MORGANA PENDRAGON: Магия — дурное ремесло, чёрное. Оно клеймит, прижигает душу и припечатывает судьбу, в Камелоте у таких нет выбора и всего два пути. То ли костёр, то ли война, неизбежно приводящая к первому, только со временем. Никто из них, проклятых, первого не выбирал. Отчаянно жить хочет всякий, даже такие как ведьмы и колдуны. И Моргана не была исключением хотя бы в этот раз. Разве что широтой души выделялась. Многого захотела, далеко зашла. Великая судьба настигла её. Великая — да, но страшная. Учиться приходилось быстро, а времени ей отведено было слишком мало.
L LAWLIET & LIGHT YAGAMI
Я снова смотрю на Лайта. Зачем он пришёл сюда? Зачем пришёл ко мне? За то время, что мы провели прикованными друг к другу, я уже должен был ему осточертеть. Я знаю, как не терпелось ему оказаться на свободе. Не могу его судить – ни одному человеку в здравом уме не захочется быть этакой собачкой на привязи. Пусть и я был привязан к нему практически на тех же условиях.
LET'S BLOW THIS POPSICLE STAND
Если одна игра нечаянно забрела в гости к другой — произойти может практически все что угодно. Особенно если у одной игры отличное чувство юмора, а вторая слегка не в себе. Цепочка следов тянется по снегу — куда-то они ведут?..
ХОТИМ ИХ ВИДЕТЬ:
RAMSAY BOLTON
[a song of ice and fire]
От Сансы: Рамси, я уже не знаю по каким сусекам тебя скрести. Мы с песиками тебя заждались, негоже заставлять супругу ждать!
Удивительно, как в людях могут переплетаться абсолютно противоположные качества. Рамси умный и честолюбивый, но вместе с тем до остервенения жестокий и коварный. Считает себя достойным сыном своего отца и старается всячески показать это, опираясь на заведенные традиции. Невероятно сильно гордился собой, когда отец признал его своим законным сыном и позволил носить фамилию Болтон. Ценит преданность ему и дому Болтонов, жестоко мстит, если задеть его честь, посягнуть на репутацию. Издевается ради забавы и считает это вполне адекватным (ведь, герб дома Болтонов - человек с содранной кожей). Не скупится на изощренные методы, что делает его крайне непредсказуемым противником.
NINTH DOCTOR
[doctor who]
Девятый Доктор - это дитя войны, последний выживший из галлифрейцев после войны Времени. Этот Доктор предпочитает не действовать самостоятельно, а вдохновлять и поощрять своих спутников. В этом своем воплощении Доктор смелее и непосредственнее, чем когда-либо. Девятый может откровенно смеяться в лицо опасности. Несмотря на свое раздражающее отношение к людям, которых он часто называл 'глупыми обезьянами', Девятый Доктор был с ними очень тактичен. Он полагался на своих людей-спутников значительно больше, чем в любом своем предыдущем воплощении. Девятый Доктор говорит с явным северным акцентом.
WENDY CORDUROY
[gravity falls]
Вэнди Кордрой всегда была сильна крепким духом и могла похвастаться невероятным сильным характером, неприсущим тихим девушкам из странного Гравити Фолз. В этом маленьком городке, Вэнди — одна из тех немногих, кого можно по праву назвать выжившей разумом и не свихнувшейся от нескончаемых волшебных бредней сердца мистического мира. Вэнди Кордрой — яркое рыжее солнце, осветившее однажды путь к спасению вместе с остальными избранниками злосчастной судьбы, предназначение коих спасение мира от прихвостней великого мира кошмарных сновидений. Так задумано свыше, так сложились яркие звезды на кровавом небосводе.
STEFAN SALVATORE
[the vampire diaries]
Этому парню не слишком повезло с биографией. Младший сын Джузеппе и Лили Сальваторе, гораздо более любим отцом, чем его старший брат. Завидный жених в свое время, которому повезло не попасть на фронт войны между Севером и Югом. И все бы хорошо, но однажды в жизни Стефана появилась женщина, которая украла его сердце - Кэтрин Пирс. И одновременно, она же украла сердце его старшего брата, что стало первой причиной раздора между ними. Кэтрин была не так проста, она оказалась вампиром. Стефан испугался правды, после чего Кэтрин внушала ему не бояться. Но, в конце концов, Основатели, что вели охоту на таких, как Пирс, раскрыли ее и отправили в церковь вместе с остальными вампирами.
PSYLOCKE
[marvel]
Оно того не стоило, верно, дорогуша? Уж не знаю, зачем ты столько времени потратила на осознание того, что стоит держаться подальше от желавших использовать твои способности исключительно ради сохранности их драгоценной шкуры, но лучше поздно, чем никогда. Расскажешь как-нибудь, что именно предшествовало этому решению? Ты, конечно, достаточно сильна, чтобы не позволить мне прочесть мысли о событиях, что для столь многих быльем поросли (и я прекрасно тебя понимаю, информация о твоем прошлом весьма и весьма ценна, что для меня делает её еще более желанной), ну а я достаточно любопытна, чтобы не оставлять попыток разговорить тебя.

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Storytime


Storytime

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Storytime
Асгард, дворец, библиотека.
Loki Laufeyson // Sigyn Hoenirdottir
http://sa.uploads.ru/t/vIlOa.gifhttp://sg.uploads.ru/t/wnRWU.gif

Мало кто в далеком Асгарде помнит те времена, когда Один был еще не сед, а его дети позволяли себе выходки обыкновенных подростков. Да-да, мы знаем, что в этом плане и поныне ничего не изменилось, но тогда то им эти выходки по возрасту были положены. Вот только пока могучий не по годам Тор и сотоварищи опять меряются, у кого молот больше, младший принц, что тоже не новость, предпочитает черпать мудрость из книг, коим в дворце отдана большая зала с высоченными, как в Египетском музее, стеллажами.
Тишина и покой, с переливами молекул пыли на золотистых дорожках вечернего солнца, способны настроить на задушевный лад кого угодно, особенно, если учесть, что в Асгарде мало желающих посетить этот зал, даже случайно,
ибо расположен он вдали от привычных "троп". Но даже в таком месте могут поджидать приключения, которых ты не ждешь.
Вот и юный принц вряд ли ждал, что следом за стеллажом, упавшим едва ли чудом не на его голову, к нему под ноги верхом на груде книг свалится еще и незнакомая дева.

+1

2

Чего принц не мог вынести, так это постоянного шума, столь тщательно и с особой любовью создаваемого братом и его так называемыми друзьями. Шайкой неотесанных дуболомов, если быть более точным в выражениях. Разумеется, Локи никому не скажет и не покажет такого мнения об этих любителях мечей и громких выкриков, но это не мешает продолжать юному волшебнику думать в раздраженном ключе.
Магия вообще не терпит шума. Нет, какие-то заклятья требуют резких выкриков, куда же без этого. Хотя даже там делается оговорка, что можно и вовсе не напрягаться. Достигая определенного уровня совершенства во владении магическим искусством, ты сможешь творить практически молча. Так хочется побыстрее добраться до этих высот!
Даже плащ раздраженно взметнулся, стоило принцу завернуть за угол и взмахнуть рукой. Дверь библиотеки - о, как благодарен был Лафейсон сходству большинства придворных с его неугомонным братом в такие минуты!, - дверь этого тишайшего места во дворце распахнулась и закрылась за юношей. Пара шагов вперед, шумный выдох сквозь зубы. Здесь он рисковал встретить только мать, но та в данный момент была с всеотцом, так что...
Покой зала нарушила отборная ругань, приличествующая, скорее, рыночным торговцам или рабам с какого-нибудь Мидгарда (Локи как-то подслушал рассказы старших о так называемых викингах, а потом и вовсе увидел воочию...это. Другого слова к описанию открывшейся дикой на взгляд изящного бога картины у него не нашлось).
Как же надоел ему братец с вечной похвальбой. Когда-нибудь точно превратит все оружие в диких зверей и будет заливисто смеяться на весь дворец, глядя, как великий Тор пробует разобраться одновременно с целой стаей. О, Локи создаст тому отменных чудищ!
Кулаки принца сжались, зубы заскрежетали. Несмотря на попытки успокоиться, - а ведь в этом уголке знаний ему всегда было уютно, - ничего не выходило.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Зачем он вообще сюда пришел? Минута раздумий и, о чудо! Вспомнил. Удалось поставить на место бушующее злостью сердце, а золотые пылинки (слава Одину, здесь не все вокруг было золотым, от этого мигрень развивается) ввели в похожее на медитацию состояние.
Все просто. Не дочитал вчера книжку, отложил на сегодня. И как раз шел сюда, чтобы после беседы со Всеотцом занять разум достойными упражнениями, как наткнулся на бравого Тора. Когда брат в одиночестве, то с ним еще можно иметь дело и особо не притворяться. Однако, стоит оказаться в окружении придворных ли, друзей ли, как сразу приходится влезать в одну из масок: сегодня это была маска терпения. На веселый призыв проветриться и потренировать мышцы он почти ответил согласием, как тут же влез треклятый Фандрал да усмехающаяся Сиф, заметившие, что могут ненароком поранить младшего принца. Тот ведь не так искусен в оружейном искусстве, раз столько времени проводит за книжками да своими фокусами. Тор, разумеется, поддержал своих прихехешников, чем вызвал приступ столь яркого гнева, что Локи едва удалось скрыть его за улыбкой.
Правда, теперь эту Фандрала да Сиф ждет в их комнатах небольшой сюрприз... Остается надеяться, что порадует обоих результат выученного недавно младшим "не столь искусным в боях" принцем заклинания. И еще юный маг подозревает, что результат будет неожиданным даже для него самого: накладывались чары в крайне возбужденном состоянии, так что сюрпризы ожидают эту компанию точно.
А что такого? Он не привык прощать. Как бы скептично и презрительно не относился к культуре викингов, одно вынес оттуда точно: любая обида ложится на тебя. Хочешь сбросить груз? Верни посланное обидчику. Отомсти ему.
Эта философия понравилась принцу.
Снова вдох и выдох. Наконец-таки собравшись с мыслями и вспомнив, где оставил ранее недочитанный том, проходит в конец зала, сворачивает между стеллажами, попутно пробегаясь кончиками пальцев по корешкам изданий. Некоторым из этих сокровищ несколько сотен лет, другие привезены из иных миров. Читать такое - удовольствие куда большее, нежели махать копьем или палицей. Какой толк от оружия, коли взмахом руки или усилием мысли ты можешь, например, обездвиживать своих противников? И ведь это самое малое, что обещают фолианты малые и большие.
О, вот и он. Огромный том, едва можно унести за собой, поэтому снова приходится проводить мини тренировку в телекинезе. Ничего, Локи это привычно. Как он и думал: в библиотеке абсолютная пустота. Как ни странно, асы не жалуют обитель мудрости, а потому он может наслаждаться тишиной вплоть до вечера.
Идеально!
Точнее, было бы, не зашурши что-то перед ним, стоило принцу свернуть в следующий коридор из стеллажей. В тишине залы звук показался особенно громким, заставил мгновенно напрячься. А в следующее мгновение...

+1

3

Хёнир дочь не искал, в этом можно было даже не сомневаться. Ее отец в этот день почти всецело отдал свое внимание какому-то важнейшему-преважнейшему вопросу дел Всеотца, и невысокая, хрупкая на вид девушка, почти на полголовы ниже доблестной Сиф, зато с длинной и толстой как кулак медно-рыжей косой по середину бедра, в простом шерстяном платье синего цвета, украшенном ручной вышивкой в виде перевитых меж собой небольших цветов в орнаменте листьев, опоясанная традиционным кожаным поясом с руническими оберегами, в мягких кожаных тапочках, оказалась полностью предоставлена сама себе. Если бы Хёнир любил дочь хоть на пол-пинты меньше, он давно записал бы себе жирным на лоб никогда не оставлять юную особу без присмотра, однако, нельзя заранее знать, где упадешь, и именно потому всегда случится то, что случится. Конкретно в эту минуту его дочь лежала, распластавшись, на самом верху одного из щедро покрытых пылью стеллажей библиотеки дворца Асгарда, вцепившись пальцами в полированное дерево и судорожно размышляя, как поступить дальше, ибо прежний путь, кажется, от волнения работать не желал. Почему? – спросил бы Хёнир, застань он дочь в таком виде. И Сигюн могла бы объяснить…. Наверно. Дар, унаследованный от матери, видимо, в ней только начал просыпаться и, как водится среди таких даров, был крайне своенравным. Но любопытство и непомерное своенравие не позволяло обратиться к кому за советом, как многие другие вещи, Сигюн желала и этим научиться управлять сама.
И вот он, результат. Она потратила три часа, дуя округлые щеки и кусая губы, прыгая по камням побережья, чтобы, наконец, в очередной раз приземлиться на мокрую гальку белой, как снег, птицей.  Чувство первого полета подобно любви, оно заставляет сердце так же нервно и ускориться биться, и как сладко было парить, расправив крылья, над гладью воды, испытывая настоящую гордость от того, что ей удались эти чары!  Но, увы, ястребу, камнем свалившемуся с небес, было не объяснить, что перед ним богиня, а не простая морская чайка; да и рухнуть в океан в человеческом виде затея не из приятных, хотя Сигюн готова была на такой маневр, если бы… смогла. Но, в последний миг вильнув от атаки в сторону, она так перепугалась, что из головы вылетело все на свете, зато природа взяла верх, включив инстинкт избранного животного – а любая чайка твердо бы решила на ее месте одно: «тикать».  Форы судьба давала немного, пока хищник крупнее развернется, так что из всех своих сил птица понеслась туда, где виделось спасение – к возвышающимся зданиям. Человек может убить, а может и нет; а вот ястреб – наверняка, думала бы чайка. Но здесь она имела вдобавок разум человека, и метнулась, уже из последних сил, в распахнутое окно, не ведая, куда свалится, и моля судьбу, чтобы хоть не посреди тронного зала на голову Одину.
Но сейчас, лежа наверху и сдерживаясь, чтобы не чихнуть, она вспоминала, как едва не впечаталась в стеллаж, круто взяла вверх, проехалась пернатым пузом по дереву и… и снова здравствуйте. То есть обратилась обратно в самый неподходящий тому момент, ибо маневр то удался, и ястреб за ней не последовал, а теперь она вынуждена смотреть вниз с этой шаткой высоты и гадать, как именно спуститься.  Но Сигюн была в свои годы при весьма очаровательной внешности и изящности сложения, довольно-таки непоседливым сорванцом, обожавшим лазить по скалам и деревьям, каждый раз угрожая разодрать нежные руки в кровь, так что очень скоро путь спасения, вроде, наметился. Она присмотрела резную деревянную скульптуру декора на стене, предположив, что та выдержит внезапно обрушившийся вес, оставалось лишь аккуратно сползти с стеллажа и немного оттолкнуться, прыгнув, чтобы суметь схватиться за выступ декора, а там уже раскачаться и перепрыгнуть на лестницу, чтобы спуститься до самого низа без позора на собственное имя. Хорош был план, о да, но если бы все было так идеально на практике, как в голове: дева уже начала сползать с опасно пошатнувшегося стеллажа, ища ногами его полку пониже, чтобы встать и оттолкнуться, развернувшись, как услышала характерный звук резко закрывающейся двери – кто-то вошел в библиотеку. Среди ровных рядов под самый купол местами в два яруса ее было и не приметить сразу, но Сигюн замерла в этой неуютной позе, боясь лишний раз шевельнуться, надеясь, что этот кто-то зашел сюда случайно и сейчас же выйдет, осознав свою ошибку, и не увидит ее, чтобы рассказать о этом вопиющем поведении в чужом доме. Но – нет! – напротив, шаги приближались. Еще немного, и этот некто обойдет стеллаж поменьше, отделяющий его от такой прекрасной картины.
А, сгорел сарай, гори и хата! – зло решила юная дева, отталкиваясь от полки и прыгая. Но траектория была нарушена отсутствием времени на подготовку, и руки не смогли уцепиться за выступ, соскользнули по полированному дереву, так что сила инерции отправила Сигюн прямиком в этот самый преграждающий стеллаж.
- Ма… - она успела сгруппироваться, даже схватиться за верхнюю полку, чтобы не упасть, но ее подвел сам стеллаж, не имеющий, видимо, такой надежной опоры, как первый, и спустя секунду девушка поняла, что вертикаль мира почему-то наклоняется. – …маааа…- с долгим стоном уставшего дерева стеллаж накренился и рухнул, прямо в сторону выхода, заставляя сердце замереть при мысли, что сейчас кого-то им еще и накроет. -…чки! – в воздух поднялся такой слой пыли, что дымкой затянуло все вокруг, а Сигюн, потеряв опору, кубарем скатилась вперед, прямо по вылетевшим ворохом книгам, больно ударившись плечом, ребрами и ногой,  а еще прикусив от неожиданности губу.  Поздно было изображать из себя невинность, но она, всеми силами сдерживая желание скривиться и застонать, вскинула голову, широко распахивая бездонные глаза, едва только перекатилась и оказалась сидящей с согнутыми коленями пятой точкой верхом на кипе книг, растрепанная и покрытая оседающей пылью.

Отредактировано Sigyn (Сб, 9 Сен 2017 01:41:50)

+1

4

- Ой! - совсем такое непринцевское восклицание вырвалось у наследника Асгарда, когда шум сверху соотнеся, наконец, с падающими ему на голову предметами в виде кладезей старинных знаний. Тяжелых таких кладезей, надобно заметить. И коли довелось тебе ими получить по буйной темноволосой голове иль по плечу, то волею-неволей ойкнешь и отскочишь, потирая ушибленные места.
А потом и вовсе пришлось резво отпрыгнуть на пару шагов назад, чтобы не попасть под лавину библиотекарской мудрости.
Вместе с мудростью к ногам принца прилетела и дева. Кубарем скатилась с верхней полки (и как только забралась так высоко?), попутно - явно не мудрствуя лукаво, - шкаф обрушив под собой.
Локи честно-честно не хотел смеяться. Плечо все еще ныло, а голова обещала здоровую шишку в ответ на посягательство книжного корешка. В отличие от брата он научился сдерживать эмоции и показывать то, что угодно было видеть окружающим в большинстве случаев. Однако, уголки губ таки предательски дрогнули в намеке на улыбку, стоило вообразить, как они оба смотрятся со стороны. Впрочем, тут же веселье сменилось беспокойством: во-первых, юной леди будет неприятно, а уж кому, как не изгнаннику дворца знать, как горька на вкус насмешка чужака, пусть даже зла он не подразумевает. Во-вторых, ей тоже наверняка досталось. И в-третьих, принц благородный, где твои манеры?
- Миледи, вы в порядке? - без тени смеха, но зато с обеспокоенностью во взгляде подает ей руку, краем уха уловив шуршанье сверху. Слишком много проведя тут времени, юный маг прекрасно может отличить обычный шум, от шороха скользящей книги. И вот итог: какая-то нахалка века, кажется, пятнадцатого мидгардского (клянется Лафейсон, не знает он, как попадали сюда книги из других миров, коль асы не любили библиотеку), посмела соскользнуть вслед за собратьями и приземлилась бы точь-в-точь на голову девице (а с ней и вместе Локи бы задела, слишком близко наклонился тот), - но колдун успел взмахнуть рукой, отправляя изменницу на место.
- Да, порядок знатный тут придется наводить, - задрав голову, окинул взглядом полки верхние в поиске других угроз, но не найдя их, вернулся к виновнице погрома.
- Простите любопытство мне мое, но что за важность дела загнала вас на такие верхотуры? - как-то получилось у него задать вопрос не нагло, без насмешки, чтоб не обидеть ни в коем случае. Слишком уж хотелось знать, как все произошло. И кажется, день становился интересней, обещая если не любопытный разговор с прекрасной девой, то хотя бы практику домашней магии - уборку.
А незнакомка, кстати, была и вправду хороша собою. К тому же явно ведьма: своих Лафейсон чувствует всегда.
Забавно то, что раньше он никого здесь не встречал. Старик-отец, да мать лишь гостями были редкими в палатах этих, но не боле. То ли Локи сам приходил сюда, выгадывая время с маниакальной точностью такое, что никого и быть здесь не могло. То ли просто не любо место сердцу доблестных богов асгардских. И если вспомнить ту же Сиф... Не видел ее Локи хоть раз за книгой, как и Тора. Ну, ладно-ладно. Тора видел пару-тройку раз. В конце-концов, не быть же принцу совсем уж дураком: чтению и письму он должен научиться, будем справедливы.
Пробормотав заклятье, он начал приводить в порядок окружающее двоих пространство. В конце концов, негоже лишь пялиться на деву в ожидании ответа: нужно и заняться делом. Мать не обрадуется, если зайдет в этот погром, да и некоторые книги наверняка побиты не только жизнью, но и падением с высоты.
- Я вас не видел раньше здесь, - косой взгляд, пока руки пробегаются по обложке одного из фолиантов. Пальцы тонкие, быстрые. Руки белые, а лицо кажется на фоне темных волос еще бледнее и острее. Зато зеленые глаза горят огнями детского любопытства.
- А-а-апчхи! - а вот и второе совсем не царственное восклицание. Плавные движения рук, требуемые для осторожного перемещения телекинезом шкафа и книг, сосредоточенное лицо, слегка нахмуренные брови, - весь образ рушится одним "апчхи!", после которого принц кривится и шмыгает носом, совсем как обычный мальчишка.
Боги не болеют, но атаку пыли мало кто может пережить спокойно.

+1

5

Принц…. Ну, здрасти, вашвашество, мысленно подумала девушка, хлопая длинными, густыми, как павлиньи опахала, ресницами, и во все глаза снизу вверх изучая малознакомого ей юношу. Правильнее сказать, шапочно знакомого, потому как не знать, как выглядит один из асгардских принцев, было бы смешно даже ей, но знание ее было исключительно дистанционным, поскольку так близко с Локи ей не доводилось оказаться ни разу. Одно она уяснила почти сразу – принц оказался куда выше ростом, чем ей казалось из толпы, и не так уж худ, как выглядел рядом с своим более массивным братом Тором.  Она, привыкшая подмечать малейшие движения мимики чужих лиц, ведь именно за счет этого можно избежать тумаков, когда твой острый язычок не в состоянии своевременно заткнуться, заметила, как дрогнули уголки тонких губ юноши вверх, точно в насмешке, но и не подумала оскорбиться этим. Подумаешь! Умение смеяться над самим собой – необходимый талант, если ты не хочешь позволить какой-нибудь Леди Сиф  доминировать, а Сигюн таких намерений не имела; к тому же, не смеяться в данной ситуации и правда было трудно. Во-первых, чисто нервная реакция организма на пережитой стресс, во-вторых, достаточно попытаться увидеть саму себя, писаную раскрасавицу, со стороны – да славянская Баба Яга в молодости и похмелюги аккуратнее выглядит!
И девушка расплылась сначала в широкой лучезарной улыбке, а потом с пухлых губ сорвался смешок, сначала одиночный, потом превратился в звонкий задорный смех. Но оборвался он быстро, едва только к ней обратились. Вот тут ей было бы спокойней и проще, начни принц смеяться, но его тон был сдержанным и… великосветским, что ли, как и обращение. «Ми-и-иледи», ишь ты, подумалось с нотой ехидства Сигюн, она сощурилась под влиянием подступивших эмоций – после такого, поди, стоит ожидать, что о ее проступке к вечеру весь Асгард будет знать.   Раздраженно засопев и поджав губы, она все-таки приняла предложенную руку, схватилась за нее с гулким хлопком, накрепко вцепилась тонкими пальцами и достаточно сильно оперлась, рванувшись наверх с неудобного положения, в котором ей пришлось пребывать эти несколько минут.  Рывок вышел достаточно уверенным, но с торможением произошла оказия, и дева, оказавшись на ногах, едва по инерции движения не затормозила прямо в принца, остановившись чудом баланса в двух ладонях от него. Оказалось, что рыжая макушка едва выглядывает из-за линии его подбородка, и от этого юная особа разозлилась еще больше, выдернув свою руку обратно из его, галантно ей предложенной.
- Не вашими молитвами, милорд, - с оттенками язвительности огрызнулась дочь Хёнира, нисколько не смущаясь таким обращением к царскому сыну, но лично ей всегда казалось, что уважать парня за заслуги отца как-то… странно. – Но спасибо,  до свадьбы всяк заживет. – Договорила она, уже нервно дернувшись, но запоздало провожая взглядом жест принца, смысл которого могла угадывать, чем увидеть. Впрочем, дерзить ей нисколько не мешал тот факт, что, дернувшись от незримой угрозы от книжной гвардии, в один скачок сиганула автоматически за потенциального защитника. И договаривала, уже выглядывая из-за его же плеча, с опаской сверкая сапфировыми очами на книги – но все уже затихло. – Подумаешь, велика наука! – нет, ну а что? Все логично – вырос лоб высоченный, грех первым не отправить на амбразуры, надо, еще и подтолкнуть в спину готова. А она девица нежная, изящная, ради дела можно и в обморок упасть, театральщины от матушки в натуре ковшами черпай. – Я совсем не планировала там оказаться, - убедившись, что ничто более на голову сыпаться не собирается, она сделала шаг назад, переставая держаться поближе к потенциальному защитнику, и напоминая себе, что это теперь враг – ибо нежелательный свидетель ее конфуза. – Случайно вышло…. – ироничный огонек в глазах разгорелся ярче, и она солгала легко и непринужденно, впрочем, как делала это всегда, потому что сама начинала верить в излагаемую официально историю. А что рассказать отцу, в ее голове сложилось еще тогда, когда она сидела на куче книг, окруженная не осевшей пылью – хотела книжку достать с верхней полки, лестницу не нашла, Ваше Высочество. – скрестив руки на груди, она скептически наблюдала за манипуляциями юноши, не собираясь даже ему помогать или лезть под руку. Не заслужил еще, знаете ли. – Вы меня здесь не видели, потому что меня здесь не было, - снова не удержала свой язык, за который Хёнир уже закатывал глаза, смиренно предрекая непокорной юной леди семь казней Египетский (будто она знала, что это), если она не научится подкладывать в речи яда поменьше.
- Будьте здоровы! – впрочем, поднимаемый стеллаж лишь начал падать, когда принц лишился концентрации внимания. Вообще-то, к этому моменту она слегка уняла свою злонамеренность, решив ему помочь, и потому вскинутая рука лишь немного дрогнула, когда весь вес оказался на тонких незримых нитях энергии, направляемых ею. Ха! Думал, вы тут одни такие крутые? – стеллаж медленно и аккуратно поднялся, выпрямляясь, пока не встал на место, пока асинья, чарующе плавно двигая не руками даже, но кистью и пальцами, направляла телекинетически его перемещение. Ее округлое хорошенькое личико было представлено невозмутимым, но на самом деле это, конечно, были чистой воды понты.  С ее уровнем навыка это все еще не было слишком легко, и сердечко бешено колотилось от волнения. Хорошо бы вышло выпендриться перед высокородным асом, урони она все же стеллаж. Нет, повезло, шкаф встал на место уверенно и надежно, будто и не было ничего, разве что книг на полках не было ни одной, зато вагон и две кучки – на полу.
- В такой пыли уборка не будет продуктивной, если не хотите еще что-то уронить, - с улыбкой на губах и легкой снисходительностью вздорного создания она посмотрела на невольного соучастника своего приключения. – Вы же ведь… Локи? – раздражение отступало, природная любознательность и дружелюбие начало брать верх. – Никогда не думала, что принцы Асгарда любят проводить дни в пыли, - чуть склонив голову вбок, она легко двинула рукой, плавно выгибая кисть, и одна из тяжелых массивных книг с пола взлетела и перекочевала на полку. – Я уважаю ваше пристрастие, но, может, позволите в честь знакомства открыть окна, чтобы развеять этот романтически древний туман? – и широко улыбнулась, обнажая верхний ряд ровных зубов. Язвительность из голоса исчезла, а в глазах искрился смех.

0


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » Storytime