Здесь, в хрустальной люстре, дремлют радуги, утра, и полдни - словно молодые реки, неустанно текущие вспять сквозь Время. Луч фонарика разбудил их, и они ожили и затрепетали, и радуги взметнулись среди теней и окрасили их в яркие цвета-в цвет земляники, и винограда, и свежеразрезанного лимона, и в цвет послегрозового неба, когда ветер только-только разогнал тучи и проглянула синева. А чердачная пыль горела и курилась, как ладан, это горело Время - и оставалось лишь вглядеться в огонь. Только тронь вон те граненые подвески да эти дверные ручки, потяни кисти шнуров, подними вихрь пыли, пока не запорошит тебе глаза пеплом и золой давно погасшего огня - и вот, если сумеешь играть на этом старинном инструменте, если обласкаешь каждую частицу этого теплого и сложного механизма, тогда, - о, тогда!..[c]

Объявления

>16.01.17 Всем прекрасной недели и лучей вдохновения!
>02.01.17 С Новым Годом вас, дорогие!
>26.12.16 Не пропусти выпуск новостей, а так же участвуй в новогодних конкурсах!
>23.12.16 Смена дизайна! Зарядись новогодним настроением, и не забудь принести его другим)




АдминистрацияУставF.A.Q.РолиНужные
Хочу видеть
Позиция сильнейшей не зациклилась на запугивании демонов, когда под рукой болтались надоедливые Винчестеры со своим “family business hunting things”. Надоедливые, слишком важные. [c] Abaddon

crossfeeling

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Ante bellum


Ante bellum

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Ante bellum*
2004 год, институт Чарльза Ксавье
[The Red Hood & The White Queen]

Есть сведения, что некто отдал Г.И.Д.Р.Е новую директиву. Создать отряд охотников мутантами, дабы исследования продолжались. После событий на озере Алкали, все отделались лишь легким испугом, но база не была уничтожена. В глубинах вод был похоронен модуль самой старейшей системы Охотников на Мутантов (СТРАЖ). Некто поднял его со дна, и начал тайное производство стражей в казалось бы мертвом бункере. Слухи слухами, но узнать наверняка определенно стоит.

*

Ante bellum - до войны.

+1

2

Дом, милый дом. Эта причудливая фраза всегда забавляла Джейсона своей ненужностью. Пустой смысл, не более. Хотя-бы по одной простой причине – у Питера нет дома. Да и как он считал сам, никогда не было. Не было ничего, кроме ненависти, лжи, бездонной пустоты. Прошло немало времени, пора было попросту забыть всё, оставить прошлое в прошлом, но, где-то внутри ноет черная злость, горько растекаясь по стенкам разума. Это как стакан дешевого виски из-под полов. Эффект убийственный, но мерзкое послевкусие еще долго играет на языке. Иногда, хочется вырвать все воспоминания из головы, и сжечь. Стоя над пепелищем угасающих искр, дождаться, когда ветер унесет прочь никому ненужный прах, а потом… всё. Нет воспоминаний, нет боли? Кажется, так просто, если бы не было так сложно. В минуты спокойствия приходит осознание, что некоторые осколки прошлого всё-таки не хочется утратить.
Неуклюже усаживаясь на мрачную горгулью, молчаливо всматривающуюся на суетливые автомобили внизу, Тодд закурил. Неспокойные клубы синего дыма таяли от легких порывов ветра. Уже далеко за полночь, и до рассвета остается каких-то пару часов. Сегодня в небо Готэма молчаливо вздыхало прохладой, а по черному измятому бархату подобно кораблям скользили мрачные дирижабли. Тусклое свечение прожекторов, едва слышный утробный рокот двигателей, неизменно неумолкающие голоса полицейских сирен, едва различаемые тени в переулках. Всё тот-же неприветливый Готэм. Некоторые вещи не меняются. Джейсон искренне ненавидел это проклятое место, но, вопреки истинной сущности города, понимал, что именно здесь он чувствует себя более нужным, мало-мальски существенным. Каждый десятый, сотый разы Питер возвращался обратно. И каждый раз Готэм встречал его сонмом воспоминаний, звучащих в голове мужчины неистовым смехом безумца.
Докуривая одну сигарету, Джейсон брался за новую и с неким чувством удовлетворения извлекал из внутреннего кармана кожаной куртки флягу. Эта ночь была особенной. Сегодня небо Готэма не оплакивало своё проклятое дитя, а лишь устало вздыхало, уступая пустоту симфонии звуков и голосов. Тодд молча смотрел вниз, наблюдая, как редкие огни полуночных такси снуют между дремлющих в полутьме домов. Сгорбившиеся фонарные столбы, освещая тусклым свечением холодную гладь асфальта, безмолвно наблюдали за тенями. Скоро рассвет, поймал себя на мысли Джейсон, подкуривая следующую сигарету. Стоило возвращаться в убежище и хорошо выспаться. Впереди новый день, и Питер задумывался о том, чтобы стереть с лица земли одну новоявленную банду, коих в городе пруд пруди. Но, об этом он будет размышлять позже, когда серые облака в вышине станут светлее, а улицы начнут наполняться горожанами. 
Лениво вытягиваясь в полный рост, Джейсон сделал глоток из фляги. Подбирая с бетонного пола шлем, линчеватель спрыгнул с горгульи на крышу и неторопливо зашагал к противоположному краю здания. Здесь становилось слишком спокойно, что всегда вызывало у мужчины смешанные чувства. Первое правило Красного Колпака - если его Величество Готэм почти за всю ночь не показал свой оскал, жди беды.   
Глубоко вдохнув ночной свежести, Питер накинул шлем на голову и, оттолкнувшись от края высотного здания, прыгнул вниз. Даже не называясь Робином, Питер не мог отвыкнуть от того ощущения полной свободы, когда тело парит над крышами города. Мгновение, и тросомёт выпускает гарпун в соседнее здание. И чувство начинает играть новыми красками, оттягивая осознание реальности того, что человек не способен летать. А кто сказал, что Джейсон человек? Он – тень мрачного мегаполиса, его тайный каратель.
Как быстро можно пересечь более восьми кварталов, имея в своём арсенале стальной трос с гарпуном и годный запас навыков использования этой неимоверно полезной вещицы? Достаточно быстро. Почему именно такой способ, а не старый добрый Триумф, рассекающий чрево асфальта? Ответ простой, почему филин считается более искусным охотником, нежели лис? С высоты можно увидеть куда больше, нежели из седла стального коня. И Джейсон увидел…
Даже если Джейсон не задумывался об охоте, верные пистолеты и ножи всегда были при нём. В тот самый момент, когда Тодд прокладывал свой привычный курс, осматривая молчаливые переулки, в поле зрения попалась группа людей… Вооруженных людей.
- Вот тебе и выходной… - Половина четвертого утра, четверо экипированных мужчин вооруженных штурмовыми винтовками, заталкивающих в фургон худощавого паренька одетого как пациент… ничуть не подозрительно. Медлить было нельзя. И зная на практике, в таких ситуациях лучшее решение – сперва стрелять, а потому уже задавать вопросы. Ловко обогнув шпиль на одной из соседних крыш, Джейсон резко втянул трос обратно и, уступая место тросомёта ножам, всем весом пригвоздил одного из бойцов к земле. Люди в респираторах были хорошо организованы и тут-же отреагировали встречным огнем. Чтобы не подставиться под пулю, Тодд использовал тело сбитого им бойца в качестве щита. Против крупнокалиберного оружия даже плотная материя бронежилета не помогла. Солдаты изрешетили своего в считанные секунды. Кем-бы не оказались эти люди, у них была цель, а потеря бойца, судя по всему, не входила в важные пункты. Откатившись кувырком за фургон, Питер перешел на пистолеты… Клинки против винтовок – совершенно разные весовые категории. Резко рванув вперед, оббегая автомобиль с другой стороны, Джейсон сделал два выстрела по колесам… если даже надумают сбежать, далеко не уедут. В тяжелой униформе незнакомцы значительно уступали по скорости и точности, а что еще может быть лучше медлительного противника? Пытаться прострелить жилет – нелепость, но, выстрелить в упор защитной маски – именно то, что нужно.
Теперь их трое. Пока один из бойцов насильно пытается запихнуть человека с мешком на голове внутрь фургона, его напарники продолжают вести огонь. Еще до того, как бойцы пытаются перегруппироваться, Джейсон, не теряя ни секунды, оказывается рядом. Стремительный ударом в грудь незнакомца уличный мститель разделяет тандем обороны и в недобрую беседу вступают пистолеты. Стальной ствол в считанные мгновения упирается в окуляр защитного шлема. Палец машинально тянет курок и… Тонированное плотное стекло с хрустом разлетается вдребезги, окрашивая черную маску багрянцем. Всё происходит слишком быстро и сам Тодд понимает, что просто так всё не закончится. Едва слышный звон предохранительных колец отдается гулким эхом в ушах, этот звук Питер узнает из миллиона… Отбросив винтовку прочь, рослый боец попросту набрасывается на Джейсона пытаясь прижать линчевателя к земле, пока оставшийся в живых солдат делает попытки совладать с фургоном.
- Слезь с меня, тупая ты сука!!! – Удары рукоятью не помогают, и осыпав противника грязной бранью Тодд не находит лучшего выхода, как выпустить в голову напавшего всю обойму… Три. Мозг уже инстинктивно ведет обратный отсчет… Верзила увешанный гранатами весит не меньше ста килограмм… сбросить с себя мертвое тело самоубийцы, чертовски сложно. Два. Мысленно Питер прокручивает сценарий, как его бренную тушу разорвет на части и больше ни придется задумываться о чем либо, но, черта с два! Хочется жить, хотя-бы для того, чтобы вытащить того парня из фургона, и вытрясти оставшееся дерьмо из оставшегося в живых незнакомца! Один… Можно успеть, должен успеть. Хватает доли секунды, чтобы кубарем откатиться от эпицентра взрыва и использовать тросомёт… Но даже с такой реакцией взрывная волна ударяет в спину, отшвыривая Джейсона на несколько метров в сторону. В ушах всё звенит, но благо, плотная ткань кевлара даёт возможность телу не превратиться в бифштекс… Ничего Джей, ничего, твоя бедовая голова выдерживала и не такие пощечины. А теперь вставай. Часто разговаривая с собой, невольно начинаешь задумываться, а не сходишь ли ты с ума? Умереть от рук безумца, воскреснуть спустя пару лет, вновь умереть и снова воскреснуть посередине нигде. Вспоминая этот нехитрый алгоритм, понимаешь, что внутренние беседы с самим собой меньшее, о чем стоит задумываться всерьез. Чертов эффект бабочки.
Ударом ладони самого себя по стальному лбу быстро выровняли состояние в нужное русло. Действенный способ заставить мозг отключить внимание от внутренних факторов. Отряхиваясь от сажи и пыли, Питер на мгновение замирает… Кровь бьет в виски, а скулы сжимаются так, что трещат кости… Хрипло кряхтя мотором, упираясь в столб, лежал фургон опрокинувшийся на бок. Красный Колпак не был проповедником, и понятие морали для него не более чем пустой звук. Тогда почему внутри всё горит, и кажется, душа сейчас вывернется наизнанку, почему так больно? Что-то толкает в спину, заставляя скорее броситься к разбитому авто. Выживи, про себя повторял уличный виджиланте, запрыгивая на стальное чрево машины, пытаясь изо всех сил открыть деформированную дверь. Выживи, снова и снова рассудок пульсирует будто бомба, которая вот-вот взорвется. Выживи… Когда дверь издает истошный скрип, поддавшись грубой физической силе, Джейсон мгновение ока оказывается внутри. Стягивая мерзкий мешок с головы юноши, Тодд что-то тихо шепчет, сквозь забрало багрового шлема слышится сбитое дыхание. На мгновение замирая, Питер прощупывает пульс молодого человека. Тонкие как нити вены едва пульсируют, но, он жив… а это главное. Потребовалось некоторое время, чтобы как можно аккуратнее вынести мальчишку из фургона. Хрупкое тело, сплошь покрытое синяками и следами медицинских игл, было слишком слабым. Не стоило быть гением, чтобы понять, насколько близок предел для этого парня.
- Эй эй, малец, мне нужно чтобы ты открыл глаза. Давай-же… - Осторожно укладывая мальчишку на деревянную скамью, Питер в мыслях корил себя за то, что упустил сегодняшнюю ночь. Если-бы он отправился в дозор сегодня, если бы оказался в этом районе раньше, всё могло произойти иначе. Юноша устало потянул воздух ртом и с трудом открыл глаза, устремляясь пустым взглядом в небо. Даже будучи слабым, парнишка замирает глядя на стальное забрало маски человека, сидящего рядом с ним.
- Успокойся, всё хорошо, я хороший парень. Видишь этот знак? – Указывая большими пальцами на символ летучей мыши на груди, Джейсон старается объясниться, понимая, что молодой человек всё еще в состоянии шока.
- я ловлю плохих парней, и сажаю их за решетку… - Питер врал, так нужно было, ведь он не мог просто так вот раскланяться и сказать, что на самом деле происходит с преступниками, повстречавшимися с Красным Колпаком:
- Вот так, тише. Дыши. Молодчина. Отдохни, я сейчас позову на помощь своего товарища и он вызовет скорую… - Спешно отходя от лавки, Тодд направился обратно к фургону, из которого были слышны звуки движения.
- Да ладно? – Через открытое окно автомобиля, наружу пытался выбраться раненный боец. Ему повезло куда меньше, нежели мальчику, хотя, это еще стоило проверить. Питер замер в ожидании, глядя на неуклюжие попытки солдата, после чего вскинув тросомёт, выпустил стальной трос по направлению незнакомца. Стоная словно раненый зверь, неизвестный противник был пойман острым жалом гарпуна и вырван из стального плена авто… Красный Колпак что было силы рванул канат на себя, роняя экипированное тело на бетонную твердь, после чего один из ножей уличного охотника по самую рукоять вонзился в бедро солдата.
- Какой нужно быть мразью, чтобы довести ребенка до такого состояния? – Тяжелые удары посыпались градом, даже скрыв своё тело под плотной материей брони, противник чувствовал невообразимую боль. Питер знал, как причинить человеческому телу максимум боли.
- Никуда не уходи. Мы еще с тобой поболтаем… - Переводя дух, Джейсон отошел на пару шагов от тяжело дышащего мужчины. Сейчас главное – помочь парню, а ломать кости – потом. Уличный виджиланте не из тех, кто пользуется телефонам. Только зачем мобильник, когда в арсенале имеются более практичные гаджеты? Настраивая особую частоту в маске, Тодд послал сигнал, и ответ не заставил себя долго ждать…
- Дик, долго объяснять. Нужно чтобы ты вызвал неотложку на Мэри-Роуз пятнадцать, скорее. Здесь ребенок нуждается в срочной госпитализации. Завтра в полночь, будь на старой верфи в южной части Готэма, я всё тебе расскажу. – Прерывая трансляцию сигнала, Джейсон перевел взгляд туда, где на скамье еще несколько секунд лежал парень. Бледное тело, расставив ладони в стороны, зависло в воздухе… Глаза мальчика были совершенно черными, бездонными, как мгла, а тело испускало синеватую дымку…
- Я кажется… говорил тебе… отдыхать… - Питер не понимал что происходит. Буквально пару минут назад, мальчишка выглядел так, словно над ним нависла длань Жнеца. Не успев опомниться, Тодд не заметил, как избитый им солдат дотянулся к пистолету и спустил курок. Земля будто ушла из-под ног, что-то происходило вокруг. Незримый купол тяжелым гнетом лег на плечи, ладони и ступни будто сковало цепью, тело перестало слушаться. Единственное, что Джейсон мог, это наблюдать, как пуля выпущенная из его-же пистолета прошила хрупкое тело насквозь, отобрав жизнь ребёнка. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы обернуться к противнику, увидеть как тот переводит ствол пистолета на новую цель… Смерть нередко играла злую шутку с линчевателем, а сейчас мрачноокая Дева превзошла себя. Всё было как в кино, воздух казался настолько тяжелым, что его можно было пощупать. Питер был готов принять смерть, снова, а что еще оставалось делать, когда реальность вокруг превращается в психотропное желе? Совершенно ничего, кроме как взглянуть в глаза своего убийцы… Время остановилось. Ладонь незнакомца неестественно изгибается, приставляя дуло пистолета к горлу. Что?
Когда реальность вырывает Питера из оков пустоты, рядом не окажется никого, кто сможет объяснить, что-же всё таки произошло.
Холодная горечь отчаяния не дает покоя даже тогда, как вернувшись в убежище, Джейсон попросту заливает воспоминания прошедшей ночи отвратным алкоголем. А в голове крутится всего один вопрос – что произошло? Перед глазами всё еще стоит образ темноволосого мальчишки с бездонно пустыми глазами…
В полночь следующего дня.
- Дик, поверь, это не я… Да, это прозвучит глупо, но те трое, они были что-то вроде солдат. Я раньше никогда не видел такой организованности. И их вооружение. Это были не простые армейские винтовки, а штурмовое оружие спецподразделений разряда С.В.А.Т.
- Почему я должен тебе верить?
- Хорошо, да, ты прав, у тебя нет причин верить мне Грейсон. Еще полгода назад я хотел смерти всей вашей крылатой братии, но всё изменилось. Ты ведь сам это говорил, разве не так? Послушай…
- Нет! Это ты послушай. Те трое, среди которых был ребенок, убиты из твоего пистолета. И одна из причин, по которой с тобой сейчас разговариваю я, а не Брюс – я хочу знать правду. Мне с трудом верится в то, что всё это подстроено кем-то.
- Дик… - разговор с Найтвингом не сулил ничего доброго, но Джейсон сам решил прийти и рассказать о том, что произошло прошлой ночью:
- если бы я боялся за свою шкуру, то уже сидел-бы в самолете. Всё что я сказал – правда. Ты помнишь, я говорил тебе, что с того самого момента как воскрес первый раз, не вижу снов? Сегодня  я не мог уснуть до-полудня, пока виски не отключило меня полностью. Я видел сон, Дик. Чертов сон. Фрагменты какого-то странного места. Но что забавное, я никогда о нем не слышал, а тем более не был там. Я знаю это, хотя фрагменты из видения настолько были реальны! А теперь представь, что мой сон, это карта… я думал об этом целый вечер. Перелопатив путеводители, я узнал, что картинки из сновидений ведут меня в Уэстчестер…
- то есть… ты видишь во сне странное место, и…
- После того как один из ублюдков застрелил мальчика… Я не сразу понял это. Но ребенок как-то повлиял на меня. Не знаю что это было, но что я точно знаю, ответы на свои вопросы я найду в Уэстчестере. Ты веришь мне?
Конечно, Дик не верил мне. Несмотря на это, он верил в меня, хранил надежду, что я когда-нибудь снова стану одним из них. Смешно. Но теперь, когда моя голова буквально переполнена фрагментами воспоминаний, о которых я практически ничего не знаю, но ощущаю их будто собственные, я просто обязан найти ответы. Теперь, все дороги ведут в округ Уэстчестер, город Нью-Йорк… Институт имени Чарльза Ксавье, для одаренных подростков… 
Спустя несколько часов изнурительного полета, нескольких пересадок такси, Тодд неуверенно шагал по вымощенной аккуратным камнем тропинке, ведущей к шикарному особняку. Рука осторожно потянулась к глади роскошной резной двери. Почему-то это место заставляло Питера чувствовать себя неспокойно.
- Ты сошел с ума, ты сошел с ума, ту сошел с ума… - тихо нашептывая себе под нос, Джейсон внезапно встретился взглядом с появившейся на пороге темнокожей женщиной:
- Эм, здрасте… Вы меня не знаете… ну да, конечно не знаете… В общем, мне необходимо увидеть Эмму Фрост. – Кто-такая Эмма Фрост, Питер так-же не имел понятия, но внутренний голос привел его в этот особняк именно из-за неё. Афроамериканка с коротко стриженными белоснежными волосами холодно окинула взглядом молодого человека с ног до головы, после чего пригласительным жестом дала понять, что можно зайти внутрь.
- Не не, я здесь подожду, погода чудная, подышу свежим воздухом…
- Хорошо. Я передам мисс Фрост, что Вы желаете её видеть.
Господи, что я здесь делаю? Эмма Фрост? Кто она вообще такая? Нет Джейсон, ты точно сходишь с ума…

+1

3

Одно дело, когда земля полнится слухами, и совсем другое, когда ими же полнятся чужие разумы. Заварушка на озере не сходила с первых полос всех без исключения газет и в течении последнего времени была предметом обсуждение слишком многих ток-шоу. Эмме все чаще приходилось отключаться от шума, который, казалось, был призван высверлить все прочие мысли рядовых американцев, и тем самым свести с ума телепатов и псиоников. Спасалась женина еще и в институте Ксавье, где в относительной тишине и не менее относительном спокойствии можно было спокойно поработать с данными, кои удавалось добыть у спецслужб. Мисс Фрост не брезговала встать за спиной Большого Брата, пока он наблюдает за всем миром и бросить взгляд через его широкой плечо и с молчаливого одобрения преподавательского состава, раз в неделю приезжала в особняк Уэстчестере и пыталась понять, отчего все и вся решили вспомнить о базе, которая значилась заброшенной, а после и вовсе уничтоженной? Первое, как и последнее в свете недавних событий было слишком сомнительно, учитывая не только шумиху в прессе, но также тревожные сны, что преследовали Джин. Огромные роботы, крики умирающих (она настаивала, что это были именно мутанты) и развалины института – всего этого более чем достаточно, чтобы насторожить и менее предрасположенных к паранойе, нежели белокурое создание с задумчивым взглядом.
Пухлые папки, к слову, наличием чего-то действительно полезного почти не радовали, несмотря на прямоугольную красную печать и два слова, которые могли обещать разрешение пары-тройки вопросов. Ну почему, почему всё должно добываться с боем? Разве нельзя хоть раз просто ответить на её просьбу коротким, лаконичным и покорным: «Разумеется мы сделаем то, что Вам нужно»? Порой, все надоедало настолько, что хотелось воздеть недовольный взор к равнодушным небесам и адресовать им эти два вопроса. Однако, жаловаться телепатка не привыкла, тем более лазурному небосводу, который уж точно не почтит ответом. Кроме того, она в общем-то не нуждалась в разрешение вышеозначенной дилеммы. Потому что прекрасно знала, что трудности делают из обезьяны человека, а из человека – homo superior. И продолжала работать, сопоставлять и отмечать все, что казалось существенным. Впрочем, возможно и не стоило настолько глубоко погружаться в бумаги, ведь женщина заработалась настолько, что пропустила надвигавшееся штормовое предупреждение.
— Ты могла бы совершенно случайно рассказать постороннему о том, что случается в особняке каждый последний четверг месяца? — без прелюдий и предисловий вопрошает выросшая прямо посреди гостиной Ороро. Достаточно тихо, чтобы не привлекать внимания сновавших тут и там студентов, которые непременно оставили бы все свои дела, не говоря о занятиях, дабы лицезреть словесную потасовку (а может и не только оную, тут уж как повезет) своего штатного преподавателя и частой гостьи института Ксавье для одаренных подростков. Но в то же время достаточно небрежно, чтобы отвлечь Белую Королеву от изучаемых документов, касавшихся недавних событий, имевших место быть на озере Алкали. Они пусть и под грифом секретно, но скрывать информацию от талантливых псиоников долго не получается, сколь бы крепкими и сложными не были замки.
Фрост поднимает глаза, давая Монро возможность прочесть на лице телепатки очевидную истину: назови её треплом кто-нибудь другой, быть бы ему пятилетней девочкой до конца его дней. Но поскольку пикировка ожидается с лучшей ученицей профессора, отношения с которой нельзя назвать дружескими, Шторм эта судьба не грозит. Она по-прежнему была одной из тех, кому Эмма предпочитала из раза в раз доказывать, что умеет играть честно, несмотря на попытки женщины подловить последнюю на жульничестве.
— Надеюсь, это не просьба, — только и роняет Белая Королева. Разумеется, она никому, никогда и ни при каких обстоятельствах не собиралась раскрывать тот факт, что охранные системы особняка отключаются для корректировки и настройки в каждый последний четверг месяца, иначе желающих воспользоваться таким случаем, придется разгонять силами полиции и национальной гвардии. — Полагаю, это оскорбительно для меня предположение было чем-то спровоцировано, — произносит Фрост, ожидая, когда Ороро пожелает поделить подробностями и прояснить ситуацию.
— Кем-то, — уточняет Монро. — Незнакомцем на крыльце. Который спрашивает тебя.
— Он красив? — усмехаясь, интересуется женщина. Шторм молчит и всем своим видом показывает, что не настроена на шуточки. Но когда телепатку интересовали подобные мелочи? Она закидывает ногу на ногу и невозмутимо продолжает импровизированный допрос: — С угрозами? Или с щедрыми дарами и предложениями? Нет? Тогда он точно ищет какую-то другую Эмму Фрост, — ответствует Белая Королева. Все, с кем ей приходилось сталкиваться или иметь дело, подпадали хотя бы под один из пунктов этой короткой характеристики.
— Здесь дети, знаешь ли, — холодно напоминает Ороро, активируя режим «суровая мадам преподаватель». Белокурое создание с задумчивым взглядом иронично вскидывает бровь.
«Серьезно, дорогуша? В школе полным-полно учеников? Да что в конце концов не так с этим миром?»
— А у меня нет на сегодня никаких планов, — вообще никаких, если не считать головной боли от практически бесполезных документов. — А даже имейся они, пожалуй, их пришлось бы отложить, дабы взглянуть, как питомцы Чарльза разберут на части того несчастного, что решил покуситься на их благополучие, — резонно замечает телепатка. Она поднимается с кресла и флегматично шествует к окну, уверенным движением отодвигая занавеску и внимательным взглядом всматриваясь в ожидавшего у дверей особняка мужчину. На опознание, точнее на понимает, что этого конкретного человека она в жизни не видела, хватает минуты.
— Я его не знаю, —признается наконец мисс Фрост. — И, если честно, исправлять это мне совсем не хочется, — незнакомцы на пороге института, в котором искать её отваживались очень немногие (разумеется, те, кто мог бы об этом знать, стуком в дверь себя не утруждали, предпочитая сразу проламывать крышу и зазывать на очередной спасение мира), не сулило ничего хорошего. Потому, пусть уходит подобру-поздорову. — Будь добра скажи ему, что не нашла меня.
— Сама ему это и скажи, — то, как Монро пытается отвечать той же монетой, даже забавляет. На этом поле Эмма играет куда уверенно, что и доказывает в очередной раз.
— Я-то скажу, — уверяет Белая Королева, останавливая Шторм на пороге просторной гостиной, где и проходила беседа двух светских сумасшедших. Замысел оставить телепатку в гордом одиночестве и умыть руки стремительно претерпевал изменения. — Но у меня будет твой облик. Будет лучше, если ты подождешь окончания беседы здесь. Хотя, если в то же время у тебя будет мое обличие… Ты никогда не хотела побыть мной? — с наигранной наивностью в голосе интересуется Эмма.
— Ты порой ведешь себя, прямо как подростки-студенты, — устало молвит Ороро.
— А вот это обидно, — театрально вздыхая, произносит Фрост. — Мои шалости и способы саморазрушения, знаешь ли, куда утонченнее, изящнее и изобретательнее. И если знакомство с этим мужчиной испортит эту репутацию, тебе будет очень стыдно, — с укоризной пеняет женщина, покидая гостиную вместе с усмехавшейся Монро. Преодолев несколько лестничных пролетов и по пути оставив Монро на растерзание юным мутантам, Белая Королева приближается к массивной двери, которую немедля отворяет, представая перед взором искавшего с ней встречи. В отличии от Шторм, блондинка не спешит предлагать ему войти, да и сама не спешит выходить. А еще даже не будучи телепатом, можно было с уверенностью сказать, что её мужчина тоже видит впервые в жизни.
— Чем Эмма Фрост может помочь Вам, мистер?.. — это та часть, где нужно представиться. А также коротко, по делу и без лишних сантиментов рассказать обо всем по порядку. От того, насколько хорошо у незнакомца это получится, зависит станет ли он живой мишенью для студентов или нет.

+1

4

Холодно. Обжигающий северный ветер пробирает до костей, даже когда дрожащее тело пытается укрыться в застенках старого коллектора. Обледеневшие стены массивного строения, украшенные тяжелыми разломами, казалось, вот-вот рухнут. Но, вопреки всему, они продолжали стоять, угрожающе вздыхая утробным воем стальных конструкций. Холодно. Глухой рокот мотора разносится глубоким эхом, улетая вглубь длинного тоннеля. Замерзшие ладони в перчатках прижимают винтовку к бронированному нагруднику, судорожно шевеля пальцами на рукояти. В кузове, проезжающего мимо Хаммера, слышен жалобный детский плач. Скоро он умолкнет, навсегда. Поскорее-бы. Слишком холодно. Дрожь не прекращается. Холодно…
Я вижу это странное место каждый раз, как только закрываю глаза. Проваливаясь в бездну сознания, ладони пытаются ухватиться за что-нибудь. Срываясь в пропасть, я кричу, и голос мой рассыпается пеплом, а глаза застилает пелена. После тьмы, рассудок наполняется густыми воспоминаниями, обрывками фраз, очертаниями, силуэтами фигур. Холодно. На моём лице тяжелая маска-респиратор, а тело облачено в защитный костюм. Нет, это не моё тело. Я не чувствую его, я только могу наблюдать. Это не мои воспоминания. Это не я… Тяжелые шаги армейских ботинок разносятся приглушенным эхом до тех пор, пока сквозь снежную завесу не пробиваются огни фар. Моя ладонь указывает по направлению вглубь тоннеля и два джипа-фургона неторопливо удаляются вперед. Холодно. Я чувствую адский холод, и неистовую ярость. Я не желаю быть здесь. Одна лишь мысль пребывания в этом месте заставляет сердце сжиматься от сокрушающего ужаса. Едва бронированная техника миновала пост, я слышу за спиной удаляющиеся прочь голоса. Я хочу броситься вслед, но, это не моё тело. Это не я… горечь накатывает вязкой волной, обвивая горло, снова мгла и мёртвая тишина… размытый шум звучит отовсюду, и еще мгновение, неясные звуки становятся более различимыми. Голоса мужчин и женщин, не могу отчетливо расслышать, о чем они говорят. Я снова в чужом теле. Яркий свет люминесцентных ламп, едкий запах формалина и… скальпель в руке. На операционном столе лежит хрупкое бездыханное тело, вся грудная клетка усеяна десятками игл с электродами… Мой рассудок горит неистовым пламенем, но мужчины и женщины в белых халатах, измазанных кровью ведут себя так, словно здесь ничего не происходит… Я чувствую боль, но не свою, не хозяина тела, а мальчика… или того, что от него осталось. Теряя контроль над собой, я хочу закричать, желаю вырезать всех, кто находился в операционной. Мой рассудок знает, чем здесь занимаются. Это не больница, не какое-то медицинское учреждение, это – скотобойня… Я слышу мысли мужчин и женщин. Они полосуют мой мозг десятками острых лезвий. «Тварь», «Мутант», «Уродец», «Поскорее-бы пустить ему кровь», «Новое мясо для науки», «Фрик», «Я вырежу каждый орган», «Надеюсь, ему больно». Голоса сводят меня с ума и в одно мгновение, я чувствую, как мои ноги ударяются о твердую поверхность… Я чувствую. Чувствую всё. Это моё тело, но, где я?
- Джейсон… - этот голос, я уже слышал его раньше. Да, это голос того мальчишки… Я ведь не успел, не смогу успеть? Нет. Что-то остановило меня, я мог успеть, но, какая-то сила удерживала меня…
- это я удерживал тебя, Джейсон… - господи, он слышит мои мысли, как такое реально? Я уже не понимаю где реальность, а где видение…
- просто, доверься мне. Я покажу тебе… покажу всё… - я стою в полутьме огромного тоннеля ведущего куда-то вниз, а передо мной, босиком, в больничной рубашке тот самый ребенок. Я не понимаю.
- идем, ты всё поймешь… - теперь, никаких обрывков, никаких силуэтов. Это место безлюдно, но, почему у меня такое чувство, будто стены смотрят на меня, словно я слышу тихие голоса?
- это место не мёртвое, Джейсон. – мне не нужно задавать вопросов, ведь ответы едва слышным шепотом сами срываются с бледных уст мальчика. Я чувствую холод. И боль.
- ты забрал воспоминания одного из нас, того, кто пытается выбраться отсюда. Ты получил его чувства, его эмоции, его боль. Он всё еще здесь. Но, кто-то не выпускает его. Кто-то ищет нас, чтобы держать его взаперти… Помоги нам, Джейсон. – я слышу как голос ребенка тает в тишине, а он сам, словно растворяется во пустоте, мгла этого места его тянет на дно.
- это не мгла… это Он. Спаси его, и ты спасешь всех нас. Я покажу… - но едва обрывистый шепот скользит с губ мальчишки, его силуэт рассыпается, обращаясь в прах… Что он хотел показать, что я должен был увидеть? Внезапно, мои чувства обостряются, накаляясь до предела, я знаю это чувство… Кто-то стоит за моей спиной! Мне хватило-бы и секунды, чтобы приставить нож к чужому горлу, но…
- не надо, Джейсон. Просто обернись. – моё тело вновь перестает слушаться и я покорно оборачиваюсь на хрупкий детский голос. Мой взгляд устремляется на ребенка с темными волосами, его взгляд совершенно пуст… я понял, он мёртв… они все мертвы.
- верно. Но, я привел тебя сюда не для того, чтобы ты оплакивал нас. Я погиб здесь. Погиб по вине отца. Теперь, он желает использовать мою неуспокоенную душу, для своих целей… Джейсон. Ты не такой как мы, но, ты можешь помочь нам. Помочь мне остановить грядущий ужас. В твоих мыслях все наши воспоминания, они помогут найти это место, и найти женщину, такую-же, как мы. Расскажи ей, расскажи всё что видел здесь. И поторопись. Если ты не придешь, я, мы, все мы здесь станем началом конца…

- мистер?.. – Стоя на крыльце роскошного особняка, Джейсон едва не рухнул на вымощенную камнем лестницу. Вовремя схватившись за перила, Тодд с трудом протолкнул ком в горле. Трудно дышать, сердце бьет в груди подобно молоту о наковальню… Неистовая боль во всем теле, клокочущая ярость, и безумное желание пролить реки крови…
- ублюдки… вырежу всех до единого… - Наконец совладав с телом, Питер попытался нормализовать дыхание. Воспаленный разум подобно старому проектору прокручивал обрывки воспоминаний, пока Джейсон не понял, что к нему только-что обратились…
- дамочка, мне нужна Эмма Фрост, и нужна она сейчас. Если вы решили подобрать момент для игр в низкий поклон, вы выбрали очень хреновый день… - Боль постепенно утихала, но внутреннего зверя уже нельзя было усмирить. Красный Колпак видел воспоминания каждого погибшего ребенка и теперь знал, что кто-то должен умереть мучительной смертью за это.

Отредактировано Jason Todd (Пн, 19 Дек 2016 11:04:35)

+1

5

До определенной степени, поведение в стиле «мне все равно, насколько ты сильнее», женщине нравилось. Показывало наличие у данного конкретного индивидуума наличие хребта. Ломать его или в дальнейшем помочь с укрепление, она решала уже в процессе дальнейшего сотрудничества, однако, уже сам фат вызывал нечто отдаленно похожее на уважение. Подобное поведение мог позволить себе либо глупец, либо безумец, либо кто-то умело претворявшимся первым и(ли) последним.
Фрост сощуривается, склоняя голову набок и замечает нечто еще более любопытное. Расфокусированный взгляд, потеря ориентации в пространстве, абсолютное непонимание, что собственно происходит и конечно же раздражительность. Все слишком очевидно. Эмма видела подобное состояние довольно часто и не спутала бы его симптомы ни с чем другим. Хотя бы потому что в большинстве случаев причиной была она сама. Однако, в данном случае, телепатка совершенно не при чем. Неужели у неё появился соперник? Кто еще в силах столь виртуозно играть с чужим разумом? Мало кто мог составить ей конкуренцию на этом поприще, хотя один мутант точно мог. Но он сейчас отсутствовал, да и вообще, будь Чарльз на её месте, он уже любезно предложил бы войти, рассказал бы что к чему в их расчудесном и немного сумасшедшем доме, после чего дал бы возможность высказаться. Сам особняк, как и его владелец располагали к доверию, ведь в отличие от множества подобных этому замков, где роскошь принято выставлять на показ, где чувствуешь себя словно в психушке, куда неожиданно прибыл цирк, казино и ночной клуб, где стены пропитаны отчаянием и одиночеством, в обители Ксавье всегда был слышен детских смех. Во все времена оный давал надежду на лучшее и дарил умиротворение. Всем. Почти всем. Эмма вот все еще готова полезть в бутылку, распрощаться с незнакомцем и никогда больше с ним не встречаться. В её жизни более чем достаточно полусумасшедших, которые способны на похожие выходки, и сейчас на них откровенно не та времени. Ей нужно вернуться к секретным материалам и найти истину, которая где-то там. У неё тысяча и тысяча причин ничего не выяснять и попросту захлопнуть дверь. Предварительно помучить, разумеется, и окончательно вывести из себя, репутацию ведь должно поддерживать. Кроме того, за все в этой жизни нужно платить, в том числе за её впустую потраченное время, которое, как известно, деньги. Помнится, как-то раз, взимая плату, она «замаскировала» супругу одного из своих особенно упрямых деловых партнеров, и оный в течении месяца видел неземной красоты юношу, которые были ему куда более симпатичны, нежели женщины вообще и та, что стала его женой в частности. Кара за сорванные переговоры. Благоверная, к слову, будучи дамой весьма ушлой и почуяв неладное, начала действовать образом самым решительным и едва не упекла мужу в психушку. Уладить дело удалось полюбовно, однако это влетело ему в копеечку. Зато научило уступчивости и гибкости.
К слову, может в это все дело? Может они с этим человеком знакомы и как-то раз ему пришлось пасть жертвой её очарования или способностей? Может, память её подводит? Может, кому-то удалось невозможное и воспоминания, касающиеся этого мужчины, оказались стерты из её разума, словно их и не было? В семидесятых, люди Траска активно играли с её ДНК, и с тех самых пор, как она вернулась в свое тело, оное не постарело ни на день. Вечные двадцать семь лет, только внешне, но не суть. Кто его знает, с чем они еще решились поиграть. И какие это могло иметь последствия.
«Только такого вот призрака из прошлого мне для полного счастья и не хватало», — думается Фрост. Выяснять, что привело сюда этого человека хотелось все меньше, как, впрочем, и желания выставить. Потому что теперь ей хотелось организовать для него несчастный случай с летальным исходом. Ничего личного. Наверное…
Излишне глубокое погружение в собственные мысли да тяжкие раздумья в очередной раз сыграли с ней злую шутку. Телепатка не заметила приближения двух очень шкодливых созданий, что непозволительно часто оказывались неподалеку от локального Апокалипсиса (не к слову Эн Сабах Нур будет помянут). Неразлучные Лед и Пламя, совершенно случайно совершавшие банальную пробежку.
— Мисс Фрост, — окликает Белую Королеву знакомый голос. — Мисс Фрост, — за спиной незнакомца запыхавшийся, улыбающийся во все тридцать два зуба, невинно хлопающий голубыми глазками Пиро. С ним его лучший друг – Бобби Дрэйк, на лице которого хорошо опознаваемое выражение – неугомонный Джон в очередной раз решил ввязаться во что-то щекочущее нервы, чего Айсмен пусть и не одобрял, но бросать приятеля все равно не хотел. Так он и стоял рядом с Аллердисом, всем своим видом показывая, что затея товарища ему не нравится. И от того, что возможные последствия устранять именно ему (Пиро себя не утруждал чем-то подобным), он тоже не в восторге. Юноша, тем временем, отдышался, приветливо помахал незнакомцу, замершему на лестнице, после чего вновь обратился к Эмме. — Мисс Фрост, почему перенесли тренировку в комнате опасностей? Что-то случилось? — спросил он с таким искренним беспокойством и любопытством, что принять их за чистую монету можно было только кому-то слепому, глухому и не блещущему умственными способностями. Королева улыбается, впрочем, в улыбке растягиваются лишь губы, в голубых глазах же во всем своем великолепии сияют льды, заставляя промерзать все вокруг до температуры абсолютного нуля.
— Техническое обслуживание случилось, Джон, — невозмутимо отвечает телепатка. Аллердис хлопает себя ладонью по лбу и восклицает:
— Точно! Вот же дурья моя башка. Как я мог забыть? Спасибо за напоминание, мисс Фрост, — успевает крикнуть молодой человек, прежде чем Бобби вцепляется в плечо товарища и бормоча извинения, уводит Пиро подальше. Несмотря на то, что последнего ждет отповедь, юноша выглядит вполне довольным собой и жизнью.
— Если у Вас нет проблем со слухом, полагаю, Вы уже поняли, что Эмма Фрост перед Вами, — произносит женщина. — Мне остается только догадываться, как Вы узнали о месте, где найти меня можно нечасто и уж тем более, зачем Вы меня искали, — произносит Белая Королева. — Впрочем, будучи телепатом, я вполне могу получить ответы на эти вопросы, если конечно, Вы не согласитесь их предоставить, — в тоне ни намека на угрозу, скорее уж вежливо-усталая просьба либо скрыться с глаз и докучать кому-нибудь другому, либо начать рассказывать, что она пропустила. Желательно, покороче и поконкретнее.

+

Да, Пиро сбежал с Эриком и Мистик после заварушки на озере, но поскольку временной континуум и все события первых Людей Икс нимношк похерили, предлагаю не запариваться особо и продолжить начатое Фокс и Марвел Интертейнмент :D

+1


Вы здесь » crossfeeling » GONE WITH THE WIND » Ante bellum