MORGANA PENDRAGON: Магия — дурное ремесло, чёрное. Оно клеймит, прижигает душу и припечатывает судьбу, в Камелоте у таких нет выбора и всего два пути. То ли костёр, то ли война, неизбежно приводящая к первому, только со временем. Никто из них, проклятых, первого не выбирал. Отчаянно жить хочет всякий, даже такие как ведьмы и колдуны. И Моргана не была исключением хотя бы в этот раз. Разве что широтой души выделялась. Многого захотела, далеко зашла. Великая судьба настигла её. Великая — да, но страшная. Учиться приходилось быстро, а времени ей отведено было слишком мало.
L LAWLIET & LIGHT YAGAMI
Я снова смотрю на Лайта. Зачем он пришёл сюда? Зачем пришёл ко мне? За то время, что мы провели прикованными друг к другу, я уже должен был ему осточертеть. Я знаю, как не терпелось ему оказаться на свободе. Не могу его судить – ни одному человеку в здравом уме не захочется быть этакой собачкой на привязи. Пусть и я был привязан к нему практически на тех же условиях.
LET'S BLOW THIS POPSICLE STAND
Если одна игра нечаянно забрела в гости к другой — произойти может практически все что угодно. Особенно если у одной игры отличное чувство юмора, а вторая слегка не в себе. Цепочка следов тянется по снегу — куда-то они ведут?..
ХОТИМ ИХ ВИДЕТЬ:
RAMSAY BOLTON
[a song of ice and fire]
От Сансы: Рамси, я уже не знаю по каким сусекам тебя скрести. Мы с песиками тебя заждались, негоже заставлять супругу ждать!
Удивительно, как в людях могут переплетаться абсолютно противоположные качества. Рамси умный и честолюбивый, но вместе с тем до остервенения жестокий и коварный. Считает себя достойным сыном своего отца и старается всячески показать это, опираясь на заведенные традиции. Невероятно сильно гордился собой, когда отец признал его своим законным сыном и позволил носить фамилию Болтон. Ценит преданность ему и дому Болтонов, жестоко мстит, если задеть его честь, посягнуть на репутацию. Издевается ради забавы и считает это вполне адекватным (ведь, герб дома Болтонов - человек с содранной кожей). Не скупится на изощренные методы, что делает его крайне непредсказуемым противником.
NINTH DOCTOR
[doctor who]
Девятый Доктор - это дитя войны, последний выживший из галлифрейцев после войны Времени. Этот Доктор предпочитает не действовать самостоятельно, а вдохновлять и поощрять своих спутников. В этом своем воплощении Доктор смелее и непосредственнее, чем когда-либо. Девятый может откровенно смеяться в лицо опасности. Несмотря на свое раздражающее отношение к людям, которых он часто называл 'глупыми обезьянами', Девятый Доктор был с ними очень тактичен. Он полагался на своих людей-спутников значительно больше, чем в любом своем предыдущем воплощении. Девятый Доктор говорит с явным северным акцентом.
WENDY CORDUROY
[gravity falls]
Вэнди Кордрой всегда была сильна крепким духом и могла похвастаться невероятным сильным характером, неприсущим тихим девушкам из странного Гравити Фолз. В этом маленьком городке, Вэнди — одна из тех немногих, кого можно по праву назвать выжившей разумом и не свихнувшейся от нескончаемых волшебных бредней сердца мистического мира. Вэнди Кордрой — яркое рыжее солнце, осветившее однажды путь к спасению вместе с остальными избранниками злосчастной судьбы, предназначение коих спасение мира от прихвостней великого мира кошмарных сновидений. Так задумано свыше, так сложились яркие звезды на кровавом небосводе.
STEFAN SALVATORE
[the vampire diaries]
Этому парню не слишком повезло с биографией. Младший сын Джузеппе и Лили Сальваторе, гораздо более любим отцом, чем его старший брат. Завидный жених в свое время, которому повезло не попасть на фронт войны между Севером и Югом. И все бы хорошо, но однажды в жизни Стефана появилась женщина, которая украла его сердце - Кэтрин Пирс. И одновременно, она же украла сердце его старшего брата, что стало первой причиной раздора между ними. Кэтрин была не так проста, она оказалась вампиром. Стефан испугался правды, после чего Кэтрин внушала ему не бояться. Но, в конце концов, Основатели, что вели охоту на таких, как Пирс, раскрыли ее и отправили в церковь вместе с остальными вампирами.
PSYLOCKE
[marvel]
Оно того не стоило, верно, дорогуша? Уж не знаю, зачем ты столько времени потратила на осознание того, что стоит держаться подальше от желавших использовать твои способности исключительно ради сохранности их драгоценной шкуры, но лучше поздно, чем никогда. Расскажешь как-нибудь, что именно предшествовало этому решению? Ты, конечно, достаточно сильна, чтобы не позволить мне прочесть мысли о событиях, что для столь многих быльем поросли (и я прекрасно тебя понимаю, информация о твоем прошлом весьма и весьма ценна, что для меня делает её еще более желанной), ну а я достаточно любопытна, чтобы не оставлять попыток разговорить тебя.

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » death defying acts


death defying acts

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Death defying acts
22 ДБЯ, Корусант
[Padme Amidala, Anakin Skywalker]
http://s1.uploads.ru/t/C5zx1.jpg http://sf.uploads.ru/t/BdkVh.jpg

Стоны потерянных душ под обломками здания Центрального Суда провозглашают пришествие войны в кажущиеся неприступными дюраниевые стены Корусанта – пристыженные собственным недосмотром сотрудники КСБ могут лишь глотать пыль и слезы.
Падме видит на гребне ударной волны грядущие последствия. Видит и Энакин.
Видят оба – с разных берегов.   

Отредактировано Padme Amidala (Сб, 16 Сен 2017 00:07:46)

+2

2

«Граждане Республики! С вами на связи Корусант: с прискорбием сообщаем о шторме – с Административного сектора надвигаются едкие облака дыма; также не исключены транпаристиловые дожди и град обломков. Настоятельно рекомендуем не покидать жилых секторов, избегать любых путешествий по городу и любить ближнего своего – на неопределенное время Суд приостанавливает прием жалоб и не рассматривает гражданских исков».
С соблюдением последней рекомендации имелись некоторые проблемы в виду природы этого катаклизма – теракт в самом сердце власти не очень располагает к каким-либо проявлением тех замечательных качеств, которые на всех участках войны так старательно оберегает Республика. Уязвленное чувство безопасности заставляет на вещи смотреть иначе; заставляет смотреть на окружающее тебя окружение иначе. Ты уже видишь? Очертания заговорщика угадываются в твоем ближайшем друге. Вчера вы играли вдвоем в сабакк, а сегодня читаешь в его глазах фанатичное стремление смести последние объедки твоей спокойной, сытой жизни. Уже и не почувствуешь себя предателем, просто доложив о нем КСБ. Он, должно быть, хороший агент сепаратистов – раз сумел обставить тебя.
Но не волнуйся. Врасплох застигнутым оказался не только ты.
Взиравшая с балкона на немой Корусант Падме задумчиво молчала, перемалывала на языке оставшиеся только мыслями в голове слова. Сказать ей хотелось много и не получалось, не вооружаясь при этом избитыми фразами из книг в библиотеке Королевской академии и хаттской нецензурщиной, которой неблагоразумно понабралась от Энакина. Политических манифестов за ее карьеру накопилось достаточно, чтобы обставить ими каждую планету Ядра, за спиной – неоднократные выступления в заведомо агрессивном настроенном Сенате по спорным гражданским вопросам, а теперь она кажется себе похожей на юную и чрезмерно скромную девочку-сенатора с Пандоры – и в самый нужный момент решимость сказать уже хоть что-нибудь отправлялась крайт-дракону в пасть.

Комитет Безопасности при Сенате простаивал с официальной реакцией уже не первый час.
До этого они с сенатором Органой методично, цивилизованно и крайне артистично спорили на тему того, какие именно меры должны быть предприняты в связи с сложившейся ситуацией. Свою лепту внес и Канцлер, с вымученной, будто извинялся заранее за свою мысль, улыбкой предлагая им немного закрутить гайки в расшатанной Республике, чтобы «жертвам столь кощунственного злодеяния спалось спокойно». Сенатор Амидала тогда возмущенно хлопнула ладонью по столу. Разумеется, что непосредственные пострадавшие будут ратовать за наказание серьезнее простого ареста, но контрмеры не должны были идти в ущерб правовому статусу каждого гражданина Республики. Никаких каналов прослушки! – категорично заявила она и Палпатину, и Бэйлу. «Похоже на лозунг моей новой кампании», – грустно заметила позже Падме лично Органе в более тесной, дружеской обстановке, уже тогда ощущая в груди тяжесть сомнений в собственной твердолобости. Корусанту нужны ответы не меньше твоего, нужны гарантии; нужны бесстрашные, уверенные лидеры, готовые их защитить. Не жвачные шааки, ну же, тебе должно быть сильной, соберись, придумай что-нибудь!

C-3PO нашел леди-сенатора за распутыванием узла собственных противоречий; обтянутые в черные холщовые перчатки пальцы словно пытались найти, прощупать верное решение. Она едва заметно улыбнулась, – дроид выглядел смешным в своей неуклюжей попытке поравняться с ней – даже несмотря на то, что просила не беспокоить ее в ближайшее время.
Разве что в единственном случае.
– Госпожа Падме! Госпожа Падме! Вернулся господин Эна…
Она прерывает его на полуслове, мурджонским вихрем проносясь мимо Трипио, лихорадочно собирая тяжелые юбки в попытке ускорить свой шаг. Ни в какой другой момент с начала этой тошнотворной, как физиономия неймодианца, войны она не была бы рада видеть Энакина так, как сейчас. В слабостях своих не призналась бы вслух, но зачем нужно сотрясать воздух признаниями, если все можно объяснить иначе?
– Генерал.
А за закрытыми дверями – совершенная иная: нервная от волнения, одновременно радостная и безгранично скучавшая. Падме протягивает спрятанные под расшитой накидкой руки к своему уже мужу, обнимает его, дарит поцелуев столько, сколько нет звезд в Галактике. Вопреки всему легче не становится, но радость от встречи позволяет хотя бы на несколько мгновений забыться.
– У тебя не было никаких проблем? Правительственный сектор закрыт, и... неважно. Я... я просто рада тебя видеть.

+1

3

Самым тяжелым, пожалуй, во всей этот ситуации под названием «жизнь рыцаря Энакина Скайуокера, генерала Республиви» была необходимость держать лицо. Он просто не имеет право на усталость, испуг, волнение, злость и разочарование. Вот с последними двумя пунктами были особенные проблемы.
- Сама распишешь, что натворила, или мне проводить воспитательную и нудную беседу? На глазах у всего наличного состава? – честно говоря, Энакин Асоку прекрасно понимал. В чем-то, и не злился, но. Сам бы Энакин так не поступил никогда – учитывая, как с ним мучился мастер и каким проблемным учеником он был, это уже показатель.
Асока Тано угрюмо молчала.
Энакин Скайуокер так же мрачно гипнотизировал ее взглядом.
Пятнадцать минут назад мастер и падаван предстали перед Советом Ордена Джедаев. До которого, вот радость-то! – пришлось преодолеть примерно половину принадлежащего Республике космического пространства за жалкие несколько часов. Во время которых сил хватило только отправить смущенную, а от того излишне болтливую ученицу спать. Ибо на ногах юная тогрута держалась явно из упрямства. Да еще стоит поблагодарить и спинку кресла под судорожно сжатыми пальцами. Сам Скайуокер весь путь провел за штурвалом, лишь дважды среагировав на входящий вызов по связи. Как раз когда вылетали – отчет о погибших и раненых, потери техники и первичная оценка ущерба от военных действий отбитой у КНС территории. Еще до прыжка в гиперпространство, будь оно не ладно. И несколько часов размышлений о вечном.
Например, какого ситха ему надо было буквально впихивать без права выбора падавана, если учить все равно самостоятельно не дают. И как итог, эта самая ученица не то, чтобы не слушалась или спорила – Силы ради, Энакин еще не настолько забыл собственные годы ученичества. Спорить, не слушаться, поступать безрассудно, хамить и дерзить – это совершенно нормально. А вот насмотревшись на отношение грозных, суровых и великих магистров по отношению к выпавшему судьбой в наставники рыцарю за его спиной уточнять план операции? В обход самого наставника обратиться – нет, ни к Совету, как можно падавану? Всего лишь к глубокоуважаемым магистрам Куну, Кеноби и Йоде. Уйдя с поста и потеряв драгоценное время.
Да, Энакин, кажется рано было назначать Асоку главой контразведотряда. Казалось бы, самая безопасная область. У них изначально и было то всего лишь клочок земли. Даже развернуться негде. И да, безрассудно и рискованно, однако сработало же! Только какой ценой? Пропущенное начало атаки, когда коммандер Тано решила уточнить план действий у более мудрых, сидящих в теплых креслах где-то на Корусанте.
- Я не буду тебя ругать, - Энакин глубоко вздохнул, отчаянно стараясь не думать о втором за перелет сообщении и последних приказаниях Совета. Слишком уж отвлекало и нервировало. А всего-то лишь очередная диверсия. – Или читать занудные лекции. Не умею, я не магистр Кеноби, к твоему глубокому сожалению. Поэтому, сейчас ты остаешься в Храме – делаешь, что хочешь. Спи, гуляй, жалуйся на меня как ты любишь, спи, смотри головизор, тренируйся. Но наружу ни ногой.
- Мастер!..
- Я не закончил. На место взрыва отправлюсь сам. И до завтрашнего утра совершенно точно тебя не побеспокою. А ты пока подумай. О тех, кто погиб из-за твоего рвения все перепроверить. О своем недоверии мне.
Вот так. Трудно говорить, когда хочется бежать, звонить и выяснять, не пострадала ли от грешного теракта она. Там ведь был расчет не на рядовых граждан Корусанта, и, блин, слишком страшно. Списки пострадавших Энакину разумеется не прислали. Только краткие сведения – не прошло и суток, так что только где, во сколько, предполагаемая цель. Количество раненых на данный момент. Слишком большое количество для сердца Республики. А вот так, рыцарь Скайуокер, держи серьезное лицо, получай выволочку и защищай падавана на Совете – чтобы потом самому эту самую девчонку учить уму-разуму.
-Это не игрушки, Асока. Если ты не научишься мне доверять, быть твоим мастером я просто не смогу. Все, свободна.
И ему не страшно, вот ни капли. Последствия взрыва не тянут на массовые разрушения, заряд был то ли рассчитан на кого-то конкретного, то ли просто собран на коленке и из рук вон плохо. Впрочем, может это только так кажется после передовой фронта?
Сейчас уже можно работать в полную силу, полностью сосредоточившись. Сенатора Амидала не была, не пострадала и, кажется, сейчас работает совместно с пресс-службой или что-то в этом роде. Энакин не разобрался, о чем именно трещала одна из младших представительниц дипломатического посольства Набу. Во-первых, это было неинтересно, а во-вторых. В безопасности, жива, невредима. А тех сволочей, что занялись партизанством, обязательно поймаем и казним… эээ…. То есть, осудим по законам военного времени, с предоставлением всех гражданских прав.
А потом казнить!
Неслышно подошедший мастер подозрительно покосился на Энакина, вздохнул и покачал головой. Ну, как будто ему все равно. А если бы это был Храм? Мигом бы все на уши встали.
Скайоукер фыркнул, и началась работа. Определить точку взрыва, уточнить имена погибших и раненых, определить наиболее вероятные цели – для простой акции устрашения слишком много мороки. Поругаться с КСБ, которые все никак не хотели пускать джедаев к собранным осколкам бомбы, де, не их сфера деятельности. И так до позднего вечера.
Впрочем, джедаи не совсем бесполезно провели время, выполняя чужую работу. Посмотреть, как вытаскивают аж целых трех выживших из-под обломков – бесценно. Там, на линии фронта выживших гражданских наблюдалось, ну, практически никогда. И Энакин с удивлением понял, что сердце сжалось. Потому что вид мертвецов в душе уже не вызывает не то, что ужаса, но даже злости. А вот выживших, покалеченных, но благодарных людей – заставляет чувствовать, что что-то пошло долго, далеко и совсем не так.
После же… После можно и к Падме. Даже выкручиваться не пришлось, мастер понимающе посмотрел и только рукой махнул. Интересно, он знает или что-то иное подразумевает? Впрочем, какая разница. Обещал присмотреть за Асокой, и на том спасибо.
Все равно окажется, что расследование передадут в КСБ с концами, а им – всем им, и ему, простому рыцарю, и магистру Кеноби, и падавану Тано, - пора возвращаться на войну. Но сейчас.
Энакин от души презирает трусов, организовавших взрыв в центре сенатского сектора. Однако не радоваться передышке он не может.
Слишком соскучился. Слишком устал. И слишком зачерствел.
И все еще никак не может поверить, что это правда и действительно так. Все по-настоящему, и это его жена, Падме так сама решила. И чтобы не случилось, Энакину будет к кому возвращаться и ради кого выживать.
- Сенатор Амидала, - при звучном «генерал» Энакин склоняет голову и кривит губы от горькой иронии. Как же задолбала вся эта круговерть с вежливостью, конспирацией и невозможностью просто сказать «а вот они мы! Такие». Иногда Скайуокеру даже на Орден и собственные амбиции плевать. И даже на обструкции и то, что кроме как быть джедаем, он ничего не умеет. Просто хочется перестать скрывать. Получить от мастера заслуженную нотацию и подзатыльник, увидеть сокрушенный вздох мастера Йоды и возмущенную радость падавана. Они ведь тоже его семья. И да. Не иметь возможности даже за руку взять на людях – нельзя.
Энакин чувствует, что сорвется и кого-нибудь пристукнет. А потом улыбается и расслабляется. Обхватывает чужое лицо, трепетно гладит по скулам.
- Падме, - ее трясет. И Энакин просто расслабляется под ее руками и губами. Она рядом, в порядке, никакая война сюда больше не дотянется. Только разве что в бесконечной болтовне в бесполезном сенате. – Родная.
Энакин ее понимает, что все не в порядке. Но не может не улыбаться облегченно. Главное, что живая. И все такая же упрямая, яркая. Энакин обнимает жену, утыкаясь носом в плечо. Скрывает лицо, трепетно держит и делится теплом, откровенно наплевав, что одежда пыльная и слегка отдает гарью.
- Знаю, Падме, я там был, - Энакин молчит, не желая втягивать жену во всю эту грязь. Ангелы крылья человеческой подлостью не марают. – Я… мне жаль, что это пришло и на Корусант. Но это ничего, мы найдем ублюдков, а прочее скоро отремонтируют.
Да уж. Генерал Энакин Скайуокер, рыцарь-джедай. Страдает косноязычием и не понимает, как успокоить и утешить любовь всей своей жизни. И несет какой-то избитый бред из пафосных книжек. И упорно не хочет говорить обо всем произошедшем, да и о войне тоже, но…
- Скоро все закончится. И война, и теракты, и разлука, - Энакин легко поднимает свою благоверную и несет до дивана. Не слишком сожалея, что рушит атмосферу трепетной встречи. – Вы там, в сенате, проведете правильные законы, а мы поймаем, победим, усадим за стол переговоров.
И все будет хорошо.

Энакин усаживает Падме и заглядывает в глаза, наклонившись.
- Хочешь воды? Или чего-нибудь еще? – здесь и сейчас Энакин чувствует себя правильно. Редкость, особенно с начала этой дурацкой войны. – Я очень скучал по тебе.

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » death defying acts