ненависть. И, видимо, думает, как обезопасить себя, потому как услышав условия, Рейстлин неприязненно морщится, зло сверкая практически уже сияющими жёлтыми глазами. Конечно, он ожидал подобного, дважды Фистандантилус на уловку бы не попался, однако столько времени маг брал неспроста, намереваясь найти выход из этой задницы, в которую его вогнало мироздание. В любом случае, если уж говорить на чистоту, то терять ему нечего, даже если он умрёт в ходе разруливания этого конфликта, ничего не изменится. Месяцем раньше, месяцем позже – уже не важно. Но сейчас важно другое, важно выцарапать жрицу из когтистых лап Такхизис и дать ей за этот поступок по голове. Или Фистандантилусу, всё зависит от того, сколько у него останется времени, сил и что он придумает. Обязан, он просто обязан что-то придумать, поскольку сейчас он отдаёт слишком страшное и мощное оружие в руки тёмного которое по своей силе не стоит на самом деле этого Глаза Дракона.
А ещё Рейстлин полностью уверен в том, что у него не только получится открыть Врата, но и вернуться оттуда. Как так вышло, что он Фистандантилуса боится куда больше нежели чем Всебесцвеную Госпожу, маг и сам не понимал. Знал бы он о том, что сам Тёмный боится Такхизис, давно добровольно пошёл бы служить той. Впрочем это тоже ведь была бы крайняя мера, на которую горды маг не особо-то и согласен.
- Не подавись от своей жадности, Фистандантилус, - Рейстлин делает несколько шагов, совершенно не меняя лица и проходя мимо Тёмного и лишь возле него позволяя себе надменно скосить глаза вниз и посмотреть на него надменно и с неприязнью, ничем не скрытой и подкреплённой разговором. А после встряхнув головой так. Чтоб мокрая вода с длинных седых волос хлестнула по Мистеру Стилу, подошёл к столику, наклоняясь и расписываясь в договоре, который не стал брать даже в руки.
- Мне некогда читать твои писульки, я и так всё знаю о твоей магии и твоём слове, мне этого достаточно, - выпрямившись и с презрением отбросив ручку, маг поджал губы, рассматривая перекосившегося от предвкушения Фистандантилуса. Тот победил, сейчас. Подстроено ли это было так или случайность – уже не важно, но сам факт этого оставался.
- Заканчивай уже быстрее и не задерживай. Меня не испугать болью. Я не трус, в отличие от тебя, и никогда не боялся боли, - всё, что ему остаётся после подписания сделки, где он оставил свой размашистый заковыристый автограф, это задевать за больное это трусливое создание, боящееся настоящих испытаний, в то время как сам маг проходил через слишком многое и поистине Фистандантилус не знал, что такое настоящая боль, как это мог знать маг, не раз ловящий на себя ранения, задыхающийся от кашля или сейчас умирающий от саркомы. Есть вещи куда страшнее боли, например – остаться во всей вселенной в одиночестве, уничтожив своей ошибкой мир. Вот что такое боль.
- Что касается приветов Крисании, можешь не сомневаться, что жрица знает о тебе, так что поосторожнее с шагами.

+3

9

- Не подозревал в вас столь мелочной мстительности и вредности, мистер Маджере, - Фистандантилус, не вздрогнув и не изменившись в лице ни на мгновение,   достает из кармана платок и аккуратно промакивает попавшие на него капли.
- А также недальновидности и непонятной лично мне доверчивости, - добавляет, увидев, что маг даже не сделал вид, что просматривает договор, - Если бы вторая сторона внимательнее читала условия сделок, глядишь, и причин для последующих обид было бы меньше.  Не то, чтобы я был против. Лишние вопросы вредят делу и плохо сказываются на итоговой сумме. Рейстлин Маджере, поверивший на слово Темному. Жаль, некому оценить шутку.
Маджере напоследок кусает в самое больное место. Да, Темный малодушен и отлично знает за собой эту слабость. Прячется за магией, за властью, за силой. Но порой ему попросту не хватает силы духа на настоящий поступок.
Фистандантилус приближается к Рейстлину почти вплотную. Из всего арсенала темной магии более всего он любит магию сердец. Правда, он никогда не пользовался ею для забавы. С сердцем не шутят. На лице его сосредоточенное отстраненное выражение, когда он резко погружает правую руку в грудную клетку мага. Крови нет, но это больно. Когда сердце сжимают и выдирают из груди – всегда больно. Заклинание сплетает векторную проекцию сердца и через долгую секунду рука Темного начинает медленное движение назад. И вот на ладони бьется живое сердце Рейстлина.
- Так вот как выглядит твое сердце, Маджере. Посмотри, - певуче произносит Фистандантилус, - Я  думал, что твое сердце давно черно как уголь, но дочь Паладайна, несомненно, разбудила в нем любовь.  И вот что я скажу, дорогуша, - он любуется своим приобретением, целует сердце в распахнутые трепещущие губки аорты, - Сделка заключена.
Сердце мага слегка сжимается, теперь оно еще больше похоже на овальный кусок полированного черного мрамора, густо испещренного полупрозрачными алыми прожилками,  лишь отдаленно напоминающий настоящее сердце. Темный не торопится укладывать его в ларец. Сердце в его руке – залог правильного поведения Маджере. Как ни крути, а сжать кулак Фистандантилус успеет быстрее, чем Рейстлин хотя бы рыпнется применить что-нибудь из своего магического арсенала.
- Теперь моя часть сделки.
Он не спеша открывает один из кейсов и вынимает из бархатного гнезда короткие четки из крупных, перламутровых, как кажется на первый взгляд, бусин. На второй взгляд видно, что одна из бусин явно отличается от других – переливается всеми цветами радуги, словно пульсирует и эта пульсация и мельтешение радужных разводов и пятен притягивает взгляд,  и начинает казаться, что бусина увеличивается в размере… или  может быть, наоборот, это ты уменьшаешься.  А если сумеешь отвести взгляд и присмотреться совсем внимательно – поймешь, что бусины не соединены между собой и непонятно как держатся вместе.
- Насколько помню, ты хранил свое Око в специальном мешочке, удерживающем артефакт в уменьшенной форме. Мне пришлось разработать свой способ. Вынешь Око из четок – оно примет свой первоначальный размер. Поднесешь к нему четки – снова уменьшится и соединится с остальными шариками. Все просто.
Он кладет четки поверх договора. Рядом кладет символ Паладайна.
- Кстати, зачем тебе Око дракона? В этом мире драконов давно никто не видел, даже если они и существовали когда-то.
Темный и не рассчитывает на правдивый ответ. И вообще на какой-либо ответ. Ему просто любопытно, как его можно использовать.  Не может же он просто так отдать могущественный артефакт и не поинтересоваться, зачем он нужен.

+2

10

Судя по промелькнувшему замечанию, мелкую пакость Фистандантилус оценил, хоть и попытался придать этому совершенно невозмутимый и спокойный вид. Сам Рейстлин, окажись в такой ситуации, вообще бы злобненько смолчал, чтобы довести противника до бешенства, но у мистера Стила был иной подход, более деловой и скользкий, к тому же по ощущениям его чуть ли не выворачивало от восторга и понимания того, что он сейчас заимеет.
- Ошибаешься, Фистандантилус. Не наступит той секунды, в которой я буду тебе верить. Ни на слово, ни с подписью, ни устами богов, - пробормотал Рейслин, нервно поджимая губы. Он знает, что сейчас будет и внутри борются слишком противоречивые чувства: страх, не такой, какой обычно в своём тщедушии испытывает Фистандантилус, а благородный импульс, который призывает думать более осторожно и взвешивать свою жизнь на чаше весов, соизмеряя, годится ли она для уплаты; напряжение, поскольку иметь дел с этим страшным типом совершенно не хочется, но есть веские причины, заставляющие припечататься ботинками к полу и, гордо подняв подбородок, свысока взирать на Тёмного, показывая всем своим видом свою силу духа и решимость. Пусть тёмный сильнее в магии, Рейстлин знает, что его дух куда сильнее, он не раз доказывал это миру, Вратам, самому Фистандантилусу, доказывал неосознанно, просто уверенно идя к своим целям, не уклоняясь от опасностей и рискуя там, где это необходимо. И не всегда для себя. И любопытство. Подобной магии Маджере не видел и, разумеется, хотел на это посмотреть, вот только не с места подопытного, но тут уж как встали фигуры на шахматной доске. Игра началась, но надо помнить, что даже сейчас сделан лишь «шах», но «мат» мистер Стил еще не скоро поставит, уж Рейстлин об этом позаботится, если сам раньше времени не убьётся об свою задумку. И всё же природная тяга к магии, неуёмная жажда знаний заставили в тот момент, когда надо было бы задохнуться от боли и зажмуриться, лишь сильнее стиснуть зубы и внимательно жадно наблюдать, как рука погружается в грудную клетку, как… нет, слишком больно. Рейстлин сдавленно выдыхает, едва удерживаясь на ногах и забывает, как дышать. Холод просто сковывает всё изнутри, и он буквально «ощущает» как костлявые пальцы Тёмного жадно сжимаются в грудной клетке, обхватывая сердце, как магия проливается через руку в его тело, отравляя чужеродностью, отталкивая от себя, и вот сильный рывок и маг, отступив назад, неловко упирается и почти садится на столик, на котором подписывал контракт, хрипло выдыхая воздух. А в руках у Стила пульсирует сердце, вернее то, что напоминает сердце. Физически да, оно всё так же находится в теле Рейстлина, качает кровь, перегоняя её по венам и артериям и поддерживает организм, но астральная проекция столь плотно оплетена вокруг этого органа, столь сильно соединяется невидимыми нитями, что не имеет значения, что это не буквально вырванный кусок плоти, поскольку на самом деле да, так оно и есть. А в груди разливается пустота, тяжесть и осознание непоправимой ошибки, о которой Рейстлин всё равно не жалеет и уверен в необходимости этого. Хоть и не хочет этого.
Забравший уплату сделки Фистандантилус любовно осматривает сердце мага и тот, не удержавшись искушению, всё же смотрит на то, что лежит у Тёмного на ладони, поддавшись вперёд. Чёрное, подсвеченное прожилками сердце. Не всё потеряно, как оказалось, и жрица, её любовь, они действительно возродили в нём веру и силу.
«Тот, кто сердца лишён, жизнь творить не способен». Странные и неприятные слова, сказанные ему в иной жизни. Наверное, в тот страшный момент его сердце было полностью черно и пусто и не имело такой ценности, как сейчас. Кто знает, быть может имея такое сердце, в этой жизни он смог бы осуществить некогда задуманное, однако теперь в Бездну путь ему предстоит совершенно за иным, за той, чья душа очищает кусок его чёрного камня, так называемого сердцем.
- Завидуй молча, - неприязненная гримаса кривит его лицо и Рейстлин понимает, что нет, такой магией обладать он не желает и познавать тайны данного заклинания не хочет. Хотя, впрочем, ради одного исключения он пошёл бы на такое: чтобы когда-нибудь так же дерзко вырвать сердце Фистандантилуса и полюбоваться на его чёрный бесформенный кусок камня.
Тот в свою очередь неспешно и вальяжно исполняет свою часть сделки, доставая заветный артефакт. И всё же, как? Ну откуда он у него? Понятно, что это сейчас и не важно и у Тёмного свои пути и методы, но всё же, как он в этом мире-то отрыл его? И не сказать, что Рейстлин одобряет новый способ хранения Глаза Дракона. Неудобно, когда нельзя в руках держать отдельный шарик, сохраняя его минимальный размер, но опять же, различные методы и подходы. Маленький шарик действительно завораживал взгляд, играя гранями цветов, переливаясь и заставляя даже в спящем состоянии испытывать никчёмность, свою ничтожность в сравнении с могущественной драконьей магией. Красивый и сильный артефакт, настолько же опасный, на сколько и прекрасный. С лёгкостью отведя взгляд от бусины, чёрный маг забрал чётки и рассмотрел их внимательнее, отмечая тонкую изящную работу, магия связывала шарики и была проведена эта магическая нить действительно ювелирно. Вот же гад.
Пальцы привычно прошлись по гладким шарикам, навевая приятные воспоминания древних похождений, когда брат и друзья еще были рядом. Не сказать, что маг не скучал по тому времени, но и не тосковал особо.
А вот медальон Паладайна несёт в себе свет. Казалось бы просто кусок платины, проводник между жрецом и его богом, в их мире исходящая из него аура столь ничтожна, что просто растворяется в текущей вокруг магии, в этом же мире, где лёгкое магическое действие вызывает целую бурю, он ощущается настоящим светлым маяком. Именно то, что ему нужно для удачной связки. Именно то, что, возможно, останется от него на память в подарок для жрицы. Иллюзий по своему положению Маджере особо не питал и знал, что или Фистандантилус его добьёт, или болезнь. А что раньше – это мы посмотрим. Желательно, чтоб это было второе.
- Зачем мне Око? – он ждал этого вопроса, ну не мог Френсис не поинтересоваться тем, а зачем Рейстлину вообще в этом мире без магии столь неординарный предмет, - да так, пересмотрел «Как приручить дракона» и решил попробовать, - язвительно хмыкнул Маджере, весело улыбнувшись своей самой обаятельной из улыбок, показывая, что нечего Фистандантилусу совать нос не в своё дело, он и так уже получил более, чем достаточно.
- Что же, драконы не ждут, позволь откланяться. Не могу сказать, что с тобой приятно иметь дело, но нашей следующей встречи жду с нетерпением, - когда договор был уже заключён, у Рейстлина развязался язык. Хотя скорее он просто чувствовал в себе неутолимую жажду выплеснуть всю свою язвительность на своего врага и желательно утопить его в ней, что увы, было невозможно. Но это пока.
- Всего хорошего, - и не глядя, Рейстлин так же размашисто и мрачно уходит, более даже не глядя на предмет своей ненависти, ни в руках, ни за спиной. Он сделал это, пути назад нет.
И только выйдя наружу под проливной дождь и устало прислонившись спиной к холодному камню дома, маг тяжело выдохнул, запрокидывая голову и закрывая глаза. Он простоял так несколько секунд, позволяя холодным каплям омывать его лицо, снимая напряжение и испытанный ужас. А после его фигура уверенно поплелась в сторону храма Спаса-на-Крови. Это было только начало пути.

+3

11

- Никогда не говори никогда, дорогуша, - насмешливо отвечает Темный, - Как это у вас говорится, доверяй, но проверяй?  Ты, Маджере,  идешь дальше. Не доверяешь, не проверяешь и мстишь за свои же ошибки. Верно сказано, что ненавидим мы тех, кому сделали пакость.
Стил неторопливо хромает к столу, укладывает драгоценное сердце в ларец-хранилище, запирает кейс.
- О, наша следующая встреча, дорогуша, будет чрезвычайно интересной. Только вряд ли тебе понравится повод, - Темный возвращает улыбку. Иного ответа он и не ждал. Хотя что скрывать – ему было до чертиков любопытно, для чего Рейстлину понадобилось Око,  если тот заплатил за него так дорого. Фактически – жизнью. В принципе, он может расспросить об этом Маджере позже. Через двадцать четыре часа.
Сам Темный  хранил артефакт, как хранил многое из того, что попадало к нему в руки, собираясь однажды, когда-нибудь заняться изучением. Для него Око дракона было напоминанием о прошлой жизни, непонятно как попавшим с Кринна в этот мир и найденным почти случайно – среди реквизита разорившегося цирка-шапито. Око сменило не один десяток хозяев. Неизвестно, сколько лет или десятилетий провело оно на здесь. Фистандантилусу удалось лишь выяснить осторожными расспросами и наведением справок, что два предыдущих владельца сошли с ума, а третий – вовсе пропал без вести. Дальше след потерялся. 
- Не простудитесь, мистер Маджере, - гостеприимно провожает он гостя, - Вы и ваше здоровье мне теперь очень дороги
Но едва за магом захлопывается дверь, Темный теряет весь свой апломб. Тяжело опускается в кресло, откидывает голову на спинку и устало закрывает глаза. Нащупывает открытый ларец, поглаживает кончиками пальцев теплый гладкий камень сердца мага.
- Ты довольна, Такхизис? Сердце Маджере у меня, теперь он послушно придет к Вратам. А жрица будет идти рядом с ним, обнадеженная моим обещанием вернуть сердце после того, как Маджере окажется в твоей власти. Остался сущий пустяк, Госпожа. Дай знать, где находятся Врата. Я чувствую, что они совсем рядом
В этот момент Дженни возвращается в гостиную номера с подносом, на котором сервирован чай. На одного. Ассистентка нарочно дожидалась, когда посетитель уйдет.
- Ваш чай, мистер Стил.
- Спасибо, Дженни. Закажи такси   в аэропорт  на семь вечера.
- Хорошо, мистер Стил, - она бросает взгляд на раскрытый ларец, - Какая восхитительно тонкая работа, сэр. Кажется, эта вещь светится изнутри. Так бы и смотрела. Вы купили ее у того молодого человека?
Фистандантилус резко захлопывает крышку ларца и одаривает ассистентку уничтожающим взглядом.
- Да. Восхитительная работа, - сухо бросает он, - Уникальная. Второго такого нет в целом мире. Я тебя не держу. Можешь быть свободна. Я сам закончу тут все.
Дженни поспешно удаляется. Темный убеждается, что негромкое постукивание ее каблучков затихло в коридоре, поднимается из кресла и запирает обе двери. Входную и соединяющую оба смежных номера.
Заранее кривится, стискивает зубы и резким движением запускает руку в собственную грудную клетку, нащупывает свое сердце. Конечно же, это лишь ощущение, на самом деле пальцы сжимают лишь векторную проекцию, магический двойник. Но сжимающая боль и холод, сковывающий всю левую половину тела – настоящие. Темный давит рвущийся наружу стон и вырывает собственное сердце. У него подкашиваются ноги,  и он почти падает обратно в кресло.
- Да что ты знаешь о боли, мальчишка, -  бормочет едва слышно, держа в ладонях теперь два сердца. Если сердце Маджере похоже на кусок черного мрамора, подсвеченного алыми полупрозрачными прожилками, то сердце Темного напоминает обломок блестящего антрацита с единственным, едва мерцающим красным угольком в глубине.
- Что ты знаешь о боли? Ты в Бездне не успел даже испугаться по-настоящему, не успел ощутить и тысячной доли тех мучений, что испытал я. За твою жертву Паладайн тут же простил тебе все, включая собственное не случившееся убийство,  и даровал защиту.
Он с болезненным интересом смотрит на почти потухший огонек в глубине своего черного сердца. Возможно, то, что он собирается сделать для Такхизис окончательно убьет в нем Фрэнсиса Стила. Останется лишь Темный. Живое воплощение Тьмы. Антропоморфная персонификация Зла.  И Фистандантилус желает всеми силами оттянуть этот момент. Потому что не знает, что будет потом и страшится неизвестности. Потому что еще ни одно воплощение Темного не становилось только и единственно Темным. И Фистандантилусу очень не хочется становиться первым.
- Еще живое. Я все еще почти  человек. Все еще не избавился от привязанностей и слабостей, от всего, что люди называют «человечностью». Кто ты, тот, кого я все еще люблю?

+2


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Делай выбор, маг!