Криденс не помнит точно, что он такое. Не помнит и не уверен, хочет ли вспоминать. Разве не лучше дрейфовать, ни о чём не задумываясь, пропуская мир через себя, но ничего при этом не касаясь? Криденс знает этот город, его широкие улицы, с вальяжно прогуливающимися богачами и их расфуфыренными женами, его темные подворотни, в которых те же дамы и господа могут внезапно лишиться своих нарядов и украшений, его грязные тупики, где ютятся никому не нужные дети, готовые на что угодно ради куска хлеба; для которых чтение библии и искоренение скверны - самая невинная из альтернатив. Криденс знает - чисто абстрактно, без назойливых эмоций и ощущений, которые так и норовят уцепиться за любое воспоминание - что очень часто вместо широких улиц, по которым должен был ходить, он нырял в подворотни, и вместо спасения чьих-то душ пытался спасти чьи-то жизни. Криденс почти уверен, что в то время он был совсем не тем, что есть сейчас - он помнит ноги, гудящие от долгой ходьбы и немеющие от холода, иссечённые шрамами ладони, плечи, которые сводит судорогой при малейшей попытке распрямиться... В одном Криденс уверен точно: даже если он превратился в то самое порождение геенны огненной, которым так часто пугала мать, для него лучше оставаться таким и впредь. Иногда - далёкими отголосками - к нему возвращаются тягучее отчаяние и опаляющая ярость, и Криденс не хочет своей старой жизни, если придется ради неё променять на них нынешнюю безразличную безмятежность... читать далее

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » between two points


between two points

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

between two points
Корусант, 34 ПБЯ, 7 месяц
[Kylo Ren, Anakin Skywalker, Obi-Wan Kenobi]
https://68.media.tumblr.com/4559ce2972b574a33ed14e1126d5f713/tumblr_odx3amMCSj1twi2hjo7_250.gif  https://68.media.tumblr.com/5ca1e975506fc7578833089bd4c16429/tumblr_odx3amMCSj1twi2hjo1_250.gif

https://i.pinimg.com/originals/b3/48/25/b3482578c4bbc564773ff3820522fb16.gif
http://68.media.tumblr.com/87bf06999d36df69422f1d5257ab3e37/tumblr_o08rqu37xD1tuqaxro7_250.gif  http://68.media.tumblr.com/c07d6aca3ab24f751c8af04e09919055/tumblr_o08rqu37xD1tuqaxro1_250.gif

Корусант. Историческая столица Республики, ныне принадлежащая Первому Ордену. Набирающее силу антиправительственное движение готовит выборы в новый сенат, недовольные имеющейся властью. К несчастью, их планы срываются прибытием Кайло Рена, готовящегося наглядно показать последствия неподчинения. Пробивающиеся зачатки демократии в который раз обещают пресечься, но...
В дело вступает полузабытый тандем из прошлого. Кто помнит о них — считает погибшими. К тому же, врагами по разные стороны. Только круг их замкнулся в посмертье, и сейчас они — снова напарники. Лишённые уставов и знамён, но всё ещё радеющие за сохранение баланса в Галактике.
Или стремящиеся исправить ошибки, что продолжают себе ввинять.

+3

2

Корусант. Не центр вселенной, но значимая точка, заняв которую можно говорить об определённых успехах в вопросе завоевания всей галактики. Но успехи ещё не говорят о том, что точку удастся удержать легко, по щелчку пальцев.
Люди оказываются не слишком довольны тем, что на планету ворвался Первый Орден со своим режимом. Грядут перемены, а перемены основной массе обычно не нравятся. Привыкать к чему-то новому, подстраиваться под чужие порядки после многолетней истории совсем другой системы правления. Это понятно и Кайло, не самому сведущему в политических игрищах члену Первого Ордена.
Люди противятся чужим порядкам. Люди выказывают антиправительственные настроения. И, если какие-то мелкие вспышки не делают погоды в принципе, организация натуральных выборов нового сенатора — делает. Стоит только людям снова заиграться в свою демократию, как может начаться переворот.
А у них шаткое положение. Это тоже Кайло понятно, хотя он и не лезет в вопросы финансирования и построения связей с общественностью. Как захватили Корусант, так могут его и лишиться под давлением народа, не готово открывать глаза перед новыми перспективами и правильным политическим строем.

Когда антиправительственное движение делает первый, отнюдь не несмелый, шаг, Кайло оказывается к этому готов. Он надевает шлем, берёт с собой группу штурмовиков и отправляется на место проведения выборов.
Стоит только ему появиться, как люди понемногу начинают рассасываться. Кто-то делает вид, что просто зазевался, а на самом деле спешил по своим делам, не планируя останавливаться. Кто-то аккуратно отходит в сторону. Оставшиеся расступаются. Обеспокоенные шепотки звучат тут и там.
Кайло идёт впереди. Держит прямо спину, не смотрит по сторонам. Направляется прямиком к возведённой выборной трибуне.
Он уже знает — эта трибуна станет для зачинщиков и могилой.
От избранных народом кандидатов отделяется один. Пытается дезертировать, смешаться с толпой. Кайло не тратит на него время. Делает короткий знак штурмовикам. Потенциального дезертира моментально ловят.
И возвращают на место. Потому что Кайло ещё не начинал с ними разбираться.

Кайло приближается к трибуне. И достаёт световой меч. По толпе с обеих сторон проходит почти синхронный выдох. Люди начинают разбегаться активнее. Как минимум подальше от места, где может неслучайно задеть.
Кайло направляет меч на центрального из кандидатов. Штурмовики окружают трибуну.
— Самоуправство? — спрашивает он. Через маску — глухо. — Собрались повергнуть родную планету в хаос, пойдя против существующего порядка?
Ему не отвечают. Само собой. Гордые лучшие из народа уже готовы умирать.
Он не восходит на трибуну. Он сносит её световым мечом. Рваными быстрыми движениями, разносит буквально в щепки, при этом не задевая самих кандидатов, погребаемых под ними.
Поднимаются крики, начинается паника. Сбежать ключевым фигурам не дают штурмовики. Люди кричат, разбегаются, стремятся спрятаться и не попасть под горячую руку нового порядка.
Кайло разбирается с несанкционированными выборами моментально. Но просто разогнать мероприятие недостаточно.
— Его, — указывает он на пытавшегося сбежать самым первым кандидата, — доставить на базу.
Трус также моментально сдаст всех причастных. И без применения силы и Силы. Просто чтобы остаться в живых хотя бы ненадолго. Остальных — в расход.

На обломках трибуны он расчищает Силой небольшое пространство. Дожидается, пока штурмовики сгонят на освобождённое место виновников такого "торжества".
Их ставят на колени, всех до одного. Кайло с обнажённым световым мечом проходит перед ними. Рассматривает каждого, старательно не запоминая лиц. Видит слёзы, видит ужас, видит смирение перед своей судьбой, видит и неверие в происходящее, ещё не граничащее с истерическим подъёмом.
Кайло останавливается. Осматривается. Видит людей, попрятавшихся и отошедших подальше, но внимательно за происходящим наблюдающих. Они-то ему и нужны. Они-то и разнесут весть о том, что противиться порядку — смертельно опасно.
— Вы пошли против действующей власти, — громко и размеренно говорит Кайло, не оборачиваясь на кандидатов. — Вы захотели вернуться к вашим старым порядкам. Я мог бы отпустить вас. На первый раз. Показать милосердие Первого Ордена.
Он делает паузу. Знает, что некоторые из кандидатов тут же начинают надеяться на условно благоприятный исход.
Нет.
— Но вам, людям Корусанта, — обращается Кайло к тем, что попрятались по домам и за углами, но следят, — стоит понять раз и навсегда: Первый Орден не знает жалости к тем, кто восстаёт против него, — он поворачивается к кандидатам.
И заносит световой меч над первым из них. Быстрая смерть — своеобразная награда за смелость. Всё, что они заслужили.

Отредактировано Kylo Ren (Пн, 2 Окт 2017 02:42:33)

+6

3

За то утро Энакин успел переделать кучу дел: собрать и разобрать репликатор (который теперь выдает на четырнадцать вкусов йогуртов больше), перебрать старенький датапад и рассыпающийся в руках коммлинк времен буйной юности, поругаться с Р2 на почве идеологии и политического устройства (кто знал, что маленький дройд такой упорный монархист?), четырежды пересчитать координаты гиперпрыжка и убедиться, что выбранный путь наиболее быстрый. Выпить шесть чашек кофе, пошерстить  голонет на тему новых шуток, прочитать четыре произведения о неизбывной любви непонятого чудовища (простите?) Дарта Вейдера к Люку, замешанным на грязных желаниях (убью скотин, и авторов, и читателей), шесть аналогичных, только к Лее (на последнем Энакин сломался, потому что нет). Потрясти головой, узнать, что грозного и устрашающего Кайло Рена видели на Корусанте – вроде бы, хотя подпольным порталам «Славься Империя» и «Первый Орден рулит» веры нет совсем. Позабавиться описаниями очередных подвигов сына Леи, прочитать кучу пропаганды демократии и великого Сопротивления во главе со «святым Генералом Органой!» (формулировка полностью взята из первоисточника, орфография и грамматика автора сохранены), подумать, что надо бы поиметь совесть и все же связаться с каким-нибудь помощником шестого лесоруба в штате дочери. Честно не отложить на потом и внезапно выслушать множество воодушевленного трёпа ТриПиО. Нет, честно, этот дройд никогда не изменится! И нафига он его собрал? Фиговый же подарок был.
Вольно отчитаться о проделанной работе – собственно, реальные заслуги Кайло Рена заставляли, скорее, смущаться, чем признавать его величие. Лучше бы учиться на врача пошел, право слово! А что? Полезная профессия, опять же, в период перманентной гражданской войны востребованная более чем, да и безопасно. Нечего планеты взрывать, их и так немного. Это вообще, чей внук, Вейдера или Таркина?! Вот и Энакину периодами кажется, что скорее Таркина. Но «лестные» комментарии лучше оставить при себе, все сухо и по делу. И так же сухо и по делу получить подтверждение дальнейших действий. А еще, внезапно, информацию о проведении нелегальных выборов сенатора от Корусанта в несуществующий сенат разваливающейся Республики. После Энакин минут двадцать пытаться осмыслить выверты демократической логики и пропаганды. Зачем подставляться и подставлять своих последователей, выбирая не имеющую смысла должность в никуда? О чем и известил изволившего продрать глаза мастера, пока в любимом стиле «летчику пофиг на ваше ПДД и скоростной режим» посадить кораблик на площадку оживленного космопорта Центра Империи. В смысле, Корусанта, или как там его обозвали новые хозяева?
Можно много успеть, когда твое утро начинается в три часа ночи. Правда бонусом к тому идет отвратительное настроение, излишняя саркастичность и несмешные шутки в количестве. Потому и на пышущего энтузиазмом «мы должны это видеть!» мастера в отношении торжества демократии на оккупированной территории Энакин среагировал однозначно. Де, без вишневого пирога и черного кофе он к такому извращению и не приблизится! Не то, что, гипотетически, защищать чью-то там безопасность и свободу выбора. В итоге получил недоуменный взгляд, коробку сливового пирога и чай. Чай! Успокаивающий.
Чтоб его, Оби-Ван иногда тоже шутит совсем не смешно и забывает выключать режим тролля. Но объяснять Энакин все равно ничего не стал. Лишь хмуро воззрился на бедно обставленную сцену. Серьезно? А антракт и печеньки будут, или все ограничится пустой болтовней.
Скайуокер держится из последних сил и не комментирует трогательно-пафосные речи народных избранников. Честно говоря, лишь из уважения к Оби-Вану. В конце концов, такую преданность политическим идеалам надо поддерживать. И демократии, конечно, как он мог забыть? И почему его всегда окружают столь занятные самоубийцы? Падме вот тоже не мыслила себе жизни без политики, справедливости и доброты.
Настроением решительно скакнуло вниз еще на пару десятков пунктов, и Энакин даже решился отпить подозрительной гадости, заваренной ему мастером. На удивление, оказалось даже приемлемо. А вот про успокаивающий эффект Кеноби явно брешил, желание сказать гадость никак не уменьшалось. Скорее даже наоборот.
А все было просто. Энакина Скайуокера мучили его нежно любимые и с детства всегда и беспроигрышно сбывающиеся кошмары. Которые, в общем, и не кошмары даже, а предвидения Силы. Но, ситхо-джедайская сарлачья яма! Хоть бы раз довелось увидеть что-нибудь хорошее. Или хотя бы нейтральное. Сегодня вот снова снилась жена. Она практически не изменилась с последней встречи, только под глазами залегли глубокие от усталости тени, а в глазах неверие пополам с раздражением. Падме что-то втолковывала ему, а в ее спину раз за разом летели бластерные выстрелы. И она их просто не замечала, только смотрела на него.
Только вот Падме мертва, и всего этого просто не может быть. Интересно, может это и правда кошмар? Или все же глупая шутка Силы, которая показывает своему блудному ребенку, что нельзя нарушать законы мироздания. Так что, возвращайся, Энакин, в ее теплые объятия и мастера прихватить не забудь. А желательно еще Эйлу и всех прочих, над кем поставили жестокие эксперименты по пробуждению от вечного сна.
Мизансцена неуловимо изменилась, и Энакин с удивлением пропустил куда-то заспешившего мон-кала. И чего он?..
Ого, а «Слава Империи» все же не обманула. Тяготеющий к нестандартным головным уборам внук и правда обретался на Корусанте. Так, все бегут, население надо поддерживать, или как? Скайуокер покосился на мастера и пожал плечами. Кажется, постановка приобретала незнакомую живость в лице неподражаемых актеров из Первого Ордена. Так готично-контрастно выглядят, что Энакин аж поморщился от внезапной ностальгии. Или от не очень качественного косплея самого себя. Вот как раз из утром прочитанных нетленнок о страдающем от неразделенной любви ситхе-извращенце.
Размаха мальчику не хватало. И умения выдержать паузу.
Да, это очень сложно, но казнь в спешке – это не казнь, а саботаж во славу пропаганды противника. Зачитал бы хоть пункты каких законов эти демократичные придурки нарушили. Нет, Энакин прекрасно понимал, что сам он казнил людей, нелюдей и прочих субъектов международного права подчас и вовсе без слов. Но так он и не стремился сделать вид, что все такое показывает «милосердие» Империи. Вейдер сознательно нарабатывал репутацию неумолимого палача и чудовища – периодами ему и делать ничего не нужно было, при звуках его «пыхтелки» враги разом теряли половину запала. И потому мог творить, что угодно, все равно никто и никогда не поверит, что Дарт Вейдер просто отпустил, сжалился или закрыл глаза.
- Он это серьезно? – тихим шепотом осведомился у мастера и в пару глотков допил чай. Спокойствие ему явно сегодня пригодится. И, кажется, гораздо большее, чем у него в принципе когда-либо было. – А что тогда стоит знать экзотам Корусанта? Или они в принципе не могут восстать? Чушь какая, на такую дурь способна любая раса в Имп… галактике.
А Кайло тем временем продолжал. А у Энакина рука сама тянулась к лицу. И, разумеется, он не выдержал. Потому что пафос пафосом, казнь казнью, а постановка постановкой. Но окружающие смотрели на его внука как на безумца с гранатой – да, опасно, но трепета нет. Поразительное неуважение. И к самому Кайло, и к его организации, и к даже к нему самому, как к источнику вдохновения.
- Я ему точно подзатыльник отвешу, - пообещал Скайуокер и метко запустил пирогом в высокую фигуру палача. Попал, аккурат в затылок, смазав красивый момент с занесенным клинком. Вот и пригодилась сливовая гадость.
Повисла какая-то подозрительная тишина, только мастер выдал что-то вроде страдальческого вздоха и закатил глаза. А еще наконец-то стало полегче дышать – люди расступились, образовав, буквально, мертвую зону вокруг Скайуокера и Кеноби.
Энакин огляделся и пожал плечами. А после решительно зашагал к ребенку. Ну а что? Никто пока не стреляет, никого еще не убили, чем не повод устроить головомойку? Толпа предусмотрительно расступалась, а Скайуокер подумал, что стоит все же отодвинуть несчастного депутата от Кайло. Мальчик нервный, вдруг рука сорвется? Мастер ему потом весь мозг выест своим ворчанием!
- Это не казнь, это слабая пародия на цирк, - решительно сообщил окружающим Энакин, Силой откидывая бледного претендента на место в сенате к его друзьям по интересам. – А меч тебе такой зачем? Ради пафоса, или ради выгоды в ближнем бою? Эфесом четко указывать «здесь был Кайло?»
А вот направленные в его сторону оружия штурмовиков, поколение неизвестно какое, изрядно раздражали. Не потому что чем-то угрожали, но надо помнить субординацию! Начнут стрелять в него – попадут в собственного начальника. Ужасающий непрофессионализм.
Энакин решил помочь несчастным приемникам клонов. И легко кинул в них обломки от впечатляющей истерики внука. Пусть разбирают, всяко дело полезнее.
- Потанцуем? – Энакин подбросил на ладони собственный меч.

Отредактировано Anakin Skywalker (Чт, 5 Окт 2017 18:31:15)

+7

4

Этим утром — точнее, тем временем, что могло быть воспринято как утро, ибо в открытом космосе довольно сложно судить о часах, — даже бурная деятельность Энакина не помешала Оби-Вану выспаться. Поймав по этому поводу особенный момент благодушия, он даже вызвался готовить завтрак. Порционы, спешно добытые Скайуокером (наверняка честным образом украденные) уже никому из них не лезли в горло, и внезапная инициатива Кеноби абсолютно не встретила возражений. Когда дело касалось еды (а он готовил вполне неплохо, о чём Энакин, конечно, знал), воспитательный потенциал Оби-Вана мог вырасти до впечатлительных высот. Эта мудрость пришла с годами, проверенная на многочисленном опыте: достучаться можно и до сарлакка, если правильно его кормить.
Посему, пока Энакин был занят ознакомлением с новостями голонета, Оби-Ван выпекал пирог. Как и положено настоящему джедаю, он сохранял одухотворённое спокойствие, из-за чего странные взгляды Скайуокера (преимущественно на эквивалент его фартука) встречались показательным бесстрастием. Ситуации бывали разными, и слава бывшего магистра Ордена не обязывала его соответствовать званию — по крайней мере, не круглосуточно. Магистры были обычными людьми — или экзотами, тут стоит помнить, — и тихие, спокойные дни могли проводить на манер Кеноби. То есть, позволить себе поспать, явиться до неприличия добродушным, одарить парой дежурных замечаний и исчезнуть в направлении кухни. Точнее, в той части судна, которая ей соответствовала. И никаких нудных лекций со взглядами храмовых статуй, вызывающе сложенных рук и выражений высокой мысли. Вот он, потрёпанный Оби-Ван, со следами тесной близости с подушкой, слегка рассеянный и неуклюжий со сна и полнящийся энтузиазмом к готовке. Гремит пересобранным репликатором и удивляется инженерному гению под жизнерадостное попискивание R2.
День действительно обещал быть мирным, пока редкий, ярко-красный фрукт блицци не был принят Скайуокером за сливу. Тогда, положа руку на сердце, Оби-Ван не без чувства признал, что Энакина можно кормить дюрастилом. Такое количество негодования он не испытывал с прошлой недели — аккурат с того самого раза, когда Энакин добыл порцион. Но оправданное желание препирательства (скрашивающее в пути досуг) пропало, на удивление, сразу, стоило услышать о новых выборах. Пусть и ложных, пусть и в ложный сенат, но для Кеноби это было знаком: Республика, коей он клялся в верности, продолжала бороться за власть. И пусть здесь их взгляды с Энакином разнились, интерес одолевал обоих. И что бы там ни писали в рассылках, новость стоила немедленной проверки.
Для объявления следующей цели хватило единственного кивка: они проложили свой курс на Корусант.
Далее Оби-Ван Кеноби, пристёгнутый ко второму креслу, тщетно пытался перелить сваренный копи в термос. Добавленные успокоительные кристаллы предназначались, в основном, для Энакина, но с прыжком из Гиперпространства в атмосферу (прямиком, чтоб его, в нижний слой) он сделал пару глотков и сам. Если имелся в мире незаурядный способ, позволяющий поседеть быстрее, то этим полётам он конкурентом не был.
— Ненавижу, когда ты так делаешь, — честно признал Оби-Ван, лишь с помощью Силы справившись с копи. Вжавшийся в спинку кресла, он походил на взъерошенного порга, сброшенного с утёса в воду и не умеющего ни летать, ни плавать. — Самое настоящее самоубийство.
А потом они сели в космопорте. И Оби-Ван, сошедший на землю Корусанта, замирает на несколько секунд. Нет, он родился на Стьюджоне, но дом его был вот здесь — на этой перенаселённой планете, все годы его пребывания в Ордене. В разорённом ныне Храме Джедаев, оставленном годы назад. Он не показывает слабости перед Энакином, убирает на пояс термос и закладывает в мешок пирог. Раз завтрака на корабле не случилось, то они поедят в пути. Который Оби-Ван пройдёт едва ли не в полном молчании, лишь изредка колко отшучиваясь. В мыслях затерявшийся в прошлом — далёком, как Внешнее Кольцо, и таким же — в сравнении, — безмятежном. До Империи, до Войн Клонов и истории с Торговой Федерацией. Когда он, ещё моложе Энакина, исследовал эти улицы за высокой тенью собственного учителя.
Место действия обнаружилось за несколько кварталов от порта — идти пришлось нескрываемо долго. Но за излюбленным спором о правильной форме правления восприятие времени исказилось. Первый Орден, парадоксально, смог выступить в роли компромисса: его взаимное неприятие послужило объединением мнений, и потому, уже стоя в толпе среди зрителей потенциальных выборов, Оби-Ван полнился удовлетворением. Оттого, что демонстративный конфликт не перерастал в настоящее соперничество — кажется, что в предыдущей жизни они отыграли его с Энакином сполна.
Здесь, затерянные в толпе, они ничем не отличались от окружающих. Плащи скрывали световые мечи, а на лицо из ныне живущих их помнили считанные единицы. В чём-то удобно быть гостем из прошлого: никто и подумать не сможет, что возле них стоит экс-Дарт Вейдер. Или экс-магистр Ордена Джедаев, располагавшегося в Храме неподалёку. Да что уж, какой магистр — для многих из здесь присутствующих лайтсайбер, должно быть, и вовсе придётся в диковинку.
Джедаев же больше нет? В достаточно широкой огласке.
— Транслируй, мой высокий друг, — попросил Оби-Ван Скайуокера, вынимая из мешка аккуратно разрезанный пирог. — А то мой угол обзора даёт мне вид преимущественно на спины.
Не то что бы это мешало — спасибо джедайским техникам, — но топорный пересказ от Энакина обещал стать занимательным развлечением. До поры, пока внутреннее волнение не перестанет требовать толики острословия. Их отношение к делу серьёзно: более, чем это может быть. Вот только внешне — никаких проявлений. На памяти и так много шрамов, чтобы делать их достоянием личности. Никакого намёка на уязвимость, неосторожно вынесенного наружу — лишь юмор и жизнь играючи.
Поэтому, стоит Энакину начать, Кеноби прячет просящуюся улыбку. Он не пытается придать лицу излюбленное выражение укора, только протягивает в ответ кружку чая и завёрнутый в салфетку пирог. И слушает: речи народных избранников звучат для него знакомо. Демократия с обещанием взаимопомощи. Союзы, торговля, защита... Стабильная экономическая ситуация. Отсутствие расовых притеснений и максимальное уравнивание прав. Как есть, зачаток новой Республики. Как жаль, что этот путь самый долгий — прийти к общему мнению сложнее, чем подавить несогласное меньшинство.
Кеноби невпопад отвечает, что пирог действительно неплох — спасибо Энакину за техноварку, космомиксер и прочие вещи с авторскими именами, — и по собравшимся пробегает рябь. Тревожное предчувствие отражается в субъективном ощущении, и оно, бесспорно, известное. Едва, лишь слегка уловимое...
— Я чувствую Тёмную Сторону, — Кеноби деликатно дожёвывает, не поддаваясь общей тревоге. — И это вряд ли твой недосып.
Всё встаёт на свои места, когда начинающие разбегаться люди позволяют увидеть происходящее. Чёрные одежды, шлем, красный сайбер с... уникальным дизайном; Оби-Ван тяжело вздыхает и косится в сторону Энакина.
А день действительно обещал быть мирным.
Когда рушится возведённая трибуна, Кеноби взывает к Силе. Он слушает, есть ли потери, и избирает стратегию выжидания. Люди вокруг паникуют — они с Энакином привлекают внимание, не двигаясь с занятых мест. Он трёт по привычке бороду и забирает у Скайуокера чашку.
А ведь просто хотели понаблюдать.
— Твоё семейство сведёт меня в могилу, — произносит он с новым вздохом. И затем, немного подумав, добавляет, — ещё раз.
Градус накала растёт: в Кайло Рена летит пирог. Оби-Ван даже толком не знает, что его возмущает больше — слишком позднее вмешательство Энакина или тактический выбор средства. Это было неуважением к выпечке, занявшей два часа, а ещё — приниженной до сливовой.
Но даже когда Энакин демонстративно отчитывает внука, Оби-Ван обращён лишь к Силе. Его концентрация достигает предела — он чувствует едва ли не каждого, кто находится от него по радиусу. Приходится чуть прикрыть глаза, и время — для него, — замедляется.
Те, кто на площади, прячутся за строениями: они пока вне опасности. Часть сбежит, часть продолжит смотреть, и они могут попасть под удар. Но с ними — позже. Под обломками никого не осталось, кандидаты в сенаторы под прицелом. Спасённый от казни свободен — уверен, он геройствовать не станет. Часть солдат нейтрализована Энакином, но это, увы, ненадолго. Он возьмёт на себя поединок с Кайло...
Чувствую себя С-3PO — технически (не)заменимым.

Нащупав в Силе искомое, Кеноби поднял одну ладонь в воздух и изъял у штурмовиков оружие. Махнув рукой в противоположную сторону, он смёл его достаточно далеко, чтобы за ним пришлось при случае пробежаться. А затем, легко прыгнув вперёд, использовал ограждение как трамплин и оказался возле освобождённых пленных.
— Я бы на вашем месте, — обронил он как будто бы между делом, обнажая синий лайтсайбер, — сейчас стал бы ближе к народу. В прямом, между прочим, смысле — там внизу будет побезопаснее.
Оградив собой группу спасённых, Кеноби направил меч на обезоруженных солдат, готовый, чуть что, к отражению внезапной атаки. Он мог случайно не заметить бластер, поэтому лишняя предосторожность могла бы стоить кому-нибудь жизни. Вдобавок... Да, Кайло: не стоило забывать и о нём, и Кеноби краем глаза следил за его движениями.
— Будь добр, дружок, не задерживайся, — а это уже Скайуокеру. — На обед у меня запланирован сойпро, а это ровно через час пятнадцать.

Отредактировано Obi-Wan Kenobi (Чт, 5 Окт 2017 22:35:25)

+6

5

Кайло заносит меч и пропускает удар. Со спины, прямо в заднюю часть шлема. От неожиданности он так и замирает с занесённым над собой мечом. Недоумённо моргает. А затем медленно разворачивается, отводя световой меч чуть в сторону. Казнь на некоторое время откладывается. Тут кому-то хватило дерзости в него кидаться...
Он опускает голову. Видит у себя под ногами остатки какой-то выпечки.
Едой. В него кидаются едой. Совсем страх потеряли и остатки рассудка вместе с ним? У Кайло аж дыхание спирает от такой внезапной наглости. Да как так-то?!
А следом он видит двоих мужчин и чувствует колебания Силы. Штурмовики лишаются своего оружия, кандидаты отбрасываются на условно безопасное расстояние, Кайло чувствует нарастающее бешенство. Собственный световой меч нестабильно мерцает.
Они пропустили присутствие форсов на Корусанте? Сопротивление обзавелось не только Скайуокером и Рей? Ну и когда всё пошло не так? С другой стороны — когда в принципе шло что-то так? Постоянно у кого-то свербит желанием вмешаться в происходящее насаждение порядка и террор Первым Орденом.
И, вообще-то, нормальный у него меч.

Кайло шагает ближе.
— Вы ещё кто такие? — выдыхает он. Со злобой в голосе, конечно. Которую искажает шлем. На задней части которого красуется позорный шлепок.
Кайло его не видит, но прекрасно представляет. Так же прекрасно, как понимает, что представляться, называть титулы и рассказывать о заслугах прямо с порога ему тут никто не станет.
Персонально для него несчастные депутаты начинают терять свою важность. Как и штурмовики, которых слишком быстро обезоруживают. Вообще-то, штурмовики в очередной раз показывают себя бесполезными единицами общества Первого Ордена. Как ты их не тренируй, как ты им не модернизируй броню, а всё равно стреляют как полуслепые. И оружие в руках удержать не могут. Такие бессмысленные, зато в белом в сторонке стоят красивые.
И вот опять. Как людям начинать их уважать и бояться, если всего двое форсов разваливают натренированный отряд? Не умеют военные в обучение даже пушечного мяса, а всё равно чего-то строят из себя. Тьфу.
— Да не стойте вы на месте! — бросает штурмовикам Кайло.
Серьёзно, совершенно бестолковые боевые единицы. Которые только после окрика подрываются за оружием.
Всем стадом.
Остаётся только несколько наиболее особо одарённых, хватающихся вместо оружия за какие-то первые попавшиеся деревяшки. В руках умелого бойца обломок доски — тоже оружие. В руках бестолкового штурмовика — палка-махалка.

Кайло на короткий момент ступорится, когда понимает, что ощущает не только присутствие Светлой стороны. Но и Тёмную. И это точно не от него так фонит, хотя ощущения оказываются какими-то странно знакомыми.
Он практически уверен, что пирогом в него запустил именно вот этот вот. Оскорбивший его меч товарищ. Смазливая физиономия которого тоже кажется странно знакомой. Но Кайло старательно не придаёт этому значения. Не самое лучшее время для того, чтобы копаться в воспоминаниях, пытаясь понять, где же он эту физиономию видел. В каких труднодоступных местах голонета из-под системы родительского контроля.

— Твой мастер не научил тебя, что судят не по мечу? — спрашивает он. — Ах, да, вас, повстанцев, ведь первым делом учат, как держаться за руки, петь песенки про свободу и вычёсывать колтуны вуки, а не разбираться в оружии.
Ну потому что тут личное оскорбление уже. Задевающее все самые тонкие струнки гордости. За меч, между прочим. Как будто его было легко стабилизировать! И не оттяпать себе пару пальцев. Или ещё чего жизненно важное.
Миссия наведения порядка — ничто. Гордость — всё. А имидж у Ордена и так есть.
И Кайло нападает. Пока штурмовики за спиной шуршат, пока отвлекают второго форса своими нелепыми взмахами деревяшками. Пока дополнительной опасности за спиной не ощущается. Для себя опасности. Штурмовики-то — расходный материал. Тысячи их. А шлем у него один. Плащей вот побольше, но шлем — один. Тоже, между прочим, тщательно подобранный. Поди найди такой, в котором волосы в глаза не будут лезть в самый стратегически не подходящий момент.
Световые мечи сталкиваются, гудят, искрятся. Но сосредоточиться на схватке всё равно нормально не получается. Потому что в голове гудит одна мысль — о том, откуда он может знать это вот лицо.
И что с ним, Сила раздери, не так.

+2

6

- Сойпо… что? – озадаченно переспросил Энакин, легко парируя удар наконец очнувшегося внука. – Бен, душа ты шаачья, сколько можно вообще? Вон, только что умял булочку эту свою. А уже снова – ты хоть подвигайся, растряси все свои стратегические запасы сухожилий и костей!
Энакин улыбается, немного жутко и почти счастливо. В голове бьется настойчивая мысль, что мальчишку напротив убивать никак нельзя – кровь, семья, дочь расстроится. Но душа звенит от упоения даже не боем – какой тут бой, когда за спиной мастер переживает о своих запасах на зиму, а перед тобой мальчишка, который толком убивать не умеет?
Но это возможность отпустить себя хотя бы на пять минут, и не думать. Что уже формально семьдесят пять – от рождения. Почти семьдесят шесть даже, а если считать прожитое, то всего каких-то сорок пять. Но если учесть прожитое за гранью, то возможно, гораздо больше сотни.
Энакин всегда любил математику. И физику, и даже законы мироздания.
Но еще лучше их нарушать.
- Ну что ты делаешь, прости Сила!
– скорбно выдает тот-самый-Скайуокер, даже не отражая, просто уклоняясь от резкого удара. – Расслабь запястье, и не лупи по мне, как малолетка по каше! Зачем так размахиваешь? Тебе инерция на что, она тебе помощник и друг, а не главный в мире враг!
Энакин покачал головой, демонстративно выключая меч и вешая его на пояс. В прошлый раз с позиции «убивать нельзя, мечами махать надо» он проиграл и потерял протез. В позапрошлый – выиграл, но отрубил руку сыну.
Не выходит у Энакина быть мирным и добрым. А уклоняться пока можно и без меча, все равно слишком много оружия на квадратный сантиметр.
- Никакой точности, никакого изящества, сразу видно руку Люка. Все тот же непревзойденный стиль «Мельница с ушами, оригинальная!»

Ладно, надо признать честно. Злить мастера – это удовольствие привычное. Бесить еще и внука – это как изысканный гарнир к этому самому «сойпро». Невозможно удержаться.
- Я? Повстанец?! – Энакин едва не остановился возмущенно, но приближающийся меч заставил быстро передумать. А потом, подумав, забить на демонстрацию своей ловкости и быстро метнуться к магистру павшего Ордена. Приобнял бывшего учителя за плечи и выдвинул вперед. – Я ни разу не повстанец, малыш! Вот он – да, а я оскорбленный в лучших чувствах профессионал своего дела. Пытки, казни, диверсии, все мой хлеб насущный.
Кстати, Беничка, познакомься! Это тоже Беничка, в честь тебя названный, воспитанный доблестно украденными тобой малышами, так что.

Это дурная и глупая месть. Но серьезно, дружок? Энакин был гораздо более высокого мнения об умении своего мастера шутить и прославлять. Или троллить.
Тут даже не задевает само обращение, а заставляет желать мастера расшевелиться. И да, Энакин нервный! Ему все время чудится присутствие жены и какого-то тянущего чувства приближающейся пропасти.
- Так что это не моя семья тебя погубит, а твое воспитание моей семьи. Мастер, -
а глаза у Энакина честные-честные. И большие, невинные, синие. Хоть сейчас пиши картину «Добродетель во плоти». – Кстати, ребенок, а зачем тебе шлем? Чтобы мама не узнала о твоих проделках?
Я тебя расстрою. Она и так уже все знает. И вообще, поговорил бы с ней. Или настолько зарвался, что мать уже не мать? И не надо про политику!
Можешь просто узнать о ее здоровье. А о своих религиозно-правовых взглядах поговорите после поминок. И меч все же пересобери, тут не о важности его как такового – хотя вон, Беничка-старший тебе с удовольствием расскажет о его важности.
Но блин! Твоя палка так и норовит взорваться у тебя в руках! Так и тянет тебе продемонстрировать почему нестабильные кристаллы – это плохо. Но очередная оторванная рука вряд ли обрадует дочку. Она тебя, почему-то, все еще любит.

А потом снова включить клинок. И элегантным движением клинка отправить штурмовика его же выстрелом на тот свет. И нарочито отойти, предоставляя место мастеру.
- Отсидеться за чужими спинами? Не выйдет, - спокойно как удав и слишком серьезно. – Мир и порядок, мастер. А калечить ребенка за желание покромсать идиотов я не буду.
Самому охота. Так что перестань играть в няньку, Кеноби. Тебе не идет.

Последнее почти зло. А еще, два широких прыжка и три взмаха клинком, пока внучка развлекает Кеноби.
И на половину несчастных белых шлемов падает чужой балкон. Как же они его раздражают! Где выучка, где характер, где желание соответствовать идеалам Империи?!
- Республика – это болото страшное. Но и Первый Орден – помет редкостный. Вот и зачем Империю развалили? Отличное было государство!
Стабильное и крепкое. А теперь возня в песочнице, смотреть противно. Слышишь, Кайло, может, правда матери напишешь? Соорганизуешь ее со своим педофилом в халате, и договоритесь о дальнейшем развитии?

Отредактировано Anakin Skywalker (Пт, 13 Окт 2017 17:59:27)

+4

7

Если и существовал в мире более стойкий союз, чем у Оби-Вана со склонностью виртуозно притягивать неприятности, то с катализатором в виде Энакина он не выдерживал никакого сравнения. Поэтому не стоило удивляться последствиям в виде сорванных выборов. Но одно дело мелкие неурядицы, способные привести к подобному, другое — Первый Орден и Кайло Рен с демонстрацией публичной казни. И ладно бы, если штурмовики под руководством обыкновенного офицера, ладно бы, если полиция — Корусант ею некогда славился... Ладно бы, если обычный народный протест — кандидаты в сенат новой Республики свернули бы своё голосование, не получив должной поддержки толпы... Но внук Скайуокера, одержимый Вейдером? Их встреча случилась слишком рано. Слишком быстро и неожиданно — Оби-Ван не успел подготовиться, теперь вынужденный адаптироваться к неизвестности. Он знал, что не обязан вмешиваться, давать избитые уроки терпимости и приводить примеры неуместной спешки, однако считал, что способен повлиять на градус грядущего конфликта. Энакин из прошлой жизни стал смесью из себя и ситха, и Оби-Ван пока только учился понимать его новые принципы. А потому не имел уверенности, что с Кайло будет всё в порядке. Он верил в Энакина, бесспорно — как и в Кайло, точнее, в Бена, — ведь они для него, по сути, являлись отражениями друг друга. Энакин сыплет критикой, указывая на недостатки внука, но Кеноби его помнит таким же — самоуверенным, гордым юнцом. Полутона, естественно, отличались — их время было всё же другим, однако картина абсолютно схожа. Потерянные, противоречивые ориентиры, неразрешимый внутренний конфликт и отчаяние, безразличное к убеждениям. Ломать и дальше будет сущим бессмыслием — унижения лишь замкнут на злобе, не имеющей никакой продуктивности, но если действовать через кумира... С последовательным выбором аргументации... Шансы помочь Бену найти в себе стержень вырастут до практического результата.
Если бы только кумир держался идей Оби-Вана и смотрел хоть немного вперёд, уступив привычной импровизации.
Резко вовлечённый в поединок, Кеноби сразу выставил защиту — сайбер Кайло, предназначавшийся Скайуокеру, с гулом встретил его клинок. На лице Оби-Вана застыло рассеянное недоумение: он замечательно ориентировался в ситуации и никак не мог жаловаться на реакцию, вот только вряд ли ожидал занять в бою место Энакина. Именно сейчас и именно с этим противником. По многим причинам сразу, и одна из них — тяжёлая память, не излечившаяся даже в посмертье.
О схожей дуэли, где никто и не думал шутить или драться в половину силы.
— Давно я не слышал этого имени, — задумчиво отзывается Кеноби, отвлечённый комментариями со стороны. Его стиль боя совершенно не агрессивный, нацеленный преимущественно на оборону, но для объёмных и размашистых блоков он двигается чрезмерно проворно. Он уворачивается, избегая атаки — под обманчиво простыми приёмами таятся неизвестные техники. Часть их, возможно, достигла и настоящего времени, но вместе с Орденом когда-то пала и возможность к совершенному обучению. Поэтому некоторые элементы Соресу остались лишь у его носителей, как и прочих известных Форм — как, например, у Кеноби или того же Энакина. — И это наверняка взаимно. Бен, Бен... Когда-то так звали старика с одной пустынной планеты, где вырос джедай Люк Скайуокер. Много, уже очень много лет назад.
Кеноби тепло улыбается — когда-то он говорил почти так же об имени «Оби-Ван». Круг непредвиденно замыкается, идя вослед замыслам Силы, и вот вернувшийся к жизни мастер отражает удары алого сайбера. Отступ, отступ, перебрасывание меча из руки в руку, дабы последовательно вылезти из рукавов и скинуть, наконец, плащ... Из уважения к своему оппоненту, ибо любой поединок достойный, без деления на соотношение сил.
— Я представлял эту встречу иначе, — чуть качает головой Оби-Ван, изящно выкрутив запястье и исполняя красивую подсечку. Он сражается так, словно мечи на минимальной мощности, а это — не иначе как тренировка, где не может быть никакой угрозы. — Ты тоже, если о ней задумывался. И вот у нас уже целых две неоспоримых схожести.
Энакину достаётся лишь взгляд — укоризненный, но уже смирившийся, из разряда обычных и неэффективных. Он не хотел раскрывать их личности, хотя бы не в первый раз, чтобы Кайло мог всё обдумать и допустить возможность гостей из прошлого. Чтобы мог как-то это принять в тесной связи со своими метаниями... Только стратегию задавал Скайуокер, который в лучшей своей манере — без сарказма, он не умел в другой, — пытался донести до внука своё мнение на этот счёт.
Кеноби поставил бы под вопрос его наставнические качества, если бы не был свидетелем замечательно обученной Асоки.
Отступать уже смысла не было — Кайло Рен заслуживал доли честности во избежание ложных представлений.
— Нас обоих помнят по имени «Бен», — тактично поясняет Оби-Ван без интонаций снисходительности или одолжения, — и мы оба не ладим с фактом, что он...
Лёгкий прыжок назад и простёртая ладонь в простом указующем жесте — в сторону, конечно, напарника, вымещающего эмоции на штурмовиках. Смерти будут, он знает точно, но Энакин должен остановиться.
Оби-Ван в него искренне верит.
— ... был известен некогда как Дарт Вейдер.
Он смотрит в прорези чёрного шлема, как смотрел на своём веку дважды. Не в этот, но в чём-то схожий: не сложно угадать прототип, единственный (некогда) в своём роде. Ему не хочется продолжать говорить, и он откладывает тирады о нравах. Кайло нужно время услышать; Кайло нужно время увидеть. Кайло нужно время понять, чтобы и Бен — обязательно — очнулся.
Как очнулся в Дарт Вейдере...
— Энакин. Сейчас его вновь зовут так.

Отредактировано Obi-Wan Kenobi (Ср, 18 Окт 2017 23:09:05)

+3

8

И тут его начинают учить фехтованию. Буквально, с рассуждениями про инерцию, которая не враг. Да и что он несёт вообще? Если руку не напрягать, эта инерция в итоге может довести до необходимости менять себе конечности на роботизированные. А Кайло, насмотревшемуся на одного безумного деда с механической рукой, совсем не хочется никаких таких модификаций.
Нет уж. Не хватало ещё тормозить и противника слушать! Не мастер он ему.
Не то чтобы мастер в принципе занимался его фехтовальными навыками, конечно. Всё самому, всё тренировать на подручных штурмовиках и других расходных материалах. Но самостоятельность — разве плохо? До скольких лет дожил со своими навыками, а отделался только несколькими шрамами. Даже почки ещё не пересаживал.
— Ты всех своих противников до смерти забалтывать пытаешься? — зло спрашивает Кайло, крепче и напряжённее сжимая пальцы на рукоять меча.
Впрочем, реагирует этот внезапный — не менее внезапно — очень ловко, чуть ли не играючи. И, кажется, издевается над ним. Нет, то, что каждый второй в галактике уже в курсе того, что Кайло Рэн — из той самой семейки, это уже понятно. Не всех технично вырезали. Но как-то обычно никому в голову не приходит светлая мысль его этим задеть.
Серьёзно, вот это вот обидно было. Прямо всё сразу. К тому, что надо уметь воспринимать критику и пропускать насмешки мимо ушей, Кайло жизнь не готовила. И Сноук не готовил.

Так, стоп.

Кайло даже отшагивает на несколько шагов. Стратегическое не-отступление. Меч, конечно, не опускает. И напрягается только сильнее. Потому что чесать языком этот смазливый повстанец, утверждающий, что он не повстанец, начинает в сторону какой-то совсем неадекватной ерунды.
Назвали Кайло в честь Бена Кеноби, который сыграл важную роль в жизни безумного старика. Ну и матери. Так себе история. Нет, он не исключает того, что Кеноби в своё время мог бы быть отличным человеком и даже мировым мужиком. Но сильно в этом сомневается. Джедаи эти. Ну их.
— Беничка, — с долей ядовитого презрения в голосе говорит Кайло, — в честь которого назвали Бена Соло, давно мёртв. Как и Бен Соло. Да и вам жить недолго осталось.
Нет. Пафосные речи ему не жмут. И шлем тоже не жмёт. А вот упоминания матери — жмут. Кайло не хочет реагировать, но это тот случай, когда подавить не получается. Он поджимает губы и хмурится, глядя то на одного из этой дивной парочки, то на другого.
То, что смазливый называет его мать своей дочкой, до Кайло доходит не сразу. Примерно тогда, когда бородатый начинает утверждать, что перед ними Дарт Вейдер, который теперь с чего-то снова Энакин и вроде как живой.

И шаблоны у Кайло моментально рвутся. Все, напрочь. С таким треском, который слышно должно быть и матери в том уголке галактики, где она скрывается со своим маленьким, но гордым отрядом самоубийц.
У него рука с мечом даже опускается.

— Вы лжёте! — бросает Кайло. Голос предательски дрожит из-за волны возмущения, поднимающейся внутри него.
Тут, кажется, пытаются испытывать его терпение. Только было бы что испытывать — у Кайло с терпением так себе отношения. Он снова поднимает меч с совершенно очевидным желанием разобраться сразу с двумя ублюдками, прикрывающимися такими именами. Сразу, без отвлечения штурмовиков.
Одного, особо смелого, собравшегося с доской воспользоваться моментом, Кайло сам на расстоянии откидывает в сторону. Вот нечего под горячую руку попадаться. Чему их там учат вообще? Первым правилом должно было стать "не пытаться идти вперёд людей в чёрном". А ещё армия, называется. То предают и сбегают, то лезут, куда не надо.
Да, раздумывать о том, что штурмовики какие-то бесполезные, гораздо проще, чем осознавать потенциальный масштаб издевательств над своим.

Потому что он понимает, что никто ему не лжёт и в издевательствах присутствует нехилая доля истины. Ну или эти двое настолько прекрасные лжецы.
А затем он понимает, что у бородатого один очень знакомый меч. Не сразу ощутил, но всё-таки — да. Тот самый, который успел похватать один из бесполезных штурмовиков, после него — Рей, а до него — безумный Скайуокер.
Меч — его наследство, которое так быстро утекло из-под носа.
Меч. Кеноби. Энакин. Кайло пытается засомневаться в реальности происходящего, но у него не получается. В этом плане ощущения его ещё не подводили.

Этого не может быть.
— Дарт Вейдер бы никогда!.. — Кайло начинает и обрывается, потому что ну вот оно. Наглухо сюрреалистическое, не оставляющее шаблонам ни единого вообще шанса. — Вы!.. Ты!.. И ты!..
Дару речи шанса тоже не остаётся, улетает следом с обрывками шаблонов ещё дальше далёкой галактики.

Лучше бы над ним издевались, честное слово. Гораздо проще было бы без этого "но как же?.." Как же потому что? Сила, конечно, вещь неоднозначная, но Кайло не представляет вообще, как можно мало того что вернуть их к жизни, так ещё и значительно омолодить. Когда твой вероятно дед выглядит моложе тебя, это как минимум ненормально.
В одном Кеноби прав. Конечно же, когда-то Кайло задумывался о том, что сказал бы деду, если бы действительно с ним встретился. Да хоть с призраком в Силе. На это он даже иногда надеялся немного. Ну, вот наведёт порядок в галактике, закончит начатое. И Дарт Вейдер появится перед ним из Силы, скажет, что Кайло молодец и одобрительно покивает головой в своём призрачном и не расплавившемся шлеме.
Он бы сказал что-то вроде "видишь, я не подвёл тебя!" И гордился бы собой в кой-то веки.
А теперь он говорит "Дарт Вейдер бы никогда".

И Кайло делает то, что у него получается, пожалуй, лучше всего. Психует. И со световым мечом наперевес рывком подаётся уже в сторону Кеноби. Явно же — вот оно, дурное джедайское влияние. Надо обезвредить, а потом напомнить Дарту Вейдеру, что он Дарт Вейдер, а не это самое.

+6

9

Штурмовики не то что-то заподозрили, не то просто решили его обидеть и принялись активно отползать из поля зрения Энакина. Одно расстройство, штурмовики Империи себе такого возмутительного разгильдяйства не позволяли; возможно, именно потому, что знали – за любую попытку дезертирства или просто ухода в сторону от основных событий им достанется. И утешиться тем, что «ну, хоть живы остались», вполне может и не выйти.
Зато, какая была дисциплина! Какая, блин, прекрасная работоспособность – и пусть у них в большинстве случаев выходило не очень. Старались, помогали и даже не думали изменять идеалам Империи или нападать на вышестоящие по званию чины. Как и нестись вперед них с непонятным даже не оружием.
Энакин грустно вздохнул и огляделся в поисках места почище. Все было в пыли от рухнувшего балкона, а кое-где еще и в остатках сплющенных штурмовиков. Отвратительно, даже посидеть и посмотреть со стороны на изысканное зрелище «Оби-Вана убивают за очередную занудную лекцию» негде. Сомневаться в том, что лекция будет, не приходилось. Так же как и в реакции нормальных людей на них. А уж, кхм, памятуя рассказы и слухи, ходящие о нраве Кайло Рэна… ну, можно сказать, фамильная черта! Можно и гордится внуком.
В итоге Энакин решил не быть брюзгой и уселся около слабо стонущего штурмовика, бодро похлопав его по шлему. Несчастный отозвался едва ли не визгом боли. Скайуокер даже несколько смутился, мучить кого либо случайно ему казалось дилетантством и пустой тратой собственных сил и умений.
- Извини, приятель, - искренне извинился Энакин и перевел взгляд на место действия. Как раз, чтобы узреть любимое и крайне пафосное действо Оби-Вана. Театр одного актера, лот-кота ему под утро! – О, Сила! Он опять скинул плащ, все обалдеть как серьезно. Всем бежать надо, мастер сейчас покажет мастер-класс, прости за тавтологию. Серьезно, Оби-Ван обожает красиво сбрасывать свой балахон. Всегда так было, ощущение, что мастер вместе с плащом стресс снимает. И главное! – вот вообще всегда. Медитация, тренировка, поцелуи, драка; долой лишнюю одежду! А я ведь искренне верил, что так и надо. Так же пытался пафосно сбрасывать, драться начинал, но итог един – плащи, казенное имущество, мешаются под ногами и вообще фиг их найдешь, Кеноби в глубокой бессознанке. Все горит, взрывается и падает, а я тащи. И ничего не забудь, потому что за свой плащ Оби-Ван как за любимого ребенка переживал. Как ни очнется, первый вопрос о плаще… ну ладно, третий. Эй, ты там сдох, что ли?
Штурмовик уже действительно благополучно отбыл по ту сторону Силы. Энакин расстроенно замолк и прислушался к весьма познавательным рассуждениях на тему имени «Бен» и… это что мастер сейчас сделал?!
Нет, Энакин совершенно не скрывал своего прошлого и не стыдился его. Даже машинально отсалютовал двумя пальцами в ответ на воздетую в каком-то одухотворенно-указующем жесте ладонь Оби-Вана. Но, эй, ситхскую пирамиду ему на голову! Когда это Энакин успел пафосно отказаться от той части себя, что любит имя и характер паскудного лорда Вейдера больше, чем брехливого болвана Энакина?
Мастер снова рухнул в какие-то свои лазоревые грёзы иллюзий? Нет, принять факт того, что ученик больше половины жизни являлся ужасом Галактики, Оби-Ван не сможет окончательно, наверное, никогда. Но ограничивать его только именем «Энакин?»
А почему бы тогда просто не вернуться к регистрационному номеру раба? И да, мастер, конечно, говорил, что понимает и принимает. Но, вестимо, только головой. По сердцу и подсознанию его еще бить и бить.
Вот ведь не было печали, так создал ситх джедая!
Сейчас Кеноби, поди, совсем ударится в воспоминания о маленьком и добром мальчике Эни, который был таким хорошим рабом! И падаваном, и рыцарем, и так любил жену, так страдал от потери падавана. И прочий лирический джедайский бред, заканчивающийся непременно тем, что сейчас Энакина так мучает совесть, что он даже спать не может! Хотя, лучше бы и правда совесть мучила. А не дурацкие предвиденья.
Хорошо еще, если белку не приплетет, в качестве доказательств сострадания, раскаяния и прочей чуши. Лентяйка просто забавная. И почесывание ей толстого пузика заменяет кучу антистресс-тренажеров и дыхательных гимнастик. Правда, последнее время на пушистый и вечно желающий пожрать кусок меха подозрительно посматривает Оби-Ван. Не то выкинуть хочет, не то себе забрать, не то закормить, хорошо хоть сюда не притащил.
Но вот с последним выводом Скайуокер определенно поторопился. Груда хлама, представляющая собой элегантно скинутый балахон мастера, зашевелилась и откуда-то из глубин восстала крайне заспанная и удивленная белка. Которая старательно повела носом и решительно полезла к уроненному пакету с остатками пирога.
Ладонь просто прилипла у Энакина к лицу. А слов у него не осталось в принципе, кажется, Скайуокер просто выпал из реальности, наблюдая за счастливо объедающейся Лентяйкой. И оторваться от столь занимательного зрелища его заставил громкий и слегка истерический вопль о том, что Дарт Вейдер бы никогда!..
Э?.. Не понял, а что именно Энакин никогда бы не? Скайуокер удивленно вернулся к мизансцене и почувствовал какое-то виноватое смущение и желание вернуть ладонь обратно на лицо. Выражение мордашки внука, конечно, видно не было, но трясся почти в припадке и от него волнами расходились растерянность, обида и нечто совсем психоделическое.
Энакин грустно подумал, что не складываются у него как-то отношения с потомством. То сын в ответ на попытку познакомиться размахивает мечом до потери руки, падает со всяких высоких мест, кричал громко «нет!». То теперь внук бьется в истерике, уходит в отказ и все никак не может сформулировать мысль. Весьма удручающая тенденция, только дочь и выбивается из ряда.
Наверное, потому что Лее радостную весть о новоприобретённом отце сообщал брат. И у нее было тридцать лет на обдумывание и принятие этой благой вести.
Несчастный Кайло, тем временем, рванул с мечом наперевес к мастеру. Энакин, в принципе, одобрил такую расстановку приоритетов. Внук умный, сразу понял, кто главный раздражитель. И не рассуждая долго, принялся устранять бородатого негодяя.
Вот только исполнение слегка, эм, подкачало. Энакин тяжело вздохнул и вспомнил другого буйного придурка, что рванул на графа Дуку с тем же энтузиазмом молодого и небитого козла. Правда, Скайуокеру было на десять лет меньше. И закончилось все началом достойной традиции семьи Скайуокеров терять конечности от всяких мерзких стариков.
Внуку, как ни странно, Энакин такой судьбы не желал. Да и терять Оби-Вана (снова!) как-то тоже не хотелось. Скайуокер еще не достаточно поигрался у него на нервах и все такое в том же духе.
Поэтому бывший Избранный и надежда благополучно сожженного Ордена джедаев просто и бесцеремонно поднял в воздух обоих скандалистов. И снисходительного рыжего Бена, и истеричного Бена в шлеме. Вот прямо как были, одного с угрожающе поднятым алым клинком и другого прямо в попытке уйти от удара. Не обращая внимания на их личное мнение и не давая двигаться. Еще убьются тут в попытке все же дотянуться до оппонента клинком из положения подвешенного поросенка.
- Цирк, - коротко и емко охарактеризовал итог короткой беседы Оби-Вана Кеноби и Кайло Рэна. Вновь похлопал тушку мертвого клона по шлему и, потянувшись, пошел успокаивать Бена с Беней и вытаскивать здравый смысл из глубин их заблудившихся в Силе подсознаний.
- Итак, Бен-Кайло и Бен-Оби-Ван. Я отвернулся на пару минут, а вы уже устроили тут сеанс неполного стриптиза и свалились в истерику? Может быть, вас обоих пора сдать в гунганский детский садик? По уровню развития вы там явно приживетесь, - Энакин критично осмотрел своих визави и покачал головой. Повернулся к Оби-Вану:
- Сначала ты. Кеноби, шаак вороватый, с чего ты вообще решил, что вправе решать за меня? Утверждать, что я был, но уже нет? Возвращение к имени «Энакин», не значит, что я перестал быть собой. Так что, Дарт Вейдером был, есть и буду. И твои страдания по поводу «как я мог такое допустить?!» можешь так же оставить при себе. Уныло, да и в переписи истории я не заинтересован.
Голос вроде бы спокойный, негромкий. Только вот настолько ледяной тон и ехидная усмешка, что сомневаться в сторону «да это мальчик шутит!» как-то не получается.
- Когда-то ты был моим учителем, хотя и не по своей воле. Ценю, но, Оби-Ван. Еще раз попробуешь  решать за меня – или вообразишь, что знаешь лучше, я быстро вспомню, что умею не только случайно воскрешать бородатых отшельников. Но и специализируюсь на убийстве собственных мастеров. Тебе ясно?
Не дожидаясь ответа, Энакин повернулся к внуку. Критически оглядел его шлем, подумал, что гипотетический, пусть даже и ужасный, по описаниям девочки Рей, шрам не аргумент, чтобы прятаться от всего мира. И спокойно снял не то пародию на собственный костюм, не то оригинальную защиту от комплексов.
Вздохнул. Ну и чего стесняться? Симпатичный мальчик, слегка лопоухий, правда, а шрама так и вовсе не видно.
Но с такими обиженными и недовольными глазами, что очень хочется потрепать по волосам и пообещать мучительно убить всех негодяев обидчиков. Что тоже не слишком вариант, потому что в обидчиках ходит три четверти галактики, да и сам недавно в них записался едва ли не на первое место.
- Кайло Рэн. Бен Соло, - задумчиво проговорил Энакин. И строго посмотрел на беспутного потомка. – Запомни, мальчик, как бы ты сам себя не называл. Дарт Вейдер уже давным-давно не стремится оправдывать чьи либо ожидания. Я делаю то, что считаю правильным. И нет, мне не трудно опуститься на колени перед сумасшедшим Императором, если это сохранит в моем государстве мир и порядок. Но это – мой и только мой выбор, а не каких-то там идиотов на троне. Они могут воображать абсолютно что угодно. Но они никогда не были чем-то большим, чем средством достижения цели.
Энакин Скайуокер смотрит в глаза внука остро, требовательно и с печальной насмешкой. Взвешивает в руке чужой шлем и ему нравится внезапная идея.
- У тебя хороший потенциал, действительно хороший. Вот только разум – как открытая книга. Заходи, кто хочешь, внушай что хочешь. И тебя победила девчонка, впервые взявшая в руки световой меч. Не стыдно, нет? Тогда я напомню про штурмовика, Силой в принципе не одаренного. Но продержавшегося против такого опытного тебя очень долгое время.
Так что – нет, я не всех забалтываю до смерти. Но сейчас мне не ровня даже этот едва оживший хам, не то, что ты. А убивать тебя я действительно не хочу, но могу отрезать руку. Если очень попросишь. Но. Убивать. Семью. Больше. Никогда. Не смей.
Как тебе вообще пришла в голову эта идея?

Энакину действительно интересно. А рапсиховавшийся Бен действительно как открытая книга. Скайуокер смотрит в глаза внука. Ловит образ из прошлого и звереет.
- Вот значит как, - очень спокойно и холодно говорит лорд Вейдер и абсолютно не замечает, что глаза заливает едкое золото с алой каемкой по кругу. Настолько, что поглощает даже зрачок. – Вот значит как.
Нормальный человек подумал бы «какой кошмар!», пожалел доброго и запутавшегося мальчика Бена или начал заламывать руки в страдании от того, кем стали его дети. Кем сын стал. И просто заплакал.
Лорд Вейдер хочет убивать. И не чрезмерно обиженного на дядю внука. И не сына, который, кажется, запутался окончательно, как не снилось в самых радужных мечтах Императору. А тому, кто Люка и запутал своими речами о бесконечном торжестве абсолютного света, подталкивал убивать отца и разделил с сестрой.
Ладонь сама сжимается в кулак, а на шею Бена Кеноби ложатся ледяные пальцы. И душат его, душат, больше мучая, чем убивая. Дарт Вейдер контролирует степень удушения совершенно автоматически, думая о том, что просто так – это слишком милосердно. Один раз так просто он уже ушел. Больше не выйдет.
- Понимаю, действительно мотивирует. Но больше не смей. В тебе сейчас через край вины – и ее будет становиться только больше. Сроднись с ней. Используй. А не убегай, лишь ослабляя себя. Свет, тьма – плевать. Вину можно использовать и там, и там.
На уровень глаз Кайло Рена всплывает шлем. Съеживается, раскручиваясь, разлетается на множество осколков. И падает грудой хлама под ноги.
- Чтобы я больше не видел эту чушь. Хватит себя унижать.
Дарт Вейдер все еще держит их обоих. Но думает, что, кажется, пауза затягивается. Закрывает глаза, возвращая им естественный цвет, и делает глубокий вздох. Оборачиваясь к Оби-Вану, он улыбается внуку слегка безумным оскалом.
- Потрясающий талант наставника и учителя, мастер,душить его Энакин перестает. Зато теперь встряхивает за шкирку, как нашкодившего котенка через каждые два слова. – Просто невероятный. Один ученик стал ситхом и самым ненавидимым разумным в галактике. Другой порывается убивать невинных детей. Я просто аплодирую, джедай.
И, о да. Ему еще много чего хочется сказать учителю. Но не стоит. Даже его железный самоконтроль не выдержит, а убивать Оби-Вана не хочется. Хочется, чтобы он сам посмотрел на Люка. На Лею. На Кайло Рена, который отказался от имени в честь него.
И осознал свою вину.
Энакин молча склоняется, подбирает пережравшую белку в состоянии едва ли не эйфории, рассеянно чешет ей пузико. И возвращается на прежнее место.
- Да вы продолжайте, продолжайте. Тренировки – дело полезное, - Энакин насмешливо улыбается и, наконец, отпускает двух Бенов. А что? Люди – те же камни. Только ломать их приятнее.
Вот и посмотрим теперь. Как они ломаются – или лечатся – сами.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840327/v840327905/33725/r5oz-9zjfio.jpg[/AVA]

+6


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » between two points