LOKI LAUFEYSON: - Что. Ты. Творишь. Что делаешь, женщина? Сумасшедшая, стой! Остановись, я сказал! Нет, ни шагу дальше. Не смей приближаться. Стой, где стоишь, оставь ступеньки в покое! - с каждым шагом Сигюн к трону, Локи все больше вжимался в него спиной, неосознанно выпрямляясь и каменея. Глаза всеотца распахнулись шире, пока он молча наблюдал за действиями этой коварной девчонки. Почему коварной? Локи никак не мог объяснить это даже себе. Казалось бы, сама магия - а уж он-то чувствует чужую силу и может определить настроение, если то не пытаются скрыть, - сама аура колдуньи говорила, что все - чистейшая правда. Вот только пытаться обмануть бога обмана? Нет, получится. У Романофф той же вышло как-то. Проблема в другом: кому, как не ему, понимать разницу между одной правдой и другой правдой? Например, вы говорите, что любите сыр. Это правда? С общей точки зрения - да. Но как тогда назвать эту общую правду по отношению к той правде, что сыр вы любите весь, кроме того, что с плесенью? Или вы вообще фанат видов с дырками, а все остальное вызывает максимум - равнодушие? Тогда получается, что вы солгали или все-таки нет? Как это определить и где здесь правда, а где - полуправда? Всегда нужны уточнения. И вот сейчас его мучило это отсутствие уточнений. Или собственная паранойя: осталось определиться, что же конкретно.
ANAKIN SKYWALKER & PADME AMIDALA
Так должно быть. Сенатор Амидала мертва уже больше полувека, и ее муж выл от боли, не обращая внимания на торжествующее презрение своего Императора и его же злые молнии. Гибель лорда Вейдера, с другой стороны, вся галактика праздновала аккурат тридцать лет как. И каждый год граждане Новой Республики отмечают эту знаменательную дату, падение Империи Шива Папатина. Только один болван решил поиграть с неподвластными ему материями. И Сила ответила. Энакин Скайуокер, лорд Вейдер, сходит с ума от несоответствия души и тела. И пытается понять, а зачем что-то делать? И ищет, ищет, ищет. Пока нашел только очередные приключения и понимающий взгляд старого друга. От которого тоже хочется иногда спрятаться. Но остается только натягивать улыбку и бросать звездолёт в крутое пике. Просто это не его жизнь. Падме Наберри, сенатор Амидала, не сходит с ума, а пытается выжить. Узнать, что случилось с ее семьей, детьми и мужем. Помочь угнетенным, чувствовать себя нужной и забыть о громадной дыре в груди. Пусть ее и не разглядеть взглядом. Падме полна энтузиазма, веры в свободный выбор и любви к миру. Только на дне ее глаз кроется безысходная грусть. Просто это не ее время.
YOU ARE THE END OF EVERYTHING
Диппер Пайнс запутался. У Диппера Пайнса идет кругом голова, когда он долгими ночами ступает по холодному снегу босыми ногами, замечая за собою дорожку из крови и ошметков человеческого мяса. Диппер Пайнс боится собственных демонов в голове, насылающих на него проклятые ночные кошмары, отдающиеся гулким эхом дурных воспоминаний в горячих объятиях Билла Сайфера, когда полуденное солнце уж давно стоит высоко над дальними горизонтами их крохотного оплота бытия. Утыкаясь в белоснежную рубашку желтоглазого царя собственной славы, он понимает что боится. Искренне боится за жизнь Билла, несмотря на уверенность последнего в своей победе над бывалой подругой, ступившей на путь "бесполезной и глупой предательской войны". Руки предательски дрожат, но опускаться в собственном бессилии пока не готовы. Тэд Стрэндж с нескрываемым интересом наблюдает за противостоянием между одной родной величественной силы и рогатой стервой, возомнившей много лишнего о себе любимой. У Тэда Стрэнджа есть тягучее желание явить себя этому миру и попомнить былое обоим — он слишком долго скрывался в тени мира человеческого, чтобы так просто оставаться в стороне под маской "самого нормального" из коренных смертных. Демон власти знает, кто нуждается в его помощи. Знает, с кем ему стоит завести дружбу ради своей же собственной выгоды. Тэд Стрэндж знает, кто дорог новоприобритенному чувствительному сердцу его некогда треугольного брата, которому он совсем не против насолить за все хорошее и плохое. Психологическое манипулирование — отличный ключик для достижения многих возможных и невозможных целей, не так ли?
ХОТИМ ИХ ВИДЕТЬ:
FREYA
[snow white and the huntsman]
Младшая сестрица Равенны и Финна, которых она страстно желала оставить наедине с их амбициями, а самой обрести счастье с возлюбленным. Вот только избранник Фреи был обещан другой. Да, он не любил её и не был любим её, но таковы законы. Однако, влюбленные решили, что нет таких преград, что их чувство достаточно сильны, чтобы преодолеть любые преграды. Они решили дерзнуть. Мужчина, узнав о рождении дочки, посылает Фрее записку с просьбой ждать его в саду, где они тайно обвенчаются и покинут королевство. Но у тщеславной государыни свои планы: Зеркало уверяет, будто дитя её сестры превзойдет её в красоте и могуществе, и та решает не допустить этого.
HERA SYNDULLA
[star wars]
Умница, красавица, но бунтарка. Гера всегда готова прийти на помощь, и всегда готова защитить своих друзей и семью. Голос разума на "Призраке", почти к каждому найдет подход. Опора и надежда Альянса, яростно сражается за свободу галактики от Имперского гнета, помогает слабым и обиженным, но беспощадна к врагам.
BEAST
[over the garden wall]
Его с легкостью можно назвать озлобленным лесным духом, чье главное увлечение — игры в карты на жизни заплутавших в умирающем лесу людей. Но он хуже. Он — ангел смерти, дьявол неизведанного, в упоминании имени которого мертвые души трясутся, стучат от накатывающего тошнотворного страха зубами. Он — порождение тьмы. Он — Зверь.
YENNEFER
[the witcher]
Йеннифэр — женщина необыкновенной красоты и невыносимого характера. Не понаслышке знакома с тем, как правильно преподносить себя в обществе, выживать среди вороха самых коварных змей и не подать виду. Как и любая порядочная чародейка тщательно скрывает свой возраст, и особенно тщательно — прошлое. Йен, воистину, пережила многое, в буквальном смысла возводя себя заново. И как бы рьяно образ стойкой, циничной и непоколебимой женщины не вился за ней следом, Йеннифэр куда человечнее, чем может казаться на первый взгляд. Она способна на любовь, заботу, и достаточно смела, чтобы встать на путь Предназначения.
SIF
[marvel]
Асгардская воительница, бывшая валькирия и один из самых близких друзей Тора - из тех, кто знает его лучше всех. Стальные нервы, стальная воля, шальная улыбка и молодой, прямо-таки спортивный азарт. По-моему, одна из самых недооцененных, недораскрытых персонажей киновселенной Марвел - ее в каждом фильме по щепотке, но она вся в деталях: твердости, уверенности, живом взгляде, искренних выражениях лица, походке, жестах. Правильное добро с некоторой долей кровожадности, после Локи она - явно самый рациональный и критически настроенный из спутников Тора, и потому, вероятно, одна из тех, кто лучше других знает Громовержца.

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » We all are living in a dream


We all are living in a dream

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

We all are living in a dream
Пространство Силы (сон Рей и сон Кайло), 34.6 ПБЯ
[Rey & Kylo Ren]
http://68.media.tumblr.com/6aed0056d2f5513b58e16bd195074868/tumblr_inline_o06sf4vmd21snzoyc_500.png
http://68.media.tumblr.com/ec95773582dda0a5ae15f83f48d5c32b/tumblr_inline_o06pknbQ1q1snzoyc_500.png

Силе виднее, где и когда им встретиться. Но только они с ней могут быть не совсем согласны.
Но кто спрашивает мнение двух ее адептов этого времени, даже если они по разные стороны баррикад?

+1

2

Я не помню, как я здесь оказалась. За моей спиной нет корабля, есть только обломки, утопающие в море. И я точно уверена, что этот корабль - не мой. Он не похож ни на "Сокол Тысячелетия", ни на старый шаттл, некоторых из которых мы нашли в ангаре старой базы на Одессене, и уж тем более - на Х-истребитель.
И даже не на звездный разрушитель, которые я в свое время изучила вдоль и поперек. Но на секунду, на одну стандартную секунду, мне показалось, будто бы я снова вернулась на Джакку.
Но это не так. На Джакку нет ничего, кроме бесконечной пустыни, и даже растения почти не выживают. Не считая того цветка, что я нашла подле поваленного шагохода, который долгие годы был моим домом. Он уже давно засох, и стоял в моем "доме", как напоминание о том, что даже в пустыне можно выжить.
Если ты, конечно, этого хочешь.
И я выживала. Несмотря на все трудности, несмотря на разграбленные корабли ранее, несмотря на то, что я почти починила целый корабль, и почти продала его в готовом виде Платту, да вот только мои помощники оказались нечестными и увели его у меня из-под носа.
И несмотря на недели голода, я научилась растягивать полученные пайки до последнего. Как и воду, каждая капля которой была на весь хотя бы одного кредитного чипа.
Но, нет, это точно не Джакку. Там все окружено пустыней и обломками после последней битвы между Повстанческим Альянсом и остатками Империи, а здесь... Здесь есть море, его соленый запах, почти такой же, как и на планете Эч-То. Здесь есть растения, почти такие же, как на Риши, и отдаленно напоминающие их джунгли. Здесь огромная луна, которую видно даже таким ярким, солнечным днем, когда на небе не облачка.
Весь облик этой планеты говорил о том, что она красива. И, возможно, даже могла бы стать уютной. Если бы не...
Если бы не отчетливое ощущение тьмы. Она превращает эту планету в некое подобие Коррибана, но здесь все прикрыто фальшивой картинкой, но лишь только тот, кто чувствует Силу, способен увидеть это темное дно.
Мне здесь не нравится. Несмотря на теплые лучи солнца, я ощущаю почти могильный холод, и моя кожа покрывается мурашками. Я лежу на песке, будто бы только что проснулась. Но я точно знаю, что я сейчас не спала или...
Или я все-таки сплю? Потому что я не помню, как я здесь оказалась. Но все слишком реально. Все ощущается слишком реально.
Порой Сила способна на жестокие шутки. Она играет со мной, испытывает меня, а я балансирую по краю света и тьмы, стараясь не сделать неверный шаг. Я слишком близка к нему, но каждый раз мне удается сделать правильный выбор.
Но смогу ли я делать его постоянно? Как удержать себя от падения за грань, если этот страх толкает к ней с каждым шагом? Ненавязчиво, аккуратно, а ты словно не можешь сопротивляться.
Я поднимаюсь на ноги, опираясь ладонями об мокрый песок. Я только что лежала на берегу, но мои бриджи, как и легкая туника, все же сухие, и на них нет не песчинки. Лишь ветер слегка треплет распущенные волосы.
Это нереально. Я повторяю себе эту фразу, стараясь зацепиться за нее. Это просто сон, ведь так? Я не могу быть здесь. Я бы запомнила дорогу. И корабль был бы неподалеку. Или я снова ничего не помню?
Как ни старалась я вспомнить первые пять лет своей жизни, у меня так ничего не вышло. Все мои детские воспоминания начинались с момента, когда меня оставляли на Джакку, и обещали за мной вернуться, но даже они оказались ложью. Меч Скайуокера, к которому я прикоснулась в подвале Маз показал мне правду. Но как ее принять до конца, я все еще не придумала. И лишь цепляюсь за людей, которые меня окружают. Я знаю место, где я нужна, я знаю людей, с которыми мы нуждаемся друг в друге, и мне этого достаточно.
Но стоило мне остаться одной, как это все рушилось. И мрачные мысли, и воспоминания, и все мои страхи, словно окутывали меня, как одеяло. Вот только в таком "одеяле" совсем не тепло и не уютно.
Совсем.
Я иду вперед, словно подчиняясь чьей-то неведомой воле, не слишком думая о том, куда именно и зачем я направляюсь. Словно что-то толкает меня вперед, будто бы я должна увидеть тут что-то важное...
Но я продолжаю идти, пока не выхожу на поляну, где открывается вид на старый храм причудливой формы. Мне туда, я это знаю. Пусть и не совсем понимаю, откуда именно. Но я поднимаюсь по ступенькам, увидев в дверях высокую фигуру в черном.
И только сейчас я осознаю, что я здесь не одна. И только сейчас я понимаю, кто передо мной. Будто бы я знала, что он здесь, едва только открыла глаза на песке.
- Ты... - моя ладонь автоматом ложится на пояс, но я не обнаруживаю при себе свой световой меч и это меня дезориентирует. Но я больше не боюсь его. Больше - нет.
Я смотрю на Кайло Рена, упрямо поджав губы и слегка нахмурив брови. Почему я здесь? Почему он здесь? Почему мы оба здесь? Что это - те самые пресловутые Узы, или же его очередная ловушка?
Нам давно не доводилось встречаться лицом к лицу, каждый раз Сила уберегала меня от очередной встречи, к которой я не готова. И сейчас мы встретились снова. И я определенно не готова к этому.
При мне нет оружия, я не знаю, где я нахожусь, но почему не чувствую страха. Только легкие отголоски гнева, что охватывает меня медленно, но я стараюсь вспоминать уроки Люка и Бастилы, как и советы Энакина, и пытаюсь держать его под контролем.
Я не так себе представляла эту встречу. Все слишком странно. Но...
Кажется, для него это тоже неожиданность.

+1

3

Кайло приходит в себя. Не просыпается даже, а именно так — приходит в себя. В полнейшей неизвестности, на холодных каменных плитах. Его пронзает ощущение такой реальности, что в реальности же приходится усомниться. Он садится рывком и осматривается. Темно, хоть глаз выколи. Кайло точно был не здесь. Где — не? Не ясно.
Он ощупывает плиты, проводит по ним ладонью. Пыльно. Темно и пыльно. Воздух затхлый, но и относительно свежий. Значит, где-то здесь есть открытый выход или хотя бы окно. Как именно он здесь оказался — вопрос важный, но второстепенный. Сначала нужно понять, где.
Кайло прислушивается. Не слышит ни отдалённых разговоров, ни чьих-либо шагов. Да и не ощущает ничьего присутствия поблизости. Есть вероятность, что прямо сейчас он один.
Как обычно.
Это отвратительное чувство одиночества ему слишком хорошо знакомо. Даже когда он был в окружении кого бы то ни было, он всё равно оставался одиночкой, потому что до него самого дела никому не было. Только до потенциала. Только до образа родителей.
Кайло прислушивается, но теперь уже к собственным ощущениям. Голова не тяжёлая, не ноет даже спина от лежания на жёстких плитах. Ничего такого, словно он просто по щелчку пальцев оказался здесь, в полнейшей неизвестности, а только потом пришёл в себя. Замечательно. Просто замечательно. Ощущение нереальности из-за реальности только нарастает.
Надо проверить.
Он сжимает ладонь в кулак и ударяет им о каменную плиту. Боль проходит по руке. Самая настоящая. Опять же — как-то слишком. Он поднимается на ноги и машинально отряхивается. Хлопает себя по бокам, не обнаруживает оружия, не обнаруживает вообще ничего. Поднимает перед собой руку, касается пальцами лица. Шлема тоже нет. Хотя, его тяжесть всё равно ощущалась бы, но проверить стоило. Получается, что он неизвестно где, без оружия, без шлема, зато чувствует боль.
Вопросов появляется только больше.
— Эй, — громко говорит он. — Есть тут кто?
Ответа нет. Собственный голос отдаётся эхом от стен. Возможно тоже каменных. Он точно помнит, что не спускался ни на какую планету, а в том, что он не в космосе, Кайло уверен. Никаких каменных пыльных полов на космических базах нет. Ни на базах, ни на кораблях, ни даже на старых летательных развалинах, как у Хана Соло.
Отцом этого человека называть он не может даже в собственной голове. Не заслужил тот такого права. Да теперь уже и не заслужит.
Горечь от потери кажется не менее отвратительной, чем ощущение одиночества. Мерзким, скользким чувством разливается где-то в области груди. Вот сейчас только не хватало распускаться.
Кайло закрывает глаза. Вдыхает затхлый воздух полной грудью. Чувствует дуновение лёгкого сквозняка. В сторону этого сквозняка он и направляется. Сидеть на месте и ждать, пока что-то произойдёт, он не собирается совершенно точно.
Шаги тоже отдаются тяжёлым гулом. Чем дальше он идёт, тем более свежим ощущается воздух. Да ещё и солоноватым каким-то. Возможно, где-то рядом морское побережье. Это не точно, но информацию о собственном местонахождении собирать нужно. Чтобы вырваться отсюда.
Он открывает глаза и видит свет впереди себя. Морщится от дуновения лёгкого ветра. Шагает целенаправленно вперёд. На момент останавливается тогда, когда понимает — больше он не один. Здесь, во всяком случае. А может и в собственной голове. Кайло ускоряет шаг. Он доходит до места, служившего, видимо, когда-то дверным проёмом, ведущим наружу из каменного здания. Останавливается в этом проёме, потому что видит её.
Рей. Девчонка-мусорщица, доставившая ему столько неприятностей. Здесь. Непонятно где. Тоже одна. В этом Кайло почему-то уверен, даже не осматриваясь по сторонам, не выискивая по углам потенциальных врагов.
Других врагов. Кайло приходится напоминать себе, что девчонка — его враг. Хотя таковой и не чувствуется, во всяком случае сейчас. Кайло напрягается и хмурится. Шагает к ней навстречу.
Реальная нереальность усугубляется. Сила диктует свои условия. Ответов на вопросы всё никак не появляется.
— Я знал, что мы ещё встретимся, — говорит он. — Не думал, что так.
А думать — думал. Само собой. Чувствовал что-то такое внутри себя. Что-то, что не позволяло ни возненавидеть, ни забыть и приравнять к остальным противникам.
— Ты это чувствуешь, верно? — спрашивает Кайло.
Это самое что-то. Он знает ответ, но уточнить — никогда не помешает.

+1

4

Ruelle - Game of Survivle


"Это нереально" - слова, которые рефреном звучать в моей голове, позволяя сохранить рассудок и самообладание.
Сколько я видела таких снов? Сколько еще будет Сила испытывать меня на прочность? Возможно, это будет продолжаться бесконечно. Возможно, я обречена до конца жизни, которая в виду войны, может оказаться столь короткой, видеть подобные кошмары, послания в Силе, и мне нужно учиться их правильно понимать.
Может быть, когда-нибудь все резко оборвется. Когда я найду в своей душе покой, и равновесие, о котором говорил мне Люк.
Наверное, это все неправильно. Тьма, свет, и вечное противостояние. Маз говорила, что оно продолжается уже многие тысячелетия, и меняются только имена. После того, как меня окружили люди, которые должны уже давно быть мертвы, я в этом убедилась сама. Они рассказывали мне про старые войны, которые продолжаются до сих пор.
Только новые действующие лица и имена. А так... Галактика никогда не успокаивается. Даже если и все мирно, то это всего лишь иллюзия.
Война - это как Кс'ас'Р'ииа. Тидо верили, что у песчаной бури есть свое имя. Это гнев богини, которой поклоняется эта на Джакку. И она наказывает жителей планеты за то, что они отнимают ее добычу, похороненную в песках. А я не верила в эти легенды. Это ведь непрактично.
Когда ты живешь в пустыне, совсем одна, тебе нужно чем-то питаться. И обломки кораблей - единственный источник дохода. Иногда приходится даже жертвовать чем-то найденным для себя, чтобы утолить свой голод хотя бы на сутки. Платт был до невозможности жаден, и его жадность росла с каждым стандартным днем.
Когда-то это казалось мне самой большой проблемой. Недостаток еды, которой едва-едва хватало, чтобы заглушить боль в желудке и не упасть в пески от бессилия. Когда-то я мечтала оказаться там, где я не буду так остро в ней нуждаться, а порой и даже чувствовать ее вкус. Пайки давно стал безвкусными, и я не воспринимала их как нечто большее.
А теперь у меня есть еда. И ее даже много. Но это принесло за собой и другие проблемы...
Например, эти сны. Таинственные, пугающие и столь остро реальные... А может, это и есть реальность? Тот след в Силе, на который я снова ненароком наступила и перенеслась ментально в другое место. Почему, почему я здесь?
Этот сон не похож на дымку грез, которая окутывает меня каждый раз, едва подсознание и Сила начинают играть со мной злую шутку.
Сейчас все кажется реальным. По-настоящему реальным. Все вокруг не просто кажется настоящим. Оно и есть настоящее. Этот песок под ногами - белый, мягкий, и достаточно прохладный. Не такой, как песок на Джакку - жесткий и горячий, когда это ощущается даже сквозь плотные подошвы. Здесь есть легкий ветер, с тем же привкусом соленых волн, как на Эч-То.
Здесь есть пальмы, столь похожие на пальмы Риши, где мне удалось недавно побывать. И все эти ощущения от окружающего мира - они настоящие. Как и атмосфера древней тьмы, что окутывает эту планету. Я слышала о ней, от Ревана и Бастилы. Планета, где была древняя цивилизация, когда-то поработившая галактику. Ныне мертвая, но оставившая свои следы. Особенно здесь. И, возможно, я краем уха слышу рычание ранкора, что прячется в глубине джунглей.
Здесь ничего не осталось, кроме тьмы, пейзажа, обломков кораблей и... Нас двоих.
Сила хочет, чтобы мы встретились здесь. Через наше подсознание, столь пугающую меня связь, которая каждый день отягощает мой разум и мешает мне спокойно спать. Здесь все - настоящее. Но я не помню, чтобы прилетала сюда физически.
Сны в Силе - нечто непостижимое для меня, новое и пугающее до кончиков волос. И как мне справляться с этим? Кто поймет, что это ничего не значит, и я - все та же?
Это испытание. И мне нужно его выдержать.
Я смотрю на Кайло Рена, хмурюсь, едва слышу его вопрос. Да, я тоже это чувствую. Ту самую связь, которая проявляется тут между нами. Видимо, я почувствовала это еще в тот момент, когда открыла глаза на берегу морской бухты, заваленной погибшими звездолетами. И я ловлю себя на мысли, что наконец-то избавилась от привычки еще снаружи оценивать возможность уцелевших деталей и их стоимость. Будто бы это все было в прошлой жизни, которую я не помню. Мне всего девятнадцать стандартных лет, если правильно считать все зарубки на металлическом листе, но у меня уже ощущение, что я прожила две жизни. И сейчас проживаю третью. И совершенно не помню первую. Кем я была, кем были мои родители, и какая из многочисленных планет для меня - родная. Начисто стертые воспоминания, очередная загадка в моей жизни, но я больше не стремлюсь ее разгадать.
Потому что это уже неважно. И никому не нужно. Потому что важнее то, что происходит. Впервые жизни, прожив свою вторую, как сборщица утиля, которой всего лишь нужно выжить, я учусь заботиться о ком-то, кроме себя. И позволять другим давать мне эту заботу, не ожидая удара в спину.
И я не позволю Кайло Рену отнять это у меня. Только не теперь. Не после того, как тело Хана Соло исчезло в бездне холодной планеты, превращенной в оружие.
Я лишь хмурюсь, машинально скрестив руки на груди - словно защищая личное пространство, в которое он так бесцеремонно хочет вторгнуться, и не делаю никаких шагов навстречу. И собираю в кулак всю силу воли, чтобы не отшатнуться, не сделать шаг назад. Я не доставлю ему такого удовольствия. Я не дам ему даже маленького повода думать, что у него может быть хоть какая-то власть надо мной. Ни за что.
- В какую игру ты играешь? - лишь короткий вопрос, пока я смотрю ему в глаза. Без страха, стараясь заглушить ненависть и все эмоции.
Я стараюсь выровнять дыхание, вспоминая тренировки Люка на Эч-То. Дыхание помогает сосредоточиться. Ровное дыхание, которое помогает держать себя в руках и найти свой баланс. Тот самый баланс, о котором говорил Люк. И Энакин. И то, чего хотят сейчас.
Нет света без тьмы, и тьмы - без света. И чем сильнее в тебе свет, тем больше шансов пасть во тьму. Нужно уметь с этим справляться. Но я пока не знаю, как.
- Почему ты здесь? Почему мы здесь? - спрашиваю я вместо ответов, оглядывая это место. Старый храм за спиной Кайло Рена распахнул свои двери, словно приглашая нас войти. Словно старые тайны расы раката готовы открыться перед нами, а Реван оставил свой след на этой планете, будто бы пытается этим что-то сказать. Может... Действительно? Но причем тут Рен?

+2

5

Когда-то давно ещё Люк Скайуокер говорил ему, что нужно довериться Силе. Мол, Сила знает, куда ведёт тебя. Мол, она как поток, текущий исключительно в правильном направлении. И если не плыть против этого самого потока, всё будет хорошо и правильно. Кайло ещё тогда это всё казалось бреднями. И теперь, вспоминая о бреднях, он не может не ощущать раздражения.
Сила — источник. Сила нужна, чтобы ею управляли, а не наоборот. Теперь же она пытается взять своё, сломить его сопротивление и навязать собственные правила. Заставить плыть туда, куда нужно Силе, а не ему самому. Навязать какую-то иную судьбу, не ту, которую Кайло может выбрать для себя сам.
Это очень раздражает. Кайло — не тот человек, который может просто так взять и довериться. Не в такой ситуации, не тогда, когда оказался непонятно где и без оружия. Ещё и с ней.
Кайло полагал, что они встретятся снова на поле боя. Или её снова доставят к нему, выяснив, где скрываются повстанцы. Но никак не в неясном пространстве, слишком отдалённо напоминающем сон. Он понимает — сон и есть. Только не самый обычный, а совершенно осознанный.
И направляемый не им.
— Я играю? — переспрашивает Кайло, ощущая прилив раздражения. На Рей, на ситуацию.
Как ей в голову такое может вообще приходить. Будто он стал бы затягивать её на пустую планету в пространстве Силы. Без оружия. Будто такой встречи он стал бы искать.
Подобные психологические игрища не по его части. Он может ломать. Вытаскивать наружу самые неприятные воспоминания, докапываться до истинных намерений, подчинять себе. Но не устраивать такие головоломки. Вот только Рей об этом откуда могла бы узнать? У них не то чтобы много времени было на то, чтобы поговорить по душам. В последнюю встречу, во всяком случае.
И вот он — шанс. И поговорить, и понять, каким образом они связаны, и прийти к чему-то менее шаткому. Только Кайло совершенно не представляет, как ему этим шансом воспользоваться. Он и не задумывался о том, что будет говорить ей при новой встрече. Знал, что это произойдёт, не продумал речей.
Считал, что само придёт.
— Сила играет,
— бросает он. — Сила играет с нами обоими, если до тебя ещё это не дошло.
Он проходит мимо неё по песку, вдыхает солоноватый морской воздух. Здесь Кайло не бывал. Это точно не его память воссоздаёт пейзажи. Слишком безмятежные, на его взгляд. При полном отсутствии жизни — особенно. Он чувствует, что кроме них здесь никого нет. Не исключено, что и на настоящей планете, а не симулированной Силой, — тоже. В возможностях Силы Кайло не сомневается. Раздражается только от того, что не постиг ещё всего сам.
Не закончил обучение. Несмотря на то, что добился многого. В том числе переломав и самого себя. Только больше его ничто не удерживает. Не притягивает к свету, не даёт пасть на другую сторону. Но он всё ещё может привлечь на свою — Рей. Не просто так они здесь, вдвоём. Две противоположности, повязанные непонятным — пока — образом. Кайло, конечно, во всём разберётся. А если и нет, так переживёт.
— Я здесь, как и ты, не по своей воле, — добавляет Кайло, не оборачиваясь на Рей. Он сжимает руки в кулаки, запрокидывает голову и смотрит на ясное безоблачное небо. — Я бы не... Не важно.
Светлое, слишком светлое. Не нравится ему это. Абсолютно чуждо. Сомнения вызывает, которых в его душе быть больше не должно.
Влияние девчонки — не иначе. Сила подстраивается под неё, а не под него. Подбирает приятное и славное местечко для встречи. Его комфорт вторичен, потому что он идёт против течения. Не доверяется бездумно.
А может, Сила проверяет его. Никогда не скажешь, что и как с ней. Вряд ли даже самые великие ситхи прошлого понимали её в полной мере. Что уж говорить о мастерах джедаях.
Кайло опускает голову, смотрит теперь на собственную тень.
— Полагаю, что вряд ли мы покинем это место, пока не разберёмся, — обращается он к Рей уже не в пример спокойнее. — Пока не поймём, что к чему. Пока не поговорим.
Впрочем, он уверен — если приложить должные усилия, можно будет вырваться. Вернуться в собственную голову. Очнуться в своей каюте на борту "Финализатора".
И снова мучиться неизвестностью до следующей встречи. Нет уж. Раз так сложилось, надо разбираться. Не теряя собственного времени. Кайло не выносит лишних проволочек.
Он поворачивается к Рей, смотрит прямо на неё.
— Я могу и повторить свой вопрос, — говорит он. — Хотя, я и так знаю ответ. Ты закрывалась от меня. Значит — чувствуешь.
Они повязаны. Обоюдно. И встреча в таком сне это только подтверждает.

+1

6

Может быть, я знаю это место. Но с другой стороны - откуда? Я впервые здесь, даже если и сплю. Я не бывала раньше на подобной планете, и я не уверена, что мне здесь место.
Здесь слишком тихо. Но даже яркие краски не компенсируют давящие ощущение тьмы вокруг меня. Они кажутся фальшивыми, неестетсвенными. Будто яркие пятна, неприличными мазками нанесенные на окружающую среду.
Здесь легкий морской бриз и умиротворенные волны, но обломки кораблей в нем, чуть дальше от берега, рядом со скалами, словно показывают, насколько это было когда-то опасное место.
Но сейчас тут нет ни души. Только я и Кайло Рен. И загадочные игры Силы, что решила нас свести таким вот образом в таком месте.
А ведь он прав. Это действительно так. Но я лишь сжимаю губы в тонкую полосу, скрестив руки на груди, словно желая отгородиться от него. Мне так и хочется отступить на шаг назад, а лучше - на несколько шагов. Развернуться, и бежать. Подальше от него, чтобы не видеть его лица. Потому что я вижу в нем черты человека, который мог бы заменить мне отца. Кайло Рен похож на Хана Соло, и когда приглядишься, это понимаешь. Только во взгляде нет ничего от его отца. Такой ли взгляд был у Энакина Скайуокера, когда он стал Дартом Вейдером?
Никто не помнит, как он выглядел, когда носил доспехи и маску, не показывая своего настоящего лица. И мало кто знал, кем он был в прошлом, пусть и многие были с ним знакомы... Так говорят. Даже сейчас не знают, кто такой Дарт Вейдер. Его забыли, как страшный сон, стараясь не вспоминать о том, что он сделал для этой галактики.
Но только не его внук. Кайло Рен изо всех сил пытается быть таким, как его дед, но такой ли он на самом деле?
Я помню нашу первую встречу. Тогда, именно тогда, мне показалось, что это - не совсем правда. Он не хотел причинять мне боль, даже несмотря на то, что влезал в мою голову и увидел самые сокровенные мысли, которые я так ненавидела в тот момент. Я ждала родителей, но лишь несколькими мгновениями раньше осознала, что ждала зря. А он пытался извлечь карту, что я видела, и задевал еще болезненные, почти кровоточащие душевные раны. Но я не показала ему, чего он так жаждал. И в тот, именно в тот момент, я перестала его бояться.
Если бы он хотел меня убить, он был давно это сделал. У него было множество возможностей, включая нашу дуэль. Но даже тогда он не пытался лишить меня жизни.
В отличие от меня.
Потому что в тот момент, я действительно хотела его убить. Но вовремя остановилось.
Правильно ли я поступила? Или все же следовало закончить начатое?..
- Нам не о чем разговаривать, - я лишь вскидываю подбородок, и мой голос даже звучит на удивление ровно. Я стараюсь изо всех сил ничем себя не выдать. Не выдать внутри себя волнения. Но я понимаю, что это наверняка бесполезно.
Он прав, я это чувствую тоже. Ту самую связь, что тонкими нитями Силы тянется между нами, и чем мы ближе друг к другу, тем она крепче. Сила слишком жестока к молодым адептам. Она подкидывает нам загадки и странные, пугающие сны, и такие вот встречи на своем пространстве. Она задает нам вопросы, на которые мы не знаем ответов, порождая также и миллионы наших.
Я улавливаю его состоянии. Он раздражен, но также обескуражен, как и я сама. Он понимает, что это - ловушка. Не его. Не моя. А Силы, для нас обоих. И нам придется подчиниться ей.
Ни тьма, ни свет, здесь не играют никакой роли. Люк говорил, что нужно найти баланс. Джедаи пытались быть верны свету, и это же их погубило. Ситхи поддаются тьме, жаждат власти, а вместо этого - она их уничтожает. И только если нащупать шаткое равновесие, можно найти гармонию внутри себя.
Я это знаю. Мне об этом говорили. Но я все еще не знаю, какой путь для меня будет правильным. Какое слово или жест могут стать неверными и я оступлюсь. Нельзя бояться, но как, если не получается? И мне страшно не за себя. А за моих друзей, как пострадают они от меня же, если я встану на неправильный путь.
Ты хоть раз, хоть единственный раз, даже в самой глубине своей души жалел, что лишил жизни собственного отца, Бен Соло? Вопрос, который вертится у меня на языке, и звучит в моей голове презительно-ироничным тоном, но я так и не решаюсь его задать.
Вместо этого я спрашиваю совсем другое:
- И что в такой ситуации делать?
Может быть, он тоже этого не знает, как и я. Мы, не сговариваясь, отходим от храма, и идем к побережью, окруженному белым песком, легкими волнами и обломками звездолетов в воде. А ведь они вызывают странное и неприятное чувство дежавю, напоминая мне планету, на которой я провела большую часть жизни. Вот только здесь нет кролута, который сможет обеспечить едой за особо ценные детали. Но сейчас я не хочу есть.
Это все еще странное чувство, когда я не понимаю, где сон, а где явь. Я здесь, и одновременно меня здесь нет. Что ты еще мне уготовила, Сила?..

+1

7

Не о чем, значит, разговаривать. Конечно. Вот только Сила с таким показательным переносом их, безоружными, в неясное сонное пространство, другого мнения.
Будто у Силы может быть своё отчётливое мнение, а не такие же неясные судьбоносные намерения. Кайло не нравится быть марионеткой, но прямо сейчас сопротивляться у него нет никакой возможности. Потому что нет понимания того, что делать дальше. Особенно когда Рей строптивится и пытается сделать вид, что ничего не происходит, и они тут не должны находиться, и вообще по разные стороны баррикад.
Кайло решает, что больше повторяться он не станет. Всё и так понятно, всё и так ощущается. Странное чувство того, что на каком-то подкорочном уровне знаешь, каково ей. Дискомфортное чувство, от которого Кайло с радостью бы отказался.
И в то же время — нет. Будто если его отнять, то потеряется часть самого себя. Сменится сосущей чёрной дырой, которую не обогнуть.
А горизонт событий — вот он. Прямо над уровнем моря пустынной — только для них — планеты.

— Тебе же не о чем со мной разговаривать, — отзывается он с некоторым раздражением, пробивающимся в голосе. — Но спрашиваешь, что нам делать. Несостыковка какая-то, а?
Раздражается он больше на себя, но признавать не хочет. Потому что вариантов у него нет. Вообще. Гулять по пустынной планете? Прекрасная перспектива. Разойтись по разным углам и надеяться на то, что проснутся? Ещё лучше. Держаться здесь нужно вместе, потому что ни к чему иначе такое путешествие не приведёт.
А в его каюту вряд ли кто-то рискнёт сунуться, чтобы по утру разбудить. Обратная сторона страха.
Некоторое время он молчит. Идёт и молчит. На расстоянии с Рей, не косясь в её сторону, но зная, что она всё ещё тут. Даже если бы внезапно оглох и не мог слышать её лёгких шагов, знал бы.
Не просил он об этом. И без того слишком много проблем — как масштаба галактического, так и персонального. Позиции Первого Ордена шаткие. Его обучение ещё не окончено. Свет померк и не тянет, но говорить, что пробиваться больше не будет, рано.
Всё рано. Эта встреча, на самом деле, тоже.

Он молчит. А потом его прорывает.
— Я ведь предлагал тебе, — говорит Кайло. — Предлагал присоединиться ко мне. Не мотаться с безответственными контрабандистами по всей Галактике, спасаясь от преследования, а встать на мою сторону. Стать моей ученицей. Я бы столько всего мог тебе предложить. Первый Орден столько всего — тоже. Всего этого, — он неопределённо ведёт рукой, — можно было бы избежать. Не разгадывать головоломки Силы. Но нет. Ты должна бороться за какие-то идеалы, которые к тебе не имеют вообще никакого отношения, да?
Кайло резко останавливается и поворачивается к Рей. Противостояние Первого Ордена и всей Галактики ведь никогда не было её войной. Откуда столько упрямства? Откуда нежелание просто понять другую сторону? Узнать о преимуществах, понять, что на Свету на самом деле нечего делать. Что он ведёт исключительно к провалу, несмотря на джедайские подвиги былых лет.
К провалу — не в глобальном даже масштабе, а в личностном. Потому что там, где правит возвышенная какая-то мораль, всегда есть место гнилому лицемерию.

— Чего ты добилась этим? — спрашивает Кайло. Тон повышается, раздражение — вместе с ним. — Получила летающую рухлядь в наследство от Соло? Подружилась с группкой неудачников? Да ваше поражение — только вопрос времени!
Что не должно пошатнуться — особенно здесь и сейчас — так это его уверенность. В выборе правильного пути, в принятых решениях, в успехе дела Ордена.
Да и в Силе, в общем-то, тоже. В персональном понимании её концепта.
Кайло делает шаг вперёд, по направлению к Рей.
— Или ты уже встретилась с ним? — спрашивает он. — Со Скайуокером? С этим пережитком времён, цепляющимся за то, чего даже не застал и не понял?
Он не говорит "от моего отца" или "с моим дядей". Потому что с ними он отождествлять себя перестал уже очень давно. Это корни, которые тянут исключительно вниз. Кайло сам это осознал критически поздно. Потерял слишком много времени, пытаясь найти своё место в чужом мире, которого вообще не должно было быть.
И места, и мира.
— Дели всё, что он тебе скажет, на два, — добавляет Кайло, практически выплёвывая слова.
Кайло разворачивается в сторону, раздражённо пинает песок под ногами. Не срываться не получилось. Эмоции опаляют, он выходит из себя, чувствует эту жгучую обиду, взращиваемую в нём когда-то близкими годами. Всё это игнорирование, нежелание прислушаться к тому, что нужно ему. Их никогда не бывало, когда они действительно были нужны.
Забыть их лица тоже не получается.
И Рей, притесавшейся к ним, только предстоит узнать, что для них она — номинальная фигура, не имеющая никакого значения перед собственными потребностями. Обжечься на доверии, разочароваться и скатиться. Всего этого — опять же — можно было избежать.
Кайло думает, что ему жаль её, хотя на самом деле — себя. Но он уже вырастил хитиновый покров, который больше не содрать, под который не пробраться. Во всяком случае, он уверяет себя в этом как только может.
Только здесь шлема нет, за которым можно было бы всё спрятать.

+1

8

Реальность слишком переплетается со сном. Столь едва различимая, зыбкая граница, где совсем не понятно, когда ее нужно переступать. И нужно ли вообще.
Сон, который так похож на реальность, и осознание этого факта - слишком пугает.
Насколько сны могут быть настоящими? Говорят, что эти образы создает наше подсознание и показывает их нам на внутренней стороне век в моменты, когда мы спим. Говорят, что мозг таким образом разгружается и отдыхает. Но сколько я уже видела кошмаров, чтобы проснуться и не почувствовать себя отдохнувшей?
При каждом пробуждении морок развевается не сразу. Еще несколько стандартных часов увиденные ночью образы преследуют меня, вызывая дрожь во всем теле и смутное чувство страха. Или беспокойства. Неприятные ощущения, которые так хочется прогнать.
Бывало такое и на Джакку. Когда я просыпалась с совершенным в своей пытке чувством одиночества. Иногда я видела во сне семью, людей, с которыми мы могли быть вместе, но этого не случилось. Я осталась одна в пустыне, и это решили за меня. Это не был мой выбор.
Но были моменты, когда я видела свою семью. Такими, какими я их представляла. Но я каждый раз представляла их разными... Каждый раз фантазировала, как и о личности пилота Досмит Рэ и ее приключениях, внешности, характере. Потому что это было единственное, что меня развлекало, кроме старого имперского учебного симулятора, что мне удалось починить и утащить в свой импровизированный дом. И сны - всего лишь иллюстрации подсознания. А когда я просыпалась, я даже не могла вспомнить лица тех людей, которых видела во сне. И имена. И подробности. Я помнила лишь чувство, что я была не одна.
И настолько сильно в контрасте, как день и ночь в пустыне, меня накрывало чувством одиночества. Сильнее, острее и ярче. Я глотала слезы и прижимала к себе куклу, что сшила сама. Но потом наступал рассвет и забирал все мои отрицательные эмоции. Потому что нужно было снова возвращаться к делу.
Не изменилось это и тогда, когда я оказалась в Сопротивлении. Вот только сны носили уже другой характер, и показывали мне другую меня, которой я так сильно не хочу стать.
Мои ночные тревоги теперь неизменно отгоняли стакан теплого кафа, молнии в небе, что, скорее, умиротворяли. И компания такого же полуночника.
Одессен никогда не спит. Хоть один пилот, хоть один механик оставался до утра. Или просыпался посреди ночи.
Чувство одиночества не преследует меня больше. Но иногда - я боюсь саму себя.
И он знает об этом.
Но это не работает в одну сторону. Он все еще хочет быть таким, как Дарт Вейдер. Хочет, чтобы его уважали и боялись. Его боятся. Но не уважают. И это помогает мне не бояться его. Но это вызывает у него чувство раздражения. Он пытается это скрывать, но эмоции неизменно выходят наружу. Столь же нестабильный, как и его световой меч. Можно сколько угодно скрывать лицо за маской, можно скрывать эмоции от окружающих.
Но он не может скрыть их от самого себя. И от меня. Потому что мы связаны. И это не нравится нам обоим. Вот только, никто из нас не может это изменить.
Потому что Сила распорядилась так. Связать нас, определить для нас нечто больше, чем губить невинные жизни или спасать их. Люк говорил, что он ищет баланс в Силе и хочет его придерживаться. Но, возможно ли, что весь баланс принадлежит нам двоим?
Мне и Бену Соло. Девочки, которая не помнит своего имени и мужчине, который отказался от своего.
Мы избегали друг друга, мы не были готовы к встрече лицом к лицу, и мы оба так думали. Но Силе не нужно этого. Ей нужно, чтобы мы встретились.
Поэтому мы сейчас здесь. Но что должно быть в этой встрече? Какова ее цель? Почему именно сейчас?
Столько вопросов, а ответов нет совсем. Стоит ли искать ответы на вопросы, которые уже пугают? И дело не только в Кайло Рене. Дело и во мне.

Место, где мы сейчас оказались - насколько оно реально? Насколько все здесь настоящее, то, что оказалось дымкой сна, но мы чувствуем себя тут - реальными? И Рен реален. Он не порождение моего подсознания, он мыслит, он рядом - через множество разделяющих нас парсеков, в этом месте. Далеко и близко. Сон и явь.
Пространство Силы, которая переплела наши пути без нашего на это согласия. И она не отпустит нас, пока не получит нужный себе результат.
Но ни он, ни я - мы оба - не можем понять, чего именно нужно ей.
Я лишь игнорирую его ехидный выпад, обнимая себя руками. На его словах пальцы лишь сжались на предплечиях, а губы плотно сомкнулись в тонкую нить. Но я промолчала. Пора учиться сдерживать эмоции и не поддаватся на его провокации. Я прекрасно помню, чем это чуть не кончилось в прошлый раз.
Моим возможным падением. Не позволила ли этого Сила, или это удалось мне самой - я не знаю. Но я стараюсь избегать повтора этого. Может быть, этот страх - страх стать такой же, как и он - блокирует все мои возможности. Но я не могу их выпустить наружу, пока у меня нет гарантии, что я не отступлюсь и с моими друзьями ничего не случится.
Но я подумаю об этом потом. Когда открою глаза на Одессене, глядя в потолок старого кореллианского грузового корабля, а потом выйду на прохладный воздух, глядя с посадочной площадки на огни базы.
А сейчас, даже спокойная обстановка этой неизвестной планеты, вынуждает сосредточить все внимание на собеседнике. Последнем в галактике человеке, с которым я вообще хотела бы разговаривать.
- Ты думаешь, что это правильно? Разрушать все, что строили твои родители и твой дядя? Превращать мир в хаос? И из-за чего? Из-за того, что в детстве на тебя не обращали внимания? То, что ты стал таким, не делает тебе чести.
Ай. По больному, верно? Я знаю все твои уязвимые моральные точки, Кайло Рен. Также, как и ты знаешь мои. Ты всегда играешь нечестно. Не жди честности и от меня. Но я не опущусь до твоего уровня. Я не стану убивать невинных людей, лишь потому, что мне что-то не понравилось в их взглядах.
Он бежит от света, изо всех сил. Но он наверняка прекрасно чувствует, что убегать вечно у него не получится. Как и мне от тьмы.
Я слушаю его, я вижу, как он пинает песок и идет вперед. Я смотрю ему в спину, кусая нижнюю губу. От него так и фонит раздражением и это слишком сильно отдается возмущением в Силе. Настолько сильно, что его чувстую я.
Я будто бы слышу его мысли. О родителях, о дяде, о Сопротивлении. О том, кто я, по его мнению, для них. Я не хочу даже допускать подобной мысли. Они - мои друзья, они те, кто стали мне семьей.
Но даже легкое зерно сомнений может вырасти в целое дело. Не стоит позволять ему этого. В моей голове крутится последний разговор с Энакином Скайуокером, я думаю о равнодушии Люка, я думаю о том, насколько сильно старается генерал, чтобы одержать очередную победу. О По, который пропадает в небе, о Финне, который... А когда я видела его в последний раз вообще?
"Нет. Нет. Я тебе не позволю. Я не дам тебе устанавливать здесь правила. Не дождешься!"
Внутри меня просыпается врожденное упрямство. И терпение. То самое, что позволяло мне выжить на Джакку. Я не дам Кайло Рену сломать себя. Ни сегодня, ни завтра, никогда.
Но, кто сказал, что это может быть только с одной стороны? Я ненавижу эту связь. Но она может принести мне и пользу.
- Они - мои друзья. И моя семья, - я нагоняю его в несколько шагов, и даже не скрываю в голосе легких ноток гордости и... самоводовольства? Неважно. Может быть, это плохо кончится. Но сейчас - я готова рискнуть. - Может быть, проблема не в них? Может быть, она всегда была в тебе? Не думал об этом?
Слова - не менее сильное оружие, чем бластер, квотерстафф или световой меч. Они могут ударить гораздо сильнее. А сейчас, в данный момент, у меня больше ничего нет.
Твой ход. Удиви меня.

+1

9

— На костях строили! — взрывается Кайло снова. — На костях Империи, которую строил мой же дед! Да что там, — он машет рукой. — Ты на своей захолустной Джакку, поди, и не слышала о том, каким великим ситхом был Дарт Вейдер. Какой была Империя.
Какие идеалы преследовала. Как организовывалась. Как устраняла тот самый хаос. Кайло просто идёт тем же путём, чтобы закончить то, что начал Вейдер. Довести Галактику до единственно правильного состояния.
Сомневаться нельзя. Это — чуть ли не единственная стабильность в его жизни. И взглядах на эту самую жизнь.
— Я, — он буквально тычет себя пальцем в грудь, — упорядочиваю хаос. Который развели они.
История, которую преподавали когда-то ему, искорёжена. Прекрасные чистые джедаи прошлого — да, конечно. Так тянулись к Свету, уходя от обычных личностных потребностей, что отказывались от самих себя. Так очищали свой разум, что перестали видеть очевидное. От страстей своих прятаться — идея так себе. Медитации — потеря времени. Отсутствие развития, полнейшая стагнация.
И, опять же, оно — лицемерие перед самими собой.

Они брали неоформленную личность и лепили подобие благонравия и душевности. Строили, по сути, безмозглую просветлённую армию.
Штурмовиков выращивают не менее безропотными. Эта мысль лезет в голову слишком навязчиво. Джедаев обучают с детства, вдалбливая в черепную коробку идеи, а не развивая индивидуальность. Штурмовикам с детства вбивают идеи Первого Ордена, уча убивать. Подчиняться, не сомневаясь в приказах вышестоящего военного чина.
Кайло противны военные идеалы. Он держится особняком от них, пусть и пользуясь их возможностями. Чем он, в таком случае, лучше Скайуокера, лепившего детей под собственный идеал, которого сам же никогда не мог достичь?
Нет.
Штурмовики — выращиваемое средство достижения высшей цели. У Скайуокера, поди, никакой цели в голове после свершения революции не образовалось. Тыкался, взвалив на свои плечи непосильную ношу, не представляя, что с ней делать.
Кайло — знает, к чему ему двигаться. Знает, во имя чего всё это.
Знает ли?..

Он давно взял свою слабость в руки, переломал, перебрал по костям и переварил. В том, что могут быть какие-то другие, Кайло себе признаваться запрещает. Потому что иначе ультимативности взяться будет неоткуда.
Проблема в нём? Да его как проблему в жизни не рассматривали. Никак не рассматривали, если точным быть. Сбросили, поулыбались, отделались. И вернулись бы только если бы он им потребовался зачем-то.
Кайло их опередил.
— Семья? — переспрашивает он. — О, Сила! Ты действительно настолько слепа? Что вас держит-то друг с другом? Взаимная потребность. Семейные ценности слишком переоценены. Но откуда тебе знать, да? Ты бы и первого проходимца на Джакку назвала бы семьёй, если бы он к тебе по-тёплому отнёсся. Такая наивность делает тебя совсем глупенькой.
Не видела жизни, не знала своей семьи, клюнула на банальный манипулятивный крючок Соло. Которому и не таких наивных дурочек удавалось обаять. Уж Кайло ли не знать — его собственная, отнюдь не глупая, мать, как раз таки клюнула в своё время. И к чему это привело? Ни к чему хорошему.

Проблема всегда была в них. Безответственном, безразличной, бесполезном.
Он предпочёл бы оказаться на месте Рэй, на самом деле. Вырасти в натуральном, а не социальном одиночестве. Закалиться за короткое время. Понять быстрее, что за ним не вернутся. Взять жизнь в свои руки, хоть как. Не пытаться даже полагаться на то, что до него действительно есть кому-то дело.
Сноуку — есть. Но Кайло не обманывается на его счёт. Разучился обманываться раньше, чем начал прятать лицо за непроницаемым шлемом рыцаря Рэн. Сноуку есть дело до его потенциала. До того, на что он способен. Сноук оценивает его здраво, по достоинству.
В отличие от.
И практичности своей не скрывает. Не вливает в уши бессмыслицу про те самые семейные ценности и взаимовыручку. Существует взаимовыгода, но никак не взаимовыручка. Кайло не знает другого. Не хочет знать. Ему проще закрыть глаза, когда впереди загорается свет.

Кайло закрывает глаза.
На несколько мгновений. Чтобы выдохнуть, попытаться взять себя в руки. Отгородиться от прожигающей грудную клетку почти физической боли.
Получается так себе.

— Это бесполезно, — бросает он. — Ты увидела в Соло отцовскую фигуру, немного побороздив с ним Галактику? Решила, что свихнувшийся штурмовик тебе всё равно что брат, ради которого стоит рисковать жизнью? Мне искренне жаль тебя.
И отчасти завидно. Ему такой непосредственной привязанности к случайным знакомцам уже не испытать. Слишком крепко вбиты в голову уроки из детства.
Ваш мальчик подаёт надежды, но заниматься им толком мы не будем. Ведь все равны, никто не равнее.
Серьёзно?
Ей бы самой давно на мир обидеться, может быстрее бы пришла головой к своим решениям. Но нет, открывается, принимает за истину первые попавшиеся учения. Впитывает, как воду губка, без разбору. А сейчас это всё равно, что кричать в открытый космос. Атмосферы нет, никто не услышит.
И сам он слышать тоже не готов. Но у него-то есть на то причины. Он старше, сознательнее, опытнее. Он знает о чём говорит, потому что её настоящее — его прошлое. А ненавидеть — проще, чем пытаться анализировать, искать проблему в себе и снова ненавидеть.
Только уже себя.

Чувствует себя Кайло всё более омерзительно. Внутри него — странные волнения, от которых он только и делает, что закрывается. Это дискомфортно, это тревожно. Он не уверен в том, что это вообще — его. С такой-то связью, которая образовалась с Рэй. Может, он просто не в состоянии уже отделить своё от чужого?
Нет. Это уже самообман. Он в состоянии.
— Обожжёшься, — добавляет Кайло, — и прибежишь ко мне сама. Вот увидишь. Только падать будет уже в разы больнее.
Он невесело усмехается. Ему ещё предстоит сказать "я же говорил". Если доживут до этого момента, а не успокоятся в Силе после очередной стычки.
Если доживут до новой встречи в принципе. В своей живучести Кайло уверен немного больше, чем в её. Просто потому, что сторону она выбрала ущербную. Ту, где она расходный материал, которого пока только гладят по голове и прикармливают.
Так ведь? Так.

+2

10

Говорят, что историю пишут победители. Так, как они ее видят. Так, как им удобнее ее преподнести потомкам.
Сколько лет может понадобиться, чтобы однажды проснуться и понять, что тебя всю жизнь обманывали?
На Джакку нет истории. На Джакку есть только слухи.
Обросшие такими подробностями, что даже самый глупый тидо понимает - такого не было точно. Но на Джакку не ценится истина. На Джакку ценится, насколько интересно другим тебя слушать. Потому что интересная история в Нииме может обеспечить тебе лишний стакан выпивки. Или лишнюю четверть пайка. Если у Платта вдруг будет хорошее настроение.
Я никогда ничего не рассказывала. Мне было нечего.
Все, что я могла - это залезать в глубины звездных разрушителей и попробовать отыскать хоть одну целую деталь. Иногда мне даже с этим везло. Но чаще всего - лишь песок и пыль, напоминающие о том, что мы питаемся за счет давно погубленных войной жизней.
Историю пишут победители. На Джакку только слухи.
Но мало кто вспоминал Галактическую Империю добрым словом. Какими бы подробностями не обрастала та история, но исход у нее всегда одинаковый.
Можно найти тысячу оправданий своим поступкам. Мыслям. Решениям. Можно сколько угодно убеждать себя в том, что все это - ради общего блага. Не тошнит ли тебя от одной мысли, что ты можешь сделать что-то хорошее, Бен Соло? Потому что я видела, на что ты способен.
- Вот так, значит? Вот так ты себя оправдываешь? - я лишь хмурюсь, глядя на него, и понимая, что внутри меня закипает раздражение. Но я даже не пытаюсь его обуздать. Когда я в его присутствии, у меня не получается себя контролировать. Никто не учил меня нормально сдерживать эмоции в такой ситуации. Никто не подсказал. И даже Люка пугает то, на что я могу быть способна. Не говоря уж обо мне.
- Как ты вообще просыпаешься по утрам после всего, что ты сделал? Ты убил своего собственного отца, ты убил миллиарды людей, когда ваша станция уничтожила целую систему! Ты можешь искать сотню объяснений, почему это было правильно, но сути это никогда не изменит. Ты отнял множество невинных жизней... И ради чего? Чего ты этим добился? Избавился от сомнений? Ха! Да чтоб ты знал - их у тебя гораздо больше, чем ты думаешь. И это последнее, чего я бы хотела ощущать, но Сила не оставила мне выбора. Насколько хорошо ты знаешь себя, чтобы говорить настолько уверенно?..
Я отворачиваюсь, и иду быстрыми шагами по песку вдоль кромки воды. Чистой, почти кристальной, но тут и там подпорченной обломками кораблей, лежавших здесь не одно тысячелетие.
Чтобы успокоиться, я обращаюсь к старой привычке. Поглядываю за звездолеты, наполовину закрытые водой, и подумываю, сколько за уцелевшие детали можно было выручить на Джакку. Глупо. Я не должна больше об этом думать.
И не сейчас, когда я нахожусь в своем собственном (а мой ли это?) сне, и все еще иду быстро, даже не совсем понимая, куда именно. Я сворачиваю от моря, поворачиваюсь к нему спиной, и иду в сторону тропического леса. Я слышу шаги за своей спиной. Кайло Рен следует за мной, почти не отставая не на шаг, и мне неуютно от подобного соседства. Я стараюсь не думать об этом.
Ни я, ни он - мы оба не знаем, куда и зачем мы идем. Сила определенно нам хочет что-то сказать, но я не могу просчитать эти знаки. Он, видимо, тоже не может. Поэтому нам остается лишь поддаваться странным порывам и идти, куда глядят глаза. Я иду вперед, он идет за мной.
Это могло быть забавно, не будь это так напряженно.

В моей голове все еще крутятся его слова. Он не прав. Откуда ему знать, что такое дружба? Кайло Рен наверняка выкинул это слово из своего лексикона в тот момент, когда разрушил академию Люка и убил остальных учеников. Разве для того нужны, чтобы вонзить световой меч в спину тогда, когда меньше всего этого ожидаешь?..
Я останавливаюсь. В голове невольно воскресает старое воспоминание.
Джакку. Я в пустыне после песчанной бури, забираюсь на вышку, чтобы посмотреть - не смело ли песок с чего-нибудь, что настолько хорошо было запрятано, не видное другим мусорщикам?
И я нахожу корабль. Почти целый, почти готовый к полету, но многое еще можно чинить. Золотая жила, которая позволила бы мне забыть о голоде на пару стандартных месяцев. И тогда нашлись люди, которые почти стали друзьями, но потом - они покинули планету на этом корабле, стоило лишь мне отвернуться.
Я верила им. И я не отрицаю, что виновата в этом сама. Потому что доверилась им.
Но сейчас я доверяю своим друзьям. Я доверяю Сопротивлению. Я знаю, что они меня не подведут, но...
Знаю ли?
Нет. Не нужно в них сомневаться. Они не такие. На Джакку не бывает друзей. Но в галактике все иначе. Я даже не думала, что когда-нибудь увижу другие места.
Финн кидался в омут с головой, чтобы спасти меня. Терон - тоже. С Эзрой мы вместе убегали от штурмовиков на Корусанте, и мы помогли друг другу во многом. Это все неправильно. Если я не буду им доверять, во что я превращусь?
Я даже не хочу представлять, что будет, если прав окажется Кайло Рен.
Я решительно останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Я смогла успокоить свои эмоции. Несколько вдохов и молчаливый обмен взглядами.
- Ты ошибаешься. То, что мы делаем, определяет нас. И если ты предпочел путь разрушения, от тебя отвернутся те, кто был близок. Ты так и будешь никому не нужен, и даже твой учитель тебя использует, а когда ты перестанешь быть ему нужен, он избавится от тебя. Хан говорил тебе об этом. И ты сам, в глубине души, осознаешь, что это правда.
Я снова поворачиваюсь к нему спиной и иду вперед.
Я осознаю одну вещь. Мы с ним похожи. Мы разные, но между нами через Силу протягивается тонкая нить, которая почти зеркалит наши судьбы. И каждый из нас переживает это по-разному.
Но меня это пугает.
Пугает то, насколько мы можем быть одинаковыми...
Но я не признаюсь об этом вслух. Ни за что.
Я делаю еще несколько шагов вперед, и вижу, как меняется обстановка вокруг меня. Лес совсем другой, а передо мной - старый джедайский храм, возле которого ходят падаваны. Они не видят нас, они - всего лишь эхо в Силе. И она нас забрасывает сюда.
Я удивленно смотрю на Кайло, понимая, что он тоже не ожидал такой смены обстановки.
Что Сила хочет показать нам на этот раз?..

Пояснение

Мы оказались на Тайтоне времен СВТОРа))

+1


Вы здесь » crossfeeling » PAPER TOWNS » We all are living in a dream